Текст книги "Не в этот раз. Книга III (СИ)"

Автор книги: Максим Владимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Памятуя о прошлогоднем опыте, спешить к отправлению автобуса я не стал – тогда я и сам явился за полчаса до нужного момента, и отъезд случился на полчаса позже. В результате, час жизни – коту под хвост. Оно мне надо? Потому, уж заранее появляться точно не стану, радуйтесь хотя бы тому, что вовремя пришёл.

Автобус – всё тот же ПАЗик – заметил ещё с горки, сразу поискал взглядом группу учителей на крыльце – а что, история любит повторяться. Перед школой, однако, было пусто. Оказалось, что все уже внутри – и команда (жаль, Яна в этом году больше нет), и всё та же пара сопровождающих: Раиса из десятки и районошная дама, Елена как-её-там. Взобравшись на первую ступеньку, я на весь салон жизнерадостно провозгласил:

– Всем здравствуйте! – И уже совсем было вознамерился, по традиции, пройти вглубь салона, но Раиса неожиданно резво спрыгнула с сиденья и дорогу мне загородила.

Я уставился на неё непонимающе.

– А ты кто такой, мальчик? – издевательским тоном пропела она. – И с какой целью пытаешься проникнуть в автобус?

– Как кто? Гриша Литвинов. Член команды, на олимпиаду еду. Вы ж на математику?

– Мы-то на математику. Но вот никаких Литвиновых в списках нашей, – тут она сделала ударение, – команды нет! Ты что-то напутал, мальчик! Иди себе домой, не задерживай отправление!

До меня что-то стало потихоньку доходить. Я перевёл взгляд на районошную тётку, но она с мечтательной улыбкой смотрела в потолок над моей головой.

– Вы уверены? – сделал последнюю попытку я. – Ведь я не сам это выдумал, меня школа отправила. С уроков сняли. Учителя в курсе, завуч…

– Откуда нам знать, куда тебя школа отправила. Мы вот домой отправляем, правильно, Лена Сергеевна? – с такой ненавистью, будто это лично я тогда поджёг тот злополучный интернат, прошипела Раиса.

Отвечать ей не стал никто. Я – так первый. Рассчитывали, что начну унижаться, просить, извиняться и всё такое? Ага. Бегу и нос вспотел. Мелькнула мысль сделать что-нибудь разрушительное из разряда «если не еду я, то не едет никто!», я даже давнул косяка на ключ зажигания, но тут же от этой перспективы отказался: во-первых, шансов дотянуться очень мало, во-вторых – это ж натуральный дебош, милицию можно вызывать смело, и шофёр, уверен, будет целиком и полностью на стороне училок. И вообще, скандал – это именно то, чего они сейчас ждут. А месть, как известно, лучше употреблять в охлаждённом виде. Поэтому я просто сделал шаг назад, развернулся и пошёл прочь. Молча.

Самое смешное, что у этих милых дамочек вполне есть возможность выставить виновным во всём меня: достаточно надавить на членов команды, и можно будет с честным взором – вдвоём! – утверждать, что я просто не явился. Тихий провалялся в больнице и в районке не участвовал, потому я опять вышел единственным, кто должен был ехать на область не из десятки. В школу позвонить, что ли? Чёрт, и это тоже только из дома возможно, а дотуда мне минут 20 ещё идти…

Спустившись вниз к дороге, я заметил выворачивающий на трассу ПАЗик. Как минимум водитель меня точно видит. Остановится? Не остановился.

* * *

Дома я, признаться, дал волю чувствам, от души саданув кулаком в стену прихожей. Боль в руке несколько отрезвила, и я, сунув кисть под струю холодной воды, с кривой усмешкой подумал: у меня ж ещё физика. И химия. Не планировал туда ехать (на химию – так уж точно), но теперь решение можно и переиграть. Не пошли бы эти дуры набитые ко всем собачьим чертям⁈ В конце концов, какая разница, по какому предмету олимпиада? Согласно принятому плану, от борьбы за Всесоюз я всё равно отказался, а на местном уровне своё я и на физике возьму. Надо только в школе предупредить, чтоб меня же виноватым не выставили, и гори оно всё синим пламенем!

Однако, какое-то сожаление всё же царапало душу. Присев, я попробовал разобраться: что не так? Ну понятно, что математика у меня всегда шла легче всего, значит, любой план, опирающийся именно на неё, имеет максимум шансов на успех. Опять же, кружок у нас математический, так вот просто его не перекрасишь. Дуры эти – что, так и будут лыбиться нагло? К тому же, вдруг эта лена-сергевна и на физику команды возит тоже? Дворников в Свердловске… неохота терять контакт. А кстати, Дворников!

Через минуту я уже набирал телефон из записной книжки. Через две – мне ответили, чудо для межгорода! Ответили неутешительно, правда, на месте нет, и «сегодня не ожидаем», но мне уже было всё равно: новый план сложился! В конце концов, я ведь по бумагам к команде Дворца Пионеров приписан? Приписан. Так кто сказал, что мне для участия обязательно приехать именно в тот долбаный интернат (век бы его не видеть), что и все остальные участники из районов? До Свердловска я и сам как-нибудь доберусь, а там у меня весомый административный ресурс имеется! Многоэтажный, если понадобится, вплоть до обкома партии! Заодно и переночевать пристроюсь.

И это будет самым лучшим ответом всем моим недоброжелателям. Льницам. А если ещё и выступить получится удачно… Хотя, боюсь, что этот нарыв всё равно придётся как-то вскрывать. И за что мне эта вечная война, вот скажите? Но на лица сопровождающих грымз во время объявления итогов я посмотреть не откажусь, не откажусь. Хотя… не получится: они ж свалят сразу после тура, как обычно.

Звонить в школу не стал – что они сделают? Даже на сочувствие не рассчитываю, а вот наорать вполне могут – сам, скажут, виноват, надо было уважительнее к старшим. Это сейчас повсеместно распространённая фишка, плавали, знаем. А вот то, что судьба меня привела сначала домой, очень здорово: денег-то всяко надо. Рассчитывая на поездку с командой, я ничего с собой не брал, зачем мне деньги, когда везде строем и бесплатно? Так, копеек двадцать по карманам если натрясётся, то уже хорошо. А вот если добираться самому? За билеты везде заплати. Обедом может и покормят (и то не факт, местных в столовке я как-то не припомню), а всё остальное опять за свой счёт. И, чем чёрт не шутит, проживание в Свердловске тоже может выйти не бесплатным, вдруг дяди Вити дома не будет, и что тогда? Нет, замёрзнуть на улице мне, думаю, не грозит, хоть кто-то из знакомых в университетской общаге да окажется на месте, как-то пристроюсь на две ночи, но даже в этом случае деньги лишними никак не будут.

Посмотрел на часы – а уже и бежать пора. Причём, именно бежать, шагом не успею, а час целый отираться на автостанции – приятного мало. Выскочил из подъезда и сразу же набрал скорость, цигель-цигель, труба зовёт! Но убежал недалеко. Буквально у соседнего дома углядел знакомую Волгу – Лёха! Он тоже меня срисовал, вылез из машины, вальяжно сделал пару шагов навстречу, улыбаясь и явно рассчитывая скоротать ожидание, но я, не снижая скорость, помотал головой и выкрикнул:

– Привет, Лёха! Извини, очень спешу, автобус уйдёт!

Белый не ответил, потому как его начальник – Жоркин дед – успел раньше:

– Приветствую, Григорий. Что за автобус?

Тут уж отвечать вполоборота и на ходу было бы совсем невежливо, а я и так сегодня подобрался к опасной черте вплотную. Поэтому я, скрипнув зубами, остановился, проскользив ногами по утоптанному снегу, и поздоровался, как положено:

– Здравствуйте, Иван Иванович. Автобус в Свердловск, на одиннадцать, следующий через час двадцать только. Очень спешу!

– И вовсе незачем так спешить, молодой человек, – спокойно ответил мне председатель райисполкома, в полном соответствии со своими словами спускаясь по ступенькам подъезда. – И автобус никакой тебе не нужен. Я прямо сейчас еду в Свердловск, и, если ты не возражаешь против моей компании в дороге…

Ха! Возражаю ли я! Ясное дело, я не возражал. И деньги за билет сэкономились.

* * *

По дороге мы болтали сначала ни о чём, а после как-то вышли на тему коммунально-бытовой ситуации в городе, и я… увлёкся. Собеседник оказался знающим, опытным и чутким, в какой-то момент я поймал себя на том, что говорю больше, чем стоило бы, и осёкся, но Иван Иванович меня подбодрил:

– Да ты не тушуйся, всё в порядке! – Запал у меня, однако, кончился, потому продолжать я не стал, и беседу пришлось вести моему визави. – А вообще, очень разумные вещи говоришь. Смотрю на тебя, и вижу опытного хозяйственника, вот честное слово. Хоть завтра бы замом взял!

Последнее предложение, конечно, сопровождалось смешком, показывающим, что это так, шутки для, не всерьёз. А я подумал: знал бы ты, дядя, какими структурами мне руководить доводилось в своё время, ты б мне должностью зама предисполкома затерянного в тайге городишки не шутил… Впрочем, это всё лирика, а сейчас – улыбаемся и машем. Тем более, что это вот ведь Свердловск уже, кажется?

– А куда тебе надо в Свердловске, кстати? – спросил Дворников-старший, повернувшись ко мне.

Я застыл. Куда… А чёрт его знает, куда! Теоретически – надо бы на регистрацию, в тот самый злополучный интернат, но я ж ничего о нём не знаю! Да, был несколько раз, но всегда нас привозили туда на автобусе, с по-зимнему обмёрзшими стёклами, и вообще – я в «этой» жизни уже куда лучше ориентируюсь в Свердловске, чем в той! И даже сейчас всё моё ориентирование сводится к обкомовскому дому, общагам на Большакова и двум локациям Университета. А, ну вокзалы ещё, но сейчас это мне точно ни к чему. В ГУМе был, но как туда добраться – совершенно не представляю. Короче, классическое: «на кой мне эта ваша география, когда есть извозчики?».

А вот здания Универа или УПИ, где проводили олимпиады, интернат, школы, – понятия не имею! Даже номеров не знаю. И на работе Дворникова нет. Тупик. Хоть в обком просись… только меня туда сто процентов не пустят. В общаги? Через Мишу поискать – ведь может кто-то из студней работать на олимпиаде? Да, это вариант. Кривой и рискованный, но вариант. Я уж совсем раскрыл рот, чтоб назвать адрес, но в процессе словил ещё одну мысль и сказал совсем другое:

– Алексей, а ты знаешь, где Дворец Пионеров находится?

– Конечно, – Лёха глянул на меня в зеркало и мы встретились глазами. – За УРГУ, минут десять идти.

– До Университета добросите? – повернулся я уже к «хозяину» машины.

– Конечно, – улыбнулся тот. – Нам даже по пути. В принципе, время у меня ещё есть, можем и прямо до самого Дворца крюк заложить.

– Не, – отказался я. – Я, раз уж оно там так рядом всё, сначала в Университет заскочу, вдруг нужный человек там найдётся. Племянник ваш нужен, на самом деле, – с чего-то вдруг разоткровенничался я.

– Так он же не там сидит, – пожал плечами предисполкома.

– Знаю я, просто на кафедре его нет, я звонил. И, говорят, не будет сегодня. Вот хочу в главном корпусе ещё поискать, вдруг чего…

– Помощь нужна? – неожиданно предложил Иван Иванович.

– Да не, спасибо, решаемо. Лучше мне самому всё простучать сначала, вдруг получится решить без лишнего шума, потом уж буду в набат бить. Или не буду, посмотрим, – и я выдал попутчику самую лучезарную улыбку из возможных.

* * *

В главном здании университета я прятаться не стал. Совсем наоборот: нагло подошёл к вахтёру, который моментально выцепил меня взглядом в пусть и не слишком густом, но всё же потоке студентов, и спросил:

– Дворникова Алексей Петровича, зам. декана матмеха, нету здесь, случаем?

– А вам он зачем, юноша? – предсказуемо поинтересовался пожилой вахтёр.

– У меня к нему поручение от Льва Петровича из Дворца Пионеров. Я знаю, что он в другом корпусе работает, но по телефону сказали, что его там сегодня нет, вот я и подумал – дай зайду по пути, вдруг он тут?

– То есть вы утверждаете, что он вас знает? – въедливо поинтересовался университетский цербер.

– Конечно, – с готовностью кивнул я. – Если можете ему позвонить – наберите прямо сейчас, скажите, Гриша Литвинов пришёл, я тут подожду. Это по поводу олимпиады, он председатель жюри и главный тренер сборной области.

– А я позвоню, – с завуалированной угрозой проговорил самозваный педель, – он не выйдет, конечно – в ректорате на совещании, но хоть узнаем, что с тобой, таким красивым, делать…

Однако, через пару минут и несколько отрывистых фраз, протянул мне трубку. Дворников показался мне изрядно вымотанным. В ответ на его «Гриша, что случилось?», я кратенько расписал свои сегодняшние приключения. Выслушав доклад, доцент хмыкнул и выдал краткую инструкцию:

– Двигай во Дворец. Регистрация для свердловчан там, и там же будет торжественное открытие, но тебе оно, полагаю, ни к чему – мало ли с кем столкнёшься? Но зарегистрироваться всё равно надо. Подойдёшь там к Льву Петровичу в двести первый кабинет, не забыл его ещё? Да, на месте может не быть, сам понимаешь, сколько всякого сейчас на его плечах, придётся подождать. Или поищи там как-нибудь сам, ты сможешь, я знаю. С ночёвкой же у тебя проблем нет? Или надо помогать?

– Не надо, устроюсь сам, – ответил я. – И вообще всё понятно, спасибо большое!

– Не за что. Вот ещё: как все вопросы решишь, отзвонись моим на кафедру, передай для меня информацию. Договорились?

– Конечно!

Во Дворец Пионеров проникнуть оказалось даже сложнее, чем в универ. На страже стояла боевая бабка, которая на все мои аргументы отвечала одинаково отрицательно:

– Не положено! Закрыто к посещению! Мероприятие!

Как назло, вокруг было полно народу, в том числе – такие же зоркие бабки в гардеробе совсем рядом. Пытаться продавить даже одну эту привратницу ада Голосом нечего было и пытаться. Я уж совсем было отчаялся и собрался пойти поискать альтернативный проход, когда мимо (довольно ощутимо меня толкнув, между прочим!) протиснулся какой-то парень. Со спины – ненамного меня и старше. Правда, значительно крупнее. Бабка немедленно заступила дорогу и ему, но, бросив взгляд на лицо, сразу успокоилась и перевела сторожевые глаза на меня обратно. Я только открыл рот, чтоб спросить, какого, собственно, хрена, имея в виду одновременно и борзый толчок, и откровенную дискриминацию, как толкнувший меня обернулся и расплылся в улыбке:

– Ух ты, какие люди! Гриша! А ты чего пришёл? Вы ж в интернате вроде быть должны?

– С какого в интернате? Я в команде местного кружка официально так-то, – буркнул я, ещё не отойдя от злости на несправедливость окружающего мира.

– Да ладно⁈ – Серёга, с которым мы вместе бегали в летнем лагере, сбил шапку на затылок, обескураженно глядя на меня.

– Ну да. И руководителем у меня Лев Петрович.

– Так ты регистрироваться пришёл? – догадался девятиклассник.

– Пришёл. Только не пускают! Будь другом, отыщи шефа, пусть подойдёт! Мне так-то сюда и надо только, чтоб записаться, я на открытие не остаюсь…

– Не, погоди, как это – «не остаюсь»? Ты это брось! Сейчас… – он повернулся к бабке и начал: – Ангелина… – Но та не дала ему закончить:

– Да поняла я, поняла. Идите уже. Но по́льты в гардероб сдайте! И не хулиганить мне тут! Чтоб не шлялись где попало! Проверю!

Да уж. Очень подходящее имечко для такой мегеры – Ангелина… Впрочем, зловредная бабка тут же вылетела из головы. Раздевшись в гардеробе (хоть я и не рассчитывал задерживаться, проходить одетым на глазах у вахтёрши уж не рискнул), мы чинно проследовали вглубь Дворца. Там явно была заметна суматоха подготовки к событию, и я поёжился, представив, что мы тоже вполне можем встроиться в унылую цепочку школяров, таскающих всякую хрень туда-сюда.

Получилось, однако, совершенно по-другому. Лев Петрович, которого Серый задетектировал в недрах Дворца каким-то шестым чувством, мигом извлёк из наружного кармана пиджака блокнот, раскрыл, проверил…

– Чего вы мне голову морочите, молодые люди? Вот, параллель седьмых-восьмых, Григорий Литвинов, СШ№1 города Кедрового. Областная сборная, команда нашего кружка, и даже личный тренер – я. Всё верно?

– Верно, – кивнул я.

– Ну и всё. Все зарегистрированы уже.

– Я тогда пойду? – несмело спросил я.

– Пойду? – удивился Лев Петрович. – Что значит – «пойду»? Куда «пойду»? На прогон шагом марш!

Я обалдел. Даже раскрыл рот чтобы спросить… сам не знаю что, но быстрее сориентировавшийся Серый мигом утянул меня за локоть куда-то в сторону.

– Ты это, не надо дедушку злить раньше времени, – авторитетно посоветовал он мне на ухо. – А то он с нас живых не слезет!

– Так хоть объяснил бы – чего за прогон такой!

– Ну, – Серёга пожал литыми плечами, – я ж на него и пришёл. Так, фигня всякая… тестики дадут, на темы завтрашние понамекают, пару задачек покажут… всё как обычно. В первый раз, что ли?

– «Прогон» – в первый, – усмехнулся я.

– Тогда тебе понравится, – вернул мне усмешку здоровяк, тяжко хлопая по плечу.

Глава 12

Всю прошлую жизнь я смотрел на учеников спецшкол с неким неявным раздражением – как же, белая кость, голубая кровь, не чета нам, сиволапым. И вот теперь я вместе с ними, зашёл в аудиторию не за полчаса до реального начала, а за 3 минуты, и никто меня на задние парты не сгонял, напротив, сижу на первом ряду. И даже листочек с заданиями мне достался персональный, пусть качество у него и так себе, тонкий, серенький, и читается не так, чтоб прям идеально. Но на задних партах, полагаю, и этого нет! Парадокс: первые ряды читают с бумаги, а «Камчатка» – с доски.

Проглядев наскоро условия, я хмыкнул: Серый был прав, решать олимпиаду после прогона – это сильно не то же самое, что до него. Тем более, если вместо, как у меня всегда было раньше. Да, именно вот такие задачи не рассматривались, конечно, но темы… Темы на прогоне были затронуты все. Больше того, когда вдруг выяснилось что одну из них я… ну не то, чтоб прям совсем не знаю, но, скажем так, не очень уверен в своих силах, пацаны, с которыми мы занимались вместе, вмиг столпились вокруг и буквально в 20 минут всё-всё мне рассказали и показали.

И куда делось отчуждение, от которого я страдал в летнем лагере? И это ведь ещё оба свердловчанина, с которыми я летом сошёлся лучше всего – Илья и Серый – никак поучаствовать не могли, они-то старше, Серёга на два года, а Илюха вообще выпускник! У них прогон был в другом месте, я занимался с сверстниками. Правда, даже сверстники, как мне показалось, ориентировались в темах олимпиады куда лучше меня.

Уже ближе к вечеру за моё воспитание взялся лично Лев Петрович. Ничего не могу сказать, преподаватель – великолепный. И математику любит нежно и трепетно. Да и детей, скорее всего, тоже, правда, внешне это очень слабо проявляется – такой записной бука-злыдень, один взгляд – и все вокруг трепещут. Только вот не в коня корм, я уже не тот, что раньше, пытаюсь заглядывать чуть глубже. Вот бы мне в «той» жизни с таким человеком повстречаться! Точно бы Всесоюз взял! «А ты и взял», – хихикнул внутренний голос. Ну ладно, взял бы два. Или три. Или ещё чего. Хотя, тут такое получается… как бы и в этот раз не вылезть неожиданно снова на передний план, несмотря на все решения не геройствовать! С другой стороны, решения – решениями, а от того, что в руки само плывёт, отказываться грех. Дело за малым, аккуратно реализовать нечаянное преимущество.

Ещё один момент, кстати, который я раньше недооценивал: бытовые вопросы тоже важны. Куда комфортнее вставать с домашней постели, есть приготовленный заботливой рукой домашний завтрак и потом прогуляться на тур полчаса пешком, вместо того, чтоб вскочить за три часа до, чистить зубы в армейского типа умывалке, давиться малосъедобной бурдой, а потом ещё и те самые полчаса сидеть в промёрзшем автобусе возле интерната, ожидая неизвестно кого!

Так что, дурак бы я был, если б со всеми этими бонусами не сыграл с предельной точностью.

* * *

Я и сыграл. В первом туре взял максимум, даже Дворников передал через «хорошего человека» Диму своё одобрение – сам лично общаться во время олимпиады не пожелал, всё-таки, председатель жюри. А вот Дима не поленился меня найти на очередном «прогоне» в дебрях Дворца Пионеров, и устроить персональный прогон в квадрате, так что, по идее, я готов к этой олимпиаде, как никогда раньше. Не имею права проигрывать, на самом деле, тем более, что, как Дима поделился со мной по секрету, в моей параллели вся первая пятёрка по итогам тура – из нашего Дворца, районы в этом году курят за углом. Лев Петрович тоже, по-видимому, в курсе, он хоть и не стал со мной заниматься персонально в этот раз, но, когда мы с ним встретились глазами на завершающей пятиминутке для членов кружка (накоротко собрали все возраста в зале для финальной накачки), коротко показал мне большой палец прямо со сцены. А может, и не мне, тоже возможно, конечно.

А вот на следующий день нас ожидал сюрприз. Точнее, меня, очень может быть, что для других совершенно незнакомая задача сюрпризом не оказалась, но я сразу прикипел к ней взглядом. И, конечно, это полностью вынесло меня из отрепетированного потока – я забыл про всё. Не скажу, что прямо плюнул на установки тренеров, пару раз пытался переключиться, но… не судьба. Зато в итоге всё-таки её поломал!

Только времени потратил – жуть. Больше половины на одну-единственную задачу! В тот момент мне со всей ясностью показалось, что идея отказа от высших притязаний реализуется раньше, чем планировалось, а именно – прямо сейчас! И это будет первым существенным нырком под уровень былых достижений: ведь в «той» жизни в этом году я попал в призы, хоть и в другой области, в Сибири, а там всё было значительно проще.

И почему-то именно этот факт меня настолько разозлил, что я сжал зубы до хруста и буквально отключился. Чего-то решал, чего-то писал… Очнулся только тогда, когда работу уже стали буквально вырывать из рук. Повезло – занимался этим один из шапочно знакомых Дворниковских аспирантов, потому я, состроив одновременно злобную и жалостливую гримасу, шёпотом выпросил себе ещё минутку – парень пошёл по соседнему ряду, а я лихорадочно принялся компоновать итоговый вариант из черновиков. Переписывать что-либо было уже решительно некогда, потому я просто черкал всё лишнее и нумеровал листы, пытаясь хоть как-то проиллюстрировать ход мысли (если тут применим такой термин, конечно).

Когда аспирант приблизился снова, сдал свою пачку бумаги, и откинулся на жёсткую спинку, полностью лишившись сил. Думать не хотелось. Именно в этот момент я решил, что гори оно всё огнём, домой не поеду, останусь тут ещё на одну ночь. А ведь приготовился на этот раз, забрал все вещи уже, попрощался с гостеприимными хозяевами! Но сил не было категорически. А ведь ещё разбор! И не сбежишь, это уж совсем по-детски было бы. Есть свои преимущества, оказывается, и в участии от районных команд – сидел бы сейчас в автобусе уже! Или трамвае, бр-р-р.

Ждать результатов в здании универа не стал, сил не было. Вместо этого, отправился на автостанцию, протестировать так разрекламированный парнями с матмеха пончиковый ларёк. Ларёк оказался на месте, пончики – свежими, горячими и невероятно вкусными, и я съел их прямо там, стоя на улице. А ещё рядом, в соседнем окошке, стали жарить (тоже во фритюре) и продавать пирожки с повидлом. У меня возникло желание накупить мешок пирожков, да и двинуть прямо сейчас домой, благо, рядом совсем – улицу перейти, но я, не без трудной борьбы, соблазн подавил: всё же очень много людей за меня вписалось, потратили силы и время, а я? Короче, поплёлся обратно в Универ.

Там меня, оказывается, уже обыскались! Дежа-вю: опять все встречные и поперечные мне выговаривают за отсутствие. Где мой сотовый телефон? Я, правда, обнаружил замечательный метод противодействия: каждому недовольному выдавать по пирожку. Понятно, у всех дел по горло, пообедать в этой суете было бы сложно, поэтому отказаться никто не сумел. А ругаться с плотно набитым ртом – это, знаете ли, довольно сложно даже для опытного педагога! Чисто технически. Хорошо, что пирожков я купил с солидным запасом, правда, в универе оказалось такое количество голодных людей… боюсь, мне и весь ларёк бы не помог, хоть я его целиком за собой на колёсиках кати.

В итоге, когда меня по цепочке передали самому Дворникову, запас почти показал дно. Но один ещё остался! Правда, он не возымел ровно никакого эффекта, доцент пирожок взял, но есть умудрялся до того аккуратно и интеллигентно, что ругался совершенно свободно, как всегда, будто ничего ему не мешало. Так ещё и в одиночестве он этим занимался очень недолго, буквально через треть пирожка к нему присоединился Лев Петрович. Моему официальному тренеру рот затыкать было уже нечем, а свой предыдущий пирог он к этому времени уже съел. Естественно, они радостно насели на меня вдвоём. Ух, и досталось мне за оформление! Слушал я всё это, слушал, а потом взвился:

– Да что вы мне всё про эти бумажки втираете? Думаете, сам не знаю, что облажался? Думаете, я хотел вот так это всё сдавать? Я не успел просто! Задача слишком сложная попалась, третья которая! Два часа на неё убил. Что мне оставалось делать? Так сдавать, что ли?

Эти двое переглянулись, обменялись – вот сто процентов уверен, что не ошибаюсь! – злорадными усмешками, и Лев Петрович процедил:

– А вот чтоб не расслаблялись! Ты ещё ладно, не успел зажиреть, а вот некоторые другие… Ну ничего, мы с вас дурь-то выбьем! А ты думал как – всегда так вот, по накатанной катить будешь? Очнись! Уже на Зоне режим наибольшего благоприятствования закончится, мы в этом году в Челябинск едем!

– Я так-то и не расслаблялся, – пожал плечами я.

– Это да, – подтвердил Дворников, – уж это точно – наш Григорий всегда найдёт возможность нервы себе пощекотать. И тут отличился!

Лев Петрович вопросительно наклонил голову, и доцент пояснил:

– Его из автобуса районной команды высадили! – и повернувшись ко мне, спросил: – Не на ходу хоть, надеюсь?

И эти двое принялись ржать, как два коня, будто и не было получасового выноса моего многострадального мозга.

А, да: выиграть я не сумел, но диплом первой степени вымутил и в областной команде остался. Больше того, Дворников приказал ничего на мартовские каникулы не планировать – «поедешь в сборной на Зону». Меня звучание фразы несколько покоробило, хотя, надеюсь, вида я не подал.

* * *

Домой я шёл в самом наилучшем настроении. Погода отличная, мороз и солнце, спешить мне никуда не надо – в школу решил не ходить сегодня вовсе, так ещё и на автостанции наткнулся на тётю Таню, похвастал ей кратенько своими подвигами, и она меня отвела в буфет. А там, ради моего первого места (я уж не стал конкретизировать), мне выдали всего-всего. Даже того, чего в витринах и близко не было. В итоге, я разжился несколькими солидными кусками жареного минтая, парой бутеров с колбасой, четвертушкой сыра, шоколадкой и ещё тёплым кексом на полкило – никогда такого в продаже не видал!

Правда, стоило только закрыть дверь в квартиру, телефон разразился трелью звонка. Возмущённой и даже, не побоюсь сказать, злобной. Трубку я брал осторожно, будто она могла меня укусить, и не зря: на том конце оказался директор, и настроен он был весьма воинственно.

– Расскажи-ка, Литвинов, где ты шляешься? Почему на уроки не явился? Трубку почему не берёшь – с утра звоню⁈

Немного ошалев с такой предъявы, я подавил первое желание брякнуть трубку на рычаг и ответил без всякого пиетета:

– Что значит – «шляешься»? Шляются двоечники всякие! В нашей школе полно! Вы не в курсе, кто именно? Могу подсказать!

Директор аж онемел от такого моего захода, и я, уже спокойнее, продолжил в более конструктивном тоне:

– А если вопрос в том, где я был, и почему не появился на уроках, то ответ такой: был на областной олимпиаде в Свердловске. Подведение итогов затянулось, на последний автобус вчера опоздал, приехал сегодня с утра. Вот только в квартиру зашёл, собственно.

– Хм… – директор явно сбавил тон. – На олимпиаде? У меня другие сведения.

– И я даже догадываюсь, откуда, – в свою очередь хмыкнул я. – Из районо птичка напела?

– Если бы птичка… Официальная телефонограмма, всё чин по чину. Замять дело не смогу.

– Замять? Ну, это нам не требуется. Всё будет наоборот. А кто оттуда звонил-то? Не Лена Сергеевна, часом?

Выяснилось, что звонила заместитель заведующей, «сама» Полина Аркадьевна. Согласно официальной версии, я к отъезду не явился, из-за чего выдвижение команды пришлось задержать на полчаса, в олимпиаде, соответственно, не участвовал вовсе. Что, конечно, обусловило существенное ухудшение показателей района. Тут я снова хмыкнул про себя: да откуда им знать про показатели? Вот на что угодно спорить готов, они же опять на разбор не остались! Так, от балды спели что попало… Впрочем, если в том году у команды был в активе мой диплом второй степени, а в этом – дырка от бублика, то неудивительно, если позиция в рейтинге припадёт. И я совершенно этим фактом не расстроен.

Быстренько рассказав, как всё на самом деле вышло, я предложил директору выдать разгневанной замше мой телефон. Если она так хочет прояснить ситуацию, что не поленилась сама позвонить в школу – может получить комментарии немедленно и из первых рук.

– А ты уверен? – осторожно спросил собеседник.

– Уверен в чём, Терентий Петрович? В том, что меня из автобуса выкинули, как нашкодившего щенка? Абсолютно. И не сомневаюсь, что если водителя поспрашивать как следует, он скажет то же самое – зачем бы ему покрывать этих? А если про олимпиаду говорить – так тут всё ещё лучше: вот у меня в руках диплом. И представитель ОблОНО в подписантах тоже имеется, кстати. Только вот команда, извините, теперь несколько другая. Но тут уж ничего не поделать.

– Ну, нам-то команда без разницы, – отозвался явно повеселевший директор. – Школа-то, надеюсь, всё ещё наша?

– Школа наша, – согласился я. – Хотя, кто знает, до чего эта вся свара доведёт…

На этой не самой приятной ноте разговор мы завершили.

* * *

В РайОНО с прояснением ситуации решили не тянуть – я успел только один раз укусить самого поджаренного минтая, как телефон зазвенел снова. Укусил-то один раз только, а руки мыть – как будто наелся уже! Так что, вставал я уже с глухим рычанием. Была даже идея трубку не брать – ведь не переломятся же подождать полчаса⁈ Но потом всё же решил, что мне нужны союзники. Или хотя бы нейтралы. Я и так тут на слабой стороне, по факту, если тяжёлую артиллерию не привлекать, а делать этого не хочется – ну не стоит ситуация того! Хочется обойтись своими силами, пусть их и не много: кто я такой против целого районо? Правда, мне терять нечего, в этом моё неявное преимущество. В крайнем случае, к родителям уеду, и поминай как звали.

– День добрый, – как можно более густым басом сказал я в трубку, кое-как ополоснув руки.

– Григорий Литвинов? – лязгнул женский голос на той стороне. Здороваться дама нужным не посчитала.

– Он самый, – отозвался я. – С кем имею честь?

– Не придуривайся, Литвинов. Ты прекрасно знаешь, кто я, и зачем звоню. Рассказывай давай свою сказку!

Вздохнув, я досчитал до пяти и негромко выдал: