Текст книги "Не в этот раз. Книга III (СИ)"

Автор книги: Максим Владимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Я заплачу, сейчас. За всё сразу, – и, повернувшись к раздаче, попросил: – Двойную со сметаной!

Кассирша разочарованно подвыпустила из лёгких воздух, но не до конца, оставила запас, в любой момент готовая к возобновлению долгожданного скандала, а её напарница со стуком метнула тарелку с готовой порцией на стойку. Пельмени прям свежими не выглядели, конечно, да и вообще – половина рваных, не меньше, но права я решил не качать, не до того сейчас.

– Сколько с меня?

– Девяносто, – всё ещё напряжённо ответила тётка, – но вообще-то приличные люди себя так не ведут! Сначала положено расплатиться, что за моду взяли…

– Где я, и где приличные люди? – подмигнул я ей, ломая тем самым шаблон напрочь – замолкла растерянно.

Расплатившись, я двинул к пустому столу возле окна, высчитывая в уме: «Так, пельмени со сметаной – 74 копейки, значит, кофе этот – 16. Да уж, давеча на Ногина цикорий по 10 был! И вкуснее в 3 раза́». Но – дорога́ ложка к обеду, чего уж теперь. Хотя деньги летят… А ведь я ещё решил что-то из продуктов закупать! Да день рождения завтра. Или зажать? Просто не говорить никому, да и всё тут. А то несправедливо получается: с этими общажными преферансистами знаком цельный один день, но поляну им выкатывай, а старые друзья и поздравить не моги?

На вкус пельмени оказались такими же, как и с виду – очень не очень. Даже захотелось бросить, не доедать, но потом я почему-то решил, что тётки тогда пустят остатки в продажу, на второй круг, и меня передёрнуло. Нет уж, уплочено – сожрано, и никак иначе! Уж калорий-то там всяко не меньше, чем в любых других. А вот кофе можно и повторить… тем более, что на втором подходе к стойке я обнаружил и «напиток ячменный» по 10 копеек, и, уж конечно, взял его.

Выйдя из пельмешки, я несколько повеселел и на булочную посмотрел уже куда более благосклонно. В конце концов, мало ли что: нигде не сказано, что мне и сегодня будет сопутствовать удача в добыче подножного корма, запросто ведь можно и пустым домой приехать! А так – уже что-то.

Однако, пока я скакал по заборам и валялся в сугробах, окрестное население не дремало, и ассортимент булочной съёжился до прискорбного. Повздыхав (это действие прекрасно совмещалось с очередью в кассу), я всё же затарился всеми двумя наименованиями плюшек, а после решил идти не к метро, а в противоположном направлении, к Октябрьской. Расчёт мой был прост: тут всяко больше шансов что-то урвать, чем в Долгопрудном, и даже на Новослободской, если я правильно помню расклады. К тому же, мне всё равно куда-то надо идти, так почему бы и не тут? Прогуляюсь, освежу впечатления от столицы.

Задумка себя вполне оправдала: на магазины и прогулку я потратил почти два часа, так что, в метро спускался уже в темноте, но с прилично набитой сумкой и совершенно собой довольный. Только вот… шила в одном месте никто не отменял!

* * *

Александров был уже дома и, конечно, учился. Увлёкся он этим настолько, что не обернулся ни на хлопок двери, ни на моё копошение в прихожей, ни даже на тяжёлый звук приземления сумки с добычей на стол. Пришлось метнуть в него плюшку «Осеннюю» – блинчиком, как гальку в пруд, только тогда он встал, потянулся, протёр глаза кулаками и соизволил обратить на меня внимание.

– Ого! Это что за богатство⁈ – поразился он, когда я, аккуратно выложив в сторонку булки с верхнего этажа сумки, остальное просто вытряхнул на стол без церемоний. – Горошек⁈ Ну ты даёшь!

– Да, повезло, – устало откликнулся я, плюхаясь на кровать. – Будь другом, отнеси мороженое в морозилку комендантше.

– Мороженое? Где тут мороженое? – Анатолий подозрительно уставился на кучу продуктов.

Хотя, какая это, к чертям, куча? Так, кучка… Даже гостей как следует не позовёшь, только на нашу давешнюю картёжную компанию и хватит.

– Где-то там должно быть, внизу, в пакете. Разноцветные шарики такие.

– И была охота из Москвы его тащить? – скептически прищурился сосед. – И тут полно, всякого разного…

– Я бы попросил! – со значением поднял палец я. – Всяко-разного, может, и полно, а такого нет! Это не абы откуда мороженое, а из «Космоса»!

Судя по отсутствию реакции, Толик мой подвиг не оценил. Ну да, откуда ему знать – он же пока учится с утра до ночи, ему московские злачные места до фонаря… и сладкое он не любит.

– Ты только не говори никому, лады? – предупредил я на всякий случай.

– Что, такой дефицит? – осведомился он, поднимая пакет ближе к глазам и пытаясь там что-то высмотреть.

– Ты даже не представляешь, ты, брат, не представляешь… – я откинулся на кровати и блаженно застонал – наломался сегодня.

– Так всё же: по какому случаю банкет?

– А! Ну да, кстати, именно банкет и есть. – Я всё-таки решился. Еда есть, ДР есть, гости готовы – чего стесняться? Будем жить на всю, пока есть возможность! – Будет. День рождения у меня, завтра. Надо будет сготовить чего к вечеру, парней из двести седьмой позовём, если ты не против. Ну и плюс – жить нам как-то надо? Питаться… считай моим вкладом в суровый студенческий быт!

– Ого! – Анатолий оживился. – Чего, правда, что ли, день рождения? Прям завтра⁈ Вот это здорово!

– Ну – чего уж такого здорового? – я пожал плечами, но лёжа получилось не очень. – Обычное дело, вроде бы. У всех бывает. А у тебя когда, кстати?

– У меня летом, в июле. Десятого. Не скоро ещё. А знаешь… – Александров явно чего-то выдумал. – А давай завтра я тебе экскурсию по Москве устрою! А то подарить-то мне нечего…

Глядя на него, мне хотелось съязвить, мол, это вопрос ещё, кто кому тут экскурсии устраивать будет, но человек-то реально добра желает, подарок, посвятить день другу… Потому я идею поддержал со всей горячностью:

– Отлично! Вот это будет самый лучший вариант! Прогуляемся, по сторонам поглазеем, может, в музей зайдём какой…

– В мавзолей, на Ленина посмотреть! – поддержал меня Толик, и мне стоило немалых усилий, чтоб удержаться от комментария насчёт того гроба, в котором я оного персонажа видал.

Пока Анатолий бегал вниз с мороженым и ещё какими-то продуктами, которые он решил тоже спрятать в холодильнике, я со скрипом встал, нашёл в кармане куртки листок из адресного бюро и тщательно перенёс всю информацию в записную книжку. А листок… не нашёл ничего лучше, чем распахнуть окно и бумажку сжечь. Выпустил только когда огонёк уже лизнул пальцы, если что и осталось несгоревшим, так только самый уголок, совершенно без текста. Вот так, концы в воду.

Глава 7

Проведать вождя русской Революции мне всё же пришлось. Для Анатолия это было само собой разумеющимся обязательным пунктом программы, в какой-то момент мне даже показалось, что я уловил доносящееся от него лёгкое чувство вины: мол, как же так, полгода уже в Москве, а в мавзолее ещё не был. Сюрприз… Не вошла ещё Перестройка в силу, не вымыло великое бурление всякий пиетет к кумирам прошлого. Но уже начинается… Газеты уже пестрят заголовками «Навстречу XXVII Съезду КПСС!», там Ельцина изберут в Политбюро, и вообще здорово перетрясут партийное руководство. И понесётся всякое по трубам… В частности, ещё пару лет – и количество желающих попасть в Мавзолей здорово поубавится.

Но пока здесь очередь. Всегда. Правда, нам «повезло», хвост оказался не чрезмерным – видимо, из-за холода, приморозило сегодня с утра. Бдящим милиционерам, правда, холод был нипочём: стоят себе в шинельках, с суровыми одухотворёнными лицами, не только не разговаривают сами, но и публике в очереди замечания делают, стоит кому повысить голос чуть громче благоговейного шёпота. А уж курить! Упаси… боги Революции. Вон те, кто спрятан под табличками на Кремлёвской стене, пусть их сейчас и не видно за ёлками.

А вот после выхода из мрачного подземелья мы стали решать, что делать дальше. И мнения наши разделились: я ратовал за «пойти куда-нибудь поесть и погреться», а напарник возжелал нарезать пеший круг вдоль стен Кремля. Решил всё случай. Не знаю уж, зачем Анатолий полез в наружный карман куртки, но вытащил он оттуда бумажку. Развернул, мельком глянул, сморщился, а затем смял её в кулаке и заозирался в поисках урны. Но это, понятно, дело дохлое – откуда урны на Красной Площади? Это до ГУМа терпеть или какого другого очага цивилизации. Я – совершенно без всякой задней мысли – спросил в порядке трёпа ни о чём:

– Чего там у тебя?

– А, ерунда, – Александров отмахнулся поначалу, но потом всё же ответил по существу, всё тема для разговора, не молча же идти: – Это мне записку оставляли, пока я на каникулы ездил, приглашение. У деда день рождения, всех родственников собирают, и меня тоже позвали.

– Деда? Это тёзка который, академик? – всё ещё в порядке пустой болтовни уточнил я. – А что значит «всех родственников»? Это тебя, в смысле? Откуда они там вообще? И когда это всё планировалось?

– Странный ты, – Анатолий аж остановился. – Уж который раз ты мне… С чего ты взял, что родственников у него нет? Да там наоборот всё, их толпа целая! Он показывал тот раз карточку с юбилея – человек 50, не меньше!

Я отвесил челюсть. А и правда, с чего это я взял? Почувствовал злость на самого себя внутри. И на обстоятельства! Вот был бы интернет – давно бы получил полную биографическую справку! А тут ни черта нет, блин, ходишь, тычешься, как кутёнок слепой… К счастью, спутник мой ничего этого не почувствовал и продолжил мерно шагать вперёд.

– И не «планировалось», а «планируется». Ха! – он внезапно остановился снова, и я проскочил вперёд по инерции, пришлось крутить шеей. – Так это получается, у вас дэрэ в один день! Вот это здорово! Прикинь, ты с ним именины делишь, а я – фамилию, имя и отчество!

– Так у него тоже сегодня, что ли? – уточнил я оторопело.

– Это у тебя – «тоже», – поправил Анатолий, снова убегая вперёд.

А вот я с места не тронулся. В голове роился сонм самых разных мыслей, так что я даже почувствовал щекотку внутри черепа и был вынужден помотать головой, отгоняя наваждение. Ну и Толик тоже «был вынужден» – вернуться к той точке, где я застыл, пытаясь сообразить: а что делать-то⁈ Как это совпадение использовать?

Подошедший Анатолий заглянул мне в глаза обеспокоенно:

– У тебя всё хорошо?

– Ага, – выдохнув, кивнул я. – Так куда тебя пригласили тогда?

– Ой, да на, читай сам, – сморщившись, будто раскусил кислую ягоду, Анатолий сунул записку мне в руку. – Только не стой столбом, не май месяц! Пошли уже в твой ГУМ, и правда, глотнём горячего…

Виновато усмехнувшись, я зашагал за спутником к противоположному краю площади. Но бумажку всё-таки развернул, не утерпел. Текст был коротким: «Тёзка! 13/02 планируется небольшой сбор родни по случаю моего дня рождения. Приглашаю тебя.». И строчкой ниже, крупно – телефон. Тот самый, что я вчера вечером переписал в записную книжку.

* * *

Внутри ГУМа мы засиделись не особенно. Я ещё порывался устроить праздник жизни, но Александров был суров и непреклонен:

– Нечего деньгами раскидываться! – и силой оттащил меня от кафе возле фонтана в сторону столовки.

Вот ведь, это в Мавзолее мы в первый раз, а в ГУМе, судя по всему, ориентируемся отлично! Я вот, к примеру, и не помню, чем уж так отличаются кафешки на линиях от столовой? Не, понятно, что там дороже, но неужели прямо вот настолько? Копейки же наверняка! Но спорить не было возможности. Да и не надо оно мне, прямо говоря, потому как, кажется мне, поспорить у нас сегодня будет о чём.

– Толя, – проникновенно начал я, – ты знаешь, мне кажется, что нужно ехать. Поздравлять.

Ясно же, что Александров немедленно и категорически отказался? Только и я не лыком шит, сталкивался уже, не боюсь. Ровно так же, помнится, я его же уговаривал ехать в Москву вместе. И ведь уговорил же! Вот и тут, к моменту, когда моё пирожное-картошка закончилось (Толик не брал – он же «не любит»), вопрос был уже практически решён. Но не совсем.

– А что с подарком делать? – как-то горестно вопросил Анатолий, и вот тут-то я и понял, что было главной причиной всех его метаний.

– Не волнуйся, – солидно заявил я. – На этот случай предусмотрен представительский фонд.

Парень только вздохнул недоверчиво, но спорить не стал – готов! Смирился!

Идею для подарка я на самом деле придумал уже давно, ещё когда в столовской очереди стояли. Надо подарить копчёную рыбу! Конечно, идеально подошла бы уральская, с понтом «специально с собой привезли!», но ничего трофейно-подарочного у нас на самом деле не водится. Не щуку же дарить? Не, вроде как номинально в списке местных видов числятся таймень и нельма, только вот даже самые смелые байки об их поимке датируются семидесятыми годами, не позже. А всю реально примечательную рыбу везут из Сибири или Дальнего Востока. С другой стороны: да кто там знает? Рыба и рыба! Хороший большой подарок! И я даже знаю, где её поискать.

– За подарком поедем на Дорогомиловский рынок, – сформулировал задачу я.

– И как туда добираться?

– Как все – на метро, – пожал плечами я. – Это Киевская, прямая ветка отсюда, три станции всего. Или, если желаешь, можем пешком двинуть – час где-то. Зато по Арбату прогуляемся! Высотка МИДа ещё будет рядом совсем.

И вот это его зацепило! Все возражения были сразу забыты, Анатолий только выдал задумчиво в никуда:

– Интересно, откуда ты всё это знаешь?

Однако, тему он развивать не стал, за что я был ему искренне благодарен.

* * *

На рынке дорогу пришлось спрашивать. Сразу после входа показалось, что мы переехали на Кавказ: ни одного местного лица за прилавками! И полное беспощадное изобилие вокруг. Мне-то ещё ничего, я всё ж изрядно пообтёсан ассортиментом магазинов постсоветской России, а вот Анатолий был настолько шокирован, что вёл себя буквально неприлично: поминутно зависал у какого-нибудь особенно яркого прилавка, тянулся руками, правда, ни разу ничего не взял, сдержался.

– Это вообще что такое⁈ – тихонько выдохнул он мне в ухо, украдкой показывая на маленький лоток с свежими! огурцами.

– Как что – огурцы, – пожал плечами я.

– Так зима же!

– Широка страна моя родная, – ответил я, поворачиваясь к нему. – Ты ж бывал на югах, неужели не обратил внимания? Да и здесь, собственно, теплицы работают. Просто не для всех. И ты на цену посмотри!

– Посмотрел уже, – поёжился Александров. – Восемь рублей!

– Это ты ещё рыбу нашу не видал, готовься, – хохотнул я, и тут же зацепил за рукав показавшегося мне достаточно подходящим мужичка из вроде бы покупателей: – А подскажите пожалуйста, где тут рыбу поискать?

Смерив меня с головы до ног до того внимательным взглядом, что я сразу уверился: человек на работе, мужчина ответил:

– Прямо до упора, в следующем зале будет слева. На запах иди, не ошибёшься.

– Спасибо! – И вперёд, вперёд, подальше, а от взгляда в спину всё равно аж пробирает.

Лучше бы у торгашей спросил, чесслово.

Запах, и правда, тянул и манил. Не понимаю, как тут мясники работают вообще? Это ж невозможно! Подарочной рыбы, правда, было немного, в основном мелочь всякая – лещи да ставрида. Но несколько высоких прилавков с сокровищами всё же нашлись. И первое, что я увидел – она! нельма! Целиком, с головой, длиной в руку, не меньше. Красоты неописуемой! Продавец обслуживал покупателя, но я поймал паузу, когда он отвлёкся на весы, и влез с вопросом:

– Это же нельма, да? А сколько стоит вот такая тушка?

Однако продавец меня не удостоил даже взглядом. Зато отреагировал покупатель, невысокий, но довольно массивный круглолицый мужчина, так и сочившийся добродушием:

– Да, мальчик, это нельма. А стоит она очень дорого, рублей по 15 за кило. Полагаю, именно эта тушка – не меньше ста рублей.

Непроизвольно охнув в первый момент, через секунду я справился с собой и собеседника поблагодарил. Как-то к таким беспощадным ценникам я оказался не готов… Но раз уж представился такой случай, будем ковать железо, не отходя от кассы!

– А, может, вы подскажете? Нужен подарок, серьёзному человеку, вот хотели рыбу привезти, будто с Родины, но сто рублей – это как-то…

– Каким бюджетом располагаете? – усмехнулся круглолицый.

– Тридцать, – пожал плечами я. – Ну сорок! – Анатолий сзади забеспокоился, дёрнул меня за полу куртки, но я от него отмахнулся. – Ну край пятьдесят! – шмыгнул носом и добавил: – Но не хотелось бы.

– Нормально, – подмигнул мне собеседник. – Купите балык. Даже на цельную спинку хватит, если на чемпионские размеры не замахиваться. Если подождёте, я вас даже отведу, чтоб вам не искать.

Конечно, я согласился. Когда волком смотрящий продавец наконец-то выдал моему новому знакомцу его покупки, мы нестройной толпой двинулись дальше вглубь павильона. Но недалеко.

– Вот здесь вас обслужат в лучшем виде, – снова подмигнул мне круглолицый. – А я пока, с вашего позволения… – и мигом растворился в рыночном полумраке.

Вздохнув, я приготовился к неприятному для советских граждан: общаться с продавцом. Торговаться. Кроить и чувствовать себя нищебродом, низшим существом, по сравнению с этим не по-зимнему загорелым повелителем дефицита. Вон, Анатолий и вовсе притих мышкой, спрятался за моей спиной, даром, что на голову выше.

Впрочем, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Возможно, свою роль сыграла «рекомендация» – подозреваю, что наш благодетель на этом рынке человек известный, а может – продавец оказался достаточно гибким, чтоб не кривить рожу даже на явно неимущих покупателей, при условии, что они всё же готовы расстаться с достаточной для оплаты его товара суммой. Но всё же, когда «самый красивый» балык оказался взвешен, и торговец озвучил стоимость покупки в «полтинник без рубля», заставившую Анатолия за моей спиной тихо охнуть, я почувствовал: что-то тут не то.

– Толик, а сходи-ка вон к тому прилавку, глянь, почём там лещ копчёный? Возьмём себе на вечер!

А когда приятель, нерешительно поглядывая на меня, отошёл на несколько шагов, я наклонился к прилавку (продавец был вынужден нагнуться навстречу) и ткнул потихоньку Голосом:

– Взвесь ещё раз и пересчитай. По-честному.

И вуаля: сумма прописью чудесным образом снизилась до вполне уже адекватных тридцати семи целковых! Полностью довольный собой, я проинструктировал продавца:

– Заверните получше, пожалуйста, нам далеко ехать, боюсь, протечёт.

Тут уже и Анатолий вернулся, вооружённый полным раскладом по рабоче-крестьянской рыбе, к которой мы и переместились. И потраченная на пару вполне приличных лещей пятёрка – на фоне первой закупки – показалась уже чем-то совершенно незначительным. А когда мы, порядком от местного антуража одуревшие, уже почти добрались до выхода обратно в царство солений и зелени, откуда-то сбоку неожиданно вывернулся наш благодетель, за которым мыкался худой и нескладный молодой парень с объёмными сумками в обеих руках. А вот старший шествовал свободно, налегке.

– Ну что, купили? – зачастил он. – Нельма? Дайте-ка посмотреть. И сколько за это? – взвешивая на руке вытащенный Александровым из сумки свёрток с балыком, осведомился круглолицый.

– Тридцать семь, – ответил я без задней мысли.

Мужик без слов отдал покупку обратно Анатолию, а сам, склонив набок голову, внимательно осмотрел меня с ног до головы, будто увидел в первый раз. А потом, пожевав губами, неожиданно отрекомендовался:

– Аристид Константинович. Шеф «Украины». Знаете такое место?

– Конечно, – я кивнул и по привычке схулиганил: – Гриша, ничего не шеф, в школе учусь.

– Это хорошо, – назидательно поднял палец круглолицый. – Учёба – первейшее дело! Однако, если будет дорога – в свободное от учёбы время – забегайте ко мне на огонёк. Вдруг, да и найдутся… точки пересечения. Договорились?

– Замётано, – снова кивнул я. – Только я не местный, если что. Забежать – забегу, но ещё не скоро!

– Буду ждать, – теперь кивнул уже Аристид… имя-то какое – грек?

И вот пусть кто-нибудь попробует сказать, что знакомства у меня неинтересные.

* * *

На выходе из здания рынка я огляделся, приметил ближе к углу несколько телефонных будок и толкнул Александрова в ту сторону.

– Чего? – непонимающе хлопнул тот ресницами.

– Звони давай. Невежливо без предупреждения заваливаться.

– А чего раньше не позвонили тогда?

– Раньше не всё готово было – подарок-то вот только появился. Но теперь мы во всеоружии! Так что, звони, договаривайся, – тут мне пришла в голову очередная «конспиративная» мысль: – Только не говори, где мы. Пусть будет… не знаю, Савёловский вокзал! Ехать примерно одинаково, как я понимаю.

– И сколько же это «одинаково»? – спросил Александров, скептически щурясь.

– Час плюс-минус, – пожал плечами я. – На такси же ты не согласишься?

Возмущённый хмык был мне ответом.

Трубку взяли сразу, я даже снаружи будки услышал, что женщина на том конце провода искренне обрадовалась. Самого академика не было дома (сказали «в институте», не конкретизируя, в каком именно, а выбор нынче богатый!), однако Анатолия настоятельно пригласили прибыть немедленно. И даже его несмелое заикание «я с другом» никого не смутило, безапелляционный ответ «и друг тоже!» простора для трактовок не оставлял. Вот и замечательно.

Не буду долго рассказывать, каково нам было в метро, любой, пробовавший «артельный» балык из нельмы или сёмги, знает, что будет, если внести его с улицы в замкнутое пространство. Предполагаю, что слюной к концу смены будет залит весь вагон! Два вагона – ведь нам пришлось пересаживаться с Кольцевой ветки на фиолетовую. Когда мы проезжали Октябрьское Поле, Александров забеспокоился:

– А мы что, не выходим⁈

Неудивительно. Почему-то всегда предполагается, что в «Курчатник» положено добираться именно через «Поле», а потом ещё наземным транспортом, а академик живёт там буквально напротив, то на то. Только вот я почему-то всегда предпочитал доехать до Щукинской и вернуться к институту пешком. Этот план я Толику и изложил, он поёрзал сердито, но возражать не стал.

Картинка на поверхности возле выхода из станции метро Щукинская по сравнению с моими воспоминаниями изменилась очень мало. Только машин на проезжей части почти нет. Включая автобусы, кстати, а ведь их тут должно быть просто навалом! Хороши бы мы были, если б следовали инструкциям – вот удовольствие, автобус ждать на морозе… Впрочем, прогуляться всегда полезно, тем более тут такой шикарный лес! Как домой вернулся.

В этот момент я совершенно некстати вспомнил одного своего знакомца из много более поздних времён, и его рассказы про детство и юность в Тушине. И как-то мне сразу стало несколько неуютно… Это в РФ я тут ходил уже в существенно другой криминальной ситуации, будучи взрослым, да ещё и достаточно тренированным бойцом, а сейчас? Как бы на гопоту не нарваться! Хорошо, что хоть Анатолий со мной… но так будет не всегда! Пометочку в голове сделал: «не забыть!».

Добрались, однако, без происшествий. А вот на месте нас ожидал сюрприз в виде перекрытого забором прохода. Я заметил этот факт заранее и замедлил шаг в нерешительности – это что, придётся снова звонить? Тут какая-то девчонка чуть постарше меня, обгоняя нас по краю тротуара, обратила внимание на наши чужеродные здесь фигуры и решила вмешаться:

– Привет! Заблудились? Или по делу?

– Улица Пехотная, 31 – это же этот дом? – хрипло спросил Александров, некультурно показывая пальцем на жёлтое каменное строение впереди.

– Этот, – согласно кивнула девушка. – И зачем он вам?

– Пригласили, – так же хрипло ответил Анатолий.

Я бросил на него быстрый взгляд – ба, да он на эту первую встречную смотрит, не сводя глаз. Нет, я, конечно, помню, что на Физтехе с женским полом швах, но не до такой же степени?

– А, так вы на день рождения к То? – не очень понятно уточнила девушка и рассмеялась. – Отлично! Я Даша. Только вас духи всё равно не пропустят, нужно, чтоб Мара вышла. Я ей скажу, а вы пока ждите тут!

Нас, вопреки прогнозу, пропустили, правда, недалеко – до крыльца. Даша умелась внутрь, а с нами на улице остался стоять охранник в штатском. Лично меня несколько примирял с ситуацией тот факт, что этот «дух» отчаянно мёрз, и, похоже, не меньше нашего желал поскорее с этой ситуацией разделаться.

Наконец, дверь распахнулась, и какая-то бабушка довольно твёрдым шагом вышла на крыльцо.

– Так, и кто тут есть Анатолий, а кто – друг? Строго спросила она, переводя взгляд с Александрова на меня.

Из-за её плеча выглянуло улыбчивое лицо Даши.

– Я Анатолий, а он – друг. – Приятель, кажется, ещё больше охрип.

– Очень рады, что вы нашли возможность появиться! – и «духу»: – Всё в порядке, пропустите!

Ничего себе. И даже спрашивать ни о чём не будут?

Внутри столовой на первом этаже оказалось совсем немного народу, куда меньше заявленных Толей пятидесяти, десяток, от силы. Но среди них – сюрприз! – сам виновник торжества! Глядя на его идеально лысую голову, я очень не к месту подумал: это вот, случаем, не последствия десятилетий работы в… где он там работал? С реакторами в самых разных видах и формах… Или само «так выросло»?

Мы, конечно, именинника поздравили, вручили нашу рыбу, причём я совершенно нахально упирал на уральское происхождение нельмы: презент с историей всегда лучше, чем без оной! А потом хохочущие девушки студенческого возраста уволокли Анатолия для подготовки какого-то самодеятельного спектакля, приговаривая, что именно такой фактуры им в труппе и не хватало, а я неожиданно остался с академиком один на один. Ну, как один: в комнате кроме нас были ещё люди, но никто не ближе двух-трёх метров. Я было набрал в грудь воздуха, намереваясь завести свой самый главный разговор, но Александров-старший вдруг начал меня расспрашивать, и как-то так он это повернул, что не включиться в беседу оказалось невозможно! Об учёбе, об олимпиадах, о физике – как и что я понимаю (ха три раза!), об Урале. Случайно мелькнула рыбалка – и всё, привет: он оказался любителем ещё похлеще меня!

Пришлось, конечно, признаться, что нельму у нас взять нынче нереально, и эта конкретная – из Сибири. Посмеялись, конечно, но тон и темы разговора не изменились ни на йоту. Общались мы не меньше получаса, пока я, опять случайно, не проболтался о своём дне рождения. И вот тут академик просиял, громогласно сей факт озвучил и потребовал немедленно нас с ним сфотографировать! Фотоаппарат, конечно, тут же нашёлся, и какой-то крупный мужчина из родственников щёлкнул нас с нескольких ракурсов под всеобщий гомон – народ подтянулся из недр особняка, и в столовой сразу же стало тесно.

– Эх, жаль, уезжаю, – посетовал я. – А то бы попросил лишнюю карточку себе – на стену повесить и гордиться!

– Да ну, не выдумывайте проблем, молодой человек, – попеняла мне жена именинника, Марианна Александровна (это её там, на улице, Даша называла «Марой»). – Уж неужели мы вам фотографию не вышлем? Чай, почта работает!

Мне оставалось только поблагодарить и продиктовать адрес.

Дальше покатил довольно обычный для тех времён праздник: самопальный театр, конкурсы, шутки, песни и веселье. Сдвижную перегородку в торце столовой убрали, за ней обнаружилась ещё одна комната, которая и стала импровизированной сценой, а в основном помещении разместились зрители. Ну, как «зрители»… уж на что я под софиты сроду не рвался, а и то поучаствовал раза три! И даже не могу сказать, что так уж мне это не понравилось. Это, пожалуй, самый настоящий день рождения! Покруче, чем в общаге бы вышел, вот сто процентов.

Гости всё прибывали, но в какой-то момент Анатолий отвёл меня в сторону и обеспокоенно прошептал на ухо:

– Нам бы как-то домой уже, как думаешь? Мне завтра кровь из носу прямо с утра появиться надо!

Я-то с ним был согласен, конечно, только вот академику что-то по делу сказать я так и не сумел… Впрочем, здесь и сейчас это всё равно нереально – уж очень я на виду у огромной толпы. Никакой Голос не поможет. И шляться по дому в поисках кабинета… очень сомнительная затея, да и повтор, записка в кабинете уже оставлена. Не будем гневить удачу, я и так план на эту поездку перевыполнил. Поэтому я, даже не отвечая Толику, углядел момент и, выловив Мару в суматохе празднования, кратенько ей нашу проблему изложил. Она отреагировала неожиданно: всплеснула руками и воскликнула:

– Так что же вы, голодными пойдёте? Сейчас я скажу, вам с собой соберут! – и, не слушая никаких резонов, мигом унеслась вглубь дома.

Справедливости для, эти сборы нас практически не задержали, более того, Мара когда-то умудрилась предупредить и хозяина дома, так что, провожать нас они вышли вместе. За их спинами традиционно маячила кудрявая голова Даши, больше никто не пришёл, но это и к лучшему, пожалуй – лично я несколько устал от такого скопления людей. Хорошенького понемножку.

– Было очень приятно познакомиться, Гриша, – сказал академик, задержав мою руку в своей, пока Анатолий обнимался с Марианной Александровной. – Будешь снова в Москве – звони!

А я и позвоню. Мне есть что сказать! Только не в этот раз.