Текст книги "Не в этот раз. Книга III (СИ)"

Автор книги: Максим Владимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Из нашей школы тут всего-то двое, я да ещё девочка одна, на класс старше. Есть ещё стайка октябрят, человек десять, там тоже наши должны быть, но их посадили вперёд, не то, что нас – будущие комсомольцы теснятся у прохода на задах. Вроде уже и время начинать, но вместо этого прибежала наша старшая вожатая и меня вдруг выдернула из зала. Что такое⁈

– Так, ну вроде всё отлично, – как манекен, повернула туда, сюда, поправила узел галстука, смахнула виртуальную пылинку с рукава формы. – Принято решение, что выносить знамя пионерской организации должен ты. В последний раз, на сцене передашь новому знаменосцу, – и понеслась с обрыва бочка бесконечных инструкций.

Я, признаться, не очень слушал – как-то, честно говоря, расчувствовался! Уж точно, в «той» жизни не было такого, я б запомнил. Но к моменту собственно выноса Знамени собрался, отшагал – в последний раз! – на твёрдую пятёрку. Даже пожалел, что никого из самых близких нет! И видеокамер в смартфонах тоже нет. Сейчас-то ладно… да не, даже сейчас мне не всё равно, а что будет через 50 лет⁈ А родителям? А дяде Вите? Эх.

Когда смотрел за действиями новой знамённой группы, насчитал целую кучу помарок и косяков, хоть и понимал, что пристрастен. Хоть шефство над ними бери! Или это уже неважно? Сколько тем пионерам осталось… Знамя передал, и будто что-то лопнуло в груди – тут бы не зареветь, как девчонка. Прикипел я к этому делу.

Благо, когда вернулся на своё место, начались речи, и вернуть контроль над эмоциями мне вполне удалось, так что я вместе со всеми вставал, садился и – в положенных местах – бурно аплодировал. А потом началась, собственно раздача слонов. И то, как это организовали, порвало меня в клочья: и бывших, и будущих пионеров вызвали на сцену одновременно, поставили в шеренгу через одного и…

– Пионеры, готовящиеся к вступлению в ряды ВЛКСМ! Снять пионерские галстуки!

– Вступающие в ряды Всесоюзной пионерской организации! К принятию Торжественного обещания приготовиться!

Октябрята звонко, хоть и несколько вразнобой загомонили:

– Вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей…

– Повязать пионерские галстуки!

А вот тут я и вовсе припух: то есть, мне надо свой галстук повязать вот этой девчушке справа? Остальным, полагаю легче: они-то не два дня на всю процедуру вступления потратили, а как бы не месяц. Не удивлюсь, если и репетировали этот кордебалет даже! А у меня всё с листа, и никто ни словечком не обмолвился. От неумения повязывать галстук «не на себе», помноженного на волнение, узел завязался не с первого раза, и даже так получился… очень не очень, за что я удостоился явственно укоризненного взгляда от вожатой. Но так ли это важно? Этот момент ничем не испортить! Вот чёрт побери, всё-таки, умели предки в пафос. В лучшем смысле этого слова.

– Представителям Райкома ВЛКСМ – вручить комсомольские билеты и значки!

Комсомольский билет мне, конечно, Костя выдал лично. И значок приколол, а потом пожал руку. И как-то я за всеми этими треволнениями так расслабился, что прозевал сей момент, и Костя, в кои-то веки, меня передавил! За явным преимуществом, кисть аж хрустнула. Так что, боюсь, сумма факторов пару слезин у меня всё-таки выдавила. Но не страшно – за всеобщей суматохой спуска со сцены никто, думаю, не заметил.

Мне, впрочем, на сцену пришлось подниматься ещё раз: грамоту дали! От райкома комсомола. С до крайности велеречивой формулировкой: «За активное участие в общественной жизни школы и района, плодотворную работу по коммунистическому воспитанию учащейся молодежи и верность ленинским заветам». Вот же выдумывает сидит кто-то! Это вот, считаю, пример плохого пафоса. Ненатурального, читаешь, и аж лицо лимонно кривит. Слава богу, никто это целиком озвучивать не стал, а бумага всё стерпит. Но грамота богатая, красивая, да ещё и не школьная, а от Райкома – серьёзная штука. По нынешним временам вполне хвастаться можно.

И буду.

Глава 25

Всем был хорош день рождения дедушки Ленина, кроме погоды. И холодно у нас было – разве только чуть-чуть выше нуля, и ветер задувал злобнючий. И мокрый снег временами с неба падал. Тем более недоверчиво я смотрел вечерний на прогноз Гидрометцентра по телевизору: в Москве ожидалось под 20 градусов! Правда, только днём. Но я ночами склонен спать, так что, мне это ограничение не так уж важно. А важно то, что в бушлате ехать – такое себе, лучше чуток помёрзнуть здесь, чем потом мучиться от жары неделю в столице.

И вот же сюрприз: на следующий день тепло добрело и до нас! В Кедровом-то я прочувствовать ситуацию не успел, уехал оттуда на первом автобусе, чтоб иметь до вечера времени побольше, а вот в Свердловске… да как бы не те самые 20 градусов, обещанные для Москвы! Во всяком случае, штормовку пришлось снимать и паковать в сумку, благо, нынче я собирался сам, никакие протокольные мероприятия посещать не намеревался, и места свободного было – завались.

На вокзале я для очистки совести сунулся в кассы и даже честно отстоял в очереди полчаса, но продвинулся очень мало. Пытался опрашивать тех, кто уже достоялся и шёл на выход, и, наконец, нашёл такого же страдальца, желавшего срочно поехать в Москву. Он, правда, спрашивал купе и ожидаемо получил отлуп. А проходящие-то есть, вон два сразу на табло! Попросив соседа по очереди придержать место (на всякий случай), я дёрнул на перрон. Неужели не получится нахрапом, как в тот раз?

Легко. Проводница – довольно молодая разбитная женщина, безо всяких разговоров каким-то шестым чувством вычленила меня в платформенной толпе и распахнула пошире дверь вагона, приглашая заходить на огонёк. Я, уже почти привычно, нырнул внутрь, сразу завернул в служебное купе и остановился, всё же не решаясь садиться без приглашения, но церемонии тут не требовались, практически без паузы я ощутил лёгкий толчок в спину, и тонкий голос сзади пропел:

– Да не стой, проходи, садись.

И когда я подчинился, она прошла сама, села напротив и внимательно на меня уставилась, ничего больше не говоря. Ну и я тратить время на предисловие не стал, вытащил из кармана две заранее заготовленные десятки и положил их на стол, сопроводив коротким:

– Москва.

– Ты не беглый? Не ищут? Правила знаешь? – Деньги, впрочем, исчезли из видимости моментально.

– Не беглый. Правила знаю, не в первый раз, – и не удержался: – даже за титаном следить умею!

– Ну золото, а не пассажир! – фальшиво-дежурным тоном похвалила меня проводница. – Сиди рядом пока, четвёртая полка. Бельё брать будешь?

И когда я кивнул, так же дежурно стребовала с меня рубль. Вот же коммерческая душа, блин, могла бы и в счёт уже полученного выдать!

* * *

Москва встретила шикарной погодой: ясно, тепло, даже свитер надевать я не стал. Первым делом я, понятно, двинул в «Московский»: вряд ли у Толика с едой богато, не приезжать же с пустыми руками. По дороге мазнул взглядом по спекулянтам возле ДК Железнодорожников, но, слава богу, ничего подозрительного не заметил. Они меня, конечно, не опознали тоже, вот и славно. В универмаг сходил удачно, курицу затарил, сыр и сосисок.

На выходе нашёл свободную будку телефона-автомата, позвонил наудачу Марианне Александровне – чисто договориться на будущее, обещал же. Да и приятное с полезным можно удачно совместить: как раз там Курчатник рядом, заскочу снова контрольно, по разведанному-то попроще будет.

Только вот звонок преподнёс немалый сюрприз: едва узнав, где я нахожусь, Мара затребовала обещание приехать немедленно! Вот прямо сейчас!

– Даже То обещал к ужину быть железно. Поспешите, прошу вас! Отказа не приму, и не думайте даже. Мы договорились?

Ну и что мне оставалось делать? Неудобно, конечно, на ночь глядя в общагу к Толику заваливаться, но раз так просят…

– Договорились.

У входа на огороженную территорию меня снова тормознули «духи» – ну понятно, теперь-то тепло, уже можно и снаружи поохранять, проявить активность. Впрочем, для меня это даже лучше, а то куковал бы тут незнамо сколько – когда ещё кому-нибудь из местных пройти понадобится? Моим коротким «по приглашению Марианны Александровны» они вполне удовлетворились, и я был допущен внутрь охраняемого периметра, правда, подтверждения от самой Мары всё же пришлось подождать.

Зато внутри дома всё сложилось наилучшим образом: ужин готов ещё не был, зато академик уже вернулся, и меня, после церемонных раскланиваний с хозяйкой дома, к нему и препроводили. Кабинет… если быть точным, на кабинет эта комната походила мало, скорее, спальня гостевая. Однако, стол письменный в ней имелся, и за ним сидел сам Александров, погрузившись в чтение какого-то толстого журнала. Когда я вошёл, он оживился, встал навстречу и подал руку. Убедившись, что моя провожатая ушла, надёжно прикрыв дверь, я для разогрева неловко пошутил:

– Извините, в этот раз без рыбы!

Академик гулко расхохотался:

– Ничего, мы только недавно ту доели. Досмаковали, я бы даже сказал! По ломтику на завтрак… К тому же, теперь наша очередь угощать!

И мы начали лёгкий, ни к чему не обязывающий разговор. Ни о чём. Я, однако, сидел как на иголках: когда лучше поговорить о деле? Сейчас? Или придут звать на ужин и обгадят всю малину? Но повезло и тут: очередная молодая девушка (совершенно мне незнакомая) приоткрыла дверь, засунула голову, не забыв стрельнуть в меня глазами, и возвестила:

– Марианна Александровна предупреждает, что ужин будет готов через двадцать минут!

Отлично, определённость – это то, что нам нужно! А двадцати минут мне с головой хватит. И катнул пробный шар, со всей доступной мне (и Голосу) убедительностью:

– Поверните голову направо.

Повернул! Повернул! Работает!! Ну и погнали. Здесь мне короткими командами не обойтись, но тут уж ничего не поделаешь.

– Какие-то меры по поводу субботнего эксперимента на ЧАЭС предприняты? Или планируются?

Академик явственно вздрогнул, но послушно ответил, не поворачивая головы:

– Да. Эксперимент предварительно приостановлен. Мой зам, Легасов, уже должен быть на месте, завтра утром в Киев вылетает Мешков.

Так. Завтра – это 25, пятница. По идее – должны успеть…

– Мешков? Кто это?

– Александр Григорьевич. Первый зам Славского, – так же бесцветно ответил Александров. И добавил уже по собственной инициативе: – Славский – это министр.

– Эксперимент нужно не приостанавливать или откладывать, а запрещать. Иначе рванёт. Кивните, если понимаете.

Академик медленно наклонил голову. Ффух. Вроде сработало. Хотя, конечно, выпускать тему из-под контроля нельзя, а то ещё уговорят этого Мешкова там на месте! Но по состоянию на сейчас, получается, всё в лучшем виде?

– Можно расслабиться. А вот ещё я хотел рассказать, как меня тут в Москве математик из журнала «Квант» поймал!

* * *

Ужинали довольно немаленькой группой: чета Александровых, родственница хозяина (которую все называли «тётушкой»), две девушки и парень студенческого возраста (как я понял – внук с однокурсницами), чьи имена мгновенно улетучились у меня из памяти, ну и я, многогрешный. Я как-то нечаянно успел прилично проголодаться, потому в общих беседах участвовал мало, отдавая должное еде. Ещё когда мы с академиком спускались по лестнице, домработница спросила меня, буду ли я первое, и Александров ответил за меня: «Конечно!». И я ничуть не пожалел: борщ был на диво хорош! Пусть и ел его я один, остальные, по-видимому, отказались заранее и сразу же приступили к второму.

– Гриша, ты так аппетитно ешь борщ, что я начинаю думать: может, и мне не стоило им пренебрегать? – заметила Марианна Александровна.

– Вот ему бы ещё сала! С чесночком! Да, Григорий? – поддержал её академик.

Да, пожалуй, сало – было бы к месту. С другой стороны – я ж не жрать сюда приехал? Тем более, что у меня ещё дорога дальняя рисуется в ближайшей перспективе…

– Так тоже отлично, получилось очень вкусно, спасибо большое!

– Это да, Танюша у нас мастерица, – похвалилась Мара.

Так, отлично, значит, домработницу Татьяной зовут. Жаль, отчества не знаю… ну то уже проще. Хотя, я до сих пор с ней и двух слов не сказал…

На второе мне выдали (вероятно, отметив мой аппетит) бескомпромиссного размера тарелку с картофельным пюре и сразу парой немаленьких котлет. Быстро стрельнув взглядом по соседям, я осознал, что у всех и тарелки, и порции нормальные, котлет по одной, это мне персонально, значит, с учётом подмеченных особенностей… А и чёрт с ним! Чего я жеманиться буду? Я молодой растущий организм. И жизнь у меня – одни сплошные нервы, в конце концов! И физической активности прямо сегодня ещё предстоит – хоть двумя руками греби, всё равно ещё на шею повесить останется.

Свой аппетит я, однако, несколько переоценил: на второй котлете силы кончились. Не так, чтоб прям совсем, но темп поедания пришлось значительно снизить. К тому времени молодёжь нас уже покинула.

– А где ты остановился, Гриша? – спросила вдруг Мара, ломая схему «трёп ни о чём».

– Где обычно, думаю, – торопливо дожёвывая непослушный кусок котлеты, сдавленно ответил я. – У друзей в Долгопрудном.

– Думаешь? – непонимающе переспросила она.

– Ну, я ж там ещё не был – первым делом вам позвонил, прямо с вокзала, как обещал тогда. Так что, мне, наверное, уже пора – извините, что так резко, но сами понимаете, туда ещё ехать…

– Никуда тебе не надо ехать, – довольно резко прервала меня Марианна. – Нечего выдумывать – в Долгопрудный, на ночь глядя! Прекрасно переночуешь у нас. И вообще, живи, сколько нужно – у тебя ведь в Москве дела, я правильно понимаю? Не в Долгопрудном? Чтоб ты не думал, что это почему-то неудобно, можешь спросить молодёжь – в нашем доме это нормально, почти каждый день в гостевых ночует кто-нибудь из друзей семьи. Места достаточно, никого ты не стеснишь. И нам веселее!

Понятно же, что сил отказаться я в себе не нашёл?

* * *

На следующий день я проснулся в почти пустом доме: Мара с тётушкой уехали по каким-то своим женским делам, академик, понятно, был на работе, молодёжь – на учёбе. Даже контингент «духов» ополовинился: уехали вместе с Александровым. Внизу меня встретила только Татьяна, не пожелавшая слушать мои вялые попытки отказаться от завтрака:

– Приказ Марианны Александровны: голодом из дома тебя не выпускать!

Пришлось подчиниться, о чём я, впрочем, ничуть не пожалел. Альтернатива в виде пары двойных в пельменной, конечно, проигрывала Татьяниному завтраку по всем статьям.

Намаявшись в дороге, я прилично разоспался и вышел на волю уже ближе к полудню. Было очень тепло и приятно, Москва вокруг была охвачена весной, и мне вдруг захотелось остаться сверх плана и сходить на демонстрацию. Но, вспомнив своё до предела шаткое положение дома, я эту мысль решительно изгнал и двинул вперёд – в цивилизацию. Раз с академиком удалось поговорить вчера, и в первом приближении все цели на текущий момент достигнуты, то и смысла рисковать с проникновением на территорию Курчатника нет никакого. Можно ехать к Толику в Долгопу!

Одна беда: не мог же я вчера оставить покупки в тепле – всё бы испортилось. Да и вообще… Короче, я всю еду сдал домработнице с инструкцией «пустите в дело». Соответственно, в общагу я еду с пустыми руками, что не есть комильфо. Впрочем, по дороге ещё всяких магазинов хватает, глядишь, и разживусь чем!

Тут я вспомнил вчерашнее короткое упоминание сала. Нету сала, говорите? А я знаю, где его точно можно добыть! И выбирать я умею, благо, случалось мне на Украине с этим почти религиозным продуктом основательно так столкнуться… А пацанам тогда можно купить рыбы, вот как в тот раз! Ну, или того же сала, в крайнем случае – оно ещё должно быть и дешевле, а парням сейчас как раз надо побольше калорий за минимум денег. Двух зайцев одним выстрелом! Решено, едем на Дорогомиловский.

На рынке из-за обилия вкусных запахов снова захотелось есть. И я, выбирая копчёное сало, не стал отказываться от предложений попробовать! Жаль, вариантов было немного: чем-то похожим на правду торговали только в трёх местах. Все они были плюс-минус одинаковыми, но я уж выдержал лицо, купил только в третьем по счёту, не в последнюю очередь затем, чтоб побольше попробовать. Единственное, о чём жалел, что не купил по дороге хлеба. Такого бы чёрненького, как дома… точнее, тот, что дома – это серый, конечно, тут такого вообще нет. Есть только похожий – «Орловским» называют, но этот круглый. Горбушку не отрежешь. Ну да и ничего, я б и вовсе без ножа справился, отломал!

На этот раз заранее озаботился вопросом запаха, попросил упаковать сало поплотнее, чтоб не так шибало в метро. Здоровенная чернявая тётка понимающе усмехнулась и навертела на обе покупки бумаги вдвое. Теперь бы ещё не забыть, который пакет куда.

Двигаясь к выходу, я опять столкнулся с давешним местным знакомцем. Как же его… Аристофан, блин. Не, не так: Аристид! Точно. Грек одесский, рупь за сто.

– Здравствуйте, Аристид Константинович, – солидно откликнулся на его приветствие, сделав вид, что заметил его только что.

И руку пожал тоже солидно, по-взрослому. Приятно же, когда тебе от человека ничего не надо? И ты от него никак не зависишь? Нечасто у меня такое бывает пока, к сожалению.

Всё оказалось ещё круче: это Аристиду было кое-что нужно от меня. Я попытался было отбояриться, аргументируя нехваткой времени, но мужчина не уступал и сразил меня приглашением на обед. В ресторане гостиницы «Украина». А у меня в голове мгновенно мелькнуло: «Гостиница. Это ж, если что, и пристроиться можно будет при случае! Неужели у шефа местного ресторана концов в службу размещения нет? Не поверю!» – и я согласился. Требовалось от меня получить несколько максимально правдивых ответов у одного из местных торговцев – список Аристид мне тут же быстро написал карандашом на куске обёрточной бумаги с ближайшего прилавка. Сами «украинцы» со мной не пошли, остались ждать поодаль, только вывели на позицию, с которой нужный человек был хорошо виден. Ну чего там – я уж порядком натренировался, никаких проблем не возникло. Выбрал момент, когда вокруг нужного прилавка народу было поменьше, подошёл, давнул Голосом, спросил, что надо, отошёл. На пять минут всех делов. Дольше Аристиду ответы транслировал – тот сначала никак не мог поверить, а потом рвался записать дословно.

Я, конечно, несколько опасался того, что повар сразу побежит предпринимать какие-то действия, но тот, видимо, выучил оптимальный рецепт мести на ура, и решительно двинул в сторону выхода. Правда, бумажку, где писал добытые сведения, бережно спрятал во внутренний карман плаща. На улице его, оказывается, ждала машина – потрёпанные Жигули с водителем, так что, до гостиницы мы добрались вмиг.

– Только мы на главный не пойдём, как ты понимаешь, – доверительным тоном сообщил мне Аристид, когда Жигули начали заворачивать куда-то вокруг здания.

Ну и ладно, хоть мне и хотелось бы, конечно, поглазеть – в советское время я тут ни разу не был. Зато выучил проход с обратной стороны! С моими-то замашками – это ещё как бы и не поценнее будет. В зал меня выводить не стали, мы с Аристидом приземлились в его кабинете, который ничем свою принадлежность именно повару не выдавал – обычная комната для офисного сидельца рангом повыше среднего. Большой стол с бумагами, который, правда, почти сразу застелила белой крахмальной скатертью молоденькая официантка. Несколько стульев, диван. Кресло хозяина. Несколько шкафов с книгами, к корешкам я приглядываться не стал, да и неудобно было, под углом. Всё. А, ещё забыл большой платяной шкаф у двери – мы туда повесили верхнюю одежду.

На первое принесли… борщ! Ну что ж, сравним.

Сам Аристид со мной есть не стал, махнул рукой, бросив что-то вроде «повар у плиты с голоду не умрёт». Просто сел напротив, подпёр рукой голову, совсем как бабушка моя, и начал травить поварские байки. Сначала местные, а потом перешёл на свою службу в армии. Досталось ему по полной программе – служил он в Черноморском флоте, аж три года, и, естественно, коком. Даже анекдот рассказал:

Экзамен в школе поваров.

По вопросу «котлеты» отвечает очередной поваренок:

– Из 10 кг фарша в ресторане можно приготовить 100 котлет.

Ему задают вопрос:

– А из 8 можно получить 100 котлет?

– В кафе можно.

– А из 6?

– Можно – в заводской столовой.

– Из 4?

– В буфете на вокзале.

– Из 2 г?

– Это в вечерней студенческой забегаловке.

– А из одного⁈

– В матросской столовой один кг фарша можно растянуть на 99 котлет.

– А почему не 100?

– 100 – это уже булки.

Посмеялись. И мне тут же принесли второе – котлету по-киевски! Ну, тут уж пришлось смеяться совсем всерьёз.

После чего хозяин выдал мне правду жизни:

– А вообще, если хочешь знать, это главный принцип советского общепита: как из говна сделать конфету. Сам видишь, как продукты добывать приходится! И то все обмануть норовят…

– Да-да, что-то слышал, там ещё палки фигурировали… – кивнул я.

– Не, Григорий, ты не путай: говно и палки – это у строителей, а у нас палки не в ходу, мы специями обходимся.

Ну вот что тут сделаешь? Смеёмся снова.