![](/files/books/160/oblozhka-knigi-simptomy-bessmertiya-si-382035.jpg)
Текст книги "Симптомы Бессмертия (СИ)"
Автор книги: Максим Виноградов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава №8
– Майк Подольский! – голос докторши сочился желчью, что, казалось, могла отравить неискушенного слушателя, – Второй раз на больничной койке за два дня! Ты решил поставить рекорд? Или просто не знаешь лучшего способа пригласить на свидание?
Трудно отвечать что-то внятное, когда лежишь на животе, уткнувшись головой в подушку, а в твоей шее ковыряют иглой. Огромной, кстати говоря, иглой, и неимоверно острой.
– Рози, не ругайся, – мой голос прозвучал довольно жалко, – Это всего лишь царапина. Пустяки. Но я действительно соскучился!
– Ты идиот, Майк! Царапина! – очередной стежок заставил поморщится от боли, – Ты чуть кровью не истек! А что было бы, попади осколок на дюйм левее?
Сжав губы, промолчал. Что сейчас ни скажешь – будет только хуже. Розалинду лучше лишний раз не выводить из себя. Зрелище не из приятных.
– Перебил бы артерию, к хренам собачим! – рявкнула Вуд, немилосердно дергая за нитку.
Закончив с раной, она отошла к столику с инструментами. Использованная игла полетела в судно для дезинфекции, тампоны отправились в мусорку. Скосив глаза, я наблюдал за прекрасной докторшей.
Пожалуй, не стоит откладывать приглашение на свидание. Рози слишком хороша, чтобы долго оставаться в одиночестве. Даже сейчас, в рабочем халате, она выглядела вызывающе притягательно...
В руках докторши появился внушительный шприц. Обернувшись, она вновь шагнула к койке.
– И может объяснишь мне, Майк, – раздраженное бурчание послышалось над самым ухом, – Что это за фифа дожидается тебя в кафетерии?!
Игла с размаха вонзилась куда-то в шею. Рози вдавила поршень, мстительно выпуская содержимое шприца с максимальным ускорением.
– О-о-о-х... Это дознавательница... Особый отдел полиции... – вцепившись ладонями в простыню, перетерпел неприятные ощущения, – И она вовсе не в моем вкусе!
– Врешь, Подольский! – Розалинда выдернула шприц, тут же смазав ранку спиртом, – Тебе нравятся такие... фигуристые.
Она пересекла комнату и нагнулась над столом, демонстративно выпятив великолепную филейную часть.
– Проваливай, Подольский, – не оборачиваясь скомандовала Вуд, – И не забудь оплатить лечение.
Аккуратно принял сидячее положение, пошевелил шеей. Дискомфорта не осталось – укол, похоже, содержал нечто обезболивающее. По крайней мере сейчас голова крутилась без всяких ограничений.
– Рози, как раз хотел пригласить тебя в ресто...
Резко повернувшись, докторша одарила меня максимально насмешливым взглядом.
– Нерабочие разговоры – исключительно в нерабочее время! – на полном серьезе перебила она.
– А... ты?
– График работы прочтешь на двери. С той стороны.
Хмыкнув, послушно поплелся к выходу. Хотелось, конечно, закончить разговор какой-нибудь едкой фразочкой. Сбить спесь с зазнавшейся красотки. Но зачем? Пусть уж лучше думает, что последнее слово осталось за ней.
В фойе меня действительно дожидались.
Кристина блистала безупречной выправкой. Ничто в ней не напоминало о случившейся час назад заварухе. Идеальная фигура, идеальный костюм... идеальная женщина? В руках дознавательница баюкала стаканчик кофе, задумчивый взгляд блуждал где-то в неизведанной дали. Заметив меня, она шагнула навстречу; недопитый кофе отправился в мусорное ведро.
Джонсон маялся на противоположном краю комнаты, и его состояние вряд ли можно охарактеризовать, как спокойное. Он бродил вдоль широкой стены, словно тигр в клетке, то и дело бросая настороженные взгляды на случайных прохожих. Рука Джона так и норовила залезть под плащ, поближе к кобуре.
– Ты как, Майк? – Джонсон подоспел первым, – Заштопали?
– Нормально, – я со вздохом глянул на кассу клиники, прикидывая, во сколько обойдется лечение на этот раз, – Чуть левее – и рана была бы фатальной. А так – просто царапина. До свадьбы заживет.
– Это хорошо, – он кивнул, демонстративно отвернувшись от Слейт, – Эльза умчалась в управление, сказала, что с полицией вопрос уладит. Так что можем рвануть в офис.
– Я так и сделаю.
– А мне?
– Узнай, сколько мы должны, и расплатись, – я махнул в сторону кассы, – Затем найди Веру...
– Найти? Да где же... – Джон понимающе кивнул и закрыл рот, – Понял. Найти Веру.
– Пусть еще пару дней на глаза не показывается, пока шум окончательно не утихнет. Потом возвращайся в офис, жду тебя там.
– Майк, не возражаешь, если составлю компанию? – с обезоруживающей улыбкой встряла дознавательница, – Думаю, нам есть что обсудить.
Внимательно посмотрел на Кристину. С одной стороны, не слишком хотелось продолжать знакомство с долгоживущей. С другой, вопросы к ней имелись. Обсудить, действительно, найдется что. Да и, как ни крути, будет не учтиво отказывать в гостеприимстве после того, как Слейт, буквально, спасла мне жизнь.
– Ладно, поехали, – протянул, стараясь не выказывать сомнения, – Джон, тачку я заберу, ты на такси.
Улица встретила все той же мерзкой промозглой слякотью. Моросил противный дождь, солнце спряталось за непробиваемой стеной туч.
Кажется, день только начался, а уже почти вечер! События несутся с такой скоростью, что только успевай их переваривать. И я, кажется, не успеваю.
Уселся в машину, крутанул ключ зажигания. Кристина устроилась рядом, прилежно щелкнув ремнем безопасности. А я только теперь вспомнил, что так и не удосужился посмотреть, до скольких работает Розалинда. Вернуться? Да черт с ней! Как-нибудь выкручусь.
Слегка склонив голову, Слейт подарила насмешливый взгляд. Похоже, она приняла мои вздохи на свой счет. Да и пусть тоже идет к черту!
Дернул коробку передач, вдавил газ в пол. Автомобиль сорвался с места, разбрызгивая в стороны море брызг. Глянул в зеркало – клиника исчезла из вида, скрывшись за поворотом дороги.
До офиса домчались быстро, причем я вел в режиме «автопилота», не запоминая дороги и не обращая внимания на собственные действия. Мысли витали где-то опасно далеко, перемещаясь между необходимостью пожрать, выпить и позвонить Розалинде.
Припарковался и сразу прошел внутрь, не утруждая себя рыцарскими штучками. Впрочем, дознавательница и сама не дожидалась никаких любезностей: шагнула следом, будто к себе домой. Щелкнула выключателем, небрежно бросила пиджак на кресло, с любопытством осмотрелась. А потом уверенно направилась к кухонной стойке.
– Не против, если я немного похозяйничаю? – Кристина уже открывала дверцы шкафов, не дожидаясь разрешения, – Где у тебя тостер и шейкер?
Ну надо же. Наконец-то на кухне женщина, способная отличить шейкер от миксера. И тостер от тестера. Долгоживущая. За несколько жизней можно многому научится.
Интересно, сколько же ей лет на самом деле? Пятьдесят? Сто? Двести? По внешнему виду определить невозможно. Остается только строить нелепые догадки.
– Там, – неопределенно махнул рукой, – В навесном посмотри.
Пока дознавательница звенела посудой, пробрался к своему рабочему месту. Заглянул в ящик стола, рука сама собой потянулась к дверце бара.
Неожиданно громкое дребезжание телефона заставило вздрогнуть. Кристина недоуменно обернулась, одарив насмешливой улыбкой. Глубоко вздохнув, взялся за трубку.
– Слушаю.
– Майк? Старший констебль Юркинсон, – затараторил взволнованный голос, – Ты куда пропал? С ног сбились тебя разыскивая, особенно после драки в «Изюме»! Я тебе час названиваю!
Ага, значит «Изюм» – название той кафешки. Но какого дьявола меня искать? Я же вроде бы не скрываюсь! Шестеренки в голове закрутились, усиленно соображая.
– Слушай внимательно, Майк, не перебивай! – продолжил Юркинсон, пока я не успел вставить ни единого слова, – Нет у нас никакого «особого» отдела! Эта дамочка... ловко всем головы запудрила! Заявилась утром, сверкнула удостоверением, бумаги чин по чину – с печатями, подписями. Поставила всех на уши; сказала, что забирает дело. Но я не успокоился, начал копать. Никто ничего не знает, пришлось сделать запросы в вышестоящие инстанции. И ответ пришел! «Особый» отдел для долгоживущих – выдумка! Понял? Ну, если только сам министр внутренних дел о нем не в курсе...
Я посмотрел на Кристину – смешивает пару коктейлей. Казалось, фальшивая дознавательница совершенно не прислушивается к разговору. Да и вообще про меня забыла, настолько увлеклась готовкой.
– Нет, Рози, сегодня я занят, – выговорил как можно искренней.
– Что? Какая еще Рози? – констебль соображал медленно, но все же соображал, – Стоп! Ты не один? Она что, у тебя? Рядом?
– Да, сегодня много дел, – постарался придать голосу извиняющий тон, – Давай перенесем на завтра?
Слейт насмешливо фыркнула, не оборачиваясь. Все же слушает!
– Я понял, Майк! – появилось ощущение, что Юркинсон говорит уже на бегу, – Высылаю группу захвата! Майк, продержись пятнадцать минут!
Короткие гудки ознаменовали окончание разговора. Посмотрел на трубку, не скрывая накатившего сарказма. «Продержись пятнадцать минут!». Элементарно, черт возьми! Особенно, учитывая убийственный потенциал моей собеседницы!
Бросил трубку на аппарат, еще раз осмотрел стол. Как назло, ничего полезного! Какие-то бумаги, кастет, наручники... Ну не в рукопашную же мне идти с этой лонгершой!
Между тем, Кристина закончила со стряпней. Она элегантно продефилировала к дивану, удерживая в руках два бокала.
– Извини, Майк, с тостами облом, – Слейт призывно стрельнула глазами, – У тебя хлеба нет.
Это да, запасы продуктов не помешало бы пополнить. Да все до магазина нет времени добраться. Такой вот я деловой.
Медленно прошел сквозь гостиную, надеясь, что в голову придет какая-то свежая гениальная идея. Напрасные мечты. Уселся на диван, а пустота в черепе только сгустилась, словно кто-то выключил генератор мыслей начисто.
– Звонили из полиции, да? – невинно поинтересовалась Кристина, – Похоже, мой трюк раскрыли? Был там один... дотошный... Юркинсон, кажется...
Вот так. Неприятно, знаете ли, когда тебя читают, как открытую книгу. Тем более, когда мнишь себя непробиваемым.
– Думаю, минут пятнадцать на искреннюю беседу у нас есть, – мягко улыбнулась Слейт, придвигаясь чуть ближе.
От нее пахло свежестью. Блузка на этот раз оказалась расстегнута, а под ней... Под ней все было хорошо, даже более чем. Теплое бедро красотки как бы случайно прикоснулось к моей ноге. И это... приятно.
– Пятнадцать минут. Искренний разговор, – я принял протянутый бокал и пригубил, – Только без членовредительства!
А недурной коктейль получился! В меру кислый, с едва заметной горчинкой. И явно алкоголесодержащий.
– Идет! – весело согласилась Слейт.
Я протянул ладонь, она легко откликнулась на предложенное рукопожатие. И я тут же защелкнул наручники на тонкой кисти. Теперь мы, так сказать, скованы одной цепью.
– Серьезно? – брови Кристины взлетели ко лбу в театральном удивлении, – Майк, ты же видел, на что я способна! Вырвать тебе руку – пара пустяков.
– Без членовредительства! – напомнил я.
Сделал еще глоток из бокала – отлично! Напиток дарил легкость, бесшабашность, прочищал мозги. Надо рецепт, что ли, выспросить.
Кристина притворно нахмурилась, но тут же рассмеялась.
– Хорошо... Не будем тратить время на препирательства. Осталось минут десять, не больше.
Она явно готовилась приступить к расспросам, но я взял инициативу в свои руки.
– Кто ты на самом деле? – посмотрел в черные глаза, без всякого, впрочем, эффекта.
– М-м-м... – она сделал вид, что задумалась, – Мое настоящее имя Кристиана, но на английский манер будет Кристина, так что в этом я не лгала.
– И на кого работаешь?
Слейт усмехнулась и строго погрозила пальчиком.
– Почему сразу «на кого»? Даже не допускаешь вероятности, что я действую в собственных интересах?
Пожал плечами. Допускать-то я могу что угодно. Хотелось бы знать правду.
– Моя очередь, – решила Кристина, – Что тебе известно о Харрисе?
– В смысле, что? – я даже слегка растерялся, – Общедоступная информация. Какой-то там археолог со слегка поехавшей крышей. Одержим идеей превосходства долгоживущих над прочими людьми... Был одержим.
– Неплохо... Еще что-то важное?
– Не знаю. Говорят, недавно вернулся из Объединенных Штатов. Чем занимался там – понятия не имею.
– А почему обратился в «Схрон»?
Тут настал мой черед театрально поднимать брови.
– Потому что мы лучшие, – не стал страдать лишней скромностью.
– Даже несмотря на твою репутацию? – Кристина улыбнулась, – Ты же ненавидишь лонгеров!
– Это не мешает мне с ними работать. С тобой же я разговариваю. К тому же, мое отношение появилось не на пустом месте. Мой отец...
– Да, я помню эту историю.
– Тогда ты должна понимать.
– Мой собственный отец никогда меня не любил. Собственно, он вообще не любил людей. Думаю, он предпочел бы не знать о моем существовании.
Я захлопнул рот. Что ж, и такое бывает. Как говорится: хочешь понять другого человека, попробуй влезть в его шкуру. А потом уже суди о чужих действиях и мотивах.
– А сколько тебе вообще лет?
– Как некультурно спрашивать у дамы о возрасте, – прыснула Кристина, – Но, чтобы тебя не смущать... Это моя вторая жизнь.
Вторая жизнь. То есть от пятидесяти до ста. Примерно. И один использованный донор.
– Теперь опять я, – Слейт скорчила серьезную рожицу и придвинулась вплотную, – Профессор что-то тебе передал?
– Ничего.
– Харрис владел неким устройством... весьма ценным. Ты что-то об этом слышал?
– Не слышал.
– Майк! – собеседница недовольно нахмурилась, – Отвечай в духе вопроса, а не по его букве! Хватит играть словами, иначе разговора у нас не получится.
Глубоко вздохнув, обдумал ответ. И выпалил, стараясь говорить размеренно и убедительно.
– Я не знал ни о каком устройстве до тех пор, пока ты мне не сказала. Я ничего об этом никогда не слышал, кроме как от тебя. Я не видел ничего похожего и не знаю, где оно находится. Харрис не передавал мне никаких предметов. Этот жлоб даже гонорар за охрану не заплатил!
Кристина откинулась на спинку дивана. По ее лицу невозможно определить, понравился ли такой ответ. Она мне поверила – это да. Но проблему с Харрисом это явно не решило.
– А откуда ты узнлмл... – я с удивлением заткнулся, обнаружив, что язык начинает заплетаться.
Пошевелил головой – кружится. Попробовал привстать – тело налилось такой слабостью, словно я месяц ничком лежал. В голове мелькнула жуткая догадка, лоб тут же покрылся испариной. Кое-как совладав с речью, выговорил:
– Что... подмешала... в стакан?
Она глянула как-то рассеянно, будто уже позабыв о моем существовании.
– Хороший вопрос, Майк... правильный вопрос, – Слейт задумчиво посмотрела на темную жидкость, – Простейший релаксант. Расслабляет, вызывает прилив честности. Кстати, ты сейчас отключишься. Для твоего же блага! Не переживай, это не смертельно.
– Вот же с-у-у-у... – попытался приподняться, но Кристина остановила порыв одним легким жестом.
Приложила изящный пальчик к моим губам, заставив замолкнуть.
– Не надо, Майк, – серьезно проговорила долгоживущая, – Давай расстанемся друзьями.
Толкнула совсем легонько, но мне хватило. Брякнулся на диван, как неживой. Попытался приподняться – тщетно: тело уже не слушалось. Головокружение усилилось, рассудок сдался. Глаза закрылись, и на сознание обрушилась тьма.
Глава №9
Пробуждение. Оно пришло не сразу. Как и осознание того, кто я, где я, почему я. Беспамятство отступало рывками, сменяясь то сном, то непродолжительными периодами полудремы. Глаза открывались, видя некое светлое окружение, но мозг совершенно не воспринимал действительность.
Постепенно пришли какие-то звуки: шум, грохот, гул голосов. Светлые пятна начали формироваться в относительно знакомые образы. Я начал отличать людей, образчики мебели, отдельные предметы.
Наконец, восприятие вернулось в относительную норму. Словно кто-то щелкнул рубильником, запустив работу организма на полную катушку. Или же, наоборот, действие транквилизатора резко оборвалось; защитные системы человеческого тела перебороли чужеродное химическое воздействие.
Я осознал себя лежащим на жестких нарах. Приподнялся, сел. Вокруг – пустота, каменные стены, решетки. Хорошо хоть дверь не заперта, а значит я не узник.
Покачал головой, привыкая к ощущениям. Поднял руку, глянул на собственную ладонь, чувствуя, как к телу возвращается послушность. Попытался представить, где нахожусь – никаких догадок не возникло.
– О, оклемался! – в дверной проем заглянула белобрысая голова, круглая, как футбольный мяч, – Надеюсь, блевать не собираешься? Убирать за собой сам будешь!
Прислушался к ощущениям в желудке – рвотных позывов не обнаружилось. Даже головокружение прошло. Транквилизатор окончательно выветрился, словно по заранее установленному таймеру.
Вот, кстати, и ответ. Судя по всему, очнулся я в полицейском управлении. А вернее – в одной из его клетушек.
– Все в порядке, Юркинсон, – процедил, привставая, – И за те деньги, что я тебе приплачиваю, не грех и поухаживать.
– Но-но, Майк, – нахмурился констебль, – Давай потише. Пошли, – он доверительно улыбнулся, – Напою тебя кофе.
Под присмотром Юркинсона выбрался из камеры предварительного заключения. Шагал довольно уверенно, полностью придя в себя. Констебль потащил по узкому коридору, который привел к стеклянной двери с надписью «Кабинет № 11».
Кабинет оказался небольшой тесной комнатушкой, где большую часть пространства занимал огромный стол, заваленный горами разнообразных бумаг. Дополняли интерьер пыльный шкаф и три внушительные стула, один из которых я тут же беспардонно занял. Юркинсон вытащил из шкафа видавший виды электрический чайник. Там же нашлась бутыль с питьевой водой. Констебль взялся за организацию обещанного кофе.
– Давно я тут... отсыпаюсь? – прохрипел, все еще не вполне доверяя голосу.
– Часа два, – откликнулся Пол, – С тех пор, как притащили. Плюс еще время на доставку. Обнаружили тебя уже абсолютно невменяемым.
– Одного?
– Ага. В офисе не нашли ни души. Да и ты лежал так тихонечко, что в первый момент подумали – жмурик. Только потом заметили, что дышишь. А зачем, кстати, приковал себя к столу?
– На всякий случай, – грустно усмехнулся, припоминая детали беседы с Кристиной.
Странный разговор с ней выдался. Столько вопросов – и ничего толкового в ответ. Ни она ни я не узнали ничего такого, о чем не догадывались бы заранее.
Юркинсон закончил колдовать с посудой, передо мной оказался дымящийся стакан с коричневой бурдой, источающей слабый кофейный запах. Скрипнула дверь – в комнату заглянуло милое женское личико. Потом внутрь протиснулась и его обладательница.
– Майк, поздравляю, – с довольным видом заявила Эльза, – Все формальности улажены! Обвинения не выдвигались, так что, фактически, ты свободен. Мы с Полом... с констеблем Юркинсоном считаем, что твоя невиновность очевидна.
– Вот как... – удивленно глянул на полицейского.
– Именно так, – подтвердил констебль, – Есть мнение, что тебя хотели подставить. Но непричастность к гибели Харриса можно считать доказанной.
Я пригубил горячий напиток, поморщившись от неожиданной горечи. Задумался – когда это, интересно, Эльза успела так спеться с полицейскими?
– А Вера? – вспомнил про подопечную, – На нее не повесят смерть этого... Гойла?
– Не получится, – отмахнулся констебль, – У Веры – стопроцентное алиби!
На языке вертелся вопрос – что еще за алиби? Но увидев, как густо покраснел бедолага Юркинсон, решил не уточнять. И дураку понятно, куда ветер дует. Смелость, как говорится, города берет. Вот и крепость с именем Вера «Стальной кулак» Портер, похоже, выбросила белый флаг.
– Так я могу идти? – вопросительно уставился на полицейского.
– В общем, да, – неловко улыбнулся он, – Осталось только закрыть вопрос с показаниями...
В общем, еще час ушел на заполнение оставшихся бумаг. Под умелым руководством Эльзы я поведал констеблю обо всех сегодняшних событиях. Особо, впрочем, в подробности не вдавался. Например, ни словом не обмолвился о таинственном «устройстве», которым якобы обладал покойный ныне Харрис. Да и вообще про разговор с Кристиной упомянул постольку-поскольку, без всякой конкретики.
Когда бумажная волокита закончилась, ощущал себя немного взмыленным. Расспросы казались бесконечными, уточнения – въедливыми, показания – излишними. Брякнуть лишнего не позволяла Эльза, зорко контролирующая процесс дознания.
– Ладно, хватит, – решил, наконец, Юркинсон, – Если потребуется что-то уточнить... – он многозначительно повысил голос, – Одним словом, не покидай, пожалуйста, Лондон.
Ну это, как раз, вполне ожидаемо. Не слишком обременительное ограничение, учитывая то, что никуда и не собирался. Да и наверняка это ненадолго. Главное дождаться, пока суматоха уляжется.
– Поехали, – устало кивнул Эльзе.
– Если не возражаешь, я задержусь, – адвокатесса выглядела смущенной, – Нужно переоформить кое-что, а потом... В общем, у меня планы на вечер...
Кхм, я едва не поперхнулся. Планы на вечер – это мощно. И опять-таки стало жалко, что для меня в этих планах местечка не нашлось. Возможность упущена. Остается только локти кусать.
– Майк, тебя подвезти? – с притворной заботой поинтересовался Юркинсон.
– Нет, спасибо. Пожалуй, воспользуюсь общественным транспортом.
Хватит с меня полиции и их автозаков. Хочется, в конце концов, побыть обычным человеком. Таким же обывателем, как прочие.
Выбравшись из жандармерии, явственно ощутил ветер свободы. Вроде и пробыл в участке не так много, но уже устал от казенной атмосферы, царящей в обители правопорядка. Покинул полицию без всякого сожаления, зато с видимым облегчением.
Позвякивающий старый трамвай провез через центр города. Вышел на остановке за два квартала до офиса. По пути заглянул в магазин – прикупил хлеб, кефир и, немного подумав, взял великолепный букет роз. Твердо решился – позвоню Розалинде прямо сейчас. Свидание, поход в ресторан, хоть что-то позитивное будет в этом долгом безрадостном дне.
Надеюсь, Вуд еще не спит. Вообще-то, время уже ближе к девяти вечера, рабочий день давно окончен. Клиника наверняка тоже в дежурном режиме. Соответственно, звонить придется домой. Не беда! Не в первый раз. Может, и вовсе не предупреждать? Просто заявиться в гости с подарками?
В офисе, как ни странно, горел свет. Осторожно заглянул через порог – и встретился с таким же встревоженным взглядом Джонсона.
– Черт возьми, Майк! – облегченно возопил он, – «Возвращайся в офис и жди там»! Отличное указание! Особенно когда приходишь, а тут никого. А разгром такой, будто стадо слонов потопталось!
Пришлось успокаивать Джона, еще раз рассказав сокращенную версию последних событий. Джонсон слушал с мрачным недоверием, особенно все, что касалось Кристины. В конце повествования подчиненный с презрением выругался.
– Чертовы лонгеры!
В целом я был с ним целиком и полностью согласен. Именно чертовы. И именно лонгеры.
Бытует мнение, что с возрастом люди якобы становятся мудрее. Учатся сдерживать собственные порывы, обретают богатый жизненный опыт, разумность, обрастают интеллектом, наконец. Исходя из этого убеждения, долгоживущие, прожив сотню и более лет, должны бы становиться прямо-таки образцами для подражания – этакими умудренными патриархами, без страха и упрека.
Увы и ах, реальность показывает совсем другую картину. Чем больше человек варится в соку собственного самосознания, тем больше в нем выпячиваются одни стороны характера и притупляются другие. Многие к концу жизни становятся сварливыми и ворчливыми – и дело тут не в возрасте. Просто характер, как острый клинок – требует заточки. А в данном случае обработка производится временем.
Вот и получаем с виду молодых мужчин и женщин, обладающих нравом глубоких старцев: хмурые, озлобленные, не терпящие иного мнения, самоуверенные до жути. Есть, конечно, и исключения. Но я о них не знаю. Да и знать не хочу.
Вслух, конечно, говорить ничего не стал. Мне и так довольно репутации ненавистника лонгеров. Не хватало еще, чтобы сочли за психа!
Пока раскладывал продукты по полкам, Джонсон засуетился у выхода.
– Ну раз тут все в порядке... я пойду? – он смущенно улыбнулся, – Представляешь, пригласил мисс Вуд на свидание! Не хотелось бы упустить такую красотку...
Наверное, я излишне громко поставил кефир на стол. А может и в лице несколько изменился.
– Ты ведь не против, Майк? – не слишком уверенно уточнил Джонсон, – Не хотелось бы портить отношения из-за юбки...
Я? Против? Вообще-то да, но... какого хрена?! Признаться в этом, все равно, что расписаться в собственном слабоумии. Вот Джон захотел – и пригласил! А я болтался... как известно что в проруби, без всякого толка. И, что характерно, Розалинда ведь приняла приглашение. Значит, она не против. Следовательно, моя кандидатура для нее вовсе не принципиальна. Получается, что... На этом мозг устало спасовал.
– Конечно не против, – голос прозвучал слегка напряженно, но в остальном контроль над собой уже восстановил.
Джонсон потолкался еще с минуту, потом пробурчал на прощание нечто невразумительное и хлопнул дверью. Я остался один на один с подступающей ночью.
Ну и хорошо! Даже слегка отлегло на душе. Не нужно никуда звонить, что-то просить, куда-то бежать. Просто еще один тихий спокойный вечер в любимом кресле.
Бесполезный букет полетел в мусорное ведро. Его место заняла непочатая бутылка виски. Я поднялся на второй этаж, с мрачной решимостью оглядывая пустующие хоромы. Широким взмахом сгреб со столика лишнюю рухлядь прямо на пол.
Стакан, лед, алкоголь. Лист бумаги, самописная ручка. Глоток, обжигающая волна тепла в пищеводе.
Начертил большой прямоугольник; ручка вывела размашистую подпись – «Кристиана Слейт». Воспоминания о долгоживущей оказались неожиданно приятными. Словно заново ощутил тепло ее бедра рядом с собственной ляжкой.
Неподалеку изобразил фигуру поменьше – «профессор Харрис». Себя нарисовал маленьким безвольным человечком, состоящим из головы и ног. И, как вершину диаграммы, добавил облачко с большим знаком вопроса и надписью «Устройство?».
И как же, интересно, все это между собой связано?
Громко хмыкнул, глядя на едва начатую бутыль.
Разберемся! Времени на раздумья предостаточно! Как-никак, вся ночь впереди...