![](/files/books/160/oblozhka-knigi-simptomy-bessmertiya-si-382035.jpg)
Текст книги "Симптомы Бессмертия (СИ)"
Автор книги: Максим Виноградов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Автомобиль подкинуло в воздух. Удар развернул его, как детскую игрушку. Несколько секунд мир вертелся со скоростью карусели. Верх и низ сменяли друг друга, как в детском калейдоскопе. Затем машина вновь стукнулась об асфальт.
Удар, еще удар. Автомобиль протащило юзом, несколько раз перевернув с колес на крышу и обратно. Наконец, мощный щелчок остановил акробатические этюды стальной конструкции. Машина замерла на месте, слегка покачиваясь в неустойчивом равновесии.
С трудом сориентировавшись, сообразил: лежим на крыше. Тряхнул головой, отгоняя подступившее беспамятство. Очень сейчас для этого неудачное время.
Мне повезло. Благодаря нестандартной позиции в момент удара, повреждения получил минимальные. Можно сказать, отделался хорошей встряской да нахлынувшим испугом. Поджав под себя ноги, завертелся волчком. И первое, что увидел – остекленевший взгляд Эльзы.
Она лежала совсем рядом, за спиной. Хрупкое тело раскинулось на погнутой крыше. Конечности разметались в стороны, словно девушка отдыхает в уютном кресле, а не среди покореженного металла. Волосы растрепались; плащ, напротив, запахнулся. А вот голова... Голова оказалась вывернута явно под нерасчетным углом. Погасшие глаза сохранили остатки какого-то детского испуга, смешанного с изумлением.
Жалко! Черт возьми, Эльзу жалко. Как же неудачно получилось! Не ожидал, что все закончится так печально.
Можно было бы сказать, что предательница получила по заслугам. Но в тот момент плохое как-то разом позабылось. Наоборот, вспомнились десятки светлых моментов, пережитых вместе. Да и в любом случае – наказание оказалось несколько несоразмерно преступлению.
Предаваться сожалениям времени не было. Последний раз глянув на мертвую девушку, ткнулся в другую сторону. Дверь заклинило, зато и стекло в ней отсутствовало. Путь наружу, таким образом, освободился.
Стараясь не вляпаться в мелкое стеклянное крошево, осторожно выполз через пустующее окно. Опираясь на покореженный бок автомобиля, медленно поднялся на ноги. Растерянно огляделся.
Вокруг – ни души. Узкая темная улочка пуста и безжизненна. Шум машин гудит где-то далеко, почти на пределе слышимости. Два жалких фонаря едва разгоняют ночной мрак. Дома вдоль дороги мрачные, обшарпанные, как будто и нежилые. Видна всего парочка светящихся окон, да и те высоко, на уровне пятого этажа.
Осмотрел себя. К великому удивлению – ни единой царапины! Даже синяка не заработал. Глядя на жуткий тормозной путь, разгромленную улицу и печальное состояние машины, в это верилось с трудом.
Тут же вспомнил про Джонсона, сердце недобро екнуло. Осторожными шажками обошел автомобиль вокруг. Склонился у водительской двери, она держалась на месте каким-то чудом. Взялся за ручку, чтобы открыть, но дверь просто отвалилась, оставив вместо себя искореженный зияющий провал.
Джон был жив. Во всяком случае он дышал. Глаза закрыты, голова откинута назад, тело обвисло на ремнях безопасности. Эти-то ремни его, похоже, и спасли. Потрепало знатно, но ничего не сломало. А и сломало – не жалко! Сам виноват, в конце концов.
Приводить водителя в чувство не стал. Сам оклемается, когда время придет. Наполовину забравшись в изуродованный салон, насколько мог тщательно обшарил карманы Джона.
Первое – пулевик. Бережно засунул за пояс, он мне еще пригодится. Заодно убрал подальше от бесчувственного Джонсона. Во избежание эксцессов.
Второе – ключи от браслетов. Всерьез опасался, что они затерялись где-то в окружающем бардаке. Но нет, заветный ключик нашелся в боковом кармане куртки. С наслаждением отомкнул наручники, от которых уже всерьез начали затекать руки.
Невдалеке завыла приближающаяся сирена. Встрепенувшись, неприятно приложился затылком обо что-то твердое.
Пожалуй, пора тут заканчивать. Разговаривать с полицией сейчас не хотелось, от слова «совсем».
Вновь обежав автомобиль, на этот раз сунулся на пассажирское сиденье. Здесь все оказалось не слишком радужным. В момент аварии сумка была открыта – соответственно, ее содержимое разлетелось по салону. Думаю, тут валялось не меньше пары сотен золотых монет. Разглядеть в темноте этот «мусор» – а тем более собрать его – не представлялось никакой возможности.
Схватил сумку, забившуюся под сиденье. Мельком заглянул внутрь – некий черный ящичек, размером с крупную шкатулку. На крышке странный блеклый обшарпанный логотип: черепушка, с двумя стрелками и значок молнии. Понятия не имею, что может означать. Сойдет за таинственное «устройство»? Вполне!
Пошарив в темноте, зачерпнул ладонью пригоршню рассыпанных монет. На текущие расходы хватит. А что потом – разберемся дальше.
Полицейская сирена завывала совсем рядом. С водительского сиденья послышался сдавленный стон. Хорошо – значит Джонсон точно не сдох. Пожалуй, ему и предоставлю возможность разбираться с копами.
Забросив сумку на плечо, быстро зашагал прочь. Оглянулся только один раз – когда из-за угла выкатилась полицейская машина. Она неспешно подрулила к месту аварии. Что дальше – я разглядывать не стал. Двинул вперед, как можно быстрее увеличивая расстояние между собой и вероятной опасностью.
Темная улица сменилась более оживленной, стоило завернуть за угол. В такой же быстрой манере прошел пару кварталов, на каждом перекрестке хаотично меняя направление. В итоге очутился на хорошо освещенном, сверкающем вывесками проспекте.
Одна из цветастых надписей привлекла внимание. «Бритиш Рейлс», известная транспортная компания. Отделения почти во всех городах Англии, да еще и работают круглосуточно.
Знаю, что идея не сверхоригинальная, да и особо безопасной ее не назовешь. Но избавиться от чертового «устройства» хотелось прямо сейчас. Бродить с ним по Лондону казалось верхом безумия. Особенно когда за тобой охотятся копы, мафия, и черт знает кто еще.
В свете фонарей осмотрел свой костюмчик – выглядел настоящим бродягой! Джинсы порваны, куртка истрепана донельзя. Впрочем, все не настолько плохо, чтобы выгонять с порога. А дальше – золото творит чудеса. Открывает любые двери и развязывает языки.
Замерев на секунду, собрался с духом. Светящаяся створка под вывеской манила, будто зеленый оазис в бесконечной пустыне. Поднявшись по пологим ступеням, устало толкнулся плечом в дверь.
Глава №24
На квартиру к Вере добрался спустя добрых полтора часа. Не слишком торопился, такси брать не стал. Общественный транспорт, редкий ночью, подбросил в нужный район города. Пришлось также прогуляться пешком, так что к концу путешествия я оказался изрядно измотан. День выдался крайне насыщенным, ночь ему пока что вполне соответствовала.
На улице стояла темень – хоть глаз выколи. Фонари едва разгоняли мрак, в воздухе витала не иллюзорная прохлада. Подъезд многоквартирного дома предлагал относительный комфорт: светло, тепло и тихо. Естественно, жильцы не оценили бы соседство маргинального элемента, каковым сейчас являлся я. К счастью, меня интересовала вполне определенная квартира.
Дверь открылась почти сразу, как будто Вера только и ждала стука.
– Привет! – прохрипел устало, изображая наиболее милую улыбку из всех возможных в данной ситуации.
Она ничего не ответила, смерив меня подозрительным взглядом с ног до головы. На невозмутимом лице появилось подобие презрительной усмешки.
– Ты воняешь, – заметила Вера, – И выглядишь, как бомж.
– У меня был очень тяжелый вечер, – согласился, устало прислонившись к стене.
Девушка качнула головой и, наконец, соизволила посторониться. Я шагнул в квартиру. Вера, перед тем как захлопнуть дверь, с подозрением оглядела коридор в обе стороны.
– Ты один?
– А что, не похоже? Очень надеюсь, что да.
Замер в прихожей, стеснительно рассматривая ботинки, заляпанные грязью сверху донизу. Вера высилась напротив, скрестив руки на груди. Тонкая майка и короткие шорты не скрывали почти ничего из ее богатырского телосложения. Мышцы буквально рвались из плена тесной одежонки. Округлостям бицепсов позавидовал бы любой бодибилдер.
– Что стряслось, Майк? – теперь Вера казалась в меру озабоченной.
– Так сразу не расскажешь, – очередной тяжелый вздох, – Офис разгромлен. Эльза погибла. Джонсон оказался связан с мафией.
Девушка вполне по-мужски присвистнула.
– Ладно, проходи, – она кивнула в сторону гостиной.
Успел сделать два шага, предвкушая скорый отдых. А в следующий миг по шее прилетел ощутимый шлепок.
В глазах помутилось. Повинуясь силе удара, полетел вперед едва ли не пластом. Беспощадная сила подхватила за шкирку, направляя падение в нужную сторону. Поверхность дубового стола молниеносно приблизилась и ударила по лицу. Правая рука оказалась заломлена назад под таким углом, что любая попытка движения вызывала сильнейшую боль. Левая в то же время болталась где-то под телом, придавленная двойным весом: меня и Веры.
– Не дергайся, Майк! Будет только хуже! – зловещий шепот возле самого уха.
В комнате внезапно стало весьма многолюдно. Забегали люди, послышались немногословные приказы. Двое мужчин вцепились мне в руки, безбожно заламывая их за спину. Вера отступила, предоставив другим разбираться с схваченным.
На ладонях вновь захлопнулись наручники, туго стянув запястья. Кто-то не слишком почтительно ухватил за голову, вздернул вверх. Двое сопровождающих надежно держали под локти. Впереди в напряженных позах застыли еще трое. Целая команда на одного меня – даже приятно.
К счастью, профессиональная принадлежность нападавших не вызывала вопросов. Обычная полицейская форма выдавала их с головой. А одного я даже узнал – почтенный старший констебль Юркинсон пыхтел впереди прочих, как паровоз.
Охватив комнату быстрым взглядом, воззрился на Веру. Надо отдать должное – глаз она не отвела. Да и никакого сожаления во взоре не обнаружилось. Скорее, смотрела с неким любопытством, словно пытаясь понять – что я отчебучу в следующий миг.
А ничего. Сопротивляться не буду. Тем более предпринимать бессмысленные попытки вырваться. Не настолько я спятил. Дергаться – означает лишний раз спровоцировать парней на грубость. А мне этого очень бы не хотелось.
– Чисто сработано, – с невероятно довольной физиономией заявил Юркинсон, хоть сам и пальцем при этом не пошевелил, – Пакуем и выводим!
Быстрый обыск – у меня изъяли оружие и горсть золотых монет. Составлением протокола, естественно, никто не озаботился. Из чего я сделал закономерный вывод, что вещей этих больше никогда не увижу.
За это время Вера успела приодеться. Девушка скрылась в соседней комнате и десяток секунд спустя показалась уже в тесных брюках и джинсовке, едва уместившейся на мощных плечах.
Меня подхватили и поволокли вниз. Кавалькада полицейских прошествовала по тесным коридорам, узким лестницам и клетушкам пролетов. Должно быть, процессия со стороны выглядела внушительно и устрашающе. Жаль, никто из жильцов не пожелал насладиться великолепным зрелищем.
Возле подъезда поджидал полицейский микроавтобус. Как же оперативно сработано – минуту назад тут бы и следа копов не нашлось! Значит, ждали. Готовились заранее. Вера будто знала, что я вынужденно окажусь у ее порога.
Внутрь вместились все. Я оказался надежно зажат между двумя мордоворотами в полицейской форме. Вера уселась четко напротив, так что возможность пожирать ее глазами оставалась всю дорогу.
– Хорошо же вы спелись, – бросил максимально издевательски, – И давно это? До того, как переспала с Юркинсоном? Или уже после?
Ответом послужил болезненный тычок локтем от соседа слева. Вера даже бровью не повела. Больше вопросов я не задавал, ограничившись тем, что дарил окружающим максимально саркастичные усмешки. На которые, впрочем, никто не отреагировал.
Улыбался не зря, ведь пока что все шло по плану. Чего-то подобного я ожидал. В том или ином виде.
Логика простая. Кто-то из подопечных – как выяснилось, Джонсон – стучал мафии. Эльза, вероятно, оказалась как-то связана с долгоживущими. Ну а про полицию и говорить не приходится. Они зачастую как будто получали информацию из первых рук. Исключив лишнее, останется принять последний вариант: Вера Портер. Стальная дева сотрудничает с органами правопорядка.
Так что своим пленением я даже доволен. Можно, конечно, просто заявиться в участок. Вот, мол, я – пришел с повинной. Но в таком случае гарантировать безопасность было бы сложнее. А сейчас я не просто сдался, но и попал именно в нужные руки. Теперь, по крайней мере, не исчезну внезапно без суда и следствия.
Ночные улицы опустели, движения почти не было, заторов тем более. До полицейского управления домчались быстро, заскучать не успел. Здесь все тем же манером меня препроводили внутрь, в просторную общую залу, безлюдную и притихшую.
Вера шла следом, как будто страхуя неумелых подручных. Они, впрочем, и сами неплохо справлялись. Меня усадили на жесткий стул возле стены, один из браслетов перекочевал с запястья на трубу отопления. Видать, так у них тут заведено. Пристегнув подопечного к батарее, господа полицейские как-то сразу потеряли интерес к моей скромной персоне. Сопровождающие растворились в недрах отделения, прочие занимались своими делами, начисто игнорируя задержанного. Вера устроилась за одним из столов неподалеку, изредка бросая на меня подозрительные взгляды.
Стул оказался не слишком удобным: пришлось изрядно поерзать, прежде чем удалось принять более-менее сносную позу. Развалился на спинке, боком подперев стену. Голова опустилась к плечу, скрывая довольную улыбку. Глаза невольно закрывались, навалилась накопленная за день усталость.
Улыбался я не просто так. Бессмысленные ерзания на месте преследовали еще одну цель. Удалось обнаружить то, чего не заметили нерадивые копы при беглом обыске: в кармане куртки все еще лежал ключ от наручников, позаимствованный у Джонсона. Освободиться от браслетов не составило бы труда, но я терпеливо ждал. Не стоит лишний раз нервировать людей просто для того, чтобы показать свою нешуточную удаль.
В соседнем кармане, как издевка, отыскалась незамеченная никем монета. Вот и все, что осталось от богатства, вынесенного Эльзой из хранилища. На сохранность остальной части золота я бы не стал рассчитывать. То, что рассыпалось в перевернутом автомобиле, можно считать счастливо утерянным. Какую-то часть, может, после длительных разбирательств и вернут. Но крайне незначительную. А то, что изъяли при обыске... скорее всего уже давно поделено между оперативниками.
Ожидание затягивалось, я стал понемногу задремывать. Никто не подходил, ничего не спрашивал. Про меня словно забыли. В голове плескалось сонливое равнодушие. Ровно до тех пор, пока очередной укол нехорошего предчувствия не заставил неожиданно встрепенуться.
В управлении, вроде бы, ничего не изменилось. Та же тишина и спокойствие, те же полупустые офисные боксы. Только у входа возникло новое действующее лицо.
Мрачная фигура в серо-зеленом мундире замерла у двери. Пару мгновений вошедший изучал залу, пока хищный взгляд не остановился на мне. Он удовлетворенно кивнул и шагнул вперед уверенной походкой человека, имеющего на то полное право.
Старый знакомец. Заправляющий на раскопках. И участвовавший в недавнем нападении на офис. Только вот ведь ирония судьбы: тогда меня хотели убить, а сейчас я нужен живым. Ибо «устройство» исчезло в неизвестном направлении.
Но что этот тип задумал? Неужели решил, что может просто зайти в полицейское управление и увести прочь задержанного? Не то чтобы я настолько важная птица, но какой-то порядок у копов все же должен соблюдаться!
А что, если это лонгер? Запоздалая догадка заставила поморщиться, как от зубной боли.
Это многое объясняло. И, казалось бы, ни на чем не основанную самоуверенность. И небывалую надменность. Привычку повелевать. А самое главное – скорость, силу и нечеловеческую удаль, продемонстрированную в бою.
Долгоживущим многое прощается. Закон всегда на их стороне. При прочих равных лонгеры как бы ровнее других. И все же... заявиться сюда выглядело несколько... самонадеянным.
Человек в сером на крейсерской скорости прошествовал сквозь управление, будто атомный ледоход через льды Северного моря. На хищной физиономии не возникло ни тени сомнений. А вот мне стало как-то не по себе. Неужели у сраного лонгера может получиться?
– Вы что-то хотели? – наконец-то дорогу вошедшему заступил один из полицейских.
А то мне уж представилось, что новоприбывшего вижу только я.
– Я забираю подозреваемого, – лонгер указал в мою сторону жестом, не терпящим возражений.
– Э-э-э... – от подобной наглости коп застыл с открытым ртом, – А на каком, собственно, основании?
Ответа он не дождался.
Серомундирный неотвратимо придвинулся, остановившись в двух шагах. Ненавидящий взгляд сверлил мне голову с въедливостью перфоратора. Под таким прессингом захотелось съежиться, свернуться калачиков и забиться куда-нибудь в темное укромное местечко.
– Полегче, мистер, – вокруг пришельца успела собраться стайка полицейских, – Вначале будьте добры предъявить полномочия.
Долгоживущий нехотя повернул голову. Окатил вопрошающего волной презрения.
– Не вмешивайтесь, парни, – голос лонгера просто-таки сочился угрозой, – Особый отдел!
Особый отдел? Да что с вами такое? Ничего поумнее придумать что ли не могут?
– А-а-а... Особый отдел! – с ехидцей протянул Юркинсон, – Вот оно что...
Он демонстративно потянул пулевик из кобуры. Остальные копы последовали примеру Пола. Но прежде чем оружие оказалось на свободе, произошел взрыв.
Лонгер будто на секунду размножился. Он метался между противниками, как бешенный, колошматя их почем зря. Я едва мог разглядеть его движения, зато очень хорошо видел результат жесточайших ударов. Тела полицейских разлетались в стороны, оседая на пол бесчувственными манекенами. Изрядно поломанными, надо сказать, манекенами.
Убийца замер в хищной позе, когда на ногах не осталось ни одного копа. Прошло, должно быть, не больше пары секунд.
Разгромленная мебель. Следы крови на полу. Неподвижные тела. Некоторые – с неестественно вывернутыми конечностями. В ушах – обычный шум офисного полицейского управления. В соседних отделах никто, похоже, даже не понял, что здесь происходит нечто странное.
Лонгер повернулся с мою сторону, кровожадно осклабившись. Настала, мол, твоя очередь.
– Эй, пес смердящий! – негромкий оклик заставил нападавшего остановиться, – Попробуй-ка со мной!
Вера шагала сквозь офис, на ходу стягивая джинсовку. Тонкая спортивная майка, тесные брюки, мускулистый торс, громадные сжатые кулаки. Сейчас она больше всего походила на богиню войны. Прекрасную и жутко разозленную. Как будто кто-то чужой только что обидел ее любимого детеныша.
Человек в сером недоверчиво хмыкнул. Медленно ступил навстречу воительнице, заводя руку за спину. Из-под мундира показалось нечто металлическое. В ладони мерзавца блеснуло лезвие ножа.
Я хотел было крикнуть: «Нечестно!», да не успел. Они сшиблись, словно два поезда на полном ходу. Даже звук был примерно такой же.
Сокрушительный ураган схватки пронесся по участку, довершая начатый разгром. Град ударов, направленных в обе стороны, мог бы уложить пару взводов обычных людей. Но для этих противников правил словно не существовало. Они мутузили друг друга с завидным азартом, не давая даже секундного передыха.
Не скажу, что схватка блистала красотой. Все происходило настолько быстро, что различить отдельные действия удавалось с трудом. Да и желания, если честно, не было.
Вместо наслаждения побоищем я был занят гораздо более значимой для себя вещью: судорожно рылся в кармане куртки, разыскивая заветный ключ в свободе. Как обычно, когда делаешь что-то важное впопыхах, выходило из рук вон плохо. Ключ не желал просто так вылезать из кармана. Потом он вырвался из непослушных пальцев. Пришлось судорожно подбирать с пола, с превеликим трудом отмыкать браслет.
Я выпрямился как раз вовремя. Схватка титанов подошла к концу. Увы, победа осталась за плохишом.
Дерущаяся пара покатилась по полу, лонгер быстро оказался сверху. Мужчина высвободился из захвата и, богатырски размахнувшись, нанес несколько полновесных ударов. Кулаки воительницы разжались. Вера растянулась на полу, не подавая более признаков жизни.
Человек в сером тяжело встал. Его заметно шатало. Все-таки Вера молодец – наравне сражалась с «высшим» подвидом человечества. Надеюсь, ей не пришлось поплатиться за это жизнью.
– Эй, пес смердящий! – ничего более оригинального, кроме слов поверженной, в голову не пришло, – Попробуй-ка со мной!
Голос прозвучал слегка неискренне, в конце и вовсе сорвавшись на фальцет. Отчего эффект фразы вышел несколько смазанным.
Лонгер воздел очи к небу, патетически вопрошая, за что ему все это. Развязной походкой ничего не боящегося щеголя подошел ближе. Я ждал, напрягшись, будто сжатая пружина.
И все же момент удара пропустил. Лонгер прыгнул с такой скоростью, что пропал из вида. Проявился снова только стоя впритык, буквально заглядывая в глаза своими черными безжалостными зенками.
Грудину пронзила острая боль. Скосил взгляд – чуть ниже ключицы из тела торчала замызганная рукоять ножа. Кольнуло неприятное ощущение чужеродности внутри себя. Не знаю, сколько там... сантиметров девять-десять металла...
– Ну что, герой? Что скажешь теперь? – с ядовитой издевкой поинтересовался человек в сером.
Вместо ответа нажал на курок. И еще два раза. Противник со стоном завалился назад. Будь ты хоть сто раз долгоживущий, но с тремя пулями в пузе особо не поскачешь!
– Ты... не уйдешь! – прохрипел раненный, судорожно обхватив живот, – Найдут... из-под земли... достанут!
К великому сожалению, он был прав. Оставаться в полиции, как выяснилось, не слишком-то безопасно. Особенно учитывая, какой переполох начнется сейчас, после моих выстрелов.
Бросил пулевик поближе к Юркинсону. Это, в общем-то, было его оружие. Подобрал загодя, теперь возвращаю. Авось, решат, что стрелял старший констебль. Ему, может, за это еще и награду выпишут.
Бросился к выходу, на ходу ухватив рукоять, торчащую из грудины. С силой дернул, едва не лишившись сознания от боли.
– На помощь! – к месту сражения уже спешили копы со всего участка, так что мои крики только придали происшествию больше трагизма, – Скорее! Врача! Людям нужна помощь!
Мимо меня промчался полицейский, потом еще один. Я стоял, прислонившись к косяку. Рана адски болела, по груди стекала кровь. Куртка вокруг аккуратного разреза разом промокла и стала темной.
Побрел прочь, каждую секунду ожидая требовательного оклика. Но меня никто не замечал. Вокруг царила такая кутерьма, крутился настоящий хаос. Устало шагающий одинокий гражданский никого не интересовал. Среди сотен криков, приказов и возгласов не оказалось ни одного, направленного в мою сторону.
Выбравшись на улицу, затравленно осмотрелся. Не оставляло ощущение, что времени у меня не так чтобы много. Навалилась слабость, а вместе с ней подступало головокружение. Сил хватило на единственный осмысленный поступок, не более.
Мне повезло. Вскинув руку, насколько возможно живо засеменил к проезжей части. У бордюра, приветливо мигнув фарами остановилось желтое такси. Задняя дверца распахнулась. Я завалился внутрь, больно прикусив язык. На меня в пол-оборота смотрели ошалевшие глаза шофера. Собрав остатки сил, как можно четче выговорил адрес.