![](/files/books/160/oblozhka-knigi-simptomy-bessmertiya-si-382035.jpg)
Текст книги "Симптомы Бессмертия (СИ)"
Автор книги: Максим Виноградов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава №3
Задорно рыкнув, машина выкатилась на проспект. Из-под колес полетели брызги и ошметки грязи. Джонсон вел, не особо беспокоясь о других участниках движения. Как ему удалось получить водительское удостоверение – с его-то косоглазием – ума не приложу. Впрочем, почему не приложу... За определенную сумму золотом любая проблема решаема.
Самое забавное, что сам Джон совершенно не комплексует по поводу зрения. Ну смотрят глаза в разные стороны – и что с того? Видит он хорошо, водит машину, стреляет получше некоторых... Да и с женщинами проблем особых не наблюдается. Как-то раз спросил у него, почему не сделает операцию. На что и получил ответ – мне, мол, и так отлично.
А вот незнакомых людей такая особенность внешности может изрядно напрягать. Кто-то смущается, кто-то сильно раздражается. Потому что по глазам Джона никогда невозможно понять – куда он, черт побери, сейчас смотрит?! То ли вбок, то ли вперед. То ли титьки у дам разглядывает.
Домчались быстро, лихо тормознув у дверей офиса. Но, к удивлению, небольшая стоянка, специально зарезервированная для посетителей, отнюдь не пустовала. Посреди площадки, нагло заняв сразу два места, сдержанно тарахтел огромный кадиллак.
– Вот черт! – ругнулся Джонсон, – Принесло нечистого...
Тут я с ним солидарен. Меньше всего хотелось встречаться с мафией. Особенно сейчас. Особенно здесь. Но, не прятаться же в машине...
Заглушив мотор, прошли ко входу. Мельком глянул в кабину кадиллака – громадный шофер сидел, будто статуя. На каменном лице не отражалось ни единой эмоции. Ни нетерпения, ни удовлетворения, ни недовольства. Вышколен, выдрессирован. Так и будет ждать босса, хоть до самого второго пришествия.
Внутри обстановка оказалась, мягко говоря, напряженной. Возле дверей ошивался здоровенный мордоворот, похожий на материализовавшееся воплощение лозунга «слабоумие и отвага». В качестве тела – гора мышц; вместо головы – шаг для боулинга. Он встретил и проводил нас с Джонсоном подозрительным взглядом прищуренных глаз.
В центре офиса, на диване, в обманчиво расслабленной позе восседала Вера. Обтягивающая майка выставляла напоказ рельефную мускулатуру девушки, коей позавидуют иные мужчины. Я, например.
Портер чуть заметно кивнула, мечтательно поглаживая костяшки сжатого кулака. Плохой признак. Кажется, ее успели разозлить, и ничего хорошего такой поворот событий не предвещает. Во всяком случае, ввязаться в драку Вера может легко и просто, долгих приглашений не потребуется.
Рядом с диваном высился второй головорез – почти полная копия первого. Такое ощущение, что их под копирку штампуют. Или, может, выращивают специально? То же надменно-презрительное выражение, те же повадки хорошо выдрессированного питбуля.
А вот оружия при них нет, во всяком случае – на виду. И это – большая ошибка.
Джонсон, не задерживаясь, прошествовал к своему столу. С размаху бухнулся в скрипнувшее кресло. Резко выдвинул верхний ящик. На столешницу с показательным грохотом бухнулся пулевик настолько устрашающего калибра, что, казалось, туда можно без труда засунуть средних размеров руку. Джон призывно улыбнулся, неторопливо взводя курок.
Громилы заметно занервничали, да и мне не улыбалось оказаться на поле боя.
– Майк! Майк. Майк... – Эрнесто Макафи вальяжно расселся в моем кресле во главе кабинета.
Не очень-то мне понравилось такое начало разговора. Когда ваше имя повторяют несколько раз, при этом склоняя интонацией на все лады, звучит это несколько устрашающе. Как будто собеседник пробует слово на вкус – и оно ему не по душе. Тем более неприятно, если этот самый собеседник – мафиози. Младший сын босса одной из самых влиятельных группировок Лондона.
– Эрнесто! – постарался выдавить радушие, но получилось хреновенько, – Как же я рад твоему визиту, словами не передать!
– Майк... – Макафи выпрямился, навалившись локтями на мой стол, – Ты ведь знаешь, что просто так мы по гостям не ходим. Только если кто-то нарушает соглашение...
– Ой, хватит, – скривился, словно попробовав кислятины, – Не первый год замужем. Я знаю правила игры и взносы плачу исправно. Но и беспредела не потерплю. Об этом, кстати, есть личная договоренность с Франко.
Упоминание об отце заставило Эрнесто поежиться. Старый мафиози держал банду в ежовых рукавицах, не допуская разброда и шатания. Я об этом знал, и молодой Макафи знал, что я знаю.
– Успокойся, Майк. Говорю же – мы тут по делу, – раздраженно буркнул Эрнесто, поднимаясь из-за стола.
Я тут же не преминул занять собственное кресло. Бегло прошелся взглядом по столу – все на месте, документы не тронуты, даже по ящикам никто, похоже, не лазил.
– Так что стряслось? – потянулся, заграбастав графин с виски, – Если память мне не изменяет, последний платеж прошел исправно, не далее, как позавчера.
Достал из стола стакан, щедро плеснул напитка, пригубил. Не то чтобы так уж захотелось выпить, даже наоборот. Зато это своеобразный знак, сигнал. Вам, мол, тут наливать не будут. Потому что не особо рады.
– Так-то оно так, – усмехнулся Эрнесто, демонстрируя чудеса понимания, – Только вот слух прошел, что вчера вы сорвали большой куш с очередного лонгера. Неужели ты думал, что такая удача останется неучтенной?
Вот уж действительно – удача. Словить пулю за просто так. И как об этом, интересно, узнала мафия? Приглядывают? Или, может, кто-то слишком болтлив?
– Не знаю, что тебе напели, но никаких подводных камней тут нет. Договор составлен, как и всегда, через юристов. Значит, причитающаяся часть уйдет семье в обычном порядке. Как только агентство получит гонорар от клиента. А он, кстати, вовсе не спешит раскошеливаться.
– Вот как?
– Да вот так. Обычная человеческая жадность. Говорит, будто бы покушение подстроено нами, а потому платить не намерен.
Эрнесто нахмурился, сделавшись величественно задумчивым.
– А это и правда вы?
– Исключено! – сделал второй глоток, чувствуя, как по желудку разливается приятное тепло, – Это все равно что застраховать дом, а потом самому же его сжечь. Больше проблем получишь, чем прибыли. В моем агентстве таких идиотов нет!
В подтверждение своих слов осмотрел подчиненных. Джонсон баюкает в ладонях громадный пулевик. Вера хрустит костяшками, строя глазки близстоящему верзиле. На идиотов вроде бы не похожи.
– Ну-ну, – усмехнулся Макафи, – Хочешь сказать, что не пытался утаить часть прибыли?
– И в мыслях не было! – скорчил максимально правдивую физиономию.
Эрнесто потер подбородок. Прокашлялся. Тяжело вздохнул. Похоже, мафиози не оставляло чувство, что где-то его облапошили. Но формально придраться ко мне не с чем. Все чисто, все прозрачно. Будут деньги – будет и мзда. Не раньше.
– Что ж, в таком случае – аривидерчи, – Макафи шагнул к выходу, мордовороты тут же двинулись следом, – Если с лонгером понадобится помощь – дай знать!
– Всенепременно, – я кивнул на полном серьезе.
Порой так случается, что клиент ни в какую не хочет оплачивать контракт. Тогда есть два пути: условно-законный и злостно-кровавый.
Можно бодаться с жадиной по официальным каналам: через суды, адвокатов и прочее бюрократическое стадо. Потратишься на разбирательство, взятки, юристов. А шансы на победу иногда весьма условные.
Или же воспользоваться услугами профессиональных коллекторов, коих правильнее, пожалуй, назвать рэкетирами. Когда у человека вдруг, ни с того ни с сего, сгорит автомобиль или, например, получит неожиданную травму супруга, то клиент сразу становится гораздо сговорчивее. Впрочем, за все приходится платить – мафия тоже работает не из любви к профессии, а за весьма солидные барыши.
Как бы то ни было, с Макафи распрощались на деловой ноте, без особого негатива. Проводил гостей до двери; посмотрел, как мафиози рассаживаются в автомобиле. Кадиллак укатил, оставив после себя облако зловонного выхлопа.
Поежившись от уличной мерзлоты, вернулся в офис. Упал в кресло, рука сама собой потянулась к стакану. Остатки алкоголя деранули горло, а вкуса как будто и не почувствовал.
– А теперь – поговорим! – обвел взглядом притихших коллег, – И позовите Эльзу! Хватит уже прятаться...
Глава №4
– На повестке дня два вопроса, – начал тоном, не предвещающим ничего хорошего, – Один простой, другой сложный. Но оба – архиважные!
Обвел взглядом собравшихся. Лица серьезные, преданные, честные. Хоть сейчас готовы сквозь огонь, воду и далее.
Джонсон крутит головой, будто первый раз оказался в офисе. Куда смотрит – как обычно хрен поймешь. Один глаз где-то на потолке, второй – на угол уставился. В руках все еще баюкает оружие, успокоиться не может.
Вера застыла, широко расставив ноги. Подбородок вздернут, нос точит, руки на груди скрещены. Груди-то той, если честно, и нет совсем. Зато руки – да... Бицепс такой, что бодибилдеры позавидуют.
Рядышком Эльза. Наш юрист, адвокат и, по совместительству, администратор. Фамилия у нее странная и сложная – Дексхаймер. Заведует всем офисом, а выглядит... Особа красивая и изящная, если не считать того, что едва достает макушкой мне до плеча. Не карлик, просто очень низкая. И худющая...
– Итак, начнем с простого. Кто-то что-то знает о вчерашнем покушении?
Напряженное молчание красноречивее всяких слов. Я, в общем-то и не надеялся на признание – сам же сказал, что мои вряд ли замешаны – но спросить обязан. Да и на реакцию посмотреть не помешает. Пускай не расслабляются.
– Обижаешь, шеф, – обезоруживающе улыбнулся Джонсон, – Мы же не дураки...
Вера фыркнула, оставив собственное мнение при себе. Она у нас девочка с гонором, помешанная на равноправии полов. И попробуй возрази – зубов не соберешь.
– Значит, ничего, – удовлетворенно кивнул, – Ну что ж, переходим к главному. Что там с Харрисом?
Все посмотрели на Эльзу (за Джонсона не ручаюсь, но голову он повернул). Миниатюрная красотка слегка покраснела и прокашлялась, прежде чем приступить к докладу.
– Вчера вечером я, как и было условлено, позвонила профессору, предложив закрыть финансовые вопросы по договору. Но многоуважаемый Харрис изволил отказаться, мотивируя это тем, что у него имеется информация о подстроенном покушении. Более того, профессор заявил, что не намерен оплачивать не только сверхурочные за риск, но и вообще не даст нам, цитирую, ни пенса. Якобы сотрудничать с жуликами и поощрять мошеннические схемы он не намерен. Я пыталась урезонить Харриса, но без толку. Профессор заявил, что у него имеются юристы и связи, не хуже наших. И, если что, он готов в суде доказать собственную невиновность.
Все это Эльза выпалила одним духом, будто школьница на экзамене. Я благосклонно кивнул, показывая, что услышал.
– Какие предложения?
– Я уже составила исковое заявление, – с довольным видом доложила адвокатесса.
– Может, лучше сразу через Макафи? – предложил Джон, – Думаю, дешевле выйдет.
– А почему бы самим не тряхнуть долгожителя? – кровожадно ощерилась Вера.
Вздохнув, выбрался из кресла. Мысли кое-как собрались в кулак.
– А давайте, для начала, навестим профессора. Нанесем, так сказать, визит вежливости, – распахнув шкаф, выудил оттуда новенький плащ, – Может быть, у него и впрямь есть какая-то информация о покушении.
– Отлично! – Вера засобиралась с видом хищника, выходящего на охоту.
– А вот у тебя будет совершенно другое задание, – я легко осадил воодушевление подчиненной, – Съездишь в управление, постараешься разузнать все о стрелке-неудачнике.
– Какого хрена, Майк?! – Портер никогда за словом в карман не лезла, – Пусть Джонсон туда прется!
– Джон мне понадобится, как водитель. К тому же, раз уж старший констебль Юркинсон воспылал нежными чувствами именно к тебе, а не к Джонсону, грех этим не воспользоваться.
– Черт возьми, это сексизм!
– Именно так, девочка. Когда вернешься, можешь написать жалобу Эльзе.
Джон гоготнул, но тут же закрыл рот, заметив на физиономии Веры неподдельную ярость. Эльза отвернулась, прикрыв рот ладошкой. У всех в агентстве была на слуху история с ухаживаниями бедолаги Пола Юркинсона за неприступной амазонкой. Что уж он в ней нашел – ума не приложу. Но влюбился, видать, крепко, до полной потери вменяемости.
– Если... Этот... Хоть слово! – Вера погрозила кулаками воображаемому ухажеру, – Зубы выбью!
– Как скажешь, – легко согласился я, – Главное – добудь нужную информацию!
Она тяжело вздохнула, но приказ оспаривать больше не собиралась. Так и двинулись, дружно, всей компанией: Вера в такси, остальные – на служебном авто.
По дороге, подчинившись моему непререкаемому указанию, заехали в паб перекусить. Потому что голоден я был зверски. Желудок стонал, напоминая о себе настоящим концертом. Лишь насытившись, почувствовал себя человеком – мыслящим, энергичным, живым.
Весь оставшийся путь посвятил размышлениям. Пытался проанализировать ситуацию с разных ракурсов.
Покушение было – в этом сомневаться не приходится. Спланировано ли оно заранее или это экспромт взбесившегося слушателя? С одной стороны, стрелок не похож на профессионального убийцу. С другой – он специально притащил пулевик, да еще каким-то образом умудрился пронести его через охрану. Там, конечно, досмотр не слишком внимательный, но все же...
В том, что здесь не замешаны мои подчиненные, я почти уверен. Слишком опасно, да и существенной прибавки они от покушения не получат. Только если бы кто-то из них собственноручно прыгнул под пулю – а такое подгадать сложно. К тому же, и я так плачу им не мало. Уж точно выше рынка. Да и отношения у нас, вроде бы, вполне товарищеские. Не стал бы тот же Джонсон так меня подставлять. Не похоже это на него.
Тогда кто? Есть другие версии?
А вот есть, как ни странно.
Мне показалось, или Эрнесто Макафи как-то излишне подробно осведомлен о делах агентства? Мафия была в курсе контракта с Харрисом, и он даже не поленился самолично заявиться в гости, как будто рассчитывая на хорошую наживу. Те ли это деньги, ради которых можно совершать столько телодвижений? Ну, как сказать... Сумма не маленькая, учитывая, что в случае предотвращенного покушения плата за риск возрастает в разы. А сделать-то пришлось всего ничего: найти неуравновешенного бедолагу и вручить ему оружие.
Короче говоря, мафиозный след я бы не стал сбрасывать со счетов. Старший Макафи – человек старой закалки, он не опустился бы до явной подставы. Но вот его сыночки... Особенно Эрнесто... Тут особой уверенности я не испытывал.
Автомобиль плавно затормозил у особняка Харриса, мы с Эльзой выбрались наружу – под противную холодную морось. Адвокатесса хотя бы догадалась прихватить зонт, я же мгновенно продрог, проклиная погоду, скупых неплательщиков, да и весь мир заодно.
Сам профессор был не местный, а потому жилье арендовал. Для нас, впрочем, разницы никакой – дом встретил высокой оградой и неприветливым привратником.
Внутрь пускать категорически отказались, так и мокли у ворот. Честно говоря, не ожидал подобного «гостеприимства», а потому, когда Харрис соизволил выйти навстречу, я уже был изрядно зол. Лишь усилием воли сдерживался от нелицеприятных высказываний.
– Так-так-так... – продекламировал профессор с крайне высокомерным видом, – Господа мошенники пожаловали! И конечно, собираетесь вымогать деньги? Так и знайте – не получите ни пенса! С бандитами я дел не имел и не собираюсь!
– Профессор, – выговорил я, проявляя чудеса самообладания, – Мы всего лишь хотим получить то, что причитается по контракту.
– Никаких денег! – возопил Харрис, – Считайте контракт аннулированным! Вы собственноручно подставили меня под пули, нарушили условия соглашения! А теперь опустились до шантажа! Такого я терпеть не намерен!
– Если у вас есть доказательства...
– Доказательства я предоставлю в суде!
– Мы могли бы решить вопрос, не привлекая юристов.
– Никаких разговоров с мошенниками! И запомните: вздумаете судиться – мои адвокаты ничем не хуже ваших! А как думаете, при прочих равных, на чью сторону встанет суд? Полулегальных голодранцев? Или почтенного представителя долгоживущих? Смею вас уверить, каста долгоживущих может за себя постоять! Вы очень сильно удивитесь, узнав кто входит в круг моих знакомых!
Переглянулся с Эльзой; хрупкая адвокатесса не нашлась, что сказать. Чуть заметный наклон головы подтвердил – действительно, суды не любят идти против долгоживущих. Себе дороже выходит. Закон – он такой. Вроде бы общий. Но кое-кто его уже перерос. Сраные лонгеры возомнили себя над законом. Никому неподотчетные. Никто им не указ. Еще бы, когда продолжительность жизни практически не ограничена.
Посмотрел я на Харриса, аж тошно стало. Не договориться с ним – слишком упрям и самодоволен. Да и сам ошибся, зашел не с той карты. Любое проявление вежливости этот выскочка воспринимает, как слабость.
– Мистер Харрис, а не переоцениваете ли вы собственные силы? – поинтересовался, заметно надавив голосом.
Профессор на секунду потерял дар речи. Так и застыл, вылупив на меня глаза, будто рыба, выброшенная на берег.
– Что вы хотите сказать, молодой человек? – он явственно акцентировал внимание на слове «молодой».
Гадостно усмехнувшись, вплотную приблизил лицо к ограде. Всегда приятно вывести оппонента из состояния душевного покоя.
– Я имею ввиду, что хоть вы и бессмертны, но отнюдь не неуязвимы. Да, смерть от старости вам, возможно, не грозит. Но никто не отменял гибель от несчастного случая. Или, не дай бог, нападения уличной шпаны...
Подставив палец к виску, изобразил спускаемый курок. Челюсть профессора отвалилась едва не до пола. Впрочем, среагировал он совсем не так, как бы мне хотелось. Если страх и появился, то Харрис скрыл его очень умело. Зато ярость выплеснул ничуть не стесняясь.
– Вот оно что! – возопил профессор, выпучив глаза, – Вздумали угрожать! Шарлатаны! Решили запугать?! Я этого так не оставлю! Подонки! Увидимся в суде!
– Осторожнее, лонгер! – не скупясь окатил собеседника презрением, – Не то самолично вырву твое зажившееся сердце!
Одним словом, окончание беседы прошло на повышенных тонах. Харрис в выражениях не стеснялся, сыпал матерщиной. Пришлось и мне сказать пару ласковых, чтобы не ударить лицом в грязь. Так и разошлись, выплюнув друг другу обоюдно-понятное «фи».
Обратный путь прошел в молчании.
Эльза затихла на заднем сиденье, сжавшись в маленький комочек. Хоть и юрист, а может и благодаря этому, но человек совершенно не конфликтный. Крики и обсценная лексика очень уж ее пугают. Наверное, не удивительно, учитывая какая Эльза крошечная.
Джонсон лишних вопросов не задавал, но и так понятно, что у него на уме. Будь его воля – достал бы пулевик, да припугнул наглеца. Ждал Джон только моей команды.
Но я посчитал, что рано. Пусть Харрис подумает, промаринуется. Может еще и пойдет на попятную. Да и как-то не пристало охранному агентству заниматься выбиванием долгов. Не наш профиль. Для этого есть специально обученные люди.
Дорога прошла в молчании. Попытки думать не увенчались успехом. Мысли упрямо не желали появляться в голове, к тому же весьма некстати разболелся ушиб под грудиной.
Офис встретил неприветливым холодом. На улице начало темнеть, внутри помещения царил настоящий мрак. Джонсон включил дежурное освещение; Эльза остановилась в дверях, уставившись на меня в ожидании распоряжений. Я пробрался к холодильнику, зажег настольную лампу. Звякнул стакан, бутылка. Упав в алкоголь, булькнули кубики льда.
– Что будем делать, босс? – мрачно спросил Джон.
Прежде чем ответить, поднес стакан ко рту. Но пригубить не успел – раздался резкий дребезг. Ругнувшись, потянулся к телефону.
– Майк? Это Вера, – голос на другом конце трубки отнюдь не сочился жизнерадостностью.
– Говори, – буркнул я без особого энтузиазма, – Удалось что-то выяснить?
– Этот стрелок. Некто Эрнандо Гойл. Обычный, ничем не примечательный джентльмен, не имеет отношения ни к мафии, ни к террористам.
– Ты с ним говорила?
– Не получилось. Мистер Гойл выпущен под залог.
– Вот как, – от удивления пришлось даже поставить стакан, – И какова же сумма?
– Выясняю.
– Хорошо... И еще, Вера. Узнай адрес Гойла.
– Мне к нему наведаться?
– Не нужно. Я хочу сам его порасспросить.
– Поняла, – она казалась слегка разочарованной.
– Разузнай что сможешь, и поезжай домой, – повесив трубку, я вновь потянулся за выпивкой.
Холодная жидкость скатилась по пищеводу, тут же превращаясь в приятную волну тепла. От услышанных новостей мозг взбунтовался. В голове застучали первые молоточки намечающейся мигрени.
– Джонсон, отвези Эльзу домой, – устало кивнул сослуживцу, – На сегодня можете быть свободными.
Он поднялся с преувеличенным энтузиазмом. Неужели все еще не оставляет надежды охмурить красотку? Как мне кажется, ничего бедолаге не светит. Впрочем, в таких делах настойчивость порой значит больше, чем что-либо другое.
– А сам чем займешься?
– Нужно как следует поразмыслить, – я многозначительно кивнул на почти полную бутылку.
Джон хмыкнул, наполовину осуждающе, наполовину понимающе. Эльза от комментариев воздержалась. Проводив парочку до выхода, задумчиво наблюдал, как они усаживаются в машину. Автомобиль взревел, мигнул фарами и умчался. Я заблокировал дверь, не забыв вывесить табличку «закрыто».
Мне же ехать, к счастью, никуда не нужно. Дом почти целиком в моем распоряжении. На первом этаже – офис, официальная часть конторы. На втором – жилое помещение, можно сказать, квартира. Огромная гостиная, соединенная с кухней и кабинетом. Роскошная спальня, давно пустующая. Ванная, где можно хорошенько размокнуть.
Есть еще и чердак, но туда подниматься приходится крайне редко. Больше использую его, как склад. Или, вернее, свалку тех вещей, что выбросить жалко.
Свет в офисе послушно погас. Я наощупь прошаркал на второй этаж, не забыв прихватить выпивку. Меня поджидало любимое кресло и низкий столик, заваленный бумагами. Включив торшер, расселся и вытянул ноги. Рука невольно потянулась к груди, где никак не желала проходить ноющая боль от ушиба.
Броня отразила пулю, смягчила выстрел, спасла мне жизнь. Но механические повреждения никто не отменял. Жаль, не придумали такой доспех, чтобы полностью нивелировать энергию выстрела. Да еще и незаметный, ага.
Кстати говоря, не забыть завтра позвонить в клинику. Что бы там не говорила мисс Вуд, а развивать отношения нужно. К тому же самому хотелось пригласить Розалинду на свидание. На худой конец хоть букет цветов отправить.
Наполнив бокал, тут же отпил большую часть. Постепенно накатывало мягкое опьянение, боль притупилась. Мозги расслабились; эмоциональное напряжение, не отпускающее со вчерашнего дня, отступило.
Повторив возлияния, на какое-то время отодвинул стакан в сторону. Подхватил самописную ручку. Лист бумаги приглашающе поблескивал девственной белизной.
Нарисовал кружок, добавил подпись – «Агентство». Рядом другой круг – «Профессор». Между ними линия и небольшой квадратик – «Договор». Подумав, договор перечеркнул.
Есть еще действующие лица? Конечно.
С одной стороны добавил круг «Мафия», с другой – «Суд». Не сразу сообразил, куда примостить неудачника-стрелка. В конце концов расположил мистера Гойла на одинаковом удалении от всех.
А девушка? Та самая призрачная незнакомка из зала? По всему выходило, что она к нападению непричастна. Но выбросить образ из головы никак не получалось. Все же решил на схему пока не добавлять. Подержу в уме, чтобы не захламлять построение.
Итак, кому выгодно покушение на Харриса? Агентству? Несомненно. Я провел пунктирную линию, соединяющую кружки. Но именно агентству, а не отдельным служащим. Им бы премия полагалась, только при непосредственном попадании под выстрел. А прикрывать профессора пришлось именно мне. Но я точно не нанимал Гойла. Значит, такая связь маловероятна.
Мафия? Те же соображения. Конечно, известный процент прибыли пойдет прямиком в лапы семьи Макафи. Но стал бы тот же Эрнесто заморачиваться с подобными подставами? Сильно сомневаюсь. Тем более, если схема вскроется, то семья огребет больше проблем, чем прибыли. Связь между стрелком и мафией удостоилась лишь пунктирной линии.
А вот каким образом пересекается агентство и мафия? Тут я уверился почти на сто процентов – кто-то из сотрудников «докладывает» Макафи о том, что происходит внутри «Схрона». Скорее всего, Эльза. Просто потому, что именно она в курсе всех дел и финансовых потоков. Не знаю, как удалось заставить бедолагу играть на два фронта. Но, с другой стороны, умельцев хватает.
Провел черту от агентства к мафии, на конце добавил жирную стрелку. Так, пожалуй, будет понятнее. Ничего ужасного в этом, в принципе, нет. Просто нужно учитывать сложный расклад в дальнейших построениях.
Откинулся в кресле, внимательно рассматривая получившуюся картинку. Рука сама собой потянулась к стакану. Новая порция выпивки добавила мозгу пищи для размышления.
Подводя итог, какие варианты? Возможно, Харриса действительно хотели убить. Возможно, это ловкая инсценировка. Не стоит исключать также обычную случайность. Что-то еще?
Ну, если задуматься и посмотреть – кому, по итогу, сложившаяся ситуация принесла наибольшую выгоду – появляется самый очевидный вариант.
Профессор Харрис мог бы сам подстроить покушение. Если он не дурак – а в случае лонгера это вряд ли – то и улики подтасовал соответствующе. Итого, профессор получил услуги агентства, не заплатил за это ничего, да еще может попробовать отсудить компенсацию морального ущерба. Последнее, конечно, не гарантированно. Но кто знает, какие на самом деле связи имеются у Харриса? Каста долгоживущих «своим» старается помогать...
А что? Эта идея нравится мне больше других! Потому тут же соединил Харриса и Гойла толстой чертой. Теперь схема стала напоминать паутину.
И это ведь далеко не все... Раз уж поверхностный анализ выдал столько вариантов, что можно придумать, если напрячь мозг чуть больше?
Посмотрел на ополовиненную бутыль.
А вот сейчас и выясним. В конце концов, вся ночь впереди!