Текст книги "Временные трудности 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Сколько уже обещаю себе, что в последний раз, и всё как-то не получается. Пальцы давно не те. Ни гибкости, ни чувствительности. Возраст… – раздосадованно поделился Юрий Андреевич и мечтательно причмокнул. – Вот у Юли ручки были что надо!

– Скучаешь за ней? – улыбнулся Егор.

– А ты? – оглянулся Юрий Андреевич на Лену.

– А что я? – Егор тоже непроизвольно взглянул на задремавшую жену, и старик закатился в беззвучном хохоте.

– Ладно, Егорушка. Давай прикинем, что мы имеем. – Клочков распотрошил бумажники и выгреб наличность. – Негусто, конечно, но на какое-то время хватит.

Осторожный стук прервал их разговор. Юрий Андреевич, находившийся ближе к двери, отпер её и сразу же попятился назад.

В комнату вошли двое. По их недоброжелательным лицам сразу было понятно, что это не соседи за солью зашли. А пистолеты в руках окончательно опровергали это предположение. Егор снова непроизвольно взглянул на Лену.

– Ну, двигай, мухомор, чё замер? – идущий впереди ткнул Юрия Андреевича пистолетом в живот и тут же лишился своего оружия, а, получив короткий тычок в горло, захрипел и вовсе перестал интересоваться дальнейшими событиями. Клочков резко взмахнул ногой – и пистолет второго гостя громко, со стуком, покатился куда-то по полу.

– Я всё. Твой выход, Егорушка, – старик сделал пару шагов назад и уселся на табурет, разглядывая новый ствол.

– Так неинтересно, – пробормотал Егор вставая.

Ему хватило нескольких ударов, и незваные гости распластались на полу.

– Он буром пёр, по беспределу, а опосля омыли тело… – продекламировал Клочков. – Классно получилось?

– Сам придумал?

– Ага. Только что, – с гордостью подтвердил Юрий Андреевич.

– Да ты ещё и стихоплёт, – усмехнулся Егор. – Какие ещё таланты дремлют под твоим суровым обличьем?

– Да всё вроде. В молодости стихи писал немного – потом почитаю тебе что-нибудь из раннего… – старик наклонился над зашевелившимся гостем и быстро охлопал того по карманам. Улов был небогатым.

– Может, не стоит из раннего-то, – нерешительно сказал Егор. – Сам ведь знаешь, художника любой обидит…

– Нет уж. Ты сам напросился. И попробуй мне только обойтись без восторженных оваций и аплодисментов. Я лесть разную страсть как люблю! Особенно неприкрытую…

Егор вздохнул, смиряясь с неизбежным.

– Вот ты мне скажи, мил человек, с каких дел это я мухомор?

Клочков похлопал гостя по щекам, а потом пошатал нижнюю челюсть. Тот жалобно заскулил.

– Сломана, – констатировал Юрий Андреевич. – Ну и ладно. Наверняка они собеседники скучные и неинтересные. Небось позарились на имущество такого импозантного и благообразного господина, как я. Буди свою Елену Прекрасную. В путь-дорогу пора. Негостеприимный дом какой-то, поехали отсюда…

Они наняли извозчика, и Клочков распорядился везти их в Стрельну. По дороге Юрий Андреевич купил два роскошных букета, один из которых тут же подарил Лене. Добравшись, они без труда разыскали большую двухэтажную виллу Матильды Феликсовны Кшесинской, которая соседствовала с роскошным Константиновским дворцом.

Клочков, легко спрыгнув на землю, не спеша направился к воротам виллы примы Мариинского театра и через вышедшего привратника передал этот шикарный букет, вероятно, как знак признания таланта известной балерины. Привратник, очевидно, настолько привык к подобным проявлениям внимания со стороны поклонников, что, не задавая лишних вопросов, вежливо кивнул, принимая букет. А вот у проезжавшего мимо конного патруля полиции вид стареющего ловеласа вызвал небрежные ироничные ухмылки.

Им посчастливилось снять на неделю один этаж в небольшой даче в этом же районе, но довольно далеко от виллы Кшесинской, поэтому поздно вечером Егор с Юрием Андреевичем долго шли пешком, пару раз избегая встречи с такими же конными патрулями.

Участок балерины занимал, наверное, несколько гектаров, поэтому им не составило особого труда, перемахнув через забор, укрыться в огромном саду. Быстро переодевшись в свой камуфляж, оба растворились на фоне растительности и приготовились ждать. На случай появления сторожевых собак Юрий Андреевич щедро обработал вещи обоих всё из того же яркого баллончика с китайскими иероглифами. Они настроились на длительное ожидание и даже прихватили с собой оставшиеся безвкусные, но такие питательные пакеты из неизвестной им реальности, но сегодня удача была на их стороне. Прошло не более двух часов скучного ожидания, как роскошный крытый экипаж проехал в предупредительно распахнутые ворота.

В нём явно был не очередной поклонник. Как объяснил Юрий Андреевич, эта светская львица ухитрялась крутить романы сразу с тремя великими князьями, да и, судя по всему, даже сам император в молодости не остался равнодушен к чарам Матильды. Им было по большому счёту всё равно, кто именно из великих князей наведается к ней в гости, поэтому Егор с Клочковым, обменявшись сигналами, приблизились, насколько было возможно, и сумели всё-таки рассмотреть визитёра. Егор, конечно же, не смог бы понять, кто именно из великих князей перед ним, но несомненное сходство с императором Николаем II было налицо. Юрий Андреевич, похоже, пришёл к такому же выводу, так как, дождавшись, пока поздний гость скроется в помещении, подал Егору сигнал начинать.

К удивлению старлея, рассчитывавшего увидеть большой конвой, охраняли великого князя всего двое верховых, которые к этому времени уже спешились и о чём-то разговаривали с привратником. Кучер тоже крутился неподалёку, осматривая экипаж. Клочков с Егором сблизились с целями, обойдя их с двух сторон. Никто из охраны не смог адекватно отреагировать на внезапную угрозу.

Первыми вырубили конвой, а затем и кучера с привратником. Юрий Андреевич ловко и быстро связал всем руки и ноги заранее нарезанными кусками верёвки. Потом он осмотрел ближайшие строения, а Егор, поднатужившись, перетащил тела в сторожку, подперев дверь удачно подвернувшейся под руки лопатой. Отсутствие окон исключало возможность побега из импровизированного узилища.

Вошли в дом, по привычке прикрывая друг друга, хотя рассчитывать на вооружённое сопротивление вряд ли приходилось. Здание освещалось электричеством, что вызывало даже большее удивление, чем роскошная мебель и дорогая отделка интерьеров. Женщину в белом передничке, так неудачно вышедшую навстречу, Юрий Андреевич «успокоил» с максимальной деликатностью, а связав, даже не поленился удостовериться, что путы не передавят кровеносные сосуды. Со второй служанкой обошлись так же. Из-за закрытых двустворчатых дверей гостиной доносилась музыка и негромкие голоса. Разделившись, Егор с Юрием Андреевичем быстро осмотрели весь дом, но, похоже, кроме устроившихся в гостиной людей, здесь больше никого не было.

Они распахнули двери и вошли в ярко освещённую комнату. Увиденный ранее во дворе человек в военном мундире ужинал вместе с черноволосой девицей лет тридцати. Древний патефон старательно придавал позднему приёму пищи атмосферу праздника. Не обращая на удивлённые взгляды никакого внимания, Юрий Андреевич молча подошёл к патефону и аккуратно поднял изогнутую металлическую трубку с иглой.

В комнате воцарилась тишина. Её нарушил негромкий уверенный голос Клочкова.

– Сергей Михайлович, если не ошибаюсь?

– Что вы себе позволяете? Кто вы такие, чёрт возьми?

– Я вам сейчас всё объясню. Нам предстоит очень долгий разговор, ваше императорское высочество, – в голосе Юрия Андреевича прозвучала явная насмешка. – Егор, проводи госпожу балерину в соседнюю комнату. Нам предстоит мужской разговор. Только смотри не влюбись там. Учти, я тебя Ленке мигом сдам, ещё и приукрашу сверх всякой меры.

– Пойдёмте, сударыня, – учтиво предложил Егор. – Вам нечего опасаться.

Прима горделиво вздёрнула свой острый носик и встала, одарив его презрительным взглядом. Потом молча прошла мимо, сверкая блеском драгоценных камней на шее.

– За дорогой присматривай, – напомнил старик, усаживаясь на свободный стул.

Памятуя последнее напутствие Клочкова, Егор провёл балерину в комнату, из окон которой хорошо просматривалась улица. Внизу было тихо и пустынно. Женщина уселась в кресло и впервые с интересом взглянула на него. Егор постарался ответить ей спокойным безразличным взглядом.

– Вы не храбрец, скорее безумец, – наконец вынесла она свой вердикт.

Егор пожал плечами и промолчал.

– Мне искренне жаль вас. Вы так молоды, и у вас могло быть блестящее будущее.

– Давайте я угадаю, госпожа балерина? Сейчас вы из жалости к моей несчастной судьбе предложите мне много денег, а потом из беспокойства о моём будущем пообещаете протекцию в получении генеральского чина? Я не сильно ошибся?

Она улыбнулась.

– Вы ведь не примитивные грабители. Это как-то связано с политикой?

– Более чем…

– Позвольте теперь я угадаю: вы агент иностранной разведки?

– Увы, сударыня, нет.

За окном послышался стук копыт, и Егор выглянул наружу. Знакомый уже полицейский конный патруль проехал мимо.

– Кто такая Ленка? Ваша супруга? Или просто подружка?

Балерина взглянула на него с явным кокетством. Егор вздохнул. Конечно… Кто бы сомневался.

– Матильда, это совсем необязательно. Сейчас высокие договаривающиеся стороны придут к единому мнению, и вы продолжите свой ужин.

– Хам, – заключила она. – Когда вас повесят, я даже не всплакну.

– Договорились. Взамен обещаю не ходить на ваши выступления.

Из гостиной раздался какой-то тихий шум, а затем звон разбитой посуды.

Матильда встрепенулась, но Егор поспешил её успокоить.

– Это, скорее всего, вашего друга ввела в заблуждение внешность моего спутника. Можете не беспокоиться – все живы и здоровы.

– Вы в этом уверены?

– Более чем.

– Скажите, Егор, а какая сумма была бы для вас приемлема?

– Вы всё-таки хотите дать мне денег?

– А это возможно?

Егор задумался. До сих пор ему как-то взяток не предлагали. Да и предложи ему кто ранее – он бы без раздумий отказался. Но сейчас… Старший лейтенант вспомнил данное жене обещание решить что-то с семейным очагом, личный зарок переодеть её в новую одежду, потом счастливый взгляд Лены, когда она получила от Юры роскошный букет… Да и постоянно висеть на шее у Клочкова обузой уже порядком надоело… Тем более что делать всё равно ничего не придётся… Да и в сложившейся ситуации, когда непонятно чем закончится у Юры разговор, лишняя копеечка не помешает.

– Возможно. Почему бы и нет, – равнодушно сказал Егор.

– Так всё-таки, о какой сумме мы говорим?

– Без разницы. Это не имеет особого значения. Сколько не жалко…

– Десять тысяч вас устроит?

– Лишь бы это вас устроило.

– Меня? Вполне. Подождите здесь.

– Увы. Я не могу оставить такую очаровательную женщину без мужского внимания даже на мгновенье.

Она на секунду задумалась, но потом, видимо, что-то вспомнила и встала:

– Пойдёмте со мной.

Матильда вышла в соседнюю комнату и, выдвинув ящик какого-то комода, достала несколько пачек банкнот.

– Вот, – она протянула деньги. – Здесь вся сумма. А теперь забирайте своего приятеля и уходите. Можете даже убить его – мне всё равно. Полиция вас не станет искать.

– Мы так не договаривались. Я ведь не наёмный убийца. Вы хотели дать мне деньги – я пошёл вам навстречу. Могу пообещать, что эти средства пойдут на богоугодное дело. Например, спасут кого-то от голодной смерти или помогут молодой семье, у которой нет сейчас даже рубля в кармане, встать на ноги и родить ребёнка.

– Вы меня обманули!

– Вовсе нет. Я ведь ничего вам не обещал, сударыня. Соответственно, как я мог вас обмануть?

– Вы подлец! Мерзавец!

– Позвольте не согласиться.

– Обещаю – вы пожалеете…

– Матильда, в данной ситуации несколько опрометчиво угрожать, не находите?

Она взяла себя в руки, но глаза по-прежнему сверкали яростью.

– Пойдёмте обратно, сударыня, – предложил Егор.

Балерина метнула на него гневный взгляд, но всё же подчинилась. Зайдя в комнату, уселась на прежнее место и принялась хранить гордое молчание. А Егора стали мучить угрызения совести…

Прошло часа два, прежде чем в дверь осторожно заглянул Юрий Андреевич:

– Не помешал?

– Уймись, старче, вообще не смешно. Вы закончили?

– Да, великий князь переодевается. Случайно икрой мундир заляпал.

– Чё решили? Он готов сотрудничать?

– Во дворец сейчас поедем, к императору. Сергей Михайлович уже позвонил, и нас там ждут, несмотря на поздний час. Матильда Феликсовна, прошу вас составить нам компанию.

– А разве я могу отказаться? – она уже слегка поостыла и перестала метать свои взгляды-молнии.

– Нет. Дело государственной важности.

– Хорошо. Я поеду с вами, – при этих словах балерина так зыркнула на Егора, что он сразу понял: обязательно нажалуется.

– Тут Матильда Феликсовна пожертвовала десять тысяч на благое дело, – поставил он в известность компаньона. – Ну а я пообещал: прослежу, чтобы деньги на благотворительность пошли.

– Дело нужное… – рассеянно сказал Клочков, откровенно разглядывая балерину.

В комнату вошёл Сергей Михайлович, одетый в обычный штатский костюм, и, слегка запинаясь, произнёс:

– Я готов, господа.

На лице великого князя не было видно никаких следов насилия, но, едва взглянув на него, становилось понятно: этот человек сломлен. Спокойный, даже несколько меланхоличный вид его создавал впечатление, будто великий князь пребывал в постоянной задумчивости. Вот только дрожание губ и нервное подёргивание пальцев слегка портило картину.

Они вчетвером спустились во двор, и Егор освободил кучера. Потом сбегал в глубь сада и принёс мешок с вещами. Как бы ни сложилась судьба попаданцев, сюда они больше не вернутся.

Пока кучер приходил в себя и разминал затёкшие руки, а великий князь с балериной занимали места в экипаже, Егор вернулся в сторожку. Связанные пленники уже давно очнулись и невнятным мычанием пытались воззвать к милосердию. Пойдя им навстречу, он разрезал путы на руках одного из них, надеясь, что со временем тот сможет освободить остальных.

В Царское Село, где располагалась резиденция императора, они добирались около часа. Их экипаж дважды останавливали, но, осветив фонарём лица пассажиров, тут же пропускали. Карету никто не обыскивал, да и личного досмотра почему-то не было.

Егору не удалось толком рассмотреть Александровский дворец. В памяти отложилось только большое, вытянутое в длину двухэтажное здание да огромная, в два ряда, колоннада. Внутреннее убранство было выполнено в классическом стиле и понравилось Егору своим строгим великолепием и лаконичностью, возможно, оттого что он подсознательно настроился на какую-то пышную помпезность с обилием роскошного декора, массивной лепнины и вездесущей позолоты. Хотя позолоты и здесь хватало…

Длинные анфилады парадных залов с величественными колоннами по обеим сторонам широких проходов, надраенный до зеркального блеска паркет под ногами, золочёная мебель, мраморные камины, зеркала и длинная вереница огромных портретов на стенах… всё это слилось в единую смазанную картину и почему-то совсем не запомнилось. Судя по всему, великий князь Сергей Михайлович был здесь частым гостем, потому как он уверенно вёл своих спутников, прекрасно ориентируясь в бесконечных залах и широченных коридорах.

Царь встретил их в библиотеке. По крайней мере, высокие шкафы из красного дерева, расставленные у стен, были заполнены книгами. При появлении посетителей Николай II отложил старинный фолиант и встал из-за небольшого круглого стола, одиноко стоящего в центре довольно просторной комнаты. Невысокого роста, в мундире с погонами, но безо всяких орденов, он ничем не отличался от ранее виденных Егором изображений последнего русского императора.

Николай II удивлённо окинул взглядом их камуфляж, слегка улыбнулся Матильде и только потом взглянул на великого князя.

– К чему такая срочность, Сергей Михайлович? Что-то случилось?

– Ваше Императорское Величество! – голос великого князя сорвался. – Я прибыл, чтобы просить вас принять этих людей. Это вопрос жизни и смерти!

– Может, вы всё же для начала представите мне своих спутников? – усмехнулся император. – Их внешний вид уже вызывает интерес.

– Прошу простить меня, Ваше Императорское Величество, но я не знаю этих людей, – чуть ли не простонал Сергей Михайлович.

– Но вы тем не менее привели их сюда⁈ – внешне Николай никак не выразил охвативших его эмоций, хотя любой другой на его месте наверняка бы напрягся и задёргался.

– Они не оставили мне выбора. Да кто угодно на моём месте поступил бы точно так же. Надеюсь, ты простишь меня, Ники? – в голосе этого высокого и сильного человека зазвучали истерические нотки.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу. Так какова цель вашего визита, господа?

– Ваше Императорское Величество, мы хотели бы просить о приватной аудиенции, так как сведения, которые мы готовы сообщить, очень важны, и, скорее всего, вы сами пожелаете обеспечить максимально возможный уровень секретности, – тон Юрия Андреевича не оставлял сомнений в значимости миссии.

– Признаться, вы меня окончательно заинтриговали… – видно было, что царь колебался.

– Вам не нас стоит опасаться, Николай Александрович, – Клочков взглянул на Егора. – Документы.

Егор достал из кармана три паспорта и, сделав несколько шагов навстречу императору, протянул их ему. В памяти сразу же всплыла фраза: «как челобитную царю подаёшь?». Но Николай II не стал подобно Ивану Грозному рвать их на мелкие кусочки, а принял вполне благосклонно, но тут же упёрся взглядом в обложку с двуглавым орлом. Потом он медленно открыл один из них и снова замер. Дальше первой страницы царь не продвинулся.

– Сергей Михайлович, вы свободны, – сказал император, не отрывая взгляда от паспорта. – Матильда Феликсовна, рад был нашей встрече.

Прима-балерина была явно недовольна оказанным ей вниманием, но промолчала. Великий князь также молча склонил голову. Император быстро пролистал остальные документы и, дождавшись, когда они останутся наедине, кивнул на стол:

– Прошу садиться, господа.

Они расположились за столом, а Николай II отошёл к окну и, опершись спиной о подоконник, тихо спросил:

– Российской империи больше нет?

– Нет, – подтвердил Юрий Андреевич.

– Как это произошло?

– Было несколько революций, вас заставили написать отречение, а потом и вовсе расстреляли.

– Когда? – также тихо спросил император.

– Ваше Императорское Величество, позвольте мне не отвечать на этот вопрос.

– Пожалуй, вы правы… Кто это сделает?

– Ну, имён исполнителей вы вам не скажем – кто ж их помнит, кроме, быть может, историков, занимающихся данным периодом. Да это и неважно вовсе. Не будет их, появятся другие.

– Да. Мы обречены, – с каким-то фатализмом подтвердил Николай II.

– Николай Александрович, мы готовы предложить вам свою помощь. Но всё будет зависеть в первую очередь от ваших действий. Твердых и решительных действий. Без вашего участия мы ничего не сможем изменить.

– Разве возможно изменить то, что предначертано нам судьбой? Не зря ведь сказано: «…влекла же их к тому концу судьба, которой они были достойны, и она навела забвение о случившемся, дабы они восполнили наказание, не достававшее к их мучениям…»

На что Клочков тут же возразил:

– Но там также сказано: «…не бойся, я с тобой. Не страшись, потому что Я – ваш Бог. Я поддержу тебя своей победоносной правой рукой. Будь сильным и храбрым. Не бойтесь и не ужасайтесь из-за них, потому что Господь, Бог ваш, идёт с вами; он никогда не оставит вас и не покинет вас…»

Император молчал, и Юрий Андреевич продолжил.

– А разве наше появление здесь – это не знак свыше? Господь даёт вам возможность сохранить не только свою жизнь, но и жизни миллионов своих подданных. Значит, пришло время стать сильным и храбрым!

– Сильным и храбрым, – еле слышно повторил император.

– Именно так, Ваше Величество, – подтвердил Клочков. – Пришло время решительных действий. Мы считаем, что ещё есть вполне реальный шанс всё изменить.

– Мне нужно подумать, – повторил Николай II, глядя куда-то в сторону.

– Конечно, Николай Александрович. Мы понимаем, что всё это очень неожиданно и требует самого тщательного осмысления. Я предлагаю позвать сюда императрицу, в конце концов, речь идёт и о её судьбе, и о судьбе ваших детей. Мы расскажем вам вкратце, что будет дальше, и предложим своё решение проблемы. Оно может показаться вам несколько радикальным, но мы уверены, что любые другие действия будут лишь полумерами и только отсрочат печальный итог.

– Вы полагаете, что шанс всё-таки есть?

– Скорее всего, да. В любом случае вы ничего не теряете. Мы готовы помочь, но хотелось бы получить определённую свободу действий, иначе мы умываем руки.

– Вы забываетесь, сударь. Вы сейчас ставите мне ультиматум? – император посмотрел на него удивлённо и даже с каким-то укором.

– Это не ультиматум, государь. Просто по-другому невозможно, на кону судьба империи.

– Вы ведёте себя очень вызывающе… – император опять пролистал паспорта, – Григорий Романович. Я бы даже сказал, дерзко!

– Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, мне пришлось выправить паспорт на это имя. Я Клочков Юрий Андреевич, как оказалось, потомок графского рода Беловых из Сызранского уезда.

– Остальные документы тоже подделка? – быстро спросил император, и в его голосе явственно прозвучала надежда на то, что это всё не более чем розыгрыш, ловкая мистификация какого-нибудь шутника из ближайшего окружения.

– Они все подлинные, – подал голос Егор. – Просто обстоятельства сложились таким образом, что Юрию Андреевичу пришлось сменить имя. И чтобы развеять сомнения в правдивости наших слов, посмотрите, пожалуйста, эти деньги. Сейчас во всём мире нет таких средств защиты банкнот.

Он вынул из бумажника остатки наличности и отобрал по одной купюре разного достоинства, но император продолжал неподвижно стоять у окна, и Егор положил деньги на середину стола.

– У меня нет сомнений в правдивости ваших слов, господа. К тому же ваша речь, да и отсутствие почтения к императору говорит само за себя, – он позволил себе лёгкую улыбку.

– Ваше Императорское Величество, прошу нас простить, если мы случайно нарушили протокол и наше поведение могло показаться вам оскорбительным, но мы никогда ранее не имели чести разговаривать с представителями царствующих династий, – Егор постарался всем своим видом изобразить раскаяние, на что император снова улыбнулся.

Николай II подошёл к столу, взял банкноты, повертел их в руках, рассматривая, а затем позвонил в стоящий на столе большой латунный колокольчик.

Через несколько секунд на пороге возник молодой офицер в явно парадном мундире с эполетами и аксельбантами.

– Попросите сюда Её Императорское Величество.

– Слушаюсь, – офицер скрылся за дверью, а император уселся за стол.

Тогда Егор достал свой смартфон, разблокировал его и положил перед императором.

– Это телефон, Ваше Императорское Величество. Помимо всего прочего.

Николай Александрович взял его в руки, с интересом взглянул на экран с фотографией Лены в свадебном платье, но вскоре телефон погас, и император положил гаджет на стол.

– У вас, господа, уже есть какой-то план действий?

– Конечно, Николай Александрович, иначе мы не стали бы отнимать ваше время.

– Хорошо, – было заметно, что император уже успокоился и, возможно, даже принял какое-то решение. – Давайте дождёмся Её Императорское Величество и все вместе послушаем ваш рассказ.

Императрицей оказалась стройная женщина лет тридцати со строгим, можно даже сказать, холодным взглядом, одетая в очень красивое белое платье. Стоило ей войти, как в свете огромной люстры заискрились сразу несколько украшений: кольца, серьги и пара браслетов на руках. На шее её красовалась длинная нитка жемчуга, а в волосах поблёскивала драгоценными камнями какая-то заколка.

Мужчины встали, приветствуя императрицу, а она, подойдя к ним, удивлённо спросила:

– Ваше Императорское Величество, вы хотели меня видеть?

– Да. Разрешите представить вам наших гостей. Юрий Андреевич Клочков. Егор Николаевич Иванов. Вы сейчас, несомненно, удивитесь, но эти люди прибыли к нам из дней грядущих, чтобы предупредить о надвигающейся катастрофе.

– Вы шутите?

– К сожалению, нет. Мы позвали вас, Александра Фёдоровна, чтобы вместе услышать о тех испытаниях, которые выпали на нашу долю. Присядьте, это займёт какое-то время. Господа, мы готовы вас выслушать.

– Если Её Императорскому Величеству будет угодно, то мы могли бы вести повествование на немецком или английском языке, – предложил Юрий Андреевич.

– Благодарю вас, но мы ведь в России, и я всё понимаю… – императрица недовольно покосилась на старика, словно тот упрекнул её в незнании русского языка.

– Как вам угодно. Я не стану вдаваться в подробности, чтобы не отнимать у вас лишнее время, и расскажу в общих чертах – для понимания хронологии событий. Как вам известно, давно назревающее недовольство среди крестьян и рабочих уже выливается в многочисленные восстания. В армии и на флоте происходят различные волнения и даже мятежи. В конце этого года будет массовая забастовка рабочих, которая вынудит вас принять их требования. Вы задействуете войска и подавите беспорядки, но этим лишь подогреете антимонархические настроения.

От вас, государь, потребуют различных политических уступок, и вскоре будет создана Государственная дума – новый законосовещательный орган, где будут преобладать оппозиционные настроения. Появятся многочисленные партии, и некоторые из них продолжат подстрекать рабочих к мятежам и восстаниям. Ваши уступки и начавшиеся реформы несколько отсрочат катастрофу, но не дадут желаемого эффекта и станут, как я уже говорил, лишь полумерой. Недовольство населения продолжит накапливаться, по-прежнему будут вспыхивать восстания и происходить террористические акты. А потом Россия окажется втянута в мировую войну, которая примет затяжной характер и обнажит все проблемы государства. Это вновь приведёт к недовольству населения и к новой революции.

Против вас начнут плести заговоры политики, представители крупного капитала, высокопоставленные чиновники и военные, даже члены вашей семьи. Вас принудят отречься от престола и создадут временное правительство, которое тоже будет сметено новой революцией. А потом вас всех расстреляют. Всех! – подчеркнул старик.

Глава 4

В комнате повисла гнетущая тишина.

– О боже, Ники, это ужасно, – казалось, императрица была готова разрыдаться. Она повернулась к мужу, ища у него поддержки, но Николай II молча смотрел куда-то в стол.

– Господа, неужели ничего нельзя сделать? – она умоляюще посмотрела на Юрия Андреевича.

Тот спокойно ответил:

– Ну почему же нельзя, Александра Фёдоровна… Для того мы сюда и прибыли. Только сами мы ничего не сможем сделать – ваша судьба в ваших руках.

– Почему ты молчишь, Ники? Скажи же хоть что-то… – в глазах императрицы показались слёзы.

– Что вы предлагаете, господа? – голос императора звучал на удивление спокойно. Он оторвался от созерцания полированной столешницы и внимательно смотрел на Юрия Андреевича.

– Прошу меня простить, Николай Александрович, но мне сейчас придётся говорить очень неприятные для вас вещи. Вряд ли вы привыкли к подобному, поэтому мне хотелось бы услышать гарантии нашей личной безопасности. Это в равной мере касается и супруги Егора Николаевича.

– Чего вы от меня хотите? Какие гарантии?

– Гарантии того, что мы не исчезнем за ненадобностью после того, как всё закончится. Мы знаем, что вы глубоко верующий человек, поэтому поклянитесь перед лицом Господа нашего, что никогда и ни при каких обстоятельствах не предадите достигнутых сегодня соглашений. А также пообещайте, что будете прислушиваться к нашим советам, какими бы странными они вам ни казались. Само собой, последнее слово всегда остаётся за вами.

– Ники, по-моему, господа не требуют ничего невозможного. Любой на их месте озаботился бы этим, – императрица строго взглянула на мужа, и Николай II грустно улыбнулся.

– Мне кажется, господа, что при таком союзнике, как Александра Фёдоровна, вам не о чем волноваться.

– Поклянитесь, государь, – не отставал Клочков.

Император удивлённо взглянул на него, затем, усмехнувшись, торжественно произнёс:

– Перед лицом Господа нашего клянусь!

Императрица удовлетворённо кивнула. Юрий Андреевич, заметив это, сказал:

– Ваше Императорское Величество, от всей души благодарю вас за оказанную поддержку. Разрешите выразить вам нашу признательность конкретным поступком?

– Что вы имеете в виду? – удивилась Александра Фёдоровна.

Клочков достал украденную некогда аптечку и положил на стол перед Егором.

– Мы постараемся избавить наследника от недуга. С вашего позволения, разумеется.

Её глаза широко распахнулись. Императрица недоверчиво покосилась на блестящий пенал и явно заколебалась. На её лице промелькнула целая буря эмоций. Егор всё прекрасно понимал – мать, конечно же, переживала за сына, и допустить к нему первого встречного с непонятным прибором было выше её сил. Тогда Егор положил в центр стола «лимонку».

– Что это? – тут же спросил государь.

Как человек военный, он сразу же уловил предназначение изделия.

– Это ручная противопехотная оборонительная граната Ф-1, радиус поражения осколками до двухсот метров, – пояснил Егор. – Если бы мы хотели вам навредить, то уже сделали бы это. Мы правда искренне хотим помочь малому. Ну, в смысле, наследнику престола.

Клочков коротко хмыкнул и сокрушённо покачал головой, император улыбнулся, а императрица неожиданно рассмеялась.

– Давайте завтра, Егор Николаевич. Алексей уже спит.

– Мы не станем его будить. Это не займёт много времени.

– На минимум ставь, – напомнил Клочков. – Он совсем ещё кроха.

Егор кивнул и, обогнав императрицу, предупредительно распахнул перед ней дверь.

Цесаревич Алексей Николаевич безмятежно посапывал во сне в святая святых этого огромного дворца. Войдя в детскую, Егор после секундного колебания быстро расшнуровал ботинки, разулся и подошёл к кроватке. Весь путь сюда он держал выключенный прибор в руках, надеясь хоть немного согреть блестящий металл.

– Откройте ему живот, – шёпотом попросил он императрицу, а сам тем временем на всякий случай протёр поверхность прибора проспиртованной салфеткой.

Егор улыбнулся, глядя на младенца, осторожно пристроил гладкий металлический цилиндр на его животе и с замиранием сердца активировал устройство. Прибор, включившись, начал переливаться яркими огоньками, но тревожного алого света, как в случае с принцем, не было. Оно и понятно – наследника не пытались сожрать злобные ядовитые твари. Творению далёкого мира хватило буквально нескольких секунд, чтобы окраситься ровным зелёным цветом. Егор выключил устройство и спрятал в чехол. Потом кивнул Александре Федоровне и пошёл к оставленным у входа ботинкам.

– У вас получилось? – императрица смотрела на него с такой надеждой, что Егору стало даже неловко.