Текст книги "Временные трудности 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

На следующее утро Егор, преисполненный самых решительных намерений, вернулся на стройку и даже сперва не поверил своим глазам. Судя по объёму выполненных работ, здесь трудились всю ночь. Площадка была чисто убрана, а вчерашние кучи пиломатериала превратились в аккуратные штабеля. И самого материала, кажется, стало даже немного больше, да и народу явно прибавилось.

«Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», – вспомнил Егор и, напустив на себя грозный вид, отправился продолжать стимулировать нерадивых строителей.

Воодушевлённый произведённым эффектом, он поехал в мастерские, занимающиеся изготовлением снаряжения, но там номер не прошёл. Его, конечно же, не послали по всем известному адресу, но весьма деликатно намекнули, что и так опережают оговорённый график поставок, поэтому господину ротмистру не стоит так волноваться. Пришлось убираться восвояси…

Возвращаться на полигон не хотелось, он с утра уже провёл практические учебные занятия с личным составом, пусть теперь доводят приобретённые навыки до автоматизма. Егор решил поехать в новый офис, благо отсюда было совсем недалеко. Встретили его на этот раз безо всяких аплодисментов и других проявлений радости. Все были заняты делом. Юрия Андреевича на месте не оказалось, да и, кроме девушек, вообще никого не было, поэтому Егор, подчиняясь неизбежному, вернулся на полигон.

Там он практически безвылазно прожил больше месяца. Лена отнеслась к этому с пониманием, а Юрий Андреевич, не говоря никому ни слова, уехал в Москву. Из сборной солянки нижних чинов армии, полиции и жандармского корпуса, присланных в его распоряжение, Егор смог сформировать несколько вполне боеспособных групп, что, учитывая смешной срок обучения, было весьма неплохим достижением. Он признавал, что это скорее результат личного опыта новых бойцов, чем его педагогический талант, но нисколько не тяготился этим. Наиболее способные офицеры остались инструкторами и командирами групп в новом учебном центре, а остальные вернулись в свои части.

Юрий Андреевич появился на полигоне рано утром в сопровождении Герасимова, Филиппова и ещё какого-то благообразного господина в мундире с погонами подполковника серого цвета. Егор уже успел привыкнуть к продольному расположению звёздочек у чиновников и давно перестал удивляться.

– Надворный советник Панкатов Илья Григорьевич, – вместо приветствия кивнул Юрий Андреевич на незнакомца. – Руководит всей медициной во время операции.

– Ротмистр Иванов, – представился Егор.

– Будет ещё человек от тюремного управления. На них конвоирование задержанных и охрана лагеря. Ну и, конечно, доблестная армия на внешнем оцеплении. С их начальством мы уже встречались, – Юрий Андреевич говорил короткими рублеными фразами. – Твои спецы готовы?

– Спецы? – Егор иронично хмыкнул. – Готовы. Насколько возможно быть готовыми за это время. Я ведь не волшебник, господин полковник.

– Знаю. Но времени больше нет. Где у тебя кабинет?

– Да какой кабинет? Зачем он мне? В караулке стол есть – подойдёт?

– Пошли в караулку, – Юрий Андреевич азартно потёр руки. – Эх, сил маловато, конечно. Многих упустим… Ну да ладно. На всё воля Господа нашего.

Из караульного помещения всех выгнали и выставили у дверей пост. Юрий Андреевич расстелил на столе карту города:

– Начинаем с Вяземской лавры – это целый комплекс зданий. Занимает почти весь квартал, – он ткнул карандашом в карту, – потом Апраксин двор – это рядом. Завтра Лиговка и Семенцы. Солдаты станут вот по этим улицам, а мы начинаем отсюда. Местная полиция не в курсе, если начнут возникать, то вы, Владимир Гаврилович, с ними особо не церемоньтесь. Тюремных карет у нас с избытком – по всей губернии собрали. Наших клиентов, Александр Васильевич, сразу в Литовский замок везём, а остальных – на фильтрацию.

– Мои люди где располагаются, Юрий Андреевич? – уточнил Герасимов.

– Вот тут полиция, а ваши – с этой стороны. Оставьте при себе пару опытных ребят, чтобы задержанных отсеивали. И вы, Владимир Гаврилович, выделите человечка.

– У меня не так много людей, как хотелось бы, граф. Оцепить указанный вами участок…

– Егор Николаевич вам поможет. Вам ведь, ротмистр, хватит сил?

– Если зачищать по одному зданию, то вполне. Только это долго получится.

– Вы куда-то спешите, граф? – улыбнулся Юрий Андреевич. – Так сегодня бала не будет…

– До пятницы я совершенно свободен, – машинально ответил Егор, и они обменялись понимающими ухмылками.

Граф Белов подытожил:

– В общем, всё понятно, а на месте уже по ситуации, – он протянул Егору какие-то бумаги. – Это типовые планы зданий в том районе. Ознакомьте своих людей.

– А нам что делать? – поинтересовался молчавший до сих пор медик.

– Вам необходимо по прибытии на место развернуть полевые госпитали, операционные, или как там они правильно называются, и быть готовым спасать наших людей и, возможно, ещё какие-нибудь тела этих заблудших душ. Ну и, само собой, отсеивать больных среди задержанных – тут уж вам и карты в руки. Поддержку я вам обеспечу.

– Я вас понял. У нас всё готово.

– Отлично. Егор Николаевич, поднимайте в ружьё ваш спецназ.

– Спецназ? – удивился Герасимов.

– Специального назначения, – объяснил Юрий Андреевич.

Вид его людей в шлемах непривычной формы, в кирасах, с большими щитами в руках, вызвал искренний интерес всех присутствующих.

– Я считал, что времена рыцарей давно минули, – улыбнулся Филиппов.

– Всё новое – это хорошо забытое старое. Надо будет посмотреть их в деле. Я сам, правда, ещё не видел, но, зная господина ротмистра, нам всем предстоит весьма любопытное зрелище… – Юрий Андреевич критически оглядел экипировку подошедшего к ним Егора и ехидно спросил: – Позвольте поинтересоваться, ваше сиятельство, а что это вы так вырядились? Никак сами штурмовать удумали?

– Да, я поведу одну из групп. Я отобрал, на мой взгляд, наиболее способных и тренировал их отдельно от остальных.

– Это, конечно, всё очень похвально… но отставить, ротмистр. И это приказ!

– Юрий Андреевич…

– Я категорически вам запрещаю! Вы меня услышали, граф?

– Так точно.

– Вот и славно, – успокоился граф Белов. – Куда же этот тюремщик запропастился? Время-то идёт, а мы с военными по часам условились. Всё. Нет возможности ждать. Господа, нам следует поторопиться.

Прибыв на место, они увидели частую цепь солдат с примкнутыми штыками, усиленную пулемётными расчётами. Внутри оцепленного квартала уже начиналась нездоровая суета. Прохожие за линией оцепления сбивались в небольшие группы и удивлённо рассматривали спецназ. Жандармы и полиция оцепили крайний дом, а снайперы заняли свои позиции.

– Начинайте, ротмистр. С богом.

– Группы: фельдфебеля Кривицкого и подхорунжего Веденова – первый этаж, унтер-офицера Терещенко и подпоручика Брамса – второй. Штурм! Власов, Ерыгин, держите вход. Группы зачистки – приготовиться. Вперёд. Подгоняй автозаки! Тьфу ты, чёрт! Кареты давай сюда.

Первые группы, прикрываясь тяжёлыми стальными щитами, скрылись в здании. Раздались взрывы светошумовых гранат и женские крики.

– Прапорщик, урядник – грузите задержанных. Корнет Сколин и вахмистр… вы, в общем, приготовиться.

– Вахмистр Ежов, ваше сиятельство.

– Простите, забыл. Вы следующие.

На втором этаже началась стрельба, но быстро стихла. Из дверей показались первые обитатели дома. Кого-то выводили, заломив руки за спину. Кто-то выходил сам, держа руки за головой. Тех, кого не успевали загружать в закрытые деревянные фургоны, гордо именуемые здесь тюремными каретами, выстраивали лицом к стене дома. Когда стена закончилась, людей принялись усаживать на корточки прямо посреди двора. Задержанные с ужасом смотрели на сновавшие вокруг них обезличенные фигуры.

Снова раздалось несколько выстрелов, но уже было понятно, что здание захвачено. От дома потянулась длинная вереница фургонов в сопровождении верхового конвоя. Такая же процессия с коряво намалёванными в спешке красными крестами в белом круге покатила в другую сторону. Её тоже сопровождали всадники из конвойной службы. Представитель главного тюремного управления всё же прибыл, и, надо сказать, как раз вовремя. Несколько десятков кавалеристов оказались очень кстати.

Начали возвращаться с докладом командиры групп. Здание полностью очистили. Потерь не было. Младший урядник Конев получил пулевое ранение в ногу. Пять человек, оказавших вооружённое сопротивление, были убиты. Кое-кто из задержанных пострадал от травматического оружия.

Егор молча кивнул. Пять трупов – и это только в первом здании. Сколько их будет в конце дня, даже страшно представить. Егор тяжело вздохнул и сокрушённо помотал головой, пытаясь избавиться от невесёлых мыслей, и принялся снова командовать. Ни Юрий Андреевич, ни остальные не вмешивались. Доклад о том, что штурм обошёлся без потерь со стороны спецназа, сильно прибавил Егору авторитета в их глазах. Но со следующим домом так гладко не получилось. Засевшие успели забаррикадироваться и стали отстреливаться. Нескольких сработали снайперы. Потом Егор скомандовал пулемётчикам подавить наиболее неудобные очаги сопротивления в окнах, и под прикрытием пулемётного огня четыре свежие группы всё же ворвались в здание. И всё повторилось по новой.

В следующем доме он потерял первого бойца. Унтер-офицер Стасевич получил пулю в лицо, которая прошла между пластинами забрала шлема, и погиб мгновенно. Его убийцу тут же застрелили, но это уже ничего не меняло. Также случайную пулю ухитрился словить в затылок стоявший в оцеплении городовой среднего разряда Ермолаев. Ни того ни другого Егор не знал лично, но настроение резко ухудшилось. Если бы он знал формулу прозрачного пулестойкого материала, из которого были сделаны забрала в его времени, то, по крайней мере, одной смерти можно было бы избежать. Хотя, конечно, ещё неизвестно, смогли бы так оперативно изготовить наверняка непростое с точки зрения технологий изделие.

Надо сказать, что оккупировавшие целый квартал преступники тоже не сидели сложа руки и старались делать ответные ходы. Один раз они изобразили, будто сдаются, и попытались вырваться целой толпой из окружения. Лишь пулемётные очереди над головой не дали им этого сделать. А в одном из домов какой-то отчаянный ухарь попытался прикрыться заложницей и начал торговаться, но делал это крайне неумело, и его снял снайпер, один из трёх уникумов, обошедших Егора на недавних соревнованиях. Так как связи у них не было, то Егор не знал, кто именно сработал так филигранно – бандит получил пулю точно в лоб.

Несмотря на уверения Юрия Андреевича, фургонов для перевозки задержанных всё равно не хватало. Пришлось отправить большую пешую колонну. Радовало лишь то, что сопротивление постепенно сходило на нет. Иногда преступники выходили на улицу и сдавались полицейским, стоявшим в оцеплении. Таких сдавшихся объединили в отдельную группу, связали и тоже отправили пешком под конвоем.

К вечеру Егор изрядно вымотался, а его люди так и просто валились с ног, но оцеплённый квартал был полностью очищен. Там остались только старики, женщины и дети. Да и то не все – некоторых тоже пришлось задерживать. Интереса ради Егор заглянул мельком в один из зачищенных домов, но тут же не выдержал и выскочил на свежий воздух. Там была жуткая грязь и вонь. Появилась даже шальная мысль сжечь всё дотла, но это, конечно, было бредовой идеей. Хотя, судя по словам его ребят и медиков, её многие бы поддержали…

В этот день Егор потерял четверых, ещё десяток бойцов были ранены. Числа убитых гражданских он точно не знал, сознательно не считал, но в любом случае их было гораздо больше. Задержать удалось около тысячи человек…

На следующий день то же самое происходило ещё в двух районах. Опять не обошлось без потерь, но, если рассуждать цинично, результат того стоил. Изъятым арсеналом можно было вооружить, наверное, целый батальон, и, как признался Юрий Андреевич, знавший полную картину происходящего, из всех задержанных в первый день пришлось отпустить менее ста человек.

Глава 10

Газеты наперебой заливались хвалебными дифирамбами государю, решившему, наконец, очистить столицу от преступности, а генерал-майор Трепов стал и вовсе национальным героем. Об истинных виновниках торжества, конечно же, не было сказано ни слова, зато овеянное ореолом таинственности новое подразделение восхваляли все. Результатом этой своеобразной пиар-акции, устроенной Юрием Андреевичем, был не только резко взлетевший рейтинг популярности Николая II, да и, в общем-то, всех силовых структур, но и несколько тысяч заявлений с просьбой о переводе в спецназ.

Эту новость смог затмить только манифест царя. И это действительно была информационная бомба! Император Николай II отменял выкупные платежи за надельные земли и обещал по пятнадцать десятин на двор. Крестьянам, успевшим к этому времени выкупить свои участки, обещали компенсировать траты за счёт уменьшения налоговой нагрузки и целый перечень дополнительных «плюшек».

Пролетариату на территории всей Российской империи гарантировался восьмичасовой рабочий день при шестидневной рабочей неделе. Все переработки теперь должны были оплачивать с полуторным коэффициентом. Также устанавливался минимальный размер оплаты труда на весьма приличном уровне в двадцать пять рублей в месяц. Предприятие обязано было обеспечить рабочих бесплатным жильём не менее двадцати квадратных аршин на человека. Невыполнение всего этого грозило собственнику огромными штрафами.

Также сообщалось о преобразовании Государственного совета и создании нового законодательного органа власти – Государственной думы. Кандидатуры избранных в неё депутатов должны были утверждаться правительственной комиссией на основе профессиональных способностей и компетентности.

Манифест породил в обществе самые оживлённые споры, которые велись в роскошных дворцах и чиновничьих кабинетах, в институтских аудиториях и в мастерских ремесленных училищ, в рабочих бараках и крестьянских избах, да и просто на городских улицах и в пивных. Надо сказать, он вызвал весьма неоднозначную реакцию у населения: большинство ликовало, кто-то воспринял манифест откровенно враждебно, а некоторые и вовсе крутили пальцем у виска и говорили, что царь, судя по всему, просто сошёл с ума. Император, похоже, боялся именно такой реакции. При подписании этого манифеста Николай II упирался до последнего, аргументируя как раз невыполнимостью данных обещаний, но Юрий Андреевич на это ответил: «Обещать – ещё не значит жениться, а виновных в саботаже царского указа я за минуту найду…». Когда же он посулил частично компенсировать казне потерю нескольких сотен миллионов рублей выкупных платежей, император окончательно сдался и, наконец, подписал.

Егор с Юрием Андреевичем покидали дворец в полном молчании. На лице старика застыло безмятежное безразличие, и о том, что творилось у него в голове, можно было только гадать. А на душе Егора было очень тревожно, хотя он тоже пытался тщательно скрывать волнение. Причиной этого была какая-то постоянная недосказанность со стороны друга. Егор чувствовал, что Юрий Андреевич что-то скрывает, но что именно, не понимал, и это бесило. Егор уже пробовал пару раз побеседовать с ним на эту тему, но старик постоянно ухитрялся переводить разговор на что-то другое, причём так ловко, что и придраться вроде бы было не к чему.

И вот сейчас, когда они уже выходили из дворца, Егор в очередной раз заговорил о том же, но Юрий Андреевич словно его и не услышал вовсе. Он достал из кармана и показал Егору старенькую потёртую флешку, а затем спросил, явно отвлекаясь от каких-то далёких мыслей:

– Слушай, соколик, а эту фиговину можно к вашим телефонам присобачить?

– Да можно, наверное. Только шнур нужен специальный. А что там?

– А у тебя есть этот шнур?

– Да у Ленки вроде был – она ж фильмы в планшет с флешки качала.

– А можно и в планшет? Тогда давай туда – там экран больше.

– Планшет у императора. Он на нём кино смотрит.

– Пошли заберём.

– Да Лена его только недавно дала.

– Плевать. Возвращаемся.

– Так у него там же эти генералы вроде с адмиралами вместе. Мы, когда выходили, я там целую грядку видел.

– Да, я в курсе. Это всё ярые монархисты. Он их сейчас на ключевые посты расставит и орденами осыплет. Герои русско-японской, мать их…

– Ну, это дело нужное.

Они вернулись во дворец и остановились в просторном зале около приёмной. Здесь, ожидая вызова, бесцельно слонялось несколько человек.

– Так чё на флешке-то? – Егор оглянулся по сторонам и понизил голос.

– Да хрен его знает. Может, и ничего… – так же негромко ответил старик.

– Шикарный ответ. А более развёрнуто можно?

– Да мы, когда из сорок первого вернулись, очень уж интересно стало, что бы мы могли такого внедрить тогда, для пользы. Понимаешь, я, когда туда попал, сразу понял, что ни хрена я толком и не знаю. Это ведь я на фоне тебя академик и умница, а так-то… Прости, малой, вырвалось. Ну вот, к примеру, написал я тогда Сталину про антибиотики всё, что знал, а ведь как их реально делают, я до сих пор толком не понимаю. Там такой замут с ними – просто вилы! Я битый час пытался въехать, а так и не понял, хотя всегда считал себя неглупым и, в общем-то, начитанным человеком. Подумал, может, просто не моя тема…

– Юра, ну чё за самобичевание? Я же сам всё читал. Да хрен бы кто лучше написал. Разве что кто-то из этих умников, которых в викторинах по телику показывают. Знатоки, или как их там правильно… Так чё на флешке-то?

– Да я сам толком не помню. Понимаешь, из меня такой хакер… – Юрий Андреевич саркастически хмыкнул. – Нас, конечно, учили с разной техникой обращаться, но давно это было-то… Меня когда закрывали, эти компьютеры совсем другими были. Я чуть не вляпался как-то раз – потом бросил инкассаторов долбить… Неважно. Я ноутбук у пацана соседского взял на время, у него уже с интернетом был. Научил он меня немного и штуку эту подарил, но сказал, что она старая и места там мало. Я, когда компьютер ему отдавал, то, что нашёл интересного, на неё записал. Не факт, что там вообще что-то получилось, я ж первый раз записывал, но, по идее, должно… Думал, себе такой же ноутбук куплю и разберусь с чертежами, посижу, подумаю… Ну а чтоб эта хрень не потерялась, на ключи прицепил, там вон колечко специальное.

– Рассказчик из тебя тоже хреновенький, если честно. Чё за чертежи-то хоть?

– Да разные есть. Понятно, что не полная документация, но суть уловить можно. Глядишь, и пригодится что. Вот только позволят ли нынешние технологии…

– А почему раньше молчал?

– Да забыл я за неё, а вчера за папиросами в стол полез и увидел.

– Бросай курить, а то уже хрипишь весь и кашляешь, как барабан…Рак лёгких хочешь? – проворчал Егор.

– Переживаешь? Приятно, блин…

– Ещё бы! А если ты, старый хрыч, кони двинешь, кого мне в крёстные звать?

– Императора – думаю, он согласится, – без тени иронии ответил Юрий Андреевич.

– Не… Он для меня никто, а ты, урка, давно уже лучшим другом стал.

– Это потому, что дружить тебе больше не с кем. Ну признайся, а Юля ведь тебе тогда нравилась? Я Ленке не скажу… – неожиданно поинтересовался старик с лукавой улыбкой.

– Во ты спросил! – смутился Егор.

Юрий Андреевич расхохотался так, что все в радиусе видимости на них обернулись.

– Пошли, Юра, вон их высокопревосходительства уже из приёмной выходят.

В приёмной было несколько человек. Какой-то начальствующего вида господин в чине статского советника, не рассчитывавший увидеть молодого ротмистра, ожидавшего аудиенции у императора, изумлённо уставился на Егора. Остальные отнеслись к его появлению более спокойно. На Юрия Андреевича вообще практически не обратили внимания. Похоже, полковники здесь не были такой уж редкостью. Адъютант императора при их появлении тоже сделал удивлённое лицо, но всё же доложил.

Николай II их тут же принял и встретил с довольной улыбкой. Судя по всему, общение с высшим генералитетом прошло успешно.

– Что-то забыли? Или решили узнать, насколько мне предана армия и флот?

– Вы очень проницательны, Николай Александрович. И то и другое одновременно. Скажите, пожалуйста, а вы фильмы на планшете уже посмотрели?

– Некоторые даже дважды, – рассмеялся государь. – Александра Фёдоровна чуть не плакала, что больше нет. Что ж это Елена Петровна так мало загрузила? Или памяти не хватило?

Николай II в последние дни активно осваивал гаджеты и уже успел кое в чём разобраться.

– Мы ведь на рыбалку ехали, кто знал… – развёл руками Егор.

– Можно попросить его обратно буквально на день? – поинтересовался Юрий Андреевич.

– Конечно, господа, – император открыл ящик стола и достал планшет. – Прошу.

– Благодарю вас, государь, мы в скором времени вернём его обратно. Возможно, даже с небольшим бонусом.

– Не торопитесь. Сейчас, право, не до кино, хотя очень интересно, не скрою.

– Разрешите идти, Николай Александрович?

– Ступайте.

Лена, пользуясь постоянным отсутствием Егора, давно уже прочно обосновалась в их новом штабе. А в последнее время и две юные графини Беловы тоже стали там частыми гостьями. Юрий Андреевич не возражал, хоть и порой подтрунивал над ними, что, мол, теперь по количеству графинь их спецслужба выбилась в мировые лидеры. Девушки никого не знали в этом большом городе, а тут молодые офицеры, настоящие рыцари плаща и кинжала! Один такой рыцарь, корнет барон фон Медем, даже был официально представлен Елизавете Матвеевне и ухитрился отобедать в их доме, что было достаточно серьёзным шагом с его стороны. Об этом Егору рассказал Юрий Андреевич, пытаясь скоротать время в пути. Он, правда, не уточнил, кто именно из двух юных созданий так заинтересовал молодого барона, но, впрочем, это было уже несущественно. В ответ Егор рассказал пару забавных случаев, произошедших в учебном центре во время тренировок, а потом под большим секретом поведал, что Лена сшила себе точную копию своей формы госбезопасности и даже заказала у какого-то ювелира кубари в петлицы, но они пока ещё не готовы. Юрий Андреевич выслушал эту историю и, помолчав немного, сказал:

– Я тут недавно слушал, как ты командуешь – аж слух режет. Кого там только нет у тебя: и вахмистры, и фельдфебели, и подхорунжие. Сборная какая-то получилась. Нужно их всех к одному знаменателю приводить. Подготовлю я, пожалуй, бумагу о введении специальных званий, как тогда у нас были – смысл что-то изобретать. А твою спецуру к нам припишем. Закажем ещё комплект мужской формы – и царю на утверждение. А твоим – береты краповые и эмблему красивую? Как тебе?

– Краповые ещё заслужить надо, а пока пусть чёрные носят, – недовольно пробурчал Егор. – С эмблемой вообще не проблема. Только мы ведь вроде как к Отдельному корпусу жандармов относимся?

– Ну это пока. Да и некогда сейчас всем этим заниматься, но мысль у твоей благоверной в правильном направлении работает. Мне эти сиятельства и благородия уже в печёнках – уж лучше товарищ старший лейтенант госбезопасности.

– Теперь-то уже, наверное, целый майор получаешься.

– Да похер. Я ж не об этом.

– Ну так-то да, – согласился Егор. – Меня это тоже напрягает.

– Вот день икс пройдёт – и подумаем.

– Как скажете, ваше сиятельство, – ухмыльнулся Егор.

– Заткнись, душевно тебя прошу… Лучше форму себе закажи там же, где и Ленка, чтобы одинаковая получилась.

– Да не вопрос. Сделаю. Может, и тебе заодно, чтоб и парадную сразу показать?

– Давай. Не прокатит – будем в ней Девятое Мая отмечать.

– Так, вроде пока ещё нечего отмечать… А бог даст, так и не будет!

– Та брось ты. Это я тогда, перед войной, посчитал дурной приметой, а так каждый год с самого детства – ты чё? Если погода позволяет, то на природе обязательно. Сейчас тут разгребём маленько, а в следующем году рванём всем коллективом.

– Всем коллективом? – улыбнулся Егор. – И как ты это всем объяснять собираешься?

– А зачем что-то объяснять? Халява – это такая штука, что никаких вопросов не возникнет. Можешь мне поверить.

– Да я верю, чё уж тут…

Они подъехали к своему штабу, вылезли из экипажа, и Егор, оглянувшись на извозчика, негромко спросил:

– Я так понимаю, ты из этого спецназа хочешь своих личных опричников сделать?

– Почему так решил?

– Так ты же отказался от гвардейцев императора.

– Дело не в этом. Ребята, которых ты сейчас обучаешь, из крестьян да рабочих, и как бы там ни было, определённая классовая ненависть у них изначально присутствует. А нам сейчас кусаться с разной знатью да купцами-миллионщиками. А опираться на детей помещиков и буржуа в таком деле – сам понимаешь…

– А на уголовниках ты их просто обкатать решил? Или как?

Юрий Андреевич улыбнулся:

– В тюрьмах есть способные ребятишки, специализирующиеся на подделке банкнот и ограблениях банков. При желании можно весь мир обеспечить качественными подделками денег и антиквариата. Поверь мне, среди преступников есть очень талантливые личности, и многие будут полезны, если привлечь их к работе. Потренируем немного, обеспечим всем необходимым, поможем на первых порах – и вперёд. Нам понадобится куча денег, вот пусть и трудятся на благо государства Российского по мере сил, раз уж ни на что другое не способны. Мы за ними приглядывать станем, а если вдруг что-то пойдёт не так, то что с уголовников взять? Бегут из страны, потому как у нас здесь порядок и сильно не забалуешь, вот они в Европу и потянулись… Да и смысл бороться с преступностью, если можно её возглавить, а все доходы в казну? Это, конечно, капля в море, но позволит обзавестись оборотными средствами для одного предприятия, которое уже сможет более глобально решить проблему финансирования ваших проектов.

– Очень заманчиво, конечно… Но давай-ка всё по порядку. С грабителями всё ясно, а что за предприятие?

– Егор, ну что ты как маленький? Неужели о финансовых пирамидах не слышал? Да при хорошем размахе…

– Так ты ещё и аферист? – рассмеялся Егор.

– Немного. Знаешь, что я думаю? Надо будет объявить о побеге нескольких заключённых. На эту пару-тройку беглых потом что угодно списать можно.

– Ты страшный человек, граф Белов! А как их всех контролировать собрался? Наших в это не посвятишь – руки потом не подадут.

– Разберёмся. Пошли – времени мало. Котов, наверное, уже соскучился.

На крыльце их штаба, укрывшись от полуденного зноя, женская половина отдела устроила перекур. Весёлая стайка мило щебетала, элегантно дымя модными заграничными папиросами, но заметив, кто входит на территорию, молниеносно просочилась внутрь особняка. Юрий Андреевич успел лишь недовольно хмыкнуть им вслед и, обменявшись с Егором взглядами, сокрушённо покачать головой. Проходя импровизированную курилку, граф Белов не поленился поднять дымящийся окурок, брошенный мимо стоящей на перилах пепельницы, и аккуратно его затушить. Войдя в комнату, где трудились девушки, они застали как раз ту напряжённую работу, о которой недавно упоминал строгий начальник. Скрип перьев и шелест перекладываемой бумаги совершенно терялся за громким клацаньем нескольких печатных машинок.

– Елена Петровна, можно вас на минуточку? – Юрий Андреевич с улыбкой оглядел трудящихся в поте лица девушек и остановился на Лене.

– Конечно, – Лена поднялась из-за стола и вышла следом за ними из кабинета.

Старик плотно прикрыл за ней дверь и приблизил к ней лицо.

– А ну-ка, дыхни, подружка! – с явно слышимой угрозой в голосе попросил он.

Лена взглянула на Егора, ища поддержки, но муж лишь поторопил её:

– Давай-давай…

Лена дыхнула, и старик, удовлетворённый, отодвинулся от неё:

– Ладно… Но смотри мне, чтоб я тебя больше в курилке не видел. Это понятно?

– Юрий Андреевич, да я просто с девчонками постояла немного.

– Я тебе о пассивном курении рассказывал?

– Рассказывали, – печально вздохнув, протянула Лена.

– А тебе как об стенку горох. Ладно, целуй мужа и дуй назад – я жду от тебя материалы по эсерам. И не вздумай там что-нибудь нахимичить, большевичка ты наша.

– Юрий Андреевич!

– Шучу я, шучу. Чё ты сразу на дыбы? Ладно, молодёжь, я у себя. Егор, шнур! – напомнил старик и бодро взбежал по лестнице на второй этаж.

– Ну как ты, малыш? – Егор попробовал обнять жену, но та ловко отскочила в сторону.

– Предатель! Ты меня должен поддерживать, а не этого злющего деда. В старости таким же вредным будешь?

– Ох, я даже и не знаю, доживу ли… Он-то не женат! – улыбнулся Егор.

– Да ну тебя, – надулась Лена, но тут же быстро спросила: – В газетах про вас пишут?

– Про нас ни слова, – рассмеялся Егор.

– Не придуривайся. Это ваш спецназ город чистит?

– Да.

– Ты тоже участвуешь?

– Хотел. Юра не пустил.

– Даже не вздумай! – тут же взвилась Лена и быстро-быстро затараторила. – Ты меня понял? Как мы тут без тебя? Ты о нас подумал? Ты о ребёнке подумал?

– Да хватит уже. Понял я…

– А что за шнур? – довольная достигнутым результатом Лена тут же сменила тему.

– Кстати, да. OTG-кабель нужен. Он у тебя там где-то…

– Это что?

– Ну переходник с флешки.

– А… так он дома.

– Завтра захвати с собой. Только не забудь.

– А ты и сегодня не приедешь?

– Пока не знаю. Постараюсь, конечно.

– Смотри, а то заведу любовника… – она лукаво улыбнулась ему, но Егор, напустив на себя грозный вид, счёл нужным предупредить:

– Даже не думай! Или что, уже есть кандидаты?

– Что-то у вас, ротмистр, с чувством юмора сегодня не очень, – расстроилась Лена.

– Ещё одна юмористка на мою голову. Смотри мне…

– Да ну тебя… – Лена шутливо оттолкнула его от себя, но тут же вновь прильнула и защебетала: – А ты знаешь, что ваш барон фон Медем Наташкой Беловой увлёкся? Он уже два раза к ним обедать ходил, и даже говорят, что отцу в Москву звонил. Ты вообще в курсе, чей он сын? Его отец недавно московским градоначальником назначен!

– Не знал. Надо Юре сказать – может, пригодится. Пойду поделюсь новостями.

– Погоди, – Лена всплеснула руками. – Я забыла совсем. Надо предупредить Юрия Андреевича…

– О чём?

– Да тут такое дело… Только ты не ругайся, пожалуйста. Обещаешь?

– В чём дело?

– Сначала пообещай!

– Ладно. Признавайся, что уже натворить успела.

– Пойдём лучше к нему в кабинет. Чтобы два раза не рассказывать.

– Ну, пошли.

Егор поцеловал жену, и они поднялись на второй этаж. Юрий Андреевич о чём-то негромко беседовал со штабс-ротмистром Котовым. Непринуждённую обстановку создавали бутылка коньяка и три бокала. При их появлении они замолчали, но старик, удивлённо взглянув на Лену, всё же призывно махнул рукой и продолжил разговор:

– Алексей, слишком много людей из самых разных структур задействовано. Утечка неизбежна, воспримем это как данность.

– Алексей Игоревич, – поприветствовал Егор Котова.

– Ваше сиятельство, – кивнул он в ответ.

– Елена Петровна, у вас что-то срочное? – старик вопросительно посмотрел на Лену, всем своим видом давая понять, что сейчас совсем не до неё.