Текст книги "Временные трудности 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Оставшись с ними наедине, поручик взглянул с неподдельным интересом.

– Олег Дмитриевич, тут такое дело… Как вам известно, мы совсем недавно прибыли в Россию после длительного отсутствия и теперь испытываем определённые затруднения. К тому же мы люди сугубо штатские, но наш государь-император отдал приказ, и вот мы уже имеем честь служить в Отдельном корпусе жандармов. А вы – кадровый офицер и смогли бы помочь нам постичь некоторые специфические премудрости. Разумеется, всё это сугубо конфиденциально. Мы, со своей стороны, готовы щедро компенсировать вам потраченное время и усилия. Также могу заверить, что это повлияет на вашу карьеру в самом ближайшем времени.

– Буду рад оказаться полезным, господа.

– Надеюсь, ста рублей будет достаточно?

– Более чем, господин полковник! Когда вы намерены приступить?

– Немедленно, поручик, если, конечно, вам будет это удобно.

– Я готов, господа. С чего начнём?

– С самого начала, Олег Дмитриевич. Мы вас очень внимательно слушаем. Егор Николаевич, возьмите, пожалуйста, карандаш и конспектируйте. Кстати, господин поручик, приезжайте завтра в резиденцию императора пораньше, пожалуй, часам к девяти. Мы вас встретим у центральных ворот.

Вернувшись в Царское Село, они узнали, что о них уже справлялся сам император.

– Неужели барон успел нажаловаться? – удивился Егор.

– Да похер. Разберёмся, – заверил его Юрий Андреевич.

Но Николай II встретил их с благосклонной улыбкой. Выглядел он очень усталым и, судя по красным, воспалённым глазам, скорее всего, не спал в эту ночь.

– Мне Трепов звонил. Что это вы тут за манёвры удумали без моего согласия?

– Как раз собирались доложить, Ваше Императорское Величество. Мы печёмся исключительно о вашей безопасности.

– Да я понимаю. Завтра сам наблюдать стану. Я смотрю, вы поздно приехали. Чем занимались? – поинтересовался царь.

– Представились по случаю назначения генерал-майору Трепову. Встречались с руководителями силовых ведомств. Его превосходительство обещал также устроить нам встречу с представителями тюремного управления и пограничной стражи.

– Они-то вам зачем понадобились?

– Мы предложили господам из департамента полиции помощь в очистке города от преступности, и их это заинтересовало. Сейчас разрабатывается план мероприятий, вам его подадут на утверждение по мере готовности. Пограничники нужны, чтобы не допустить бегства за рубеж собственников крупных капиталов. Необходимо выделить место для содержания арестованных, обустроить лечебные лагеря для заразных больных. Ещё понадобятся квалифицированные врачи и медикаменты. И какое-то количество войск для оцепления – придётся перетряхнуть часть города. В итоге государство получит бесплатную рабочую силу, в столице наведём порядок, и всё это пойдёт на пользу вашего имиджа.

– Хорошо. На завтра какие планы?

– После показательных выступлений Егор с сотрудниками за оружием уедет, а я хотел бы встретиться с Поповым и группой инженеров, которая занимается радиоделом. Я знаю, что уже внедряется радиосвязь на флоте и в войсках, и надеюсь, что смогу усовершенствовать радиопередатчики, чтобы они стали лучше всех, сейчас известных. Надо бы только с материальной базой ознакомиться. Пеленгатор, думаю, тоже получится собрать. Пора развивать радиоразведку: будем обнаруживать штабы и корабли противника. У вас в резиденции нужно мощный узел связи обустроить – одними телефонами не обойтись. Да и радиовещание нам не помешает, как средство пропаганды.

– Это у нас по морскому ведомству проходит. Недалеко, в Кронштадтской мастерской, производится радиооборудование. Загляните, посмотрите, может, что посоветуете. Я распоряжусь, чтобы вам устроили встречу. Надо, наверное, какой-то допуск оформить, чтобы каждый раз не отвлекаться на подобные пустяки. По поводу поездки за оружием – я вам выделю людей из моего конвоя, чтобы, не дай бог, чего не случилось. А ваши люди пускай начинают работать, процесс следует запустить как можно скорей.

– Слушаюсь, – склонил голову Юрий Андреевич.

– От меня что-нибудь требуется?

– Нам понадобятся сильные и выносливые солдаты для полицейских отрядов специального назначения, тренировочная база с казармами и кое-какое снаряжение. Егор их немного поднатаскает под наши задачи, а дальше уже «естественный» отбор. Можно взять по несколько человек из каждого полка, думаю, это не скажется на общем уровне боеспособности.

– Выйдет долго – пока приказ пройдёт да пока все соберутся. А гвардия под рукой. Выбирайте любой полк и занимайтесь – я распоряжусь. Ну а хотите, отбирайте сами, кого надо…

– Мы предпочли бы каких-нибудь унтеров с боевым опытом или офицеров, выслужившихся из солдат.

– Делайте как знаете, – император махнул рукой с видом полного безразличия, а потом неожиданно спросил: – Что вы можете сказать по поводу мира с японцами?

– Худой мир лучше доброй войны, государь. Единственное, о чём стоит сожалеть, так это об уже погибших. Флот всё равно морально устарел, а территории Сахалина мы обязательно вернём. Как и своё влияние в регионе. Надо только разобраться с более насущными проблемами внутри страны.

– Я недавно подписал с Германией договор о союзе и взаимопомощи в случае нападения третьей державы. Но мои советники категорически против.

– Бьёркский договор? – удивил в очередной раз Юрий Андреевич. – Насколько я помню, он не вступит в силу, так как Франция к нему не присоединится. Но зато это побудит тех же французов выдать нам крупный кредит.

– Хоть какая-то польза будет, – грустно сказал император.

– Кстати, по поводу иностранного капитала, государь, – Юрий Андреевич задумчиво потёр свою бритую голову. – Надо бы начать аккуратно выдавливать их всех из страны. А то что это получается? В Донбассе франко-бельгийский капитал всё захватил, бакинские нефтепромыслы у Нобелей с Ротшильдами, золотые прииски у немцев. Надо бы разработать с министерством финансов какую-то единую стратегию. Они со своей стороны, а мы – со своей.

– Я поговорю с Коковцовым – пусть тоже выделит вам человека от министерства.

– Да и с предприятиями этих староверов, спонсоров революции, надо по уму поступить, чтобы всё не развалилось. Документами разными обложиться, чтоб комар носа не подточил, и управляющих хороших подыскать.

– С этим тоже решим. А вы на биллиарде играете, господа?

Оба кивнули, но Юрий Андреевич посчитал нужным уточнить:

– Исключительно на любительском уровне. Не было возможности уделить много времени.

– Я тоже играю как любитель, – признался император. – Пожалуй, силы будут равны. Предлагаю по очереди на вылет.

Глава 8

Утром следующего дня Егора опять разбудил стук в дверь. Теперь это был Юрий Андреевич. Хмурый и злой на весь окружающий мир, он недоброжелательно оглядел заспанное лицо Егора и тихо сказал:

– Съезжать отсюда надо. С этими закромами царскими я сопьюсь на хрен. Глянь, как руки дрожат, а мне стрелять скоро. Сбегай за поручиком, а я поправлюсь пока.

– Может, не надо, Юр? Как пить дать развезёт после вчерашнего.

– Дёргай давай, советчик. Он уже с полчаса ждёт.

Поручик Ширяев дисциплинированно стоял около центральных ворот с каким-то чудным чемоданчиком в руках и, казалось, уже потерял всяческую надежду.

– Поручик! – позвал Егор.

Имя-отчество Ширяева начисто вылетели из головы. Тот обернулся.

– Заходите.

Ширяев сунулся было в калитку, но его тут же остановили и устроили самый настоящий обыск, не только охлопав с ног до головы, но и переворошив всё в чемодане.

– Наигрались? – недовольно пробурчал Егор, словно и не они с Юрием Алексеевичем прежде настаивали на тщательном досмотре.

– Служба такая, ваше благородие, – безразлично отозвался солдат.

– Угу, – Егор машинально подал руку поручику, и тот, нисколько не удивившись, молча пожал её. – Извини, что долго…

– Пустяки, ваше сиятельство, – с понимающей улыбкой ответил поручик.

– Егор, – ему уже стали надоедать все эти сиятельства и благородия. Первые раз десять ещё ничего, а потом напрягает.

– Тогда Олег, если угодно.

– Угодно. Я не знаю, зачем тебя полковник дёрнул, но, похоже, командировка ваша отменяется.

– Что-то случилось?

– Не. Император вчера переиграл – сказал, чтобы вы ускорялись.

Поручик ничего не ответил, но Егору показалось: опять по незнанию ляпнул что-то не то. Можно было бы, конечно, проанализировать и догадаться самому или спросить Олега напрямую, но не было никакого желания всем этим заниматься.

Егор вошёл без стука. Жил Юрий Андреевич один, значит, можно не стесняться. Но на этот раз Юра оказался не один. Напротив него в удобном кожаном кресле сидел Николай II и с наслаждением курил, выпуская густые клубы дыма к высоченному белому потолку.

– Здравья желаю, Ваше Императорское Величество, – гаркнул Егор как можно бодрее, но император лишь досадливо поморщился.

– Добрый день, Егор Николаевич, проходите.

– Разрешите обратиться к господину полковнику?

– Да не орите вы так. Мы ведь не на параде, – страдальчески протянул государь. – Что там у вас?

– Поручик Ширяев ожидает в коридоре. Охрана – молодцы. На КПП обыскали, вещи проверили, при входе во дворец тоже. Хотя это, может, только у великих князей иммунитет был?

– Поручик подождёт, господа. Вы вчера сумели меня убедить, что необходимо взять под единое начало промышленные предприятия Урала и вложить средства в их модернизацию. Думаю, что большинство владельцев согласятся уступить свои предприятия. Это потомки знатных фамилий, которые не проявляют сейчас должного интереса к заводам, вот те потихоньку и приходят в упадок. Я уже вызвал министра финансов Коковцова и министра путей сообщения князя Хилкова. Вы, Юрий Андреевич, можете также присутствовать на этой встрече, заодно договоритесь с Владимиром Николаевичем о взаимодействии по интересующим вас вопросам. Ну а вы, уважаемый Егор Николаевич, езжайте сегодня в Сызрань – очень уж любопытно будет взглянуть на ваше оружие. Ну и надеюсь, вы и сегодня сумеете меня удивить, – Николай Александрович встал, подавая пример, и они вышли в коридор.

Увидев императора вблизи, поручик побледнел и вытянулся по стойке смирно.

– Вы когда начать планируете? – обратился император к Юрию Андреевичу.

– Мы с поручиком Ширяевым покинем вашу резиденцию через час. Егор Николаевич останется с вами наблюдателем, чтобы оценить действия охраны. Часа через полтора, Ваше Величество, я буду готов к выстрелу. Плюс-минус десять минут.

– Хорошо, – Николай II повернулся к поручику. – Вам выпала большая честь служить под началом такого человека… Вы уж не подведите, голубчик.

– Рад стараться, Ваше Величество.

– До встречи, господа, – император пошёл дальше по коридору, а Юрий Андреевич легонько похлопал поручика по плечу.

– Эй, родной, очнись.

Тот перевёл на него восторженный взгляд.

– Слушаюсь, господин полковник.

– Это радует. Поручик, вы купили то, что я просил?

– Так точно. Всё по списку: серную кислоту, хлористый калий, гремучую ртуть…

– Я понял, – перебил его Юрий Андреевич. – Пошли ко мне. Чё тут торчать?

Они вернулись в комнату, и старик быстро научил их делать взрывчатку. Поражающих элементов в ней не было – получилась просто большая петарда, некая прабабушка светошумовой гранаты, громоздкая и неудобная.

– Олег Дмитриевич, вы аккуратненько с ней, как с дамой из высшего общества. Трубочки эти стеклянные хрупкие очень, как бы конфуз ни получился. Она громко хлопнуть должна – оглохнете, господин поручик, так что бросайте как можно дальше и уши закрывайте.

– А куда бросать прикажете?

– Да без разницы, через ограду перекиньте и возвращайтесь к центральному входу. Мы вас потом встретим. Сверим часы и условимся на одиннадцать.

Затем Юрий Андреевич послал Егора за винтовкой, а сам занялся камуфляжем. Вскоре всё было готово. Чтобы не привлекать внимания окружающих, он накинул просторный плащ, повесил на плечо винтовку, обмотанную полосками камуфлированной ткани и, вполголоса сокрушаясь по поводу своей нелёгкой судьбы, побрёл к выходу из резиденции. Поручик потрусил следом.

Егор проводил их взглядом, посмотрел на часы и решил пройтись по будущему театру военных действий, благо времени было достаточно. Ему хватило первого беглого взгляда на парк. Сразу же стало понятно, что охрану усилили. Сейчас людей там находилось как минимум вдвое больше, а посты стали парными. Похоже, начальника охраны всё же предупредили. Оставалось надеяться, что Юрий Андреевич справится.

Возвращаясь из парка во дворец, Егор издали приметил небольшую группу военных чинов, окруживших генерал-майора Трепова. Тот его тоже заметил и призывно махнул рукой. Егор сменил направление и ускорил шаг.

– Ваше превосходительство…

– Здравствуйте, граф, – перебил его Трепов. – Ну, что вы теперь скажете?

– Дмитрий Фёдорович, если вы насчёт увеличения числа охраны, то это, несомненно, пойдёт на пользу дела, но не решит исхода сегодняшней игры. Хотя я лично считаю такое изменение условий нечестным.

Кто-то из свиты генерала недовольно фыркнул, какой-то полковник тут же взорвался гневной тирадой, весь кипя от благородного негодования.

– Да как вы смеете, штабс-ротмистр? Ни о каких условиях уговора не было.

Егор безразлично пожал плечами. В любом случае им есть теперь на что списать свою неудачу.

– Не ссорьтесь, господа, – вмешался генерал. – Вы оба правы, только каждый по-своему. Посмотрим, Егор Николаевич, что у вас получится. А вот и Его Императорское Величество. Поспешим, господа.

Они всей дружной толпой двинулись навстречу императору, который в этот момент вышел из дворца в сопровождении двух адъютантов. После взаимных приветствий Николай II взглянул на часы:

– Думаю, можно начинать господа. Дмитрий Фёдорович, вы распорядились ни в коем случае не стрелять?

– Так точно, Ваше Величество.

– А вы готовы, Егор Николаевич?

– Я готов, но, глядя на этих бравых ребят, предпочёл бы вообще отобрать у всех патроны.

Вокруг рассмеялись, а император успокоил Егора:

– Не стоит так волноваться, граф. Приказы Дмитрия Фёдоровича исполняют в точности. Пойдёмте, господа, погода прекрасная – мы ещё вдобавок можем получить удовольствие от прогулки.

Впереди их процессии двинулся какой-то солдат с ярким красным шаром на короткой нитке. Возможно, его не предупредили, но шарик оказался рядом с головой. Егор быстро нагнал солдата и внёс коррективы – теперь тот держал шар на поднятой вверх руке.

Егор остановился, дожидаясь остальных, и взглянул на часы: без пяти одиннадцать. Они прошлись в глубину парка, где был установлен небольшой раскладной столик и несколько лёгких плетёных кресел.

Император, Трепов и ещё один генерал-майор уселись, а остальные столпились сзади, хотя пара кресел пустовала.

– Егор Николаевич, пожалуйте к нам, – позвал император, и удивлённые взгляды сопровождающих скрестились на Егоре.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Егор уселся, и в этот момент где-то в глубине парка раздался громкий взрыв. Охрана засуетилась. Надо признать, действовали они вполне грамотно, хотя и несколько сумбурно. Часть людей бросилась на источник звука вглубь парка, остальные поспешили к солдату с шариком. Подбежав к нему, они несколько растерялись, но вскоре повели его к входу во дворец.

– Похоже, у вас ничего не получилось, – раздосадованно произнёс государь, и в этот момент раздался винтовочный выстрел. Все обернулись, но шарик в руках солдата оказался цел. Грянул второй выстрел. И снова шарик остался невредим. Охрана замешкалась: только один человек догадался закрыть собой «императора». После третьего выстрела шарик лопнул, а в глубине парка поднялась с земли осыпанная листвой фигура с винтовкой в предусмотрительно поднятых руках.

– Не стрелять! – раздался зычный голос Трепова, и у стоявшего рядом Егора зазвенело в ухе.

– Ну, что скажете, Егор Николаевич? Ваше мнение? – тон государя не предвещал ничего хорошего.

Егор ощутил на себе взгляд Трепова и сказал:

– Да, в общем, всё хорошо, Ваше Императорское Величество.

Трепов на секунду прикрыл глаза, и Егор понял, что это был правильный ответ.

– Это как вас прикажете понимать, граф? – удивился Николай II. – Ведь получатся, что я убит!

– Ваше Императорское Величество, таких, как Юрий Андреевич, на всей планете по пальцам пересчитать можно. Задачей сих манёвров была оценка действий охраны. Могу сказать, что сработали они вполне профессионально. Особенно вон тот унтер. Единственное, что ему стоило, за неимением средств для эвакуации, после первого же выстрела повалить охраняемое лицо на землю и закрыть своим телом.

– Это вахмистр Ежов, – подсказал императору ругавшийся недавно полковник. Егор поймал и его благодарный взгляд. Похоже, отношения с приближёнными царя стали налаживаться.

– Вахмистра наградить и произвести в следующий чин, – довольным голосом произнёс император. – Давайте дождёмся графа Белова и узнаем его мнение.

Юрий Андреевич, на ходу освобождаясь от веточек с листьями, сунул винтовку кому-то из солдат и, подойдя, вытянулся перед императором.

– Ваше Императорское Величество, полковник Белов учебные стрельбы окончил.

Николай Александрович тихо посмеялся, затем встал и внимательно оглядел его наряд.

– Да вы прямо леший, Юрий Андреевич. В таком виде совершенно незаметно получается. Можно в двух шагах пройти – и ничего… Поразительно. Надо внедрять в военном министерстве, для разведчиков в самый раз будет. Наши пластуны что-то подобное уже делают, я как-то видел… Ну а вы что скажете? Егор Николаевич одобрил, к моему удивлению.

– Да в целом неплохо. Конечно же, есть над чем поработать, но охрана на достойном уровне, – очевидно было, что старик пришёл к такому же выводу, что и Егор.

– Отрадно слышать. Господа, предлагаю по случаю провести небольшое совещание. Прошу всех в кабинет.

Император пошёл вперёд, а старик придержал за руку одного из казачьих офицеров:

– Господин есаул, там на каком-то посту двое ребятишек связаны, вы уж распорядитесь их освободить. И где-то в парке ещё один лежит. Их всех врачу бы показать…

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – уважительно кивнул казак.

– И если не затруднит, то за воротами нас дожидается поручик Ширяев, пусть у вас где-нибудь обождёт.

– Будет исполнено, господин полковник.

В кабинете император представил Егора и Юрия Андреевича присутствующим офицерам, и перешли к делу. Решено было устроить большой тренировочный полигон для нужд царской охраны и создаваемого отряда спецназа полиции. Пользуясь случаем, Егор подсунул императору список необходимого снаряжения, и тот подписал не глядя.

Обстановка, царившая на этом совещании, Егору понравилась. Её в полной мере можно было назвать рабочей. К их словам с интересом прислушивались, не стеснялись переспрашивать и уточнять непонятные термины.

Командир Собственного Его Императорского Величества Конвоя генерал-майор Свиты барон Александр Егорович Мейендорф, не чинясь, попросил поднатаскать его казачьи сотни. К нему тут же присоединился и командир Лейб-гвардии Полевого жандармского эскадрона полковник Леонид Дмитриевич Ионов. Численность этого эскадрона была невелика, всего шестьдесят четыре человека, но вместе с четырьмя сотнями казаков это уже становилось непосильной задачей. Сошлись на том, что сначала проведут ускоренный курс телохранителей для офицеров, ну а те уже потом сами как-нибудь…

А под конец всего этого мероприятия император объявил о проведении через неделю соревнования среди чинов полиции и жандармского корпуса, отметив, что победители будут участвовать в общероссийском чемпионате вместе с призёрами армии и флота.

После совещания Егору выделили пару десятков казаков во главе с уже знакомым хорунжим Халиным и велели срочно отправляться в Сызрань. Егор сперва забеспокоился, что ему предстоит бесконечно долгое путешествие верхом, но до этого, слава богу, не дошло. Он с относительным комфортом доехал до железнодорожного вокзала в экипаже вместе с Халиным. Затем они оккупировали роскошное купе первого класса. Остальные казаки благополучно разместились в соседнем вагоне под присмотром двух старших урядников.

Андрей Фёдорович Халин оказался неплохим парнем, весёлым и разговорчивым. Они быстро нашли общий язык и за время пути даже успели подружиться, чему в немалой степени способствовала распитая сразу же после отбытия бутылка водки, которую предусмотрительный хорунжий догадался захватить в дорогу.

В Сызрань прибыли рано утром. Их встретили. Стоило только Егору выйти из вагона, как к нему тут же подошло несколько человек:

– Заведующий Инзо-Сызранским отделением Жандармского Полицейского управления железных дорог подполковник Громер. Мне телеграфировали о вашем приезде. Чем могу служить?

– Штабс-ротмистр граф Иванов. Нам нужны два десятка верховых лошадей и экипаж на пару дней. Также необходимо выкупить все места в одном из вагонов поезда, следующего в столицу через два дня. Лучше с запасом – через три дня. Я могу на вас рассчитывать?

– Конечно, ваше сиятельство. Мы обеспечим вас всем необходимым, да и с билетами я не вижу трудностей.

– Отлично. Ещё мне нужен будет проводник. В идеале – объездчик лесной стражи Антипов. Имени-отчества, к сожалению, не помню.

– Насчёт объездчика можно уточнить в уездном лесном управлении. Но это займёт какое-то время.

– Разрешите, господин подполковник? – вклинился в разговор кто-то из местных жандармов.

– Говори, Прохор, что хотел, – обернулся к нему подполковник Громер.

– Тут, недалеко от вокзала, Иван Рыдник живёт, он уже старый совсем, но всех объездчиков наперечёт знает. Почитай, сорок лет с ними работал.

– Так, Прохор, – быстро сориентировался Егор. – Давай пулей за своим Иваном, а обратно ещё скорей.

Говоривший побежал куда-то по перрону, а Егор, уловив недовольство во взгляде Громера, попытался несколько сгладить ситуацию.

– Вы уж простите, господин подполковник, что я вашими людьми распоряжаюсь, но время не терпит.

– Ничего страшного, ваше сиятельство, я всё понимаю. Не желаете отдохнуть с дороги? У нас тут неплохой ресторан при вокзале.

– Благодарю вас, господин подполковник, – Егор обернулся к Халину. – Андрей Фёдорович, надо накормить людей, пока решаем вопрос с проводником. Думаю, мы все успеем пообедать.

– Помилуйте, Егор Николаевич, вы предлагаете их в ресторан вести? Да так никаких денег не напасёшься!

– Не беспокойтесь, я угощаю. К тому же нам следует запастись провизией на пару дней. Отрядите кого-нибудь на местный рынок, – Егор протянул ему пятидесятирублёвую купюру с портретом Николая I.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – хорунжий явно удивился подобной щедрости.

– Прошу за мной, господа, – предложил Громер.

Привокзальный ресторан не впечатлил изысканностью интерьера, но пахло там довольно вкусно. Подполковник Громер и местный штабс-ротмистр составили им компанию. Кормили здесь сытно и относительно недорого. За время обеда успели не только разыскать старого лесничего, но и подготовить им лошадей. Судя по недовольным лицам казаков, скакуны оказались не очень, зато бодрый ещё дедок отлично помнил объездчика Антипова и даже знал, где тот живёт.

С подполковником условились встретиться через три дня. Он ещё раз клятвенно пообещал, что вагон будет.

Егор критически обозрел старого лесника и предложил ему место в экипаже. Хорунжий же с видимым удовольствием поехал рядом верхом.

Объездчик лесной стражи Антипов оказался дома и был немало удивлён их появлению. Егора он признал сразу и тут же расплылся в улыбке:

– Ваше благородие! Господин поручик, – объездчик покосился на погон и мигом посуровел лицом. – Виноват, господин штабс-ротмистр.

– Здорово, Антипов, – Егор протянул руку, и тот неуверенно пожал её. – Ты прости, братец, запамятовал, как тебя звать-величать.

– Василием кличут, ваше благородие.

– Вот что, Василий, дело у нас к тебе государственной важности. Помнишь то место, где мы с тобой встретились?

– Да как не помнить-то… Я там был недавно и сразу же о вас подумал с супругой, да и о господине подполковнике.

– Отлично. А ты знаешь в том районе поляну, где скала из-под земли торчит, с трещиной такой широкой?

– Есть такая.

– Отведёшь нас туда. Собирайся.

– Так, ваше благородие, мне на службу надо. Начальство ожидает. Я даже обход сегодня не стал делать.

– Это мелочи всё. Я твоему начальству такую бумагу напишу, что они тебе сразу орден вручат, как особо усердному объездчику. А от меня лично премия будет, обещаю.

– Эх, пошли тогда, коли так…

– А далеко? Подъехать никак не получится?

– Можно и подъехать, только так дольше выйдет, а тут, если напрямки, то к полудню дойдём.

– Андрей Фёдорович, командуйте, – обратился Егор к хорунжему.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

Старого лесника Ивана Рыдника за ненадобностью оставили в доме Антипова. Он обещал присмотреть за лошадьми и экипажем. Василий же уверенно повёл пеший отряд через лес и после пятнадцатикилометровой прогулки вывел на искомую поляну. Тайник оказался нетронут, выкопать его содержимое было легко. Егор обезвредил оставленный Юрием Андреевичем взрывоопасный сюрприз и бегло провёл инвентаризацию. Как и следовало ожидать, всё оказалось в целости и сохранности.

– Господин хорунжий, прогулка закончена, – сказал Егор, вставая и отряхивая колени. – Началась работа. Мы теперь за эти вещи головой отвечаем, так что обратно идём по всем правилам. Высылайте вперёд головной дозор, обеспечьте тыловой, да и боковое охранение тоже организуйте.

– Не беспокойтесь. Егор Николаевич, я службу знаю, – заверил его хорунжий, не сводя внимательного взгляда с завёрнутого в брезент оружия.

– Тогда с богом.

Обратно шли гораздо дольше, но это совершенно не беспокоило Егора. Вряд ли стоило ожидать нападения, а все меры безопасности нужны были скорее для того, чтобы настроить всех на серьёзный лад.

К дому Антипова добрались без приключений. Лошади и экипаж оказались в полном порядке. Егор пожаловал старому леснику два рубля за труды, а Антипову сунул в карман пятирублёвую купюру. Затем попросил Халина написать бумагу в лесничество с предложением поощрить объездчика. Подписи с перечислением их должностей, да и графский титул в придачу смотрелись весьма внушительно.

Дав людям возможность пообедать и отдохнуть пару часов, Егор повёл свой отряд в имение графини Беловой. В провожатых на этот раз у них был средний сын Антипова, бойкий мальчуган, польстившийся на рубль. Это был один из двух пацанов, встреченных ими в лесу сразу же после переноса.

К Беловым добрались уже под вечер. Старая княгиня очень обрадовалась появлению Егора, да и барышни не остались равнодушными. Особенно много вопросов вызвал орден святой Анны и пожалованный императором графский титул.

За ужином Елизавета Матвеевна поделилась новостями. Как оказалось, в округе стало неспокойно: участились крестьянские восстания, накануне даже сожгли усадьбу соседнего помещика. На фоне этих новостей приглашение императора переехать в столицу выглядело очень заманчивым, не говоря уже о самом факте столь высокого внимания к небогатым уездным дворянам, но, к удивлению Егора, старая графиня наотрез отказалась покидать своё имение.

Понадобилось часа три, если не больше, чтобы уговорить её изменить решение. Лишь перспектива выдать молодых графинь замуж за столичных аристократов, помноженная на личную просьбу императора, возымела какое-то действие, и Елизавета Матвеевна скрепя сердце, наконец, согласилась. Действительно, с завидными женихами тут дела обстояли не очень. Да что там говорить, если даже появление в их доме Халина стало событием, хотя сын зажиточного кубанского казака вряд ли мог считаться в глазах старой графини достойной партией для её внучек, несмотря на полученное образование и службу в личной гвардии императора.

Сборы заняли весь следующий день. Елизавета Матвеевна тщательно отбирала каждую вещь, следила за тем, насколько качественно всё упаковывают, и чуть не плакала по вещам, которые не могла взять с собой. Имение оставляли на нового управляющего, которого обязали слать еженедельные отчёты письмами. Рано утром, перед отъездом, Егор успел с ним переговорить и остался вполне доволен произведённым впечатлением.

Провожать графинь высыпала вся деревня, и, надо признать, их кортеж смотрелся весьма внушительно. К обеду доехали до железнодорожного вокзала в Сызрани, где их встретил подполковник Громер. Он сдержал своё слово, и последний вагон в составе оказался в полном распоряжении отряда. Оружие сразу же разместили в одном из купе под охраной двух казаков. Имущество графинь тоже быстро загрузили, а их самих расположили максимально удобно. Егор на прощание уважительно пожал руку подполковника и пообещал, что непременно упомянет его заслуги. Поезд тронулся по расписанию, и никто из многочисленных жандармов, собравшихся на перроне, не обратил внимания на неприметного мужичка, который из-за линии оцепления сосредоточенно наблюдал за процедурой погрузки.

Два часа пути прошли спокойно, но вскоре бег деревьев за окном замедлился, а затем и вовсе прекратился. На вопрос Егора о причинах остановки проводник, приставленный к их вагону, лишь недоумённо развёл руками. При попытке пройти в голову поезда Егор обнаружил, что их вагон одиноко стоит на путях, а остальной состав уехал. Списывать эту ситуацию на случайность было бы верхом легкомыслия.

Егору не осталось ничего другого, как подать команду готовиться к бою. Он спрыгнул на железнодорожную насыпь и огляделся. С одной стороны путей было чистое поле, мало приспособленное к нападению по причине полного отсутствия каких-либо укрытий, а вот с другой – густой лес, примыкающий к насыпи практически вплотную, если не считать узкой полосы метров в двадцать шириной, сплошь покрытой высокой травой и редким кустарником. Если и следовало ожидать нападения, то непременно с этой стороны.

Тонкие стенки вагона являлись плохой защитой от винтовочной пули, поэтому Егор решил укрыть казаков под вагоном, где стальные колёса могли хоть как-то защитить их. Вернувшись обратно, Егор поделился своими соображениями с Халиным, и тот полностью поддержал его. Пока казаки спешно занимали позиции, Егор, порывшись в вещах, достал пуленепробиваемые спортивные костюмы и отнёс их графиням, строго-настрого наказав переодеться. Последний костюм он, недолго думая, надел сам и пошёл в купе, где двое казаков по-прежнему охраняли оружие.

– Идите к остальным и позовите сюда хорунжего и лучшего стрелка в отряде.

Парни быстро покинули свой пост, а Егор принялся распаковывать оружие.

Халин прибыл в сопровождении одного из старших урядников. Они тут же удивлённо уставились на оружие.

– Господа, слушаем меня внимательно. Это сверхсекретное новое оружие. Экспериментальные образцы. Если живы останемся, вы мне потом распишетесь о неразглашении, а пока запоминайте. Ты оптическим прицелом пользоваться умеешь? – спросил Егор урядника.