Текст книги "Временные трудности 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Благодарствую, ваше благородие, – старший объездчик лесной стражи в точности повторил процедуру и вернул пустой кубок.

Возникла пауза. Антипов негромко прокашлялся, вероятно, набираясь решимости, и спросил:

– Одёжа у вас такая странная. Карманов вон сколько, и пятна эти. В лесу средь листвы совсем плохо видно. Военная?

– Да, опытные образцы. Если пройдёт испытания, всю армию в неё переоденут, но это пока военная тайна. Так что ты, старший объездчик лесной стражи Антипов, об этом никому. Сам на государевой службе – понимать должен, – веско сказал Клочков.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие, – он быстро вскочил со своего места, перевернул палочку с зайцем и нерешительно затоптался около костра.

– Да садись ты, чё топчешься, аки конь лихой, – с усмешкой сказал Юрий Андреевич. – Егор Николаевич, голубчик, вы уж наливайте, раз взялись…

После того как амфора опустела, слегка захмелевший Клочков торжественно объявил, что привал окончен и пора выдвигаться. Через пару часов пути лес закончился большим лугом, за которым виднелись возделанные участки.

– Ваше высокоблагородие, за этим полем Сосновка будет, там и имение Елизаветы Матвеевны.

– Благодарим. Поручик, выдайте старшему объездчику рубль, – расщедрился Юрий Андреевич.

Егор протянул Антипову рубль из наследства то ли корнета Гайдукова, то ли так и оставшегося неизвестным второго фельдъегеря.

– Премного благодарен, ваше благородие, – Антипов ничуть не удивился древности артефакта. Судя по всему, такие рубли ещё имели хождение.

– Ну бывай, братец, бог даст – свидимся.

Когда они отошли на десяток метров, Егор поинтересовался:

– А чего это ты высокоблагородие, а я просто благородие? Из-за чинов?

– Ага. Есть ещё ваше превосходительство – это генерал, а если полный генерал, тогда высокопревосходительство. Ну и разные там величества да высочества, но это уже королевских кровей. Есть ещё сиятельство – это граф или князь, а если светлейший князь – тогда ваша светлость.

– Во напридумывали! – ужаснулся Егор.

– А как по мне, то товарищ – гораздо проще и удобнее, – недовольно буркнула Лена. – Ничего, скоро так всё и будет. Недолго им осталось.

– Слушай, подружка, давай пообещаем друг другу, что не будем переносить классовую неприязнь в наш маленький и дружный коллектив, как бы оно там дальше ни повернулось.

– А вы, я гляжу, рассчитываете стать тут не иначе как светлейшеством или как там правильно…

– Ага. Святейшеством! – рассмеялся Юрий Андреевич, но никакой радости в его смехе не было.

– А зачем нам к этой графине? – решил сменить тему Егор. – Нам бы в большой город нужно – там затеряться проще.

– Это ты правильно мыслишь, господин поручик, в Питер рванём. Только графине спасибо скажем.

– Только если это и вправду та графиня была, а не какая-нибудь сто раз перевранная местная байка.

– Вот заодно и посмотрим. Мы ей с тобой жизнью обязаны. К тому же я обещал! Хотя, честно говоря, не рассчитывал выполнять…

– Да это понятно, – согласился Егор.

– Эх, нам бы прикид сменить – сильно в глаза бросается, – мечтательно сказал Юрий Андреевич. – В лесу ещё куда ни шло, но в городе не прокатит. Надеюсь, этих денег хватит хоть на один комплект, а там я разберусь…

Егор вспомнил Юлины художества в Стрые и во Львове и тяжело вздохнул. Всё равно другого способа он предложить не мог.

Старлей, ожидавший увидеть большой белый особняк с колоннами, был очень удивлён, когда графское имение оказалось обычным кирпичным неоштукатуренным домом в два этажа, крытым ржавым листовым железом. Колонны, правда, имелись, но всего две – и те квадратные, из такого же красного кирпича. Они служили опорами для небольшого балкона над центральным входом, куда вела высокая, крутая деревянная лестница с красивыми резными перилами.

Их встретила какая-то тощая тётка, очевидно прислуга, которая, узнав их имена, попросила обождать, сказав, что доложит графине. Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец, на пороге дома показалась весьма пожилая женщина в сопровождении мужчины средних лет в сюртуке и двух юных девушек в белых платьях и широкополых шляпах. Одна из девушек держала в руках зонтик с удивительно длинной ручкой, хотя ни о каком дожде не могло быть и речи.

– Это, наверное, от солнца, – догадался Егор.

– Чем обязана, господа? – громко спросила старуха с порога.

Юрий Андреевич, стоявший в этот момент к ней боком, повернулся и, сделав пару шагов навстречу, поздоровался, склонив голову в несомненно церемониальном поклоне:

– Здравствуйте, ваше сиятельство.

В ответ на его приветствие старуха вскрикнула и попробовала свалиться в обморок. К счастью, стоявший за ней мужчина успел подхватить её на руки, не дав ей грохнуться на крыльцо и, возможно, даже скатиться по высокой лестнице вниз. Девушки завизжали в один голос, а державший графиню человек растерянно озирался по сторонам.

Первой, как ни странно, среагировала Лена. Она легко взбежала по ступенькам на крыльцо и начала распоряжаться.

– Несите графиню в дом. Егор, помогай. Девчонки, воды. Откройте окна в комнате.

Егор тоже рванулся наверх. Общими усилиями они занесли невесомое тело внутрь и уложили на широкий кожаный диван. В комнате уже суетилась прислуга, распахивая окна. Кто-то принёс графин с водой, кто-то – красную атласную подушку.

Лена выхватила графин из рук прислуги, набрала в рот воды и, как настоящий распылитель, выдала приличную порцию в лицо старой графине. Нужный эффект был достигнут – графиня открыла глаза.

– Пошлите за врачом, – приказала Лена.

– Не надо врача, – прошептала старуха. – Где этот господин?

– Попейте воды, – Лена поднесла к её губам стакан.

Графиня Белова приподняла голову, сделала пару мелких глотков и снова откинулась на подушку. Теперь Егор уже не сомневался, что это она. И на дороге, и в пещере была именно эта женщина, хоть и сильно постаревшая. Сомнений не было никаких. Одна из девушек в белом платье поднесла к лицу графини ватку, смоченную, судя по сильному запаху, в нашатыре, и графиня непроизвольно отвернула голову.

– Где он? – повторила старуха гораздо громче. Видимо, силы к ней возвращались.

– Я здесь, сударыня, – откликнулся Юрий Андреевич, подходя к дивану.

– Помогите мне сесть, – старуха подала девушкам руки, и те очень бережно усадили её на диван.

Графиня нашла взглядом Клочкова и долго внимательно рассматривала его лицо. В комнате повисла тишина. Наконец она улыбнулась:

– Мой покойный отец, граф Матвей Фёдорович Белов, был поразительно похож на вас. Я даже испугалась сперва. До сих пор не могу прийти в себя. Такое поразительное сходство. Вы из Сызранского уезда?

– Ваше сиятельство, Елизавета Матвеевна, я хотел бы просить вас о приватной аудиенции.

Старуха удивлённо взглянула на него и громко сказала:

– Оставьте нас наедине.

Все повиновались беспрекословно. Девушки с прислугой ушли куда-то вглубь дома, а подхвативший графиню мужчина вышел вместе с Егором и Леной на улицу, но тут же молча попрощался с ними поклоном головы и тоже удалился. Супруги немного постояли у входа, осматриваясь по сторонам, и решили присесть на толстое бревно, удачно расположенное в тени, отбрасываемой домом.

Глава 2

Ждать пришлось долго. Минуло, наверное, около получаса, прежде чем та же тощая служанка позвала их обратно и провела в просторный обеденный зал, где за большим круглым столом сидела старая графиня, Юрий Андреевич и две несколько смущённые девушки в белых платьях.

– Прошу вас, присаживайтесь, – хозяйка дома кивнула на свободные стулья за столом.

Они присели. Девушки прыснули, сдерживая смех, а графиня улыбнулась.

– Это лучшее подтверждение ваших слов, Юрий Андреевич.

– Прошу прощения, Елизавета Матвеевна, правилам этикета у нас не придают особого значения. Большинство их просто не знает.

Егор почувствовал, что краснеет. Он тут же вспомнил, что следовало как-то отодвинуть для Лены стул и дождаться, пока жена сядет. Или нет?

– Прошу меня простить. Мне, право, неловко. Я обязательно разберусь во всех этих тонкостях. – Егор выругался про себя. Ага, разберётся он… Ему даже говорить так высокопарно сложно!

– Не смущайтесь, молодой человек. Юрий Андреевич открыл мне вашу тайну. Предлагаю продолжить без церемоний. Вы представите нам своих друзей?

– Конечно, Елизавета Матвеевна. Разрешите отрекомендовать вам моего друга, Егора Николаевича Иванова.

Егор встал и, подражая недавно виденному поклону, кивнул.

– Его супруга, Елена Петровна.

– Сержант государственной безопасности Иванова, – холодно сказала Лена.

– Нам незнаком такой чин, – заинтересовалась графиня.

– Это специальное звание приблизительно соответствует чину подпоручика в вашей армии, – пояснил Клочков и с нескрываемой гордостью добавил: – Елена Петровна награждена медалью «За боевые заслуги».

– О! Это весьма похвально и очень неожиданно! Егор Николаевич, как я понимаю, вы тоже офицер?

– Старший лейтенант специального отряда быстрого реагирования при следственном комитете, – монотонно пояснил Егор, опять, как и в сорок первом году, опустив упоминание Российской Федерации, не желая пускаться в долгие и бессмысленные объяснения.

– Тоже незнакомый чин. Да и вообще много всего непонятного, – улыбнулась графиня.

– Не так давно Егор Николаевич тоже носил специальное звание лейтенанта государственной безопасности, что приблизительно соответствует чину штабс-капитана в вашей армии, – вновь пояснил Юрий Андреевич и после небольшой паузы добавил: – Настоящий боевой офицер, кавалер двух орденов и просто хороший человек.

– Рада знакомству, Егор Николаевич, – старуха смотрела на Егора явно одобрительно. – А теперь позвольте представить вам моих внучек. Графиня Екатерина Алексеевна Белова и графиня Наталья Алексеевна Белова.

Одна из молодых особ тут же вставила:

– Юрий Андреевич, вы сами нам так и не представились. Возможно, Егор Николаевич на правах вашего друга отрекомендует вас?

– С удовольствием, – с улыбкой сказал Егор. – Юрий Андреевич Клочков, капитан-лейтенант военно-морского флота, совсем недавно носил специальное звание капитана государственной безопасности, что, наверное, соответствует чину подполковника в вашей армии. Он лучший боевой офицер из всех мне известных, кавалер четырёх орденов, включая высшую государственную награду, и просто удивительный человек. И ещё я забыл упомянуть награды, полученные им на флоте.

На памяти Егора это был второй раз, когда Юрий Андреевич покраснел.

– Браво! – сказала старая графиня. – Я почему-то и ожидала услышать нечто подобное. Но это ещё не всё, мои девочки, теперь я представлю вам Юрия Андреевича. Это правнук одной из вас.

Наблюдая за застывшими в изумлении лицами девчонок, Егор внутренне усмехнулся. За время ожидания на улице они уже успели обсудить это с Леной и пришли к такому же выводу. Лена первой заметила висящий на стене старый портрет, где был изображён Юрий Андреевич в треуголке с эполетами да аксельбантами. Таких совпадений просто не бывает! Именно поэтому привидение сидящей сейчас перед ними ещё вполне живой графини спасало их и в лесу, и в пещере.

Пересказ их истории юным графиням занял немного времени. Гораздо дольше они рассматривали документы, деньги и свадебные фотографии в телефоне. Шоколадные батончики, хоть и основательно подтаявшие, тоже пришлись им по вкусу. Потом Лена включила скачанную в телефон мелодраму, и девушки, подхватив новую знакомую с обеих сторон под руки, буквально уволокли её в свои апартаменты.

Разговор переключился на насущные проблемы. Тоном, не терпящим возражений, старая графиня заявила, что Юрий Андреевич просто обязан получить графский титул, пожалованный их предку ещё в середине восемнадцатого века, и, конечно же, фамилию. И что ей совершенно безразлично, каким образом он намерен это сделать. Хотя тут же разъяснила, что, согласно указу императора Александра II от 1863 года, передавать и принимать фамилии, гербы и титулы могут только лица мужского пола. Затем она, немного подумав, затребовала себе перо и бумагу и собственноручно написала письмо своему младшему брату с просьбой немедленно приехать. Успокоилась графиня только после обещания Юрия Андреевича завтра же отвезти это письмо на почту.

Когда же речь зашла о положении дел в имении, то Елизавета Матвеевна, видимо, смутившись присутствием постороннего, перевела разговор на другую тему. Поймав красноречивый взгляд Клочкова, Егор, извинившись, попросил разрешения на время удалиться. Графиня не возражала.

Заходить к девушкам без приглашения Егор не рискнул и вызвал Лену через всю ту же тощую служанку. Дожидаясь жену, он коротал время, разглядывая всевозможные фамильные портреты рода Беловых, многочисленные морские пейзажи да натюрморты, в изобилии присутствующие на стенах в гостиной.

Лена вошла в комнату практически одновременно с Юрием Андреевичем.

– Ребятки, мне ваша помощь нужна, – заявил Клочков с порога.

Молодожёны удивлённо переглянулись. Такого им слышать ещё не приходилось.

– Что-то случилось? – встревожилась Лена. – Графине опять плохо?

– Нет. Елизавета Матвеевна устала и отдыхает. Тут дело в другом. Был у неё старый управляющий в этом имении, так он пару лет назад благополучно помер, и они взяли нового. Это тот тип, что мы видели, когда сюда пришли. У Беловых тут же начались сплошные убытки. Я подозреваю, что обворовывает он их… Нужно бы выяснить, так ли это. Одно дело, если неурожай там или что-то в этом роде, а совсем другое, если он их просто разводит. В общем, попал этот пассажир под мнение, но предъяву кидать…

– Юрий Андреевич… – протянула Лена укоризненно.

– Всё, молчу.

– Нужно их бухгалтерию посмотреть, да и с местными потолковать, – тут же предложила Лена.

– Я работаю со свидетелями, – сразу же застолбил свой участок Егор. – Я всё равно в этих ятях и ерах ни хрена не пойму.

– Там и другие буквы есть, которые потом упразднили, – сообщила ему Лена и великодушно согласилась. – Занимайся, а я бумаги посмотрю.

– Благодарочка, – Юрий Андреевич приобнял их за плечи. – А я знал, что вы не откажете.

– Шутить изволите, ваше сиятельство? – улыбнулся Егор.

– Мы ведь подружки! – поддержала мужа Лена.

Клочков рассмеялся:

– А я всё ждал, когда ты это скажешь!

– Люди, мне бы переодеться, и желательно не в барский камзол, а во что-то попроще, – напомнил Егор. – Да и чекушку бы ещё не помешало.

– Сейчас у девчонок спрошу, – Лена вышла из комнаты.

– Спасибо тебе, Егорушка, что не стал за мои отсидки упоминать.

– Не спасибкай, – Егор постарался скопировать интонацию Клочкова, и, похоже, ему это вполне удалось. Юрий Андреевич заулыбался:

– Я тебе уже говорил, что ты на меня положительно влияешь?

В гостиную вошла Лена с ворохом какого-то тряпья и пол-литровой бутылкой без этикетки.

– Переодевайся – оно чистое. И смотри мне, любимый муж, особо не налегай на водочку.

– Вот она, жизнь семейная, – тоскливо сказал Егор. – Не успел жениться, и началось…

Клочков усмехнулся, а Егор, получив тычок маленьким кулачком под рёбра, стал переодеваться.

Опрос свидетелей не занял много времени. Пройдя по деревне, он соблазнил пару мужиков дармовой выпивкой, потом к ним подошёл ещё кто-то, а ещё через полчаса Егор уже был в курсе всех последних новостей и имел подробную характеристику на управляющего. К слову сказать, весьма нелестную.

Вернувшись в дом графини, он поделился с Юрием Андреевичем результатами своей работы:

– Сволочь редкая. Ворует без зазрения совести всё, что только можно. Обвинений куча, а вот доказательств пока нет, но думаю, если поработать с подозреваемым…

– Это само собой, – успокоил его Юрий Андреевич.

В гостиную вошла Лена с толстой тетрадью под мышкой и одна из молодых графинь. Кажется, Наталья.

– Что скажете, Елена Петровна?

– Я посмотрела документы. Есть множество исправлений и несколько арифметических неточностей. Всегда не в пользу потерпевших. И ещё: я, конечно, не в курсе сегодняшних цен и размеров инфляции за два последних года, но закупочные цены явно выросли по всем позициям.

– Понятно, – хмуро бросил Клочков. – Наталья Алексеевна, я могу попросить вас распорядиться, чтобы позвали управляющего?

– Конечно, Юрий Андреевич, – судя по поджатым губам, было очевидно, что девушка тоже всё прекрасно понимала.

Она позвонила в колокольчик и приказала тут же вошедшей служанке:

– Пригласите сюда господина управляющего. Скажите немедленно.

– Наталья Алексеевна, а где мы с ним сможем побеседовать?

– Вот, пожалуйста, – она указала на одну из дверей. – Я думаю, кабинет моего покойного батюшки вам вполне подойдёт.

– Благодарю, ваше сиятельство, – поклонился Клочков.

– Оставьте это, граф, мы ведь родственники, – серьёзно сказала девушка.

– Я не граф, сударыня, – так же серьёзно поправил её Юрий Андреевич.

Вошедший управляющий прервал их разговор. Клочков улыбнулся юной графине:

– Прошу позволения оставить вас, Наталья Алексеевна. Нам с господином Еремеевым необходимо обсудить динамику цен на овёс.

– Конечно, Юрий Андреевич, – улыбнулась девушка.

Клочков гостеприимно распахнул дверь кабинета:

– Прошу вас, господин Еремеев.

Управляющий спокойно вошёл в кабинет. Прежде чем за ним захлопнулась дверь, все успели услышать начало увлекательного разговора:

– Ну чё, крысятничаешь, падла?

– Наталья Алексеевна, а вы не покажете нам свои владения? – поинтересовался Егор.

– Егор Николаевич, – она умоляюще сложила руки на груди. – Так любопытно…

– Пожалуйста, графиня, не откажите, – поддержала супруга Лена.

– С удовольствием, Елена Петровна, прошу за мной, – разочарованно сказала девушка.

Минут через двадцать, когда они выходили из конюшни, мимо них быстро пробежал управляющий. Наталья Алексеевна проводила его удивлённым взглядом:

– Что это с ним?

– Спешит куда-то, – равнодушно пожал плечами Егор и предложил: – Может, вернёмся? Мы, кажется, уже всё осмотрели.

– Пожалуй, – согласилась Наталья Алексеевна.

Зайдя в дом, они сразу же услышали весёлый, жизнерадостный смех. Старик развлекал Екатерину Алексеевну какими-то морскими байками. Заметив вошедших, молодая графиня тут же оборвала смех и вскочила с дивана:

– Елена Петровна, как вы и предупреждали, телефон разрядился на самом интересном месте. Этот врач Алексей как раз собрался сделать Анне предложение.

– Не переживайте, графиня, мы попросим у Егора Николаевича его батарею, и вы обязательно всё увидите.

– Вынужден вас разочаровать. Мой телефон тоже разряжен. Но в рюкзаке должен быть пауэрбанк – он, кажется, заряжен.

– У нас уже давно обсуждают постройку электростанции. Даже место выбрали в Лягушачьем парке, – гордо сказала Наталья Алексеевна.

– Только к нам это электричество не скоро ещё доберётся, – вздохнула её сестра.

– Серьёзные вопросы обсуждаете, – сказала Елизавета Матвеевна, входя в комнату. – Приятно слышать, а то всё больше глупости всякие.

– А вы знаете, что господин Еремеев – настоящий плут и мошенник? – тут же наябедничала Наталья Алексеевна.

– Тебе-то откуда знать? – нахмурилась пожилая графиня.

В этот момент в гостиную влетел взъерошенный, раскрасневшийся от быстрого бега управляющий. В руках он держал небольшой свёрток, завёрнутый в какую-то тряпицу. Обведя всех затравленным безумным взглядом, управляющий бросился к старой графине и упал перед ней на колени:

– Не губите, ваше сиятельство! Бес попутал. Христом богом прошу, матушка! – он протянул ей свой свёрток. – Тут всё до копеечки. Клянусь. Я… Помилуйте!

Елизавета Матвеевна недоумевающе уставилась на свёрток.

– На стол положи, – рявкнул Клочков, и управляющий тут же вскочил на ноги.

– Конечно-конечно. Как прикажете, ваше сиятельство. Тут всё… Тут…

– Я не совсем понимаю, господа… А что здесь, собственно, происходит? – старуха остановила взгляд на Клочкове.

– Елизавета Матвеевна, господин Еремеев хотел бы уволиться по собственному желанию. Просит, так сказать, принять отставку, – пояснил Юрий Андреевич.

– Понятно, – графиня перевела взгляд на управляющего. – Вы уволены. Покиньте мой дом.

– Да-да, конечно… Елизавета Матвеевна, прошу меня простить, – Еремеев, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, выскользнул за дверь.

– Ваша работа, Юрий Андреевич? – улыбнулась Елизавета Матвеевна.

– Скорее Елены Петровны. Это она обнаружила махинации в вашей бухгалтерии. Я лишь воззвал к его совести.

– Благодарю вас. Я давно подозревала этого прохиндея. Даже хотела ревизора нанять, да всё как-то… – графиня подошла к столу и, брезгливо поморщившись, развернула свёрток.

Внутри оказались перевязанные тонкой бечёвкой пачки ассигнаций. Судя по удивлению Елизаветы Матвеевны, денег там было немало.

– Однако… Я, честно говоря, не ожидала такого размаха. Тут же тысяч пять, не меньше.

– А это много? – поинтересовался Юрий Андреевич.

– Немало, можете мне поверить. А ведь мы ему весьма прилично платили…

– Ни воры, ни лихоимцы Царства Божия не наследуют, – смиренно сказал Клочков.

Егор про себя ухмыльнулся. Старик был в своём репертуаре. Вот как он может держать в памяти такие изречения и при этом спокойно лазить по карманам, не говоря уже о том, чтобы резать и пытать людей? Непонятно…

– Аминь, – подытожила графиня и улыбнувшись добавила: – Это нам вас Господь послал…

Юрий Андреевич молча поклонился в ответ, но было понятно, что у него на этот счёт совсем другое мнение.

Тут Елизавета Матвеевна обратила внимание на одежду Егора и удивилась:

– Егор Николаевич, помилуйте! Что за маскарад?

– Прошу прощения, ваше сиятельство, не успел переодеться.

– Вам всем немедленно нужно озаботиться своим гардеробом. Юрий Андреевич, я буду рада, если вы посчитаете возможным подобрать себе что-либо из вещей моего покойного сына. Он был примерно вашей комплекции. Елена Петровна, голубушка, у девочек есть неплохие платья по последней европейской моде – вы уж не побрезгуйте. А с вами, Егор Николаевич, я, право, даже не знаю – с такой богатырской статью вам необходимо шить только на заказ.

– Благодарим вас, Елизавета Матвеевна, – ответил за всех Юрий Андреевич. – Мы с удовольствием воспользуемся вашей щедростью.

Егор обратил внимание, что Лена недовольно поджала губы, но промолчала. Судя по всему, бывшего народного следователя, а впоследствии и сержанта госбезопасности не особо радовала перспектива донашивать платья за классовыми врагами. И он тут же дал себе слово при первой же возможности переодеть жену во что-то более нейтральное.

Затем Елизавета Матвеевна пригласила всех за стол. Во время обеда она, посокрушавшись немного об отсутствии твёрдой мужской руки, быстро уговорила Клочкова заняться делами в имении хотя бы до тех пор, пока не найдётся новый управляющий.

Как-то незаметно пробежали две недели.

Юрий Андреевич полностью вжился в роль управляющего и целыми днями носился по окрестным полям, деревням и сёлам, решая многочисленные проблемы крестьянских общин. Ему удалось убедить графиню вложить деньги в акционерное общество «Фрезе и Ко», занимающегося выпуском первых отечественных автомобилей, а также в Русско-Балтийский вагонный завод.

Егор тем временем под руководством молодых графинь осваивал тонкости этикета. Лена постоянно присутствовала на занятиях, ревностно следя за тем, чтобы уроки не переросли в нечто большее. Сама же она не проявляла ко всем этим премудростям ровным счётом никакого интереса, вероятно, рассудив, что сержанту ГБ не к лицу подобные реверансы.

Вскоре такой образ жизни наскучил Егору, и он, улучив момент, перехватил вечно занятого Клочкова.

– Юрий Андреевич, время идёт. Нужно же что-то решать!

– Ты прав, Егорушка, времени совсем нет. Мне к агроному сейчас надо, да ещё и в банк хотелось бы успеть, посему давай без прелюдий: чё ты там решать собрался?

– Как это что? Совсем забегался, старче?

– Егор!

– Ну, надо думать, как нам дальше быть. Или ты тут решил остаться?

– Вот ты о чём… Это не на пять минут разговор, поэтому давай всё вечером. Вы с Ленкой вообще чё решили?

– Да ничего мы не решили. Вот с тобой хотел обсудить.

– Приеду – обсудим. Бывай.

Вечером они уединились в паре километров от имения, на берегу небольшого пруда, в котором графиня когда-то пыталась разводить рыбу. Оглядевшись и убедившись в отсутствии посторонних ушей, Юрий Андреевич закурил и смерил Егора с Леной внимательным, но слегка ироничным взглядом:

– Заскучали, голуби мои сизокрылые? Тяготит вас патриархальный уклад деревни русской… Вам свершений глобальных да подвигов ратных подавай?

– Да какие подвиги, Юра, о чём ты? Просто ты при деле, а я тут ерундой маюсь – реально скучно так жить. Дальше-то что?

– Так а вам кто мешает делом-то заняться? Тут работы…

– А какой смысл в этом фермерстве? Даже если и пойдёт бизнес, то потом всё равно национализируют, раскулачат и хорошо, если не шлёпнут. Ну а, скорей всего, или те, или другие в армию забреют, а там… Да и не моё это – я дитя бетона и асфальта.

– А ты, подружка, чё скажешь?

– Я считаю, что мы должны примкнуть к товарищам и помочь им в классовой борьбе, но если вы решите как-то иначе – то я как Егор. Только не в эмиграцию…

– Ну этого следовало ожидать. А ты, Елена Прекрасная, риска не боишься? Вот схватят тебя жандармы, не дай бог, конечно, посадят в сырой каземат, допрашивать станут да при этом бить больно… А если ребёночка потеряешь, не приведи господь! – старик истово перекрестился. – Тогда что?

Лена молчала.

– А даже если и нет, то лет пять каторги он точно не перенесёт, да и ты тоже… Пойми правильно, я не пугаю вовсе, а просто хочу напомнить, что сейчас ты не только за себя отвечаешь. Поэтому давай сразу договоримся, что ты никуда не лезешь, а спокойно рожаешь и воспитываешь. Ну а как подрастёт немного – тогда уж сама смотри. Вы извините, что я тут за вас сейчас решаю, но не чужие вы мне, да и во всём мире теперь, получается, нет никого ближе…

– Да какие могут быть извинения, Юрий Андреевич! Тут я с тобой согласен, – поддержал старика Егор.

– Вот и славненько. Договорились, подружка?

Лена молча кивнула.

– Теперь что касается дальнейших планов. Как всегда, есть несколько вариантов, предлагаю обсудить последовательно… Первый – это нафарцевать по-быстрому сколько удастся и, не дожидаясь большого кипеша, рвануть в сытую и спокойную страну, ну а там уже развернуться легально. Сделать это, в общем-то, несложно – народ здесь в основном доверчивый, любая афера на ура пройдёт. Тут вообще раздолье! Считай поле непаханое. В банках ни тебе камер, ни датчиков каких мудрёных… Инкассаторы не особо пуганые, да и против нашей с тобой подготовки не потянут. Зная тебя, чистодела, сработаем без мокрого раз несколько, но по-крупному, и отскочим. А когда людишки отсюда толпами ломанутся – знай только встречай их на той стороне…

– Нет, Юра! – твёрдо сказал Егор. – Ну его на хрен такой вариант. Не буду я этим заниматься, да и уезжать тоже не горю желанием. Может, конечно, жизнь потом и заставит, но сейчас не хочу. Давай следующий варик – этот точно нет.

– Хозяин – барин, – покладисто согласился Клочков. – Тогда твой вариант: найти Кобу, закорешиться с ним и попытаться уберечь страну от лишней крови. Это мы уже обсуждали вроде… Шансы хиленькие. Даже если уцелеем в мясорубке Первой мировой и Гражданской, то, боюсь, всё равно вряд ли на что-то сможем повлиять кардинально.

– Это понятно всё, но ты ведь уже наверняка всё продумал и самое интересное оставил на десерт?

– Ай, какой ты хитрый стал да проницательный! – похвалил старик.

– Так не первый день уже знакомы. Давай колись: чё мы теперь, за царя и отечество?

– В основном за отечество, а насчёт царя – там видно будет.

– Ну не томи уже, Юра!

– Так тут всё просто: приходим к императору российскому, самодержцу, и говорим: так, мол, и так, царь-батюшка… Кранты твоей монархии скоро – у тебя уже пять тузов на мизере, да ещё два в прикупе. Так что или давай менять всю схему к чертям собачьим, или всех вас быстренько рассчитают на первый-второй…

– Думаешь, согласится? Это ж всю страну надо на уши поставить!

– А её скоро и без нас с тобой поставят. И не на уши, а в гораздо более интересную позицию, да ещё и зафиксируют в ней лет эдак на десять…

– Но если всё же откажется?

– Тогда остаётся один замечательный грузин, который, правда, пока ещё не начал заниматься национальным вопросом…

– Мне кажется, Юрий Андреевич, что ваши шутки про товарища Сталина неуместны, – твёрдо сказала Лена.

– Все претензии к Владимиру Ильичу, – развёл руками старик, а потом улыбнулся широко и открыто. – Обещаю, что когда вас познакомлю, то так ему и скажу: мол, хреново вы шутите, товарищ Ленин.

– Не много ли на себя берёте, Юрий Андреевич? – поджала губы Лена, явно настроившись обидеться. Была у неё такая манера…

– Брейк! Ничья, – вынес вердикт Егор и сменил тему. – Так ты что, собираешься в Зимний дворец проникнуть?

– Тогда уж скорее в Александровский, что в Царском селе, – поправил его Клочков и добавил: – Но нет. Тамошние вертухаи тоже свой хлеб не зря едят – есть вариант и попроще. Но это уже детали… По ходу разберёмся.

– Меня всё-таки тревожит, как бы хуже не вышло… Сталин сумел мобилизовать все силы и подготовил страну к той страшной войне, а эти так смогут?

– Иосиф Виссарионович сможет. Если один раз удалось страну из руин поднять, то в этот раз ещё лучше должно получиться. У него ведь будет плюсом миллионов двадцать рабочих рук, да и времени лет на десять больше. Ну это, конечно, всё очень приблизительно и весьма условно.

– Так, я что-то совсем с тобой запутался! Кто рулить-то будет: царь или Сталин?

– Да тут как карта ляжет. Если сравнивать личности, то выбор, по-моему, очевиден… Но здесь не всё так просто.

– Ох, темнишь ты что-то, граф…

– Даже не пытаюсь. Просто я ж не Арацина и не могу заглядывать в будущее.

Глава 3

Санкт-Петербург

К известию об их скором отъезде Елизавета Матвеевна отнеслась с пониманием и лёгкой грустью. Она всё же успела к ним немного привыкнуть, да и кипучая деятельность Юрия Андреевича на посту управляющего не осталась незамеченной. Графиня чуть ли не насильно всунула им пятьсот рублей, хотя Клочков отказывался до последнего.

Дорога в Петербург заняла почти три дня. Допотопный паровоз разгонялся максимум километров до сорока в час, но чаще полз гораздо медленнее.

Теперь они ничем не выделялись среди окружающих. Одеты были весьма прилично, багажа с собой везли немного. Как заметил Егор, такие пассажиры составляли большинство, по крайней мере, в их вагоне первого класса. Юрий Андреевич ненадолго оставил супругов перед самой посадкой и немного потолкался в толпе на перроне. Вернулся он весьма довольный, и теперь Егор был на сто процентов уверен, что после этой прогулки кто-то из пассажиров чего-то недосчитался.

По прибытии они наскоро перекусили в каком-то ресторанчике и озаботились жильём. Так как документов не было, в гостиницы решили не соваться. Потолкавшись на местном рынке, свели знакомство с каким-то пронырливым типом, и он помог им снять комнату в одном из домов неподалёку. Это жильё, конечно, не было пределом мечтаний, но документов здесь не требовали, ограничившись предоплатой за неделю вперёд. Лена, уставшая с дороги, сразу же завалилась на кровать, а Юра выложил на стол пару бумажников и массивные, скорее всего, золотые часы на длинной цепочке.