Текст книги "Костоправ. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Родители приехали за три недели до начала турнира. Об этом я узнал благодаря Емрису, который встретил меня сразу после урока целительства.

– Никак подрос? – засмеялся он, похлопав меня по спине.

– Тебе кажется, – улыбнулся я в ответ. – А где отец с матерью?

– В постоялом дворе. Ты как, свободен?

– Да, только книги оставлю!

Уже через час мы были в городе. Зима неохотно отступала, уступая свои владения весне. Солнце грело теплее; снег таял, превращая дороги в месиво из грязи и талой воды.

Мы с Емрисом вошли в роскошный постоялый двор. Просторный холл встретил нас теплом очага и учтивыми слугами. Поднявшись по широкой лестнице, устланной мягким ковром, мы остановились перед нужной дверью. Емрис коротко постучал и, услышав отклик отца, открыл её. Едва переступив порог, я увидел маму.

– Эйдан!

Не скромничая, я утонул в её объятиях и дал расцеловать себя в обе щёки.

– Ну хватит, Валда, – произнёс папа. – Дай и мне поглядеть на сына.

Он крепко обнял меня и окинул взглядом с головы до ног:

– Ты смотри-ка, в плечах раздался.

– Господин Лэвалт, я буду внизу, – сказал позади меня Емрис.

– Конечно, Емрис, ступай.

– Я не ждал вас так рано, – улыбался я. – Вы бы хоть написали!

– Зато успеем своими глазами увидеть, как изменилась столица, – произнёс он. – Да и дом на это время найти нужно. Потом и мест не найдётся.

– К турниру на улицах не протолкнёшься, – согласно закивал я.

– Турнир… – покачала головой мама. – И чего тебе на месте не сидится?

– Обстоятельства, мам, – сказал я и поймал внимательный взгляд папы. – Разные.

– Как учёба?

– Всё отлично.

– Друзей уже нашёл?

– Конечно, мам.

– И кто эти люди?

– Э-э… Они не совсем люди, – замялся я.

– Ты подружился с эльфами?

– С тёмными эльфами.

Родители переглянулись.

– Два тёмных эльфа – брат и сестра, – пояснил я. – А ещё девушка с Баррукхасада.

– Баррукхасадка? – уточнил папа. – Я не ослышался?

– Она вампир, – подтвердил я его догадку.

– Эйдан, – тихо произнесла мама, – как это вообще вышло?

– Нас поселили в отдельное крыло, где не живут «обычные» люди.

Папа нахмурился и, опередив маму, спросил:

– Что всё это значит, сын?

– Это крыло для других… рас и народов.

– Всё из-за нашего родства с вотрийцами? – понял он.

Я молча кивнул, и мама не сдержалась:

– Да как они смеют? Как они… Моего сына!..

– Мам, пожалуйста, – попросил я, бережно сжав её за ладонь. – Мне там очень нравится. Я нисколько не жалею.

Мама бросила возмущённый взгляд на папу, но тот лишь спросил:

– Так вы вчетвером занимаете целое крыло?

– Впятером, – ответил я. – Ещё есть девушка с Вотрийтана.

Папа неожиданно рассмеялся, и я невольно улыбнулся.

– Мы с ней нашли общий язык, – сказал я и, понизив голос до шёпота, добавил: – Она учит меня контролировать Мрак.

– Шутишь?

– Я многому научился. Мне есть что рассказать.

– Почему мы узнаём об этом только сейчас? Ты не мог написать?

– Не хотел вас зря тревожить.

Папа вздохнул, покачал головой и, приобняв меня за плечи, кивнул на дверь:

– Пойдём-ка прогуляемся, сын.

Я рассказал папе почти всё, утаив лишь своеобразные отношения с Тамой и спасение Дили от рьянка в лесу. Мы неспешно брели по парку. Под ногами похрустывал гравий ухоженной дорожки, петляющей меж вековых деревьев. Погружённый в раздумья, папа молчал. Его лицо застыло, будто высеченное из камня, а взгляд устремился куда-то вдаль. В конце концов он произнёс:

– Вульн говорил, ты – исключение из правил, но чтобы настолько?.. Сила самих древних?..

– Если бы не Мрак, я лишился бы руки.

– Об этом знают только твои друзья?

– Только они.

– Прибавилось у нас забот с Бьердами…

– Прости, отец.

– Я не осуждаю, – сказал он. – Может, это и неправильно, но я поступил бы так же. Этот… Ганнер легко отделался.

– Только вот они не смирились с поражением в дуэли.

– Возможно, и не «они».

– То есть?

– Больше похоже на инициативу этого сосунка. Рогнер может и не знать о проделках сына.

– С чего ты взял?

– Слишком топорно, не находишь? Подбросить медальон в магическую академию, да ещё и в которой сам учишься? Нет, Рогнер Бьерд бы поступил изящнее: выждал бы, постарался бы растоптать твою репутацию, а затем убил тогда, когда о тебе никто бы и не вспомнил. Поверь, сын, я знаю, что за птица этот Рогнер.

– Значит, надо как-то изобличить Ганнера.

– Ничего ты не станешь делать, – отрезал папа. – И с сегодняшнего дня вне академии тебя будет сопровождать охрана.

– Нет, не будет, – возразил я, остановившись и посмотрев на него. – Охрана мне ни к чему.

– Не воображай, будто обретя эту силу, ты вдруг стал бессмертным.

– Пап, – мягко сказал я, – сколько мне лет?

– Ты ещё юн и неопытен, Эйдан.

– Может и так, но это не значит, что я беспомощен и глуп. Я в силах сам о себе позаботиться, принимать решения и отвечать за последствия. Не хочу разгуливать по Гилиму в окружении солдат, словно какой-нибудь купчик из Клинкарака. Ни один благородный здесь с охраной не ходит.

Я, конечно, слегка покривил душой: иногда дворяне порой всё же опасались ходить в одиночку.

– У тебя нет глаз на затылке.

– Если оставишь в городе наших воинов, прикажу им безвылазно сидеть в кабаке.

Папа усмехнулся и, покачав головой, цокнул языком:

– Знаешь, что сказал бы твой дед?

– Что же?

– Что ты вылитый я в молодости.

– Яблоко от яблони недалеко падает, – улыбнулся я.

– Ладно, будь по-твоему, – вздохнул он. – Больше ничего не хочешь мне поведать?

– Только спросить.

– О чём?

– Раз уж мы заговорили об этом… Может, расскажешь, что сделал со мной Вульн Фост? Этот тёмный эльф использовал духоплетение, так?

Папа непривычно долго смотрел мне в глаза. Положив ладонь на моё плечо и сжав его, он произнёс:

– Я в магии не смыслю, сын. Вульн исцелил тебя, и это главное. Не думай об этом, хорошо?

Понимая, что большего от него не добьюсь, я кивнул:

– Хорошо, отец.

Глава 22

До турнира оставались считанные дни. Я решил напоследок заглянуть к Сарзону и не прогадал – он нашёл нужных людей.

– В городе многие всячиной торгуют, господин, но серьёзными вещами только двое занимались, – сказал он. – Бык и Моряк.

– Почему «занимались»?

– Говорят, Моряка недавно повязали, господин, вот и Бык, вроде как, из-за этого притих.

«Неужели Служба магического правопорядка достала? – подумал я. – Надо спросить у Ингвара».

– Как этого Быка зовут?

– Кто его знает, господин Эйдан, – пожал плечами Сарзон. – Бык и Бык. Прозвище ему под стать – говорят, здоровый, а характер бычий.

– Где его можно найти?

– Напрямую никак. Он только через своих людей работает.

– А этих где искать?

– Можно заглянуть в «Жадного конюха» – в кабак у южных ворот. Там его ребята часто ошиваются.

– Молодец, Сарзон.

– Рад стараться, господин.

По возвращении в академию мои мысли крутились вокруг этого Быка. Стоило ли ввязываться в авантюру? В Службе магического правопорядка явно работают не идиоты – они наверняка лучше знают, как выйти на того, кто продал медальон.

«А вдруг для них это обычный висяк, и никто не захочет даже разбираться? – подумалось мне. – Или хуже того, выйдут на Бьердов и не рискнут под них копать».

Погружённый в раздумья, я не заметил, как ноги сами привели меня к кабинету зельеварения – меня ждал вечерний урок. Зайдя внутрь, я увидел Ингвара, который уже крутился возле котелка.

– Добрый вечер, мастер Ингвар.

– Здравствуй, Эйдан. Очисти кору на разделочной доске, надо закончить зелье.

Я бросил сумку у стола и принялся за работу. Мои пальцы ловко орудовали ножом, снимая тонкие слои коры северного дуба и обнажая шероховатую поверхность. Ароматный запах древесины наполнил комнату, смешиваясь с пряными нотками зелья в котелке.

– Мастер Ингвар, как продвигается расследование по делу с медальоном? Есть ли новости от Службы магического правопорядка?

– Вестей не было.

– Ясно, – кивнул я и как бы невзначай поинтересовался: – Мастер, мне всё хотелось узнать, а как маги выбивают показания из преступников? Есть какие-нибудь магические средства?

– Зал правды, – коротко ответил он.

– Что это?

– Место, где с помощью ритуальной магии и артефактов преступников вводят в особое состояние и выуживают даже самые старые воспоминания. Однако до Зала правды доходит редко.

– Почему?

– Процесс крайне тяжёл для испытуемого. К тому же, ритуал требует участия нескольких сильных магов, что делает его весьма затратным.

– А есть ли другие методы дознания?

– Есть один старинный метод, который до сих пор иногда применяется: допрашиваемого спаивают эльфийским зельем, которое затуманивает его разум и делает более восприимчивым к наводящим вопросам. Это не всегда даёт желаемый результат, но зачастую позволяет получить ценные сведения. Правда, для зелья требуется очень редкий ингредиент – цветок Яркисс скальный. Его лепестки собирают поздней осенью и сушат на солнце.

– «Яркисс скальный», – повторил я. – Он растёт в горах, да?

– В горах Лаубиена, отсюда и название, – ответил Ингвар. – Остальные же ингредиенты привычны зельевару.

– Есть какие-то побочные эффекты?

– Выпивший придёт в себя только через пару часов. Ещё важный момент в том, что оно совершенно бесполезно против магов.

– С чего вдруг? – удивился я.

– Яркисс скальный теряет все свои свойства, попадая в тело носителя магического ядра. Так, подай-ка мне кору.

– Мастер, а как называется зелье? – спросил я, передав ему доску с готовой очищенной корой.

– Гренетра, – ответил он. – Происходит от древнего эльфийского слова, означающего «туманный разум».

– Интересно было бы глянуть на рецепт, – как бы между прочим обронил я.

– Ты не найдёшь его в наших книгах.

– А у вас он есть?

Ингвар на мгновение замолчал, его взгляд стал задумчивым и отрешённым, словно он погрузился в воспоминания давно минувших дней. Он медленно перевёл взгляд на меня, и в его глазах промелькнула тень сомнения, будто он взвешивал, стоит ли делиться этим знанием.

– Боюсь, ты ещё не созрел для изучения подобных составов.

– Но мастер Ингвар…

– Я всё сказал, Эйдан. Подготовь котёл к уроку.

Я был расстроен. Возможно, стоило деликатнее попросить его о рецепте, однако время вспять не повернуть. Стараясь не думать об этом, я вошёл в обеденный зал и попал в самый разгар ужина. Я заметил Цедаса, уткнувшегося в какую-то книгу прямо с вилкой в руках, а неподалёку – Хамеса в компании каких-то эльфов. В последнее время я не общался ни с ним, ни с его сестрёнкой Дилей. Мы лишь иногда пересекались во время трапезы и из вежливости приветствовали друг друга.

Я направился к Цедасу, а затем замер осенённый внезапной мыслью: Хамес же мог мне помочь! Не страдая излишней скромностью, я прошагал прямо к нему.

– Хамес, привет, – поздоровался я, привлекая внимание всех эльфов за столом. – Не уделишь мне немного времени?

– Конечно. – Он что-то сказал своим друзьям на эльфийском и поднялся.

Мы вышли из обеденного зала в коридор, и я без предисловий сказал:

– Мне нужна твоя помощь.

– Я к твоим услугам.

– Мне нужно достать кое-какое эльфийское зелье, – продолжил я, понизив голос. – Если не получится, то хотя бы его рецепт и редкий ингредиент, который входит в состав.

– О чём идёт речь?

– Сейчас напишу.

Я достал чистый лист бумаги из сумки и быстренько написал нужные названия карандашом.

– Впервые слышу, – сказал Хамес, прочитав написанное.

– У нас это зелье не достать. Да и цветок тоже.

– А рецепт?

– В библиотеке его не найдёшь.

– У Ингвара спрашивал?

– Ингвар мне его не даст.

– Вот оно что, – протянул Хамес, и в его глазах мелькнуло понимание. – Зелье запрещено?

– Не знаю, – признался я. – Но всё должно быть в порядке.

– Какой у него эффект? – полюбопытствовал он.

– Изменяет сознание, чтобы выудить правду.

– Хочешь кого-то допросить?

– Просто интерес, – улыбнулся я. – Как у зельевара.

– Что ж, ничего обещать не могу, но постараюсь найти.

– Зелье, должно быть, недешевое. Я покрою все расходы.

– Даже не думай, – покачал головой он. – Если ты не забыл, я тебе должен. Это вопрос чести, Эйдан.

Я благодарно кивнул и попросил:

– Пусть всё останется между нами.

– Разумеется, – произнёс Хамес. – Можешь на меня положиться.

Глава 23

Собрав необходимые бумаги, я направился к центральной арене Гилима вместе с Емрисом и родителями.

Турнир проходил сразу после Нового года, поэтому в городе ещё сохранилась праздничная атмосфера. Улицы украшали разноцветные флаги и ленты золотистых и зелёных тонов – цвета Безликих. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и весенних цветов, а на площадях звучала музыка.

Карета остановилась, и я с родителями выбрался наружу. Вблизи арена казалась ещё более величественной и грандиозной. Её массивные стены, увенчанные резными башенками и гербами, устремлялись ввысь, словно желая поспорить с самим небом. Каменные своды, казалось, могли вместить в себя целый город.

– Мне нужно во второй оружейный двор, – сказал я. – Оттуда сразу на поле.

– Мы будем наблюдать за тобой, – произнёс папа.

– Не геройствуй, – с тревогой напутствовала мама. – Тебе необязательно выигрывать.

– Всё будет в порядке, – пообещал я.

Емрис спрыгнул со своего скакуна, передал поводья слуге и поравнялся со мной.

– Емрис, проследи, чтобы кольчуга сидела крепко.

– Конечно, господин Лэвалт.

– Ну, мы пойдём, – сказал я. – Пожелайте мне удачи.

– Удачи, сын, – похлопал меня по плечу папа.

Емрис, я и двое слуг отправились к месту сбора участников. Первый турнирный день открывали именно мечники, поэтому мне совсем скоро предстояло выйти на поле.

Отыскав в оружейном дворе нужное знамя, я присоединился к своей гильдии.

– Господин Эйдан, – кивком поприветствовал меня Брунас. – Как настроение?

– Боевое, – улыбнулся я. – Позвольте познакомить вас с моим наставником.

– Рыцарь Емрис Вонгхар, – протянув руку, представился Емрис.

– Рыцарь Брунас Ульф, – ответил рукопожатием Брунас. – Наслышан о вашем мастерстве. Господин Эйдан очень хорошо о вас отзывался.

– Спасибо, что приняли его в свои ряды, господин Брунас.

– Мы всегда рады достойным воинам.

Для приличия я представил всех остальных и принялся переодеваться. Как и полагается, мне выдали снаряжение. Кольчуга из мелких стальных колец, надетая поверх гамбезона, непривычно сковывала движения, а шлем ощутимо ограничивал обзор.

– Неудобно, – пожаловался я Емрису.

– Всё лучше, чем выходить в одной рубахе, – произнёс он. – Перчатки не жмут?

– Нет, в самый раз.

– Сними пока, а то голова нагреется.

– Эх, тебя бы на поле, Емрис, – сказал я, стянув шлем. – Бились бы вместе, а?

– В мои-то годы костями рисковать? Нет уж, это ты сам.

– Придерживаемся нашей тактики, – обратился ко всем Брунас. – И не нужно учтивости на поле боя, господа! Кричите сразу по имени, чтобы вас услышали.

Наша стратегия была проста: мы должны были попытаться заполучить наибольшее количество обрезков на одной небольшой территории. Те, кому не достанется трофеев, должны будут объединиться и атаковать других участников, а остальным останется только защищаться.

Конечно, при такой стратегии кому-то, возможно, придётся сражаться в одиночку, что здорово уменьшало его шансы на прохождение в следующий раунд. По крайней мере, мы были в равных условиях.

Окинув всех присутствующих взглядом, я с трудом мог представить общее число участников. А ведь это был только один из дворов. Не оставалось сомнений, что среди бойцов были и те, кто пришёл сюда не за победой – их задача заключалась в защите и поддержке главных претендентов, которых нужно было любой ценой протолкнуть в следующий этап. Именно поэтому от нашей гильдии, помимо меня, выступало всего двенадцать воинов – далеко не каждый готов был тратить десять золотых и отправляться в столицу, осознавая, что шансы на победу невелики.

– Завяжите на обеих руках вот эти. – Брунас принялся раздавать яркие бело-жёлтые повязки. – Так хоть различите своих в пылу сражения.

Даже здесь до нас доносился приглушённый гул толпы, собравшейся на трибунах арены. Тысячи голосов и смех сливались в единый неумолчный рокот, подобный рёву морского прибоя. Сквозь этот шум пробивались усиленные артефактом музыка и голоса выступающих актёров, что веселили зрителей.

– Господа участники, – раздался во дворе возглас, – пожалуйста, приготовьте турнирный лист и соберитесь у проходов на поле.

– Не забывай, чему я тебя учил, – сказал Емрис, ободряюще хлопнув меня по спине.

– Жди меня в финале, – улыбнулся я, стараясь скрыть лёгкое волнение.

– Общий сбор, – произнёс Брунас. – Пошли!

Вместе с остальными участниками мы направились к проходам. Проверяющие собирали турнирные листы, а слуги цепляли нам на запястья Узы доблести.

– Сколько же браслетов понадобится… – сказал рыцарь Формир Льед, который был в моей группе. – Тут народу тьма.

– Узы доблести – простейший артефакт, – заметил я. – У них примитивная задача.

– Легко сделать?

– В общем-то, да.

– Простейший, но надёжный, – подытожил Брунас. – Ими пользуются десятилетиями. Они никогда не подводят.

– А что насчёт верёвок? – спросил Формир. – Если порвутся, то как выкручиваться тогда будем, господа?

– Все обрезки верёвок зачарованы, – сказал позади какой-то мужчина, услышавший наш разговор. – Человек не сможет их порвать. Артефакторщики всё предусмотрели.

– Вы маг, господин?

– Старший заклинатель уж как два года.

– Что ж, вы меня успокоили, – кивнул Формир. – Удачи на поле битвы!

– И вам всем удачи, господа.

– Встречайте отважных воинов, готовых скрестить клинки во имя чести и славы! – провозгласил церемониймейстер. – Сегодня мы станем свидетелями невероятных подвигов и мастерства. Пусть сильнейшие пройдут дальше, а проигравшие покинут поле с гордо поднятой головой!

Под оглушительные аплодисменты мы вышли на арену, и у меня перехватило дыхание. Трибуны вздымались ввысь, до отказа заполненные ликующими зрителями. Их лица сливались в пёстрое море, а крики подбадривали и воодушевляли нас.

Это было незабываемо.

Глава 24

Лэвалт проводил взглядом удаляющуюся фигуру Эйдана и едва слышно выдохнул. Конечно, он беспокоился, хоть и не подал виду. Турнирные сражения – не самое безопасное занятие. Впрочем, сын сможет вылечить себя в случае чего.

«Подумать только, – усмехнулся он про себя. – Меня успокаивает мысль о том, что Эйдан мракотворец. Скажи это кто-нибудь три недели назад…»

– С ним ведь всё будет хорошо? – тревожно спросила Валда.

– Не волнуйся, дорогая, всё будет в порядке.

Их провели по пути, предназначенному для особ благородных кровей, и привели к месту, где из дворян могли находиться лишь члены великих Домов и их ближайшие приближённые.

Благородные оживлённо переговаривались между собой. Лэвалт заметил несколько пристальных, изучающих взглядов в свою сторону и с достоинством кивнул в ответ для приличия. Не избежал приветственного кивка и Рогнер Бьерд, который не спускал с него глаз.

Позволив сыну передвигаться по городу одному, Лэвалт всё же решил втайне приставить к нему своих людей – на всякий случай. Лишняя предосторожность не повредит, тем более когда дело касается Бьердов. Риск был ни к чему.

– Господин Лэвалт!

Он увидел пожилого мужчину, шедшего к нему навстречу, и, к своему стыду, не сразу признал старого друга.

– Господин Кьювен!

Они обменялись крепким рукопожатием.

– Госпожа Валда. – Кьювен обратил взор на Валду, прижав руку к груди. – Вы ни капли не изменились с нашей последней встречи.

– Полно вам, господин Кьювен, вы вгоняете меня в краску, – улыбнулась она. – Как вы поживаете?

– О, прекрасно!

– Вы сегодня один?

– Семья живёт в Верданте, – сказал он. – Сейчас там всем управляет мой старший сын, а я вот, по мере сил, занимаюсь делами в Гилиме.

– Так вы живёте здесь в одиночестве? – охнула Валда.

– Не переживайте за меня, госпожа Валда. Мои дни настолько заполнены хлопотами и встречами, что времени предаваться унынию просто не остаётся.

– Рада, что с вами всё хорошо, господин Кьювен.

– Благодарю, госпожа Валда.

– Я, пожалуй, оставлю вас, – учтиво произнесла она. – Хочу распробовать местные вина.

Валда ушла, оставив их наедине. Они отошли в сторонку, где их не могли услышать другие благородные, и Кьювен спросил:

– Когда мы последний раз виделись? Девять лет назад?

– Без малого десять.

– Да уж… Летит время.

– Эйдан говорил, ты одолжил ему свой меч, – произнёс Лэвалт. – Спасибо.

– Это был впечатляющий поединок, – улыбнулся Кьювен, окинув взглядом турнирное поле. – Видел бы ты лицо Рогнера, когда его сынок поцеловал пол.

– Лучше бы этой дуэли вовсе не случилось, – с досадой поморщился Лэвалт.

– Чему быть, того не миновать, – изрёк Кьювен и со смешком добавил: – Однако, должен заметить, твой сын умеет находить приключения. Слышал, он спас какую-то эльфийскую девицу от рьянка. Небось, всё в подробностях тебе рассказал.

– Не рассказал, – улыбнулся Лэвалт. – Но я уже всё знаю.

– Эх, дети… Вырастают и начинают оберегать нас от потрясений.

– Как твои дела, Кьювен?

– Без прикрас, неплохо. Торговля с Юви идёт в гору.

– Рад за тебя.

– Только вот времена непростые намечаются… – сказал Кьювен и вдруг сменил тему: – Почему не заглянул в гости?

– Я не знаю, где ты живёшь.

Кьювен многозначительно уставился на него, словно спрашивая: «Можно подумать, тебе сложно было это выяснить».

– Я собирался навестить тебя после турнира.

– Как насчёт завтрашнего дня?

– Завтра так завтра.

– Вот и славно.

– Думаю, нам пора вернуться. Надо соблюсти приличия.

Они присоединились к остальным благородным. Хоть Лэвалт уже давно не посещал подобные мероприятия, он держался с безупречной светскостью, словно и не пропустил ни единого приёма: шутил, поддерживал непринуждённые разговоры, обменивался любезностями и последними новостями.

Вскоре объявилась королевская семья. Благородные кланялись в знак уважения и почтительно их приветствовали. Фридолин был молод, неприлично молод. Предыдущий король и его старшие сыновья сгорели от болезни, потому бразды правления перешли в руки неопытного юнца.

Лэвалт сам осиротел слишком рано, однако он продолжал непростое дело отца и учился на собственных ошибках, а Фридолин лишь веселился, доверив дела своим поданным – ничего хорошего королевству это не сулило.

– Мой король, счастлив вас приветствовать, – поклонился Лэвалт, когда настала и его очередь.

– Лэвалт Кастволк! – хлопнул в ладоши Фридолин. – Я уж думал, что и не увижу тебя в наших краях. Когда ты последний раз бывал в Гилиме?

– Десять лет назад, мой король.

– Десять лет! – подняв указательный палец вверх, громко сказал Фридолин, словно в его словах была какая-то сакральная мысль.

– Волноломные земли – непростое место, мой король, всегда нужно быть рядом. Долг обязывает.

– Граница с Вотрийтаном… – закивал Фридолин. – Что ж… Знаю, твой сын будет выступать сегодня.

– Для него большая часть порадовать вас, мой король.

– Будем надеяться, что у нас появится новый претендент!

Король прошествовал по лестнице выше, и Лэвалт с Валдой почтительно поклонились остальным членам королевской семьи, а затем заняли свои места. Тем временем церемониймейстер принялся чествовать короля и объявил открытие турнира.

– Господин Лэвалт, – раздался у самого уха голос Емриса.

– Как там Эйдан?

– Слегка нервничает, но держится молодцом.

– У их гильдии есть какой-то отличительный знак?

– Бело-жёлтые повязки на обеих руках, – ответил Емрис. – Не уверен, что отсюда можно будет разглядеть, но всё же.

– … а проигравшие покинут поле с гордо поднятой головой! – вдруг закончил церемониймейстер свою речь.

Зрители взревели, и на поле начали выходить участники. Их было так много, что яблоку негде было упасть. Пёстрая толпа воинов заполонила почти всё пространство арены, сверкая кольчугами, шлемами и оружием под лучами полуденного солнца.

Вскоре взял слово распорядитель турнира. Он начал объяснять правила, которые наверняка мало интересовали рядовых зрителей, жаждущих лишь зрелищных сшибок.

Распорядитель попросил участников рассредоточиться, и спустя несколько томительных минут ожидания прозвучал сигнал. С небес, благодаря магам, посыпались алые кусочки верёвок.

Лэвалт поморщился от пронзительных криков публики. Мечники начали толкаться, стараясь захватить добычу. Меж сражающихся сновали специальные люди, которые оттаскивали всех, кто терял сознание или просто не мог встать после травм – а таких уже было немало.

Наконец-то Лэвалт разглядел нужную группу мечников.

– Справа наверху с бело-жёлтыми повязками, – сказал он, наклонившись к Валде. – Видишь?

– Да.

– Гильдия Эйдана.

– А кто из них?..

– Пока неясно.

Взгляд Лэвалта скользил по сражающимся, и вдруг он затаил дыхание – среди клубящейся людской массы он узнал фигуру и движения сына. Эйдан передвигался с поразительной грацией, которой сам Лэвалт не мог похвастаться в его годы. Два дюжих мечника обрушивали на Эйдана град ударов, но тот, казалось, предугадывал всё. В его движениях не было ни капли неуверенности или страха. Отточенные боевые приёмы сменяли друг друга в стремительной круговерти атак и защиты.

Лэвалт ощутил, как в груди разливается щемящее чувство отцовской любви и гордости. Его сын, его плоть и кровь, сражался там, внизу, с лихостью истинного воина. Лэвалт не мог оторвать взгляда от этого упоительного зрелища.

Эйдан был так поглощён танцем клинков, что не заметил, как к нему со спины подобрался ещё один боец. Лэвалт невольно привстал, словно смог бы предупредить об атаке. Меч третьего бойца обрушился на голову Эйдана, и тот рухнул наземь.

– Сын!..