Текст книги "Костоправ. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Мы тщательно отмыли кровь с пола, закинули шкатулку в камин и спрятали отрезанную конечность, чтобы сжечь её и закопать где-нибудь глубоко в лесу. Ещё раз обсудив нашу легенду, я отправился прямиком в покои своего декана – Ингвара.

Переполох поднялся немалый. Несмотря на поздний час, в нашей гостиной собрались все мастера академии. Хельдим Уббеннис, преподающий магические письмена, засыпал нас одними и теми же вопросами, пока Ингвар не попросил его остановиться.

Всё это время Трэн молча стоял над медальоном, сосредоточенно изучая его. Ему не требовалось ни произносить заклинания, ни делать пассы руками, чтобы погрузиться в тайны ритуала.

– В нём покоилось очень сильное проклятие, – наконец-то изрёк он. – Сложное. Смертоносное.

– Повезло, что артефакт сработал раньше положенного, – заметил Венитир и глянул на меня: – Зачем было сжигать шкатулку?

– Я испугался, мастер, – солгал я. – Всё произошло так быстро.

– Как бы то ни было, мы обязаны связаться со Службой магического правопорядка.

– Сначала я сообщу Елмурборну, – вмешалась Алюра. – Он решит, как поступить.

– Полагаю, стоит опросить всех слуг.

– Верно, мастер Хельдим. Этим и займёмся.

Трэн унёс медальон, и остальные мастера начали расходиться. Вскоре из всей их компании остался лишь Ингвар. Оторвав взгляд от пляшущего пламени в камине, он вдруг произнёс:

– Ученик, бросивший вызов свирепому рьянку, настолько испугался поражённой шкатулки?

– Простите, мастер?

– Эйдан Кастволк, которого я знаю, никогда бы не избавился от улики. Вы что-то утаиваете?

– Вы уже всё знаете, – как можно твёрже ответил я.

– Уверен, Эйдан?

– Мне нечего добавить, мастер Ингвар.

– Что ж… Хорошо, раз так. – Он прошёл к двери и, прежде чем уйти, бросил: – Не опаздывай завтра.

Только когда его шаги стихли в коридоре, я позволил себе выдохнуть. Я виновато оглядел ребят, и Цедас сказал:

– Я чуть в штаны не наложил.

Агенты Службы магического правопорядка допросили всех, кто имел к инциденту хоть малейшее отношение. К чести ребят, никто из них не дал и повода для сомнений в официальной версии.

Елмурборн, обычно редко показывавшийся в академии, в последние дни то и дело попадался на глаза. Он установил новые правила доставки писем и посылок – теперь всё проходило через Алюру. Также старостам было поручено рассказать о случившемся и предупредить о последствиях. Моего имени не называли, но, думаю, все и так догадались, о ком шла речь. Ганнер, как и ожидалось, не подавал виду, когда мы пересекались в обеденном зале.

Ингвар больше ни разу не спрашивал меня о медальоне. Между нами всё было, как и прежде, но я чувствовал некую толику напряжения. Я, конечно, доверял ему, но пока не был готов делиться секретами.

Жизнь вошла в привычное русло, и учёба с тренировками поглотили меня без остатка. Однако в минуты затишья мысли неизменно возвращались к недавним событиям, заставляя вновь и вновь анализировать произошедшее.

Я пришёл к твёрдому убеждению, что о моём даре должны знать только самые близкие. Пусть вотрийские мракотворцы и снискали славу могущественных воинов, на них всегда была управа. Моя же способность к исцелению могла встревожить даже самых искушённых оикхелдских магов. Как бы они ни старались, им не удастся воссоздать ничего подобного. Может, от меня вообще захотят избавиться, когда поймут, что я такой уникальный?..

Вернувшись из оружейной гильдии, я без сил рухнул на кровать. В животе настойчиво урчало от голода.

«Опять пропустил ужин, – вяло подумал я. – Может, на кухне чего попросить?»

Раздался короткий стук в дверь, и я крикнул:

– Открыто!

Я резко сел, увидев на пороге Азару. Обычно ко мне приходили только Тама и Цедас.

– Нужно поговорить.

– Конечно, – кивнул я. – Проходи.

Она оглядела скромное убранство моей комнаты, задержала взгляд на мече и сказала:

– Я написала брату о тебе.

– То есть?

– О Мраке.

– Что? – вскочил я. – Ты с ума сошла⁈

– Он вотриец! – отрезала Азара, словно это было железной гарантией его честности. – Брат сохранит всё в тайне.

– Но ты же не сохранила!

– А я и не давала тебе никаких обещаний!

– Если кто-то перехватит…

– Я не дура, – перебила она. – В письме не было конкретики. Никто не поймёт, о чём я писала.

Я развёл руками и, беспомощно выдохнув, хлопнул себя по бёдрам.

– Мне нужно было его одобрение, – вдруг сказала Азара. – Только он не поверил моим словам, думает, что я ошиблась.

– Одобрение на что?

– На обучение тебя мракотворству.

Я недоумённо взглянул на неё, и она произнесла:

– Ты не осознаёшь, какой силой владеешь.

– Осознаю.

– Древние могли восстанавливать не только свои тела.

– Что? Ты хочешь сказать…

– Управляя Мраком, можно лечить других.

– Откуда ты знаешь?

– Каждый маг Вотрийтана, как и любой мракотворец, должен владеть теорией, чтобы суметь обучить носителя Мрака. Я не исключение.

– В чём твой интерес? – насторожился я.

– Мой брат потерял ноги, руку, глаз и слух. Ты вернёшь ему всё утраченное. Ты протянешь руку каждому вотрийцу, нуждающемуся в твоей помощи. Вот в чём мой интерес. Поклянись, и я обучу тебя.

– Мне казалось, вотрийцы считают Кастволков врагами.

– Мне наплевать! – сорвалась на крик Азара. – Ты обрёл силу, о которой мы даже мечтать не смели!

– Я…

– Ты живое воплощение древних! Они и твои предки тоже! В тебе течёт наша общая кровь!

Тяжело дыша, Азара приблизилась вплотную и схватила меня за грудки.

– Мне. Нужна. Твоя. Клятва. Эйдан Кастволк, – чеканя каждое слово, процедила она.

Я встретил её немигающий пронзительный взгляд и сказал:

– Клянусь своим именем, если обучишь меня, я помогу твоему брату и не откажу в помощи ни одному достойному вотрийцу, однако против интересов своей семьи не пойду. Вот моя клятва.

Азара разжала пальцы, отпуская мою одежду, отступила на шаг назад и сказала:

– Завтра в гостиной до рассвета. Не опаздывай.

Дверь захлопнулась, и я остался наедине со своими мыслями.

Утром я тепло оделся, решив, что мы будем заниматься в безлюдном лесу, но Азара привела меня в одну из заброшенных комнат на третьем этаже.

– Здесь и будешь обучаться. – Она поставила на стол лампу, подняв пыль. – Сюда никто не приходит.

– Что случилось с твоим братом? – осторожно поинтересовался я.

Она приоткрыла окно, впуская холодный воздух, и бросила через плечо:

– Неудачный эксперимент.

– Странно, что ты не выбрала целительство.

– Пустая трата времени, и ты это знаешь.

– Так что будем делать?

– Сначала теория, затем практика, – обернувшись, сказала она. – Повторять дважды не стану, так что слушай внимательно и запоминай.

Я уже знал, что маги использовали собственное ядро, а мракотворцы поглощали энергию из окружающего мира, однако впервые услышал, что Мрак всегда стремился к преобразованию, и именно поэтому, попав в тело, наполнял носителя силой. Его нельзя было накапливать в теле или аккумулировать в артефактах – только использовать «здесь и сейчас».

– Мрак, как и магическое ядро, постепенно меняет своего носителя, – сказала Азара. – Вот почему ты не должен был выжить.

– «Не должен был»?

– Ни один младенец не выдержит борьбы двух подобных сил. Чем сильнее ядро, тем быстрее младенец чахнет. Кто-то умирает за считанные минуты, кто-то – спустя долгие мучительные часы.

– Как тогда выживали древние?

– Они отличались от нас, – ответила Азара. – Мы становимся магами в момент рождения, а они – в момент взросления. Их магические ядра не боролись с каналами, которые прокладывал Мрак.

– Ядра искали обходные пути… – понял я.

– Так гласит наше учение, – кивнула она. – Это достоверно известно.

– Погоди, а почему тогда просто не опустошить ядро? Мрак свободно займёт своё место, и борьбы не будет.

– Думаешь, никто не пробовал? Опустошения ядра недостаточно. Есть лишь один вариант – его разрушение. Только вот…

– «Разрушение ядра ведёт к смерти, а смерть ведёт к разрушению ядра», – вспомнил я слова Маеры.

Азара кивнула и неуверенно спросила:

– Ты ведь родился с магическим ядром?

– Да.

– Как тебя проверяли?

– Отец пригласил странствующего мага.

– Что за странствующий маг?

– Просто какой-то маг, – сказал я, утаив, что он был тёмным эльфом. – Я с ним не знаком.

– Он что-нибудь ещё с тобой делал?

– Вроде нет.

– Точно? – не унималась она.

– Это всё, что мне известно.

Конечно, я не стал озвучивать свои смутные догадки. Я ведь по-прежнему помнил тот странный полёт души и слова папы о том, что меня «вылечили». Могло ли бы так, что тело Эйдана Кастволка предназначалось кому-то другому?

– Ладно, – произнесла Азара, прерывая мои размышления. – Перейдём к практике. У энергии Мрака есть своя вибрация…

– Что ещё за вибрация?

– Волна, поток… Называй как хочешь. Мрак пронизывает воздух, землю, воду, деревья… всё вокруг. И только мракотворцы могут прочувствовать энергию Мрака.

– И как мне это сделать?

– Используй внутренние ощущения, воображение и концентрацию, – ответила она. – Ты ведь можешь представить, каково касаться горячей поверхности или, например, снега? Можешь мысленно воссоздать эти ощущения?

Я глянул на свою ладонь и пожал плечами:

– Могу.

– Раз это твой первый опыт, тебе нужно вообразить и ощутить то, чего ты никогда не ощущал.

– Можно как-то поконкретнее?

– Нельзя, – хмуро сказала Азара. – Ты сам должен представить и ощутить силу. Настройся, улови её, а когда зацепишься, влейся в поток. Ты поймёшь, о чём я.

– Мне надо принять какую-то особенную позу?

Она закрыла окно, достала из-за стола табуретку и поставила её у стены:

– Просто сядь.

Я сдул пыль с сиденья, кое-как протёр его ладонью и уселся.

– Закрой глаза, дыши размеренно.

– Сколько времени пройдёт до первого результата?

– Может быть, несколько месяцев, – ответила Азара. – Может, и пары недель хватит. Не знаю.

– Забавно, – хмыкнул я, опуская веки. – Всю жизнь избегал Мрака, а теперь буду искать его сам.

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, стараясь отпустить все посторонние мысли. Вдох – и прохладный воздух наполняет лёгкие, выдох – и напряжение постепенно покидает тело. Я представлял, как энергия Мрака окружает меня, наполняя пространство вокруг. Я пытался ощутить её присутствие, уловить малейшие колебания в воздухе.

Ничего не происходило. Я просто сидел в тишине, ощущая лишь жёсткость табурета под собой. Решив сменить подход, я вообразил, как тонкие потоки энергии скользят по моей коже. Я сосредоточился на этом ощущении, стараясь усилить его, сделать более явственным. Затем я представил, как Мрак проникает глубже, просачиваясь сквозь поры и наполняя меня изнутри.

Я менял образы и экспериментировал с различными способами восприятия. То я визуализировал Мрак как густой туман, обволакивающий меня своими щупальцами, то как невесомую субстанцию, сквозь которую я пытался пробиться. Я старался уловить малейшие отголоски энергии. Это был утомительный процесс, требующий полной концентрации и терпения.

Внезапно кончики пальцев закололо, будто от слабых электрических разрядов. Я вздрогнул от неожиданности, но тут же заставил себя расслабиться. Покалывание становилось все более отчётливым. А затем я ощутил слабое, едва различимое тепло – то самое тепло, присутствие которого я чувствовал в очень редкие моменты, но старался подавлять.

Теперь же я позволил этому теплу приблизиться, окутать меня. Чем больше я открывался ему навстречу, тем явственнее оно становилось. Сконцентрировавшись на этих ощущениях, я начал развивать их, позволяя расти и усиливаться. Я всё глубже погружался в бурлящий поток энергии, который становился всё ярче и осязаемее. Жар охватил всё моё существо, и я растворился в нём, сливаясь с первозданной мощью Мрака. Энергия свободно текла сквозь меня, наполняя каждую частицу моего естества.

Я медленно открыл глаза, и Азара, вытянув шею, изумлённо уставилась на меня:

– Что?.. Ты уже?..

Потоки энергии Мрака обвивали меня, словно ласковые языки пламени. Казалось, я мог одним жестом сокрушить горы и иссушить океаны. С такой силой я мог создать любые чары!

Я направил поток к ядру, чтобы преобразовать энергию и сотворить в ладони огонь, как вдруг получил в грудь удар такой силы, что на миг потерял сознание. Я свалился со стула и бессильно открыл рот, пытаясь вздохнуть.

– Что с тобой⁈

Жар исчез, и я захрипел, пока Азара переворачивала меня на спину. Она расслабила пояс на моём животе и начала раскрывать одежду. Лёгкие наполнились воздухом, и я выдохнул, ощущая немалую боль.

– Дыши! Дыши глубже!

– По… помоги, – просипел я, пытаясь выровнять дыхание. – Под… няться.

Азара с трудом усадила меня у стены и требовательно спросила:

– Что произошло?

Морщась, я тяжело прокашлялся и произнёс:

– М-магия.

– Что «магия»?

– Хотел… – Я снова вздохнул и закашлял. – Я хотел создать огонь.

Азара посмотрела на меня, как на полоумного, и всплеснула руками:

– Ты совсем идиот? Мы только что говорили, что магическое ядро и Мрак противятся друг другу!

– От… откуда я мог знать, что Мрак нельзя преобразовать?

– Мрак не поддаётся трансформации! Он преобразуется сам! Никогда, слышишь, никогда не пытайся пропускать его через своё ядро! Мракотворец способен лишь поглощать Мрак, а ты можешь ещё и направить! Точка!

– Почему ты не сказала сразу?

– Я не могу держать в голове всё! И вообще, у тебя не должно было получиться с первого раза!

– Я ещё и виноват…

Она устало выдохнула и отвела взгляд.

– Не понимаю, – промолвил я. – Если Мрак не преобразовывается, то как я отрастил руку? И почему другие мракотворцы этого не могут?

– Потому что мракотворцы не могут им управлять, – ответила Азара. – Ты же направил Мрак, используя волю мага, указал энергии путь. Это и есть два главных его свойства, которые использовали древние: сила и созидание. Возможно, именно поэтому Мрак пронизывает всё вокруг нас.

Азара говорила о Мраке с плохо скрываемым благоговением. Должно быть, эта сила привлекала её даже больше, чем магия. Заметив мой задумчивый взгляд, она спросила:

– Что?

– Думаю, на сегодня хватит, – произнёс я. – Пойдём, а то ещё пропустим завтрак.

Глава 20

Очередным выходным утром я позволил себе понежиться в постели подольше обычного. Когда солнечные лучи игриво щекотнули веки, я лениво приоткрыл глаза и потянулся. Неожиданно краем глаза я уловил какое-то движение и чуть не подпрыгнул от неожиданности – у камина маячил знакомый силуэт.

– Тама! – воскликнул я. – Тебя не говорили, что нужно стучать, прежде чем входить?

Она лукаво улыбнулась:

– Зачем будить тебя? Ты так сладко спал.

– В следующий раз точно закрою дверь на замок.

– Не закроешь. – Тама забралась на кровать и, нависнув надо мной, прошептала у самого уха: – Мне нужна твоя кровь.

Она игриво коснулась кончиком носа моей шеи, а затем пронзила клыками кожу над ключицей и прильнула к ране.

– Тебе не кажется, что ты делаешь это слишком часто?

Тама отстранилась, оскалив клыки:

– Как говорят в Баррукхасаде: «Пей, пока дают».

Я бесцеремонно сбросил её с себя и поднялся на ноги.

– Я рассчитывала на продолжение.

– У меня полно дел, – сказал я. – Нужно съездить в город.

– Ах, мальчик охладел, – промурлыкала она. – Это всё из-за нашей янтароглазки?

– Не выдумывай.

– Ну где-то же вы пропадаете целыми днями, м?

Я вопросительно изогнул бровь, на что Тама хитро прищурилась:

– Не только ты ранняя пташка, Эйдан.

– Азара всего лишь помогает мне с Мраком.

Не закрывая глаз, я неспешно погрузился в поток, направил энергию в ранку и, выждав, смахнул кровь. На коже не было и следа укуса.

– Ты научился управлять им? – удивилась она.

– Как видишь, уроки не проходят даром.

С каждым днём я учился интуитивно входить в поток и контролировать своё нахождение в нём. Обучение давалось легко – Азара связывала это не с моим исключительным талантом, а с тем, что я был магом.

– Что она попросила взамен?

Я лишь усмехнулся:

– Меньше знаешь – крепче спишь.

Приехав в город, я первым делом навестил ребятишек в бараке, захватив ингредиенты и парочку новых тепловиков взамен иссякших. Едва переступив порог, я наткнулся на сияющего Сарзона.

– Всё продано, господин Эйдан, – отрапортовал он. – До последней капли!

– Снова так быстро?

– Даже быстрее раскупать начали. – Не смущаясь моего присутствия, он полез в тайник под полом и достал мешочек: – Вот, господин, ваша доля.

– Недурно, – сказал я, приняв монеты.

– Шепелявый всё хочет с вами напрямую торговать.

– Этому не бывать, – улыбнулся я.

– А я ему так и втолковал, господин! За день всё распродаёт, ещё и на цены ворчит!

– Сколько партий ты ему продал? Шестая получается.

– Всё так, господин.

– У него никаких проблем не будет? Кто-нибудь может заинтересоваться.

– Да что вы, господин Эйдан, – отмахнулся Сарзон. – Шепелявый не первый год промышляет, знает, кому лапу позолотить.

– Выходит, и с бандами общается?

– Как же без этого, господин?

Я задумчиво почесал подбородок и спросил:

– Слушай, а он мог бы разузнать, у кого тут можно разжиться магическими артефактами?

– Арте… что, господин?

– Артефакты, – медленно повторил я. – Магические вещи.

– А, точно, слышал, – кивнул Сарзон. – Могу спросить, господин Эйдан. Если надо, и у других поспрашиваю.

Я бросил ему мешочек с монетами:

– Оставь себе. Это тебе на расходы.

– Господин?

– Разузнай, у кого можно достать стоящие артефакты на чёрном рынке.

– «На чёрном»? – настороженно переспросил он.

– Меня интересуют не самые законопослушные торговцы, – ответил я. – Артефакты, с проклятиями, с тёмными чарами. Всё, что продаётся из-под полы, без лишних вопросов. Улавливаешь?

– Улавливаю.

– Ну как, справишься?

– Справлюсь, господин Эйдан.

– Отлично, а теперь давай займёмся зельями.

Покинув барак, я направился прямиком в оружейную гильдию. Сегодня предстояла очередная тренировка, и опаздывать не хотелось. Лампар, как обычно по выходным, уже ждал меня.

– Эйдан, ты как раз вовремя! – радостно окликнул он меня, едва завидев в дверях.

Мы с Лампаром сдружились буквально за несколько тренировок. Его открытость была мне по душе, и мы быстро перешли на неформальное общение, найдя общий язык.

– Что у тебя?

– Дядя принёс турнирные правила!

Лампар сбегал к Шарку и, вернувшись, вручил мне пергамент с подробными правилами для мечников.

Первый этап состязания был необычным: после звукового сигнала маги выпустят над полем обрезки верёвок, которые должны были захватить участники и удержать до следующего сигнала. Одному участнику разрешалось владеть только одним обрезком.

– «Обрезок верёвки следует удерживать в руке у всех на виду. Любой, кто посмеет спрятать обрезок в потайном месте, будет с позором изгнан с турнира», – зачитал я вслух. – Как они собираются это проверять?

– Магия, может быть, – пожал плечами Лампар. – Там же ещё много кто следить будет помимо участников. Да и вообще, зачем рисковать своей честью?

Во второй раунд смогут пройти аж двести пятьдесят шесть человек, но с каждым последующим раундом их число будет уменьшаться вдвое. Так будет продолжаться до тех пор, пока не останется шестнадцать самых стойких и умелых воинов.

Я внимательно изучал правила, прикидывая в уме возможные стратегии. Непросто удержать кусок верёвки в руках, когда вокруг снуют десятки соперников. Первый этап обещал быть настоящим испытанием на силу и выносливость.

– Очень много участников, – произнёс Лампар. – Каждый раз придумывают что-то новенькое, чтобы отсеять большинство.

– Представляю, какое там будет месиво.

– Будет жарко, господин Эйдан.

Я повернулся к дверям и увидел Брунаса:

– Господин Брунас, приветствую. Что думаете?

– Думаю, на первом этапе главным козырем станет грубая сила, а не техника, – задумчиво проговорил он. – Хотя и без ловкости никак.

В конце пергамента было приписано, что всем участникам выдадут браслет на проверку магии (те самые Узы доблести), кольчуги, шлемы, перчатки и затупленные мечи. Но даже при таком раскладе избежать травм вряд ли удастся.

– Сколько же там будет переломов… – пробормотал я, дочитав текст.

– По крайней мере, за последние четыре турнира умерло всего трое.

– Секундочку, участники же будут объединяться в команды! – осенило меня.

– Верно мыслите, господин Эйдан.

– Сколько мечников будет из нашей гильдии?

– Дюжина, если без вас.

– Очень сильно повезёт, если до конца дойдёт хотя бы трое.

– Как обычно, пропущу всё веселье. – Лампар сложил руки на груди и тоскливо вздохнул.

– Ничего страшного, – хохотнул Брунас, потрепав его за ухо. – Отец тебе плохого не посоветует. Вот окрепнешь через пару годков и подашься на турнир.

– Что ж, будем готовится, – решительно кивнул я. – Вылетать на первом этапе я не собираюсь.

– Хорошо сказано!