Текст книги "Вторая ошибка бога (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Впрочем, все это было делом будущего, а пока они просто учились, и даже такому подготовленному боевику, как Маргот, приходилось несладко. 6–8 часов лекций, 2–4 часа боевой подготовки, прибавьте сюда время на работу на тренажёрах, плавание, еду и подготовку домашних заданий, и времени останется как раз на то, чтобы что-нибудь почитать перед сном, принять душ, рухнуть в постель и заснуть хотя бы на шесть часов. Собственно, больше Маргот и не требовалось. На самом деле, она могла спать и меньше, просто в мирное время в этом не было ни смысла, ни необходимости. Другое дело война, когда спать просто некогда, и выдержать пару-другую месяцев в режиме 3–4 часа сна в день вполне реально, хотя на здоровье, разумеется, скажется. Не критично, но все же. Так что сейчас ей этот экстрим был ни к чему. Правда, нагрузки и особенно нервное напряжение, в конце концов, дали о себе знать, и однажды ночью в начале ноября Маргот увидела во сне свою смерть. Трудно сказать, действительно ли это было воспоминание о реальной смерти или все-таки сонная фантазия, – так-то она считала, что совершенно не помнит, как умерла, – но сон был настолько реалистичным, а боль от удара копьём в грудь настолько сильной, что она закричала. Закричала, забилась, словно пытаясь выбраться из навалившегося на нее кошмара, и проснулась в объятиях Лизы.

– Тише! Тише! – шептала ей Вельяминова, одной рукой прижимая к себе, а другой поглаживая по волосам. – Все в порядке, Мариш. Это всего лишь плохой сон!

Маргот пришла в себя не сразу, но, когда окончательно очнулась и вслед за тем поняла, что именно с ней приключилось, почувствовала одновременно и стыд, и омерзение. Она, дочь Альгаута – великого конунга Дёглингов и фрайхеррины Эббы Йерне, боевой маг и убийца колдунов, кричит во сне?! Впрочем, это-то как раз было не так обидно. Мало ли что кричат люди во сне! Но кричать от ужаса?

«А что случилось-то? – попробовала она разобраться в своих чувствах. – Меня всего лишь проткнули копьем… Больно, конечно, но на войне, как на войне. Зачем сразу кричать?»

Пугала, однако, не сама смерть, а сопровождавший ее во сне ужас. Страх. Его квинтэссенция. И ведь ничего не поделаешь. У людей, даже у темных вёльв нет власти внутри собственных снов. Это в жизни страх можно подавить. И она делала это не раз и не два. А во сне она бессильна перед демонами кошмаров.

– Спасибо, Лиза! – буркнула, освобождаясь из объятий соседки. – Извини, что так вышло. Я…

– Это ведь было на самом деле? – неожиданно спросила Вельяминова, отстраняясь и заглядывая Маргот в глаза. – Да?

– О чем ты? – Маргот не могла поверить, что Лиза знает, о чем говорит, но выглядело это так словно и в самом деле, знает.

– Прости, Марина, – Лиза была серьезна, как никогда. – Я не специально, просто краем зацепила. Мы с тобой об этом ни разу не говорили, но я специализируюсь на ментальных расстройствах. Врожденный дар.

«Менталистка… А у меня со сна все щиты упали…»

– Что ты увидела? – Голос охрип, и дышать стало трудно.

– Удар копья, – тихо ответила Лиза. – Такое могло быть?

«Что ответить?»

– Повторяющийся сон, – сказала она вслух, задавив едва не охватившую ее панику. – Обычно нестрашно. Просто сцены каких-то сражений.

– И ты в них участвуешь? – уточнила Лиза.

– Возможно, это память предков, – пожала плечами Маргот, выдавая нагора привычную ложь. – Или мое воображение… Всегда мечтала стать богатыркой-поляницей[32]. Вот, наверное, и снится.

– А сегодня?

– А сегодня… Сегодня был ужас, летящий на крыльях ночи, – усмехнулась, Маргот, окончательно справившись с нежданным кризисом самоидентификации.

– Уверена?

Марго бросила взгляд на циферблат часов. Было без четверти два.

«Считай, полночи прошло».

Концепция непрерывности временного потока, поделенного на равные промежутки, – часы, минуты и секунды, – была ей понятна, но, как ни странно, до сих пор привычнее было делить сутки на день и ночь, на четыре стражи или, в крайнем случае, ориентироваться на длину тени от солнца и ее направление. В ее время люди жили, под солнцем и луной, хотя, возможно, у кого-то уже были механические часы.

– Хочешь, полежу пока рядом с тобой? – неожиданно спросила Лиза.

Разумеется, она не поверила Маргот, и это было более, чем естественно. Врать сложно, особенно когда все чувства в раздрае, а Лиза, оказывается, менталист. И сейчас, когда она рядом, это явно лучше, чем остаться одной.

– Хорошо, спасибо! – согласилась Маргот, чувствуя, что сегодняшний кризис основательно выбил ее из колеи.

Очнувшись полгода назад в развалинах собственного замка, она все время избегала мыслей о том, что случилось с ней там, в оставленном где-то когда-то времени. Однако сейчас она не только приняла умом, что там и тогда она умерла, но и прочувствовала сам факт своей смерти. Увидела, ощутила и окончательно уверилась в произошедшем с ней чуде. Пять столетий… Даже если бы она пролежала их в зачарованном сне, от нее, в лучшем случае, остались бы одни лишь кости. Она ведь не царевна, что спала в хрустальном гробу, да и времени прошло слишком много.

«Значит, боги!»

Мысль не новая, но сейчас Маргот окончательно приняла эту правду: только боги способны на такое чудо, но ее боги никогда ничего не делают просто так. У всякого чуда есть причина и цель. И цена, разумеется. Но ни того, ни другого, ни третьего она не знала…

2.5

В свое время Маргот уже один раз прошла «курс молодого бойца». Можно сказать, «От и До», но шестнадцатилетней девушке никто звание поручика просто так не присвоит, даже если она всех может разметать на раз, максимум, на два. Так что пару лет ей по любому придется подождать, тем более что всегда есть что-нибудь новое, чему можно научиться. Ну, и диплом, разумеется. Дед ей это четко разъяснил, приведя в качестве примера народную мудрость.

«Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек!»

В ее время так не говорили, потому что мало у кого вообще имелись хоть какие-нибудь документы в современном понимании этого слова. Тогда важнее были традиция, свидетели и вещественные доказательства. Фамильный меч, герцогский коллар или родовой перстень. Однако сейчас эти вещи были важны только банкирам, Дворянскому собранию и Объединённому Ковену. А Военному Министерству нужен был диплом об успешном окончании Факультета Боевой Магии, и значит, ей приходилось соответствовать. Учиться, читать умные книги, совершенствовать свое божественное тело и, среди прочего, по новой осваивать хорошо ей известное оружие.

– Борецкая! – скомандовала капитан Онегина. – На огневой рубеж. Упражнения с третьего по шестое. Пошла!

Маргот, вышедшая на старт, выдернула из стойки метательное копье, усилила руку своей темной магией и швырнула сулицу[33] в дальнюю мишень. Норматив для первокурсников был 25 метров, но всегда выставлялось еще три мишени для «особенно одаренных»: 30 метров, 35 и 40. Маргот метнула копье на сорок метров и попала в центр мишени, но немного перестаралась, попросту не рассчитав силу броска: копье пробило деревянный круг насквозь.

– А выглядит так, словно не забросит и на десять метров, – тяжело вздохнул Вася Холопов.

Если честно, она его понимала. Он ей завидовал точно так же, как завидовали ей ее родные братья, кузены и все до одного знакомые ей боевые маги. Боги щедро одарили Маргот, и те, кого не коснулось благословение Всеотца[34], всегда испытывали к ней зависть. Иногда черную, иногда белую, но завидовали всегда. Конкретно Холопов ревнует куда меньше, чем многие другие в прошлой ее жизни. Вася, как здесь говорят, немерено крут. Настоящий русский богатырь. Рост за два метра, косая сажень в плечах, и сила, позволяющая гнуть подковы и завязывать бантиком каминную кочергу. Магии у него тоже с избытком: твердый 2-й ранг, вернее, верхняя его четверть плюс пара-другая годных для боевика талантов. Воду находит, погоду чувствует, что-то еще, но до Маргот ему, как до Китая раком. По местной классификации каждый ранг имеет 100 ступеней. Василий, если не врет, стоит на семьдесят шестой ступени 2-го ранга, а Маргот по нигде не разглашаемым данным частной экспертизы находится более чем на сто ступеней выше. Девяносто четвертая ступень 1-го ранга, и она обученный боевой маг.

– Завидуй молча! – ухмыльнулась она, подмигнув Василию.

– Третье упражнение – зачет! – Сообщила капитан Онегина. – Четвертый рубеж и постарайтесь, пожалуйста, не ломать мишени.

С четвертого рубежа метались ножи, а мишени были установлены на дистанциях 4, 6 и 8 метров[35], что подразумевало бросок хватом за клинок. Маргот это делать умела, но не любила. Она предпочитала особый хват за рукоять. Тогда нож летит не вращаясь, как минимум, на 15 метров, но сама Маргот могла бросить и на двадцать пять. Впрочем, дед просил не выпендриваться, а она уже и так отличилась, метнув копье так далеко и точно. Поэтому, не заморачиваясь, она метнула нож на восемь метров. Бросок получился сильным и точным.

– Четвертое упражнение – зачет! Пятый рубеж.

На очереди был полуторакилограммовый топор. В прежние времена во время боя, – и без разницы на море или на суше, – Маргот всегда имела под рукой хотя бы пару хёрбатов[36]. Правда, топор оружие медлительное, и, если бросить его метров на двадцать, то лететь он будет долго, хотя и красиво. Поэтому Маргот всегда метала топоры с избыточной силой, чтобы придать им максимальное ускорение. Таким броском, если противник не успел прикрыться щитом, ему запросто может снести голову, а, если прикрылся, расколет щит. Однако здесь, в Атенее, она метала легкие топоры с умеренной силой и на короткие дистанции. Норматив первого курса минимальный: топорик весом 600 граммов должен попасть в центр мишени на расстоянии 20 метров. Маргот всего лишь добавила вес. Для нее и полтора килограмма не предел, однако, если без выпендрежа, то вполне.

– Пятое упражнение – зачет, – подвела итог капитан Онегина. – Шестой рубеж.

Из лука Марго стреляла неплохо. Она не была выдающимся лучником, поскольку никогда не уделяла этому искусству достаточно внимания, но могла, когда надо, послать стрелу далеко и точно. Однажды во время осады крепости Вангеборг на реке Гломма она попала в свевского лучника с дистанции никак не меньше ста метров. У нее тогда после долгого и трудного боя, случившегося на переправе, в крови практически не оставалось магии. В то время про такое говорили «сухая», сейчас сказали бы – «пустая», но сути дела это не меняет, колдовать она не могла, но все еще была способна укрепить свои руки темной силой, которая после ритуала, проведенного над Маргот матерью и ее сестрами, жила в ней без всякой связи с заемной магией. Так что пришлось тогда стрелять из лука, а потом, уже при штурме «махать» секирой. Тот лук, однако, был тяжелее этого, тисовый, а не композитный, да и стреляла она сейчас отнюдь не бодкиными[37], как в тот раз, а легкими десятиграммовыми стрелами. Впрочем, пустое. Выстрелила на зачет и забыла. Однако воспоминание никак не хотело уходить. Послав стрелу в мишень, она, словно бы, открыла выходные ворота шлюза, и из верхнего бьефа[38], то есть, из ее канувшего в вечность прошлого в нижний бьеф, – в ее настоящее, – хлынул поток воспоминаний. Не картинки и сухие факты, которые никогда ее не покидали, а живые переживания тех событий, участником которых она была в том или ином возрасте. Эмоции. Испытанные ею чувства, а не слова, записанные хронистом. Совсем, как в том сне, где ее ударили копьем в грудь. Это было больно, но поучительно, потому что нельзя остаться самой собой, забыв все, что сделало тебя такой, какая ты есть. И Маргот было, что вспомнить. Детство и рано наступившую юность. Двор ее отца, его братьев и дядьев, их жен и дочерей, и, разумеется, сыновей, среди которых были и ее братья. Мать Маргот Эбба Йерне и две незамужних тетки – сестры матери, и великое множество других людей. Ее фрейлины, ведь, как бы то ни было, а Маргот являлась принцессой. Ее слуги и служанки, ее форинг[39] Сигурд Скаллагримссон, ее хольды[40] Эрик, Сван и Лейф. Она помнила их всех, весь ее хирд до последнего дренга[41]. Помнила своего учителя Карла Эриксона и свою наставницу Сигрид Торбьярнардоттир. Пиры и тренировки, магия и секира, шелка и броня, жареная оленина и соленая рыба… А еще брага и эль, и южное вино. Это была ее жизнь, это было то, что сделало ее той самой Маргарет Дёглинг, какой она являлась до того, как «упала в забвение». Разумеется, за те месяцы, что прошли после того, как она очнулась в новом мире и другом времени, Маргот многое узнала и многому научилась. И среди прочего она научилась притворяться Мариной Борецкой. Однако притворство означает всего лишь то, что она носит маску. Вопрос, однако, прост: кто скрывается под этой маской?

[1] Сигрлами – мифический конунг Гардарики, с рассказа о котором начинается Сага о Хервёр. Сын или внук Одина. Отец красавицы Эйвуры. Обладатель волшебного меча Тюрвинга. Жил за девять поколений до Ивара Широкие Объятия (VII век), то есть примерно в IV веке.

[2] Атеней (Атенеум, Афиней, Афинеум, лат. Athenaeum, менее правильно Atheneum) – тип высших учебных заведений в Древнем Риме и Византии.

[3] Глима (исл. glíma) – древнескандинавская борьба, существовавшая уже во времена викингов и дожившая до наших дней в Исландии, где считается национальным спортом.

[4] Кулачный бой как единоборство, по-видимому, был издревле известен на Руси. Однако о его истории дошло довольно мало сведений, прежде всего осудительного характера. Довольно рано кулачный бой фиксируется в источниках. Первое изображение кулачного боя на Руси присутствует на одной из фресок киевского Софийского собора (XI в.), а первое письменное упоминание о кулачных боях на Руси содержится в «Повести временных лет» в записи за 1068 г.

[5] Традиционная русская борьба за-вороток – визитная карточка традиционного единоборства, рукопашный бой в полной мере, отражающая самобытность русской борьбы.

[6] Жазеран (jaseran) – золотая цепь, украшенная розетками с драгоценными камнями. В XVI веке её укладывали в 1—2 ряда вокруг стоячего воротника, произвольно располагая оставшуюся длину на груди.

[7] Фрейя; также Ванадис (др.-сканд. дочь Ванов) – в германо-скандинавской мифологии богиня любви, жительница Асгарда.

Фригг, или Фригга; также Фрия – в германо-скандинавской мифологии жена Одина, верховная богиня. Родоначальница рода асов.

Хель – в германо-скандинавской мифологии повелительница мира мёртвых (Хельхейма), дочь Локи и великанши Ангрбоды (Вредоносной), одно из трёх хтонических чудовищ.

[8] Кенотаф (др.-греч. «пустой» и «могила») – памятник, аналогичный надгробному, но находящийся там, где не содержатся останки покойного, своего рода символическая могила.

[9] Дроттнинг (dróttning) – «королева», жена конунга.

[10] У конунга Гардарики Сирглами был чудесный меч Тюрфинг и красавица дочь Эйвура. Оба достались Арнгриму из Больма. У Эйвуры и Арнгрима родилось 12 сыновей-берсерков. Один из сыновей (Хьёрвард) задумал жениться на дочери влиятельного шведского конунга Ингьяльда, что привело к поединку c соперником Хьяльмаром на острове Самсё, где многие погибли. Однако у старшего из сыновей успела родиться дочь Хервёр (Hervör), которая выросла разбойницей. Посетив могилу отца на острове Самсё, она добыла фамильный меч Тюрфинг.

[11] Сандби Борг (швед. Sandby borg) – это городище примерно в 2 км к юго-востоку от деревни Сёдра Сандби на шведском острове Эланд, которое существует только как руины.

[12]Как установил немецкий археолог Хуго Обермайер, курение конопли при помощи трубок практиковалось древними германцами и галло-римлянами – об этом свидетельствуют соответствующие находки, сделанные в нескольких захоронениях.

[13] Данскер или данцкер – туалет в виде оборонительного сооружения в конвентхаузах Тевтонского ордена в форме сильно выдвинутой за периметр защиты башни, расположенной, как правило, над рекой или другим потоком воды, и галереи-хода к ней.

[14] Garderobe – отхожее место в средневековом замке, чаще всего устроенное как башенка, выступающая за плоскость стены.

[15] Неофит (от др.-греч. «недавно насаждённый») – новый приверженец (новообращённый) какой-нибудь религии, учения, общественного движения, новичок в каком-либо деле.

[16] В данном случае «пул» – объединение, «общий котёл».

[17] Адамас – мифический металл, служивший материалом для орудий богов.

[18] Электрум – природный сплав серебра с золотом.

[19]Мифрил – вымышленный благородный металл, придуманный писателем Джоном Толкином в его книгах о Средиземье и появившийся позже в ряде других вымышленных вселенных. Мифрил на вид напоминает серебро, но отличается поразительной прочностью и другими чудесными свойствами.

[20] Строго говоря, По Ту Сторону Порталов тоже находится Земля, но, чтобы не путаться в том, кто кому и что сделал, землянами мы будем называть тех, кто живет По Эту Сторону Порталов, а чужаками, стало быть, будут те, к кому без спроса пришли люди Земли.

[21] Адамантий – сплав металла на основе железа, появляющийся в комиксах издательства Marvel Comics. Наиболее известен как материал, которым покрыты скелет и когти Росомахи.

Вибраниум – вымышленный металл, появляющийся в комиксах издательства Marvel Comics. Наиболее известен как один из самых прочных материалов, из которого состоит щит Капитана Америки и костюм Чёрной пантеры.

[22] Усть-Цильма – одно из самых древних сел Европейского севера. Зарождение и основание Усть-Цильмы связано с именем новгородца Ивашки Дмитриева Ластки, которому в 1542 году была пожалована царская грамота на пользование землями по реке Печоре. Усть-Цильма была центром добычи меди и серебра. Рядом с селом располагалось старейшее в России предприятие цветной металлургии.

[23] Белушья Губа – посёлок городского типа в Архангельской области Российской Федерации, главный постоянный населённый пункт архипелага Новая Земля.

[24] Орихалк – таинственный металл или сплав, о котором упоминают древнейшие греческие авторы. Ещё в VII веке до н. э. Гесиод сообщает, что из орихалка был сделан щит Геракла. В одном из гомеровских гимнов (около 630 года до н. э.) соответствующий эпитет применён к локонам Афродиты.

[25] Ту Сторону принято называть Агарта или Агартха.

Агарти, или Агартха, или Агарта (что якобы переводится с санскрита как «неуязвимый», «недоступный») – мифическая подземная страна, упоминаемая в эзотерической и оккультной литературе. Иногда трактуется как подобие Шамбалы: «мистический центр сакральной традиции, расположенный на Востоке.

[26] Антропоморфизм (от др.-греч. – «человек» и «вид, образ, форма») – перенесение человеческого образа и его свойств на неодушевлённые предметы и животных, растения, природные явления, сверхъестественных существ, абстрактные понятия и др.

[27] Versipelles – дословно «сменяющий кожу».

[28] Резистентность (от лат. resistentia – сопротивление, противодействие) – сопротивляемость (устойчивость, невосприимчивость) организма к воздействию различных факторов – инфекций, ядов, загрязнений, паразитов и т. п. В частности, «неспецифической резистентностью» называют средства врождённого иммунитета.

[29] Ватага – дружная толпа, шайка, артель, временное или случайное товарищество, для работ, для понутья и прочего.

[30] Modus operandi – латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определённой задачи.

[31] Широколезвийная секира или бродэкс (англ. broad axe, буквально – «широкий топор») – тип секиры с широким трапециевидным полотном, прямоугольными бородкой и бойком. В X—XI веках такие топоры были распространены в Скандинавии и Прибалтике. Они отличались скруглённым лезвием; переход от полотна к обуху был довольно тонким. Эти топоры нередко украшались серебряной инкрустацией.

[32] Поленица, поляница, удалая – дева-воительница в русских былинах, женщина-богатырь (богатырша).

[33] Сулица – старинное ручное, холодное оружие, род копья или рогатины, также мётное копьё, разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копьё, имеющее железный наконечник длиной 15—20 см и древко длиной 1,2—1,5 м. Активно использовалось в восточной и северной Европе в IX—XIII веках как боевое и охотничье оружие.

При использовании в бою сулицы метались воином с расстояния 10-30 метров.

[34] Один.

[35] Данные взяты из нормативов спортивного метания ножей в России.

[36] Хёрбат (дословно – «метательная бита, метательная летучая мышь») или уолбат (дословно – «вращающаяся бита, вращающаяся летучая мышь») – европейское средневековое метательное оружие, представляющее собой небольшой цельнометаллический, часто грубо сделанный топорик, без какого-либо покрытия рукоятки. Кроме лезвия топора имеет ещё два заточенных отростка в верхней части и заточку на конце рукоятки.

[37] Бронебойные конические (англ. bodkin) – чисто военные игловидные наконечники. Бодкины не закреплялись гвоздиком на древке. Перед боем их надевали втулкой на коническое окончание древка. Таким образом, наконечник оставался в теле противника. Могли пробивать кольчужный или пластинчатый доспех.

[38] Бьеф (фр. bief) – часть реки, канала, водохранилища или другого водного объекта, примыкающая к гидротехническому сооружению. К сооружениям, у которых могут быть бьефы, относятся плотина, шлюз, гидроэлектростанция и другие. Существуют верхний бьеф, который располагается выше по течению, и нижний, располагающийся по другую сторону гидротехнического сооружения.

[39] Форинг – правая рука вождя хирда, выполнял командные функции.

[40] Хольд – воин высокого ранга. Наиболее опытный дружинник

[41] Дренг – молодой воин без земель в поисках славы и богатства. Относился к младшим дружинникам. Набор оружия неполный – без лука и стрел.