Текст книги "Вторая ошибка бога (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Глава 5

5.1

Они все-таки дошли туда, куда направлялись, и где-то в двух километрах от границы портала разделились на четыре группы и разошлись веером, изучая будущий театр военных действий[1]. Прежде всего, это была всего лишь рекогносцировка, в ходе которой термиты должны были нанести на планшет кроки[2] местности. Позже по ним можно будет нарисовать хотя бы приблизительную карту района, непосредственно примыкающего к порталу с Той стороны. Это, во-первых. А во-вторых, надо было провести первичную разведку того, с кем или с чем им, имея в виду Гардарику, придется теперь иметь дело. Это кто-то, кого они уже знают или на поле появился новый игрок? Один или несколько? И множество других менее существенных на данный момент вопросов. На часть из них, к слову сказать, у них уже есть ответ. Здесь водятся виверны и еще, как минимум, три вида хищников, с которыми люди уже встречались, но есть и новые, крайне опасные виды. Шерстистый носорог – тоже не подарок, но он, если его не бесить, будет тихо пастись где-нибудь в отдалении, где есть для него корм, а вот саблезубая кошка, – кто-то из бойцов назвал ее смилодоном[3], – это сильный и невероятно опасный хищник. Если за сутки туши всех этих носорогов, больших кошек и прочих тварей не растащат другие хищники, надо будет приволочь на базу хотя бы их головы или клыки. Опять же рога шерстистого носорога не только ценный трофей, но также редкий ингредиент для длинного списка снадобий и зелий. Впрочем, все это станет актуальным, если на обратном пути у них еще останутся силы и не надо будет тащить на себе своих же раненых. Однако главной их целью в этом рейде оставались люди и эльфы, а также другие разумные, если таковые найдутся в этих незнакомых им землях. И первых из них группа Маргот встретила прямо в том дремучем лесу, из которого прежде на термитов перло зверье.

Надо сказать, что по мере продвижения отряда, поток животных, которых какая-то злая сила гнала в Гардарику через портал, постепенно ослабевал. Меньше стало попадаться монстров и магических животных и больше – обычного зверья. Какие-то олени, косули, зайцы и белки, и чем дальше углублялись люди в чужую тайгу, тем спокойнее становилась эта живность. В пяти километрах от границы портала, когда группа переправилась через неширокую, но довольно полноводную реку, все и вовсе пришло в норму. Обычный девственный лес. Полно зверья, если верить доносящимся с разных сторон недвусмысленным звукам и многочисленным следам, – отпечаткам лап и копыт в мягкой земле, сломанным веткам и застрявшим в кустах клочкам шерсти, – но ничего экстремального. Все «по фэншую», как говорит Лиза. И все-таки шестое чувство не молчало. Охотничье чутье Маргот едва ли не криком кричало об ожидающей их впереди опасности. Впрочем, «вещевало сердце» не у нее одной, и, наверное, поэтому встреча с дроу ни для кого не оказалась неожиданностью. На самом деле, Маргот такого слова не знала и с этой расой знакома не была, но кто-то из бойцов назвал этих высоких антропоморфных существ «дроу», и она приняло это, как есть, без комментариев и вопросов.

Дроу оказались очень высокими, стройными и худощавыми «людьми» со смуглой кожей и длинными заплетенными во множество косичек-дредов белыми волосами. Где-то два с четвертью метра у самых низких, а самые высокие были где-то под два шестьдесят. Похожи на людей, но со своими особенностями: удлиненное тело, длинные руки и ноги, лица необычные, но вполне узнаваемые, человеческие. Большой тонкогубый рот, довольно длинный прямой нос, большие миндалевидные глаза с поднятыми вверх внешними углами и длинные «звериные» уши. Впрочем, звериными были у них и зубы, – большие, острые, с ярко выраженными клыками, – превращавшими их рот в звериную пасть. А еще ведь были длинные ногти или, скорее, даже когти и звериная же грация движений. Самое любопытное, что при всех этих различиях дроу казались, пусть и чуждыми людям, но красивыми. Во всяком случае, эстетическое чувство Маргот воспринимало их именно так: красивые, грациозные создания, наверняка скрывающие за своим внешним изяществом немалую силу. Одеты они были, как люди. Штаны, сапоги, куртки и рубахи-туники из тонко выделанной кожи, замши и крашеной плотной ткани, на вид напоминавшей льняное полотно тонкой или грубой выделки. Оружие у них тоже было вполне человеческое. Короткие копья для ближнего боя, – похожи на глефы[4], но с двусторонней заточкой клинка, – короткие мечи типа ее скрамасакса и длинные кинжалы, маленькие топорики, напоминающие карпатские валашки[5] и что-то типа московитских клевцов[6]. Ну, и луки, разумеется. Судя по всему, нечто композитное и недлинное, то есть, такой лук, каким можно пользоваться в лесах и на сложно-пересеченной местности. Все это она охватила уже первым взглядом, едва отряды встретились на большой прогалине. Увидела своим коротким-длинным взглядом вёльвы и дополняла затем картинку по мере развития ситуации.

Дроу было человек двадцать, причем в группу входили и мужчины, и женщины. Молодых девушек и женщин в возрасте несложно было отличить по сложению, лицу и хорошо развитой груди. На первый взгляд, совсем плоских среди них не было, но и сокровища выдающихся размеров, никто, вроде бы, не демонстрировал. Все в этой, группе, – и мужчины, и женщины, – были хорошо вооружены и большинство несли, распределившись подвое, жерди с привязанными к ним тушами оленей и кабанов. Так что, скорее всего, отряду Маргот повезло встретиться не с воинским подразделением, а с охотничьей ватагой.

– Говорю я, – приказал Снегирёв. – И не выеживайтесь тут мне. Веду мирные переговоры.

Полковник сделал несколько шагов вперед, затем остановился и стал демонстративно снимать с себя и складывать на землю все свое оружие, крупнее финки. Дроу опустили на землю туши животных, и один из них тоже вышел вперед, сложив прежде у ног, копье, меч и лук с колчаном. И вот два разоружившихся человека, – вернее, человек и дроу, – двинулись навстречу друг другу. Поляна была достаточно широкой, так что до места встречи каждый прошел, как минимум, десять шагов.

Потом они остановились один напротив другого. Их разделяло расстояние где-то в полтора метра. Очень мало для длинноруких мужчин. Для Маргот кстати тоже, но драться пока никто, похоже, не собирался. Переговорщики стояли друг напротив друга и, по-видимому, изучали своих визави. И Маргот тоже смотрела. Следила, распределив внимание и за переговорщиками, и за дроу, оставшимися на месте. В охотничьей ватаге она быстро высмотрела двух слабеньких колдунов и еще обратила внимание на одну девушку с каким-то незнакомым ей прежде даром. Маргот могла сказать только то, что Дар у девушки есть, и он сродни магическому таланту, но все-таки это не магия, а что-то другое. А между тем Снигирев и вожак дроу обменивались между собой какими-то жестами и словами, и, похоже, понимали один другого.

«На каком языке они говорят?» – У Маргот на эту тему имелись кое-какие догадки, но, как говорит дед, догадки к делу не подошьешь.

– Костя, полковник, что, знает язык дроу? – спросила она Годуна.

– Снегирев неплохо знает язык и обычаи темных эльфов, – ответил майор. – Приходилось сталкиваться. Но это, Мара, не темные эльфы. Вернее, темные, но не те. Мы про дроу слышали, но, кажется, никто с ними пока вживую не встречался.

«Значит, новый разумный вид… – поняла Маргот. – А интересно, анатомия и физиология у них совсем другие или это просто местные «индейцы»?»

Наконец минут через двадцать полковник вернулся к отряду, и тут все сразу же и выяснилось. Во всяком случае, Маргот получила ответы на часть возникших у нее вопросов.

– Это илитиири, – сказал Снигирёв. – Так они себя называют. По-нашему дроу, как называют их темные эльфы. Те, кого мы знаем, как темных эльфов, на самом деле, простоватые кузены этих дроу. Так что это именно темные эльфы или дроу. Языки между собой похожи, как наш и литовский[7]. Понять можно, но нюансы ускользают. И все-таки, полагаю, мы договорились. Они – это один из охотничьих отрядов князя Агарроса из дома Баил[8]. У них сейчас как раз сезон Большой Охоты, и, кроме того, скоро женится принц Тсабрак сын верховного князя Фарауна. Надо делать запасы. Сам князь сейчас в своем замке Аггиаш в Высоких горах, и Охоту ведет его сестра – принцесса Хиварра. Их главный лагерь разбит где-то поблизости. Не понял точно, но, похоже, три-четыре часа пешего хода. Параур Абасир, то есть, парень, с которым я говорил, хозяин Малой Охоты или по-нашему вожак охотничьей ватаги. Приглашает меня с двумя сопровождаемыми в их главный лагерь. Остальные, говорит, могут остаться здесь. Место хорошее. Спокойное. И есть ручей с чистой водой.

– Пойдете? – сразу же спросил штаб-майор Никольский.

– Пойду, – кивнул Снигирёв. – Такими возможностями не разбрасываются, тем более что этот Параур Абасир настроен вполне позитивно. Явно идет на контакт. Подозреваю, что дроу знают про порталы, но с людьми еще в контакт не вступали. Так что, давай, Павел, разбивай лагерь, обустраивайся и ждите нас здесь ровно сутки. Не вернемся, уходите.

– Кого возьмешь с собой?

– Марину, возьму, – хмыкнул Кисилев. – И не удивляйся. Там кто-то глазастый заметил у тебя, мичман, клык виверны. Вот меня и спросили, откуда, мол, дровишки. Ну, я и ответил, что Марина у нас великий охотник, и заодно указал, где мы оставили тушу дракона. Они оставят вам кабана и косулю, а те, кто освободится от ноши, пойдут потрошить виверну. Ценный лут, много всего. Так что, со мной Марина и Костя.

Про клык виверны – чистая правда. Выломав этот тридцатисантиметровый «кинжал», Маргот прошлась по нему простым Чистящим заклинанием, потом прожгла Огненной Иглой дырку в основании и, продев в нее полиамидовый[9] тросик, входивший в экипировку спецназа, подвесила трофей на пояс. Была мысль что-нибудь с ним позже сотворить. Оправить в серебро и повесить на стену трофеев, выточить клинок или еще что, на что хватит фантазии. И да, она отлично поняла дроу. Их мышление, возможно, и отличалось от человеческого, но они мыслили теми же категориями, какими оперировала в свое время Маргарет Дёглинг Кровавая Секира. Если бы в то время она встретила человека, который носит на шее десятисантиметровый клык морского медведя[10], а среди ее знакомых кое-кто носил целое ожерелье из таких клыков, то она бы точно захотела познакомиться с таким охотником и узнать историю той самой охоты. Впрочем, она догадывалась и о другой причине. Похоже, Снигирев правильно оценил силу ее дара и разнообразие магических приемов, которыми она владела, даже при том, что Маргот показывала максимум треть того, что умела и могла, являясь обученной темной вёльвой. Не все из того, что она знала и умела, было пригодно для боя, но жизнь разведчика состоит не из одних лишь боев. Другое дело, откуда у Снигирева взялось это понимание. Тут могло быть несколько ответов. Возможно, все дело в опыте и наблюдательности, но не стоило сбрасывать со счетов предположение об особых дарах, которыми владел полковник. Кто его знает, может быть, он «читает» будущее или видит, например, чужие дары. Маргот и сама видела чужую магию. А в последнее время могла даже прикинуть, насколько силен тот или иной маг. Поэтому, наверное, могла принять и понять, что у разных людей встречаются разные способности, в том числе и такая редкая, если, вообще, не мифическая, как Дар «видеть» чужие таланты.

5.2

Охотники шли довольно быстро, но люди им явно не уступали, хотя ноги у них и покороче. А вокруг лежали покрытые лесом невысокие горы. Иногда сквозь кроны деревьев видны были скалистые сопки, попадались по пути озера и речки, и, в целом, пейзаж несильно отличался от лесов Скандинавии ее времени или северо-востока Гардарики, тем более что за редким исключением здесь росли те же деревья, – сосны, ели и лиственницы, дубы и буки, – и бегали, в большинстве своем, те же животные: зайцы, лисы и белки, бобры и куницы. Волков и обычных медведей Маргот видела во время большого гона, наверняка вызванного открытием портала. В общем, это была достаточно знакомая любому европейцу местность, за исключением того, что тут водятся и другие звери, да и спутники Маргот не были похожи на русичей или норманнов. Скорее, это были какие-то экзотические индейцы, но на самом деле, чего уж там, это была иная раса.

Шли они действительно относительно недолго и добрались до места даже быстрее, чем было обещано. Чуть больше, чем через три часа, они поднялись на невысокую возвышенность, а в распадке между этим и следующим холмом на берегу довольно широкой реки перед ними открылся лагерь принцессы Хиварры. Шатры из крашеного полотна, тенты, натянутые над столами, явно сколоченными из того, что было под рукой, палатки поменьше, сшитые из кож, и, наконец, огромный шатер-павильон из красного шелка нескольких разных оттенков. Красиво и статусно, но Маргот было любопытно, что происходит с этим сооружением, когда идет дождь? Впрочем, в следующие полчаса, пока они спускались к лагерю Большой Охоты, Маргот увидела там несколько очень сильных колдунов. Их магия горела факелами в ночи, затмевая слабые огоньки нескольких «свечей» и «лампадок». Это могло бы объяснить то, что принцесса не боится дождя. Магия вполне могла справиться с этой, в общем-то, вполне тривиальной задачей. Удивляло другое. На базе ее отряда, где едва ли не каждый являлся, пусть не очень сильным, но все-таки магом, она ни разу не наблюдала такого эффекта, хотя тот же комбриг Старовойтов имел очень высокий ранг.

«Чем могут быть вызваны эти несоответствия по контрасту силы?» – задумалась Маргот.

Возможно, все объяснялось различиями в интенсивности магических потоков. На Земле явно было меньше магии. Наверное, поэтому там не было драконов, а, если и были когда-то, то давным-давно вымерли. На Агарте находились месторождения магических металлов, водились невероятные животные и росли цветы и травы, несущие в себе так много магии, что эликсиры и зелья, сваренные из них, имели гораздо большую силу, чем те, что приготовлялись из земных ингредиентов.

«Больше магии – ярче эффекты».

А между тем, они вошли в лагерь, и Снегирёва тут же проводили в шатер к принцессе.

– Ну, а мы, что будем делать? – спросила Маргот.

– Да, как обычно, – хмыкнул Годун, присаживаясь на ствол поваленного дерева, – хуем груши околачивать или ворон считать. Садись, Мара. В ногах правды нет, а ждать нам, чаю долго.

– Классная идея! – улыбнулась она, присаживаясь на бревно и пристраивая рядом с собой свой заслуженный бродэкс. Столько мяса, сколько в этом походе, она не рубила секирой со дня своей последней битвы в замке Дёглингов. Но тогда она умерла, а что будет на этот раз? Встреча? С кем? И как мы станем говорить?

Чей-то взгляд «вел» ее все время их спуска с холма, и чем ближе они подходили к лагерю, тем «сосредоточеннее» становились чьи-то внимательные глаза. И вот Маргот уже здесь, и старуха, – а Маргот была уверена, что ее визави именно старуха, – смотрит на нее едва ли не в упор.

«Но сама не подойдет, – решила она, вспомнив знакомых ей статусных вёльв. – Пошлет кого-нибудь. Наверняка молодуху какую-нибудь…»

И в самом деле, спустя буквально пять минут к ней подошла молоденькая девушка дроу. Эта была одета в сарафан из тонко выделанной кожи с поддетой под него льняной вышитой синим рубахой. На ногах кожаные сапожки, в косички-дреды вплетены серебряные и золотые фигурки животных, а на груди длинное, обернутое вокруг шеи ожерелье из обточенных камешков разного цвета.

– Костя, – шепнула Маргот напарнику. – Меня тут местная ведьма на разговор приглашает, так что ты не дергайся, ради бога. Но, если что, передай Снегиреву, что дроу сотрудничают с людьми. Старуха-ведьма, которая за мной послала, человек, а не дроу.

Последние слова Маргот произнесла, когда девушка была уже рядом. Красивая кстати. Высокая и стройная, так что, если не принимать в расчет уши, зубы и разрез гагатовых[11] с красноватым отливом глаз, то просто экзотическая красавица смешанных кровей откуда-нибудь с Карибских островов. И пластика у нее, хоть и не совсем человеческая, но кому-нибудь из мужиков наверняка бы пришлась по душе. Еще бы услышать голос, но посланница с ней не заговорила, знала, что бесполезно. Пригласила жестами идти за ней и пошла куда-то вглубь лагеря.

– Слышь, Костя, – уже встав и направившись, было, вслед за дроу, взглянула Маргот через плечо. – Будь другом, посторожи секиру.

– Не волнуйся! Со мной, как в банке!

– Верю!

Маргот шла, не торопясь, в том темпе, который задавала дроу, а та, что характерно, никуда, вроде бы, не спешила. Шла себе и шла, не ускоряясь и не оборачиваясь, но, как известно, в конце концов, заканчиваются даже долгие прогулки, а этот променад и вовсе оказался коротким. Чтобы пройти насквозь практически через весь лагерь, взяло у них каких-то жалких шесть минут. И вот уже ее «вергилий» плавно проскальзывает в один из шатров, – средних размеров, раскрашенный в синие и красные полосы, – и Маргот входит вслед за ней. А внутри, как прежде и «увиделось», ее ожидала старуха. Совсем старая и дряхлая, и была она не дроу, а человеческой женщиной. Кожа у нее, правда, была темная, но это от возраста и жизни на природе. Маргот сразу увидела, что в молодые годы была ведьма светловолосой, белолицей и голубоглазой, но сейчас, конечно, изменилась: выцвела, поседела и потемнела. Однако, вопреки возрасту, – а может быть, как раз благодаря ему, – эта старуха оставалась очень сильной колдуньей. Возможно даже, того же уровня, что и Марго, но разница в возрасте работала в пользу старухи. Опыт силой не заменишь. А между тем, сидящая на складном стуле ведьма указала рукой на другой такой же стул, поставленный как раз напротив.

Садись, гостья! – Не слова, а смыслы. Безмолвная речь на никаком языке.

Маргот попробовала ответить, но не смогла. Не владела она этим странным искусством и не поняла сходу, что и как надо делать.

Помогу, – предложила старуха, – если впустишь. Глубоко в память не полезу. Слово даю. По-другому будешь год учиться.

Щепетильный вопрос, пускать или нет?

«А что она, собственно, найдет в моей памяти? – задумалась вдруг Маргот. – Да, ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться! Это же другой мир, и мои тайны здесь ни для кого не имеют цены и значения».

Решив так, Маргот кивнула и попыталась «открыться», как она делала это во время медитации. Непростое дело, но и, не сказать, чтобы слишком сложное. Справилась, и сразу же выяснилось, что это именно то, чего добивалась от нее старая колдунья. Мгновение, другое, и та «вошла» в сознание Маргот или в ее подсознание, или в ее разум, или еще куда, но факт тот, что старуха дала ей почувствовать свое присутствие и сразу же начала формировать… Что? Умение, навык, знание того, как надо? Всего понемножку, но правда в том, что старуха «провела» ее по всей цепочке от Намерения к готовому Мыслеобразу, превращающемуся в Слово или Фразу. Маргот и сама не заметила, как научилась, вот только от начала обучения и до его окончания прошло, оказывается, полтора часа, и чувствовала она себя так, словно все это время сражалась и бегала, бегала и сражалась, и времени этого было куда больше, чем жалкие полтора часа. Выжатой она себя почувствовала. Насухо. Едва ли не до предела. Однако теперь, когда она знала и могла, начиналось самое трудное – переговоры.

Пойдем, девочка! – сказала ей старуха. – Поможешь своему вождю. Но прежде, милая, ответь мне, кто ты, воин или колдунья?

Я боевой маг, – ответила Маргот, но тут же поняла, что «базар надо фильтровать». Колдунья не знала такого понятия, как боевая магия. Поэтому и у Марго получилось, лишь что-то вроде «колдунья войны».

Любопытно, – кивнула старуха. – Идем!

Они вышли из шатра и отправились к павильону принцессы. Люди расступались перед ними, а старая колдунья не обращала на встречных и тени внимания. Шла, как сквозь пустоту, и другие люди покорно создавали перед ней это пустое пространство.

«Страх или сила авторитета?» – задумалась, было, Маргот, но отвлеклась, увидев Костю, выпивающего с воинами дроу. Как уж они там общались, не имея общего языка, бог весть, но они смеялись и даже, вроде бы, что-то пели.

«Умереть не встать! – покрутила она мысленно головой. – Алкаш алкаша видит издалека!»

Войдем в шатер, не раболепствуй, – неожиданно «сказала» ей старуха, даже не обернувшись к Маргот. – Ты, Мара дочь Альгаута, ровня ей. Выше своего вождя. У тебя столько же магии, сколько у них обоих вместе. И ты воин, а не мужняя жена.

Любопытный совет и, вероятно, неслучайный. Знать бы еще, в какую игру играет колдунья.

Спасибо, – ответила она старухе, присовокупив к «слову» образ поклона. – Вы знаете, как меня звать. А как вас звать, госпожа?

Сейчас услышишь!

И в самом деле, едва они вошли в павильон, какая-то девушка, – мажордом, глашатай, герольд, – объявила:

– Услышьте слышащие. Узрите зрящие. Перед вами Ленна Темная Луна из дома Коборел и колдунья войны Мара из дома Бор.

Удивительно, но факт, Маргот ее понимала, словно всегда знала язык темных эльфов, но удивило ее другое. Как эта дроу узнала все те подробности, которые сейчас озвучила? То, что сократила Борецких до Бор, а Марину до Мары – понятно. Другой язык, чужая культура, но она даже префикс поставила перед названием дома, означавший, что Маргот по минимуму княжна. Это как?

«Старуха из памяти вытащила и передала с помощью своей телепатии?»

Могло случиться и так. Однако времени на размышления Маргот просто не оставили. Они со старухой предстали перед принцессой Хиваррой, молодой и по-своему красивой женщиной, облаченной в расшитые серебром и золотом замшевые штаны и куртку и шелковую, расшитую синими узорами тунику. На ногах у нее были сафьяновые сапожки, на кованом серебряном поясе кинжал, а на голове серебряный обруч, украшенный крупными самоцветами. Про себя Маргот называла всех присутствующих людьми, потому что невозможно было все время напоминать себе, что это настоящие темные эльфы, дроу, а не люди, хотя стоило переключить внимание и сразу же становились видны детали: волосы, напоминающие цветом мех морского медведя, песца или, но реже, серебристо-черной лисы[12] и глаза цвета темного серебра. Маргот все это увидела, отметила и «отодвинула в сторону», не до того было.

Ленна, будь любезна, скажи принцессе, что я благодарю ее за эту встречу!

– Ваше высочество, – проскрипела старуха, «переводя» слова Маргот, – княгиня Мара приветствует вас от своего имени и от имени своего дома.

Маргот вежливо поклонилась, но сама в это время думала о том, что должен означать этот перевод. Помощь или издевка? И еще этот титул. Колдунья назвала ее «таннея», что означает «княгиня», но может также означать «принцесса». Могла назвать просто танной, этот титул тоже являлся княжеским, но рангом пониже. Титулы разные, но префикс один и тот же. Но, кажется, все остались довольны «ее словами», и принцесса, и ее окружение, и сама старуха. Наверное, поэтому переход к «делам нашим грешным» произошел скоро, но мягко, в позитивном ключе.

Сначала ее пригласили за стол, удивительно похожий на те столы, за которыми сиживала в походе Маргарет дочь Альгаута принцесса дома Дёглинг. Деревянные щиты-столешницы, уложенные на козлы, и наскоро сбитые из срубленных деревьев скамьи. Впрочем, наскоро не значит, плохо. Маргот обратила внимание на то, что напиленные «на скорую руку» доски тщательно выструганы и скреплены не железными, а деревянными нагелями[13]. А на самом столе были расставлены медные и серебряные блюда и большие керамические чаши и миски. На блюдах лежало печеное и жареное мясо, – оленина, кабанятина и дичь, – и большие ломти чего-то, напоминающего хлеб. В мисках и чашах неизвестные Маргот клубни, отдаленно напоминающие картофель и брюкву, и опять же незнакомые ей плоды. Клубни были или запечены, или сварены, плоды – возможно, яблоки и сливы, – поданы аля натюрель. А запивать все это предлагалось неким подобием эля и вином, но, судя по вкусу, не виноградным, а плодовым или ягодным.

Маргот посадили рядом с принцессой, по ее левую руку, а слева от Маргот расположилась Ленна, служившая переводчицей и советницей Хиварры. Снегирев же сидел справа от принцессы, отделенный от нее двумя мужчинами и одной женщиной. Прозвучал тост, затем – второй. Дроу в этом смысле мало чем отличались от людей, в особенности, от викингов и руссов ее времени. Даже братину по рукам пустили. Первой сделала глоток Ленна, – наверняка, проверяла на яд, – затем, как ни странно, братина перешла к Маргот, и только после нее свой ритуальный глоток сделала принцесса. На вкус Маргот эль оказался горьковат, но вполне пригоден для питья, печеная на углях кабанятина – пресновата, но съедобна, вареный «картофель» у нее не пошел, но она все-таки съела клубень из уважения к хозяевам, а вот печеный – оказался очень вкусным, в особенности, если его посолить, – большая солонка стояла как раз напротив Хиварры, – и полить топленым гусиным жиром со шкварками. Маргот даже задумалась о том, отчего они не делают этого у себя дома. Сливочное масло к отварному картофелю – это да, а вот топленый гусиный жир или свиное сало – никогда.

«Надо будет попробовать…»

Где-то с полчаса все были заняты едой и почти не говорили. Вслух были произнесены несколько здравниц, звучали шутки и вежливые просьбы что-то передать, – слуг-то в шатре почти не было, – и все собственно. Заговорили по-настоящему только «утолив первый голод». Маргот как раз покончила с какой-то незнакомой птицей типа куропатки, запеченной в глине с травами и неизвестными Маргот плодами. Мясо ей понравилось. Приготовление тоже. Как, впрочем, и фруктовое вино, поданное вместо эля. Оно было не слишком сладким, но довольно-таки крепким и содержала небольшое количество галлюциногенов, так что перед началом разговора Маргот пришлось выводить из крови алкоголь и «прояснять» голову.

– Ловко вы это! – улыбнулась ей принцесса.

Хиварра была колдуньей средней руки и, сидя рядом с Маргот, могла, по-видимому, ощущать физиологию гостьи. Неизвестно, правда, в какой мере, но могла.

Меня научила сестра матери, – ответила она через Ленну. – Мне было десять зим. Мы праздновали победу в первом моем сражении. Я выпила лишнего, и мне стало плохо. После этого меня отругала мать, а тетя научила контролировать хмель в крови.

– В этом мы похожи, – поддержала тему принцесса. – Мне было одиннадцать зим. И это был мой первый бой. Враги попытались захватить замок. Бойцов было мало. Пришлось и мне взять в руки копье. Но зато, когда отбились, я выпила пару чарок крепкого вина и заснула прямо за столом. А ругал меня и учил пить мой старший брат.

– Хотелось бы посидеть с тобой, Сестра, и поболтать, но я знаю, что вам скоро надо возвращаться. Давай договоримся, что ты всегда желанный гость во владениях моего отца и особенно в моем доме. Будете уходить, получишь официальное приглашение и басму[14]. Я буду ждать.

В этих трех фразах было так много всего, что Маргот не сразу даже поняла, что именно сейчас было сказано. А сказано было следующее. Во-первых, принцесса назвала ее сестрой, но не в смысле родни или подруги. У дроу это слово имело еще одно значение, когда его употреблял кто-нибудь из вождей. Хиварра назвала ее «равной». Принцесса – сестра принцессы. И, во-вторых, ей вручат «басму». У дроу это слово звучало по-другому. На самом деле это было даже не одно, а два слова, но перевести для себя Маргот могла только так: «ярлык», «басма» или «пропуск». Но и это не все. Было в словах принцессы кое-что третье, что возможно, было самым интересным. Это были слова, обращенные к кому-то, кого ты хорошо знаешь, с кем сблизился в той или иной ситуации. Но в том-то и дело, что они были знакомы всего-навсего каких-то жалких полчаса и не успели обменяться и парой-другой фраз. Оставалось предположить, что в пользу Маргот действует некая рекомендация колдуньи, опять же телепатически переданная принцессе. Однако «вслух» она ничего такого не сказала. Передала через Ленну слова благодарности, и тогда они действительно перешли к переговорам.

Из разговора, который можно было рассматривать как декларацию о намерениях, стало известно, что дроу живут в горах, занимая обширную территорию в горной стране, называемой Чиантар, и контролируют еще большую территорию в предгорьях. Княжество Адж-Богд – одно из трех княжеств дроу, но в Великий Союз входят так же два небольших княжества людей. И старуха Ленна родом как раз из одного из этих двух княжеств. На западе Адж-Богд граничит с торговой республикой Буккит-Паггон. Это город-государство, контролирующий залив Каттур-Канг с его полусотней населенных островов, причем экспансия буккитов на острова заняла почти сто лет. Дальше им двигаться на север некуда. Там океан, где им принадлежит всего несколько островов. К западу от республики лежит Мансиранская империя. Имперцы давят на республику и, выходят к отрогам Чиантара с северо-запада. Обе страны населены людьми, хотя в империи живет немало альвов, а в Буккит-Паггоне находятся торговые представительства нескольких заморских народов. В любом случае, империя и республика одинаково враждебны дроу. Им нужны горы с их ресурсами: рудами, лесом, мраморами, целебными травами и рабами, в которых они хотели бы превратить дроу.

С порталами дроу знакомы только из рассказов диких племен, живущих в южных предгорьях Чиантара. Они, вроде бы, ходили даже в набеги на Ту сторону. И поскольку Снегирев говорит на языке темных эльфов, являющихся дальними родичами дроу, то это похоже на правду. И еще кое-что. Дроу готовы сотрудничать с гардаричанами, и для этого взять под контроль часть пути к восточной части портала. Километров пятнадцать или чуть больше. Но без помощи новгородцев им этот коридор не удержать. В смысле же потребных дроу товаров, им нужны хорошая сталь, стальные инструменты для горных работ, бронза, олово и серебро в слитках, тонкие и красивые хлопчатобумажные ткани, плотные и теплые хлопковые ткани, оптика, – бинокли и подзорные трубы, лупы и просто линзы, – стеклянная посуда, синтетические тросы и, вообще, прочные веревки, канаты и тросы, зерно и, прежде всего, пшеница твердых сортов. Взамен они могут предложить лунное серебро и мифрил, изумруды, сапфиры и рубины, воду из магических источников, а также животные и растительные ингредиенты для варки зелий…

5.3

«Пировали» еще часа три. Все-таки хоть и прелиминарно, – поскольку обе стороны не обладали необходимыми для такого дела полномочиями, – но обсудить следовало довольно много вопросов: канал связи и способы связи, номенклатуру товаров с той и с другой стороны, ценообразование, денежный эквивалент, возможность создания посольств и многое другое. За денежный эквивалент решено было взять унцию золота, а вот ценообразование должно было учитывать доступность того или иного ресурса у дроу или у людей из Гардарики. Вот, скажем, высокоуглеродистые стали, лучше всего подходящие для изготовления мечей, кинжалов и боевых ножей. В княжестве Адж-Богд – это штучный товар, производимый лучшими кузнецами, а в Гардарики такую сталь можно производить тоннами. Тоже можно сказать о хлопчатобумажных и льняных тканях и пшенице твердых сортов. Однако мифрила в Гардарики нет от слова совсем, а в Чиантаре его выплавляют десятками килограммов в месяц. Лунное серебро – товар еще более редкий. Там счет идет на килограммы, но в Гардарики-то его нет, вообще. И так далее по списку. Так что, пришлось обсуждать довольно много вопросов, но, в конце концов, договорились по основным пунктам дискуссии, и термиты, сопровождаемые отрядом из двадцати дроу, отправились в обратный путь.