Текст книги "Вторая ошибка бога (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Целитель экспедиции Ксения Шестова тут же развернула полевой лазарет, благо все, что для этого потребно, было сложено в специальные кофры: лечебные зелья и эликсиры, алхимические эссенции и дистилляты, перевязочные средства, хирургические инструменты и много других, необходимых целителям вещей. Помогать ей взялся один из легкораненых, поручик из портального спецназа, имеющий квалификацию военного фельдшера, и дело пошло. Семь раненых не пустяк, тем более что трое ранены достаточно тяжело. Но, слава богу, целитель не врач, и доктор Шестакова, вовсю используя свою особую магию, не столько лечила, сколько исцеляла. Все остальное, – Укрепляющие и Кроветворные зелья, Обеззараживающая эссенция и Обезболивающий эликсир, – шло довеском к магии. Не то, чтобы целитель не мог обойтись без бинтов и кровеостанавливающих ватных тампонов, но штабс-капитан Шестова попросту не хотела расходовать магию по пустякам. Так что, в дело шло все, что было под рукой, а в это время другие бойцы укрепляли вход в здание и закрывали ставни на окнах. Ну и вооружались, разумеется, как без этого. Кинжалами, как показал их собственный опыт, много не навоюешь особенно, если речь о дроу. Их спасла магия, но и она не всесильна. Иногда, чтобы сражаться, требуется обыкновенная физическая сила и хорошее оружие.

За неимением других дел Маргот занялась как раз этим. Она вытащила из оружейного кофра свой самый продвинутый защитный комплект, стилизованный, правда, под военную моду XVII века, и споро переоделась в правильную броню, не забыв, естественно, и про ноги-руки, и даже шлем надела, чтобы уж точно быть готовой буквально ко всему. Затем застегнула на бедрах боевой пояс с кинжалом, выкованным из обломков трофейного полуторника, и надела сверху портупею для метательных ножей и второго кинжала, перевязь с кагетой в ножнах и, наконец, особые ремни для ношения за спиной ее ультрасовременного бродэкса. Попрыгала, разминаясь, подвигала плечами, привыкая к нагрузке, и решила, что оружия много не бывает. Поэтому ко всему прочему прибавились ее верный скрамасакс и купленная в Новгороде современная версия уолбата. Вот теперь она была готова ко всему, даже поставила «в уголке» полностью собранный тактический рюкзак. Кто его знает, как повернутся дела. А вдруг придется уходить по-быстрому! И, надо сказать, остальные гардаричане думали абсолютно сходным образом, не только вооружаясь, но и складывая все в том же «уголке» и свои рюкзаки тоже.

Следует отметить, свои приготовления они сделали как раз вовремя, потому что спустя какое-то непродолжительное время, – 37 минут по внутреннему хронометру Маргот, – к ней по подземному ходу прибыл посыльный от принцессы Хиварры и пригласил ее от имени «своей госпожи» на приватный разговор.

– Насколько все плохо? – спросила она, когда они с принцессой остались одни.

– Трудно сказать… – покачала головой Хиварра. – Выпьешь со мной вина? Или, может быть, хочешь стаканчик фьёна?

Маргот еще ни разу не пробовала этот напиток, но слышала о нем от проводников-дроу. Его изготовляют из плодов афаллы – местного магического эндемика[20], содержащих большое количество каких-то тонизирующих веществ. Точнее проводник объяснить не смог.

– Нам сегодня еще придется драться? – спросила она принцессу, ведь, если придется, то лучше не экспериментировать.

– Ты права, – согласилась Хиварра. – Пока ничего толком неизвестно, лучше воздержаться и от того, и от другого.

– Но что-то же все-таки известно? – Маргот не верила, что у Хиварры, но, главное, у ее отца нет даже предположения, кто восстал и почему.

– Это были люди моего двоюродного деда, – объяснила принцесса. – Набери из дома Аим – брат матери моего отца. Это знатная семья, и дед является губернатором провинции Йёри-Еррам.

«Ворота в Главные Земли… – перевела Маргот. – Или, лучше сказать, в основные? Основные земли – это, наверное, должно переводиться, как родина. Ворота на Родину? Черт бы побрал образность йнна аггадер!»

– Это далеко отсюда? – решила она все-таки уточнить.

– Да, нет! Это прямо здесь, – поморщившись, сообщила Хиварра.

Вообще-то, показывать свои чувства прилюдно у дроу не принято, а у верхушки – это и вовсе табу, но перед своими, – родней и побратимами, – свои чувства можно не скрывать.

– Что значит здесь? – не поняла Маргот.

– Ол-Аггиаш – принадлежит верховному князю, а земли вокруг крепости – это вотчина моего деда и его семьи.

– Тогда, в чем смысл конфликта?

– Набери решил, что сейчас самое время сменить правящую династию.

– Это серьезно, – кивнула Маргот. – Каков расклад сил?

– Пока неясно, – призналась Хиварра, – но замок мы, считай, отстояли, а значит, отец разослал птиц, призывая своих вассалов прийти на помощ.

В горах, как ни странно, совсем не было голубей, но дроу все-таки создали свою «голубиную почту», используя для этого каких-то других местных птиц.

– Придут? – спросила она вслух.

– Некоторые наверняка, но у деда тоже есть вассалы…

Ситуация знакомая. Лет за сто до рождения Маргот точно такой же мятеж случился у них в Гёталанде, но тогда ее династия устояла. И, если бы не датчане…

– Если начнется полномасштабная гражданская война…

– На нас сразу же нападут и люди, и лесные эльфы, – закончила ее мысль Хиварра. – Эльфы восточных предгорий тоже захотят свой кусок пирога.

– Нам нужна ваша сталь! – добавила принцесса после короткой паузы. – Много стали.

– У меня есть право подписать с вами торговый договор, – напомнила Маргот. – Вопрос лишь в том, сможем ли мы обеспечить надежный коридор к порталу и обратно? Твой дед, наверное, не захочет нам помогать.

– Посмотрим, как будут развиваться события, – тяжело вздохнула ее собеседница. – Если удастся справиться с мятежом в Йёри-Еррам…

– А если не удастся?

– Если не удастся, отступим в Семь Долин, – предположила Хиварра. – На самом деле, я точно не знаю. Отец решит, что сейчас выгоднее сделать: уйти или остаться. Из Рор-Зиама тоже можно выйти к Порталу, и дорога не сказать, чтобы была длиннее и хуже. Так что, думаю, отец подпишет договор, и мы пошлем к вам первый караван прямо оттуда…

7.3

Прогноз Хиварры оказался верным. Крепость они отстояли, а к ночи на помощ к князю подошли дружины его вассалов, и повстанцев вышибли из города. И, тем не менее, князь решил, что оставаться в Аггиаше не имеет смысла.

– Мы уходим, – сообщила Хиварра Маргот при новой встрече. – Вы идете с нами. Весь груз тащить не надо. Возьмите свои вещи и образцы товаров, а остальное оставьте в крепости.

– Даже если так, у нас будет где-то шесть десятков лошадей, – усомнилась Маргот. – У вас наверняка много больше. Такой большой караван идет медленно, его легко проследить и еще проще перехватить.

– За это не волнуйся, – успокоила ее принцесса. – Мы пойдем под горой. Дед знает про Княжескую Тропу, но он не знает, где она выходит на свет. Мы легко опередим любую погоню, потому что поверху – это три дня пути, а если большим отрядом, то все четыре. А под горой мы пройдем на ту сторону хребта всего за один дневной переход. Выйдем утром и к вечеру будем уже на той стороне.

Маргот, разумеется, усомнилась в возможности такого трюка, но промолчала. Она здесь гость, и не ей критиковать хозяев.

– Тогда, пойду готовить людей, – сказала она вслух и действительно поспешно вернулась в Вороний Дом, чтобы собраться в новый поход.

К этому дню ее отряд уменьшился на девять человек. Еще семеро были ранены, но все, кроме одного, были способны держаться в седле. Поручика Кирсанова, к сожалению, взять с собой было нельзя. С его ранами он просто не пережил бы даже короткий переход. Поэтому по согласованию с дроу его перенесли в людской анклав в городе. Это, как сказала Хиварра, было наиболее безопасно для раненого. Даже если мятежники все-таки захватят Шелифф, раненый человек будет им не интересен. Посоветовавшись со Снигиревым, Маргот согласилась. Раненого перенесли на носилках в дом указанного ей доверенного человека, и Маргот оставила целителю, который взял на себя заботу о раненом, достаточно золота, чтобы поручик Кирсанов получил необходимое ему лечение, должный уход и ни в чем не нуждался, по крайней мере, в течение ближайшего года.

Остальные же члены отряда споро подготовили лошадей, более чем вдвое сократив число вьючных, а верховых им теперь и вовсе требовалось всего четыре десятка. Маргот тоже провела жесткую ревизию своего багажа, сократив количество вьюков до того минимума, который способна нести одна лошадка. Ее седельные сумы тоже довольно радикально поменяли свое содержимое, но зато теперь она сможет двигаться практически «налегке». На самом деле, если бы возникла необходимость, Маргот могла и вовсе оставить в крепости все свои вещи, кроме оружия, разумеется, но она была Полномочным Послом в ранге Министра и не могла путешествовать с голой жопой. Немного одежды, оружие и драгоценности, и еще кое-что сверх этого входило в обязательную программу, и раз Хиварра утвердила количество лошадей в колонне гардаричан, значит, так тому и быть. И все-таки Маргот нет-нет да посещали сомнения. Магия магией, но подземный ход, по которому можно путешествовать верхом? Казалось невозможным, но оказалось правдой с одной лишь поправкой на слово «верхом».

Ход открывался в одном из обширных подвалов Опорной башни. За массивными воротами, выходившими в один из внутренних дворов крепости, лежала просторная крипта[21], высокий свод которой опирался на массивные шестиугольные колонны. А между колоннами лежали связки бревен и штабеля досок, гранитные и мраморные плиты и наверняка много чего еще, что было трудно разглядеть в полумраке, затопившем это обширное помещение.

– Когда мы пройдем, – объяснила ей Хиварра, – доверенные слуги моего отца уберут тут все следы и закроют проход камнем и деревом. Настоящий штурм они, конечно, не выдержат, но взлом ворот и поиски следующих займут много времени.

Не слишком оригинально, но логично. Цель этих баррикад всего лишь притормозить возможную погоню, а следующие врата, не менее массивные, чем первые, но значительно более низкие, располагались на другом конце крипты. За ними начинался пологий пандус, по которому можно было провести лошадей, но люди все равно должны были идти пешком. Тоннель, начинавшийся метров на десять ниже вторых ворот, был достаточно просторным, чтобы двигаться по нему гуськом, ведя лошадей в поводу, но и только. Ни о каких «верхом» или «бок о бок» и речи быть не могло. К тому же, пройдя первые сто метров, Маргот заметила, что в паре мест пробитый в скале ход мог быть перекрыт плитами, опускаемыми с потолка.

«Неглупо, – отметила она, – но не могли же они пробить пятнадцатикилометровый или даже двадцатикилометровый тоннель такого сечения в гранитном массиве?»

Однако не прошло и десяти минут, как она получила ответ на свой вопрос. Пробитый в скале ход вывел их в огромную карстовую пещеру, а затем в другую – поменьше и в третью, которая размерами была как раз между первой и второй. И пошло-поехало. Цепь разноразмерных пещер тянулась в общем направлении с юга на север, и дроу всего лишь кое-где расширили созданные природой лазы, соединявшие одну пещеру с другой, отвели скопившуюся на дне воду, подняли тут и там свод и выровняли тропу, и, кроме того, несколько спрямили дорогу, поскольку некоторые природные каверны и проходы уводили в сторону или вниз. Тоннели, пробитые дроу, здесь, разумеется, тоже имели место быть, но они были короткими и всего лишь обеспечивали общее направление и непрерывность этого подгорного пути, который их отряду удалось пройти за каких-то жалких пятнадцать часов. Тридцать два километра под горой, и они оказались по ту сторону хребта в трех днях пути от замка Аггиаш.

Заночевали, разбив бивак в небольшой долине на берегу озера, а с рассветом снова тронулись в путь и через четыре дня вышли к крепости Йёри-Асерсхус, перекрывавшей проход в распадок Ашил – первую из Семи Великих Долин. Впрочем, в крепости они не остались, а проследовали дальше в Медвежью падь, а точнее, в Чогор – старую столицу княжества Фараун. Этот город был поменьше, но явно старше Шелиффа. Это было видно невооруженным глазом: архитектура другая, да и атмосфера соответствует. Как-то сразу становится понятно, что Шелифф построен не без влияния человеческой культуры, а Чогор – аутентичное поселение дроу. Весь город уставлен шести-, семи– и восьмиугольными башнями, в которых живут семьи и даже целые кланы. Чем выше башня и чем просторнее основание, тем древнее постройка и старше род. Некоторые башни окружены приземистыми зданиями, защищенными общей стеной, и похожи на маленькие городские замки. Другие стоят одиноко, но стена, окружающая прилегающий участок, есть и у них. Кроме башен в Чогоре есть здания, порой образующие целые улицы, которые сильно напоминают ранние генуэзские и флорентийские палаццо. Глухие каменные стены с редкими маленькими окошками, внутренние дворы и небольшие садики, разбитые прямо на крышах. Но, разумеется, окраины города застроены домами попроще: кладка из дикого камня на известковом растворе, дерево и черепица. И все это окружено единой городской стеной, состоявшей из множества разновеликих четырехугольных и пятиугольных башен, соединенных короткими зубчатыми куртинами[22]. Очень похоже на стену византийской Антиохии, но строили ее не люди, а дроу.

Крепость Ол-Шубат, куда князь перенес свою ставку, возвышалась практически посередине Чогора и представляла собой группу близко расположенных одна к другой разновысоких башен, соединенных высоко поднятыми над землей мостами-переходами и стенами. Единой замковой стены в Ол-Шубате не было, внешнюю оборону осуществляли все те же башни и соединяющие их короткие куртины. Необычная архитектура, но и место непростое. Впрочем, куда важнее было то, что Маргот пригласили жить в замке, предоставив ей и ее малой свите одну из «внутренних» башен. Остальные члены посольства разместились в выделенном специально для них большом, похожем на палаццо доме неподалеку от Твердыни Полуночи.

Так и вышло, что уже вечером того же дня Маргот оказалась в своих апартаментах в замке Ол-Шубат, а еще позже поучаствовала в коротком обсуждении не терпящих отлагательства дел. Основные вопросы были решены еще в замке Аггиаш. Тогда она и князь подписали торговый договор и было решено, что первый караван из Чиантара к порталу отправится уже через десять дней. Раньше, к сожалению, было не успеть собрать все обговоренные договором товары, но приказы о формировании грузов были отправлены с птицами в ночь перед тем, как княжеский двор покинул замок Аггиаш. Дроу посылали в Гардарики сто килограммов ковкого мифрила, двадцать пять килограммов лунного серебра и сто килограммов богатого магией электрума, а так же преобразованные магией крупные изумруды, сапфиры и рубины, сто литров густой, как мед, и прозрачной, как слеза, «живой воды» из ключей Матери Луны, и большое количество разнообразных животных и растительных ингредиентов, пригодных для варки зелий и алхимической переработки. Взамен они ожидают получить от гардаричан стальное оружие по максимуму, – мечи, боевые топоры, кинжалы и глефы, сработанные под размеры дроу, – хотя бы пару сотен титановых кольчуг, и сколько возможно олова брусками, а также стали и бронзы в слитках. И, если окажется, что дроу не доплатили, они гарантировали возврат разницы товарами, которые отправятся в Новгород со следующим караваном. Эти диктуемые обстановкой дополнительные пункты соглашения и являлись темой обсуждения в узком кругу, по итогам которого Маргот составила особое письмо. Письмо это, как и ее подробный отчет о всех произошедших событиях предполагалось послать с курьером, а он, в свою очередь, должен был отправиться в Гардарики вместе с первым караваном дроу.

7.4

Жить пигмеем среди великанов – это странный и ни разу не простой опыт. В Гардарики Маргот считалась очень высокой не только среди женщин. Со своими 182 сантиметрами она была выше даже большинства мужчин. А вот среди дроу она оказалась настоящей коротышкой. Та же принцесса Хиварра, являвшаяся отнюдь не самой высокой среди женщин дроу, имела рост сильно за два метра. Два метра двадцать девять сантиметров против метра восьмидесяти с малым гаком у Маргот. Тем не менее, со временем Маргот привыкла к такому положению вещей и даже стала иронизировать на этот счет, называя себя карликовым викингом. Впрочем, размеры не помешали ей сблизиться с Хиваррой. Пожалуй, несмотря на весьма короткое по времени знакомство, они довольно быстро превратились в подруг. И немудрено, поскольку общего у них было куда больше, чем различий. Обе принцессы и единственные дочери своих отцов, обе воины и обе колдуньи. И, если этого мало, так они еще и ровесницы, ну или почти одногодки. Маргот как раз исполнилось восемнадцать, а Хиварре скоро будет двадцать. Так что, да, причин для дружбы набиралось достаточно много, и тут главным, наверное, было то, что Маргот родилась и выросла практически в тех же «декорациях», что и Хиварра. А будь она настоящей дочерью двадцать первого века, они бы так сблизиться никак не смогли. Слишком большая дистанция была бы в этом случае между их мирами, иными были бы взгляды на жизнь, разными – императивы, но так уж сошлись звезды, что ничто не мешало их дружбе, и подтверждением того, что девушки перешли к доверительным отношениям, стало приглашение Маргот на «приватную встречу» в уккугеза.

На самом деле, уккугеза – это что-то вроде турецкого хамама, скрещенного с римскими термами. Обычно это пещера, – но чаще всего пещера искусственная, построенная ниже фундамента жилого здания. Размеры и «оформление» зависят от достатка и социального статуса хозяев дома, так что уккугеза Твердыни Полуночи была более, чем просторной, и создавалась, по-видимому, на основе настоящей карстовой пещеры, перестроенной, однако, в угоду древней традиции дроу. Традиция же считала это наполненное горячим паром пространство идеальным местом для ведения откровенных разговоров, потому что у дроу все не как у людей. Мылись они в других местах: обычно это были мыльни-фолча, похожие на русскую баню, а в высоких горах – сауны, называвшиеся «куогга». Но вот, чтобы поговорить по душам и обсудить «что-нибудь эдакое», дроу направлялись в уккугеза, куда никогда не допускали чужаков. Поэтому приглашение Маргот на «вечеринку» можно было считать официальным признанием дружбы.

И вот они вдвоем, раздевшись догола, сидят в горячей воде пещерного озера. Озеро, а скорее всего, просто оформленный под озеро довольно большой округлый бассейн, непременный элемент уккугеза. Горячая вода – символ жизни, возникшей в подгорных пещерах. Во всяком случае, сами дроу считали, что это так, хотя Маргот думала, что навряд ли. Но это не главное. Главным было то, что они с Хиваррой здесь вдвоем. В горячей воде Источника Жизни, наедине, где каждое сказанное слово принадлежит только им двоим, а их нагота подтверждает их взаимную искренность.

– Какими силами располагает губернатор Набери? – спросила Маргот. – Насколько серьезно он может навредить твоему отцу?

Легитимные вопросы, которые, однако, Маргот не может задать князю Фарауну или его сыну Тсабраку, но здесь и сейчас Хиварра услышит ее и честно ответит на вопрос.

«Скорее всего… – Маргот не могла пока быть уверена в искренности принцессы. – Но не обязательно!»

– Старик может сильно испортить нам жизнь, – ответила Хиварра после взятой на размышления паузы. – Он отрезает нас от северо-западных предгорий Чиантара. Под его рукой сейчас находится не только провинция Йёри-Еррам, но и часть земель в провинциях Аббадейя и Йёри-Бежа, и, судя по всему, ему удалось договориться с ноблями республики Буккит-Паггон. Это временный союз, и старик не может не знать, что для людей с запада «все дроу на одно лицо». Однако сейчас нобли прекратили боевые действия на северо-западе и частично на западе, и этим развязали моему деду руки для войны с моим отцом. К тому же они закрыли нам дорогу к порталу. Есть, как ты знаешь, и другой путь, но он несколько длиннее и сложнее. И я уверена, что сейчас, пока мы с тобой говорим, послы Набери идут к порталу, чтобы договориться с твоим народом. В конце концов, какая вам разница с кем торговать, с нами или с ними?

И в самом деле, с точки зрения большой политики никакой разницы, вроде бы, нет. И провинция Йёри-Еррам лежит куда ближе к порталу, чем другие провинции и княжества Чиантара, но, во-первых, кроме выгоды существует еще и честь. А во-вторых, Набери не казался Маргот серьезным контрагентом. Он поднял мятеж против своего законного государя и этим, по любому, ослабит княжество Фараун и его союзников. В долговременной перспективе это может оказаться более, чем серьезной ошибкой. Потому что местные люди воюют не против конкретного князя или князей, они пытаются захватить земли дроу, и в этом смысле, для них нет разницы между Набери и Фарауном. Впрочем, у Маргот была еще одна причина выбрать отца Хиварры, а нее деда. С этим чертовым Набери она не знакома, и у нее нет друзей и побратимов среди его людей. А здесь она уже почти своя, – отдельное спасибо Ленне Темной Луне и Хиварре, – и может обращаться к отцу и брату принцессы без посредников.

– Когда выходит ваш караван? – спросила она, обдумав слова Хиварры.

– Он уже почти сформирован, – очень по-человечески пожала плечами принцесса. – Полагаю, что не позже, чем через четыре дня.

– Хорошо, – решила Маргот. – Я пошлю с караваном своих людей. Они не только обеспечат вам пропуск на ту сторону, но и передадут мой отчет и рекомендации. А я буду рекомендовать иметь дело именно с вами. Во всяком случае, предупрежу, чтобы не продавали твоему деду сталь и оружие. Захотят получить дополнительный доход, вольному воля, но это не должна быть поддержка войны твоего деда против твоего отца. Это приемлемо?

– Это даже больше того, на что я рассчитывала, приглашая тебя в наш уккугеза.

– Значит, по рукам, – улыбнулась Маргот и получила в ответ оскал, который заменял дроу обычную улыбку…

Конец первой книги

Апрель-декабрь 2025

[1] Фольварк – хутор, мыза, усадьба, обособленное поселение, принадлежащее одному владельцу, помещичье хозяйство.

[2]Фахверк (нем. Fachwerk, от Fach – ящик, секция, панель и Werk – работа) – «ящичная работа», каркасная конструкция, типичная для крестьянской архитектуры многих стран Центральной и Северной Европы. Другое название: «прусская стена». Представляет собой каркас, образованный системой горизонтальных и вертикальных деревянных брусьев и раскосов с заполнением промежутков камнем, кирпичом, глиной (саманом) и другими материалами.

[3] Палаццо – итальянский городской дворец-особняк XIII—XVI веков. Название происходит от Палатинского холма в Риме, где древнеримские императоры возводили свои дворцы. Палаццо представляет собой тип городского дома-крепости, характерный для итальянского средневековья и эпохи Возрождения.

[4] Анатолик – одна из важнейших византийских фем, родина многих византийских императоров эпохи расцвета империи. Занимала центральное положение на п-ове Малая Азия (современная Турция).

[5] Халдия – исторический регион на малоазийском побережье Чёрного моря.

[6] Бергфрид или бургфрид (нем. Bergfried) – элемент немецкой средневековой замковой архитектуры в виде хорошо укреплённой четырёхугольной, круглой или иногда многоугольной башенной постройки, подобной французскому донжону. Для своего владельца бергфрид нередко выполнял функции главной или сторожевой башни замка.

[7] Энс – официально признан старейшим городом Австрии. Патент на городское право был выдан в 1212 году.

[8] Бешмет – верхняя одежда у тюрок, народов Кавказа и казаков, распашной (обычно стёганый) полукафтан с прямым разрезом, глухой застёжкой, плотно облегающий грудь и талию, обладающий узкими длинными рукавами и невысоким, примерно 5 см, стоячим воротом.

[9] Черкеска идеальна для верховой езды, для передвижения по горам и скалам, при переходе через ручьи и так далее. Она представляет собой распашной однобортный кафтан без воротника с широким V-образным вырезом на груди, открывающим носимый под черкеской бешмет. Изготовляется из сукна не демаскирующих тёмных цветов: чёрного, бурого или серого; а также крашеного сукна – тёмно-красного, тёмно-коричневого, синего и бордового.

[10] Тати – Японский меч. Тати, в отличие от катаны, не засовывался за оби (матерчатый пояс), а подвешивался на пояс в предназначенной для этого перевязи (Аси) лезвием вниз. Для защиты от повреждений доспехами ножны часто имели обмотку. Самураи носили катану как часть гражданской одежды, а тати – как часть военных доспехов.

[11] Антресоль (фр. entresol) – верхний мини этаж, встроенный в объём основного этажа в особняках и усадебных домах XVIII века и первой половины XIX века. Антресолью также называется верхняя часть высокой комнаты, разделённой на два полуэтажа.

[12] В современной культуре «стена щитов» упоминается под названием «тангайл» в произведениях Дж. Р. Р. Толкина, где используется воинами народа дунэдайн и впоследствии гондорцами.

[13] Колье-Пластрон – объёмное украшение, закрывающее шею и грудь, как нагрудник.

[14] Глефа – вид древкового пехотного холодного оружия ближнего боя. Состоит из древка (1,2—1,5 м) и наконечника (40—60 см в длину и 5—7 см шириной). Древко обычно покрывается заклёпками или увивается металлической лентой для предохранения от перерубания. Наконечник – клинок, имеет вид заточенного только с одной стороны широкого фальшиона.

[15] Элементаль, иногда стихиаль или дух стихии – в средневековой натурфилософии, оккультизме и алхимии мифическое существо (обычно дух, ангел), соответствующее одной из четырёх стихий: воздуха, земли, огня, воды.

[16] Логи – в скандинавской мифологии великан, персонификация огня.

[17] Кари – в скандинавской мифологии великан (ётун), персонификация ветра (или воздуха, движимого ветром).

[18] Ронговеннан, Ронжомэ, Рон – копьё короля Артура. Было выковано в Каэр-Мирддин (Caer Myrddin) кузнецом по имени Гриффин (Griffin).

[19] Инсургенты – участники в восстании, не принадлежащие к армии, авиации и флоту, ведущие партизанскую войну, обыкновенно не пользуются правами воюющей стороны, вооружённые организации гражданского населения, противостоящие властям.

[20] Эндемик – это вид или группа живых организмов (животных, растений, микроорганизмов), ареал распространения которых ограничен небольшой, специфической территорией, например островом, горным хребтом, озером или отдельным регионом.

[21] Крипта (от др.-греч. «крытый подземный ход; тайник») – в средневековой западноевропейской архитектуре одно или несколько подземных сводчатых помещений, расположенных под алтарной и хоральной частями храма и служащих для погребения и выставления для почитания мощей святых и мучеников. Другое название крипты – «нижняя церковь».

В Древнем Риме криптой называли любое сводчатое подземное или полуподземное помещение.

[22] Куртина (от фр. courtine – «занавес») – часть крепостной стены между бастионами в фортификации.