Текст книги "Вторая ошибка бога (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Женский перстень, – уточнила Маргот. – Но да, я Захарьина по крови, и я колдунья. У нас в Швеции таких, как я, называют вёльвами.

– Тогда нам надо встретиться и поговорить, сидя лицом к лицу, – предложил Борецкий. – Как вам такая перспектива?

«Звучит заманчиво, – решила Маргот, обдумав предложение. – Почему бы не попробовать?»

В конце концов, ей в любом случае надо было легализоваться, и стать приемной дочерью этого посадника из Гардарики было бы не худшим вариантом.

– Хорошо, – сказала она вслух. – Давайте встретимся. Когда вы сможете прибыть в Стокгольм?

Понятное дело, что ехать куда-либо, чтобы встретиться с этим предполагаемым опекуном, она не собиралась. Ему надо, вот пусть и едет.

– Завтра? – предложил мужчина.

«Быка за рога? – покачала она мысленно головой. – Торопится? Может быть, возраст подпирает? Ладно, пусть будет завтра».

– Хорошо, давайте встретимся завтра, – согласилась она вслух. – Где, когда?

– Как вы относитесь к средиземноморской кухне?

– Никак, – честно ответила Маргот, которая знала, о чем идет речь, но не «помнила», нравится ей эта кухня или нет.

– Тогда, давайте пообедаем в ресторане «Корвина Энотека». – Перешел Борецкий на деловой тон. – Ресторан расположен на Kornhamnstorg. Найдете?

– Не потеряюсь, – усмехнулась Маргот, еще не подозревая, что согласием встретиться с неизвестным ей стариком начинает новую главу своей жизни.

[1] Принц Амлед – персонаж средневековых скандинавских легенд, прототип принца Гамлета – героя трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет, принц Датский». Выведен в «Деяниях данов» Саксона Грамматика, написанных в начале XIII века, и в «Хронике конунгов из Лейре». Амлед – сын Хорвендила, короля ютов, и Геруды, который мстит своему дяде за отца.

[2] Гёты – древнегерманское племя, в период с II в. до н. э по рубеж I и II тысячелетия населяли южную часть Скандинавии, в районе озёр Венерн и Веттерн. Вместе со свеями сформировали шведскую нацию.

[3] По-видимому, некий аналог комы.

[4] Гёталанд – один из исторических регионов Швеции, состоящий из 10 провинций. Географически находится в южной Швеции, на севере граничит с землёй Свеаланд, с глухими лесами Тиведен, Тюлоскуг и Кольморден, которые создают границу между двумя землями.

[5] Черная Мгла – разновидность темной силы.

[6] Вёльва или Спакуна – провидица в дохристианской Скандинавии. Вёльвы владели шаманическими практиками сейд и спа, позволявшими предсказывать будущее и вероятно даже моделировать грядущие события. Также вёльвы предположительно наравне с мужчинами использовали гальдр, это «голосовая» заклинательная методика, специфическая для скандинавского шаманизма.

[7] Фрайхеррина – жена или дочь фрайхерра. Скандинавский аналог титула «баронесса». В Швеции, как правило, фрайхерра именуют «бароном», но его жену при этом – фрайхерриной.

[8] Палас (замковая архитектура) – жилой дом во дворе большого замка, со всеми удобствами для проживания в условиях отсутствия осады замка (в условиях осады семья лорда переселялась в цитадель замка).

[9] Гаут или Гапт – в германской мифологии – мифический предок или бог в мифе о происхождении геатов.

[10] Вигилия (лат. vigilia – бдение) – время ночного караула. В легионах Древнего Рима время ночного караула подразделялось на четыре стражи – вигилии. Две вигилии – от заката до полуночи, и ещё две от полуночи до восхода: prima vigilia – первая стража; secunda vigilia – вторая стража; tertia vigilia – третья стража; qvarta vigilia – четвёртая стража.

[11] Ансгар (IX век) – святой как Римско-католической (день памяти 3 февраля), так и православной церкви (местночтимый святой Берлинской и Германской епархии, день памяти 16 февраля) – первый епископ Гамбурга, епископ Бремена, названный «Апостолом севера» за заслуги по распространению христианства в Северной Германии, Дании и Швеции.

[12] Геронов шар (aeolipile, эолипил, геронова турбина) – прототип паровой турбины, созданный в I веке Героном Александрийским и описанный им в трактате «Пневматика» под названием эолипил, что в переводе с греческого означает «шар бога ветров Эола».

[13] На самом деле не более сорока лет.

В 1420—1436 годах по проекту Брунеллески над средокрестием собора Санта-Мария-дель-Фьоре (Св. Марии с цветком) возвели огромный восьмигранный купол диаметром 42,2 м (купол древнеримского Пантеона имеет диаметр 43,2 м). Идея восьмигранного стрельчатого свода была уже намечена строителем собора Арнольфо ди Камбио в 1296 году. Его кирпичная модель высотой 4,6 метра и длиной 9,2 метра стояла в боковом проходе недостроенного здания.

[14] В Московском государстве так называли атласный шелк, который привозили из Венеции.

[15]Первым в Европе чеканку крупной серебряной монеты весом в унцию начал эрцгерцог Тироля Сигизмунд. Вначале в 1484 году им была выпущена монета из высокопробного серебра массой около 15,5 г.

В 1486 году он выпустил вдвое большую монету массой 31,83 г. Она содержала 29,23 г чистого серебра и была приравнена к 60 крейцерам – то есть соответствовала гольдгульдену (золотому гульдену), поэтому её назвали гульденгрош или гульдинер.

[16] Уппсальский (Упсальский) университет (Университет Упсалы) – старейший университет Швеции и всей Скандинавии, основан в 1477 году, находится в шведском городе Уппсала.

[17] Бирка (швед. Birka) – крупнейший торговый центр шведских викингов в 800—975 гг., который упоминается в житии «северного апостола» св. Ансгара и в сочинениях Адама Бременского. С XIX века отождествляется с небольшим островком Бьёркё на озере Меларен, которое в эпоху викингов было заливом Балтийского моря.

[18] Тюр – бог войны, хранитель воинских традиций, покровитель военных собраний и поединков, сын Одина; у него только левая рука, ибо правую он пожертвовал чтобы сковать волка Фенрира.

[19] Бритва Оккама (иногда лезвие Оккама) – методологический принцип, в кратком виде гласящий: «Не следует множить сущее без необходимости» (либо «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости»).

[20] Ниссе – скандинавский аналог домовых.

[21] Ян ван Скорел, Ян ван Скорель, Схорель) (1495–1562) – голландский рисовальщик, живописец, архитектор и гуманист эпохи Северного Возрождения. Яркий представитель романизма в культуре Северной Европы.

[22] Инкунабула – книги, изданные в Европе от начала книгопечатания и до 1 января 1501 года. Издания этого периода очень редки, так как их тиражи составляли 100—300 экземпляров.

[23] Ин-фолио (in folio, 2°, Fo) – один перегиб, лист книги равен половине печатного листа, 4 страницы на печатном листе.

[24] Императив – требование, приказ, закон. С появлением кантовской «Критики практического разума» императив – это общезначимое предписание, в противоположность личному принципу (максиме); правило, выражающее долженствование (объективное принуждение поступать так, а не иначе).

[25] Образовано от слова «эфемерный», то есть, непрочный, мимолётный или мнимый, воображаемый, призрачный.

[26] Хусманскост означает традиционные шведские блюда из местных ингредиентов, классическую повседневную шведскую кухню. Название происходит от слова "xусман" (husman), «владелец/хозяин дома» (без прилегающей земли), и этот термин первоначально использовался для большинства видов простой еды в сельской местности. Подлинный шведский хусманскост использует преимущественно местные ингредиенты, такие как свинина во всех видах, рыба, крупы, молоко, картофель, корнеплоды, капуста, лук, яблоки, ягоды и т. д.; говядина и баранина используются реже. Помимо ягод, яблоки являются наиболее используемыми традиционными фруктами, которые едят в свежем виде или подают как ингредиент яблочного пирога, яблочного соуса.

[27] Херсир – барон.

[28] Квасир – в германо-скандинавской мифологии существо, возникшее из слюны асов и ванов, которые совершили обрядовое смешение слюны в чаше при заключении мира. Квасир был столь мудр, что мог отвечать на любой вопрос. Помирив асов и ванов, он отправился учить людей мудрости, но те мало прислушивались к словам маленького мудреца. Тогда Квасир отправился в Свартальфахейм. Там он встретил двух братьев-двергов – Фьялара и Галара. Они убили Квасира, а из его крови приготовили напиток. Каждый, кто хотя бы раз его пробовал, становился искусным поэтом, за что напиток был прозван «мёд поэзии».

[29] Около 250 миллилитров (стакан).

[30] Правильный многоугольник – выпуклый многоугольник, у которого равны все стороны и все углы между смежными сторонами.

[31] Сигил (от лат. sigillum, «печать») – символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой. Сигилы широко использовались магами, алхимиками и прочими «учёными средневековья» для вызова и управления духа или демона. Таким образом, сигил наряду с именем и формулой вызова играл немаловажную роль в гримуаре. Самые известные сигилы представлены в средневековых магических и алхимических книгах (в основном по демонологии): «Малый Ключ царя Соломона», «Печати 6-й и 7-й Книги Моисея», «Сигилы Чёрной и Белой магии» и других.

[32] Звезда Давида (ивр. – «Щит Давида») – древний символ, эмблема в форме шестиконечной звезды (гексаграммы), в которой два одинаковых равносторонних треугольника (один развёрнут вершиной вверх, другой – вершиной вниз) наложены друг на друга, образуя структуру из шести одинаковых углов, присоединённых к сторонам правильного шестиугольника.

[33] Сакральность (от англ. sacral и лат. sacrum – священное, посвящённое Богу) – свойство вещей, понятий и явлений, обозначающее их отношение к божественному, религиозному, небесному, потустороннему, иррациональному, мистическому и отличающее от обыденных аналогов.

[34] Сумеречное помрачение сознания (син. сумеречное расстройство сознания) – синдром помрачения сознания, возникающий внезапно и проявляющийся глубокой дезориентировкой в окружающем пространстве с сохранностью привычных автоматизированных действий.

[35] Грогги (от англ. groggy – пьяный, непрочный) – одномоментное ухудшение состояния находящегося на ногах боксёра или бойца ММА после получения им удара в подбородок. Происходит из-за сотрясения ушного лабиринта.

[36] Палеография – вспомогательная историческая дисциплина (специальная историко-филологическая дисциплина), изучающая историю письма, закономерности развития его графических форм, а также памятники древней письменности в целях их прочтения, определения автора, времени и места создания.

[37] Скрамасакс ("Большой сакс") – толстый боевой нож или короткий меч германских народов, широко применявшийся викингами в качестве запасного оружия. Представляет из себя удлинённую и утолщённую версию ножа сакс, длина клинка может доходить до 55 см, шириной не более 3 см, но весьма толстым в обухе, около 1 см. Клинок однолезвийный, с заметным скосом от острия к обуху.

[38] Коллар (collar – «ошейник») – историческое мужское ожерелье, известное в Европе со времён Средневековья. Как правило, имеет вид массивной золотой цепи с подвесками. Символизировало власть и статус владельца, например, его титул и звание.

[39] Форинг – правая рука конунга в походе, выполнял командные функции.

[40] Дроттнинггатан – главная торговая улица Стокгольма. Начинается в районе Норрмальм от моста Риксбрун и проходит на север до Обсерватории в районе Васастан. Название со шведского переводится как улица Королевы. Дроттнинггатан была проложена в первой половине XVII века и получила название в честь королевы Кристин.

[41] Хирд – боевая дружина в Скандинавии эпохи викингов, имевшая возможность сражаться группами от всего состава до пар воинов. Хирд подчинялся конунгу, ярлу или херсиру. Как правило, дружинники-хирдманны полностью повиновались вождю, представляя собой подобие семьи.

[42] Древнешведский язык (швед. fornsvenska) – период в истории шведского языка, традиционно разделяемый на рунический шведский (ок. 800—1225 гг.), классический древнешведский (ок. 1225—1375 гг.) и поздний древнешведский (ок. 1375—1526 гг.). Древнешведский язык развился из восточноскандинавских диалектов древнескандинавского языка.

[43] Отчество (в специализированной литературе также патроним) – часть родового имени, которая присваивается ребёнку по имени отца. Вариации патронимических имён могут связывать их носителей и с более дальними предками – дедами, прадедами и т. д.

Вообще-то, Маргот лукавит. Норманы тоже использовали отчества в форме fils de Gérald («сын Джеральда»).

Глава 2

Глава 2

2.1

Михаил Фёдорович Борецкий оказался представительным мужчиной. Высокий, подтянутый и, как ни странно, широкоплечий, несмотря на немалый возраст, – а посаднику, как выяснилось, недавно исполнилось 76 лет, – он обладал к тому же запоминающимся лицом грубоватой, но по-своему интересной лепки, ясным взглядом серых глаз и седой шевелюрой, заплетенной в старомодную косу. В молодости он, наверное, разбил немало женских сердец, но даже теперь, стоя на пороге старости, Борецкий смог бы привлечь самое пристальное внимание, если не юных девушек, вроде Маргот, то уж зрелых женщин наверняка. Знатный, богатый и успешный, – все-таки полный адмирал это не «просто так погулять вышел», – на склоне лет посадник неожиданно обнаружил, что ему некому оставить свое славное имя, титул и состояние. Сам он никогда не был женат, и многолетние поиски хотя бы одного внебрачного ребенка ни к чему не привели. Не было у него бастардов, и родни практически не осталось. Вернее, не осталось кровных родственников, а те, что были, принадлежали по крови как раз к тем семьям, которым он и гроша ломанного не оставил бы. Все, как один, потомки перебравшихся в Гардарику немцев, поляков и бриттов, то есть, именно тех народов, с которыми адмирал неоднократно воевал в юности, молодости и зрелости. Возможно, и даже скорее всего, это было глупое предубеждение, поскольку все эти семьи жили в Гардарике не первое поколение, но, как говорится, сердцу не прикажешь, и Борецкий нанял частного детектива, перед которым поставил всего лишь одну, но крайне важную для него задачу: найти хоть какую-нибудь родню с «правильным» происхождением. И каково же было его удивление, когда детектив сообщил, что в Стокгольме объявилась некая сиротка, носящая довольно-таки знаковое имя, подтвержденное соответствующим магическим кольцом.

– Но я не русская, – охладила Маргот радостное предвкушение старика.

– Я знаю, – ухмыльнулся адмирал. – Ты уж извини, внучка, но мой детектив не зря ест свой хлеб. Проверка крови показала, что ты по большей части норманнка, но кровь Захарьиных в тебе, тем не менее, довольно сильна. А норманны, знаешь ли, еще со времен Сигрлами [1] и у нас в Гардарике отметились. Думаешь во мне нет варяжской крови? Есть и, поверь мне, немало. Так что с этим все в порядке. Но мне все-таки хотелось бы знать, кто твои родители.

– Только под клятву «Жизнью и Кровью», – поставила свое условие Маргот.

Условие, конечно, из тех, которые обычно не принимают, сочтя за оскорбление, однако, адмирал ее требование принял вполне спокойно, а когда после принесения клятв, узнал, кем она является на самом деле, пришел, как ни странно, в настоящий восторг.

– Это судьба! – заявил он ей. – О лучшей наследнице, чем «Маргот Дёглинг, ушедшая в Валгаллу», я не мог даже мечтать. Мое имя конечно не такое громкое, как имя Дёглингов, но тебе, Марина, в твоем положении оно лишним не будет. Ты же не можешь объявить всем и каждому, кем ты являешься и откуда пришла. Церковники со свету сживут. Да и власть предержащие… В Швеции теперь правит другая династия. Им может не понравиться, что появилась непросчитанная претендентка на престол. Так что, как ни крути, мое предложение решает не только мои проблемы, но и твои тоже.

– А документы? – В принципе, это было действительно хорошее предложение, но дьявол в деталях, не правда ли?

– Сделаем, – отмахнулся от ее опасений Борецкий. – Деньги открывают любые двери. Скажем, что у меня был сын. Бастард от знатной дамы, выросший в другой семье под другим именем. А ты, соответственно, его дочь от шведской дворянки… Лучше даже норвежской или датской, но это мы подберем. Я тебя официально признаю и узаконю через Министерство Внутренних Дел и Дворянское Собрание, а потом удочерю, и все, собственно.

«Все?» – спросила себя Маргот, но, как ни искала, так и не нашла серьезных возражений.

Вот так и вышло, что сразу после сдачи экзаменов на аттестат зрелости и аттестации в Главном Ковене Стокгольма, она оказалась в имении Борецкого близ деревни Взвад, расположенной на южном побережье озера Ильмень, в дельте реки Ловать, и звали ее теперь Мариной Борецкой.

– Если не передумала поступать в Атеней[2], – сказал ей дед, – то у тебя есть три месяца, чтобы научиться сносно говорить по-русски. Ты выросла в Швеции, и тебе на первое время простят и акцент, и грамматические ошибки, но, во-первых, гардарикский офицер не может говорить, как иностранец, а во-вторых, тебе же будет легче, если однокурсники коситься не станут.

Что ж, наверное, он был прав. Маргот решила себя не ломать, притворяясь девочкой-припевочкой, и пойти, как и прежде, по военной стезе. Но в нынешние времена, чтобы стать боевым магом, недостаточно продемонстрировать публике свою немереную ведьминскую силу. Нужно было получить соответствующий диплом, что ей, собственно, и объяснил старый адмирал. Так что Марина Борецкая собиралась поступать на Боевой факультет Новгородского Атенеума, лучшего «магического университета» Гардарики. И, если само зачисление не было проблемой, – дедушка порадел, да и аттестация у нее была по 1-му классу, – то русский язык, на котором говорили в Гардарике, в Московии и на Киевщине, действительно следовало подтянуть. И вот теперь она сидела в имении Борецких на Ловати, учила с нанятым репетитором русский стандартный, осваивала гардарикский этикет, историю и географию этого невероятно успешного государства, и заодно восстанавливала боевые навыки, приводя их в соответствие с эпохой. Сейчас никто уже не сражался мечом и секирой, воины не носили броню и не мерялись между собой в копейном бое. В цене были иные умения и искусства. Но это, как раз, Маргот не пугало. Она в ее время, которое, казалось, закончилось только вчера, была довольно серьезным борцом в стиле глима[3], хотя девушке обжиматься с юношей было неприлично, так что она всегда выходила на поединок в кольчуге или в кожаных доспехах. Впрочем, Маргот неплохо владела и русским кулачным боем[4], и борьбой за-вороток[5]. О ножевом бое и говорить нечего, но вот фехтованию на шпагах была не обучена. В ее время и шпаг-то еще толком не было, впрочем, ей пригодились кое-какие приемы мечного боя, а также ее физическая сила, высокая скорость и отличная реакция.

В общем, ей было чем заняться, – а дедушка-адмирал взялся учить ее еще и стрелять из револьвера, – но и на отдых времени хватало: на неспешные прогулки по берегу озера или в лесу, на долгие разговоры с Борецким о разных разностях и даже на чтение книг. Оказалось, что в этом мире существует великое множество книг, – военная история, детективы и исторические романы, – которых никогда не читала та так и оставшаяся безымянной женщина, память которой «выкачала» Маргот. Теперь же у Марины Борецкой появилось время, – а с желанием у нее всегда все было в порядке, – восполнить пробел в своем образовании. Однако, время не стоит на месте, и за всеми этими делами Маргот даже не заметила, как прошло три месяца, и настало 31 августа – время ехать в Новгород, чтобы поступить в Атенеум.

2.2

Вступительные экзамены сдавать не пришлось. Приемную комиссию удовлетворили отлично выдержанные испытания на аттестат зрелости, справка от частного целителя, что ограничений по здоровью для учебы на факультете Боевой Магии нет, и статус колдуньи высшей категории. Михаил Фёдорович Борецкий сказал по этому поводу, что таких, как она, во всей Гардарике не больше двух сотен, и это на все возрастные группы, – от грудничков до убеленных сединами старцев, – и точно так же на все таланты. К слову сказать, талантов, как оказалось, существует довольно много, но в Атенеуме есть всего четыре факультета, Целительский, Артефакторный, Общей и Боевой магии, и еще спецгруппа «Прорицание и Призыв Духов». Однако боевики и «пророки» – это, в принципе, особые, отличные от других категории людей. Обычно их несложно узнать по внешнему виду и повадкам. Одни излишне брутальные, другие – не от мира сего. И, наверное, поэтому, когда Маргот появилась во дворе Атенеума, – там собирались уже зачисленные на учебу абитуриенты, – большинство присутствующих наверняка полагало, что она будет учиться на факультете Общей магии, где изучаются такие приятные вещи, как бытовая, кулинарная и косметическая волшба.

По настоянию Михаила Федоровича Маргот оделась сегодня, как девушка из хорошей семьи, то есть, учитывая ее черные волосы и индиговые глаза, в лавандовое платье с высоким воротником стойкой, обвитым жозераном[6] с сапфирами, и все прочее в том же духе, включая изящные туфельки на среднем каблуке и фламандские кружева на манжетах. Так что смотрелась она «дорого-богато», как говорят в Московии, и в ней с первого взгляда угадывалась птица высокого полета. А вот боевого мага в этой высокой и изящной девушке разглядеть было сложно. Никто и не рассмотрел. Парни «петушились», прохаживаясь перед ней, что называется, гоголем, и беззастенчиво клеились, отчего-то надеясь на моментальную взаимность. Девицы морщились, отпускали вполголоса нелестные замечания и зверски завидовали, а Маргот над всем этим тихо потешалась, потому что ничье мнение ей, на самом деле, было не интересно. Она была самодостаточна, и этим все сказано.

Но вот часы на башне пробили полдень, и преподаватели начали вызывать свои группы на торжественное построение. И первыми, как здесь было принято, выкликнули слушателей факультета Боевой магии. Будущие рыцари смерти встрепенулись и потянулись тоненькими ручейками к декану факультета. Профессор, облаченный в мундир с полковничьими погонами, выглядел так, как и должен выглядеть опытный, но еще не вышедший в тираж боевой заклинатель. Это был мужчина чуть за сорок со шрамами на левой щеке и подбородке, высокий, широкий и широкоплечий, несколько отяжелевший, но, по-видимому, все еще достаточно быстрый и ловкий. В общем, он производил хорошее впечатление, но, разумеется, как и любой вояка во все времена был тем еще шовинистом. Маргот служила в армии отца, где была единственной женщиной-старшим офицером. Однако страдавшие мизогинией позднесредневековые северяне предпочитали молчать на ее счет в тряпочку, потому что знали, чья она дочь, как и то, что, если прилетит, мало не покажется. А вот полковник Бурлаков держать свои мысли при себе не умел от слова совсем, ну или не хотел, что сути дела не меняет.

– Барышня, у вас со слухом все в порядке? – осклабился полковник, демонстративно проведя взглядом от изящных туфелек до искусно подведенных глаз и не постеснявшись задержаться на ее высокой груди.

– Да, господин полковник, – нарочито пережимая свой жестковатый шведский акцент, ответила Маргот. – А что есть сомнения?

– Сомнения есть, – хмыкнул командир курса. – У вас проблемы с пониманием?

Поскольку Бурлаков говорил громко, то люди начали поворачиваться на его голос.

– Полагаю, с пониманием у меня тоже все в порядке, – невозмутимо продолжила гнуть свою линию Маргот.

– Тогда спрошу, барышня, прямо, что вы здесь делаете?! – начиная наливаться дурной кровью, заорал полковник.

Теперь на нее смотрели все слушатели боевого факультета, среди которых, к слову сказать, было две девушки, вот только эти фемины были скорее парнями с женскими гениталиями, чем барышнями. Одеты, как парни, накачаны на манер бодибилдеров или армрестлеров и лишены любых иных признаков женственности, кроме сисек, да и те у обеих были едва видны.

– Господин полковник, – все так же спокойно предложила Маргот лучший выход из положения, – проверьте, пожалуйста, список. Я Марина Борецкая. Зачислена слушателем на факультет Боевой Магии.

– Борецкая? – нахмурился полковник, начиная понимать, что девочка адресом не ошиблась и пришла туда, куда позвали.

Он заглянул в список.

– Н-да… – с какой-то растерянной, но одновременно глумливой интонацией выдал мужчина. – Кто бы сомневался! Дочь посадника…

– Внучка… – Внесла поправку Маргот.

– Да, нет, – отмахнулся полковник. – Это я не о родстве. Дочь посадника – это титул. Не знали?

– Я в Швеции выросла, – мило улыбнулась Маргот, вспомнив по случаю, что так все и есть. Дочь посадника или посадничий сын – это как бы княжна или княжич, а посадник – стало быть, князь. Так, кажется, принято в Европе. Да и в самой Гардарике, нет-нет, а назовут посадника князем, а боярина – графом или бароном. Собственно, ничего нового. Ее отец тоже был конунгом, но его называли то королем, то герцогом.

– Значит, адмирал решил, что из вас можно сделать боевого мага… – снова оглядел ее с ног до головы полковник, и Маргот поняла, что в ее душе начинает подниматься «черная хмарь». Была б ее воля, убила бы этого недоумка на месте, но дед просил не горячиться. Нынешние времена, объяснил он ей, не похожи на давешние.

– Это в твое время можно было выходить из себя и крушить все, что под руку попадется. Теперь не так. Поэтому держи, внученька, себя в руках и помни, что не каждая шутка или сказанное сгоряча слово – суть оскорбление, но, даже если и так, то не за каждое оскорбление стоит убивать на месте.

– Из меня не надо никого делать, – сказала она вслух. – Я и есть боевой маг.

– Боевой маг… Так-так… – не без издевки покивал полковник. – Вы ведь знаете, сударыня, что за свои слова надо отвечать?

– Хотите спарринг? – осведомилась все еще сдерживающая себя Маргот.

– Так в себе уверены? – усмехнулся профессор.

– Именно так, – подтвердила Маргот.

– Хорошо, барышня, – кивнул полковник, – как скажете, но я так понимаю, не здесь и не сейчас.

– Отчего же? – «удивилась» Маргот, прекрасно понимавшая подоплеку «ремарки».

Ну кто же устраивает спарринг в таком не слишком удобном для боя платье и на таких каблуках?

– Разве вам не надо переодеться? – Уже во всю разулыбался мужчина.

– Да, нет, – пожала плечами Маргот. – Мне и так комфортно. А вам?

– Собираетесь драться в платье?

– Вам не нравятся женщины в платьях? – подняла она бровь. – Зря. Хотя без платьев мы тоже хороши. Но к делу. Магия или боевка?

– Без магии, – поморщился декан. – А то еще заденем какого-нибудь нонкомбатанта.

Подразумевалось, заденет она, а не он.

«Ну, ну…»

– Значит, спарринг, – согласилась Маргот. – Ограничения?

– Без, – отрезал полковник. – Но не извольте беспокоиться, барышня, я вас не покалечу. Тем более, не убью.

«Ладно, – усмехнулась она мысленно. – Тогда я, пожалуй, тоже не буду вас убивать, господин полковник. Да и калечить не стану. Все-таки преподаватель и декан».

– Все в круг, – скомандовал полковник, и двадцать три парня и две девушки разошлись в стороны, образуя круг.

– Я готова, – сообщила Маргот, выйдя на середину расчищенного пространства.

А между тем, к ним начали подтягиваться первокурсники с других факультетов, кое-кто из родителей и преподаватели. Адмирал тоже подошел. Хмыкнул скептически и чуть-чуть качнул головой, напоминая, что она не на войне, и на дворе не XVI, а XXI век. Маргот кивнула в ответ, дескать, знаю, помню, обойдусь без кровопролития, и сразу же пустила по телу Темную Силу. Пока еще не Черную Мглу, но и того, что всегда наготове, должно было хватить. И хватило, разумеется.

– Начали!

Полковник подождал немного, позволяя Маргот хотя бы принять боевую стойку, но она решила, что в платье и на каблуках это будет смотреться смешно, и осталась стоять, как стояла. Чуть расслабленная поза и никаких приготовлений к бою.

– Даже так! – задумчиво произнес мужчина и нанес первый удар.

Не очень сильный удар и не очень быстрый. Пробный, но, тем не менее, такой, что будь на ее месте кукла Мальвина, улетела бы на раз. Но она среагировала достаточно быстро и адекватно. Перенесла свой вес с пяток на носочки и быстро переступила ногами, словно бы, исполняя танцевальное па. Одной ногой в сторону, другой назад, разворот тела и блок левой рукой.

– Неплохо! – улыбнулся полковник, и в его глазах зажглось веселье. – А если так?

На этот раз он провел серию быстрых и сильных ударов, но пробить ее защиту все-таки не смог. Один удар она блокировала, от двух уклонилась. То, что она сейчас делала, могло показаться детской забавой, но это не так. Это был стиль боя, специально разработанный для тяжеловооруженного воина. Когда на тебе килограмм пятнадцать железа, кожи, мехов и плотной шерсти, двигаться быстро очень трудно. Надо обладать большой силой, но даже так движения бойца должны быть экономными и быстрыми, чтобы не прилетело в голову и в торс. Удары следовало парировать предплечьями, чаще всего защищенными нижним наручем, или кулаками и лучше в латной перчатке, а, если все-таки принимать, то только на верхний наруч или на наплечник, то есть на плечо. Маргот была сильной девушкой, но не могла равняться с огромными двухметровыми мужиками, и поэтому всегда в таких случаях гоняла по жилам «черную кровь». Темная сила отлично компенсировала недостаток физической силы, поэтому Маргот обычно дралась на равных с мужчинами, а Черную Мглу задействовала только в настоящем бою, чтобы биться с мечом и щитом или с двуручной секирой. А сейчас на ней не было брони, и она была легка, как перышко, оттого и двигалась куда быстрее, не забывая укреплять предплечья, на которые принимала блоки. Наручей-то не было, только тонкая ткань летнего платья. Но ей этого вполне хватило.

Полковник довольно быстро проверил догадку, появившуюся у него еще в самом начале спарринга, и теперь вел бой по всем правилам. Маргот с этим стилем была незнакома, но, в целом, ничего нового не увидела, как не нашла и ничего опасного. Другое дело, что, парируя удары ногами, то и дело была вынуждена светить своим нижним бельем. Но это были уже сущие пустяки. Еще спасибо, что боковые разрезы на подоле были достаточно глубокими, а то бы замудохалась уклоняться.

– Бой закончен! – громко объявил полковник, отскочив назад от очередной ее контратаки.

– Хороша! – сказал, улыбаясь. – А с виду и не подумаешь. Стиль этот мне незнаком, но я так понимаю, тренировались вы с отягощениями?

«Можно сказать и так».

– Так точно, господин полковник! – отрапортовала она, сглаживая переставший быть актуальным акцент.

– Какой вес? – Вопрос правильный. Сразу чувствуется – профессионал.

– Пятнадцать килограммов на плечах, руках и ногах.