Текст книги "Вторая ошибка бога (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Однако перед тем, как расстаться, между принцессой Хиваррой, Ленной Темной Луной и Маргот состоялся короткий приватный разговор.

Если будешь упражняться в беззвучной речи, – объяснила старуха, – и станешь учить язык темных эльфов, в следующий раз сможешь уже говорить на языке дроу.

Хочешь, чтобы я пришла со следующей миссией? – прямо спросила Маргот.

Хочу, – подтвердила старуха. – Хиварра тоже хочет. Ты ей понравилась, а это немало. Мне ты тоже понравилась. Придешь, смогу научить многому. В тебе есть сила, но тебе недостает знания.

Сказав это, старуха извлекла из недр своего бесформенного плаща-мантии довольно большой кожаный кисет и протянула его Маргот.

Вот возьми. Это сухое зелье, девочка. Мы называем его Звездная Пыль. Редкая вещь, дорогая и крайне сложная в изготовлении. Еще возьми вот это, – протянула она Маргот что-то вроде костяной ложечки. – Это мерная ложка. Одна ложка в день. С вином или молоком, можно с водой. Принимать десять дней. Улучшит память, обострит мысль, поможет понять и запомнить многое из многого.

Но я не дроу… – Предполагалось, что снадобье может не подействовать на существо другого вида или, напротив, подействовать, но не так, как надо.

Не бойся, – улыбнулась старая колдунья. – Пробную порцию ты выпила сегодня с элем. Если бы что-то пошло не так, мы бы уже знали. Так что, пей и не бойся.

«Ну, ну, – Маргот могла только покачать головой, да и то, разве что мысленно. – А если бы что-то пошло не так? Да и просто, почему бы не спросить меня? А вдруг не захотела бы?»

Но, тем не менее, поблагодарила за подарок, не показав вида, что чем-то недовольна. Конфликты на этой стадии знакомства возможны, но нежелательны.

Спасибо! – Маргот взяла мешочек и спрятала его в один из карманов куртки. В тот, что был непромокаемым и хорошо закрывался.

Хиварра все это время стояла рядом и явно прислушивалась.

Принцесса нас слышит?

Слышит. Только ответить не может. Дара не хватает. Поэтому она говорит с тобой, а ты отвечаешь через меня.

– Я тоже хочу сделать тебе подарок, – принцесса посмотрела ей прямо в глаза и протянула Маргот что-то, лежащее в ее руке.

На ладони Хиварры лежала подвеска. Мифриловые цепочка и круглый кулон размером с пятикопеечную монету[15], только вместо цифр и букв на этой подвеске были выгравированы неизвестные Маргот символы.

– Это на удачу, – объяснила принцесса. – Наша Богиня, Мара, любит таких, как ты. Но ей об этом не помешает напомнить. Носи и тогда Богиня увидит тебя, узнает и поможет, когда тебе будет нужна ее помощ.

Маргот взяла медальон, поцеловала его, делая это по наитию, а затем повесила себе на шею, спрятав под футболкой.

Спасибо! – поклонилась она принцессе. – Мне нечем отдариться, и все-таки я не могу уйти, не оставив чего-нибудь на память.

Она сняла с пояса один из двух висевших на нем кинжалов. Оба они были из ее оружейной в замке Дёглингов. Не самые роскошные, но их ценность была в другом. Когда-то давно, еще до ее рождения их выковали маги-кузнецы, известные под прозвищем «дети Дурина»[16]. Заговоренная сталь не ржавела и не тупилась, а рукоять, выточенная из моржового клыка, поражала искусством резьбы.

Это руны, – показала Маргот принцессе и колдунье. – Руны – это наши священные символы. Здесь вырезаны по три руны на каждой стороне клинка. Первая называется Уруз и означает «силу» и «мужественность», вторая руна – Кано, она означает «огонь». Третья читается, как Тейваз и означает «энергию воина». На другой стороне, соответственно, Иса – «лед», Эйваз – «защита» и «отворот злых сил» и Манназ – ее можно трактовать, как ваше «Я».

– О! – отреагировала Хиварра, приняв в руки кинжал в ножнах и обнажив клинок. – Эта сталь, она прекрасна.

Это хорошая сталь, – улыбнулась Маргот. – Надежная. На память об этой встрече.

На том и расстались. Впрочем, в обратный путь отправились уже с тремя вьючными лошадьми. Коняшки были спокойными и некрупными, но зато выносливыми. Как оказалось, об этом с принцессой и ее командиром охраны договорился Снигирев.

– Пойдем по местам боевой славы, – объяснил он. – Мясо, может быть, хищники и подъели, но кости и рога… Вряд ли дроу унесли все. Соберем, что сможем. Не пропадет.

На самом деле, когда шли вглубь территории, они много чего видели. Взять не могли, кроме, пожалуй, десятка-другого образцов корешков, листиков да травок-муравок, от которых веяло сильной магией. Отряд был на задании. Ни у кого не было ни сил, ни времени на сбор бесхозного и недешевого добра. Однако, имея лошадей и вьюки, да еще и на возвратном пути, никто не мешал им «срубить немного бабла». Разведка разведкой, но во все времена «военная» добыча, – если не мародёрствовать и не перегибать палку, – была честным промыслом. Так что лошадки лишними не будут, да и местность после большого гона немного очистилась, страсти улеглись и идти стало легче. Поэтому по дороге к порталу они довольно серьезно обогатились, приватизировав кусок шкуры виверны и несколько ее костей, рог шерстистого носорога, большую коллекцию разнообразных клыков и когтей, кое-какие растительные и животные ингредиенты, пару-другую шкур экзотических животных, вроде пещерного льва, и неплохие самоцветы, собранные в мелких ручьях. Для себя любимой, в свой собственный тактический рюкзак и в многочисленные карманы на штанах и куртке Маргот положила две пары отличных клыков, – саблезубой кошки и медведя переростка, – десяток длинных и острых когтей, несколько кусков коры какого-то древнего на вид дерева, похожего на дуб и едва не светившегося от накопленной за десятилетия, а может быть, и за столетия природной магии, и шкуру крупной рыси, из которой решила сшить себе зимнюю куртку. А вот камни брать не стала. Отдала в общий котел. У нее этого добра еще с прошлой жизни осталось столько, что еще внукам останется, если, конечно, они будут. При ее образе жизни сыграть в ящик совсем несложно, что подтвердилось буквально через несколько часов после бивака близ широкого мелкого ручья, в котором они набрали чуть ли не три килограмма лалов[17].

Оказалось, что, пока отряд комбрига Староверова блуждал по горам и лесам, на «линию соприкосновения» вышли довольно-таки неплохо вооруженные и невероятно агрессивные солдаты удачи из небезызвестной торговой республики Буккит-Паггон. Разноплеменные, – среди них попадались даже светлые эльфы, оборотни и дворфы, – опытные и собранные в слаженные десятки и сотни, они оказались серьезным противником. Огнестрельное оружие термитам здесь помочь не могло, – просто вопреки всякой логике магия не позволяла, – и оставалось лишь уповать на силу, умения и магию. В результате три километра, которые отделяли отряд Староверова от оборонительных порядков десантников полковника Куракина, превратились в один сплошной кровавый кошмар. Знатная была мясорубка, тем более что на кровь набежала масса мелких хищников. И ладно бы какие-нибудь одиночные росомахи, которые тоже не подарок, но волчьи стаи и три вида лесных кошек, из которых люди были знакомы только с одним, – с рысями, – делали продвижение еще сложнее. В общем, когда вышли к своим, половина бойцов были ранены и некоторых из них приходилось нести. Несли на себе и тела пятерых погибших бойцов. И, разумеется, все были предельно вымотаны. Маргот, например, едва ноги волочила. Резерв был вычерпан под ноль, да и физически она устала не по-детски. Бесконечная рубка в бесчисленных собачьих свалках кого хочешь укатает, даже такую девушку, как Маргот.

В общем, вышли они к линии соприкосновения, обозначили себя горящими рубиновым и зеленым пламенем стрелами, и наконец оказались за спинами выстроивших плотную оборону вояк. И вот тут она сама навязалась сходить со Старовойтовым сказать свое «здрасти» Куракину. Дело в том, что несмотря на дикую усталость, Маргот решила повидаться с «настоящим полковником» и назначить ему свидание, где и когда получится. Так она и оказалась этим утром у штабной палатки БТГ 123-й десантно-штурмовой бригады. Куракин ее, разумеется, не узнал. Где та красотка, с которой он познакомился на танцах, и где эта увешанная оружием и залитая кровью с головы до пят женщина-спецназер. Поэтому окликнула она его сама. Дождалась, пока комбриг и полковник перетрут свои дела, и, когда Старовойтов уже развернулся, чтобы уйти, шепнула ему, что задержится и окликнула Куракина.

– Полковник! – Сорванный от криков голос звучал хрипло и ничуть не женственно. – Вы меня не узнали. Я та девушка, с которой вы танцевали в клубе. Марина зовут.

– Ох, ты ж! – вскинулся Куракин.

– Да, да, – покивала Маргот, соглашаясь с очевидным. – Обманула я вас, Илья Борисович. Так что, разрешите представиться! Мичман Борецкая!

– Целый мичман! – ухмыльнулся Куракин, подходя к Маргот. – Да еще и из спецназа ГРУ. Я впечатлен!

– На самом деле, я в спецназе случайно, – объяснила Маргот. – На практику приехала. А так я в Новгородском Атенеуме учусь. На второй курс перешла.

– Чудеса, да и только!

– Я, собственно, к чему! – усмехнулась в ответ Маргот. – В Атенеуме на факультете Боевой Магии есть всего одна Борецкая, и это я. В Новгороде есть только одна посадничья дочь Марина Борецкая. И это снова же я. Решите пригласить на свидание, обращайтесь!

5.4

Временной базой для отряда стало здание школы-интерната в поселке, расположенном в семи километрах от восточного края портала. Туда из лагеря «Обь-2» перебросили их тыловое обеспечение, так что, вернувшись из рейда Маргот получила возможность нормально помыться, поесть горячего, – говяжья поджарка, картофельное пюре и тушеная кислая капуста, – залиться Восстанавливающим зельем и завалиться спать. Спала долго, целых семь часов, а проснувшись первым делом выпила еще одну дозу Восстанавливающего, добавила Витаминного и пару капель СеверянскогоБодрина в стакане молока. Затем немного побегала по окрестностям, – всего километров пять на круг, – поотжималась, имея в виду и приседания с подтягиваниями, поплавала в озере рядом с лодочной станцией и вернулась на базу как раз к завтраку. Повар у термитов был умелый, но, главное, правильный. Имея дело с боевиками, он разнообразил национальную гардарикскую кухню, – каша и блины, – мясными добавками. Этим утром мясом были назначены свиные сардельки, а на десерт предлагались пирог с яблоками и медовые пряники. Ну, и чай, разумеется. Куда же русы и без китайского чая? В общем, Маргот наелась до отвала и сделала это, что характерно, вовремя, потому что не прошло и получаса, как ее вызвали к прилетевшему из Новгорода начальству. Там в присутствии нескольких военных и гражданских чинов она вместе с полковником Снегирёвым и майором Годуном три часа рассказывали под запись историю их похода. Затем начальники устали и сделали перерыв. Ненадолго, всего на полчаса, но для Маргот времени было в избытке. Она выпила большую кружку черного кофе с привезенными чуть ли не из самой столицы сухими пирожными в ассортименте, завершив «легкий перекус» марокканским красным апельсином.

Следующий раунд больше походил на допрос. Вопросов у членов комиссии было много, а уточнений еще больше, потому что приезжих интересовало буквально все. Редкие звери, летающий дракон, необычная растительность, но, в первую очередь, дроу. Какие они, как вооружены, что едят и во что одеты. Как Маргот пообщалась с их колдуньей и что ей сказала при расставании принцесса Хиварра. Один штатский заинтересовался даже подвеской, которую принцесса подарила Маргот, но мичман Борецкая в этом случае была непреклонна.

– Это дар одной ведьмы другой, – сказала она, как отрезала. – Такие вещи не передаривают. Возьмете – подохните. И это будет плохая смерть. Это я вам как темная колдунья говорю. Не накликайте по незнанию беду на свою голову.

На самом деле, правильнее было бы сказать, что это подарок одной принцессы другой, но Борецкая не Дёглинг. Она посадничья дочь, максимум, княжна, а не дочь конунга Гёталанда, однако вслух этого Маргот, разумеется, не сказала. Однако свою личную пайцзу[18] в землях дроу никому не отдала. Впрочем, чиновника осадили другие важные господа. По-видимому, никто не хотел связываться с термитами, адмиралом Борецким, а возможно, и в самом деле, струхнули. Колдуньи они такие, могут и укоротить жизнь, причем так, что комар носа не подточит. Так что вопрос по-быстрому замяли. И даже более того. Ей и полковнику с майором было сказано открытым текстом, что «весь ваш лут ваш», а растительные и животные ингредиенты государство выкупит у них оптом и по рыночной цене. На том и закончили, но следующие два дня Маргот провела на базе, составляя письменный отчет и излагая при этом свои предложения и предположения. На будущее, так сказать, но она и про настоящее не забывала.

Пока писала, положение в районе портала стабилизировалось. Периметр заняли войска, срочно переброшенные из других округов, а разведкой теперь занимались два отряда из Портального Отдела Генерального Штаба. Термитов же отозвали обратно на их основную базу, а в Лукашкином Яре осталось только пять человек под командованием Снегирёва. Их задачей была связь с дроу, но в ближайшие недели это было неактуально. В любом случае, на торговлю с Фаруаном надо было получить добро на самом верху. Да и Хиварре еще надо было вернуться домой и обговорить будущие контакты с чужаками со своим отцом и господином. Ну а Маргот получила свой собственный индивидуальный приказ. Ее срочно отправляли обратно в Новгород, где работали два лингвиста, изучавшие язык темных эльфов. За лето ей предстояло выучить аггадер[19] и актуализировать, как ей и обещала Ленна Темная Луна, так называемый йнна аггадер или высокий аггадер, на котором говорили и писали дроу. Это была ее основная задача, а спецподготовку пока суд да дело ей предложили проходить в Портальном отделе ГШ. У них в Новгороде есть своя тренировочная база. Не то же самое, что с термитами, но тоже неплохо, и при этом не надо далеко ехать. Так и вышло, что, отправившись на спецподготовку почти на три месяца, она вернулась домой через четыре недели.

5.5

– Рассказывай! – Адмирал расположился в кресле напротив и неторопливо раскуривал кубинскую сигару.

Информация по порталу не была засекречена, но на ней стоял гриф «Для служебного пользования». А вот все, что касалось дроу и характера проведенных с ними переговоров, действительно являлось гостайной. Однако, учитывая особые обстоятельства, говорить на эту тему с дедом ей разрешили. И вот после праздничного обеда в Валадаровом Палаццо, организованного Доттой Ангрен, они с Михаилом Федоровичем прошли в его кабинет и устроились в креслах один напротив другой. Слуга подал Маргот кофе и коньяк, а Борецкому чай и старку. Двери закрылись, и они начали разговор.

– Вообще-то, влипли мы там, как кур в ощип, – сообщила Маргот о том, что наболело. – Поперли напролом. Чистая импровизация, если хочешь знать мое мнение. Но, я так поняла, это была не дурная инициатива комбрига, а приказ с самого верха. Струсил там кто-то, вот и погнали элитный спецназ гасить пожар, ни характер которого, ни размеры никому не были известны. По-хорошему, нам надо было аккуратно прощупывать Ту сторону, совершать короткие хорошо обеспеченные рейды, рисовать карту, проверять возможности… Это мне по дороге назад объяснил полковник Снегирев. И, знаешь, дед, я ему верю. Они там в большинстве своем серьезные люди, оттого и отряд элитный. Они бы так и действовали, но поступил приказ…

– Понимаю. – Дед не стал ничего спрашивать. Сидел в кресле раскуривал трубку, ждал продолжения.

– Не знаю, нормально ли это, – Маргот вспоминала тот день. Шла по собственному следу шаг в шаг. Смотрела, думала, начинала кое-что понимать. – Мы этого еще не проходили, но я думаю, когда мы открывали порталы, это было, как открыть дверь. Сначала просто вид на ту сторону. Понимаешь? Неприятности случились не сразу вдруг. Они нарастали постепенно. Звери и люди с той стороны, они ведь не сразу пошли к нам. Сначала мы пришли к ним, и только потом они увидели, что дверь открыта в обе стороны. А здесь… Портал открылся, и сразу же начался большой гон. Это как открытый шлюз… Воду не надо торопить, она сама перельется. Ну или их что-то сразу же погнало к нам. Что-то или кто-то. Может быть, какой-то ритуал… Моя бабка под настроение могла запустить ураган… Мать пару раз отогнала силой желания стаи волков… Что, если кто-то у них научился открывать порталы и гнать через них все зверье, какое под руку попадется?

– Зачем? – Адмирал Борецкий задал правильный вопрос.

– Может быть, это разведка боем? – задумалась Маргот. – Посмотреть, как мы отреагируем, и насколько эффективной будет наша реакция…

– Не исключено, – согласился дед. – Можно принять, как рабочую гипотезу. Но скажи мне другое. Если я тебя правильно понял, вы шли встречным курсом.

– Так и было, – кивнула Маргот. – Я столько зверья за один раз никогда не видела. А ведь в мое время леса были полны дичи, да и хищников хватало. Но тут… Они шли так, словно их подгонял лесной пожар, и быстро кончились. Во всяком случае, там, где шли мы, их хватило всего на пять-шесть часов.

– Трудный бой?

– Да, как сказать, – Маргот пожала плечами и сделала крошечный глоток из бокала. – Трудный, наверное, но, когда шли обратно и схлестнулись с наемниками из Буккит-Паггона, было в разы сложнее.

– Тогда, вернемся к началу. Итак, вы шли против потока…

– Ты должен это видеть… – Маргот отставила бокал и подняла с пола сумку. – Не хотела пугать Дотту… Это, когти того медведя, которого мы убили вместе с майором Годуном.

Она достала из сумки и передала деду два жутковатого вида когтя.

– А это когти большой кошки. Ее я зарубила сама. Вот ее клыки… Как тебе?

– Впечатляет, – признал дед, рассматривая два двенадцатисантиметровых клыка. – И спасибо, что не стала пугать Дотту. Ты часть семьи, и она за тебя волнуется, хотя и не знает точно, чем ты занята. Есть еще что-то?

– Есть, – усмехнулась Маргот и достала из сумки тридцатисантиметровый клык виверны. – Это зуб виверны… Или клык… Или, как там это называется? Ее я сбила в полете. Магией. Секирой такую тварь не взять. Огромная… И шкура прочная, как броня. Вот посмотри. Взяла кусок… Может быть сделаю из него бронежилет. Это кусок перепонки ее крыла… Пуля 7,62-мм не берет даже в упор. Другие боеприпасы не пробовали. Просто не успели, но думаю, эта штука куда прочнее кевлара, а весит в полтора раза меньше. Я взяла… Этот кусок маленький, но есть еще один полтора на два. Кстати, крыльевые кости… пальцевые кости, они тонкие, но страшно прочные… И не трубчатые, как у птиц. Я привезла парочку, можно будет что-нибудь выточить… Ну, не знаю, мизерикорд[20], может быть, или панцербрехер[21].

– То есть, совсем другая биология или все дело в магии? – Пыхнул сигарой дед.

– Трудно сказать, – пожала плечами Маргот. – Мне учиться надо. Биологию только в размере школьного курса знаю. Еще кое-что на первом курсе выучила, а так неуч я, дедушка, как есть, недоросль.

– Не прибедняйся! – отмахнулся от нее адмирал. – Всего не знает никто. Но тебе, как я знаю, на это лето другие задачи поставлены.

– Так точно! Буду учить язык темных эльфов.

– Есть причины?

– Как не быть! – Маргот курила редко, но все-таки покуривала иногда. Достала сигарету и сейчас.

Закурила, добыв огонь прямо из воздуха, – в воздухе огонь спит, но всегда готов проснуться, – пыхнула дымом, запила табачную горечь кофейной горечью, пригубила бокал с коньяком.

– Когда прорвались сквозь гон, – начала свой самый главный рассказ, – углубились в тайгу за порогом. Горы, лес, ничего особенного. Деревья почти как у нас. Животные, в основном, тоже. Но есть и различия. Много растений с потенциалом. Я не специалист, но даже мне некоторые травки и плоды бросались в глаза. Слишком много магии. И характер изменений временами более, чем очевиден. Ну, как тебе объяснить? Например, вижу куст. Вроде бы, можжевельник. Во всяком случае, шишкоягоды похожи, вот только эти даже без приготовления могут снять воспаление, столько в них всего. Рану очистить… Вполне вместо антисептика пойдет. Даже я это вижу. И уж точно, что зельевары и фармацевты такое добро возьмут за любые деньги. Я пару ягод взяла на пробу. Буду завтра в Атенеуме, схожу в лаборатории. Есть у меня к ним дело. Заодно и кое-что из того, что в карманах принесла, оставлю на изучение. Возможно, золотое дно нашли, не хуже, чем у американцев на Миссури. Впрочем, я отвлеклась от главного. Мы прошли где-то с километр, – нападения животных сошли в ноль, – и на большой лесной прогалине наткнулись на охотничью ватагу дроу. Настоящих дроу, дед. Не темные эльфы, а дроу. Ребята сказали, темные о них рассказывали, но все думали, это сказки, но они оказались настоящими. И мы первые, кто с ними встретился.

У них там ранняя осень, время делать запасы на зиму. А они, дед, мясоеды. Им мяса много надо. Говорят, в горах у они разводят домашний скот. В основном, овцы и козы, птица и кролики всякие, но есть также молочные коровы и козы. Однако им нужно больше мяса, а охота зимой в тех местах так себе. Вот они и запасают мясо ранней осенью. Солят кабанятину, вялят оленину, коптят, делают колбасы. Называется Большая Охота, а мы, соответственно, встретили малую. Эти уже возвращались в свой главный лагерь. Тащили оленей, косуль, кабанов. Там у них в этом смысле целая культура. Крупных животных разделывают на месте, обрабатывают мясо какой-то магией и дальше тащат с собой в специальных кожаных мешках. Шкуры, если хорошие, тоже очищают на месте. Отряд человек сорок. Не люди, а дроу, но так легче говорить. В общем, человек сорок и десяток вьючных лошадок. Отдельные туши несут целиком, эти для пира, их целиком жарят на вертелах. Но это, по большей части, косули, молодые олешки и подсвинки.

– Как прошла встреча?

– Как ни странно, мирно. Мы им ничем не помешали. Они нам, тем более. Старший нашей группы полковник Снегирев немного знает язык темных эльфов. Дроу его знают, поэтому удалось договориться…

Сейчас, когда Маргот рассказывала эту историю кому-то, кто хотел и умел ее выслушать, и не собирался награждать или наказывать, ее рассказ получился не только более живым, в нем всплыли многие детали, на которые прежде она не обратила должного внимания. Дед ей не мешал, не торопил, не бросал оценочных междометий, не хмыкал иронично и не усмехался пренебрежительно, не умолял сделанного, но и не восхищался. Говорить с таким собеседником оказалось комфортно и поучительно, что Маргот не преминула отметить, правда не вслух, а исключительно про себя.

– Думаю, на первый случай достаточно, – кивнул ей адмирал, сделав очередной аккуратный глоток старки.

– Как скажешь! – усмехнулась Маргот.

– Тогда, позволь мне, Мара, подвести предварительные итоги. Ты была у Старовойтова на стажировке. Не член группы и даже не кандидат на вступление. Однако в условиях форс-мажора пошла со всеми и участвовала в операции без скидок на возраст, звание и формальную принадлежность. Я правильно излагаю факты?

– Да, – подтвердила Маргот. – И все это отражено в моем рапорте. В преамбуле.

– Хорошо, – то ли похвалил ее дед, то ли просто озвучил фигуру вежливости. – Идем дальше. Ты стала активным участником первого глубокого рейда на вновь открытые территории, участвовала наравне со всеми в силовой части рейда и особо отличилась при нейтрализации шерстистого носорога, пещерного льва, скального медведя и двух особо опасных хищников: саблезубой кошки и виверны.

– Думаю, Снегирев это в своем рапорте тоже отметил.

– Возможно отметил, а может быть, и нет. Но мы это пока обсуждать не будем, а перейдем сразу к дроу. Ты участвовала в переговорах, общалась с их колдуньей и, что особенно важно, с принцессой… Как ее?

– Хиварра.

– Вот, вот, – покивал адмирал. – То есть, в худшем случае, сыграла на равных с полковником Снегиревым, а в лучшем – стала ключевой фигурой переговоров, войдя в доверительные отношения, как с принцессой, так и с ее личной колдуньей. Я к чему это все? Я к тому, что заработала ты, Мара, внеочередное производство и, как минимум, знак «За особые заслуги». Как максимум, это «Прикол-Звезда»[22] 2-й степени.

В принципе, дед был прав. Маргот не бессребреница, чтобы за просто так рисковать головой, но и стяжательницей ее не назовешь. У нее и так все есть. Другое дело, справедливость. Втянули «сопливую» девчонку в боевую операцию повышенной сложности, – ранены, к слову сказать, почти пятьдесят процентов списочного состава, не говоря уже об убитых, – значит, извольте соответствовать. Раз взрослая, то одними шоколадками отдариться не получится. Дед это ей в тот вечер вполне доходчиво объяснил, а на следующий день выделил для ее нужд один из своих больших внедорожников.

– Только ты форму надень, – напомнил адмирал. – Тогда точно никто прав смотреть не станет.

Подсказка оказалась своевременной. Военнослужащую с орденом на груди никто не заподозрит в отсутствии водительской лицензии. А колеса – это в современном мире, как в ее время хороший конь. Только тогда мир был маленьким, и одной лошадиной силы вполне хватало, чтобы в течение дня побывать везде, где тебе надо. Теперь же мир расширился, и на коняшке далеко не уедешь, хотя для продолжения контактов с дроу лошади будут никак не лишними. Что-нибудь вроде штирийцев[23] или фьердов[24]. Небольшие, сильные, приспособленные для жизни в горах, но это успеется, а пока Маргот отправилась в Атенеум. Там она, первым делом, посетила лингвистов, занимающихся изучением эльфийских языков, и после получасовой дискуссии нашла себе учителя. Учить ее аггадеру, языку темных эльфов взялся профессор Заменгоф, знавший, как выяснилось, так же кое-какие слова и фразы из йнна аггадер. Только он и представить себе не мог, что йнна аггадер – это язык дроу. Думал, что это какие-то отголоски седой древности. Так что, он мог дать Маргот много больше, чем она первоначально предполагала. Но и Маргот обещала ему помочь по мере возможности в изучении высокого аггадера.

Второй визит, организованный ей высоким военным начальством, Маргот нанесла в лаборатории зельеваров, фармацевтов и алхимиков. Для них у нее было приготовлено две дюжины образцов, собранных ею лично, но в первую голову, – и это был приказ сверху, – они должны были разобраться с «волшебным порошком» Ленны Темной Луны. Принимать непроверенное средство было боязно, так что Маргот решила подстраховаться. Все про все заняло у нее почти два часа, поскольку зельеварам нужны были пояснения к образцам: как выглядит растение, на что похоже и где растет, и еще с дюжину вопросов в том же роде. Долго, муторно, но необходимо.

Зато после этого она отправилась получать удовольствие. В Словенском конце между рекой Мста и Печерским озером находился «Городок мастеровых»: несколько улочек, созданных мастерскими кузнецов, оружейников и ювелиров, небольшая площадь с уютными европейскими кафе, русскими блинными и чайными и пара известных на всю столицу трактиров. Здесь у нее было несколько дел, и первое из них касалось бродэкса. Маргот нужна была новая секира. Не двухлезвийная, поострее и полегче, а в идеале и вовсе разборная, чтобы было легче идти долгим маршем. Оружейника, взявшегося за такую непростую работу, она нашла достаточно быстро. Буквально в пятой мастерской, в которую она заглянула.

– Ну, с рукоятью все, более или менее, понятно, – заговорил, выслушав все ее хотелки крупный немолодой мужик с окладистой сивой бородой. – Композитная будет прочнее деревянной и намного легче, что не есть хорошо. Весовой баланс нарушится, и нужны будут очень сильные руки…

– Об этом не беспокойтесь, – остановила его Маргот. – Исходите из того, что драться буду я, но руки у меня сильнее ваших.

– Ведьма, что ли?

– Ведьма, – подтвердила Маргот.

– Ну, тогда, ладно, – пожал оружейник могучим плечами. – Сделать съемное полотно тоже можно. Есть технологии. Что по самому полотну?

– Вот, – выложила Маргот на стол обломки двуручника, которым был вооружен один из наемников.

Надо сказать, что эта штука была чем-то средним между эспадоном[25] и клеймором[26]. Чуть длиннее «шотландца», с клинком в 135 сантиметров, но короче эспадона и не такой массивный, но вот хват за лезвие был на этом чуде тоже возможен. Маргот, если честно, не стала заморачиваться и разбила меч заклинанием. В момент схватки, однако, она отметила, что заклинание сработало очень слабо, буквально на пределе, что было откровенным нонсенсом. Мечелом обычно работал на всем и работал прекрасно. Поэтому после боя она вернулась к поверженному врагу и не только обчистила его, имея в виду военную добычу, – а на говнюке было едва ли не полтора килограмма золота и драгоценных камней, – но и подобрала осколки меча. Годун позже похвалил ее за инициативу и объяснил, что клинок выкован из настоящей гномьей стали, в которой кроме железа и присадок присутствует до 30% вибраниума, не говоря уже о магии дворфов.

– Сможете перековать?

Оружейник взял один из обломков и минут пять изучал его на глаз и под мощным микроскопом.

– Не наша вещь, – покрутил он головой. – Из-за порога.

– Именно.

– А ломали его чем или не знаете?

– Знаю, – ухмыльнулась Маргот. – Сама и ломала. Магией. А, если точнее, Мечеломом.

– И как? – поинтересовался оружейник.

– С трудом, – честно призналась Маргот.

– Ну, я где-то так и думал…

– Возьмусь, пожалуй, – решил еще через пару минут, покрутив осколок в пальцах. – Уверены, что именно секиру хотите, а не меч?

– Именно секиру, – подтвердила свое желание Маргот. – Лезвие в виде полумесяца, заточенного по выпуклой части, длиной 30–35 сантиметров.

– Хозяин барин, – пожал плечами мужчина. – И клиент всегда прав. Что будем делать с остатками металла.

– Много останется?

– На кинжал точно хватит. Могу выковать что-нибудь вроде дирка[27], но в современной интерпретации спецназа.

– Да, – согласилась Маргот. – Это было бы неплохо. Но тогда еще кое-что. Для кинжала нужны ножны, а для полотна секиры твердый футляр для ношения в походе.

– Это можно. Есть у меня знакомый мастер… Вам как, с украшениями или просто для ношения?

– Простой.

– Ну тогда, ударим по рукам. Цена работы тысяча золотом, триста – задаток.

– Чеком или кредитными билетами?

– Без разницы, – снова пожал плечами мастер.

– Когда будет готово? – спросила Маргот, передавая мужчине 300 целковых[28].

– Работа непростая, – задумался оружейник. – Возьмет время. Но дней за десять сделаю. Оставьте мне свой телефон, госпожа Борецкая. Как закончу, позвоню.

«Что ж, одно дело сделано, – довольно констатировала Маргот. – Посмотрим, не удастся ли мне провернуть сегодня еще парочку!»

Найти подходящего ювелира, однако, оказалось куда сложнее, чем оружейника. Маргот уже было отчаялась, покидая очередную, – седьмую или восьмую, – мастерскую, но ей неожиданно повезло. Она увидела молодого парня, носившего на шее клык белого медведя, оправленный в серебро.