Текст книги "Медоед 8 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19
Гори но живи

И мой захват за кисть с оружием «часового» позволил мне ударить другой рукой по шейным позвонкам, пока он стоял ко мне спиной и смотрел туда где было интересней. А пока тело падало вниз, я уже наводил его ствол на свои цели.

Один из четверых снимал всё на видео, двое держали, растягивая её ноги, а третий… третий пристраивался.

Это была самая быстрая кара за съёмку и участие в порнографии и короткая очередь из «Кедра» с глушителем заставила любителя альтушек рухнуть на свою жертву головой, без теменной части, с огромной дырой во лбу. Насильник упал прямо между грудей Арии забрызгав её лицо и тело содержимым своего внутреннего мира…

И она завопила пуще прежнего, а я нажал ещё раз, но уже в оператора.

А эти двое, увидев меня, было дёрнулись. Тот, кто был левее, потянулся к АК, который стоял у окна, и рухнул, так и не дотянувшись.

– Не стреляй! – выпалил второй. Он стоял на коленях и поднимал руки правее от Арии, что барахталась под трупом.

И я опустил ствол и выстрелил в затылок часового. А потом снова поднял ствол на последнего.

– Не стреляй, мы не за тобой пришли! – произнёс он снова.

– Я вижу, – кивнул я на сцену насилия, которой так и так не случилось. – Ко мне с надроченными не ходят.

Умолчав о том, что теперь со стоячим хожу я, надо будет ракушку прикупить, а-то коллектив ОЗЛ не поймёт.

– Слушай, я всё скажу, только не убивай! – продолжил бандит.

– Точно всё скажешь? – уточнил я.

– Всё скажу! Клянусь!

– Кто такой Оракул? – спросил я.

– Я… Я не знаю такого, – выпалил он.

– А говорил, всё скажешь! – произнёс я, двухсотя последнего.

Я обернулся и шагнув в коридор к входной двери, закрыл её барашек. Потом прошёлся по комнатам и, увидев, что там никого больше нет, подошёл к Арии.

– Иди сюда, иди сюда, малыш? – позвал я её, и она прильнула к моей груди, марая меня кровью и слезами. На ней были лохмотья того самого худи, а я прижал её левой рукой к груди и машинально погладил по спине.

– Сейчас найди большую сумку и иди к сейфу. Код 2, 8, 2, 14. Оттуда всё клади в сумку и кричи, что всё готово, мы уезжаем. Давай! – хлопнул я её по спине, давая стартовую энергию в сторону спальни.

Адреналин всё ещё бил ключом. А я рассуждал: И так, что мы имеем?

Саломатин сдал СиСР компромат на секретный ОЗЛ, а те пытаются призвать к обнародованию нашу службу. Плюс к тому, похоже, сведения об агентах ОЗЛ получили все, кто был когда-либо обижен нашим «Лесом». И исходя из этого, мои какие действия сейчас?

Доклад наверх, эвакуация жены офицера и вооружения, выяснение личности пятёрки головорезов с целью выхода на заказчика. И всё это в обратном порядке.

И пока Ария собирала оружие и деньги в пододеяльник, потому что сумки у Фомы дома почему-то не было, я разложил всё найденное на полу, оттащив «часового» к кровати, чисто чтобы было удобнее ходить и не перешагивать через тело.

А я ведь только заказал сюда клининг, и всё оказалось тщетно, и тут до моих ноздрей донёсся запах – он скромно пробивался через запах пороха, словно признавая его право на пальму первенства. Воняло испражнениями и перегаром. Ну конечно же, почему бы не выпить, когда идёшь убирать киллера, который шесть лет держал твой город в напряжении. К слову, опоздай я на денёк – они бы как раз всё смогли бы. И Фому убили бы, и альтушек трахнули… Но жизнь такова – какова она есть и больше никакова – как писал современник.

И проводя мародёрские действия, я затрофеил новое оружие и, помогая Арии перетаскивать пододеяльник с добром Фомы, сложил туда «Кедр», АКС-74У, пистолеты: ПМ, ТТ и один «травмат» расточенный под 9-мм патрон ПМа. Была тут и выключенная рация фирмы «Баофенг». Были у бандосов и деньги – общей суммой 123 000 рублей и телефоны – три штуки, все дешёвые «кирпичи», эти штуки я отдам в отдел, пусть ковыряют. Из документов: права и паспорта.

Были ножи в количестве трёх штук и наручники в количестве двух спецсредств. Странно: зачем девку держали, когда могли приковать? Наверное им так было интересней, как и мне теперь ломать руки и шеи… К документам я не приглядывался, а вот к татуировкам был более внимательным. У троих на пальцах были набиты «перстни». А у двоих руки оказались чистыми. Эх… Ранее несудимые спортивные парни – лютая спайка с блатными. Часто идущие на всё ради лифта по блатной иерархии.

И лишь сложив всё добро в пододеяльник, я выпрямился и вытер руки о штаны.

– Ария, – позвал я, – одевайся, всё что своё, бери!

– Я готова, – пискнула она из спальни, смотря на меня окровавленным лицом.

И мы вышли из квартиры, закрыв дверь квартиры Фомы на ключ.

И, спустившись, я запихал «баул» в Крузак, а Арию посадил на заднее, где она продолжила хныкать.

– Как здорово, что ты пришёл, потому что ты прозевал звонок от Дяди Миши, благо у тебя есть я, и я взял трубку, – начал Тиммейт.

– И как переговоры? – спросил я.

– Тебе лучше перезвонить самому, – произнёс он, и я завёл машину и поехал в сторону Отеля ОЗЛ, набрав Дядю Мишу.

– Привет, что у тебя там, что-то срочное? – спросил он, явно будучи в пути.

– Всё хорошо у меня. Эвакуируюсь в Отель ОЗЛ, везу туда жену Фомы. В квартире у Фомы пять тел криминальных элементов. У вас как дела?

– У нас общая тревога и глобальная эвакуация всех ликвидаторов вместе с семьями. Далее будет произведена большая работа по смене установочных данных и внешности. Эта тварь перед смертью слила всё нашим врагам в ЕС, и они начали через якобы независимую оппозицию качать тему опричнины на Руси. По сути, они объявили нам информационную войну.

– А раньше это что было? – спросил я, резонно полагая, что война уже давно шла.

– Не придирайся к словам. Те, кого ты уничтожил, они откуда про Фому узнали?

– Не успел спросить, но есть запись, что они пришли за ним с целью поквитаться за его должностные обязанности. Вот как раз ОСБ не хотело бы защитить наших ликвидаторов от криминального мира?.. – произнёс я, понимая, что вопрос больше риторический, чем реальный.

– Спасать жизни ликвидаторов – задача контролёра и самих ликвидаторов. Саломатин помимо этого всего ещё много чего выдал, но это ГРУ поторопилось и бахнули его. Им-то что? Даже если он всех нас рассекретил, они, как всегда, в тени…

– Ясно. Моя какая задача? Утилизировать те трупы? – спросил я.

– Думаю, трупов будет больше. Сейчас прибывай в Отель и жди моих указаний. Скорее всего, полетишь за границу снова.

– У меня же шрамы, и я в розыске? – спросил я.

– На ГРУ надежды нет. Всё, конец связи!

– Конец связи, – произнёс я.

И вот через некоторое время я прибыл к отелю ОЗЛ и вышел, выводя Арию. Машин на стоянке внутри периметра было много штук пятнадцать не меньше, а внутри было полно людей: мужчины и девушки в гражданской форме одежды, многие с баулами, кое-кто с длинными сумками, и только я – с пододеяльником, забитым оружием, деньгами, взрывчаткой и наркотиками.

А, с-сука, откуда я знаю, что Ария бросила и их туда же? В смысле не их, а трёхкилограммовый свёрток с ними.

– Княже, – обратился ко мне Ярополк, сразу подходя, – вопрошают все, что происходит, а я не ведаю и не знамо, что речь им?

– Печенег у врат стоит, – произнёс я.

– Ох ты ж супостат люто смердячий! – выругался Ярополк. – Один или с половцем?

– С половцем. Вдвоём стоят, – произнёс я.

– Что-то я тебя, княже, не понял: як вдвоём? – переспросил он.

– Ну, два дурака встали у ворот и стоят. Не думай об этом пока что, – произнёс я. – Лучше вот Арию определи в опочивальню к Фоме – она жинка его.

– Хорошо, княже! – склонился в полупоклоне Ярополк и повёл озирающуюся на меня Арию в сторону комнат с гостями.

А я остался стоять в холле, хотя ко мне уже шли. Это был щуплый мужчина в очках и в клетчатой рубахе лет 60-ти.

– Вячеслав Игоревич? – обратился он. – Вы меня не знаете. Я Валерий Плотников, я чинил вам Тиммейта. В данный момент занимаю должность начальника техслужбы. По сути, я заместитель Дяди Миши по технической части. У нас, как я понимаю, аврал. И аврал по вашей части, так что, боюсь, все ждут ваших команд.

– Валерий, очень приятно. Я в должности меньше недели, я никого тут не знаю. И у меня нет инструкции на этот счёт. – пояснил я.

– Очень жаль, потому что людям нужны простые приказы. А кто есть кто, я вам сейчас расскажу. Ярополка вы знаете, да?

– К сожалению, – вздохнул я носом.

– Вон ребята – это аналитики. Да, вон тот патлатый паренёк и девочка с дредами. А вон – кадровики с семьями. Мужчина в костюме и вон тот парень с сумкой для винтовки. А вон – ваш ликвидатор – Землеройка.

Землеройка был седым абсолютно, несмотря на то что на лице ему было не больше сорока лет. Жилистый, хмурый, сидящий на камуфляжном рюкзаке, рядом с которым была какая-то натовская винтовка с оптикой. Одетый в кежуал словно косил под героя фильма Острые козырьки.

– Тот, у кого был аппендикс, когда всех направили за вами в США. Технический отдел – вон мои ребята стоят. – продолжал Плотников.

– Все они чего ждут? – уточнил я.

– Команды на расселение, – пожал он плечами.

– Где? – спросил я.

– В отеле. Тут места хватит, он шире, чем ваш Томский, в глубину ещё пять этажей.

– А кто командует отелем? – спросил я.

– Как кто? Смотрители, которые подчиняются аналитикам. Но в период тревоги все слушают старшего по ликвидаторам, то есть вас.

– Понятно. Ярополк! – прокричал я имя витязя, чем невольно обратил на себя всеобщее внимание.

А пробираясь сквозь толпу, ко мне уже бежал мужчина с мечом и пистолетом.

– Внимаю тебе, княже⁈ – проговорил он.

– Внимай, – кивнул я. – Товарищи, коллеги, семьи!

Я поднял руку, чтобы меня было видно.

– Разрешите чуть-чуть вашего внимания. Сейчас давайте подходим к Ярополку и потихонечку расселяемся по комнатам. Подходим, называем отдел – он вас записывает и провожает в ваши временные апартаменты.

– Старший аналитик по Центральному округу Кулик, – поднял руку патлатый паренёк, из тех, на кого мне показывал Валера. – Ярополк писать не умеет, разрешите мне, помочь.

– Давай, Кулик. Первыми заселяются семьи с детьми, потом женщины, потом все остальные. Всё. Одну комнату выделить под оружейную. Начальником за выдачу оружия назначаю пока Фому. Ярополк, выпусти человека. Ликвидаторы – ко мне. Кулик, напиши первое задание Барсуку: прибыть на оборону объекта. Нам сейчас все нужны тут.

И толпа начала устаканиваться: люди расселялись, выстраивались в очередь, пропускали друг друга. А ко мне шёл Землеройка.

– Агент-ликвидатор Землеройка по вашему приказу прибыл, – произнёс он словно скучая.

– Контролёр Медоед. Как аппендицит, друг? – спросил я.

– Спасибо, хорошо. Я выбирал тогда – аппендицит или пулю от Медоеда. Аппендицит победил у меня, а у Сорокового победила жадность.

– Вам тогда сказали, за кем вы идёте? – снова задал я вопрос.

– Сказали, – коротко ответил он.

– Хорошо, на тебе оборона объекта, – приказал я.

– Есть.

Не дожидаясь общего расположения, я вышел на улицу и присел в открытую машину, откинув спинку сидения назад, чтобы закрыть глаза. Ловя флэшбеки из прошлого, я снова недосыпаю, кое-что никогда не меняется…

– Тиммейт, такое же указание разошли по всем отелям. Кому не хватит комнат, пусть расселяются временно на территории парковок отелей. Все объекты ОЗЛ усилить ликвидаторами, – произнёс я.

– Я не думаю, что криминал прямо так пойдёт вас сразу убивать. Тут всё-таки не США. – произнёс в ответ Тиммейт.

– Приказ Дяди Миши надо до ума довести, пока он там решает, что мы с этим сливом делать будем, – произнёс я.

– Ну да, иногда было бы лучше договориться, – выдал Тиммейт.

– С кем? С Саломатиным? У тебя трещина на материнской плате не чешется? Скажи, как мне лучше: СиСР этот – он где территориально находится?

– Канал зарегистрирован во Франции. И нет, материнская плата не чешется, – произнёс он.

– А можешь подробнее узнать обо всех, кто на него работает, про этот канал и может определить, как к ним эти данные попали?

– Делается. Но уверен, что в ФСБ на них вся информация уже есть. Нужно лишь запрос сделать.

– На запросы времени нет. Мы можем что-то с ними сделать страшное? Во Франции есть «Блэк-лист», как в США? – спросил я.

– Блэк-листа во Франции нет, но я могу создать. Однако на обретение доверия у подпольного мира этого сервиса уйдут месяцы или даже годы. Я могу атаковать фигурантов СиСР, всячески усложнять им жизнь, как только получу доступ к их сотовым. Так какие будут указания? – спросил ИИ у меня.

А я думал, но в мою майорскую голову ничего не приходило, кроме банального: ждать указаний Дяди Миши. И я снова закрыл глаза, и вдруг мой мозг словно сдавило пальцами, а боль прошлась от макушки до кончика языка, и я снова ощутил вкус крови. Сосуды в носу лопнули, позволяя течь крови по моему лицу, а в голове вдруг родился план. Даже не план, а, как бы Тим сказал, скрипт. Или, как ты сказал, Тим, по отношению к Тиммейту, – промпт.

– Тиммейт, анализ контактов главы СиСР из Фейсбук и Инстаграм. Выбери самого влиятельного и напиши от его лица: есть дополнительные данные по ОЗЛ. И подготовь файл с трояном. И, получив доступ к телефону главы СиСР, выйди на компромат и его уничтожение в сети, если он в облаке, и найти, где оно есть физически, если есть, – произнёс я.

– Тим? – спросил у меня Тиммейт.

– Что? – не понял я.

– Наведи на себя камеру, – попросил он, и я навёл его камеру на себя.

– А теперь слушай, что ты мне сейчас сказал, – произнёс ИИ и выдал голосом Тима мою речь, где я в этом припадке начал говорить его голосом слова, которые я едва понимал: – Тиммейт, парсинг контактов лида «СиСР» по социальным сетям – ФБ и инста. Отранжируй по инфлюенс-скор и сгенерируй сообщение от топ-персоны с инсайдом, что есть доп. датасет по ОЗЛ. Собери и зашей в пейлоад – эксплойт с удалённым доступом. После дропа и компрометации девайса главы «СиСР» – проведи форензику по его облачным стораджам и локальным носителям. Самоуничтожение цифровых копий компромата в вебе. Если есть физические носители – триангулируй по метаданным и GPS-трекам его передвижений, выдай геолокацию предполагаемого места хранения железа.

– Я… я не понял, как я это сделал, – выдал я.

– У тебя кровь, – произнёс Тиммейт, перескакивая с темы.

– Делай, друг, – произнёс я. – Голос Тима вроде дело говорит.

– Делаю.

А дальше, я достал влажные салфетки из бардачка и вытер лицо ими, но тут заметил, как из здания отеля ко мне идёт Фома.

– Дарова. Ария мне всё рассказала: и как ты её ногу отключил, и как от насилия спас. Короче, спасибо, – прохрипел он.

– Привет. Не за что, – произнёс я.

– Ты назначил меня завскладом, и у меня два вопроса. Первое: это, наверное, твоё, судя по гравировке. – И Фома протянул мне мой пистолет в кобуре. – И второе: ты на склад принёс три килограмма травы. Мне с ней что делать?

– Уничтожить, я думаю. Так же как и трупы у тебя дома. Там пятеро.

– Принято. И ещё раз спасибо. Она мне сказала, что ты всё это сделал, потому что она – моя жена.

– Фома… Да не за что. Я на твоё место уже взял кандидата, поэтому убивать ты больше не должен, – проговорил я.

– Спасибо. Разрешите идти? – спросил он.

– Разрешаю не только идти, но и жить как хорошо послуживший нашей стране человек, – улыбнулся я, пожимая Фоме руку.

– Входящий от Кулика, – произнёс Тиммейт. – Подключаю!

– Медоед? – произнёс Кулик в моём ухе.

– Да? – ответил я.

– У ворот машина, один человек, похож на Барсука.

– Человека, похожего на Барсука, впустить, – произнёс я.

– Есть, – выдали мне, и ворота начали отодвигаться.

А во двор въехала старенькая Хонда, двухдверка, заниженная и окрашенная в стиле голубого неба и самолётов из фильма «В бой идут одни старики» с Максимом Перепелицей на капоте – никогда не мог запомнить как зовут этого актёра.

– Точно, – вспомнил я и произнёс Тиммейту: – Кулику скажи, чтобы привлёк психопата последнего, который прапорщик, механик-водитель БТРа.

– Делается, – отрапортовал Тиммейт.

А голубая гонка приближалась ко мне, лизнув меня фарами и погасив их, сразу же как только водитель увидел меня.

Он был пьян. Он выходил из машины, шатаясь, и подойдя ко мне, выдал:

– Здравия желаю, товарищ командир. Вызывали?

– Ты чё такой пьяный? – спросил я.

– Я спать решил не ложиться и в честь устройства на работу продолжил банкет.

– Понял. Слушай мою команду. Заходишь внутрь, ничему не удивляешься. Тебя проводит парень с мечом на боку в твою комнату. Там ты отсыпаешься и утром, как найдёшь меня, приходишь с докладом, что прибыл. Как понял?

– Понял вас, понял! – положил левую руку человек на голову, а правой взял под козырёк и направился к отелю.

– Боже, за что ты дал мне личный состав? – взмолился я.

– Бога нет, но я могу тебе за него ответить? – произнёс Тиммейт.

– Это у вас в интернете бога нет, а у нас в России Бог есть, – произнёс я.

– Я, собственно, это и имел в виду, что он сейчас вряд ли на связи, – поправился ИИ.

– Подбирай «ключики» к людям из СиСР. Я не хочу во Францию ехать, их убивать! – осадил я его, чтобы не трепался лишний раз.

«Делать больно людям хочу – исключительно плохим людям. А ехать во Францию нет», – сформулировал я свои мысли, но тут раздался звонок от Дяди Миши.

«А, с-сука. И нет нам покоя – гори но живи»…

Глава 20
Мертвые души

– Медоед, – начал генерал-полковник.

– Слушаю внимательно, – произнёс я, видя, как над городом уже встаёт солнце. Наступало 6 октября 2026 года, но по температуре в целом было приемлемо +15 ночью, не то что иногда бывает в Сибири в это время года.

– Слушай мою команду Слава: ты остаёшься за главного, надо организовать оборону вверенных нам объектов, продолжить эвакуацию наших людей, наладить продовольственную логистику, в случае провокаций действовать жёстко, но не фатально, провокаторов помещать в отели или вызывать на них ментов. И если хватит тяги, нанести точечный информационный и цифровой удар по СиСР, произвести вброс дезинформации о фейковости ОЗЛ и программ с ним связанных.

– Понял, а вы?.. – начал я уточнять.

– А я буду решать вопрос на других уровнях. Если Евросоюз хочет играть, то в эту игру может играть и двое. Сейчас попробуем качнуть у них национальную тему, напомним французам, что они в первую очередь французы, исконно католическая страна, а католическая страна не может жить спокойно, когда у власти два мужика – Эмманюэль и Брижит, ну и олимпиаду вспомним…

– Олимпиаду? – уточнил я.

– … – на другом конце «провода» вздохнули. – Вот ещё тебе задание: спать не забывать!

– Есть не забывать! – произнёс я, и звонок прервался.

Приложение пискнуло, и я прямо тут, в машине, открыл его. Это было назначение главой критической группы по ОЗЛ и открытие возможностей для горизонтального управления.

– Тиммейт, подключайся секретарём при главе КГ по ОЗЛ. И Информационная работа по СиСР на тебе.

– Сделано и делается, – проговорил ИИ.

– Так, а у нас все ликвидаторы эвакуировались?

– Тебе, наверное, будет интересно узнать, какой у тебя штат? – начал он с вопроса.

– Это какое отношение имеет к последнему моему запросу? – уточнил я.

– Всё дело в том, что по разнарядке, на город, где 100 000 живёт человек, полагается 1 ликвидатор и 1 аналитик, который ранее назывался офицером-куратором. Отели ОЗЛ строились в городах +500 000 населения, которых в России, как известно…

– Мне не известно, и не нужно знать сколько их в России, – проговорил я.

– Поэтому у тебя есть я. Слушай информационную справку по твоим владениям, Симба. Штатная численность ОЗЛ по РФ такова: 510 должностей ликвидаторов, сотрудников аналитического и кадрового обеспечения – 510 человек, а также технический и вспомогательный персонал – 265 человек. Мы отдаём команды на 36 отелей, из них 16 отелей в города-миллионники в том числе в Москву.

– Я не понял, а почему у нас на Питер ликвидаторов тогда двое было? – спросил я.

– Отличный вопрос. Численность города Санкт-Петербург составляет 5 600 000 человек, и подразумевается, что тут должно было работать 56 ликвидаторов, однако мы с тобой видим жуткий некомплект. Итого по России у тебя как-то «светятся» что работают – 123 ликвидатора, из них менее половины в программе «Вернувшиеся» – 52 человека, самое смешное что картотеки остальных для нас закрыты, если они есть, то у меня вопрос – почему мы их не видим, а если их нет, то у меня вопрос – почему их нет и они не комплектуются.

– Вопрос к кадрам тогда, почему у нас кадровики в Лесу мышей не ловят? – спросил я.

– Соединить с Филином? – вопросом на вопрос ответил ИИ.

– Погоди соединять. Ответь сначала мне на простой вопрос. У нас все ликвидаторы эвакуировались? – снова спросил я.

– Нет, не все, люди ещё едут. Из 123-х, 38 человек получило команду и находятся вне больших городов с отелями, время эвакуации – от 4 часов до суток.

– Хорошо, разошли приказ аналитикам-кураторам докладывать о сложностях в ходе эвакуации, требующих силового вмешательства ОЗЛ, – приказал я.

– Сделано, – произнёс ИИ в ответ.

– А теперь свяжи с Филином.

И в наушнике пошли гудки вызова а потом трубку взяли.

– Не доброе утро тебе, Четвёртый, прости, Медоед! Ты теперь как Баста у нас, Нагано и Нинтэндо одновременно: мало того, что сверхпопулярен, так ещё и столько имён, – начал Филин.

– И тебе привет. Вопросик у меня к тебе как кадровику: у нас по штату 510 ликвидаторов на всю Россию, а работает 123. Вопрос: а где остальные 387?

– Ну как где? Один на повышение пошёл, теперь контролёр у нас, трое в декретном отпуске, шестнадцать ранено и проходят лечение, восемь под следствием… А в чём вопрос Слава? – спросил меня Филин.

– Филин, какая сложность укомплектовать остальные должности? – начал я с претензии.

– Всё укомплектовано у нас, прислать тебе ведомости, которые мы в Москву высылаем? – удивил меня он.

– Как это укомплектовано, я же вижу, что нет людей? – снова спросил я.

– Слушай Слав и запоминай пожалуйста, и в следующий раз ты с этим вопросом уже к Дяде Мише иди. Сейчас тебе святая святых открою, меня тут как раз уполномочили тебя информировать, сверху. То что ты видишь это то, собственно, почему у нас с Советом ОЗЛ и были проблемы. Раньше ликвидаторы были вне штата и за ликвидацию получали баснословные деньги, но ведь эти деньги откуда-то выделялись? И никто не спрашивал, откуда. А когда ликвидатору было нужно оборудование, ему его привозили без проблем. Это же не вызывало у тебе подозрений? – спросил он вкрадчиво, словно это было лишь началом истории.

– Я думал, такова наша структура, – произнёс я.

– Всё так. Я как бы сам всего не знаю, но деньги по штату продолжают выделяться на 510 ликвидаторов и на 510 кураторов ликвидатора, теперь они аналитики, кстати. Зачем и куда они идут? Я расскажу тебе. Если мы с тобой покажем, что не можем укомплектовать штатную численность, а у нас запросы более чем серьёзные, то у нас эти должности просто отберут. Поэтому они у нас укомплектованы. Просто раньше за счёт мёртвых душ ты хоть и работал за троих, но и получал нормально. И да это звучит как коррупция, но на самом деле это управляемая госсхема целью которой не личное обогощение. Смотри: наш условный враг ещё с 90-х получил линии контроля над нами и видит, куда уходят денежные потоки в России, а программа ОЗЛ – это по сути система внутренней службы. Заметь, не внешней, а внутренней.

– Я ничего не понимаю. Давай как для детей, если тебя уполномочили.

– Как для детей… Смотри деньги выделяются на ОЗЛ, но идут на те нужды государства, которые не должен отследить враг. Западная пропаганда не зря качает тему коррупции в России, потому что коррупция – это способ накопить ресурс для противодействия внешнему врагу. Можно и купить то чего у нас нет, и Тим это доказал, когда в Россию бомбу привёз из Пакистана. Они в Совете думали, что борются с коррупцией, что ликвидаторов не должны заваливать деньгами, что вас надо в штат, а Дядю Мишу судить за растраты и отмывание денег. Вот только у Дяди Миши, кроме особняка в Томске, ничего нет: домик за 15 миллионов, и машина за 5, и капец. Так вот, введя ликвидаторов в штат, они резко сократили возможность нашего инструмента, но мы на то и инструмент, чтобы работать на благо Родины.

– Я всё ещё не понимаю: ты говоришь, что всё легально у нас, когда деньги куда-то платятся, а люди не работают?

– Чтобы поддержать какое-нибудь внешнеполитическое действие за счёт свободных денег, мы должны их откуда-то взять. Как США, мы не можем через USAID оранжевые революции по всему миру делать, но противостоять им мы должны. Ты спросишь: откуда?

– Спрошу, но, кажется, я уже понял, – ответил я.

– Государство должно у себя эти деньги «украсть», чтобы поддержать какое-нибудь пророссийское правительство в Африке, например.

– А программа «Вернувшиеся» тут каким боком? – спросил я.

– Давай на аллегориях. Когда нефть добывают, получают нефть, газ и воду. «Вернувшиеся» – это способ смотреть в будущее и прошлое и влиять на настоящее и на наше будущее.

– Как влиять? – спросил я.

– Ну, например, появляется психопат, который считает, что в 2126-м случится ядерная война. Мы его изучаем и приходим к выводам, из-за чего, а потом в настоящем влияем на мир так, чтобы этой войны не было. Ну или она была в нашу пользу. А ликвидаторы – это программа реабилитации людей, которые являются специалистами в своей отрасли и подпадают под программу «Вернувшиеся». По сути, если говорить в аллегориях о добыче нефти: мировое будущее – это нефть, а ликвидаторы – газ или вода.

– Понял. Мне что делать со штатом, у меня некомплект? – попытался я его вернуть на малую землю из геополитики.

– Комплектовать комплект, мы как кадровый аппарат тебе в этом поможем, – ответил Филин.

– Так вы уже не справились с задачей? Как вы мне поможете? – упрекнул я Филина, хотя он в должности немногим дольше меня.

– Мы не – не справились, мы просто не совсем кадры. Мы глубинные аналитики программы «Вернувшиеся».

– Кто тогда кадры ОЗЛ? – спросил я.

– Ты. Я. Мы все. Ты находишь бойца – кандидата в ликвидаторы, мы идём навстречу и так и быть его принимаем в штат.

– Получается, борьба с преступностью – это ширма для добывания ресурса на геополитическую борьбу? – спросил я.

– Вот ты 90-е помнишь?

– Ну помню, – ответил я.

– ОЗЛ служит тому, чтобы в России не было 90-х, чтобы США и Европа не втянули нас в очередную войну, особенно на своей территории, с какой-нибудь прокси-силой. Ты недавно в должности, и то, чем ты занимался как ликвидатор – важно, но не так важно, как превентивное купирование кризиса 90-х, например. Не веришь мне – сходи психопатов послушай, тех, что не забрали из дурок: про радиацию, про заминированные сотни тысяч километров, про дроны над Россией, достающие до Урала. А хочешь совсем жести, спроси про русско-китайскую войну 2045…

– Это какой-то бред. Филин, ты зачем мне всё это говоришь? – не понял я.

– У тебя твоя майорская душа кипит от того, что у тебя личный состав рассекретили и частные лица начинают твоих людей гнобить. А я тебе говорю, что у нас с тобой одинаковая по весу должность и мной командовать не получится, просто потому что задачи у нас разные хоть и цели одни. А в части соприкосновения – давай, я всегда тебе навстречу пойду. Ищи людей, комплектуй себе штат.

– Программа «Эхо» в США – это что тогда? – спросил я.

– Это они нас скопировали, не поняв суть. Они думают, что мы добываем «газ» и «воду», а мы качаем «нефть».

– Понял. Вопросов к тебе, Филин, я больше не имею. – произнёс я.

– Приятно было поболтать. И это – магний с глицином пей, ты какой-то нервный. – на прощание произнёс Филин.

«А был нормальный офицер, пока на должность не встал». – мелькнуло у меня.

А разговор прервался, оставляя меня в задумчивости. В ОЗЛ есть другая, более важная функция, чем устранение внутренних мудил, поэтому комплектацией ликвидаторов никто не занимался, а если занимался, то спустя рукава. А организация отелей, видимо, так прижилась всем в Совете, потому что с помощью них можно было взять у самих себя деньги и направить их на благо Родины, да так, чтобы Запад не узнал. Интересно, сколько отелей по документам построено, но по факту так и не запустилось? И я озвучил этот вопрос Тиммейту.

– А как я это отслежу? – спросил в ответ Тиммейт. – Если у нас всё якобы укомплектованно. Хотя погоди, можно по отзывам ликвидаторов, за них же никто не напишет, что они выехали или приехали. Поэтому из липовых отелей мы просто не получим инфы. В общем, отчёт о липовых отелях будет через 24 часа.

– Вот и славно, – проговорил я, потирая переносицу. – Давай, работай. Сделаем хотя бы то, что можем тут, а там видно будет.

– Я проанализировал схему, которую услышал от Филина, и считаю её логичной. А знаешь, что ещё я думаю?

– Что? – спросил я.

– Что золото Колчака так и не найдётся. Потому что если найдётся, то пойдёт на глобальные нужды. Вернувшийся Красноармеец очень удивится такому подходу, не исключено, что проведёт пару месяцев терапии в «отеле».

– Я думал, Филин простой куратор, а он осведомлённым оказался, – посетовал я.

– Простого куратора к тебе бы не поставили, и простого куратора не повысили бы до начальника кадрового аппарата ОЗЛ.

– Блин… – выдохнул я. – Какой же муравейник я сейчас качнул.

– Не качнул, а стал главой специальных муравьёв-убийц, всё ради общего Леса.

– И как работать, если мне в Москву нельзя? – спросил я, но больше в пространство.

– Аллегория: они по МКАДу мелком от муравьёв очертили. – посмеялся Тиммейт, пошутив, что даже я улыбнулся.

– Пойдём спать, – произнёс я. – Тебе не надо, поэтому ты, если что, буди меня и рули процессом.

И я пошёл в отель, закрыв авто. Столкнувшись с Ярополком, он шёл на выход, у него в руках был лук и колчан со стрелами, притом лук был спортивный, а не древний.

– Ты куда с этим? – спросил я его.

– Землеройка сказал периметр сторожить, княже!

– Ты из него на какое расстояние стреляешь?

– Пятьсот шагов. – перевёл Тиммейт для меня совсем непонятное: Пѧть сътъ възвратъ.

– Понял. Сторожи. – кивнул я и прошёл внутрь к компьютеру и Кулику, сидящему возле него с банками энергетиков и смотрящему в экраны.

– Комнаты есть свободные? – спросил я.

– На третьем этаже, 32-я. – произнёс он.

– Теперь там мой штаб. – проговорил я. – Камеру внутри отключить, вай-фай оставить открытым для подключения, дверь на биометрию мою поменяй.

– Есть. – произнёс Кулик и добавил: – У вас кровь, Медоед.

– Красная? – спросил я.

– Красная. – повторил он утвердительно, пока я вытирал её ладонью.

– Значит, не всё ещё потеряно, – произнёс я и пошёл вниз.

Одна из дверей холла отеля скрывала за собой лестницу, и если на фасаде у неё было написано «0», то на другой стороне была цифра 1. В отличие от Томского филиала отеля тут этажи шли вниз, и я спускался по светлым ступеням, минуя дверь с номером 2, и прошёл ещё ниже к двери с номером 3. Входя в круглый холл через дверь с номером 30, я нашёл 32-ю комнату правее от 31-й. И электронный замок подсветил меня красненькой ультрафиолетовой лампочкой-диодом, а дверь щёлкнула отпирающими механизмами. Интересно, мы это у китайцев получаем или сами делаем?