Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Кэт распахнула тяжелую стеклянную дверь и пропустила Пейдж и свою мать внутрь, оставив позднюю осеннюю прохладу снаружи. «Мастерская» была единственным баром в радиусе десяти миль⁵⁰ от Мерри, а Кэт отчаянно нуждалась в хорошей выпивке. Она позвала с собой маму и Пейдж, чтобы они не позволили ей купить коробку яиц и заехать к дому Ноа на обратном пути в свой трейлер.

В любом другом городе мира бар был бы украшен неоновыми пивными вывесками и плоскими экранами с футбольными матчами. В Мерри же ликер на верхней полке был обрамлен светящимися санями Санты. В углу находился клочок танцпола, разрисованный полосками леденцовых тросточек. Постоянные посетители могли приобрести собственные кружки, с их выгравированными официальными именами эльфов. А все официанты были в шапочках Санта-Клауса.

Это было одновременно нелепо и очаровательно.

– Я возьму «Космо»⁵¹, – объявила Анджела, потирая ладони в предвкушении. – Мне жаль, что у тебя был плохой день, милая, но я рада, что могу поучаствовать в части вечера, посвященной выпуску пара.

Кэт должна была быть мертва после целого дня съемок на ногах. Интервью Реджи на камеру и кадры из закусочной произведут фурор. Она знала, потому что посмотрела запись до того, как они начали съемки у Хаев. Съемка, которую Ноа прервал со своим никчемным отношением и предрассудками, тоже прошла хорошо. Зрители должны быть в восторге от кадров «до» и «после».

Кстати, о чувствах. Она все еще была в бешенстве. Кипела от злости. И эта ярость открыла ей второе дыхание. Она нанесла импровизированный визит в инженерное бюро, в котором работал Джаспер Хай, и – с помощью пары взмахов ресниц и нескольких тонких угроз, которые непосвященным показались бы флиртом, – нашла нового спонсора для чертова домика на дереве и заложила фундамент для возвращения Джаспера на работу на полный рабочий день:

«Зрители хотели бы увидеть, что делает хорошая компания для поддержки своих сотрудников, когда они больше всего в этом нуждаются».

Затем она ворвалась обратно в свой трейлер и обновила список дел на завтра вместе с Генри. В дополнение к демонтажу на трех участках, они должны были покопаться в складском помещении парка, чтобы увидеть, насколько повреждены рождественские украшения. Ей нужно было сделать шесть звонков по поводу своего профессионального училища и утвердить целую линейку новых продуктов для линии одежды на следующий осенний сезон.

Но она не могла перестать думать о том, как сильно ей хотелось сломать Ноа Йейтсу нос.

В порыве самосохранения она призвала свою эстрогенную⁵² группу поддержки… чтобы те удержали ее от чего-то настолько глупого, из-за чего она могла сесть в тюрьму.

Пейдж заметила пустой высокий столик в углу и направилась к нему. Задняя стена была освещена одним из тех лазерных фонариков в виде снежинок, из-за которого казалось, что в помещении бушует розовая метель.

Кэт скользнула на барный стул и потерла затылок. В ней скопилось напряжение, которое, как она знала, не развеять ни веселой интрижкой, ни чрезмерным потреблением алкоголя. Нет. Единственное, что могло бы помочь, это переезд Ноа Йейтса машиной посреди улицы.

– Итак, давай поговорим о том, почему ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить, – предложила Пейдж, снимая пальто.

Анджела, ее милая итальянская мама, наклонилась ближе.

– Просто скажи мне, кто это. Ты же знаешь, у нас есть связи.

Эти связи включали в себя двоюродного брата-пекаря в Джерси и мелкого букмекера в Квинсе.

– Поверь мне, мама. Если бы я хотела, чтобы этот парень исчез, я бы хотела получить удовольствие от того, что сделаю это своими голыми руками.

Подошла официантка в зеленом платье эльфа и шапочке Санты.

– Леди, вы выбрали правильный вечер. Сегодня у нас в баре выпивают три самых красивых Дьявола.

Кэт вытянула шею. Она не была заинтересована в сексе сегодня вечером, но это не означало, что она не хотела насладиться видом.

– Черт возьми! – прошипела она, схватив меню и поднеся его к лицу.

– О! Это Дрейк, Генри и… оу. – Пейдж нервно отодвинула посуду подальше от Кэт. – Мы можем пойти куда-нибудь еще.

– Где еще, черт возьми, мы сможем выпить? На парковке винного магазина? – зашипела Кэт. Ей придется поговорить с Дрейком и Генри о том, кому они преданны. Кэт расправила плечи и покачала головой. – Нет. Мы остаемся. Он может уйти.

Они заказали себе напитки, «Космо» для всех плюс двойную порцию «Джемесона»⁵³ для Кэт, и она занялась тем, что метала кинжалами из глаз в направлении Ноа.

Анджела поставила ноги на перекладину табурета и привстала, чтобы получше рассмотреть.

– О, это Ноа? – спросила она.

Кэт дернула ее обратно вниз.

– Мам!

– Что? Он не похож на адское чудовище. Он очень симпатичный. Очки делают его похожим на интеллектуала.

– Адские твари необязательно должны быть уродливыми. Внутри него скрыт гниющий шведский стол из придурков.

Брови Пейдж взметнулись вверх, и она послала Анджеле многозначительный взгляд.

– Что? – требовательно спросила Кэт. – Знаешь, что он мне сказал?

– Нет, – ответила Анджела. – Единственное, что мы из тебя вытянули, – это «гниющий шведский стол из придурков».

– Он ворвался в дом Хаев. Я сидела на улице с Эйприл и Сарой после того, как Эйприл немного расчувствовалась. Он спросил, нравится ли мне заставлять маленьких девочек плакать. Вел себя так, будто я только что довела обеих девочек до нервного срыва и бессовестно снимала это для истекающей слюной аудитории бездушных садистов.

– Ты становишься по-настоящему щедрой на описания, когда злишься и трезва, – заметила Пейдж. – А твоя аллитерация⁵⁴ впечатляет.

– Не заставляй меня добавлять тебя в мой список случайных происшествий, – предупредила Кэт.

– Почему он так себя вел? – спросила ее мать.

– Он думал, что я заставляю Эйприл плакать на камеру, пока я не указала, что снаружи нет камер. Ага. Затем он разразился очередной тирадой о том, что я являюсь ярким маяком для всего неправильного в этой вселенной. И я, наконец, предоставила ему доказательства этого. По крайней мере, на словах, потому что я гребаная леди.

Официантка вернулась с их напитками.

– Вы, три леди, – сча-стли-ви-цы. Любезно предоставлено Дрейком «Секси» Маккенроу.

Кэт взглянула в сторону бара. Дрейк и Генри весело помахали. Ноа просто смотрел на нее.

Пейдж и Анджела подняли бокалы в знак благодарности. Кэт уставилась на Ноа, надеясь, что он прочтет ее мысли.

Пошел. Нахуй.

Он приподнял бровь, и уголок его рта изогнулся. Глаза Кэт сузились. Как он смеет выглядеть таким спокойным, таким привлекательным.

Пейдж достала свой телефон.

– Что ты делаешь? – зашипела Кэт.

– Я пишу Дрейку и говорю ему, чтобы он не позволял Ноа приближаться сюда, иначе ты выпотрошишь его, как рыбу, на глазах у всех этих свидетелей, и нам придется ехать очень далеко глубокой ночью, чтобы спрятать тело.

Дрейк поднял свой телефон. Сообщение получено.

Кэт снова обратила внимание на стол.

– Так или иначе, он орал там на меня на тротуаре. И я сорвалась. Это был долгий съемочный день, а затем мы пришли в дом, который всего два года назад отремонтировали до совершенства. А теперь он заплесневелый, грязный и совершенно непригодный для жизни. Мне хотелось плакать вместе с Эйприл.

Анджела потянулась и сжала ее руку.

– Милая. Ты – моя дочь, и, если ты хочешь, чтобы я пошла туда и сбила очки с этого невероятно красивого мужчины, я это сделаю.

Кэт ненадолго задумалась. Но как бы ни было интересно посмотреть на это, она предпочитала вести битвы самостоятельно. И самой раздавать пощечины.

– Спасибо, мама. Если ты не возражаешь, я пока не буду отклонять это предложение.

Анджела кивнула.

– Просто скажи мне, где и когда, и я буду там, чтобы выбить дерьмо из любого, кого ты захочешь.

– Ах, семейные узы, – вздохнула Пейдж. – Итак, что еще произошло снаружи? Мы все слышали крики.

– О! – Кэт шлепнула по столу так сильно, что задребезжали напитки. – Представляешь! Он сравнил меня с одним из тех грязных подонков, охотящихся за машинами скорой помощи, и обвинил меня в похищении его дочери и втягивании ее в «грязную драму»!

– Ну, это просто смешно. Мама Сары доверила ее тебе и, очевидно, дала ему знать, раз он знал, где искать Сару, – отметила Пейдж.

– Спасибо, – сказала Кэт, так бурно жестикулируя, что мать взяла ее бокал и прижала к груди. – Именно об этом я и говорю.

– Не думаешь, что у него могло произойти что-то такое, что помешало бы ему признать твою щедрость и гениальность? – спросила Анджела, крутя пальцем у виска.

– Ты имеешь в виду что-то вроде опухоли мозга? – подыграла Пейдж.

– Это должна быть она. Другого объяснения просто нет, – объявила Анджела. Она допила свой напиток и держала пустой стакан над головой, ожидая пока их официантка пройдет мимо.

Как по волшебству, через мгновение, девушка прибыла с тремя свежими напитками.

– Этот раунд за Ноа, нашим очень сексуальным, очень одиноким городским управляющим.

Кэт отодвинула бокал. Какого черта человек, который обвинил ее в том, что она антихрист человеческой порядочности, купил ей выпивку. Было ли это жидким средним пальцем?

– Что с тобой не так? Каталина Кинг не отказывается от бесплатных напитков, – сказала Пейдж, пододвигая напиток обратно к ней.

– Скорее всего, он отравлен.

– Мне неприятно указывать на это и заставлять тебя думать, что я не на твоей стороне, и я надеюсь, ты знаешь, что если тебе понадобится помощь в сокрытии его тела, ты можешь на меня рассчитывать, но…

Кэт холодно взглянула на Пейдж, осмелившуюся сказать что-то в пользу Ноа.

– Я думаю, может быть, нам стоит попытаться сохранить мир. Мы пробудем здесь до Рождества. Это пять недель, которые могут быть просто невыносимыми, если мы дадим Ноа хоть какой-то повод усложнить нам жизнь.

Кэт прикусила губу. Отступать от боя было не в характере Кингов.

– Как насчет того, чтобы просто держать его подальше от меня, и он проживет еще один день в своей личине мудака?

– Я чувствую, что должна пойти поговорить с ним и выяснить, в чем именно заключается его проблема с моей дочерью, – размышляла Анджела вслух.

– Не разговаривай с ним, – приказала Кэт. – Я выпью этот напиток вместо того, чтобы выплеснуть его ему в лицо, но никто не собирается вступать с Ноа ни в какие другие конфликты, кроме рукопашного боя. Она схватила официантку за руку, когда та проносилась мимо столика. – Еще один «Джемесон», пожалуйста.

– Вопрос из разряда приятных. – Пейдж подняла руку. – Почему Ноа так действует тебе на нервы? Ты привыкла к тому, что тебя недооценивают. И, если позволишь, обычно ты этим наслаждаешься.

Кэт указала прямым указательным пальцем на Пейдж.

– Не говори этого, – она могла слышать мысли своей подруги ясно, как колокольный звон.

– Может быть, искры летят, потому что происходит какое-то притяжение, – сказала Анджела, поправляя свои темные волосы.

– Мама!

– Пейдж права, – продолжила Анджела, не обращая внимания на резкий тон Кэт. – Обычно ты позволяешь этой дряни литься из их ртов, а затем давишь недостойную, недооценивающую тебя задницу, словно таракана каблуком. Ты никогда не тратишь время на раздумья по этому поводу.

Кэт барабанила пальцами по столу.

– Я не раздумываю.

– Может, и не раздумываешь, – сказала Пейдж так, что Кэт подумала, что она не имела это в виду. – Но есть что-то в этом парне такое, что тебя цепляет. И все, о чем мы говорим: что, если это не ненависть?

– О, так я должна принимать слова этого мудака, орущего на меня на улице, за флирт?

– Замечание принимается, – любезно кивнула Пейдж. – Думаю, мы с твоей мамой просто задаемся вопросом, стоит ли за этим что-то еще, кроме жалкой ненависти.

– Не в данном случае. Уверяю вас, – сказала Кэт, потягивая свой «Космо» и позволяя водке делать свое дело. У нее были очень сильные чувства к Ноа. Убийственно сильные. И она не была заинтересована в психоанализе того, почему именно он добрался до нее.

Официантка принесла ей «Джемесон» и благоразумно удалилась без каких-либо комментариев.

– Прошу прощения. – Грубый голос прервал внутренние рассуждения Кэт. Мужчине было за пятьдесят. У него был широкий приплюснутый нос, а здоровенный пивной живот обтягивала рубашка с подтяжками.

– Ну и ну, не мой ли это старый знакомый…

– Регис, – представился мужчина, неловко склонив голову.

Пейдж уже соскальзывала со своего табурета, будто бы собираясь вмешаться.

– Освежи мою память, Регис, – лукаво произнесла Кэт. – Как мы познакомились в прошлый раз?

И без того румяные щеки мужчины приобрели рубиново-красный оттенок. Он прочистил горло.

– Ну, насколько я могу вспомнить, мы встретились прямо здесь, на танцполе.

– Хмм. И как же прошло наше знакомство? – Кэт постучала пальцем по подбородку, прекрасно помня, как все было.

– Что ж, мэм. Я немного распустил руки, и вы честно предупредили меня, прежде чем ударить прямо в лицо.

– Это действительно звучит знакомо. Как поживают твои руки сейчас? – спросила Кэт.

Пейдж поперхнулась своим «Космо».

– Попало не в то горло. Простите, – выдохнула она.

– Эти руки больше не блуждают. Я могу вам это обещать. В тот день я чувствовал себя особенно подавленным, слишком много выпил и вел себя как дурак, – объявил Регис. – Но благодаря этому удару я привел свою жизнь в порядок.

– Что ж, я рада это слышать, Регис, – кивнула Кэт.

– Хотел спросить, могу ли я угостить вас, дамы, выпивкой в качестве извинений?

Кэт посмотрела на своих спутниц.

– Напитки с извинениями принимаются.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Кэт допивала свой третий «Космо» и не чувствовала боли. Она перестала отводить взгляд и наблюдала, как Ноа пялится на нее. В «Мастерской» было многолюдно и шумно, соседи наконец-то могли немного выпустить пар теперь, когда прибыла своеобразная кавалерия, несущая с собой надежду на будущее. Ее мать и Пейдж обменивались историями о дне Габби, но Кэт никак не могла отвести затуманенный взгляд от зеленых глаз на другом конце бара.

Когда Кэт наконец вернула свое внимание к пустому стакану и кóстеру⁵⁵ с надписью «Ничто не напоминает о Рождестве больше, чем Мерри», Ноа поднялся со стула и накинул на плечи шерстяное пальто. Он пожал руку Генри, а затем Дрейку и направился к двери. Он останавливался почти у каждого столика между барной стойкой и дверью, обмениваясь приветствиями и рукопожатиями. И когда он подошел к двери, его глаза нашли ее.

Она вообразила себе этот едва заметный кивок? Выразительный взгляд?

Ноа Йейтс приглашал ее выйти на улицу. Возможно, у нее появилась возможность надрать ему задницу в переулке сегодня вечером. Она приберегла бы наезд машиной и побег на тот случай, когда протрезвеет.

– Прошу прощения, дамы, – сказала Кэт, сползая со стула. Она не удосужилась взять с собой пальто. Ей не нужны были свидетели. Она направилась в сторону туалетов, а затем, когда убедилась, что Пейдж и Анджела отвлеклись, развернулась к входной двери.

Ночное небо раскинулось темно-синим ковром из звезд, сияющих на свежем морозном воздухе. Кэт скрестила руки на груди и устремила взгляд вверх. Шум и суета бара остались позади, и теперь перед ней царила тишина зимней ночи.

– Хэй. – Ноа прислонился к кирпичному фасаду, засунув руки в карманы пальто. Слово вылетело вместе с облачком пара.

– Хэй и тебе.

– Найдется минутка? – спросил он.

Она не могла его понять. Кэт не чувствовала никаких признаков праведного гнева, который он выплеснул на нее ранее днем. Но и дружелюбным он тоже не был.

– Зависит от обстоятельств.

Дверь бара за спиной Кэт открылась, и на крыльцо вышла парочка, смеясь и размахивая руками. Ноа кивнул в сторону узкого переулка рядом с баром, и Кэт последовала за ним.

– Почему ты выпивал с моими друзьями? – спросила она, когда темнота переулка сомкнулась вокруг них.

– Они пытались научить меня уму разуму.

– О? Насчет чего?

– Тебя. – Он немного наклонился в сторону.

Ноа Йейтс был пьян.

– И что насчет меня?

Ладно, может быть, Ноа был не единственным, кого раскачивало на ветру.

– Они думают, что я ошибаюсь на твой счет.

– Ты ошибаешься на мой счет. Су-у-упер ошибается. – Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, она попыталась ткнуть пальцем ему в грудь. Тычок пришелся на основание горла.

Ноа перехватил ее руку.

– Я начинаю сомневаться, – признался он.

Он не надел перчаток, и его ладонь ощущалась теплой на ее руке.

Она наклонилась, чтобы рассмотреть его лицо. Его очки были немного сдвинуты на переносице.

– Ты вызываешь у меня желание покалечить тебя.

– Да? Ну, это взаимно, – сказал Ноа, его зеленые глаза сузились в тусклом свете переулка.

– Мне не нравится твое отношение. Типа совсем не нравится, – настаивала Кэт.

– Знаешь, что еще я хочу сделать, кроме как покалечить тебя? – спросил Ноа. Он наклонился к ней, как будто собирался рассказать секрет.

Кэт сквозь свой Космо-туман почувствовала запах его мыла. Воздух между ними был заряжен. Она могла представить себе звук пощечины, ощущение его щетинистой челюсти под ее открытой ладонью, когда она бы треснула его по лицу.

– Что?

– Кажется, я хочу тебя поцеловать.

– Ну, это наиглупейшая…

Остальные слова были потеряны, как будто их начисто стерли из ее сознания. Его губы, теплые и твердые, прижались к ее губам, лишая дыхания и способности мыслить. Ноа был теплым и твердым повсюду. И Кэт осознала, что заметила это, проведя руками по его груди под джемпером.

Он развернул ее так, что она прижалась спиной к стене переулка. Холод от кирпича пронзал ее спину, но остальное тело горело. Наклонив голову, Ноа изменил угол поцелуя, и когда Кэт открыла рот, чтобы сказать ему, что это худшая идея в истории худших идей, он перехватил инициативу.

Его язык проник ей в рот, сделав ее совершенно глупой. Грубым движением он погладил ее язык, и из ее горла вырвался стон. Ноа наклонился к ней, прижав бедрами к стене. Ей не хватало воздуха даже для того, чтобы дышать, иначе она бы ахнула, когда он прижался к ней твердой длиной. Либо у Ноа Йейтса был пистолет, либо в его штанах было совершенно другое оружие.

Нетерпеливая и готовая перейти к плохим решениям, Кэт вытащила рубашку Ноа из-за пояса и скользнула под нее руками. Его кожа была горячей на ощупь. Она чувствовала мышцы, жар и как раз нужное количество волос на груди.

– Ах, блять, – выдохнул Ноа. Он снова погрузился в поцелуй и, удерживая ее бедрами на месте, засунул руки ей под свитер.

Кэт пробормотала череду «да», когда эти большие руки скользнули вверх по бокам ее талии и обхватили ее грудь спереди через бюстгальтер.

– Мне нужно еще, – пробормотал он. Ноа вытащил одну руку из-под ее кофты и сжал волосы в кулак. Он откинул ее голову назад, царапая губы Кэт своими, и скользнул под атласную чашечку ее графитового бюстгальтера.

Когда ладонь Ноа коснулась кожи, когда она так легко скользнула по бугорку ее соска, Кэт, видит Бог, захныкала.

Грохот в его груди был таким первобытным, таким вожделеющим, таким неподвластным хладнокровному, помешанному на контроле Ноа, которого она знала.

Недолго думая, Кэт закинула одну ногу на его стройные бедра, стремясь к большему трению там, где она больше всего в этом нуждалась.

Он подчинился, прижимаясь к ней. Его рука крепче сжала ее волосы, и она ощутила, как дрожь пробежала по ее телу. Ноа перестал целовать ее, но не отстранился. Их губы все еще были так близко, что она могла вдыхать воздух, выходящий из его легких.

Твердый член Ноа умолял об освобождении. Она не могла отвести взгляда от зеленых глаз, когда его пальцы сомкнулись над ее соском, дергая и оттягивая, пока Кэт не забеспокоилась, что ее колени вот-вот подогнутся.

Близость, грубая и спонтанная, обнажила ее под этим горячим взглядом. О, да, между ними определенно были искры.

– Это самая глупая вещь… – прошептала она, касаясь его губами. Несмотря на идиотизм ситуации, Кэт просунула руку между их телами и обхватила его член через штаны. Боже мой. Она хотела поближе познакомиться с этой конкретной частью анатомии Ноа.

Ноа стиснул зубы от ее прикосновения.

– Самая глупая, – согласился он, все еще прижимаясь членом к ее руке.

– Ты мне даже не нравишься, – призналась Кэт, сильно прикусив его нижнюю губу.

Поморщившись, он ущипнул вершину ее груди так сильно, чтобы заставить вскрикнуть.

Выражение его лица стало хищным.

– Дело не в том, что ты мне не нравишься. Дело в том, что я тебе не доверяю.

– Что означает, что трахаться в переулке холодной зимней ночью было бы астрономически глупо.

– Ты пьяна, – напомнил он ей.

– Ты тоже не похож на столп трезвости, – заметила она.

– Я ненавижу твой умный рот, – прошипел Ноа, снова целуя ее, и заставляя ноги подкашиваться. Кэт хотела, чтобы слои джинсовой ткани и хлопка исчезли. Хотела, чтобы он провел набухшей головкой своего члена по ее скользким складкам, прежде чем ворваться в нее и избавить от боли в сердце, которая грозила свести ее с ума.

– А я ненавижу тебя, – ответила Кэт.

Он укусил ее в шею, а затем всосал место, где остался след от зубов.

– Я не знаю, что это такое, – сказала она, вцепившись ему в ремень.

– Поторопись, пока мы не пришли в себя.

Пальцы Кэт нащупали пряжку.

– Почему на тебе столько чертовой одежды? – Холодно больше не было. Жара, который они излучали, хватило, чтобы изгнать зиму из переулка.

– Кэт? – донеслось до них ее имя, выкрикнутое у входа здания.

– Блять, блять, блять, – запаниковала Кэт. – Это Пейдж.

Ноа отскочил назад и попытался засунуть рубашку обратно за пояс.

– Просто застегни пальто, гений, – прошипела Кэт, пытаясь засунуть грудь обратно в лифчик.

– Кэт? О, э-э… – Пейдж запнулась, вглядываясь в переулок. – Все в порядке?

– Все в порядке, – сказала Кэт, откашлявшись и скрестив руки на груди. – Мы просто говорили о том, как сильно мы ненавидим друг друга.

– Прелесть. – Даже пьяная Пейдж была рассудительнее, чем Кэт. – Почему бы вам двоим не закончить с этим на сегодня? А завтра мы проясним ситуацию?

Ноа все еще смотрел на Кэт, как на десерт.

– Ага. Конечно. Мне подходит. – Он потер затылок рукой, которая несколько мгновений назад сжимала ее грудь.

Кэт облизнула губы и заметила, как взгляд Ноа заострился на ее рте.

– Как бы там ни было, – пожала она плечами. Протискиваясь мимо Ноа, она убедилась, что провела костяшками пальцев по его все еще твердому члену.

Она услышала, как Пейдж что-то говорит Ноа, но шум крови, стучащей в ушах, заглушил ее слова. Она только что целовалась со своим заклятым врагом. Она была готова упасть на колени в переулке, чтобы вытащить член своего смертельного врага из штанов и…

– Ты в порядке, Кэт? – спросила Пейдж, догоняя ее трусцой. – Это выглядело как довольно напряженный спор там.

– Напряженный, – согласилась Кэт.

– Нам действительно придется найти способ сохранить мир между вами, если мы хотим, чтобы это шоу состоялось, – напомнила ей Пейдж. Единственным намеком на отсутствие у нее трезвости было то, что она закрыла один глаз, чтобы лучше сфокусироваться на лице Кэт.

– Ты такая странная пьяница, – заметила Кэт.

Пейдж не по-женски фыркнула.

– Я? Это ты обычно заканчиваешь тем, что скачешь на каком-нибудь парне, как бык на родео.

– Ага. Именно так поступают нормальные пьяные люди.

Однако нормальные пьяные люди, не стали бы целовать кусок дерьма вместо мужчины, единственной целью жизни которого, казалось, было свести ее с ума. О чем она думала? Что было в тех «Космо»? Мышечные релаксанты?