Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Кэт расслабилась, когда женщина с плечами, как у полузащитника, и волшебными успокаивающими пальцами растирала что-то кремовое по ее лицу. Она чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Она была истощена, разрываясь между окончательным определением мест завтрашних съемок с Пейдж, установкой и сокрытием ее суперкрутого подарка для Мерри и ее секретным проектом.

Смуглая массажистка по имени Тедди размяла ее спину и плечи. Ее ногти были красивого празднично-сливового цвета, а после процедур по уходу и тонизированию лица она была готова к завтрашнему дню.

– Это. Просто. Лучшее, – восхищенно вздохнула Сара в другом конце комнаты. Она щеголяла новыми карамельными прядями, которые, вероятно, заставят Ноа сойти с ума из-за того, насколько взрослой она с ними выглядела. Они с Эйприл выбрали одинаковый красный лак для ногтей с блестками, идеально подходящий для Рождественского эпизода.

– М-м-м, – мурлыкала мама Кэт, пока Тедди массировала нежное место на ее стопе.

Пейдж, Кейти и Меллоди оживленно обсуждали предстоящую свадьбу Меллоди и Рики.

– Все, – объявила Волшебные Пальчики с сильным австрийским акцентом. – Не двигайтесь.

Женщина накинула теплое полотенце на шею Кэт и вразвалочку вышла за дверь. Кэт ценила эффективность выше дружелюбия. Особенно, когда результат говорил сам за себя. Она пребывала в блаженстве и радовалась возможности просто сидеть и не двигаться.

У нее на коленях зажужжал телефон. Приоткрыв один глаз, она подняла его вверх.

Ноа: Мы немного выпили.

Прикрепленная фотография заставила ее расплыться в улыбке, такой широкой, что в рот попали антиоксиданты. Из-под журнального столика торчала одна ножка Габби в носочке, так же как и бóльшая часть нижней части тела Дрейка. Гэннон крепко спал на диване с открытым ртом, в то время как ухмыляющийся Генри аккуратно украшал его лицо наклейками. Рики то ли танцевал перед телевизором, то ли у него был какой-то припадок.

Кэт быстро сделала селфи и отправила его в ответ.

Кэт: Занята тем, что становлюсь красивой.

Ноа: Пустая трата времени. Ты и так красивая. Самая красивая. Это майонез?

Кэт: Это не майонез. Это что-то очень дорогое и звучащее по-французски.

Ноа: Я упоминал, что немного выпил?

Кэт: Возможно, ты говорил что-то подобное.

Ноа: Я, наверное, попрошу тебя завтра остаться, хоть и знаю, что ответ будет отрицательным. Но я ненавижу сюрпризы, поэтому все равно решил тебя предупредить. К тому же, я немного выпил.

Кэт не знала, что ответить. Он привязался, как она и боялась. И черт возьми, не только он. Ей нравилась сварливая предсказуемость Ноа. Его сексуальные очки ботаника. Его непоколебимая преданность дочери. Его стремление сделать все возможное для благополучия окружающих.

И что, черт возьми, она должна была с этим делать?

–

К тому времени, когда спа-цирк подъехал к входной двери Ноа, все они были подготовлены к завтрашнему дню и отполированы до блеска. Они вывалились из внедорожника и поднялись по ступенькам к входной двери. Теперь уже почти трезвый Ноа с энтузиазмом открыл дверь.

– Дамы!

Кэт потрепала его по щеке, проходя мимо него в прихожую. Гостиная была полна мужчин. Крепко спящих мужчин. Габби сидела на коленях у Гэннона, радостно наблюдая за поющими жуткими куклами по телевизору, пока ее отец храпел.

– Боже, – вздохнула Пейдж. – Похоже, у вас, парни, был насыщенный день. – Она подняла Габби и поцеловала Гэннона в лоб.

Гэннон притянул ее к себе, чтобы она растянулась на нем.

– Эй, сестра прямо здесь, – сказала Кэт, притворяясь, что ее тошнит.

– Это ничто по сравнению с тем, что мне пришлось выслушать сегодня, – зевнул Гэннон. – Давай, жена. Вернемся домой и сделаем друг с другом что-то нехорошее.

– Ббблллл, – защебетала Габби, хлопая в ладоши.

– Что это только что вырвалось изо рта моего милого ребенка? – резко спросила Пейдж.

– Она сказала блин, – пробормотал Дрейк, отрывая голову от подушки.

– Четко и ясно, – согласился Генри, со своего места на полу.

– Это определенно было не «блять», – объявил Рики.

Джаспер пнул Рики в голень.

– Ауч!

Кэт подавила смех и наблюдала, как Ноа пытается не паниковать из-за волос Сары.

Вечеринка закончилась, и все разошлись семьями и парами, увозя остатки еды и детей, пока не остались только они вдвоем.

Ноа обнял Кэт за плечи, когда они махали на прощание Саре, Меллоди и Рики. И к тому времени, как в машине Меллоди зажглись фары, Ноа уже затаскивал Кэт обратно в дом.

Он поцеловал ее, и она ощутила сладость на вкус.

– Тебе не кажется, что нам следует поговорить? – спросила она.

– Поговорим позже. – Он низко наклонился, перекинул ее через плечо и направился к лестнице. Кэт взвизгнула, когда он взбежал вверх. Его плечо врезалось в ее солнечное сплетение при каждом шаге. Он швырнул ее на матрас без церемоний, но с большим энтузиазмом.

Рассмеявшись, она подпрыгнула на подушках.

– Сколько же ты выпил?

– А что? – спросил Ноа, скидывая тапочки и стягивая футболку через голову.

– Потому что существует правило, запрещающее использовать партнеров в своих интересах, когда они пьяны, – напомнила ему Кэт.

– Ты действительно хороший человек, знаешь об этом? – настаивал Ноа, расстегивая молнию на джинсах.

Кэт прикусила губу, когда они скользнули к его бедрам, открывая вид на V-образную мышцу, которую она так любила кусать.

– Я довольна хороша, – согласилась она.

– Неудивительно, что я влюблен в тебя, – непринужденно бросил он.

Кэт моргнула.

Со спущенными на бедра джинсами, Ноа подошел к комоду. Он резко выдвинул ящик и вытащил спичечный коробок. Чиркнув одной, он зажег две свечи перед зеркалом.

– Ноа. – Она тихо произнесла его имя, даже не уверенная, что может или должна сказать дальше.

– Забавно, как можно идти по жизни и быть максимально осторожным, соблюдать все правила, а потом БАЦ! – Он воткнул что-то в розетку на стене, и пол засиял. Он разложил рождественские гирлянды по всем предметам мебели и полу.

– В любом случае… – Он засунул большие пальцы в карманы джинсов, спуская их вниз по бедрам. – Завтра я собираюсь попросить тебя остаться. И я предупреждаю тебя, потому что хочу, чтобы ты действительно подумала об этом.

Он уже был твердым, что выглядело особенно впечатляюще в мягком сиянии рождественских огней.

Он приблизился к ней по изножью кровати. Кэт почувствовала, как у нее перехватило дыхание от вида красивого мужчины, любившего ее, и накрывающего ее тело своим. Он прижал ее к матрасу своим весом.

– Сегодня я либо уговорю тебя остаться, либо подарю воспоминание, которое останется с тобой навсегда.

– И погубит меня для других мужчин, – догадалась Кэт.

– И это тоже, – сказал Ноа, обхватывая ее подбородок рукой.

– Я люблю тебя, Каталина Кинг. Я не хотел этого и не уверен, как это произошло. Но я был бы дураком, если бы просто позволил тебе уйти.

Его рот, наконец, заткнулся и принялся за работу, покрывая нежными поцелуями ее губы, нос, веки. Вместе они стянули с нее рубашку, а затем и брюки. Он гладил ее, каждый дюйм ее натертого маслом тела, разжигая пламя желания настолько ужасающее, что Кэт могла лишь мечтать о том, что сумеет об этом забыть.

Ее бюстгальтер, казалось, распался, нижнее белье испарилось, а затем они остались просто кожа к коже. Он неторопливо целовал ее, двигаясь ото лба до кончиков пальцев ног и обратно, несмотря на то, что она умоляла его о большем. Несмотря на то, как пульсировал его член напротив нее. Он щекотал и дразнил ее своим языком, скользя по складкам между ее бедер, пока она не задрожала на грани ошеломляюще прекрасного оргазма. Это было похоже на то, что солнце восходит в ее теле, постепенно заливая ее светом.

Когда она попыталась двинуться, взяв контроль в свои руки, чтобы прикоснуться к нему в ответ, Ноа закинул ее руки за голову.

– Просто прими это.

Это был приказ, которому на этот раз она подчинилась. Каждая клеточка ее тела затрепетала, готовясь к еще большему удовольствию.

Он устроился между ее ног, лениво натягивая презерватив, делая паузу, чтобы поласкать обе ее груди, пока она снова не начала извиваться. Беспомощная, уязвимая, нуждающаяся, она открылась для него, соблазнительно покачивая бедрами.

Она почувствовала, что умрет, если он не войдет в ее тело, и со слезами на глазах умоляла его наполнить ее. И он это сделал. Один томный толчок, и он полностью оказался внутри нее, сделав их единым целым. Ее тело узнавало его как часть самого себя.

И зарево снова начало разгораться.

Он двигал бедрами медленно и томно. Это был не тот быстрый, безрассудный секс, который она предпочитала в прошлой жизни. Это была любовь в ее физической форме. Поклонение друг другу. Возвышение друг друга на неизведанные небеса.

Из-под ресниц потекли слезы от красоты этого момента. Умный ублюдок знал, что она не сможет его забыть. Никогда не забудет об их связи. Она кончит, взрываясь вокруг него, как сверхновая, и никогда не сможет двигаться дальше.

Она крепко сжала его между своих бедер.

– Ноа. Подожди.

Он остановился, неподвижный, как статуя, даже когда его член дернулся внутри нее в знак протеста.

– Что-то не так? Я причинил тебе боль?

Она покачала головой.

– Если мы собираемся сделать это самым запоминающимся опытом в истории секса, я хочу, чтобы ты кончил в меня.

– Все, что ты захочешь, – согласился Ноа.

– Без презерватива.

Его тело плотно прижалось к ней.

– Ты уверена? – Его голос был хриплым.

Она никогда не делала этого без презерватива. Ни разу за все шестнадцать лет секса.

– Уверена. – Так и было. Она хотела, чтобы на этот раз между ними не было преград.

Ноа оперся на одну руку, осторожно выходя из нее. Она услышала, как скользит снимаемый презерватив. Почувствовала, как он расположился у ее входа. Теперь между ними не было ничего, кроме жара.

– Точно уверена? – спросил он снова.

– Абсолютно, – выдохнула она.

И с этим утверждением Ноа вошел в нее одним совершенным толчком.

Они оба вскрикнули, и Кэт прильнула к нему, когда он начал двигаться в ней. Не так, как раньше. Гораздо сильнее.

Ноа застонал у ее шеи, и она знала, что он тоже это чувствует. Ту связь, от которой она, возможно, пряталась. Которую игнорировала. Ее нельзя было отрицать, не теперь.

Он двигался в ней, медленными, размеренными движениями, которые сводили ее с ума. Она плыла вместе с ним, позволяя ему возносить ее все ближе и ближе к солнцу.

Он шептал ей на ухо хриплые обещания любви. Кэт впилась ногтями в его плечи, когда пробудился первый порыв освобождения.

– Ноа!

– Я здесь. Я с тобой, – обещал он.

Она прыгнула, раскрыв руки навстречу солнцу, позволяя ему пылать внутри, пока не была уверена, что они оба сгорят. Но он был там, с ней, изливаясь в ее глубины. Волна за волной, они двигались навстречу друг другу жадно и отчаянно.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Кэт расхаживала туда-сюда перед камерами, не обращая внимания на удивленные взгляды звукооператора Эдди.

– Успокойся, детка, – сказал Дрейк, вкладывая ей в руку бутылку воды.

– Я так чертовски нервничаю. Что, если им не понравится? И какого черта, мы должны это снимать? – Она бросила тревожный взгляд через плечо туда, где Ноа и пара дюжин жителей Мерри смеялись и шутили вокруг столика с кофе и печеньем.

– Им понравится. Это невероятно, – пообещал Дрейк.

– И мы должны снять это, потому что это золото, Кэт, – сказала Пейдж, сочувственно улыбнувшись ей. – Если бы ты не была такой вдумчивой и удивительной, мы могли бы замять все это.

– Так помогаешь. Спасибо, – огрызнулась Кэт.

Пейдж положила руку ей на плечо.

– С тобой все будет в порядке. А вот твой второй сюрприз – это мероприятие без камер. Так что, возможно, тебе стоит беспокоиться о нем.

– Теперь я паникую еще больше. – Кэт залпом выпила воду, позволила Арчи подкрасить себя помадой и нацепила ослепительную улыбку для камер. – Давайте просто покончим с этим дерьмом.

– Вот это настрой! – Дрейк хлопнул ее по плечу.

Они нашли свои метки, и Кэт пожалела, что не стоит где угодно, только не здесь, на съемках этой конкретной сцены. Например, в кабинете ее гинеколога. Или в суде присяжных. Она думала, что это хорошая идея, символизирующая город, его стойкость и традиции. Теперь же она казалась ей глупой. Действительно глупой. И они наверняка возненавидят ее. Они, вероятно, забросают ее подгоревшим рождественским печеньем. Посчитают самым настоящим оскорблением.

– Мотор.

Кэт автоматически переключилась с сомневающегося человека на очаровательную телеведущую.

– Когда Мерри потерял свою официальную рождественскую елку, восьмидесятилетнюю сосну, которую они украшали каждое Рождество в течение последних пяти десятилетий, мы поняли, что нам необходимо найти способ заменить ее.

Дрейк плавно перешел к следующей реплике, в то время как Кэт уставилась на Ноа. Больше всего ее беспокоила его реакция. Традиции были важны для него. Она надеялась, это не было слишком большим отклонением.

– Мы дарим вам новую «Рождественскую елку Мерри». Ту, которую вы сможете зажигать в течение следующих пятидесяти лет! – Слова Кэт были убедительны, даже несмотря на то, что ее желудок представлял собой бурлящее месиво нервов. Машинист крана идеально выполнил сброс брезента, обнажив сюрприз под ним.

Толпа ахнула, разразившись спонтанными аплодисментами, а Кэт наблюдала, как Ноа прикрыл рот рукой. Никто не смеялся и не бросал в нее обломками рождественского печенья.

Бронзовая статуя возвышалась на двадцать пять футов⁹¹ над землей, ее извилистые металлические изгибы напоминали ветви вечнозеленого растения идеальной формы. Она гордо и твердо стояла, крепко укоренившись в земле и устремляясь к небу.

Металлообрабатывающая фирма, которую она наняла, превзошла саму себя. Дерево было красивым, прочным и абсолютно идеальным.

– Ноа? – позвала Кэт. – Ты не мог бы подойти сюда, пожалуйста?

Он оглянулся через плечо, словно ожидая увидеть за спиной еще одного Ноа. Кэт ткнула в него пальцем, и он подчинился. Как всегда не желая сниматься на камеру, он засунул руки в карманы, но в его зеленых глазах сверкала радость.

– Не мог бы ты сделать нам одолжение и нажать на эту кнопку? – спросила Кэт, протягивая ему тонкий пульт дистанционного управления.

Он бросил взгляд на камеры.

– Э-э, конечно. – Он ловко ткнул в кнопку пальцем в перчатке, и толпа снова взорвалась, когда статуя засияла.

Тысячи крошечных волоконно-оптических огоньков усеивали поверхность металла, создавая впечатление, будто елка была сделана из звезд. Ночью это будет еще более эффектно.

– Надеюсь, тебе нравится, – тихо сказала Кэт. Она обращалась непосредственно к Ноа, но отреагировали все остальные. Они окружили ее и Дрейка, обняв их всем городом. Десятки людей смеялись, обнимали и благодарили их.

Камеры осторожно проталкивались между ними, чтобы запечатлеть этот момент.

– Снято, – закричала Пейдж. – Давайте приготовимся к интервью один на один, – на этот раз зааплодировала съемочная группа.

Кэт протиснулась сквозь толпу и взяла Ноа за руку.

– У тебя есть минутка? – прошептала она ему на ухо.

– У меня есть для тебя все время мира… по крайней мере, до конца ночи, – тихо ответил он.

– Мне нужно тебе кое-что показать. – Она отвела его за дерево, подальше от толпы, камер и съемочной группы.

Проведя пальцем по одной из изогнутых ветвей, она нашла то, что искала.

– Здесь. Прочти это, – сказала она, подводя его к ветке.

Ноа наклонился и нахмурился.

– Для мальчика, который мечтал о свете, – прочитал он вслух.

Кэт прикусила губу и наблюдала, как волна эмоций пробежала по его лицу. Эти зеленые глаза затуманились за стеклами очков.

– Для меня? – прошептал он, снова и снова проводя пальцем по гравировке.

Она кивнула, не доверяя своему голосу.

Он поправил очки и вытер глаза.

Кэт прочистила горло.

– Мы хотели посадить еще одно дерево. Но время было неудачным, а я хотела, чтобы у вас было что-то большее. Что-то, на что ты мог бы рассчитывать вечно.

– Останься. – Он произнес это, смотря на бронзовое дерево, прежде чем перевести взгляд на нее. – Останься здесь, Кэт. Создай со мной дом. Семью. Все что угодно. Просто останься.

Кэт открыла рот, делая шаг к нему.

Но Джейла уже суетилась вокруг елки.

– Идем, Кинг! Нам нужен Ноа для интервью один на один, и нам нужна пара фотографий, на которых ты и Дрейк стоите перед деревом.

– Да, через секунду…

– Кэт! – позвала Пейдж. – У нас проблема.

– Дерьмо. Ноа. Сохрани эту мысль.

Она оставила его там, рядом с его деревом.

–

Кэт нашла пузырь, островок тишины в сверкающей, праздничной суете парка «Северный полюс». Время близилось к полуночи, и съемочная группа не собиралась сбавлять обороты. Как и толпа. Она должна была поредеть несколько часов назад, семьи должны были отправиться домой, чтобы проснуться пораньше и отпраздновать визит Санты. Но вместо этого они оставались в Мерри, тронутые праздничным духом.

Еще несколько минут.

Еще один горячий шоколад.

Еще один танец.

Они прибывали толпами. Даже больше, чем она ожидала, а она возлагала очень большие надежды. Они увидели шоу, или они приезжали в Мерри в детстве, или они были здесь каждый год. Тысячи семей слушали рождественские гимны, дети сидели на коленях у Санты, а взрослые наслаждались горячим шоколадом, пока их сыновья и дочери преодолевали праздничную полосу препятствий в деревне Санты.

Снег, который начал падать во время официального зажжения елки, мягко накрывал парк белым одеялом. Словно обещание нового дня, нового начала.

Она сделала это. Именно то, что она намеревалась сделать, и гораздо больше.

Кэт провела рукой по бронзе елки. Она была гладкой и холодной на ощупь, но такой прочной. Она простоит десятилетия. Вечная и укоренившаяся в сердцах жителей. Она принадлежала этому месту, символизировала что-то. Кэт почувствовала, как в горле вновь образовался комок.

Вся ее семья столпилась вокруг скамейки в парке. Нонни держала на руках спящую Габби, завернутую в клетчатое одеяло. Гэннон, обняв Пейдж за талию, смотрел в глаза жены, пока они покачивались в такт музыке, и Кэт почувствовала удар под дых от безусловной, неприкрытой любви, которую они излучали. Ее родители, находившиеся всего в шаге от них, обнялись, как подростки, и смотрели на это с чем-то похожим на удовлетворение.

Сара и Эйприл промчались мимо нее, сжимая в перчатках мягкие крендельки. Стайка их одноклассников хихикая, следовала за ними. Сара помахала рукой и послала Кэт воздушный поцелуй.

И там был Ноа, засунувший руки в карманы, и тихо наблюдавший за ней с другой стороны от дерева. Тоска, настолько сильная, что казалось, будто ее сердце разрывается на части, пронзила ее.

Итак, это была любовь. И разве не смешно – наконец осознать это сейчас?

Когда все изменилось? Когда ее цели сместились с больших и масштабных, с прожекторов и подписчиков к этому? К тесному кругу. Пущенным корням. Семье. Сообществу.

Он обходил изгибы и переплетения металла медленно и уверенно – в этом был весь Ноа. Кэт затаила дыхание. Ей хотелось броситься в его объятья и прижаться лицом к его груди. Но им нужно было поговорить. Им так много нужно было сказать друг другу.

– У тебя получилось, – произнес Ноа, кивнув в сторону музыкальной группы и танцпола, все еще заполненного парами в зимних пальто и ботинках. Люди кружились вокруг, в такт особенно энергичной версии «Jingle Bell Rock», создавая смесь красок и смеха.

Ее губы расплылись в улыбке.

– Я же говорила, что сделаю это.

– Это та часть, где ты должна ткнуть меня носом в тот факт, что я когда-либо сомневался в тебе, – усмехнулся он, подталкивая ее ботинок своим.

Кэт скрестила руки на груди, чтобы не кинуться к нему в объятия.

– О, я предпочитаю, чтобы результаты говорили сами за себя. Это заставляет неверующих чувствовать себя большими придурками.

Он улыбнулся, тепло и ласково, и Кэт растаяла.

– Ты говорила мне, что ты – чудотворец, а я не верил. Даже после того, как ты спасла мне жизнь. – Ноа протянул руку вперед и взял ее за запястье, притягивая к себе.

Кэт оглянулась.

– Здесь есть зрители, – прошептала она.

– Меня это устраивает. Кроме того, мне нужно кое-что сказать тебе. И я хочу быть уверен, что ты меня слышишь.

Кэт прикусила губу, а ее пульс участился.

– Ноа, я должна сказать тебе…

– Кэт. Я пытаюсь сказать вот что. Я идеален для тебя. Я – то, что ты ищешь. Я знаю, это безумие. Я знаю, что это не то, о чем мы говорили. Но я бы провел остаток своей жизни, сожалея, если бы позволил тебе уйти. Останься. Или я поеду с тобой. С точки зрения логистики это будет сложнее. Сара, Меллоди и Рики, Эйприл и ее родители, все они должны будут поехать с нами. Но я найду способ, Кэт.

– Ноа…

– Не говори «нет». С тех пор как ты появилась в моей жизни, я начал говорить «да», и это так чертовски приятно.

– Ноа, остановись. – Кэт подняла руку в варежке. – Мне нужно тебе кое-что показать.