Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)
НАД КНИГОЙ РАБОТАЛИ:
переводчик-редактор, дизайнер русифицированной обложки – Полина
редактор-переводчик – Надежда
редактор – Анастасия
редактор – Рената
корректор – Виктория
Посвящается
Квин. Ты будешь замечательной мамой!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Кэт нажала на кнопку ответа на экране своего телефона, пока визажист подкрашивал ей правую бровь.
– Хэй, Лор. Скажи мне, что мы едем на съемки, – потребовала Кэт.
– Опусти бровь, или будешь выглядеть так, словно по твоему лбу ползают гусеницы, – предупредил ее Арчи. Кэт сморщила нос в сторону визажиста и расслабила мышцы лба.
– Да, насчет этого, – начала Лорен. – Не думаю, что тебе понравится.
– Они сказали «нет»? Кто в здравом уме откажется от того, чтобы их разрушенный город восстановили к Рождеству для специального выпуска на телеканале?
– Знаю, – ответила Лорен.
Но Кэт уже завелась.
– Им не нужно будет ждать денег от FEMA1, и мы можем, черт возьми, гарантировать, что их Рождественский фестиваль состоится и будет масштабнее, чем когда-либо. К тому же, принесет еще больше доходов для города, – голос Кэт эхом разнесся по белым стенам гримерной.
– Я знаю. Знаю. Кому ты это рассказываешь, подруга, – сказала Лорен.
– Не стоило мне сразу идти с этой идеей на телеканал. Но кто бы мог подумать, что городом управляет придурок? – сокрушалась она, едва шевеля губами, пока Арчи наносил на них блеск.
– Знаешь, Кэт, мне кажется, что этот придурок затаил обиду. Очевидно, что, когда ты была в Мерри в том эпизоде «Королей строительства», ты задела его за живое.
– И что именно это должно значить? – возмутилась Кэт, барабаня свеженакрашенными ногтями по подлокотнику стула визажиста.
– Городской управляющий считает, что шоу превратило его город в цирк.
Кэт фыркнула.
– Мы отремонтировали дом одной из самых любимых семей города после того, как в них врезался пьяный водитель, и они чуть не лишились крова. В том же самом доме сейчас два фута2 стоячей воды! Я не собираюсь просто оставаться в стороне и ничего не делать!
– Ты звучишь безумно.
– Мы видели город. Мы были там. Половина Мерри, штат Коннектикут, была под водой два дня назад, – продолжала Кэт.
– Я знаю. Знаю. Я тоже там была.
– Какого черта какой-то городской чиновник решил, что им это не нужно?
– Ну, среди прочего, главным аргументом городского управляющего было то, что он не хочет, чтобы какой-то телеканал наживался на горе его соседей.
– Как будто я бы позволила этому случиться!
Арчи ткнул Кэт в лоб кисточкой для макияжа.
– Прекрати корчить рожи, пока я не размазал это дерьмо по твоему лицу.
Кэт показала ему язык, но продолжила более спокойно:
– Мне нужен его номер телефона, – сказала она Лорен.
– Ты уверена, что это хорошая идея? Имею в виду, что парень, кажется, все еще злится на тебя из-за той драки в баре.
– Драки в баре? – Голос Кэт прозвучал настолько высоко, что Арчи затряс палеткой теней. – Он собирается держать на меня обиду за это? Очевидно, он никогда раньше не видел драк в баре, или не верит, что женщина вправе постоять за себя. В любом случае мне придется его просветить.
– Не знаю, Кэт. Кажется, он думает, что ты, по своей сути, – телезвезда-антихрист, желающая вторгнуться в его город и использовать катастрофу ради рейтингов.
– Надеюсь, это вольная интерпретация.
Лорен нервно рассмеялась.
– Если честно, я думаю, что парень напряжен до предела. Ты же видела, насколько серьезны были повреждения.
– Гормоны беременности делают тебя мягкой, – вздохнула Кэт. – Пришли мне его номер.
– Ладно, но…
– Я буду тактична, – пообещала Кэт. – Оставлю при себе все оскорбления в духе «ты большой, тупой идиот». Только пока ничего не говори телеканалу об отказе этого парня – городского управляющего. Мы делаем рождественский спецвыпуск, и он будет в Мерри.
– Удачи. Пожалуйста, не заставляй его плакать.
Кэт отключилась и откинулась на спинку стула.
– Ты не должна кричать на беременных дам, – прокомментировал Арчи, сжимая челюсть Кэт в своей руке, пока приклеивал ей накладные ресницы. – Не двигай ни одним мускулом.
– Я не кричала на Лорен. Она позволяет мне свободно выражать свое недовольство такими нелепыми вещами, как отказ городского управляющего от возможности, которая могла бы стать золотым билетом на получение годового дохода от туризма для его города.
– Угу. – Его пальцы ловко прижимали ресницы на место.
– Город разрушен. Их главный источник дохода – ежегодный Рождественский фестиваль, а деньги от государства не смогут поставить их на ноги к декабрю.
– Ммм, – отозвался Арчи, нанося бронзер ей на скулы.
Телефон Кэт завибрировал у нее на коленях, уведомляя о пришедшем сообщении.
Лорен: Вот его номер. Ноа Йейтс. Будь милой!
– Будь милой, – передразнила Кэт.
– Перестань дуться, – настаивал Арчи. Он снял с нее накидку и развернул ее к зеркалу. – Ты слишком великолепна, чтобы ворчать.
Она разглядывала его творение в зеркале. Кэт приплелась в студию еще в полусне, а вчерашний лак для волос спутал ее наспех завязанный хвост. Теперь же она выглядела как модель, достойная обложки. Или, по крайней мере, как достойная рекламы, телезвезда.
– Ты чертов гений, Арчи. Ты, твои богоподобные руки и волшебные зелья.
– Ничего такого, что не могли бы исправить гей и его неизменная любовь к Sephora. – Арчи посмотрел на часы. – У тебя есть пять минут, прежде чем они начнут ломиться в дверь, требуя твоей сексуальности перед камерой. Иди, сделай звонок и выпотроши своего городского управляющего.
Кэт послала ему воздушный поцелуй, стараясь не размазать фиолетовый блеск, который он так искусно нанес ей на губы.
– Будет сделано.
С этими словами она выскочила в коридор. Сегодня снимали промо для второго сезона ее сольного шоу, которые должны были публиковаться в журналах. По-видимому, ведение шоу о ремонте домов, будучи женщиной, требовало ношения четырехдюймовых3 каблуков Jimmy Choos и великолепного, облегающего платья цвета клюквы. Но она и не возражала. Если какие-то дизайнерские вещи, которые она оставляла себе после съемки, привлекали внимание зрителей и заставляли хотя бы одну маленькую девочку думать, что она, возможно, могла бы орудовать кувалдой или циркулярной пилой, то Кэт считала свою работу выполненной. Если люди хотели продолжать помещать ее в красивую коробку Барби, она просто продолжала рвать и крушить ее снова и снова, пока они не усваивали урок. Она могла быть симпатичной, но это не значило, что она глупа или неспособна, или хоть немного зависела от кого-либо. Каталина Кинг проложила себе путь вверх по карьерной лестнице на реалити-шоу, чтобы не только сниматься в собственных шоу, но и продюсировать их.
И не было ничего, что она любила бы больше, чем возможность использовать свое лицо, чтобы что-то изменить. Конечно, это же привлекало к ней и пристальное внимание общественности. Две недели назад, по прихоти, она покрасила свои платиновые локоны в сексуальный карамельный цвет с мелированием. Twitter сошел с ума. Люди до сих пор спорили, не лучше ли ей быть блондинкой.
Кэт спокойно воспринимала это внимание. Ее жизнь была идеальной. Сложная работа, стремительный образ жизни, бесконечный парад новых интересных мужчин, доступных для случайного потребления, и проект в новом году, который выведет ее за пределы телевизионной славы во что-то действительно важное.
Но между «сейчас» и «потом» стоял Мерри.
Она набрала номер Йейтса и начала нетерпеливо постукивать носком туфли, когда пошел звонок. После нескольких гудков он был перенаправлен на голосовую почту. Она отключилась и перезвонила.
– Ноа слушает, – рявкнул мужчина в трубку.
– Мистер Йейтс, – начала Кэт. – Это Каталина Кинг.
Она услышала, как на другом конце провода раздалось, видит Бог, рычание.
– У меня нет на это времени, – отрезал он.
– Честно говоря, мистер Йейтс, это у вашего города нет времени.
Кэт слышала разговоры, происходящие на заднем плане.
– Слушай, кем бы ты, черт возьми, ни была, – огрызнулся Ноа. – Я здесь пытаюсь высушить целый город и оценить масштабы ущерба. У меня есть люди, которые, возможно, не смогут вернуться в свои дома в течение нескольких месяцев, и город, что теряет надежду. Нам не нужно, чтобы какое-то телешоу приезжало и делало из этого какую-то слезливую историю ради рейтингов и рекламы.
– А что вам нужно? – холодно спросила Кэт.
– Мне нужно, чтобы ты приняла «нет» в качестве ответа, чтобы я мог вернуться к работе. Вы с телеканалом отнимаете у меня время, которое я должен посвятить более важным вещам.
– Тогда, может быть, в следующий раз вам не следует отвечать на звонок, – саркастически предложила она.
– Отличная идея, – огрызнулся он в ответ.
– Прежде чем продолжать свою тираду, подумайте, от чего вы отказываетесь. Мы предлагаем вам возможность быстро восстановиться. Шанс поставить Мерри на ноги к Рождеству. Я знаю, сколько денег поступает в ваш город между Днем Благодарения и кануном Нового года. Мы можем помочь убедиться, что парк откроется и заработает…
– Нам не нужна ваша дерьмовая жалость, и я чертовски уверен, что не нужна какая-то звезда реалити-шоу, которая скачет вокруг, ломает ногти и бьет моих жителей по лицу, превращая мой город в какое-то второсортное шоу. Мы в порядке. Вы нам не нужны, – и с этими словами он сбросил вызов.
Кэт сделала глубокий вдох и уставилась на свой телефон. Ноа Йейтс понятия не имел, кого он только что разозлил. Но он, черт возьми, узнает. Она собиралась спасти Рождество в Мерри, хотел того Ноа или нет.
– Кэт? – Из дверного проема высунулась голова ассистентки продюсера. – Фотограф готов.
Настоящий вопрос заключался в том, был ли готов Ноа Йейтс?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Четырьмя днями ранее
Тучи тусклым серым вихрем извивались и кружились над головой Кэт, пока она шла по Бродвею. И ураган наверху, и женщина внизу двигались целенаправленно. Каблуки ее рыжевато-коричневых сапог отбивали ритм стаккато по цементу, а мимо проносились листья и случайный мусор Манхэттена.
– Я не опоздаю, – выдохнула она в телефон и ускорила шаг.
– Ты уже, – ответил со своим резким акцентом ее ассистент, очень очаровательный и очень британский Генри.
– На пять минут, – усмехнулась она, закатив глаза под огромными солнцезащитными очками. – Для меня это и значит «вовремя». – Она постоянно опаздывала на десять минут куда-либо. Дело было не в том, что ей нравилось заставлять людей ждать или даже нравилось появляться ярко – хотя она так и делала, – а в том, что небольшая слава все усложняла. Покидать мероприятия и встречи так же быстро, как раньше, не удавалось. Телезвезды не могли просто помахать рукой на прощание и нырнуть в машину. Были светские беседы, фотографии и, время от времени, автографы.
Она все еще привыкала к этому, хотя, определенно, была более приспособлена, чем ее брат-близнец. Гэннон не выносил суеты и не оглядывался назад после ухода из «бизнеса» годом ранее. Но Кэт любила это и преуспевала.
Она официально была самой высокооплачиваемой звездой на телеканале «Рено и Реалти», считая всех, у кого были вагины и пенисы. Ее новое шоу было телеверсией блокбастера. Второй сезон находился на стадии постпродакшна, и она занималась несколькими сторонними проектами и рекламными сделками, чтобы занять себя между съемками. Жизнь была чертовски идеальной.
– Как прошла встреча по брендингу? – спросил Генри, с присущей ему продуктивностью. Она практически слышала, как его пальцы парят над клавиатурой iPad.
– Duluth4 хочет расширить линейку. Мы думаем о том, чтобы добавить несколько более женственных цветов, и они рассматривают мою идею переработать несколько популярных мужских моделей в более женственный крой.
– Они довольны продажами?
Кэт могла слышать ухмылку в голосе Генри.
– Да, похоже, они были весьма довольны тем, что все товары распродали менее, чем за две недели.
– Они планируют выпустить еще партию до Рождества?
– Уже сделано, – засмеялась Кэт. – Новый каталог выйдет через неделю.
– Хорошо. Пришли мне макеты рекламы, которые тебе нужно просмотреть, и я позабочусь о том, чтобы в них не было грубых ошибок, и чтобы ты не выглядела на них как ухмыляющаяся идиотка.
– Ты хороший человек, Генри, – он так хорошо ее знал.
– Был бы еще лучше, если бы мог доставлять тебя на встречи вовремя, – проворчал он.
– Я буквально могу видеть ресторан отсюда, – солгала она, суетясь вокруг выгульщика собак. Челюсть мужчины отвисла в узнавании, и он чуть не наступил на померанского шпица.
Кэт пошевелила пальцами в его сторону и поспешила дальше.
– Я понимаю, что это всего лишь обед с агентом, но я пытаюсь помочь тебе выработать хорошие привычки.
Кэт фыркнула.
– Удачи тебе с этим. А теперь иди и суетись из-за кого-нибудь другого.
– Не забудь, что у тебя собеседование по телефону в два и маник в четыре.
Ногти Кэт обычно портились во время съемок. Ремонт дома, даже для камер, был грязным делом. В межсезонье же она баловала себя блестящими и красивыми ногтями.
– А потом, у тебя эта коктейльная штука…
– Я уже знаю, ты внес каждую из этих вещей в мой календарь.
– Никогда не помешает напомнить тебе. И я слышу, как ты прямо сейчас корчишь мне рожи, – сказал ей Генри.
– Умная задница, – проворчала Кэт, разглаживая лицо. – Спасибо за твое навязчивое внимание к деталям. А теперь мне нужно, чтобы ты перестал болтать со мной, чтобы я успела пообедать прежде, чем этот ураган обрушится на нас и испортит мне прическу.
– К тому времени, как ты доберешься туда, настанет время послеобеденного чая, и мы должны застать всего около трех дюймов5 осадков. Основной удар придется дальше на север. – Генри был кладезем знаний. – Надеюсь, ты не забыла свой зонт.
– Пока, Генри, – пропела Кэт. Она отключилась от своего язвительного ассистента и положила телефон в сумку. Она поджала губы, провела рукой по искусной косе через плечо и разгладила черты лица в бесстрастную маску.
Горстка фотографов толпилась вокруг, закутавшись поглубже в куртки и уставившись в свои телефоны, перед очень богемным, очень популярным Courtyard Restaurant and Lounge. Они всегда были здесь, снимая случайных знаменитостей по пути на шикарный обед или за дорогими коктейлями во внутреннем дворике. Сегодня Кэт была их первой целью, поскольку внешний край урагана «Вероника» неуклюже прокладывал себе путь вверх по побережью.
– Кэт! Кэт!
Губы Кэт изогнулись в едва заметном намеке на улыбку. Не так давно они понятия не имели, кто она такая. Конечно, они делали несколько фотографий мимоходом, потому что она была достаточно хорошо одета, чтобы быть «кем-то». Но теперь они знали ее имя. Это было напоминанием о том, как далеко она продвинулась за последние несколько лет. Пять лет назад Кэт и ее брат отчаянно пытались спасти семейный бизнес, а теперь незнакомцы с фотоаппаратами требовали ее фотографий.
– С кем ты встречаешься, Кэт?
– Где ты взяла сапоги, красотка?
– Мило улыбнись для меня, детка.
– Простите, джентльмены, – сказала она с извиняющейся улыбкой. – Опаздываю!
Их комментарии последовали за ней внутрь, в то время как хостес стояла стойким стражем между посетителями ресторана и теми снаружи, кто хотел выцепить кусочек сенсации.
– Каталина, приятно видеть вас снова, – небрежно поздоровалась хостес.
– Спасибо. Я весь день мечтала о вашем салате из капусты. – Это была ложь. Кэт фантазировала об очень толстом, очень сочном чизбургере с беконом от Courtyard6. Но за то, чтобы выглядеть так, как она выглядела на камеру, нужно было платить. Дни, когда она ела все, что хотела, и пила столько, сколько могла, подошли к концу. Тридцать два года означали, что следует делать больше хороших, нежели плохих выборов. Жертва, которая, она постоянно напоминала себе, в конечном итоге того стоит.
Ее каблуки зацокали по кафельному полу, когда хостес повела ее к задней части ресторана, а головы поворачивались в ее сторону. Она уже привыкла к этому… в основном. Темный бамбук выстроился вдоль стен, а безвкусные люстры отбрасывали тусклые пятна света. Кожаные кабинки с высокими спинками предлагали посетителям немного уединения. Или для тех, кто предпочитал быть на виду, был выбор высоких столиков, сгруппированных вокруг элегантного бара.
Хостес провела ее к кабинке под картиной народного творчества с изображением петуха.
– Каталина Кинг, ты всегда знаешь, как эффектно появиться, – вздохнула ее агент Марта. Она встала и поцеловала Кэт в каждую щеку.
– Тебе ли это говорить, – поддразнила Кэт, глядя на облегающее белое платье Марты и сияющие черные волосы. Бывшая звезда мексиканских мыльных опер, ставшая бывшей женой продюсера, заняла очень прибыльную нишу в качестве яростного агента звезд Бродвея и телевизионных талантов. Ее просторные трехкомнатные апартаменты в Верхнем Вест-Сайде и Bentley были доказательством ее преданности работе.
Они скользнули в кабинку, и Кэт заказала воду без газа.
– Сначала о главном, – сказала Марта с легким акцентом. – Как у тебя дела с Генри?
Кэт откинулась на спинку кабинки.
– Он идеален, а ты чертов гений, раз предложила мне украсть его у этой сучки. – Миган Тракс была сволочью эпических масштабов. Женщина была такой же звездой «Рено и Реалти», но обладала характером кактуса и душой дементора. Она цеплялась к брату Кэт и его жене при каждом удобном случае. И Кэт получила огромное удовольствие, украв у нее оскорбленного ею ассистента.
– Ты опоздала с наймом помощника на год, – заметила Марта. – Ты продолжаешь пытаться делать все самостоятельно и, в конечном итоге, перегоришь.
– Давно следовало к тебе прислушаться, – призналась Кэт. Она была помешана на контроле. Но ей это нравилось. Никто не будет так сильно вкладываться в ее карьеру, в ее бренд, в ее планы, как она сама, независимо от того, сколько она им платит. Тем не менее теперь, когда Генри занимался более незначительными делами, она действительно начала добиваться прогресса в своем личном проекте.
Официантка вернулась с напитком Кэт, и они сделали заказ. Кэт внутренне вздохнула, когда заказала салат из капусты.
– Итак, что у тебя есть для меня? – спросила Кэт. Марта и Кэт обе разделяли мнение, что бизнес – прежде всего, и это было еще одной причиной, по которой они так хорошо ладили.
– Еще одно предложение для обложки журнала, – сказала Марта, включая планшет и доставая стильные очки для чтения.
– Топлес?
– Разумеется.
– Пасс, – сказала Кэт, потягивая воду.
– Они обещали, что это будет – я цитирую – «со вкусом», – добавила Марта.
– Эти девочки достойны большего, чем обложка журнала, – сказала Кэт, указывая на свою грудь двумя указательными пальцами.
– Это было бы отличным разоблачением – без шуток – в преддверии твоего второго сезона.
Кэт покачала головой.
– Не подойдет. Я не достигну никаких долгосрочных целей, выставляя свои сиськи двадцатилетним напоказ.
Марта двинулась дальше, не сбавляя ритма.
– Телеканал хочет предложить тебе рождественский спецвыпуск.
– Не слишком ли поздно для рождественского спецвыпуска? – Кэт посмотрела в окно на ухудшающуюся октябрьскую погоду. – Другие телеканалы, вероятно, сняли свои несколько месяцев назад.
– Они нашли больше денег в бюджете и хотят добавить специальный выпуск с тобой и Дрейком Маккенроу в главных ролях.
– С Дрейком? Интересно.
Они сделали паузу в разговоре достаточно надолго, чтобы поблагодарить официантку за полезные для фигуры салаты.
– У вас двоих все закончилось хорошо, не так ли? – спросила Марта, вонзая вилку в кусок жареной курицы.
Два года назад у Кэт и Дрейка были очень приятные отношения, длиной в месяц. Технически слово «отношения» звучало более серьезно, чем оно было на самом деле. Они никогда не были в одном и том же месте дольше, чем на одну ночь, и расстались друзьями. Им удалось подлить масла в огонь, появившись вместе на красной ковровой дорожке, но, как ни старались пиарщики, отношения не затянулись.
Это было хорошее времяпровождение, о котором Кэт не жалела. Она никогда раньше не работала с Дрейком, но не видела причины, по которой это могло бы стать проблемой сейчас. Он был славным парнем, и у него не было бы проблем с тем, чтобы она командовала.
– Все закончилось хорошо, – сказала Кэт, накалывая на вилку неприятный лист капусты. Как только на этой неделе будет завершена рекламная съемка для шоу, она угостит себя пиццей. Целой. И целой бутылкой вина. Она могла бы пригласить Пейдж, свою невестку, и они вместе бы напились до беспамятства. – Что за спецвыпуск?
– Они думают о конкурсе украшений домов между соседями, – ответила Марта.
Кэт сморщила нос.
– Фу. Не интересно.
– Их предложение довольно щедрое, – сказала Марта, называя цифру, от которой пальцы Кэт застыли на вилке. Но ее время было ценным, и, если она собиралась переключить внимание с дел, которыми она сейчас жонглировала, это должно было ее заинтересовать.
– Неужели они не понимают, что зрители устали от конкуренции? Как насчет чего-то пропитанного настоящими чувствами и духом Рождества?
– Я не думаю, что ты получишь что-то связанное с щедростью и человеческой добротой от телевидения, – съязвила Марта.
– У меня и так достаточно дел. Я не заинтересована в добавлении еще одного проекта, если они не готовы к шоу, которое действительно принесет пользу чему-то, помимо их банковских счетов. Это же праздник, ради всего Святого.
– Именно так, я им и сказала, – самодовольно объявила Марта.
Кэт улыбнулась.
– Ты так хорошо меня знаешь.
– Именно за это ты мне неплохо так платишь.
Кэт на мгновение задумалась о своем салате.
– Разве Рождество не должно быть чем-то большим, чем реклама и конкуренция?
– Не в шоу-бизнесе.
