Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Шесть недель до Рождества

Как он и предполагал, это случилось. Ноа швырнул трубку. Первый эпизод «Рождества в Мерри» вышел в эфир два дня назад, и с тех пор звонки не прекращались. Волонтеры, предлагающие свою помощь, подрядчики, которые внезапно обнаружили окна в своем графике, предприятия, надеющиеся предоставить жителям Мерри скидки.

Кэт Кинг была одержима идеей превратить его жизнь, его милый тихий городок в цирк.

И теперь он был тем, кто отвечал на все звонки. Что ж, он этого так не оставит. У него была работа, которую нужно было делать, и город, который нужно было обеспечивать. Ноа не собирался быть автоответчиком телеканала.

Он надел пальто.

– Я ухожу, – сказал он своей секретарше Кэролайн.

Было холодно, а в прогнозе обещали снег на этой неделе. Но злость и негодование согревали Ноа.

Полевой продюсер³⁹ решил добавить его в копию всех рассылок графика съемок, чтобы он знал, где можно найти Кэт. Какая-то часть Ноа понимала, что он должен довести этот вопрос до сведения продюсера или Пейдж. Но он предпочел бы накричать на Кэт. Так было бы приятнее.

Ноа решил пройти четыре квартала до парка пешком. Последние несколько дней он проводил так много часов, засиживаясь в своем офисе, что прогресс в уборке города удивлял его. Здания, фундаменты которых были залиты водой при наводнении, были отмыты, а недельное ограничение парковки в последних трех кварталах главной улицы позволило команде дворников очистить засоренные водосточные желоба и бордюры от остатков грязи.

Мойщики окон быстро привели в порядок весь центр города, но он все еще был лишен каких-либо украшений. Хоть основная подготовка к празднику и не начиналась до Черной пятницы, обычно кое-где все равно проглядывали признаки Рождества, по которым он скучал. Со склада, в котором хранилась бóльшая часть украшений для парка, принесли неутешительные новости, что почти все предметы были либо повреждены, либо уничтожены.

Кэт, казалось, не была этим обеспокоена, но Ноа не мог не оплакивать десятилетия истории, погребенные под толщами черной воды.

Перед закусочной Реджи суетилась бригада, которая складывала гипсокартон и другие материалы. Кэт и ее амбиции. Разве могла одна женщина и пара бригад превратить затопленный парк в зимнюю страну чудес, разрушенную закусочную – в Мекку завтраков, которой она была прежде, и переделать полдюжины домов в пригодные для жизни помещения к Рождеству?

Нет, не могла. И этот факт был очевиден как день. Кэт Кинг вселяла в людей надежды только для того, чтобы они были разбиты. Не имело значения, сколько добровольцев придет с чистящими средствами и инструментами. Ни за что на свете какая-то симпатичная маленькая актриса не сможет спасти его город.

И тогда он будет тем, кто останется склеивать осколки, когда она соберет вещи и уедет из города. Он будет тем, кто потеет над бюджетами и счетами, делая трудный выбор, с которым нужно столкнуться. Несмотря на туман гнева перед глазами, Ноа помахал горстке людей, приветствующих его. Фрида Фоукс высунула голову из парикмахерской, чтобы поздороваться, а Исмаил Байлер прокричал приветствие поверх своей газеты со скамейки перед страховым агентством, которым руководил с 1967 года. Их жизнерадостность раздражала. Ноа знал, что они были в нескольких неделях от разочарования, и ему хотелось подготовить их к этому.

Он засунул руки в карманы и двинулся дальше.

В парке во всю кипел процесс. Бригады ландшафтных дизайнеров засыпали удобрения в клумбы, обновленные новыми вечнозелеными растениями. Команда уборщиков мыла водой под давлением сохранившиеся скамейки и мусорные баки. Специалист по деревьям осматривал оставшиеся сосны и тсуги⁴⁰ на предмет повреждений.

Они потеряли столько деревьев, столько тротуаров утонуло в грязи, что парк Северного Полюса был почти неузнаваем. Река, вновь обретшая спокойствие, вернулась в свои берега. В утреннем свете она сверкала, словно лед, не давая ни малейшего намека на те разрушения, которые были ей под силу.

Это напомнило ему Кэт. Красивая, на нее приятно было смотреть, но под поверхностью таилась опасность.

Ноа заметил небольшой лагерь с производственными палатками и раскладными тентами, и двинулся в его направлении. Пробираясь через кабели, коробки и оставшийся после бури мусор, Ноа шел на звук голосов. Было похоже, что там проходило какое-то собрание.

Он высунул голову из-за угла и увидел горстку сотрудников, сгрудившихся под двусторонним тентом, сжимающих в руках кофе и бумаги.

– Давайте поговорим о рейтингах. – Голос Пейдж прервал шепот вокруг нее. Она сидела на земле, прислонившись к Кэт, которая выглядела так, будто спала. Спиной Кэт опиралась о тонкую ножку палатки. Ее длинные, обтянутые джинсами ноги были вытянуты прямо перед ней, между коленями была зажата чашка с чем-то дымящимся. Глаза Кэт были закрыты. Другая женщина в светло-голубой шапке прислонилась к ее противоположному боку.

Все зевали. «Должно быть, они не из жаворонков», – решил Ноа. Кэт производила впечатление человека, который с удовольствием будет каждый день нежиться в постели до полудня, если будет такая возможность.

Кэт приоткрыла один глаз.

– Обязательно начинать с цифр? Я слишком устала, чтобы вникать.

Пейдж добродушно пнула ее ногой и выдала ряд статистических данных.

Глаза Кэт снова закрылись.

– Я же говорила, – самодовольно сказала она. – Говорила, что это затронет струны в душах людей.

– Да, людей, которые хотели бы засветиться в кадре вместе с Кэт и мистером «Я-заставляю-девочек-подростков-хихикать», – пробормотал Ноа себе под нос.

– Я очень довольна цифрами, и у меня такое чувство, что дальше они будут только расти. Возможно, нас ждет грандиозный финал.

– Я в шоке. – Кэт явно была одарена сарказмом.

– Не я с тобой спорила, – заметила Пейдж.

– Нет, это был предвзятый мужлан – городской управляющий. Но его здесь нет, чтобы я могла высказать это ему в лицо, так что тебе придется принять удар на себя.

Ноа решил позволить Кэт наговорить побольше, прежде чем сообщать ей о своем присутствии.

– Что там за война между вами? – спросила женщина рядом с Кэт, положив голову ей на плечо.

Кэт фыркнула.

– Он ошибается. Я права, а он слишком тупоголовый, чтобы понять это. И, говоря о тупоголовом, упрямом осле, можем ли мы попросить личного ассистента связаться с ним?

Пейдж оторвалась от своих записей.

– Зачем? Чтобы ты могла передать ему сообщение с оскорблениями?

– С такими рейтингами, я гарантирую, что скоро мы будем наблюдать приток волонтеров. И хотя нам не помешает помощь, я не хочу, чтобы

там, в мэрии, отпугивал их разглагольствованиями о том, что «им никто не нужен», если они вдруг позвонят ему вместо нас. Нам нужны все рабочие руки, какие мы сможем найти, если мы собираемся сделать этот парк достойным фестиваля к кануну Рождества.

– Я выберу личного ассистента, который будет контактным лицом и координатором волонтеров, – согласилась Пейдж. – Мы можем передать номер Ноа и его секретарю, чтобы, если им поступят звонки, они, по крайней мере, знали, куда их перенаправлять.

Ноа почувствовал новый прилив раздражения. Она не должна была выявлять проблемы и устранять их за него. Он должен был иметь возможность швырнуть их ей в лицо, а затем заставить ее разбираться с ними.

Он понимал, что его поведение было мелочным, и имело печальное сходство с поведением его дочери-подростка, когда ее провоцировали. Однако Кэт точно не способствовала раскрытию его лучших качеств.

– А теперь кое-что интересное, – сказала Пейдж, натягивая шапочку на уши. – Буквально в пятидесяти процентах комментариях к постам в Instagram о первом эпизоде спрашивают, снова ли вы с Дрейком вместе.

Ноа задержал дыхание, а затем сразу же выдохнул. Какое ему дело до того, с кем встречалась Кэт? Или что бы там между ними ни было. Но он все равно никак не мог заставить себя прервать их.

– Я так и думала, – вздохнула Кэт. – Сначала я поговорю с Дрейком, но пока мы, вероятно, обойдемся без комментариев. Может быть, это вызовет еще какой-нибудь интерес.

Ноа съежился. Что это значило? Они были вместе или нет?

– Мы могли бы сделать несколько закадровых фотографий, на которых вы, ребята, пристально смотрите друг другу в глаза, – предложила женщина слева от Кэт.

– Неплохо справляешься, Джейла, – поддразнила Кэт. – Почти такая же коварная, как я.

– Учусь у лучших, – ухмыльнулась Джейла, стягивая перчатки, чтобы наброситься на бейгл, лежащий у нее на коленях.

– Расскажи Дрейку, – согласилась Пейдж. – Ладно, идем дальше…

Ноа раздумывал, стоит ли ему прервать их встречу или просто прокрасться обратно в свой офис.

– Черт. И еще кое-что, – сказала Кэт, когда Пейдж начала собирать свои записи. – Есть ли у нас в бюджете место для новой крыши?

– Насколько большой? – спросила Пейдж.

– Огромной и неудобной. В мэрии царит полный бардак. Пока Йейтс лаял на меня за нашу щедрость и замечательные идеи, я не могла не заметить полдюжины ведер, подставленных под протечки.

Ноа сделал шаг назад. Он почувствовал, как раздражение из-за ее потенциального статуса отношений с Дрейком сошло на нет. Черт возьми. Она не должна была быть заботливой. Она должна была быть безвкусной, самовлюбленной знаменитостью – ходячей катастрофой.

Крыша мэрии пришла в негодность год назад. Но без использования чрезвычайных средств не было никакой возможности финансировать ее починку без повышения налогов. А этого не должно было произойти, особенно после того, через что они прошли во время шторма и наводнения. Он решил работать в кабинете с ведрами по крайней мере еще год. С другой стороны, ему, вероятно, не понадобился бы увлажнитель воздуха.

– Я столкнулась с Кэролайн, секретаршей Йейтса, в том чертовом месте с печеньем, от которого я не могу держаться подальше – кстати, напомни мне, сказать Генри, чтобы он назначил мне несколько тренировок, иначе к Рождеству я стану шире Санты, – попросила Кэт. – В общем, она сообщила, что у них нет на это финансирования. Я знаю, что это совсем не сексуальный проект. Но, по крайней мере, это могло бы стать единственным, что нам не придется снимать.

Пейдж задумчиво кивнула.

– Если ты права, и к нам вскоре прибудет тонна волонтеров и пожертвований, то мы сможем себе это позволить. Я согласна, что это несексуально, и нам не нужно тратить время на съемку. Может быть, подойдет съемка с дрона для дополнительных материалов?

– Отлично, – кивнула Кэт. Она взяла чашку, зажатую между ног, и отхлебнула.

– Интересно, что ты решила сделать что-то приятное для своего заклятого врага, – лукаво заметила Пейдж. Ноа сделал шаг влево, чтобы спрятаться за наспех натянутым для защиты от ветра брезентом.

– Я не делаю что-то приятное для придурка Йейтса, – возразила Кэт. – Он не единственный, кто работает в этом здании.

– Значит, ты не находишь его ни в малейшей степени привлекательным? – спросила Джейла, откусывая кусочек бейгла.

– Заткнись, Джейла, – огрызнулась Кэт. Джейла рассмеялась.

– Да ладно, Кэт. Признай это. Он довольно приятен на вид. – Ноа почувствовал, как его уши потеплели от смущения. Он не привык слышать такие вещи о себе. Разговоры о нем в кругу Мерри обычно касались того, какой проект он только что отверг и от каких инициатив отказался. Это было что-то новенькое.

– Да? Что ж, жаль, что его личность – это сухая пустыня человеческих чувств, – ответила Кэт.

Вот это было более привычно.

– Ты можешь признать, что он красив, и все равно быть с ним смертельными врагами, – заметила Пейдж.

– Можем ли мы, пожалуйста, вернуться к работе? – простонала Кэт. – Я уже устала, а еще только девять утра.

– Никто не заставлял тебя приходить сюда так рано, – напомнила ей Пейдж.

Кэт зевнула, и Ноа мельком увидел, как она вытянула руки над головой.

– Вернемся к повестке дня, дамы. Мне нужно позавтракать перед следующей сценой.

– Следующий вопрос: кто поработает с Дрейком над его деревянной подачей? – спросила Пейдж. Ноа выглянул из-за брезента и увидел, как Пейдж и Джейла коснулись пальцами носа⁴¹.

– Чур не я, – провозгласила Джейла.

– Ага, – согласилась Пейдж.

– Черт возьми. Ненавижу, когда вы, ребята, так делаете, – проворчала Кэт. – Хорошо. Я поговорю с ним. Снова. С ним все будет в порядке. Нам просто нужно, чтобы он мог взаимодействовать с людьми на экране. Давайте отдадим его миссис Прингл и пусть она гоняется за ним по съемочной площадке в течение дня. С ним все будет в порядке.

– Дамы. – Ассистент Кэт, Генри, появился с подносом кофе. Они набросились на него, как уличные коты на мышь.

– Не пролейте! – предупредил он, отряхивая рукав своего пальто. – Это итальянская шерсть. О, привет, Ноа.

Все взгляды обратились к нему, и Ноа почувствовал, как его лицо покраснело. Он слишком сильно высунулся из укрытия, когда его назвали привлекательным. Он засунул руки в карманы и попытался сделать вид, будто его не поймали только что на подслушивании.

– Эм, привет. Я только что пришел, – солгал он.

Глаза Кэт сузились над стаканчиком кофе, когда она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Чем мы можем помочь тебе, Но-а? Ты решил отозвать наше разрешение?

– Я хотел спуститься и посмотреть, не нужно ли вам, ребята, что-нибудь, – сказал он, не забыв добавить легкую улыбку. Больше всего на свете ему хотелось стереть ухмылку с ее лица.

Он увидел, как Пейдж поднялась и пнула ботинок Кэт.

– Это очень любезно с твоей стороны, Ноа. Я думаю, что на данный момент у нас все готово. Ты получил расписание съемок на неделю?

Он кивнул, не сводя глаз с Кэт.

– Да. Спасибо, что добавила меня в рассылку. Полезно знать, чего ожидать. Кроме того, есть ли у вас кто-нибудь, для координации волонтеров? Нам поступило несколько звонков по поводу шоу, и мы будем рады передать их нужному контакту.

Кэт издала рычащий звук, который заставил его ухмыльнуться, а Джейлу – вскочить на ноги. Она встала между Кэт и Ноа во весь свой небольшой рост.

– Это очень заботливо с твоей стороны, – сказала Джейла, схватив его за руку и оттаскивая от Кэт. – Почему бы тебе не пойти со мной, и я познакомлю тебя с… кое-кем.

Ноа махнул рукой через плечо, когда Джейла вытащила его из опасной зоны.

– Пока, Кэт.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Кэт толкнула дверь «Мерри энд Брайт», не обращая внимания на звон колокольчиков. Вместо этого она сосредоточилась на запахе горячего свежего кофе. Было восемь утра субботы, и уже второй день подряд она спала лишь по четыре часа, собирая мусор и сломанные ветки деревьев в том, что осталось от парка «Северный Полюс».

Это было для нее в порядке вещей, когда дело касалось ее работы. Как генеральный подрядчик, она умела делать все, от разработки проекта до финишных плотницких работ. Как телезвезда, она привыкла к долгим, монотонным рабочим часам. На обычных съемках она работала как собака в течение восьми или десяти дней подряд, а затем у нее была неделя или две, чтобы поспать, поесть и получить полдюжины сеансов массажа. В Мерри же она должна была работать по тринадцать, а то и по четырнадцать часов в день в течение трех недель.

В ее новые планы на праздники входило проспать Рождество.

– Что, черт возьми, такое латте с ирисками? – спросила она вслух. И был ли он таким же приторным, как и его название?

– Кэт! Хэй, Кэт!

Кэт улыбнулась, отчаянно машущей рукой Саре Йейтс. Как всегда, стильная девочка была одета в длинную фланелевую тунику поверх фактурных леггинсов. Ее волосы были собраны на макушке в симпатичный пучок балерины. Она имела поразительное сходство с женщиной, стоящей рядом с ней с пряничным человечком во рту.

– Идем, познакомлю тебя с моей мамой, – позвала Сара, махнув ей рукой. Пряничные ножки выпали изо рта женщины.

Кэт на мгновение отбросила свои размышления об углеводах и присоединилась к ним.

– Кэт, это моя мама – Меллоди.

Меллоди поспешно вытерла руки салфеткой.

– Действительно приятно познакомиться, Кэт. Я много слышала о тебе от своей дочери, которая редко умолкает.

Сара ухмыльнулась, ничуть не задетая этим комментарием.

– Рада познакомиться, Меллоди, – сказала Кэт, поднимая свои перепачканные грязью руки. – Я бы пожала руку, но…

– Все в порядке. Я покрыта глазурью и другими запрещенными углеводами, о которых я не собираюсь рассказывать своему персональному тренеру или швее, – объявила Меллоди.

Родственная душа в отделе углеводов.

Кэт усмехнулась.

– Сара довольно крутой ребенок.

У Меллоди были густые темные волосы и большие карие глаза, как и у ее дочери. Кэт могла разглядеть черты Ноа в форме носа и линии подбородка Сары. Но свою любезность она явно унаследовала от матери.

– Не могу с этим не согласиться. Надеюсь, мой бывший муж не доставит вам хлопот, пока вы здесь.

– Зачем папе доставлять Кэт неприятности? – поинтересовалась Сара.

Меллоди сочувственно улыбнулась Кэт.

– О, ты знаешь своего отца, милая. Ему нравится, когда все идет по плану.

– По его плану? – предложила Кэт.

– Это наш Ноа, – рассмеялась Меллоди. – Не позволяй его упрямству сбить тебя с толку. В глубине души, под своей раздражительной оболочкой, он замечательный человек. Не так ли, Сара?

– Ну, он не Дрейк и не Генри, – мечтательно вздохнула девочка, и Кэт ухмыльнулась.

Телефон Меллоди зазвонил из глубины ее сумочки. Она порылась в ней.

– О, черт. Это с места проведения. Пожалуйста, только не плохие новости. Алло? О, нет.

Сара посмотрела на Кэт и прошептала:

– Мама снова выходит замуж. Это заставляет ее нервничать. – Сара покрутила пальцем у виска, а затем указала на маму. Кэт подавила смешок. Они послушали разговор Меллоди, серию «о нет» и «что мы можем с этим сделать?», за которыми последовало «я скоро буду».

– Мам, – простонала Сара, когда Меллоди повесила трубку. – У нас должен был быть Девчачий день. Я не хочу идти туда, где ты так волнуешься.

– Извини, малышка. Я не думаю, что у нас есть выбор. Твой папа сегодня работает, и позвонили с места проведения. Они немного пострадали от воды, и мне нужно осмотреть место проведения второй церемонии.

Сара застонала, растекаясь по столу, как унылый кусок масла.

– Но это в часе езды!

– Сара, – сказала Меллоди, стараясь казаться строже, но в голосе еще звучала паника. – Ты знаешь, как мы с твоим отцом относимся к тому, что ты надолго остаешься дома одна.

– Мне двенадцать, а не четыре, – заметила Сара. – Кроме того, в доме папы полно соседей.

Меллоди просияла.

– Тогда, может быть, Кейти сможет присмотреть за тобой? Ты можешь потусоваться с Эйприл.

– Кейти и Эйприл ходят по магазинам, чтобы заменить кое-какие вещи, которых они лишились во время наводнения. Уф. Это должен был быть веселый день, мам.

– Сара может немного потусоваться со мной на съемочной площадке, если захочет…

– О, Боже мой! Да! – Согласие сорвалось с уст девочки еще до того, как Кэт успела закончить предложение. – Да! Да! Да!

– Если твоя мама не против? – закончила Кэт.

– Это было бы потрясающе и избавило бы меня от необходимости таскать за собой мисс Надутые Губки в потраченный впустую Девчачий день, – сказала Меллоди, закусив губу. – Ты уверена, что это не доставит никаких хлопот?

– Ну, мне придется привлечь Сару к работе. Разносить кофе и пончики, может быть, подержать микрофон? У помощников по производству есть списки длиной в милю с делами, в которых им нужна помощь.

– Мам, пожалуйста? – Сара сложила руки в мольбе. – Это был бы самый удивительный подарок к Девчачьему дню, даже если бы ты бросила меня.

– Конечно, ты знаешь, как заставить маму чувствовать себя особенной, – простонала Меллоди, толкая Сару в плечо.

– Да ладно, мам. Ты знаешь, что я имею в виду. Если я не могу провести день с тобой, я могла бы потусоваться с Кэт. Возможно, я узнаю что-то об ответственности. – Сара помахала этим аргументом перед глазами матери.

– Для протокола, этот аргумент лучше сработал бы с твоим отцом. Кэт, если ты абсолютно уверена, что она не помешает… – Меллоди умоляюще посмотрела на нее.

– Мне не помешала бы дополнительная пара рук на съемочной площадке. Позволь мне оставить тебе свой номер на случай, если тебе нужна будет проверка. Все утро мы будем снимать в закусочной, а затем отправимся на экскурсию по дому Хаев. Сара может быть там для моральной поддержки Эйприл.

Меллоди выглядела восторженной, когда вводила номер Кэт в свой телефон.

– Большое тебе спасибо! Ты даже не представляешь, как помогла. А ты. – Она предостерегающе указала на дочь. – Никакого действительно раздражающего визга. Не приставай ни к кому из коллег Кэт и не признавайся им в любви. Будь услужливой и тихой. Поняла?

Сара обняла мать.

– Ты буквально лучший человек на планете, мам!

Меллоди подняла кулак в воздух.

– Очко в пользу мамы!

–

Сара оказалась отличным дополнением к команде. Она приносила воду и кофе для Реджи, в то время как полевой продюсер Джейла прогоняла его, Кэт и Дрейка по вступительной сцене. Она стояла на страже рядом с кóзлами для пилы⁴² и следила за тем, чтобы жители Мерри случайно не заходили на площадку, когда начинались съемки. Она даже взяла Кэт закуску из морковки и хумуса вместе с протеиновым коктейлем, когда они прервались на поздний обед.

– Ты взяла что-нибудь себе? – спросила Кэт, надевая куртку потеплее, чтобы защититься от холодного ветра. Ее гардероб на съемочной площадке был слишком легким. Она сделала мысленную пометку надеть свое фирменное пальто Duluth для съемок сегодня днем.

Сара держала в руках панини и кока-колу.

– Отлично. Давай поедим. – Кэт подвела девочку к бордюру, чтобы они смогли сесть. – Итак, что ты думаешь обо всем этом на данный момент?

– Я думаю, что твоя жизнь такая классная, и за кадром происходит много всего. Как будто съемка занимает вечность. Серьезно, сколько дублей нужно Дрейку, чтобы сказать: «Мы собираемся сделать это для вас».

Кэт фыркнула и сделала большой глоток невкусного смузи.

– Дрейк привык работать по сценарию, – объяснила она. – Переход от следования тексту к импровизации может быть сложным. Но у нас сжатые сроки, и нам нужны предварительные кадры, чтобы мы могли сразу приступить к строительству.

Сара кивнула и откусила большой кусок сэндвича.

– Логично, – сказала она с набитым ртом. – Ты работаешь намного усерднее, чем я себе представляла. Быть телезвездой гораздо менее гламурно, чем я думала.

Кэт усмехнулась.

– Так и есть. Но если ты делаешь что-то стоящее, ради этого нужно усердно работать.

– Мне это нравится. Но я готова поспорить, что многие и не догадываются, как тяжело ты работаешь.

Кэт покачала головой и надкусила морковку.

– Так и есть. Но смысл усердной работы не в том, чтобы заставить людей заметить, как много ты работаешь. А в том, чтобы выложиться по полной и уйти без сожалений. Хорошая работа не проявляется в том, что кто-то другой говорит тебе, что ты поступила хорошо. Речь должна идти о том, чтобы ты чувствовала себя хорошо из-за приложенных усилий.

– Это глубоко, – усмехнулась Сара.

– Все дело в усилиях, жертвах и вознаграждении, – продолжила Кэт, выпрямляя перед собой ноги и отряхивая несколько полос грязи. – Ты должна решить, чем готова пожертвовать и сколько усилий готова вложить во что-то. И эти две вещи обычно складываются в награду, которую ты получаешь в конце.

– Приведи пример, – скептически потребовала Сара.

– Ладно, иногда это означает потерпеть небольшую боль сейчас, чтобы ты могла наслаждаться собой позже. – Кэт повертела в руках смузи. – На самом деле, я не особенно люблю смузи. Я бы предпочла съесть три ломтика жирной колбасы и пиццу с зеленым перцем. Но часть моей работы заключается в том, чтобы поддерживать свою форму – заметь, не только ради внешности. Помимо выбора полезных продуктов питания, тебе не следует беспокоиться о еде, весе или диете. Понятно?

Сара серьезно кивнула.

– В моем случае, я старше, и мой метаболизм не хочет, чтобы я ела пиццу на обед и жареную курицу с картофельным пюре на ужин. Потому что я засну через четыре секунды. Так что, я давлюсь морковкой с хумусом и этим отвратительным смузи, потому что знаю, что это будет подпитывать меня энергией до конца дня. А вечером я собираюсь выпить пару бокалов напитка для взрослых с остатками феттучини. Так что сейчас я терплю небольшую боль, чтобы потом получить бóльшую награду.

Сара рассмеялась.

– Эх, ты смеешься, но это применимо и к гораздо бóльшим урокам. Все дело в том, чтобы не сводить глаз с цели.

– Вы, взрослые, очень любите учить жизни, не так ли?

– Малышка, если бы у меня был кто-то, кто преподал бы мне этот жизненный урок в твоем возрасте, я была бы намного успешнее. Возможно, тебе стоит делать заметки.

Сара изобразила что лихорадочно записывает, выглядя при этом очаровательно, и Кэт расхохоталась.

Пейдж подошла к ним, ее длинные ноги были облачены в праздничные леггинсы с оленями, для защиты от холода.

– Не возражаете, если я присоединюсь, леди? – спросила она, держа в руках сэндвич.

– Просто идеальная женщина, чтобы присоединиться к разговору, – объявила Кэт. – Мы с Сарой обсуждали усердную работу и мечты.

– О, моя любимая тема! Что ты хочешь делать по жизни, Сара? – спросила Пейдж.

– Ммм, ну… Я очень люблю моду, – пожала плечами Сара. – Но думаю, мой папа хочет, чтобы я нашла что-то посерьезнее, что могло бы меня заинтересовать.

– Мода может быть серьезной, – возразила Кэт.

– Папа так не считает. Он говорит: «Почему бы тебе не попробовать себя в бухгалтерском учете, нейробиологии или физиотерапии?» – передразнила Сара.

Кэт фыркнула, и Пейдж толкнула ее локтем в бок.

– Ауч! Мода может быть очень серьезной. Какие части индустрии тебе нравятся больше всего? – спросила Кэт, потирая ребра там, где столкнулась с костлявым локтем Пейдж.

Сара нахмурила брови.

– Знаешь, меня интересует не столько модельный бизнес. Скорее, меня привлекает то, что мы видим в журналах, рекламе, в Instagram или по телевизору.

– А, брендинг, – кивнула Кэт. – Модный брендинг и маркетинг – это огромная, серьезная индустрия.

Сара просияла.

– Правда?

– Мода – гораздо большее понятие, чем просто одежда и аксессуары. Она объединяет в себе искусство и бизнес, бухгалтерский учет и международные отношения, – перечислила Кэт, загибая пальцы. – Это огромная и важная отрасль.

– Мой папа так не думает.

– Ну, может быть, твой папа просто не осознает, сколько труда требует мода, – заметила Пейдж. – Иногда наша работа заключается в том, чтобы разъяснять людям то, чего они не понимают.

«Ноа Йейтс не понимает ничего, что понимать не хочет», – безжалостно подумала Кэт.

– Что, если они не хотят знать? – спросила Сара.

– Тогда ты все равно делаешь это и суешь свой успех им в лицо очень изящным образом, – ответила ей Кэт.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ноа уставился на сообщение на своем телефоне. Затем ударил по кнопке вызова.

– Скажи мне, что ты не оставила нашу дочь на попечение телезвезды, – прорычал он.

Он услышал звук, похожий на помехи на другом конце провода.

– Меллоди, я знаю, что это ты дуешь в трубку. Даже не пытайся провернуть этот трюк с туннелем.

Его бывшая жена и вроде как друг вздохнула.

– Ноа, ты говоришь так, будто она порнозвезда. Я познакомилась с Кэт. Она казалась достаточно ответственным взрослым, даже более ответственным, чем та няня, которую ты нанял несколько лет назад, которая напала на наш ящик с вином и потеряла сознание на диване, пока наш пятилетний ребенок смотрел «Сияние».

– По сути, это то же самое, но на этот раз виновата ты.

– Что с тобой происходит? После наводнения ты взвинчен сильнее, чем мама-наседка в первый день детского сада.

От него не ускользнула правдивость в словах бывшей жены.

– У меня просто много дел.

«Именно так», – напомнил он себе. И тот факт, что жизнь проносилась перед глазами полдюжины раз на дню, когда он представлял себе мутно-коричневые воды, смыкающиеся над его головой… что ж, это тоже немного отвлекало.

Он поймал себя на том, что снова и снова зацикливается на этих нескольких секундах. А потом: татуировка, лодка. Безопасность. Женщина, что вытащила его из воды, как почти утонувшую собаку, скорее всего, спасла ему жизнь. И он понятия не имел, кто она такая. Незнакомка, которую он никогда не забудет. Та, кого он, вероятно, никогда не сможет отблагодарить.

Ноа выдохнул.

– Извини. Я просто не самый большой поклонник Кэт Кинг. Она знаменитость из реалити-шоу. Неужели мы действительно хотим, чтобы наша дочь проводила с ней время?

Меллоди рассмеялась.

– Это шоу о ремонте домов, Ноа, а не «Странные домохозяйки откуда угодно»⁴³. Она милая, она умная, и она вызвалась добровольно. Сара была бы безутешна целую неделю, если бы я сказала «нет».

– Я это понимаю. Просто…

– Ноа. Ей двенадцать, почти тринадцать. – Он слышал нежную твердость в тоне Меллоди. Ту, что слышал миллионы раз за время их отношений. – Нам придется начать принимать это. Она достаточно взрослая, чтобы оставаться дома одной. Она достаточно взрослая, чтобы не забирать ее после занятий в школе. Она достаточно взрослая, чтобы быть самостоятельной.

Логически, с рациональной точки зрения, он это понимал. Но когда он смотрел на свою маленькую девочку? Он не был готов выпустить ее в мир. Она не была готова. Он не был готов.

– Я приму это во внимание, – неохотно сказал Ноа. Были причины, по которым он был таким, каким был. Причины, о которых он никогда не говорил с Меллоди.

Меллоди рассмеялась.

– Ты же знаешь, что у нас совместная опека, верно?

– Я смутно припоминаю что-то такое. Но если я увижу, что наша дочь в облегающем коротком топе с длинными волосами говорит о маникюре и смазливых мальчиках-спасателях, я буду винить тебя вечно.

Он услышал отчетливый звук фальшивых помех.

– Что? Я тебя не слышала… проезжаю через… тунн…

Его бывшая жена – комик.

Ноа бросил телефон на сиденье рядом с собой и направился в Мерри. Он провел свой обеденный перерыв и бóльшую часть дня в Нью-Хейвене, встречаясь с государственными чиновниками и обсуждая, на какую помощь может или не может рассчитывать Мерри. Существовали десятки федеральных программ, направленных на восстановление городов. И теперь его работа заключалась в том, чтобы проанализировать тысячи – без преувеличения – страниц и выяснить, какие программы соответствуют потребностям Мерри, и на какие из них они могут претендовать.

Это было не идеально, но, по крайней мере, Мерри мог рассчитывать на что-то помимо «Мокрого, грустного, разрушенного Рождества» или какое там название телеканал Кэт выбрал для шоу.

Он заметил парк автомобилей съемочной группы, припаркованных по всей Омела-авеню. Ноа выскользнул из машины и, захлопнув дверь, решил про себя, что мог бы добавить этикет парковки в свой список вопросов, которые нужно обсудить с Кэт.

Усталый и расстроенный, он рвался в бой и знал, что Кэт даст ему желаемое.

Он заметил копну волос светло-карамельного цвета, рассыпанную по темно-зеленому жилету. Она сидела на ступеньках крыльца рядом с Эйприл. Красивая, конечно же, как картинка. Потому что такова была ее жизнь. Одно большое шоу на камеру. Его Сара сидела по другую сторону от Эйприл, ее тонкая рука обнимала подругу за плечо. Эйприл плакала.