Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Четыре недели до Рождества

Это был День Благодарения, и Кэт стояла по колено в грязной яме. До недавнего времени яма была домом для гигантской елки, которую жители Мерри украшали милями рождественских огней в течение последних пятидесяти лет. Теперь же все, что осталось, – это яма в промерзшей земле, где когда-то росло поваленное дерево.

Ландшафтные дизайнеры были заняты тем, что то и дело сообщали ей плохие новости, например о том, что невозможно посадить новое дерево. Слишком холодно. Недостаточно времени для того, чтобы дерево укоренилось. Бла-бла-бла.

Кэт не интересовало то, что нельзя было сделать. У нее было время только на решения. И прогулка по этой замерзшей грязевой яме натолкнула ее на одну чертовски хорошую мысль. Ей просто нужен был сварщик и несколько дополнительных тысяч долларов в бюджете.

Она размяла пальцы в перчатках на флисовом подкладе. Зима вступила в свои права и, видимо решила больше не оставлять Мерри, судя по тому, как ощущался ветер, пробивающийся сквозь слои ее одежды.

– Ладно, Лоренцо, – вздохнула она, мысленно уже прикидывая, как воплотить в жизнь свое новое видение. – Пока не беспокойся об этом. На чем я действительно хотела бы сосредоточиться, так это на речной дамбе и дренажной канаве.

Они прогуливались, пока Лоренцо рассказывал ей об их успехах. Это было единственное удачно сложившееся обстоятельство в этом чертовом урагане и его времени. Кэт смогла пригласить свою команду ландшафтных дизайнеров, так как съемки выпали на время между летним и зимним сезонами праздничного декора. Менее чем за месяц они расчистили парк от мусора и начали заново укладывать тротуары, сильно пострадавшие от наводнения. Тонны мульчи⁷¹ уже были распределены по поверхности, и если им придется посадить искусственные пуансетии⁷² и елки на опустошенных клумбах, так тому и быть.

Посетители Рождественского фестиваля этого года смогут насладиться гребаным рождественским духом, даже если это убьет ее.

Лоренцо закончил свой отчет, и Кэт удовлетворенно кивнула.

– Вы, ребята, невероятны. Продолжайте в том же духе. Я позабочусь о том, чтобы вы получили новый график съемок на эти выходные.

– Спасибо за это, – кивнул Лоренцо, засунув руки в карманы комбинезона. Он был жителем штата Мэн по происхождению, поэтому двадцать градусов⁷³ казались ему приятными.

– С такими успехами можешь отвезти своих ребят домой. Приятно проведите время с семьями, – сказала она, взглянув на часы. Было уже три часа дня. В любой другой год она бы уже сложила руки на животе и ныла о том, что ей не стоило так сильно налегать на еду.

Но не в этом году. Ее мать «устраивала» ужин на День Благодарения в арендованном доме. Это было не то же самое, без нонни и всех тех, кто собирался вокруг обеденного стола, как это было на протяжении многих поколений. Но это было то, что они должны были сделать, если хотели, чтобы у Мерри было самое веселое Рождество.

Ужин в семь.

Это дало ей достаточно времени, чтобы быстро принять душ и посмотреть последние заявки на участие в конкурсе локаций для училища. Идея Лоринды устроить конкурсный отбор прошла лучше, чем ожидалось. Судя по всему, профессиональное училище для женщин было большим событием. Два дня назад Кэт выкроила время в своем графике, чтобы пообщаться по видеосвязи с ведущими утреннего шоу в Нью-Йорке об этой инициативе. За прошедшие с тех пор сорок восемь часов, трафик на веб-сайте, созданном Генри, взлетел до небес. У нее уже было несколько заявок на местоположение училища, а также десятки информационных запросов от потенциальных студенток.

Засунув пальцы в карманы, Кэт направилась обратно к улице, где был припаркован ее грузовик. Она чувствовала, как процесс кипит. В каждом проекте был момент, когда казалось, что дела идут в гору. Но она также понимала, что Мерри и училище борются за ее внимание. И она не была уверена, что из этого должно иметь приоритет.

Если быть честной с собой, Кэт знала, что слишком распыляется. Ей нужно было немного времени, чтобы отдохнуть, восстановить силы и вернуться к обоим проектам на всех парах. Посторонний человек предложил бы ей делегировать полномочия. Но когда она была единственной, у кого было видение конечного результата, попытка передать это видение кому-то другому отнимала слишком много времени.

Она села за руль и включила обогрев. Небольшой отпуск бы не помешал. Она закрыла глаза и откинулась на подголовник. Может быть, на каком-нибудь тропическом острове. Пляжи с белым песком. Гамак. Розовый зонтик в ее напитке.

Стук в окно напугал ее до чертиков.

Дрейк ухмылялся ей.

– Решила немного вздремнуть? – спросил он, когда она опустила стекло.

– Ха. Как будто у нас есть на это время.

– Только что закончил съемки у миссис Прингл. – Пейдж назначила Дрейка к миссис Прингл, потому что женщина просто обожала красивых мужчин. Кэт просмотрела некоторые кадры с подшучиваниями дуэта и согласилась, что это было верное решение.

– И как прошло?

– Получил разрешение на заселение десять минут назад, – ухмыльнулся Дрейк.

– Отлично, – выдохнула Кэт. На этой неделе они будут снимать демонстрацию результатов у миссис Прингл и еще одну в закусочной. Несмотря на гору работы, которую еще предстояло выполнить, они шли по графику. – Ты придешь сегодня на ужин? – спросила она.

Семья Дрейка жила в солнечной Южной Калифорнии, и из-за графика съемок он не смог присоединиться к ним в этом году.

Он покачал головой, а затем ухмыльнулся.

– Таков был план. Но кое-что произошло.

– Что случилось? – Если Пейдж или Джейла попытались назначить дополнительную сцену для съемок в День Благодарения, Кэт собиралась кого-нибудь убить.

– Я не знаю точно, в чем дело, но нас с тобой пригласили в пожарную часть.

– В пожарную часть? – повторила Кэт. Она провела рукой по лицу. Боже, как она устала. Ей хотелось принять душ, вздремнуть и выпить кофе, а затем выпить целый чан подливки. Но если пожарные Мерри хотели, чтобы она была там, она там будет. Отчасти успех ее шоу заключался в том, что Кэт убеждала города в том, что они важны для нее. Она приехала в город не только для того, чтобы улыбаться перед камерами, а затем прятаться в своем трейлере. Она их поддерживала. Она желала им добра. Вот почему люди разговаривали с ней, открывались, делились вещами, которыми были не обязаны делиться. Это способствовало хорошему телевидению и хорошей карме.

– Хорошо. В пожарную часть. Тебя подвезти?

–

Кэт нахмурилась, глядя на машины, выстроившиеся вдоль улицы перед кирпичной пожарной станцией Мерри. Половину здания занимал большой гараж для двух пожарных машин и скорой помощи, которые обслуживали население. Другая половина представляла собой двухэтажное здание, в котором размещалась пожарной депо, где проводились общественные завтраки и раздачи продуктов питания. Это было сердце общины.

Кэт задумалась, стоит ли им добавить эпизоды сборов еды в шоу. Может быть, для эпизода открытия парка в канун Рождества? О том как жители Мерри отдают всех себя, не ожидая ничего взамен.

Она была так погружена в свои мысли, что Кэт потребовалась целая секунда, чтобы осознать, что она видит, когда Дрейк открыл перед ней стеклянную дверь.

Пожарное депо с его уродливыми подвесными потолками и еще более уродливыми деревянными панелями было заполнено складными столами и стульями, занятыми производственным персоналом, подрядчиками и жителями Мерри.

– Сюрприз!

Кэт закрыла рот ладонью.

– Вы же не думали, что мы позволим вам пропустить День Благодарения, не так ли? – спросил Ноа, появившись рядом с ней. Он был одет в угольно-серые брюки и темно-синий пуловер, обтягивающий грудь более рельефную, чем имела право быть у офисного ботаника.

– Это ты сделал? – спросила она. Запах индейки, картофельного пюре и подливки был таким густым, что окна запотели изнутри.

– Мерри это сделал, – поправил ее Ноа. – Еще один сюрприз, небольшая речь, а потом ты можешь нападать на еду, – пообещал он.

– Еще один сюрприз? – повторила Кэт словно попугай.

Ноа указал ей через плечо. За угловым столиком сидели ее родители, Гэннон, Пейдж, Габби на стульчике для кормления, а рядом с ней…

– Нонни! – Кэт бросилась к крошечной женщине. Облако белых волос ее бабушки пахло так же, как и всегда. «Shalimar»⁷⁴ и детской присыпкой.

Сильные пальцы нонни впились в плечи Кэт, притягивая ее ближе.

– Ты же не думала, что я пропущу семейный День Благодарения, не так ли? – упрекнула она Кэт.

– Нет, мэм, – усмехнулась Кэт, глядя на женщину, которая наставила ее на этот путь. – Как ты сюда попала?

– Твой отец забрал меня сегодня утром и гнал, как одержимый, чтобы вернуться сюда.

Нонни любила своего зятя, но считала, что его навыки вождения оставляют желать лучшего. По ее мнению, любой, кто ехал со скоростью более сорока миль в час⁷⁵, был кошмаром на дороге.

– Не могу поверить, что ты здесь.

– Поверь, – приказала нонни. Ее стальной хребет был очевиден даже при ее миниатюрном росте. Она еще раз обняла Кэт. – Теперь этому красивому мужчине нужно сказать свои слова, а потом мы поедим.

Нонни кивнула в сторону Ноа.

С помощью Реджи в праздничном свитере с индейкой, барабанящего по одному из столов, Ноа успокоил собравшихся.

– Я хотел бы поблагодарить всех, кто пришел сегодня на этот ужин. В этом году мы стали больше, чем сообществом. После шторма мы стали семьей. – Кэт увидела, как он подмигнул Саре, которая сидела между Меллоди и другой пожилой неулыбчивой женщиной. На ее пустом лице прорезались морщины. Мужчина слева от Меллоди обнимал ее. – Эта семья разрослась и теперь включает в себя наших друзей с телеканала «Рено и Реалти».

Раздались спонтанные аплодисменты, и Кэт опустилась в кресло рядом с отцом.

– Возможно, вы не знаете, что я не был поклонником идеи позволить телеканалу снимать здесь свой рождественский спецвыпуск.

Воздух наполнился несколькими саркастическими вздохами, и Кэт рассмеялась. Репутация мистера Нет была широко известна.

– Ха-ха. – Ноа спокойно воспринял подколки. – Хотите верьте, хотите нет, но я не всегда прав. Поэтому я хотел бы поблагодарить Кэт, Дрейка и их команду за то, что они пришли нам на помощь и восстановили наш город. У меня такое чувство, что это Рождество с их помощью станет самым незабываемым для Мерри.

Снова раздались аплодисменты, и Кэт присоединилась к ним. Это было правдой. Она сделает все возможное, чтобы этот город получил свое Рождество.

– Итак, за ваше время, внимание к деталям и вашу искреннюю заботу. Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы провели свой День Благодарения с нами. Для нас большая честь принимать вас. – Ноа поднял пластиковый стаканчик со спрайтом. – Счастливого Дня Благодарения! – Он сказал это, обращаясь ко всем в комнате, но его глаза были прикованы к Кэт. Она почувствовала, как знакомый теплый румянец прокатился по ее телу.

Когда он так на нее смотрел… Что ж, было небезопасно думать об этом, когда нонни сидела рядом с ней. Ничто не ускользало от ее бабушки.

Тост эхом разнесся по залу, а когда появились первые блюда с едой, раздались одобрительные возгласы.

Они ужинали по-семейному: индейкой и ветчиной, жареными овощами, начинкой и таким количеством картофельного пюре с подливкой, что хватило бы наполнить общий бассейн. Тарелка Кэт не оставалась пустой, как и ее сердце. Люди, о которых она заботилась больше всего, находились в этой комнате, и не было другого места, где она предпочла бы быть.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Где-то между лучшим куском тыквенного пирога, который Кэт когда-либо пробовала, и чашкой ужаснейшего кофе рядом с ней возникла Сара.

– Привет, Кэт!

– Хэй, Сара. Ребята, это дочь Ноа – Сара. – Кэт представила своих родителей и бабушку.

– Моя бабушка тоже здесь, – сказала Сара. – Я сбегаю за ней! – Она подскочила к столу и вытащила женщину в сером платье из кресла. Казалось, что она поднялась с большой неохотой. В ее волосах виднелись седые пряди, а лицо было без косметики и изборождено морщинами. Ее предплечья казались болезненно тонкими.

– Бабушка, это моя подруга Кэт и ее семья. – Сара представила всех как профессионал. – А это моя бабушка, Луиза.

– Приятно с вами познакомиться, Луиза, – сказала Кэт, протягивая ей руку.

Луиза несколько секунд безучастно смотрела на нее, прежде чем безвольно принять рукопожатие. Кожа ее рук была тонкой, как бумага.

– Здравствуйте, – прошептала она, ее глаза были пустыми и темными, и смотрели куда угодно, только не на них.

– Сара, – позвала Меллоди, появившись за столом. – Почему бы нам не позволить бабушке вернуться к своему пирогу? – весело предложила она.

Луиза едва заметно кивнула им и ушла.

– Кэт, это мой будущий муж, Рики, – объявила Меллоди, привлекая к себе мужчину в свитере с аргайлом⁷⁶.

– Приятно познакомиться, Рики, – сказала Кэт, протягивая руку.

Он тепло пожал ее.

– Рад знакомству.

Кэт представила всех за столом.

– Очень мило с вашей стороны – отказаться от своих планов с семьей, чтобы провести День Благодарения с нами, – сказала она Меллоди.

– Мерри – и есть семья, а самое главное, мне не пришлось готовить или убирать, – усмехнулась Меллоди. – Лучшие праздники в моей жизни! – Она прижалась к Рики.

– Давай попробуем пирог, детка? – предложил Рики.

– Мы просто обязаны. – Меллоди помахала на прощание, и они направились к десертному столу.

Кэт проводила их взглядом, гадая, была ли Луиза матерью Меллоди или Ноа. Кем бы она ни была, казалось, что воля к жизни давно покинула ее. Кэт потерла покрывшиеся мурашками руки. Она чувствовала себя так, словно только что пересеклась с призраком.

Кэт присоединилась к разговору своей семьи и слушала, как Гэннон и Пейдж шутят о работе и детях. Ее родители ворковали друг с другом и маленькой Габби. Нонни завязала кокетливую беседу с Дрейком и Генри.

Было так хорошо, так правильно находиться в этом забавном маленьком зале пожарного депо в такой праздничный день, как сегодня. За кирпичными стенами город находился на пути к восстановлению, а настроение и ожидания окружающих росли. Она их не подведет.

Кэт схватила свой пластиковый стаканчик и направилась к кофейному столику.

– Эта штука соскребет слизистую оболочку с твоего кишечника, – предупредил Ноа, кивая на термос.

– Бывало и похуже, – сказала Кэт, наполняя свою чашку. – Не намного, но хуже.

Она повернулась, чтобы изучить его, пока он наполнял свой стаканчик.

– Спасибо тебе за это, – сказала Кэт, указывая на комнату, заполненную до отказа. – Вы подарили моим ребятам семейный праздник даже вдали от их семей.

Ноа пожал плечами.

– После всего, что они для нас сделали, каким городом был бы Мерри, если бы мы не отдали должное?

Он выглядел расслабленным и счастливым.

– Ну, в любом случае, спасибо. Это был действительно милый и неожиданный жест.

– Я должен был немного загладить вину за то, что был такой задницей, – поддразнил Ноа. – Я имею в виду, ты спасла мне жизнь и все такое.

– Ах, да. А теперь я буду спасать твой город, – беззаботно сказала Кэт. – Как ты отблагодаришь меня за всю мою доброту?

Он долго и пристально смотрел на нее.

– Я могу придумать несколько способов, – отважился он.

Ноа Йейтс флиртовал с ней. Намеками.

– И какие же способы? – спросила Кэт, проверяя его и подходя на полшага ближе. Она заметила его рефлекторный нервный взгляд в сторону бывшей жены и хихикнула.

– Что? – спросил Ноа.

– Ты выглядишь так, будто ищешь у Меллоди благословения пофлиртовать со мной, – заметила Кэт.

– Я немного заржавел в том, что касается флирта, – признался Ноа. – И я все еще чувствую себя новичком во всей этой истории с разводом.

– Ты все еще любишь ее? – спросила Кэт, коря себя за то, что задала вопрос, на который на самом деле не хотела получить ответа.

– Конечно, – ответил Ноа, выглядя озадаченным.

– О. – Это было единственное слово, которое она смогла выдавить. Ноа все еще был влюблен в Меллоди? Как она могла так неправильно все понять? Смущенная и более чем опустошенная, Кэт переключила свое внимание на стол с десертами. Десятки домашних пирогов, пирожных и конфет были выстроены в ряд. Ну просто шведский стол из вкусностей.

– Куда ты уходишь, Кэт? – спросил Ноа. Его пальцы сомкнулись на ее руке чуть выше локтя. Теплое, твердое давление.

– О, эм-м, я просто подумала о том, сколько работы мне еще нужно сделать после ужина. – Она небрежно пожала плечами. Небрежно. Все верно. Ее не волновало, что Ноа все еще не забыл свою бывшую жену. Бывшую жену, которая отсчитывала дни до своей свадьбы. Может быть, Ноа выбрал Кэт в качестве замены? Но Каталина Кинг не была для мужчин заменой.

– Ты выглядишь так, будто наслаждаешься всем происходящим, – сказала Кэт, меняя тему и спокойно потягивая грязь вместо кофе.

Он заговорщически наклонился и указал на свой стол.

– Я действительно рад. Я никогда не получаю Сару на День Благодарения. У моей матери слишком… депрессивно. Поэтому мы с Меллоди согласились, что для Сары будет лучше проводить праздники с ее семьей. Обычно мы с мамой просто тихо сидим, глядя в пространство в течение двух часов за разогретой едой из продуктового магазина.

– Это… ужасно, – выдавила Кэт. Значит, призрак женщины все-таки была матерью Ноа. Тысяча вопросов вертелась на кончике ее языка. А что насчет его отца? Всегда ли его мать была такой холодной и пустой? Каким было его детство? Он намекал на то, что оно не было счастливым. Она задавалась вопросом, в какой степени его чрезмерная забота связана с тем, как его воспитывали.

– Но с этим веселым празднованием⁷⁷ Дня Благодарения? Это было то, что Сара не хотела бы пропустить, поэтому Меллоди великодушно предложила поделиться ей сегодня.

– Кажется, у вас двоих действительно хорошие отношения, – сказала Кэт, чувствуя, что задыхается от этих слов.

– Снова становится лучше, – согласился Ноа. – Я рад этому. В любом случае, хватит обо мне. Как обстоят дела с училищем? Много ли у тебя заявок на конкурс локаций?

Кэт молча кивнула. Она чувствовала себя так, как будто у нее заплетался язык и заледенели мозги. Он выбил почву у нее из-под ног, признавшись в любви к своей бывшей жене. Несколько мгновений назад она размышляла, стоит ли ей пригласить его к себе домой сегодня ночью. Чтобы она наконец могла снять все эти слои одежды и крупным планом взглянуть на мускулистое тело, которое она ощущала каждый раз, когда они соприкасались. Она хотела поцеловать его снова, головокружительно и дерзко.

Но Кэт не была второй скрипкой, независимо от того, насколько сильно ее кто-то привлекал.

– Э-э, да, – сказала она, все еще кивая. – Мне нужно просмотреть последние заявки, но, похоже, у нас есть пара вариантов, которые могут нам подойти.

– Довольно захватывающе, – подтолкнул Ноа.

– Ага. Да. Это точно, – без энтузиазма ответила Кэт. Она встряхнулась. Она была женщиной, которую вожделели. Она не будет дуться. Если Ноа Йейтс засунул свою упрямую голову в задницу так глубоко, что не мог увидеть великолепие прямо перед собой? Что ж, тогда он не заслуживал того, чтобы видеть ее голой.

Она расправила плечи.

– Что ж, я лучше пойду и выражу свою благодарностью на День Благодарения. Э-э, еще раз спасибо за это, Ноа. Это было очень заботливо с твоей стороны.

Она оставила его одного у кофейника с моторным маслом и плюхнулась за первый попавшийся столик со свободным сиденьем.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Ноа поднял кулак, готовый постучать, а затем сунул его обратно в карман. Он ушел, качая головой. Он был идиотом. И в данном случае Ноа не знал точно, какую идиотскую вещь он сделал или сказал, но этого было достаточно, чтобы Кэт перестала флиртовать с ним и отчаянно захотела сбежать от него.

Он зашагал обратно к двери трейлера. Ноа слышал, как внутри работает телевизор. Или это были голоса? Может быть, с ней там кто-то был. Может быть, у нее был парень, и он все неправильно понимал с самого первого дня… или с того дня, когда решил, что не будет продолжать бороться со своим влечением к ней.

Может быть, это был не ее парень. Может быть, это был просто перепихон.

О, Боже. Ноа зашагал к задней части трейлера. Он пришел сюда, чтобы перепихнуться? Или это было нечто большее? С чего бы Кэт стремиться к чему-то большему? У нее была своя жизнь в Нью-Йорке. У нее было телешоу. Гламурный, плотный график, в котором не было места для бурного романа на расстоянии со скучным городским управляющим из Коннектикута или для роли мачехи 12-летнего подростка.

Ноа споткнулся о кабель, протянутый под двумя трейлерами. Что ж, это быстро обострилось в его сознании. Он потер затылок. Он перешел от мыслей о сексе с Кэт к мыслям о жизни с Кэт.

«Видишь?» — кричала его внутренняя совесть. Ноа не был создан для интрижек или связей на одну ночь. Он был скучным, моногамным парнем, который просто хотел остепениться и построить вокруг себя скучную, стабильную, предсказуемую жизнь.

Однозначно идиот. Ему нужно было уйти. Слава Богу, он не унизил себя стуком. Ноа не был точно уверен, что планировал делать, когда она откроет. Потребует объяснить, почему она стала странно себя вести на ужине? Начнет раздеваться в надежде, что она последует его примеру? Разразится диссертацией обо всех причинах, по которым им было бы лучше не заниматься сексом?

Ноа ненавидел себя за то, что становился твердым, словно камень, как только думал о «сексе» и «Кэт» в одном предложении. Он был не лучше подростка.

Да, он пойдет домой, чтобы принять холодный душ и позволить этой твари умереть естественной, незамысловатой смертью.

– Ты протопчешь в асфальте канаву, – донеслось замечание Кэт с того места, где она спокойно наблюдала за ним прислонившись к дверному проему своего трейлера.

– О, я здесь просто, э-э… – Что? Осматривал парковку? Искал разрешения?

– Ты можешь войти, Ноа, пока не замерз до смерти, пытаясь придумать ложь.

Кэт отступила от двери, и Ноа почувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как последовать за ней внутрь. Он с грохотом захлопнул за собой дверь и с облегчением заметил, что слышал звук телевизора, а не сладкий голос какого-то латиноамериканского любовника Кэт, прилетевшего удовлетворить ее потребности. Она смотрела рождественский фильм.

Крошечное оптоволоконное дерево в углу было подключено к розетке, меняя цвет с розового на голубой и зеленый.

– Почему ты выглядишь таким бледным и обезумевшим? – спросила Кэт, плюхаясь на маленький диванчик.

На ней была обтягивающая белая майка, под которой совершенно ничего не было. Тонкие бретельки выглядели так, словно могли порваться от напряжения ее очень заметной, очень полной груди. Никогда в жизни Ноа не хотел так сильно прикоснуться к чему-либо. Он бы скользнул ладонями вверх по ее животу к изгибу…

Он мгновенно стал тверже, чем когда-либо.

На ней были укороченные спортивные штаны, которые заканчивались чуть ниже колена. Между поясом ее брюк и краем майки виднелся дюйм кожи. И Ноа захотелось провести по нему языком.

На ее лице не было макияжа, волосы были собраны на макушке, а вокруг нее лежали бумаги, ноутбук и планшет.

– Ю-ху? – Кэт щелкнула пальцами, и Ноа очнулся от транса, вызванного ее грудью.

– Прости. Что?

Она выглядела так, будто забавляется. Такая женщина, как Кэт, привыкла, что мужчины пускают по ней слюни. Это было частью работы, не так ли? Быть привлекательной, быть брендом. Он ненавидел то, что был просто еще одним мужчиной, жаждущим ее. Ноа хотел большего для них обоих.

– Я спрашивала, что ты здесь делаешь, – напомнила ему Кэт.

– Почему ты отстранилась от меня в пожарном депо? – Он выпалил этот вопрос, забыв обо всех тщательно продуманных переходах, над которыми он работал в своей голове с тех пор, как она ушла от него.

– Ноа, ты не можешь быть серьезным.

– Мы флиртовали, разговаривали. А потом ты просто замолкаешь и уходишь, – продолжил он.

– Да, мы флиртовали, и я подумывала о том, чтобы пригласить тебя к себе сегодня вечером, чтобы я могла провести языком по каждому дюйму твоего тела.

Колени Ноа подогнулись, и он безвольно опустился на один из стульев у ее крошечного обеденного стола.

– Ч-что?

– О, но это было до того, как ты признался, что все еще влюблен в свою бывшую жену.

Ноа моргнул. Он не был уверен, был ли ошарашен грудью Кэт или ее заявлением о своих планах относительно языка. Но в любом случае, он понятия не имел, о чем она говорила.

– Я влюблен в Меллоди? – спросил он.

– Ага. Ты уже говорил мне, – ответила Кэт, глядя на него своими красивыми ореховыми глазами.

– Это не то, что я имел в виду или говорил. Ты спросила… – Ноа поднес кончики пальцев к уголкам глаз за линзами очков. Если он будет держать глаза закрытыми, его не будет гипнотизировать эта грудь, которая, казалось, умоляла о его руках и губах. – Ты спросила, люблю ли я все еще Меллоди.

– Ага, – сказала Кэт, явно не в восторге от результата.

– Я ответил «да».

– О, я прекрасно все помню. – Кэт фыркнула, беря в руки пульт и переключая каналы, как будто ее совершенно не волновал этот разговор.

– Ты не спрашивала, влюблен ли я в нее, – заметил Ноа, поднимаясь со стула.

Глаза Кэт сузились.

– А в чем разница?

«Неужели эта женщина действительно так мало знает о любви?» – задумался он.

– Ты любишь свою нонни, верно?

– Уф, да. – Кэт закатила глаза от глупости его вопроса.

– Но ты не влюблена в нее… хотя я понимаю, почему кто-то мог бы. Она потрясающая. – Он отвлекся, но заставил себя продолжить. – Я хочу сказать, что люблю свою бывшую жену как сородителя моей дочери и в рамках неловкой дружбы, которую мы наладили после развода.

Кэт моргнула и нахмурилась.

– Ну, какого черта, ты не сказал это сразу? – требовательно спросила она.

– Не знаю, заметила ли ты, но у меня немного заплетается язык, когда ты смотришь прямо на меня, – отметил Ноа.

– Не будь смешным.

– Я серьезно, Кэт. Ты – цвет в сером дне. Я не знаю, как еще это описать. Я смотрю на тебя и вижу всю эту страсть, радость, веселье и волнение. Я никогда не встречал никого похожего на тебя. Включая мою бывшую жену, о которой я забочусь и уважаю, но у меня нет желания быть женатым на ней, – пояснил он.

Ноа не знал, какой реакции он ожидал от Кэт, но уж точно не прыжка в его объятия и не того, что она обхватит ногами его талию.

– Давай попробуем поменьше разговаривать, – предложила Кэт, находясь в миллиметре от его рта. – Будет меньше места для недопонимания.

Он дал свое согласие, схватив ее за обтянутую спортивными штанами задницу и сжав ее.

Она обрушила свой рот на его в сплетении зубов, языка и желания. Вслепую Ноа шагнул вперед, прижимая ее к шкафу.

На вкус она была словно опасность. И впервые в жизни Ноа захотел переступить черту, перейти на дикую сторону. Он сжал ее бедра, ее задницу, крепко прижимая к себе. Она ответила приглушенным стоном.

Ноа повернулся и сильно прижал ее к закрытой двери, теряясь в ненасытном поцелуе. То, как она двигалась на нем, извиваясь и скользя. Сексуальные звуки, которые вырывались из глубины ее горла. Он не собирался возвращаться домой сегодня вечером. Если только она не была уверена…

– Ты уверена в этом, Кэт? – прошептал он, его губы танцевали на ее губах.

– Прекрати. Слишком. Много думать. И займись со мной сексом, – она запустила пальцы в его волосы и крепко сжала.

Он почувствовал шок от боли, увидел звезды перед глазами. А потом потерял свой чертов рассудок.

Ноа развернул их, отчаянно пытаясь избавиться от слоев одежды, разделявших их. Он наткнулся на обеденный стол и разложил на нем Кэт так, будто она была угощением, готовым к дегустации. Она не позволила ему отстраниться, ее пальцы впились в его плечи, а бедра держали его мертвой хваткой.

Ноа просунул руку под ее майку, наслаждаясь гладкостью живота. Тепло и шелковистая текстура ее обнаженной кожи, наконец-то, под его рукой. Это была изысканная пытка – находиться так близко к ней, но все еще недостаточно близко.

– Снимай рубашку, Ноа, – скомандовала Кэт.

С радостью подчинившись, он потянулся за голову и стянул пуловер.

– Так намного лучше. – Она приподнялась, чтобы осыпать его грудь поцелуями и укусами. – Так хорошо сложен, – пробормотала она.

– Как и ты, – сказал Ноа, просовывая обе руки под ее майку и двигаясь вверх. – Блять. Я не знаю, смогу ли пережить это. – Он благоговейно провел руками вдоль ребер выше к выпуклостям ее идеальной груди.

– Они не сломаются, – сказала Кэт, задыхаясь, когда Ноа провел пальцами по изгибу каждой ее груди.

– Нет, но они заслуживают того, чтобы их смаковать, – пообещал он.

– Я не знаю, смогу ли справиться с наслаждением, – предупредила Кэт с заминкой в голосе, когда его ладони проложили дорожку к ее твердым соскам.

Она с глухим стуком откинула голову на стол.

– О, Боже.

Ноа не спеша опустился к ней ртом и обвел поцелуями одну розовую, ноющую точку.

– Убиваешь меня, – простонала Кэт.

Наконец, Ноа поддался желанию попробовать ее на вкус. Он ласкал ее сосок языком. Ее бедра прижимались к нему, покрывая его пульсирующий член влагой, которая просачивалась сквозь хлопок ее брюк. Он напрягся, продолжая пробовать ее на вкус.

– Ноа!

– Я едва прикоснулся к тебе, едва распробовал тебя, – поддразнил он.

– Трогай и пробуй быстрее, или я заставлю тебя, – пригрозила она.