Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"
Автор книги: Люси Скоур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Три недели до Рождества
Было уже больше десяти, когда Кэт проскользнула на крыльцо Ноа под покровом ночи и тихонько постучала. Она прислонилась к обшивке из вагонки и уставилась на погруженный в темноту район. До кануна Рождества оставалось три недели. Три эпизода уже вышли в эфир, и люди говорили о шоу, а не только строили догадки о ней и Дрейке. Лучше всего было то, что подключилось еще несколько рекламодателей. И она балансировала на тонкой грани между адреналином и истощением.
Заявки для училища поступали потоком, но по-прежнему не было выдающегося места. А поскольку деньги с гранта жали ей карман, Кэт очень хотелось полностью сосредоточиться на проекте. Но это означало бы покинуть Мерри. Покинуть Ноа.
Дверь открылась, и там был он. Растрепанные волосы, поношенная футболка колледжа и босые ноги, выглядывающие из удобных спортивных штанов, которые она находила такими сексуальными. Он поправил очки на переносице и ухмыльнулся ей.
Кэт забыла о своей усталости и втолкнула его обратно в дом, уперев руки ему в грудь. Ноа заключил ее в свои объятия, покружил их, и захлопнул дверь. Одной рукой он защелкнул засов.
– Кровать? – выдохнула она, когда его рот накрыл ее.
Она уже была возбуждена, готова для него.
– Моя спальня на два этажа выше, – сказал Ноа, прикусив ее нижнюю губу.
– Тогда сначала диван, – решила Кэт, просунув пальцы за эластичный пояс его штанов и увлекая его в гостиную.
Она была почти такой же, как и в прошлый раз, когда Кэт ее видела. За исключением того, что в углу стояла пышная елка, покрытая мешаниной из украшений ручной работы, очевидно, любимых семьями, и стеклянных лампочек. На верхушке дерева красовалась покосившаяся пластиковая звезда. На подоконнике горели три свечи. По-домашнему. Уютно.
– Ботинки. Брюки. Избавься от них, – приказал Ноа, его рот был занят ее ртом. Его язык, дьявол-искуситель, скользнул между ее губ, чтобы попробовать ее на вкус.
Кэт сбросила с себя рабочие ботинки, позволив им с двойным стуком упасть на ковер в гостиной. Ноа был слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока Кэт доберется до своих джинсов, и сам помог ей расстегнуть пуговицу и молнию. Джинсовая ткань смялась и соскользнула вниз по ее ногам.
Кэт прижала Ноа к потертому удобному дивану.
– Хочешь выпить? – спросил он, высвобождая ее из пальто и притягивая к себе, чтобы она оказалась верхом.
Она сорвала шапку с головы и швырнула ее в темный угол комнаты.
– Конечно. После.
Его пальцы расстегнули ее флисовый жилет и стянули его с плеч.
– Сколько на тебе чертовых слоев одежды? – пробормотал он, когда Кэт запустила руки ему в волосы.
Она крепко поцеловала его.
– Еще три.
Кэт стянула терморубашку через голову, предоставив ему гладить шелковистую ткань ее майки.
– Еще два, – прошептала она.
Ноа просунул руки под край и скользнул вверх, стягивая майку.
– Последний, – пообещала Кэт. Он сдернул с нее спортивный бюстгальтер и бесцеремонно отбросил его.
Ноа остановился, чтобы перевести дух, любуясь видом ее обнаженной груди всего в нескольких дюймах от его лица. Кэт почувствовала, как его эрекция увеличилась. Затем его руки, эти грубые ладони, оказались на ней, вытягивая зимний холод и заменяя его теплом, достаточным, чтобы обжечь ее. Он наклонился и высунул язык, чтобы попробовать на вкус ближайший к нему сосок.
Кэт откинула голову назад, щекоча волосами спину, и вздохнула. Ноа накрыл ртом ее розовый бутон. Окна в нескольких дюймах за диваном запотели, когда дыхание Кэт стало прерывистым. Она прижалась к нему бедрами, потираясь о член, что оттягивал его спортивные штаны. Он взял в ладони обе ее груди и начал ласкать их по очереди, боготворя каждую своим жадным ртом.
С небольшими усилиями Кэт удалось приспустить его штаны на несколько дюймов. Ровно настолько, чтобы высвободить его член. Он гордо выпирал, выгибаясь дугой над плоскими линиями живота Ноа. Кэт не тратила время на то, чтобы полюбоваться этим. Она набросилась на него, крепко схватив за основание. Ноа застонал у ее груди, вибрация окружала ее ноющий сосок и пробирала ее до глубины души.
– Люблю, когда ты прикасаешься ко мне, – сказал он хриплым голосом.
Кэт начала ласкать его член, проводя большим пальцем по головке. Она почувствовала себя сильной, когда Ноа рухнул обратно на диван, а его руки искали опору на изгибах ее бедер.
– Это заметно, – поддразнила она, поглаживая его горячую гладкую плоть.
Его глаза были зажмурены, челюсть сжата, как будто удовольствие, которое она доставляла, было скорее пыткой, чем наслаждением. Ей нравилось наблюдать за его реакцией на нее. Ускорившись, Кэт крепче сжала его и поднялась на колени.
– Придержи их, – приказала она, оттягивая свои простые серые трусы в сторону. Палец Ноа скользнул под материал и подцепил его. Он нечестиво провел большим пальцем по ее половым губам, и у Кэт перехватило дыхание.
Она была главной. Она была капитаном этого корабля. Отбросив его исследующий палец, Кэт поднесла головку его члена к своему входу. Таким образом она доставляла удовольствие им обоим, жесткими, тугими поглаживаниями, касающимися ее комка нервов, который уже умолял о большем.
Ей нужен был контроль. Нужен был якорь, который он давал ей, чтобы ее не унесло, как в прошлый раз. Это было временно. Интрижка, короткий роман. И ей нужно было иметь возможность уйти от этого, от него, с нетронутым сердцем.
Пальцы Ноа оставили синяки на ее бедре.
– Кэт. – Ее имя, слетевшее с его губ, заставило ее пальцы на ногах поджаться от удовольствия. В одном этом слове было так много всего. Потребность, желание, боль, отголосок чего-то гораздо более глубокого, чем она ожидала. Это отбросило прочь все ее тревоги и планы. Больше ничего не имело значения.
Кэт потянулась за джинсами, отброшенными на край дивана, и порылась в карманах в поисках презерватива, который там припрятала. Фольга хрустнула между ее пальцев, когда она разорвала ее. Она не могла ждать. Она хотела замучить Ноа до предела, прежде чем в забвении оседлать его, но не могла вынести боль от пустоты в глубине своей души. Он мог заполнить ее. Он мог наполнить ее.
Она раскатала презерватив, скользя им по его толщине, и Ноа застонал. Все еще придерживая ее нижнее белье, он устроился напротив ее входа. Она не была готова к нему, влажная, но все еще такая тугая. Когда она скользнула вниз, чтобы погрузить его в себя, эта грань между удовольствием и болью вонзилась в нее словно лезвие. Боль, полнота и всепоглощающее наслаждение. Кэт была крепко прижата к нему и все еще не приняла его полностью.
Ноа схватил ее за бедра и, одним резким рывком, полностью вошел в нее так, что ее задница уперлась в его бедра. Она была растянута до предела, и ей потребовалось больше, чем пара вдохов, чтобы позволить себе начать расслабляться вокруг него.
Он задыхался под ней – они оба задыхались – как будто пробежали милю84 на бешеной скорости.
– Боже, ты стал еще больше с прошлого раза? – Кэт стиснула зубы.
– Просто расслабься, – приказал он, прерывисто дыша. – Расслабься и дай мне минуту, или я трахну тебя слишком сильно, до того, как ты будешь готова. И завтра ты не сможешь ходить.
Во всем была виновата угроза. Кэт никогда не отступала перед вызовом. Она хотела этого чувства, этой боли завтра. Хотела вспоминать о Ноа каждый раз, когда делала шаг.
– Сделай это, – умоляла она. – Возьми меня именно так.
Ей не нужно было повторять это дважды. Болезненно сжав ее бедра, он приподнял ее и насадил на свой член, потрясая ее. Она закричала:
– Еще раз.
– Ты уверена? – спросил он, прошептав эти слова.
– Абсолютно уверена. Ты мне нужен.
На этот раз он удерживал ее в воздухе, напрягая бицепсы, и вдавливал в нее бедра снизу. Уверенные шлепки теплой плоти, прерывистое дыхание, крики удовольствия и боли. Все это наполняло комнату музыкой, не похожей ни на какую другую.
– Боже. Да. Так, – требовала Кэт, наклоняясь к нему. Он сомкнул губы над одним из ее сосков и сильно пососал. Она увидела звезды.
– Господи, мне нужно еще, – прохрипел он и приподнялся, снимая ее со своего члена. Он выскользнул на свободу, и Кэт уставилась на свидетельство собственного возбуждения, покрывающее его член. Он толкнул ее, укладывая лицом вниз на массивный пуфик. – Скажи мне, если это не нормально, – предупредил он ее, устраиваясь между ее раздвинутых ног. Она приняла его вес на себя и нетерпеливо задвигала задницей. Она была открытой, нуждающейся, немного отчаявшейся.
– Очень нормально.
Он шлепнул ее по заднице, ладонь прошлась по округлостям ее тела. Она вскрикнула, и Ноа застонал глубоко и гортанно.
– Бляять. – Он растягивал это слово, толкаясь в нее. Кэт почувствовала острую боль, когда он достиг самого ее центра. – Я делаю тебе больно?
Она покачала головой, не доверяя своему голосу. Она не нуждалась в мягких, нежных словах. Ей нужны были синяки на ее теле, и чтобы он использовал ее. Он прижался к ней, отталкиваясь от пола и с силой входя в нее. Снова и снова, возбуждение подстегивало его. Кэт чувствовала каждый дюйм его тела, пока он двигался в ней. Она хотела доминировать над ним сегодня вечером, но в очередной раз обнаружила, что отдается моменту, страстно желая, чтобы ее взяли.
Это было не в ее стиле. Она не должна была уже ощущать, как освобождение проходит по ее позвоночнику. Не должна была содрогаться, когда оргазм нарастал так быстро, что она боялась, что не переживет его. Ноа немного пошевелился и раздвинул ее бедра, приоткрыв половые губы и обнажив клитор на отвратительной клетчатой обивке пуфа.
Его следующий толчок прижал ее клитор и соски к ткани, и Кэт вскрикнула. Трение материала, глубина его толчков, короткие стоны наслаждения, что вырывались из его горла. Все это слилось в симфонию, которая довела ее до крещендо. Оно прошло сквозь нее, расплавленное, как лава, быстрое, как электричество. И Ноа не замедлился. Он трахал ее быстро и грубо, несмотря на судороги удовольствия, которые накатывали волна за волной.
– Ноа! – Она выкрикивала его имя, пока он овладевал ее телом.
Его толчки замедлились, и он замер в ней, каждый его мускул, каждая клеточка были напряжены. Гортанный, примитивный звук вырвался из его груди, когда Кэт почувствовала, как его член пульсирует внутри нее. Он боролся с этим. С освобождением, которое было неизбежно.
– Мне нужно видеть тебя, Кэт. Я хочу видеть тебя, пробовать тебя на вкус, когда кончу.
Она была слишком слаба, чтобы ответить. Он вышел из нее, и, несмотря на оргазм, который минуту назад разбил ее вдребезги, она жаждала большего.
Он поднял и уложил ее на диван, подложив подушки под спину и раздвинув ноги. Когда он навис над ней, Кэт почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Было ли в этом мире что-то более достойное вожделения, чем обнаженный Ноа Йейтс, заявляющий обо всех способах, которыми он собирается ее взять? Желание, жесткое и темное, застыло в его глазах. И когда он еще сильнее раздвинул ее бедра и опустился между ними, она почувствовала обещанную боль.
– Держись за меня, – приказал он.
Она подчинилась, схватив его за плечи и притянув к себе.
– Трахни меня, Ноа. Жестко. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь.
Ноа наклонился, чтобы потереться носом об одну грудь, а затем о другую, удивив ее своей нежностью. Его зубы задели ее сосок, и Кэт втянула воздух.
– Боже, как ты сложена, – пробормотал он, касаясь языком чувствительного бугорка. – Я мог бы заниматься этим весь день. – Шершавый язык скользил по ее вершине.
– Не возражаю, – выдохнула она.
– Я бы кончил слишком быстро, если бы позволил тебе продолжать скакать на мне, – признался он. – Просто созерцание твоих идеальных сисек сводит меня с ума.
Кэт прижалась к его бедрам.
– Ноа. Пожалуйста?
Он проник в ее лоно, и Кэт расслабила мышцы, открытая и готовая. Прикосновение его рта к ее груди эхом отдавались в ее сердце.
– Как только я начну, я уже не смогу остановиться, детка. – Он сделал пробный толчок бедрами. – Как только я окажусь внутри тебя, я буду трахать тебя до тех пор, пока не смогу перестать кончать. Пока я не наполню тебя всем, что у меня есть.
– Господи, Ноа! – Кэт закинула ноги выше на его бедра.
Он лениво провел кончиком языка по другому соску.
– Разве ты не любишь предвкушение? – Его губы задержались над бутоном, который тянулся к его рту, как цветок, тянущийся к солнцу. – Это похоже на канун Рождества.
Когда его губы сомкнулись над ее соском, Кэт вскрикнула, и он скользнул в нее одним мощным толчком. Ее грудь вырвалась из его рта. И Ноа сорвался с поводка. Это было то, чего она хотела. Ноа Йейтс вышедший из-под контроля. Но она и представить себе не могла такое. Его бедра врезались в нее, его член скользил по ее гладкости. Кэт ничего не оставалось, кроме как держаться изо всех сил. Его сила, стремительность толчков в ее центр – все это заставляло ее потерять голову от желания и потребности.
– Я никогда не смогу насытиться тобой, Кэт. – Он задыхался, вбиваясь в нее с целеустремленностью свирепого животного.
Она почувствовала покалывание на кончиках пальцев рук и ног. Почувствовала, как удовольствие разлилось по ее телу.
– Ноа?
– Кончай, Кэт. Кончи на мой член. Сожми его для меня.
Как мог человек, такой сдержанный, такой ответственный, превратиться в животное, примитивное, опасное и грязное?
Ее руки тисками прижимали его к ней. Ноа приподнял ее бедра, регулируя угол наклона, и провел головкой своего члена по самому чувствительному месту. По комку нервов, что превратился в детонатор.
– Да, – простонала Кэт.
– Я чувствую тебя, детка. Чувствую тебя, – повторял он. – Не сдерживайся.
Сжимаясь вокруг него Кэт ощутила, как его эрекция снова коснулась того самого места.
– Блять, – пробормотал Ноа, и его толчки стали более дикими и мощными, стремясь получить то, на что он претендовал. Оргазм захлестнул ее, заставив сжаться вокруг него в невольном удовольствии, выкрикивая его имя. Ноа был там, с ней, кончая сильно и громко. Она чувствовала, как он изливается в нее. Снова и снова, пока он не рухнул на нее, вдавливая в подушки под ними.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Они все еще были переплетены, Ноа все еще находился внутри Кэт, когда ручка входной двери дернулась. Это оказало такой же эффект на его сердцебиение, как и неожиданный выстрел из пистолета.
Ноа вскочил, отчаянно ища свои штаны, когда они оба услышали крик Сары с крыльца:
– Пап! Ты там? Я забыла свой учебник по истории!
Он натянул футболку через голову и стащил Кэт с дивана.
– Тебе нужно спрятаться, – прошипел он.
Она моргнула своими холодными ореховыми глазами.
– Что, прости?
– Я не рассказал ей, что мы… что бы ни делали. Я не хочу, чтобы у нее сложилось неправильное впечатление. – Он подтолкнул голую Кэт к кухне, по пути подбирая предметы одежды.
– Пап? – позвала Сара от входной двери, звоня в звонок и стуча.
– Где именно я должна спрятаться? – потребовала Кэт. Ее тело было покрыто отметинами от его рта и рук.
– Это большой дом. Выбери место. – Ноа подтолкнул ее к коридору и, убедившись, что она скрылась из виду, открыл дверь как можно небрежнее.
Меллоди бросила на него один взгляд и зажала рот рукой, ее плечи затряслись от сдерживаемого смеха. Его ни капли не позабавил ее приступ кашля.
– Боже, папа. Ты никогда не запираешь дверь. Почему у тебя футболка задом наперед? – спросила Сара, проходя мимо него. – Я забыла свой учебник истории, а в понедельник мне нужно сдавать эссе. – Она взлетела по лестнице перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Он посмотрел на свою бывшую жену и открыл рот. Но слов не было.
– Похоже, мы застали тебя в неподходящий момент, – весело сказала Меллоди.
– Может быть, попробуешь написать сообщение в следующий раз, – предложил Ноа, поправляя футболку. Теперь она была надета ровно, но все еще наизнанку.
– Пожалуйста, скажи мне, что это Кэт, – потребовала Меллоди.
– С чего ты взяла…
Из кухни раздался глухой стук, за которым последовали красочные ругательства.
– Звучит очень похоже на нее85, – заметила Меллоди, заходя в гостиную и беря в руки рабочие ботинки седьмого размера.
– Я не знаю, каков этикет для таких случаев, – признался Ноа. – Я не хочу, чтобы Сара подумала…
Меллоди отмахнулся от его беспокойства.
– Ноа. Ты – взрослый. Расслабься. Все будет хорошо.
– Я не хочу, чтобы она думала, что случайный секс – правильный ответ на…
Сара с грохотом сбежала по лестнице, торжествующе подняв вверх учебник.
– Нашла!
– Отлично. А теперь пойдем напишем эссе о Патрике Генри86, – сказала Меллоди с притворным энтузиазмом.
– Ты в порядке, пап? Выглядишь немного вспотевшим, – заметила Сара.
– Все хорошо. Все нормально. Я в порядке, – выдохнул Ноа.
– Ты уверен? – Сара посмотрела на него с подозрением.
Он чувствовал себя подростком, пойманным при попытке пробраться внутрь после комендантского часа.
– Эй, а чьи это джинсы? – спросила Сара, указывая на диван.
Меллоди положила руку на плечо дочери.
– Давай, малышка, похоже твоему папе не помешало бы немного отдохнуть, – объявила Меллоди, подталкивая Сару к двери.
– Пока, пап! – крикнула Сара через плечо, когда ее вывели из дома.
– Пока, Ноа. – Меллоди преувеличенно подмигнула ему, закрывая за собой дверь.
– Пока, – сказал Ноа в пустоту.
Он положил руку на колотящееся сердце и глубоко вздохнул. Он чуть не был застукан 12-летним подростком. Это было что-то новое и ужасное для него.
Он не хотел, чтобы у Сары сложилось впечатление, что случайный секс – это хороший, безопасный вариант. Он предпочел бы, чтобы она придерживалась воздержания примерно до тридцати. Люди, как правило, делают лучший выбор после тридцати. Например, он сам. Он только что переспал с Каталиной Кинг, самой сексуальной женщиной на планете… которая, судя по шуму, пряталась в его кладовке.
Он распахнул дверь, и Кэт спряталась за висящей в сушке футболкой.
– Это я, – сказал он, задаваясь вопросом, была ли ситуация действительно смешной или у него просто истерика.
Кэт уставилась на него.
– Они ушли? – спросила она. Ее нижнее белье было надето задом наперед. Ее терморубашка не скрывала достаточно, чтобы Ноа заметил, что она не нашла свой бюстгальтер в гостиной, и он посчитал большой удачей, что Сара его не заметила. Волосы Кэт представляли собой дикий беспорядок из расчесанных пальцами прядей.
– Ушли.
Она протиснулась мимо него, бормоча что-то о брюках и ботинках.
– Кэт, куда ты идешь?
Она резко развернулась к нему в коридоре.
– Я не прячусь, Ноа. Я не та, кого можно стыдиться.
Она сдернула джинсы с дивана и яростно натянула их.
– Погоди!
Кэт схватила ботинок, и Ноа вырвал его у нее из рук. Она не могла выйти из дома без обуви.
– Верни мне ботинок, Ноа, – приказала она.
– Сначала посади свою задницу и поговори со мной, – возразил он.
– Хочешь поговорить? Ладно. Я понимаю, что ты не готов обсуждать это с Сарой, я понимаю. Но ты заставил меня почувствовать себя дешевкой. Как будто мне есть чего стыдиться. Ни то, ни другое ко мне не относится. А теперь верни мне гребаный ботинок.
Она потянулась за ним, потеряв равновесие, и Ноа толкнул ее на диван. Не имея других вариантов, он лег на нее сверху, прижимая к себе.
– Ноа! Богом клянусь…
Он зажал ей рот рукой.
– Заткнись на секунду, ладно? Господи, Кэт. Как ты могла хоть на секунду подумать, что я считаю тебя чем-то, чего стоит стыдиться?
– Ты заставил меня спрятаться в кладовке! – Она говорила это так, будто он был наполовину глухим и абсолютно тупым.
– Саре двенадцать лет. Она никогда не встречала никого, с кем бы я… встречался. – Он затруднялся с определением того, чем именно они с Кэт занимались. – Я не особо часто… встречался. Так что я не знаю, что допустимо демонстрировать ребенку. И ты меня знаешь. Я всегда склоняюсь в сторону осторожности.
Кэт замерла под ним, и Ноа осторожно убрал руку.
– Ладно, – холодно сказала она.
Сила, которой обладало ее длинное, худощавое тело всегда удивляла его, как и сейчас, когда ей удалось столкнуть его с себя на пол. Кэт раздраженно натянула джинсы и достала бюстгальтер из-под журнального столика.
– Я и не думала, что у тебя такие проблемы со случайным сексом, – огрызнулась она.
Кэт боролась нечестно, когда сбросила рубашку и натянула спортивный лифчик.
Расстроенный, Ноа запустил руки в волосы.
– Просто потому, что я не хочу, чтобы Сара думала, что это нормально… Это тебя расстраивает?
Она посмотрела на него долгим взглядом. Этот взгляд не был холодным. В ее глазах горел огонь.
Кэт сунула ногу в ботинок.
– Что мы делаем, Ноа? – спросила она, потянувшись к шнуркам.
– Занимаемся умопомрачительным сексом. Наслаждаемся друг другом.
– Умопомрачительным случайным сексом, – отметила она, зашнуровывая ботинок и ища его пару.
– Я новичок во всем этом случайном сексе.
– В том-то и дело. Ты не парень для случайного секса, а я не девушка для серьезных отношений.
– Я пытаюсь…
– Может быть, нам не стоит и пытаться. У тебя, очевидно, есть какие-то предрассудки о том, как я выбираю прожить свою жизнь. И не похоже, что я собираюсь задерживаться здесь надолго.
Ноа был в растерянности. Он не понимал, как он мог перейти от чувства насыщения и целостности к панике. Его словно окатило ледяной водой.
– Я не хочу, чтобы ты уходила. – Он говорил не только о сегодняшнем вечере.
– А я не хочу быть в отношениях. Я не собираюсь оставлять место для чего-то подобного прямо сейчас. Так что, я думаю, мы в тупике.
Она добралась до двери прежде, чем он собрался с мыслями. Ноа схватил ее за руку и развернул. И когда она продолжила бороться с ним, прижал ее к двери и сделал единственное, что казалось естественным. Он ее поцеловал.
Кэт под ним замерла, а затем ее рот ожил. Она терзала его. Проникла в его тело, захватила его душу, и он позволил ей. Их языки переплелись, зубы клацали, дыхание сбилось.
Ноа снова был тверд и так отчаянно нуждался в том, что могла дать ему только Кэт.
И тогда она оттолкнула его на шаг назад. На этот раз он дал ей это сделать. Ему нужно было пространство, воздух.
– Я не позволю тебе заставлять меня чувствовать себя плохо из-за того, как я живу. Я выбираю какие сексуальные отношения я хочу иметь. И пять минут назад ты был на вершине этого списка. Но в этом списке нет места для того, кто меня не уважает, – тихо сказала Кэт.
– Кэт, только потому, что я не хочу, чтобы Сара…
Кэт перебила его:
– Мне пора идти.
И вот так просто она выскользнула за дверь, оставив Ноа одного в его большом, пустом доме.
