Текст книги "Спасти Рождество (ЛП)"

Автор книги: Люси Скоур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

То, что раньше было медленно бурлящей злостью, переросло в полномасштабный гнев.

– Малышка, расстраиваться – это нормально, – говорила Кэт двенадцатилетней девочке со своей бесконечной мудростью телезвезды. – Тяжело видеть свой дом в таком состоянии и наблюдать, как волнуются твои родители. Но ты же знаешь, что я прикрою твою спину, и Сара тоже.

Эйприл кивнула, слезы все еще катились по ее круглым щекам.

– Все будет хорошо, – уверенно заявила Сара. – Кэт все исправит.

Эта непоколебимая вера в женщину, которая только что заставила ее лучшую подругу плакать перед камерами, заставила его сорваться.

– Сара, подожди в машине, – рявкнул Ноа. Глаза его дочери расширились, но она уловила раздражение в его тоне и, еще раз сжав руку Эйприл, быстро зашагала по тротуару.

– На минутку, – сказал он, указывая пальцем на Кэт.

Она встала, и ему показалось, что она намеренно загородила собой Эйприл. Как будто он был тем, от кого нужно было защищать девочку.

– Эйприл, почему бы тебе не зайти внутрь, пока я минутку поговорю с мистером Йейтсом?

Эйприл шмыгнула носом и кивнула.

– Хорошо. – Она с трудом поднялась по лестнице в свой разрушенный дом, где царил гвалт голосов всей съемочной группы.

– В чем именно твоя проблема? – требовательно спросила Кэт, уперев руки в бока. – Срок действия моего разрешения истек? Я искоса посмотрела на кого-то? Сделала слишком много работы?

– Не вешай мне лапшу на уши, – холодно сказал Ноа. – Это ты только что заставила двенадцатилетнего ребенка плакать на камеру. Как ты спишь ночью? Тебя это не беспокоит? Использовать людей, чтобы добиться того, что хочешь?

– Прошу прощения? – Он увидел, как в ее ореховых глазах вспыхнул огонь.

– Ты тащишь эту девочку в ее сырой, заплесневелый дом детства и заставляешь плакать на камеру. О, я уверен, что струны сердец будут затронуты, но ты только что эмоционально травмировала ребенка. Где ее родители? Они вообще знают, что она с тобой?

Кэт шагнула ему навстречу, носки ее грязных рабочих ботинок задели его мокасины.

– Ты видишь здесь хоть одну гребаную камеру?

Ноа моргнул и обвел взглядом тротуар. Не было ни съемочной группы, ни звукорежиссера с микрофоном. Ни режиссера, следящего за сценой. Он открыл рот, но Кэт подняла руку.

– Не беспокойся. Здесь нет камер, потому что мы сделали перерыв, потому что Эйприл стала эмоциональной. Она вызвалась провести экскурсию по дому для камер. И да, я была только за, потому что публика полюбила ее два года назад, и с тех пор она стала только милее и умнее. Мне нужно, чтобы люди эмоционально прониклись этой историей, иначе ваш чертов Рождественский фестиваль будет выглядеть как охота за пасхальными яйцами в трейлерном парке. И я не собираюсь извиняться за то, что делаю свою работу.

– Твоя работа заключается в использовании реальных людей. Я не позволю тебе превратить мой город и моих граждан в кучку жалких жертв.

– Тебе лучше отступить прямо сейчас, Ноа, если ты дорожишь своим красивым носом, – вскипела Кэт. Она вонзила палец ему в грудь. – Я предоставляю твоим соседям безопасное пространство, где они могли бы рассказать свою историю, и даю совершенно незнакомым людям возможность показать, что им не все равно.

– Не приукрашивай, Кэт. Ты работаешь в мире реалити-шоу. Ты на шаг впереди адвоката по травмам, который обещает своим клиентам целое состояние за то, что они поскользнутся и упадут.

– В чем твоя проблема, Йейтс? – прорычала она.

Они были так близко, что он чувствовал запах ее шампуня, что-то цитрусовое.

– Моя проблема в том, что ты тащишь мою дочь на съемочную площадку – без моего разрешения – и подвергаешь ее грязной драме…

– О, ты хочешь поговорить о том, как дети впитывают разные вещи? Прекрасно. Да, дети всегда впитывают то, что их окружает, и знаешь, что окружает Сару? Ты, говорящий своей дочери, что ее интересы недостаточно хороши.

Зрение Ноа постепенно заволокло красной пеленой.

– Тебе стоит следить за своими словами, – сказал он ледяным тоном.

Но Кэт была не из тех, кто прислушивается к предупреждениям. Нет, она была из тех, кто бросает канистру с бензином в огонь только для того, чтобы посмотреть на взрыв.

– Нет, я думаю, это тебе стоит. Если ты продолжишь уводить свою дочь от того, что ей нравится, от того, что для нее важно, каков, по твоему мнению, будет результат? «Боже, спасибо папе за то, что он никогда не поддерживал мои интересы. Я так рада, что стала страховым агентом и вышла замуж за мудака, который думает, что знает, что для меня лучше».

– Я не собираюсь прислушиваться к советам по воспитанию детей от звезды реалити-шоу! И мне не нравится, что ты забиваешь ее голову фантазиями о славе и гламуре. – Голос Ноа был достаточно низким, чтобы походить на рычание.

– Гламуре? – выплюнула Кэт. Она сорвала с головы кепку. – У меня в волосах грязь. Я работаю с пяти утра, выгребая мусор из твоего гребаного парка, чтобы твой город смог отпраздновать Рождество. У меня мешки под глазами из-за того, что я до поздней ночи решаю производственные вопросы, ведь ты изо всех сил стараешься сделать мою работу как можно более трудной. У меня целая бригада ландшафтных дизайнеров работает круглосуточно, и мне нужно найти еще десять тысяч в бюджете, чтобы построить Эйприл домик на дереве, о котором она и твоя дочь всегда мечтали.

Палец вернулся и снова пытался просверлить отверстие в его груди.

– Я не стирала одежду целую гребаную неделю, а эти джинсы могут рассыпаться в любой момент. Я не забивала голову твоей дочери блеском и гламуром, гребаный ты мудак. Я наполняла ее наградами за тяжелую работу и тем, что значит быть сильной, независимой, гребаной женщиной. А теперь убирайся нахуй с моего пути, прежде чем я действительно выскажу тебе все, что думаю.

Не имея и секунды на принятие решения, Ноа благоразумно отошел в сторону. Кэт пронеслась мимо него по тротуару. Она резко обернулась и открыла рот будто бы для того, чтобы напоследок уколоть его посильнее, а затем снова закрыла. Она ограничилась тем, что показала ему средний палец и одарила взглядом, способным, казалось, сжечь его мир дотла, затем развернулась и зашагала вниз по кварталу.

Ноа услышал позади себя тихий свист. Все еще пораженный, он обернулся. Дрейк Маккенроу выглядел неуместно, прислонившись к минивэну во фланелевой куртке, которая, должно быть, была сшита специально для него.

– Ты определенно ее разозлил, – констатировал он очевидное с ослепительной улыбкой.

– Она же не вернется сюда с оружием или чем-нибудь еще? – спросил Ноа, чувствуя необходимость отступить, чтобы зализать свои раны.

Дрейк рассмеялся.

– Нет, чувак. Ее словесные навыки обычно являются первой линией обороны, а если серьезное предупреждение не работает, она знакомит тебя с правым хуком.

Ноа покачал головой, обдумывая услышанное. Его мозг не мог оправиться от конфронтации, которая определенно закончилась в пользу Кэт.

Теперь уже посвежевшая Эйприл выскочила на крыльцо.

– Хэй, мистер Йейтс! А где Кэт?

«Психологическая устойчивость детей», – вздохнул про себя Ноа.

Сара выглянула из-за припаркованных машин.

– Пап? Можно мне вернуться и потусоваться, если мы еще не уезжаем? – Вопрос Сары балансировал на грани нытья.

Входная дверь Хаев снова открылась, и появились Джаспер и Кейти. Конечно, они были там во время съемки. Ноа провел рукой по лицу и обнаружил, что вспотел на холодном воздухе.

– О, привет, Ноа! Не возражаешь, если мы украдем Сару сегодня на ужин? – спросила Кейти. – Родители Джаспера готовят целый пир, и нам нужно больше ртов, иначе мы принесем пятьдесят фунтов остатков еды к вам домой.

Эйприл и Сара обнялись так, словно не виделись несколько недель, а не минут.

– Пожалуйста, пап? – взмолилась Сара.

– Да, пожалуйста, мистер Йейтс? – добавила Эйприл с грустными щенячьими глазками.

– Привет, Дрейк, – тихонько поздоровалась Сара.

– Привет, милашка, – сказал Дрейк с улыбкой, призванной сводить подростков с ума. Сара и Эйприл захихикали в ответ.

– Вы, ребята, не видели Кэт? – спросил Джаспер. – Мы собирались спросить ее, не захочет ли она присоединиться к нам, так как съемки на сегодня завершились. У нас у всех разыгрался аппетит, не так ли?

– Ты бы это видел, пап, – воскликнула Сара, подпрыгивая на носочках рядом с ним. – Кэт и Дрейк такие: «Покажи нам свой дом», и Эйприл провела экскурсию, и Кейти с Джаспером тоже были в кадре. Это было так круто!

– Ты казалась очень расстроенной, – обратился Ноа к Эйприл. Он же не мог абсолютно неверно истолковать ситуацию?

Эйприл серьезно кивнула.

– Тяжело видеть наш дом в таком плачевном состоянии и видеть, как мама и папа волнуются. Но Кэт права, это всего лишь вещи. А вещи можно починить. И хотя чувствовать себя угнетенным – это нормально, лучше что-то с этим сделать. Она поможет нам, а я помогу кому-то еще.

– Кэт называет это платой вперед, – кивнула Сара.

«Все это так называют», – хотел отметить Ноа.

– Ноа, а ты не хочешь присоединиться к нам за ужином? – предложила Кейти, положив руки девочкам на плечи.

– Э-э… – Он засунул руки в карманы. – Спасибо, но мне нужно еще кое-что сделать сегодня.

Все еще немного ошеломленный, он наблюдал, как они прошли вниз по кварталу к седану Джаспера. Эта небольшая группка людей выглядела более воодушевленной и полной надежд, чем утром.

У него было ощущение, что Кэт была инициатором этих изменений.

– Ты в порядке, чувак? – спросил Дрейк. – Выглядишь так, будто тебе не помешало бы пиво.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

– Так вы двое встречаетесь, верно? – спросил Ноа в третий раз.

Дрейк покачал головой и ухмыльнулся. Его сверкающие белые зубы ослепительно сияли в полумраке «Мастерской», единственного бара в Мерри. В баре всегда было темнее полуночи, но это не мешало дюжине или около того посетительниц бросать восхищенные взгляды в сторону Дрейка.

– Нет, чувак. По крайней мере, не сейчас. Не уверен, встречались ли мы раньше или нет. – Дрейк пожал своими массивными плечами так, будто встречаться или не встречаться с великолепной роскошной телезвездой на самом деле было мелочью.

– Подожди, как это ты не знаешь, встречались ли вы? – Ноа чувствовал приятное тепло от третьего пива, которое волшебным образом появилось перед ним.

Дрейк снова пожал плечами.

– В нашей профессии ты не можешь встречаться с большим количеством людей. Это напряженный образ жизни. Никогда не остаешься на одном месте надолго, и как только ты освоишься в межсезонье, самое время начинать съемки следующего. Пару лет назад мы с Кэт очень недолго «встречались». Но ни один из нас не был достаточно заинтересован, чтобы менять ради этого свой рабочий график.

– Так вы – бывшие, и работаете вместе? – Ноа был полон решимости все выяснить. По их приветствию он предположил, что Дрейк и Кэт вместе, и с удивлением обнаружил, что это не так. Он не был уверен, почему это так важно. Вероятно, он просто пытался лучше узнать своего врага.

– Полагаю так. Я думаю о нас скорее как о друзьях. Она потрясающая. Никто не может с ней сравниться в работе. Эта индустрия обычно не очень дружелюбна к женщинам, но Кэт требует лучшего. В ней есть гораздо больше, чем просто великолепное лицо и сексуальное тело, и она никому не позволяет забыть об этом.

– Ну и кого из вас двоих, я должен винить в пробуждении дракона? – Генри, помощник Кэт, скользнул на свободный стул слева от Ноа. Рукава его оксфордской рубашки были аккуратно закатаны до локтей так, что были видны манжеты.

Ноа виновато поднял руку.

– Да, это был он, – пробормотал Дрейк. – Я не имею к этому никакого отношения.

Генри сделал паузу достаточно долгую, чтобы бросить оценивающий взгляд на брюнетку рядом с ним, прежде чем поднять палец, привлекая внимание бармена.

– Лонг-Айленд айс ти⁴⁴, самый крепкий из тех, что у вас есть.

Дрейк присвистнул.

– Настолько плохо, да?

– Если ты знаешь напиток с большим количеством алкоголя, я закажу его.

– Она срывает злость на тебе? – сочувственно спросил Ноа.

Генри бросил на него печальный взгляд.

– Нет, чувак. Кэт не такая. Она просто работает еще больше. Ты выводишь ее из себя, и она собирается надрывать задницу, чтобы выставить тебя мудилой. Простите мне мой британский. Она загонит себя в могилу, если я не смогу обеспечить ее приличной едой и шестью-семью часами сна.

Бармен поставил перед ним высокий стакан, и Ноа наблюдал, как Генри опустошает его наполовину. Он чувствовал, что все женские глаза в баре были прикованы к ним.

– Ты уже наставил его на путь истинный? – спросил Генри у Дрейка.

– Мы еще не закончили с частью «вы встречаетесь».

– Путь истинный насчет чего?

– Мы все обратили внимание на то, что ты недолюбливаешь Кэт, – начал Генри.

– Не то чтобы она мне не нравилась, – возразил Ноа. Но так оно и было. Ему не нравилось то, что она олицетворяла. И ему не нравилось, как часто он ловил себя на мысли о ней. И ему действительно не нравилось, что каждый раз, когда он ее видел, его внимание концентрировалось на ней, будто бы она была единственной яркой вещью в сером мире.

– Нет, это так, – возразил Дрейк. – Но дело в том, что ты ее не знаешь.

– У тебя сложилось неверное впечатление, – вмешался Генри. – И ты не любишь ошибаться, поэтому игнорируешь все доказательства обратного.

– Мне нравится думать, что я объективен.

Дрейк искоса посмотрел на него.

– Ты же в курсе, что твое прозвище в городе – мистер Нет, верно?

– А вы попытайтесь управлять годовым бюджетом города, который считает, что установка ледового катка в центре города за шестизначную сумму, даже если его будут использовать только шесть недель в году, – это отличная инвестиция, – возразил Ноа. Тяжело было быть голосом разума, но именно для этого они его и наняли. Его работа заключалась в том, чтобы защищать свой город, нравились им его методы или нет.

Дрейк вскинул ладони.

– Я не говорю, что ты мистер Нет. Я говорю, что именно так тебя воспринимают, а восприятие может быть ошибочным. В том числе и твое собственное.

– Она играет на камеру.

– Это не значит, что она потакает ей. Это значит, что она умная деловая женщина. Кэт делает то, что работает. Она провела свое исследование. Она потратила время. Она знает этот бизнес вдоль и поперек. Вот почему она сейчас занимается продюсированием. Она знает больше, чем любой из последних пяти продюсеров, с которыми я работал. И даже не заставляй меня начинать говорить о том, насколько она неутомима перед камерой. Ты даже не представляешь, как выматывает все время быть «включенным».

Ноа не представлял.

Бармен бросил перед каждым из них жетоны на выпивку⁴⁵.

– От кого они? – спросил Ноа, хмуро глядя на свой.

Бармен пожал плечами.

– Выбирайте сами.

Дрейк ухмыльнулся. Генри поправил галстук.

– Мне очень нравится этот город.

– Считай себя красивой диковинкой. У нас здесь не так много таких, как ты, – съязвил Ноа.

– Каких? Черных?

Ноа выплюнул глоток пива в мультяшной манере.

– Господи, нет! Я имел в виду стильных. – Он указал на оранжево-фиолетовую клетчатую рубашку мужчины, которая на любом другом выглядела бы как блевотина из Skittles.

Дрейк расхохотался, привлекая к себе еще больше оценивающих взглядов и вызвав несколько тоскливых вздохов. Женщины Мерри, казалось, были готовы вспыхнуть еще до Рождества.

– Я просто прикалываюсь над тобой. Позволь мне спросить тебя вот о чем, Ноа, – сказал Генри, возвращая разговор в нужное русло. – В своей работе ты когда-нибудь ловил себя на том, что говорил или делал то, чего не стал бы в других обстоятельствах?

У Ноа было чувство, что он знает, к чему тот ведет.

– Возможно.

– Потому что, если бы ты сказал или сделал то, что на самом деле хотел, все пошло бы не так, как тебе было нужно?

Ноа вспомнил об уличных фонарях с оленями.

– Возможно.

– Итак, ты оцениваешь ситуацию, определяешь, что должно произойти, а затем вносишь коррективы, верно?

Ноа кивнул.

– Да, но я человек. Она же – какой-то идеальный блондинистый робот из будущего, созданный для того, чтобы что-то нам продавать.

– Мы все что-то продаем, чувак, – вмешался Дрейк. – Даже ты.

– Хорошо, хорошо. Она умная деловая женщина. А как насчет того факта, что она эмоционально шантажировала меня, чтобы я согласился на шоу?

Губы Генри изогнулись в выражении, наиболее близком к улыбке, на которую только, казалось, был способен серьезный британец.

– Она делает все это дерьмо со всей своей целеустремленностью. Ты стоял на своем, а она просто высунула твою голову из задницы.

– Я не хотел, чтобы сюда приехала куча телевизионных камер и выставила Мерри городом жалких жертв, которые ничего не могут сделать сами. В последний раз, когда она была здесь, весь город стоял на ушах из-за нее и ее брата. Дети прогуливали школу, чтобы посмотреть на съемки, взрослые мужчины просили разрешения стать добровольцами, чтобы только постоять рядом с ней перед камерой. О, и она ввязалась в драку в этом самом баре.

– Она не стала бы затевать драку без веской причины, – твердо сказал Дрейк.

– Это было до меня. Что, по ее словам, произошло? – спросил Генри, наклоняясь поближе, его стакан был почти пуст.

– В том-то и дело. Я не знаю. Я вернулся домой прямо из отпуска, который не должен был брать, зная, что в город приедет телешоу. Они даже не позволили мне с ней поговорить. Я спустился на съемочную площадку после того, как распространились слухи, чтобы прояснить ситуацию. И они сказали, что она «занята». Но она отсыпалась с похмелья в своем трейлере.

Генри и Дрейк пожали плечами.

– Это похоже на нее, – дружелюбно признал Дрейк.

– Она много работает и так же усердно играет на камеру, – согласился Генри. – Не часто, но время от времени она дает себе волю. В таких случаях я держу свой телефон включенным на случай, если потребуется внести залог.

– И в каком месте это – ответственно? – разочарованно спросил Ноа.

– Кто сказал, что кто-то должен быть ответственным в ста процентах случаев? – возразил Генри. – Я бы хотел посмотреть на того, кто работал бы так же усердно, как она, справлялся с таким же количеством дерьма, как она, и не отрывался время от времени. Ты забудешь, как получать удовольствие, и ты забудешь, как жить.

Ноа не понравилось, что эти слова задели его за живое.

Когда он выбирался куда-нибудь, чтобы немного повеселиться? Он не мог вспомнить, когда в последний раз был на свидании. Последний раз смеялся до слез. Черт возьми, даже когда было последнее похмелье, от которого он страдал. Он не мог вспомнить ничего, кроме работы, споров с Сарой по поводу ее домашней работы и посиделок с хорошей книгой за последние месяцы, а может быть и годы.

– Дело в том, чувак, что ты сильно ошибаешься насчет Кэт. Ты не можешь обращаться с ней как с жадным до рейтингов отбросом, – сказал Дрейк, давая бармену сигнал к очередному раунду.

– Я знаю отбросов, думающих только о рейтингах, – объявил Генри. – И Кэт не из их числа.

– А, старая добрая Миган Тракс, – вздрогнул Дрейк. – Как поживает наша любимая психопатка?

– К моему счастью, понятия не имею, – чопорно ответил Генри. – Миган – моя бывшая работодательница, – объяснил он Ноа.

– Миган?

Генри сделал большой глоток своего напитка.

– Она самая подлая, самая безвкусная, эгоистичная и чудовищная «личность» – и это еще мягко сказано – на планете. Ты думаешь, что Кэт как Миган. Миган из тех людей, которые пойдут на все, чтобы получить то, чего желают. Она перенесла больше пластических операций, чем во всех сезонах «Изуродованных тел»⁴⁶ вместе взятых. Ботокс, который она колит каждый месяц, представляет серьезную опасность для всех нас, простых смертных. Потому что ее лицо настолько застыло, что мы не можем сказать, когда она вот-вот взбесится, и пора уходить с дороги. Она – адская гончая.

Дрейк покачал головой.

– Еще один яркий пример того, каким человеком является Тракс: она пыталась разрушить карьеру невестки Кэт, потому что хотела заполучить Гэннона. Она появилась на съемочной площадке их шоу во время съемок после того, как он и Пейдж начали встречаться, и поцеловала его на камеру, как будто они были вместе. Затем она шла за Пейдж по красной ковровой дорожке перед камерами. А ее ногти словно когти, чувак.

– Она специально затачивает их таким образом. Ей нравится вонзать их в своих ассистентов. – Генри поднял запястье. – Она поранила меня в мою первую неделю работы. К счастью, она совершила роковую ошибку, набросившись на меня публично. Агент Кэт случайно оказалась в ресторане и написала ей, зная, что Кэт обрадуется возможности поиметь эту гарпию. На следующий день Кэт предложила мне работу и удвоила мою зарплату. Я вышел из пентхауса Миган с поднятыми средними пальцами. Она швырнула в меня вазу Baccarat⁴⁷. Я буду должен Каталине Кинг до тех пор, пока не сойду в могилу.

– Вы понимаете, что оба говорите так, будто влюблены в нее? – отметил Ноа.

Они снова пожали плечами, не слишком обеспокоенные этим наблюдением.

– Я думаю, что большинство людей наполовину влюблены в нее. Она чертовски крутая, – сказал Дрейк.

– Нужно быть полным идиотом, чтобы не любить ее, – согласился Генри.

– И вы хотите, чтобы я присоединился к Команде Кэт?

– Ты не обязан любить ее, как и всех нас. Но мы были бы очень признательны, если бы ты ценил ее немного больше, – сказал ему Генри.

– Известно ли тебе, что она пожертвовала всю свою зарплату обратно в бюджет? Разве ты не задумывался, как нам удалось полностью обновить ландшафт в парке? – спросил Дрейк. – Даже при спонсорской поддержке это дерьмо не из дешевых, друг мой.

– Я уверен, что она все еще что-то с этого получает, – упрямо сказал Ноа. – Я имею в виду, что компании ее семьи платят за то, чтобы быть здесь.

– Нет, бригада получает зарплату от «Королей строительства», несмотря на их сопротивление. Но компания ничего не получает, – настаивал Генри.

– Зачем ей делать это?

– Ей не все равно, чувак, – сказал Дрейк, поднимая свое пиво.

– Знаешь ли ты, что ее личный проект, над которым она работает, – это профессиональное училище для женщин, направленное на обучение не только работе, но и тому, как вести бизнес? – добавил Генри. – Она была готова начать искать локацию, но отложила это ради Мерри.

– Профессиональное училище? – переспросил Ноа.

– Конечно. Электрика, ОВиК⁴⁸, сантехника, подрядные работы. Смета, расчет заработной платы, маркетинг. А затем инкубатор⁴⁹ малого бизнеса с ресурсами для женщин, которые хотят начать свой собственный бизнес, – сказал Дрейк. – Мы говорили об этом прошлой ночью. Она чертовски увлечена этим, и я не мог не воодушевиться.

Прошлой ночью? Ноа задался вопросом, включало ли «не свидание» секс с «не бывшим».

– Это чертовски крутая идея, – признал Ноа, отмахиваясь от этой мысли. Кэт могла спать с кем угодно по своему выбору. Это его не касалось.

– Она полна ими, – кивнул Генри. – Знаешь ли ты, что она появилась здесь на следующее утро после урагана, чтобы убедить телеканал делать специальный выпуск здесь, а не проводить какой-то смертельно опасный конкурс украшений «сосед против соседа»?

– Кэт была здесь?

– Она забеспокоилась, когда не смогла дозвониться до Хаев. Приехала сюда с полевым продюсером и снимала материал в течение десяти часов, чтобы телеканал не смог отказать. Ходят слухи, что она даже провела некоторое время на спасательной лодке.

Ноа покачал головой.

– Этого не может быть.

Дрейк ухмыльнулся.

– Посмотри правде в глаза, чувак. Она не тот человек, за которого ты ее принимал.

– Ей не все равно. Действительно. И она сделает все, что в ее силах, чтобы жители Мерри получили свое Рождество, – добавил Генри.

Ноа провел рукой по волосам. Мог ли он так ошибаться насчет нее? Мог ли его упрямый, непреклонный моральный кодекс быть ошибочным? Он подумал о том, что она сказала о Саре. Неужели его приверженность ответственности, его потребность в контроле действительно отрезали его от жизни? Когда его мир успел стать таким чертовски ограниченным?

– Ты выглядишь немного нездорово. Хочешь крылышек? – предложил Дрейк.

Ноа попытался вспомнить, когда в последний раз он ел что-то обжаренное во фритюре и покрытое голубым сыром.

– Ага. Знаешь что? Я действительно хочу крылышек.