Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– Ну подтолкните.

– Ваши с Иворна подвиги на Востоке не оспоримы, – произнёс Мунаций Сандис. – Только вот проблема в том, что пока ваши силы скованы противостоянием с шаддинцами, Антавий Карр собирается возвращаться в Империю. И у нас есть вполне резонные опасения…

Пары этих фраз мне было достаточно, чтобы понять всю полноту потенциального здеца. Если у Карра хватит наглости и решимости, то он может начать гражданку до нашего возвращения. Занять Рег. Отрезать нам снабжение. При таком раскладе, даже имея меньше сил чем у нас с Сандисом, он может рассчитывать на победу.

– Боги, боги, боги… – покачал я головой. – Теперь уже я у вас спрашиваю насколько всё плохо?

– Весьма скверно. У Антавия Карра официально в распоряжении пять легионов, – поведал Церт Старший. – Ещё три опасно ему лояльны. Карр одержал победу над родовой конфедерацией царьков сэйфов, лишившись всего что-то около двух тысяч человек. Вероятно, он уже восполнил эти потери.

– Мы надеялись, что сэйфы потреплют его армию, – вздохнул Севидий Лиардиан. – Карр предугадал наши мысли. Первое время с Запада поступали донесения а гораздо больших потерях. Он исказил ситуацию. Обычно стратеги наоборот её приукрашивают.

– Многие царьки сэйфов перешли на сторону Карра, – продолжил Церт Старший. – Его силы после этого сражения возросли. У нас есть основания полагать, что на стороне Карра как минимум двое стратегов, дары которых он скрыл от остальных.

И, вполне вероятно, что это стратеги с даром Забытого. Карр тоже должен знать секрет обретения этих способностей.

От пяти до в худшем случае восьми легионов на стороне Карра плюс сэйфские союзники. Очень серьезная угроза. Особенно, учитывая что его армия будет относительно свежей. Как я понимаю, на Западе им удалось одержать быструю бескровную победу. Повезло. Сэйфы могли бы использовать типичную для кочевников изматывающую тактику, однако Карр, похоже, правильно подошел к этой битве. Он сумел избежать с сэйфами ситуации кровавого, беспринципного противостояния. В итоге кочевники сами были не против дать ему решающее сражение, а по его результатам просто присоединились к победителю.

Я хорошо знаю менталитет сэйфов. Для них вполне нормальная практика. А нам с Сандисом достались шаддинцы из которых значительная часть религиозные фанатики плюс этакие прото-националисты. Они готовы драться до конца, а если начнем уходить – ударят в спину.

– Лояльность Петрия Императору и Сенату также вызывает вопросы, – добавил Севидий Старший. – Это скандальный человек, душа которого пропитана мелочными обидами.

Как бы сказали марксисты, у Петрия обострилось классовое сознание. Пускай Антавий Карр тоже представитель высшей аристократии да ещё из супер древнего рода, но он апеллирует к идеалам ранней Республики. Это был период, когда неравенство между патрициями и плебеями ещё не превратилось в пропасть.

Пускай одни носили дорогущие бронзовые доспехи, а другим хватало денег только на копьё и щит, но все выходили на поле боя вместе. Богач мог превосходить своих сограждан по достатку в десятки или даже сотни раз, однако сейчас некоторые влиятельные люди вышли уже на совершенно недосягаемый уровень. Огромные латифундии, наиболее близкие к индустриальному сельскому хозяйству моего прошлого мира, это не то, с чем способны конкурировать простые крестьяне.

Экономика менялась поколение за поколением. Многие оказались за бортом этой системы, став основой поддержки таких деятелей как Петрий и Карр.

– Чего вы от меня хотите? – спросил я.

– Мой внук тот ещё поджигатель царств и смутьян… – произнес Мунаций Сандис. – … но с ним можно договориться. Карр непримирим. Вам придется с ним сразиться.

– Вы хотите, чтобы мы бросили завоевание Шадда и вернулись⁉ – произнёс я, чувствуя как закипает кровь. – Вы понимаете, что это перечеркнет все достижения идущей кампании⁉

– Вы разгромили армию мятежников и выжгли их самые плодородные земли, – заявил Мунаций. – Ксерион ещё не скоро будет угрожать нашим границам.

– Очень даже скоро, если мы потеряем многих в гражданской войне. Империя имеет все шансы войти в новый золотой век. Неужели мы готовы отказаться от такого шанса из-за внутреннего раскола?

– Золотой век… – задумчиво произнес Севидий Старший. – Ты прав, Михаир. Загвоздка в том, что мы с Карром представляем этот золотой век очень по-разному.

Карр собирается ударить первым? Или же это всего лишь интрига, чтобы заставить меня заключить тайный союз с Иворна Сандисом и вместе напасть на Карра? Нам так-то по-хорошему ещё надо Шадд победить.

Я бросил взгляд на множество роскошных яств, которые стояли нетронутыми. Аппетита похоже ни у кого сегодня не было. Как же мне сейчас хотелось вернуться на Север и снова оказаться вместе с Ориной в глубинах магического лабиринта. Только мы вдвоём. Весь остальной мир как будто не существует. Только нежность, объятия и поцелуи.

– Мы не предлагаем вам возвращать войска немедленно, – добавил Годрий Церт. – Мой сын сейчас направил все доступные ресурсы на отслеживание дальнейших шагов Карра.

– Что если распустить слухи о бедственном положении наших войск в Шадде? – поинтересовался Севидий Старший. – Тогда Карр захочет подождать пока шаддинцы нанесут вам как можно больше потерь. Не станет спешить с атакой.

– Или это наоборот спровоцирует его сделать ход первым, – возразил Церт.

– Для Карра важно благо Империи, – напомнил я. – Надеюсь, он не станет жертвовать им ради власти.

Ответом мне стал снисходительный смех.

– Ты слишком хорошего мнения о нём, мой мальчик, – произнёс Севидий Лиардиан.

Не знаю, насколько старики-сенаторы правы или просто судят Антавия Карра по себе.

– Вы с моим внуком и сыном уважаемого Годрия могли бы сформировать новый триумвират, – произнес Мунаций Сандис. – Пока что тайный.

Возможно, именно ради донесения этой мысли меня сюда позвали. Я, Сандис и Аланиус Церт. Новый состав.

– Судьба неоднократно сводила меня с вашим сыном, – ответил я Годрию. – Он пускай и не самый прославленный в полевых битвах стратег, но без устали трудится на благо Империи. И я тоже хочу послужить общему делу. Дайте нам время додавить Шадд. Не провоцируйте Карра лишний раз.

Я постарался вспомнить как развивалась гражданская война Юлия Цезаря в моём родном мире. Там, кажется, всё началось с напряжённой ситуации в столице. Если Карр почувствует угрозу из Рега, то может перейти свой Рубикон.

– Ситуация очень шаткая, – сетовал Мунаций. – Принцепс Беро месяцами заменяет Императора Скриббона Камилла на заседаниях Сената и у народа все больше сомнений, в том что наш славный правитель ещё жив.

– Существуют чудеса, – произнес я. – Магия. У меня самого есть способности к исцелению. Если здоровье Императора ещё можно поправить и устроить его выход к народу…

Мунаций Сандис отрицательно покачал головой. Похоже, слухи о смерти Императора давно уже не были просто слухами. С самого начала моего визита в новый мир я даю клятвы именем человека, который давно мёртв.

Наличие магии, вероятно, выручает принцепса Беро в том смысле, что позволяет держать тело Императора относительно свежим. Хоть на Золотой Трон сажай. Можно даже порассуждать о преимуществах мёртвых императоров над живыми. Покойные владыки однозначно принимают меньше глупых решений и требуют минимум финансов на роскошь.

– Срок принципата Беро истекает через три месяца, – произнес Церт Старший. – После перевыборов нового принципса должен публично утвердить Император.

Интересно, идею с двойником кто-нибудь рассматривает? Думаю да. Однако наличие стратегов может всё похерить. Если Карр захочет поднять восстание, то логичным шагом является требование предъявить Императора народу и распустить слухи о его смерти. Тогда Антавий по сути не устраивает мятеж, а наоборот пытается восстановить законность ведь власть уже узурпирована.

– Заключить новое соглашение и продумать план скорейшего возвращения в Империю на случай восстания Карра – вот что мы хотели бы получить от вас, глубокоуважаемый Михаир, – подвел итог собрания Мунаций Сандис.

– Понимаю. Мне нужно время, чтобы рассчитать потенциальные риски и обдумать как эффективнее осуществить наши планы. Однако чем дольше внутри Империи царит мир – тем лучше.

Таким был мой ответ. Я не хотел им категорично отказывать, но соглашаться тоже совершенно не было настроения. Карр при всех своих закидонах пока что не действовал против интересов Империи в целом. Не могу того же сказать об Иворна Сандисе.

– Конечно, мы дадим вам время для раздумий, уважаемый триумвир, – произнес Годрий Церт. – Однако, прошу учесть, что время нынче в дефиците.

– Как, впрочем, и всегда, – с улыбкой ответил я.

Далее на «ужине» обсуждались менее острые темы, однако атмосфера царила нервная. К еде почти никто не притронулся.

После ужина у меня был ещё короткий разговор тет-а-тет с Севидием Старшим.

– Союз с Сандисом? Это звучит не очень надёжно, – откровенно заявил я. – Рационально выгодное предательство данный человек считает наивысшей добродетелью.

– Не самая редкая точка зрения в Империи. У нас тут нет хороших и окончательно правильных вариантов, Михаир. Однако мне пока кажется, что с Карром о чем-то договориться будет намного сложнее.

– А мы пробовали?

Патриарх семейства Лиардиан тяжко вздохнул.

– Это чревато последствиями, Михаир. Особенно когда против Карра выступают Церты.

Ясно. Опасается, что шпионы Аланиуса спалят контакты с Карром.

– И все же нам стоит наладить хоть какое-то общение. Чем дольше я смогу спокойно сражаться против Шадда, тем больше славы и завоеваний мы принесем Империи. Сандис хотел триумф, но до него пока ещё далеко.

– Мы оба знаем чего хочет Иворна и это не триумф.

Ага. Власти он хочет. Титул Императора и переустройства государства в сторону этакой магической аристократии по примеру Канртега. Бессмертные, всемогущие владыки, будут управлять простыми людьми.

Каких-то чётких ответов я никому из старцев Рега не дал. Лишь раз за разом повторял, что нужно поддерживать внутренний мир ради борьбы с внешним врагом. Теперь компания в Шадде уже не казалась мне практически выигранной. Фактически нам прикрутили дополнительный счётчик. Ещё и эта смерть Императора…

Как я понимаю, Беро может попытаться отложить свое переизбрание, но такой ход подтолкнет сторонников Карра к началу открытого противостояния. Как же все сука сложно.

После «приятного» ужина в компании мудрейших представителей древних семей Рега я поспешил уединиться с Ориной. Дело было не только в обуревающей меня страсти новой любви. Прикосновениями к телу северянки мне словно бы хотелось снова обрести тот душевный покой, которого мы оба достигли в лабиринте.

Это, действительно, сработало. В полумраке обнимая тонкую талию, я смог очистить мысли от бурлящего хаоса навязчивых тревог. Долгие, дразнящие поцелуи ласкали не только тело, но и благостно влияли на душу. Возможно, это было побегом от проблем. Но, с другой стороны, вопросы подобного масштаба нужно решать с холодной головой. Для этого требовалось выйти из раздражённого-тревожного состояния. Успокоить нервы. В этом деле бывшая принцесса Севера и, вероятно, будущая его правительница мне очень помогла.

После того как огонь плотской страсти затих и остались лишь дающие спокойное тепло угли нежности, мы обнявшись лежали в тишине. Два человека, которые не могли назвать Рег своей родиной, но этот город крепко привязал нас к себе. Великий оплот цивилизации, готовый сожрать сам себя.

Не хотелось отравлять атмосферу политикой и тревогами, но мне рано или поздно пришлось бы обсудить с девушкой эту тему. Причём лучше рано, чем поздно.

Я через командный голос поведал Орине о подозрениях части сенаторов по поводу Карра и предложении тайного создания нового триумвирата. Девушка внимательно слушала, несколько секунд молчала, а потом горько рассмеялась, тут же пояснив свою реакцию:

«Прости. Понимаю, что для тебя эти события – большая проблема. Я просто вспомнила отца. Когда он готовился осуществить свой план, то все твердил, что нельзя упускать такой шанс. Оказывается, впереди ждала возможность куда лучше. Просто дождаться раскола Империи, чтобы выступить на стороне победителя. Отец поспешил. Столько жертв и все зря».

Я обнял девушку крепче.

«Могу сказать только одно – мы встретились не зря. Предолев все испытания судьбы, сумели урвать себе немного счастья».

Девушка сама прижалась ко мне крепче. Я ловил последние моменты спокойствия. Наш отдых почти закончен. Вновь наступает время борьбы. Завтра мы возвращаемся на войну.

Глава 23

Вердикт всей этой мрази

Когда платформа приземлилась и магический барьер, созданный Гиламом, развеялся, потоки жаркого ветра накрыли нас, неся хорошо знакомый мне запах дыма лагерных костров. Даже в шаддинском климате приходилось их жечь. Готовить пищу, греть воду, раскалять металл в походных кузнях.

В нашу сторону двигалась встречающаяся делегация, возглавляемая Поцием и Ганом. Почти полсотни человек из моих легионов, а также несколько центурионов из легионов Петрия. Они то здесь зачем? Просто привет передать?

– Отец вернулся к своим блудным детям, – в шутливо пафосной манере встречал меня Поций.

За его беззаботно-лукавой улыбкой ощущался груз усталости человека, который уже не первый год кочует от войны к войне.

– Уважаемый триумвир Михаир, наш стратег Петрий как можно скорее желает встретиться с вами, – оттарабанил центурион из легионов невысокого имперского полководца.

Жаловаться на Сандиса будет. Тут к гаруспику за гаданием не ходи.

– Я посещу уважаемого Петрия в ближайшее время.

«Нужен Военный Совет, Михаир», – тут же раздался у меня в голове голос самого Петрия. – «Очень нужен. Ты же умеешь? Меня пытались убить! Свои же пытались. Я уверен!»

Ох…

Час от часу не легче. Мне вспоминались степи Бер-Шадда, где интриги между Сандисом и Карром едва не свели меня в могилу. Неужели здесь развернется что-то наподобие или даже хуже?

«Стратег Иворна Сандис приглашает вас присоединиться к Военному Совету. Принять приглашение? Расход времени на протяжении Совета будет замедлен для вас в одиннадцать раз».

Видимо да.

Я с большой неохотой принял приглашение коллеги по триумвирату. Хотелось сперва пообщаться со своими центурионами. Благо хоть время будет замедлено. Не потеряю почти ни секунды.

Мой разум унесся прочь из бренного тела и оказался в полупрозрачном круглом зале, зависшим над равнинами восточного берега реки Айрат.

– С возвращением, глубокоуважаемый Михаир.

Иворна Сандис возник предо мной. Одетый в парадные, вычурные и абсолютно непрактичные доспехи, он был скорее похож на актера, чем на воина. Однако могучие предплечья и остальные мускулы внушали мысли о почти нечеловеческой силе. При этом кожа идеально гладкая, холеная. Ни шрамов, ни следов тяжелых нагрузок. Ему каким-то образом удалось полностью восстановить даже потерянный в рамках неудачного покушения глаз.

– Это Альденг постаралась или пра-прадедушка гостинцев привез? – спросил я.

– Пускай это останется моей маленькой тайной, – токсично-сладко улыбнулся Иворна. – Север расцветает. Вот уж никто не мог предугадать такое. Из задворок Империи и диких земель он может преобразиться в край изобилия. Волшебное дерево, дарующее свет. Чародеи, свозящие туда сокровища из разных уголков мира. И у тебя, Михаир, все шансы стать во главе этих благословенных земель. Такой большой куш сам плывет в руки. Воистину судьба к тебе неравнодушна!

Все то он знает…

Впрочем, в Оугторне мне попалось на глаза немало имперцев. Кто-то из них, наверняка, был агентом Сандиса.

– Во главе этих благословенных земель уже стоят чародеи Великого Пламени. Возможно, они захотят приблизить к себе стратега для управления обычными людьми на тех территориях. Однако вряд ли это буду я.

– Бросьте прибедняться, Михаир! – звонко рассмеялся Сандис. – У вас неплохие отношения с магами, дочь Геора – ваша верная союзница. Даже завидно немного. Окажись Альденг расторопнее в Канртеге, Орина сейчас могла бы бросать восхищенные взгляды на меня. И даже то волшебное дерево… Оно как-то связано с вами, Михаир. Подобно ему вы глубоко пустили корни на Севере. Это неплохо и для вас, для Империи. Впрочем, она сейчас в опасности. Над нашей державой прямо нависла угроза…

– Петрий? – я решил не отказывать себе в черном юморе. – Вы поэтому решили его грохнуть?

– Петрий мало над чем масштабным способен нависать, – усмехнулся Сандис.

Мне сразу вспомнилась подходящая цитата из Игры Престолов.

– Иногда даже маленький человек может отбросить огромную тень.

– Посещение Севера пробудило в вас невиданную ранее словоохотливость. Ранее вы были лаконичны почти во всем, кроме речей перед войсками.

Это я просто конкретно с тобой, Иворна, разговаривать не хотел. А так-то Михаир Лиардиан по прозвищу Палач Севера – душа компании. Всегда готов выслушать, дать совет, устроить локальную катастрофу.

– Меня разговорили не на Севере, а в Столице, – ответил я, намекая на приватную беседу с сенаторами.

Вероятно, Сандис знал о ней, учитывая что патриарх его семьи принимал участие в том разговоре.

– Время утекает, Михаир, – со зловещей улыбкой произнес Сандис. – Карр уже сейчас готов действовать.

– Но станет ли?

– Да какая разница⁉ – резко ответил Сандис. – Главное, что готов. Когда к горлу приставлен нож не стоит слишком много думать о мотивах его хозяина. Отпрянь назад и атакуй!

– Это эскалация.

– Это шанс. Вот что я предлагаю… Мы уничтожим Махен-Тир, разорим насколько возможно земли вокруг Айрата. Затем я избавлюсь от Петрия, а его войска распределим между тобой и Октаном Мерцином. Мы начнем марш на Рег. Аланиус Церт присоединится по дороге. Сколько бы сил не собрал Карр у нас будет двух-трёх кратное преимущество. Это лучший вариант и для нас, и для Империи в целом.

– А Шадд? Мы перечеркиваем все свои достижения.

– После чувствительных поражений он будет обескровлен. Если чародеи не станут помогать Ксериону, то даже за несколько лет ему не достигнуть былого могущества. Как только мы разберемся с Карром, легионы вернутся сюда. Я, Октан Мерцин, Фальвус Нементил – если не добьемся полного разгрома мятежников, недопустим контрнаступлений. Ты же спокойно отправишься на Лимес Север.

План-капкан. Толпой отмудохать злого деда просто на всякий случай. Впрочем, если Карр руководствуется схожей с Сандисом логикой, то тоже начнет действовать в ближайшее время.

Давние мои кошмары сбывались. Трещина, возникшая в структуре Империи, готова вот-вот обратиться кровоточащей раной. Кожа государства-исполина лопнет и обжигающий гной хлынет наружу, оскверняя немногие объединяющие идеалы, которые ещё остались.

– Мне нужен ответ, Михаир. Прям здесь и сейчас.

– А мне нужна победа над Шаддом. И не только мне. Нам в любом случае придется добивать Махен-Тир. Это уже дело принципа. Ваши с Цертом агенты следят за войсками Карра? Уверен, что да. Он уже выступил?

Конечно, Сандис мог соврать мне сейчас. Однако, если у меня самого есть осведомители и ложь вскроется, то это сыграет ему в минус. Посему правду мне Иворна тоже мог сказать с большой вероятностью.

– Я покажу тебе кое-что, мой упрямый союзник, – ответил Иворна и по щелчку его пальцев образы вокруг нас изменились.

Вместо равнин Шадда теперь за пределами виртуального зала Совета раскинулись травянистые поля. Тоже степь, но куда более живая и насыщенная красками чем то, что мы привыкли наблюдать вокруг реки Айрат. Высокие травы, наверное, доходили человеку до пояса, а местам были по грудь. Запад. Земли непокорных, но в то же время гибких кочующих кланов, семей, дружин и общин, называемых сэйфами.

Холмы, реки, яркое, но не такое испепеляющее солнце.

– Это часть моего дара Стратега, – пояснил Сандис. – Навык на стыке линии способностей Военного Совете и управления агентами. Я покажу тебе то, что видел один из моих соглядатаев. Мы буквально сможем видеть его глазами.

Компрометирующие видеозаписи? Ну да. Именно такую роль сыграют материалы, которые мне хочет предоставить Сандис. Ну давай-ка посмотрим, что там «наснимали» его шпионы.

Образ вокруг начал меняться. Мы будто бы опускались все ниже и одновременно смещались куда-то в сторону. Вскоре за пределами виртуального зала Совета уже был огромный каструм имперских легионов.

Его четкую, квадратную структуру со всех сторон охватывали многочисленные стоянки кочевников. Разрозненные скопления разноцветных шатров. Вместе они и каструм будто символизировали единение порядка с хаосом. Эти кочевники явно были союзниками Карра. Природная стихия сэйфов и легионы Империи готовы действовать заодно.

А наш взор сместился к центру лагеря. Там на форуме каструма – площадке, где сосредоточены управляющие структуры армии, собрались когорты ветеранов и центурионы. Очевидно не все силы Карра. Все силы там просто не поместились бы. Однако Карр собрал лучшие когорты, а из других пригласил командиров. Самое то, чтобы сделать важное объявление.

Конечно, любой прокачанный Стратег может использовать командный голос для донесения своей воли до подчинённых, но собирать людей вместе тоже важно. Архиважно. Пускай лучше тревожные новости легионы встретят плечом к плечу, ощущая единение с товарищами по оружию чем переваривают известия поодиночке.

Войска легионов Карра смотрелись внушительно. Даже ещё более внушительно, чем когда я последний раз наблюдал их в Бер-Шадде. Полный набор всех лучших имперских типов пехоты. Были тут маттиарии, антесигнаны, армигери дефенсорес, также просто хорошо снаряжённая тяжёлая пехота ветеранских когорт. Защита рук, наколенники и наголенники почти у всех. Шикуете, дядя. Начищенные сталь и бронза блестели в лучах солнца.

Казалось бы, армия Карра только что прошла через сражение, а войска словно с отдыха. Остаётся только позавидовать.

У роскошного шатра, который служил походным храмом Клепсиды стоял сам Антавий Карр.

Солнце Запада роняло лучи на обветренное лицо пожилого мужчины. Сухое, острое, покрытое мелкими белыми шрамами и крупными складками. Карр со стороны казался бы вполне заурядным человеком, если бы не взгляд и выражение лица. В них читалась суровая, непреклонная воля, готовая уничтожать все на пути к цели. В отличие от Сандиса Антавий носил очень даже серьезную тяжёлую броню. Лучшее, что могли сварганить имперские кузнецы для обычного человека.

За спиной Карра стояли пятеро вексилляриев, каждый из которых держал по аквиле. Пять легионов, как и предупреждали сенаторы. Те, что уже под контролем Карра. И ещё в нескольких он мог рассчитывать на поддержку.

– Я собрал всех вас, чтобы произнести похвалу вашим подвигам, дать клятву и пригрозить нашим подлым завистникам, ушей которых эти слова обязательно достигнут, – начал свою речь грозный старик.

Мы хорошо слышал его. Вероятно, шпион Сандиса был частью армии Карра. Речь ему дублировалась командным голосом.

– Адезия, Перфала, одризское восстание, Север, Бер-Шадд, Запад. Мы исходили Империю вдоль и поперек. Стёрли не один набор набоек на подошвах калиг. И все это время нам мешали! – неожиданно злобно, даже яростно добавил Карр. – Резали снабжение, не уважали наши победы, в Бер-Шадде напрямую использовали чёрное колдовство. И делали это не враги, на которых мы поднимали мечи. Нет! С самого начала, как я принял командование, одно слово твердил вам: справедливость! Слово, которое для многих Столице пагубно как свет фонаря Гетионы для ночных лярв и убогих трупогрызов.

Хм…

Это уже звучит как призыв к революции, но посмотрим как далеко зайдет старик. А Карр продолжал жечь глаголом сердца своих воинов:

– Здесь на Западе мы одержали победу, достойную триумфа. Дадут ли нам его? Едва ли! Наша победа не обрадовала столичных кровопийц, но напугала их. О как они сейчас дрожат! Дотащив свои жирные туши до укромных комнат, шепчутся над столами с вином и изысканными кушаньями. Я долго терпел их. Вы терпели их. Весь Рег терпел. Сейчас чаша нашего гнева переполнена. Лишь преданность делу Древней Республики и нам современной Империи удерживают меня сейчас от начала новой войны.

«Но…» – мысленно предвосхитил я и оказался прав.

– Но эти скоты принимают благородство за слабость. Лживо проповедуя единство и мир, прямо сейчас готовят расправу над нами. Пойдем ли добровольно на лобное место? О нет! Мы воины, а не жертвенные агнцы! Мы легионы Империи! И в словах своих я провозвещаю вердикт всей этой мрази!

Тааааак…

– Если зарвавшиеся прохиндеи нарушат нам снабжение продуктами или серебром. Если погибнет от рук злодеев кто-то из наших важных друзей в Столице или на Востоке. Если войска подлейшего из подлецов Сандиса пойдут на Рег… Я буду считать это началом Гражданской Войны! Вы со мной⁉

Громогласное и единодушное «да!» прокатилось по рядам многочисленных когорт. Армия была готова поддержать своего стратега. Впрочем, ничего удивительного.

Образ вокруг нас развеялся. За пределами виртуального зала Совета снова были равнины Шадда.

– Каков шельмец, а? – усмехнулся Сандис. – Дальше он обращается к сэйфам и другой кочевой коннице, призывая их встать на его сторону. Готов вести варваров на Рег… – «сокрушался» Сандис. – Как низко он пал!

Ну да. А ты всего лишь натравил на легионеров Рега нечисть из других миров прямо перед важной битвой против опаснейшего врага.

Словно бы угадав направление моих мыслей, Сандис снова вспомнил о Бер-Шадде.

– В Бер-Шадде я не просто по собственной прихоти пытался добиться поражения Карра. То была бы новая победа Ксериона, но с ним мы с тобой, как видишь, сладили. Только теперь над Регом нависла угроза этого бешеного старика. Надо было тебе согласится со мной тогда. Согласись же сейчас!

– Карр ставит ультиматум, но войны пока ещё не начал.

– Он встал на холме с железным шестом во время грозы. Карр ждёт молнию и она ударит. Наши враги тоже знают о его ультиматуме. Теперь им достаточно убить кого-нибудь из дружков Карра и он умоет руки. Одна смерть столкнет Империю в пропасть. Тот же проклятый Петрий… Его пытались убить либо шаддинцы, либо сторонники самого же Карра. Мне едва удалось предотвратить покушение!

Или же нападение организовал ты сам, но в последний момент узнал об ультиматуме и приказал перехватить убийц.

Однако кое в чем Иворна прав… Положение крайне шаткое. Произнеся ультиматум перед войсками, Карр действительно, приставил нож к горлу внутреннего порядка Империи. Теперь очень много событий могут запустить цепную реакцию после которой пути назад уже не будет.

– Есть доказательства того, что сторонники Карра в Столице готовятся к восстанию, – продолжал Сандис. – Это информация от Церта. Не моя.

Церт…

– Нам надо встретиться втроём – тебе, мне и Церту, – произнес я.

– Разумеется, – кивнул Сандис. – Но сначала выскажись!

Вот же настырный…

Чью сторону принять? Да хер его знает. Сандис сволочь, Карр злобный радикал. Только я белая, пушистая булочка. Ладно. Булочки не должны быть пушистыми. Это признак заражения плесенью.

Я старался лавировать между Карром и Сандисом словно корабль аргонавтов между Сциллой и Харибдой. Только вот проход сужается… Если не выбрать сторону, то меня может просто раздавить. С другой стороны, прибедняться тоже не хочется.

– Я уже не просто один из стратегов, Иворна. Народ, Сенат и Император возложили на нас троих обязанности триумвиров. У тебя и Карра есть своя точка зрения. Так почему бы мне не сформировать собственную? Если Карр, действительно, начнет поход на Столицу – мы с тобой выступим против него. Клянусь богами, тогда я поддержу тебя во всем. Но давай не будем дергать судьбу за всякое. Что если Карр позволит нам довести до конца шаддинскую компанию?

– Какой же неистребимый оптимизм скрывается под маской сурового воителя, – шутливо ответил Иворна. – Я устрою тебе встречу с Цертом на днях. Может быть, его словам ты станешь внимать охотнее. Однако сердце мое страдает ныне от горькой обиды. Я надеялся, что после всех наших совместных подвигов, ты охотнее встретишь мое предложение.

– Я его рассматриваю. Это уже знаешь ли большой прогресс в наших отношениях.

После ещё пары колкостей, мы закончили Военный Совет.

Я снова оказался перед встречающими меня легионерами.

«Все хорошо?» – мысленно спросила меня Орина. – «Ты резко изменился в лице».

«Да так. Скоро расскажу, а пока…»

– Военный трибун Поций Арвин! – вслух произнес я. – Докладывайте как мои любимые легионы истребляют тут мятежников! А потом мы поговорим с уважаемым стратегом Петрием. Какие бы гнусные враги не пытались оборвать его жизнь – они поплатятся!

Глава 24

Жалкие потуги загнанной жертвы

– Колдовство и яд… – тяжело дыша, произнес Петрий, лежавший на простых походных нарах в тени шатра. – Две самых гадких подлости!

Невысокий, жилистый стратег похудел пуще прежнего, ныне напоминая скелет, обтянутый выгоревшей на солнце кожей.

«Мы оба знаем то за этим стоит», – командным голосом добавил Петрий. – «Я ему кость в горле. Они хотели сгубить моих парней под Масеной. На солнце, без снабжения. Там пришлось бы копать братские могилы. Но я ушёл. Нарушил приказания этих кровопийц и вот результат».

На шее у Петрия можно было заметить следы от ранения причиненного лезвием или острыми когтями. Кожа вокруг воспалилась. Ранения ещё не начали заживать и были опасны для жизни стратега. Ещё несколько глубоких порезов были на руках Петрия. Вероятно, он пытался защищаться. Часть пальцев порезало до кости.

– Что с убийцами? Их допросили?

– Мертвы… – прохрипел Петрий. – Их трупы висят на столбах… С мертвых спроса нет.

Ну вот тут я бы не согласился. Можно попробовать разговорить тени убийц.

– Как вообще произошло покушение?

«Под покровом ночи. Отвели глаза одному из постов. Прорезали шатер. Напали втроем. Мне просто повезло. Задержался, проверяя укрепления. Не успел снять броню. Со мной был контубернал. Бедняга Кариус… Заслонил меня собой. Его разорвали на части. Я использовал „мгновение тишины“. Вызвал подмогу. Мои подоспели вовремя. Вскоре рядом были и людишки Сандиса. Слетелись как стервятники. Мои их не подпустили».

Покушение произошло совсем недавно. Я время от времени мониторил ситуацию в лагере. Момента нападения на Петрия не застал. Ладно. Хорошо, что Петрий пока жив. Иначе ультиматум Карра бы уже был нарушен.

«Меня спас Кират. Кентавр».

Помню его. Тот очень старый кентавр, который болтал с гекатонхейром Гигесом.

«Его зелья и ритуалы избавили меня от яда. Только так выжил. А то я уже чувствовал как смерть крутит мне кишки».

– Пока не особенно известная в Империи, но без сомнений благая богиня даровала мне силу исцелять раны, – произнес я. – Сейчас использую этот дар, чтобы облегчить твои страдания.

«Хорошо. Тебе верю. Сандис предлагал помощь своей колдуньи, но я скорее подпущу к себе змею!»