Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

«Тогда сначала громим толпу жалких варваров, а уже потом всеми силами устроим охоту на пастухов этого стада», – резонно предложил Иворна.

Я был с ним согласен. Если уж ступил на минное поле, то нужно делать как можно меньше резких движений.

Имперская армия выстроилась широким фронтом. Несмотря на то, что враг превосходил нас числом, казалось что наше войско занимало больше пространства. Подразделения маршировали с хорошим запасом дистанции друг от друга. Никто никому не мешался, никто никому не дышал в затылок, тогда как шаддинские пехотинцы толпились.

Легионеры образовали пять крупных построений. Два составили мои воины, два принадлежали Сандису и ещё одно Октану Мерцину.

На левом фланге находилась Орина во главе части ауксилии. На правом шаддинские союзники Иворна и прочие не имперские юниты под его руководством. Также на правом чуть поодаль от основного войска находилась наша кавалерия.

Вопреки обычной практике ставить вперед самые боеспособные подразделения, я постарался на этот раз дать возможность проявить себя мотивированным, но не очень опытным когортам. К примеру, подразделениям Двадцать Пятого и Двадцать Шестого легионов. Пусть это сражение станет для них трамплином для набора опыта.

На марше мы совершили маневр, подальше забирая от засохшего канала, чтобы атаковать армию врага не лоб в лоб, а как бы сбоку. Конечно, у противников будет время перестроиться, но учитывая их печальную дисциплину и отсутствие должной выучки, это могло создать шаддинцам дополнительные проблемы.

Имперская армия двинулась на врага, тут же вызвав просадку морали. Шаддинцев, похоже, напугал широко развернутый строй легионов, который создавал впечатление, что численное превосходство на нашей стороне.

Мы с Ноцием оседлали пегасов, поднимаясь в воздух. Над левым флангом парила вытянутая тень язата. На нем сидели союзный нам жрец Ицибал и Гинд, который прикончит перебежчика, если тот выкажет признаки нелояльности. Также в бой шла недавно законтроленная мной гидра. С удовольствием посмотрю как она плюет во врагов едким желудочным соком.

«Может быть, остановимся?» – предложила Орина. – «Поставим полевые орудия. У нас их больше и бьют они точнее».

«Это могло бы сработать», – согласился я. – «Однако многим нашим когортам нужен опыт полевых сражений. Артподготовка будет, но слишком её затягивать не стоит. Иначе наша пехота просто истощит силы на жаре, а им ещё сегодня наступать и побеждать».

Две армии сближались. Артиллеристы Октана Мерцина выкатили перед позициями кавалерии два десятка специальных легких повозок с установленными на них скорпионами и полиболами. Эти штуки хорошо показали себя в бою за дамбу.

Когда снаряды полетели в гущу зилотов-застрельщиков их толпа вздрогнула, словно трусливая кляча, получившая по спине удар кнутом.

Враги тоже пытались отвечать из имеющихся орудий. У них были при себе и баллисты, и скорпионы, и онагры. Однако шаддинский артиллерийский парк серьезным образом пострадал во время марша. Многие орудия разбирали и собирали плохо подготовленные либо оставшиеся без должного снабжения расчёты. Из 27 баллист 11 пока не достреливали до нас, а ещё 3 дали осечку. Рвались торсионы, вылетали деревянные детали.

Разумеется, куда лучше дело обстояло со скорпионами и стационарными арбалетами. Их транспортировать было проще. Однако мы располагали куда большим количеством подобных орудий.

Пехота замедлила шаг и остановилась. В промежутках между когортами показалось 20 моих полиболов и 19 таких же машин из арсенала Сандиса. Скорострельные орудия начали вести беглый огонь в сторону вражеских построений. Мы раскошелились на эти машинки, чтобы бороться с конными лучниками, но и против плохо организованной пехоты они показывали себя отлично.

Орудия мощнее тоже готовили к стрельбе. Баллисты и онагры играли в полевых сражениях второстепенную, но значимую роль. Тяжелые снаряды могли пробить стены и смять любую броню, однако не взрывались. До подобных инноваций у меня тоже однажды руки дойдут, а пока просто кидаемся каменюками.

Наблюдая за нашим неумолимым наступлением, я не забывал о безопасности обоза, иногда поглядывая в ту сторону. На охрану припасов, палаток и прочего походного снаряжения отрядили аж пять с половиной тысяч воинов. Причем не какое-нибудь там дно ауксилии, а вполне боеспособные подразделения. Лично из моих войск там были 2 ветеранские когорты из Шестнадцатого и 2 когорты копейщиков армигери дефенсорес из Двадцать Третьего, а также несколько центурий пеших сагитариев плюс сотня стационарных арбалетов.

Я ждал подлянки.

Ждал и дождался.

Впрочем, атака шаддинцев оказалась направлена не на наш обоз. Все было куда проще. Система сообщила, что мои войска обнаружили врага. Речь шла о лагере у моста Гигеса. Там на горизонте появилось крупное конное войско. Его возглавляли Ксерион и Келим. Похоже эта армия состояла из восстановивших силы недобитков царской кавалерии плюс степных всадников. Масштаб армии пока сложно было оценить, но явно более десяти тысяч.

Шаддинцам сейчас остро была нужна победа и они решили добыть её подальше от нашей основной армии.

У моста Гигеса сейчас находилось 6156 воинов помимо раненых плюс трофейные полевые орудия, захваченные в недавней битве с Ксерионом.

Полевые орудия:

Стационарные арбалеты 285

Скорпион 110

Полибол 8

Итого: 403

Из моих когорт там остались 2172 тысяч человек, а конкретно:

Двадцать Шестой легион:

1 Когорта комитат

1 Когорта копейщики-лимитан

1 Центурия превенторов

1 Центурия пеших сагиттариев

Вне легиона:

1 Когорта цестинской ауксилии

1 Когорта копейщиков ауксилии

Венаторы 3

Отборные подавители 8

В этот момент я был очень рад, что мы оставили там побольше воинов. У Таркуса Дарена имелись все шансы продержаться до подхода подкреплений.

Я затребовал военный совет. Надо было решить как быстро мы отправим помощь лагерю у моста Гигеса.

Мнения трёх имперских стратегов разделились.

– Отправить помощь? – изобразил удивление Сандис. – Пока не стоит. Нельзя спугнуть такую удачу. Пускай враг расходует силы, штурмуя укрепленный лагерь. Даже его победа там приблизит общее поражение Шадда.

– И все же риск потери тыла малоприятен, – отметил Октан.

– Готов вылететь туда немедленно. Параллельно кавалерия может отправиться для деблокирубщего удара, – заявил я. – Терять своих людей и дарить врагу победу – недопустимо.

Я специально высказался максимально категорично, чтобы противопоставить свою позицию мнению Сандиса. Так проще будет сторговаться. Подобная тактика сработала. Ещё где-то минут пятнадцать мы обсуждали детали. Благо время в режиме военного совета текло куда медленнее обычного. По итогам сошлись на такой схеме действий:

Не кипишевать, не делать слишком резких движений. Сначала добить армию у канала, потом устроить охоту на вражеских стратегов, а уже затем отправить подкрепление к мосту Гигеса. Этот вариант показался нам наиболее разумным.

Военный совет закончился, а сражение продолжалось. Вражеские формации колебались под нашим артобстрелом. Орина использовала прямое управление расчетами орудий для уничтожения самых эффективных баллист противника.

Октан Мерцин расположил свою кавалерию на фаланге и напротив тыла вражеских войск. Шаддинцы оказались в полукольце. Это ещё больше подорвало их мораль.

Я же пока беседовал с Таркусом Дареном, который не опять, а снова оказался в окружении врага.

«Помощь обязательно будет, но чем дольше вы продержитесь самостоятельно тем лучше. Если будет совсем туго, то я лично прилечу и кого-нибудь сильного с собой прихвачу. В ближайшее время переведу к вам несколько грифонов».

«Мы продержимся, триумвир», – уверенно ответил Таркус. – «Сколько надо, столько и продержимся. Мы этих зазнавшихся конелюбов один раз уже отмудохали. Теперь они за добавкой пришли? Пускай. Я три дня к ряду натаскивал народ стрелять из орудий. Сам за скорпион становился. Отобьемся».

Таркус, конечно, храбрится, но, возможно, он даже был прав.

Я осмотрел приближающуюся к мосту Гигеса армию шаддинцев. Теперь уже лучше можно было оценить её масштаб, хотя часть кавалерии скрывали гигантские облака пыли, поднятые тысячами копыт. Чисто конное войско. Мобильный ударный кулак, в который вошли как выжившие царские гвардейцы, так и кочевники Бер-Шадда. Последние обеспечили войско снабжением. В тылу можно было наблюдать сотни навьюченных верблюдов и легкие возки кочевников. Артиллерии там я не заметил. Отлично. Без нее и осадного снаряжения типа лестниц шаддинцам лагерь у моста не взять.

От сердца отлегло. Можно было спокойно добивать толпу, собравшуюся у канала.

«Хватит перестрелки», – предложил я остальным стратегам. – «Пора нанести сокрушительный удар».

«Согласен с многоуважаемым Михаиром», – ответил Сандис.

«Я подстрою действия конницы под движение вашей пехоты. Мы сможем атаковать синхронно», – утверждал Октан Мерцин, и я был склонен ему верить.

Молодой человек уже не раз продемонстрировал как виртуозно умеет обращаться с кавалерией.

Когорты, центурии, отряды и чудовища разом пришли в движение. Гулкий шум прокатился по долине. Синхронно с движением наших отрядов сильнее заколебались самые перепуганные вражеские толпы, чуя скорую расправу. Однако многие шаддинцы ещё были готовы драться.

Работала по нам их оставшаяся артиллерия, нанося не катастрофические, но неприятные потери. Десятки убитых и тяжелораненых станут ценой сегодняшней победы. За неувядающую славу Рег платил кровью своих сыновей.

.

Я снова обратился к вражескому войску:

«Мы обошли ловушки, расставленные вашими стратегами. Их коварные планы не спасут тех, кто сегодня будет истекать кровью в пыли. Ксерион оставил вас. Его солнце зашло».

Теперь на фоне нашего масштабного наступления подобные слова сработали куда лучше. Мораль некоторых отрядов полностью опустошилась. Индикаторы мигали. Это означало только одно – тронь их и побегут.

Наступление когорт продолжалось. Легионеры шагали навстречу судьбе и славе. Расстояние сокращалось, приближая триумф имперского оружия.

Пятьдесят метров, тридцать, двадцать пять.

Я приказал легионерам замедлить шаг и скомандовал: «Дротики! Стрелы! Пули! Покажите врагу ужас!»

В шаддинцев полетели пули девастаторов, дротики, плюмбаты, стрелы. И без того напуганные люди получили ещё один повод для паники.

Многие побежали практически сразу. Около 10.000 шаддинцев оставили позиции, спасая свои жизни. Это было в десять раз больше чем мы ранили или убили с помощью обстрела.

«Вперед!»

Теперь оставалось довершить разгром.

Кавалерия Октана, легко разогнав или опрокинув вражескую малочисленную конницу, ударила по уязвимым точкам шаддинской пехоты синхронно с легионерами. Масса пайганов забурлила, теснимая со всех сторон. От нее отваливались куски по две-три сотни и бежали в сторону пересохшего канала. Это направление сыграло роль «золотого моста». Таким термином обозначают направление, которое специально оставляют противнику для отступления. Причём этот приём не имеет ничего общего с милосердием. Окружённые люди способные сопротивляться отчаянно, но стоит им побежать как всех можно будет перебить в спину даже легкой конницей.

И шаддинцы побежали.

Спустя всего три минуты рукопашной схватки сопротивляющиеся враги уступали нам числом в пять раз. Остальные просто разбегались. Одни стремились пересечь высохший канал, другие прятались в полях и канавах. Полный разгром.

Дольше всех пытались отбиваться сейдские гоплиты. Тогда я приказал легионерам отступить и подвёл туда девастаторов. Два залпа огнестрельной центурии решили проблему. Копьеносцы тоже побежали.

Мы фактически ликвидировали стотысячную армию не потеряв и пяти сотен человек.

Глава 10

Кинжалы за спиной

«Они держали за спиной два кинжала и ни один не пригодился», – так охарактеризовал завершающееся сражение Иворна Сандис.

Когда конные отряды Октана Мерцина выдвинулись, чтобы преследовать отступающих вражеских стратегов, земля на их пути разверзлась. Грунтовые воды, управляемые полубогом Эскалоном, вымыли там сеть пещер. Они сами по себе послужили ловушкой, покалечив почти два десятка конных, плюс в них скрывались чудовища. Монстры однако лишь задержали войска, почти не нанеся урона.

Несколько выходов подобных пещер потом обнаружились у нас в тылу. Вероятно, скрывавшиеся там отряды собирались атаковать обоз легионов, но его многочисленная охрана заставила вражеских стратегов передумать. Сами они ныне бежали, оставив свои разгромленные войска на растерзание.

«Не преследуй их», – обратился я к Октану Мерцину. – «Твоя кавалерия понадобится нам в другом месте».

«Возможно, стоит послать хотя бы небольшой отряд, уважаемый триумвир?»

«Небольшим отрядом тут проблемы не решить», – ответил я. – «Уверен, походу движения будут ещё такие пещеры, засады, а где-то здесь скрывается целый полубог. Я настаиваю на приоритете защиты лагеря у моста».

Там уже готовилось к штурму крупное войско, возглавляемое Ксерионом и Келимом. Армия, состоявшая из восстановивших силы недобитков царской кавалерии плюс степных всадников. Ситуация складывалась хуже, чем мне показалось изначально. Над горизонтом там появились магические платформы. Примерно штук десять и на каждой можно было заметить уже собранные баллисты. Всего 24 осадных орудия. Это меньше, чем находилось в нашем лагере у моста Гигеса, но на вооружении легионеров были скорпионы, полиболы и арбалеты. Они уступали баллистам по мощности.

Снова огромное человеческое спасибо непредвзятым и стоящим выше дел смертных магам за них нейтралитет.

Ладно. Из приятного наша армия завершила разгром шаддинцев у пересохшего канала. Последние немногочисленные очаги сопротивления были подавлены. Наёмники массово сдавались в плен. Шаддинцы пытались спрятаться среди полей. Войска Сандиса не щадили ни тех, ни других. В плен они брали только наёмников ти-шадайского происхождения. Вероятно, Сандис рассчитывал их перевербовать. Мы же старались захватывать в плен всех, кто не оказывал сопротивления.

«Победа в одном из текущих сражений», – объявила мне система. – «Ваш уровень повышен. Три подразделения повысили свой статус».

В одном из текущих? Интересная формулировка. Первый раз её слышу.

Сражение за лагерь у моста Гигеса уже можно было считать начавшимся. Вражеская конная разведка кружила перед укреплениями. Проверяли местность на наличие волчьих ям и чеснока. По всадникам начала работать полевая артиллерия. Кстати, зря. Малочисленные разъезды были сомнительной мишенью. Конечно, снарядов в лагере мы оставили много, но кто знает как сложится ситуация. Лучше экономить боезапас. Я приказал расчетам орудий прекратить огонь.

Орина тоже повысила уровень, но прежде чем обсуждать с ней какие навыки выбирать, мы говорили о предстоящей защите лагеря у моста.

– Мы с Ноцием скоро вылетаем туда. Хочу, чтобы ты использовала единство с ним. Может понадобиться магия.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Но заклинаю вас соблюдать осторожность. Врагу известна ваша храбрость. У моста может быть приготовлена ловушка.

Лицо Орины приобрело сосредоточено-серьезное выражение, напоминая мне необходимость блюсти собственную безопасность. Я теперь, конечно, и лично могу бодро рубать врагов, но слишком злоупотреблять этим не следует. А ловушки, рассчитанной на меня, у моста Гигеса ожидать вполне стоит. Противник в полевых сражениях нас уже не вывозит. Значит будет делать ставку на хитрые планы и внезапные удары. Тем более, что армия у врага как нельзя лучше подходит для подобной тактики. Плюс наличие Тайкано и поддержка магов Великого Пламени.

Даже задумался а стоит ли вообще сейчас лететь к мосту Гигеса? Это, конечно, мощно подняло бы боевой дух защитников, но риск моей жизни, действительно, присутствовал.

Ладно. Хочется там появиться и разведать ситуацию по дороге. У меня есть возможность усилить меры личной безопасности.

«Сколько у нас осталось солиферрумов? Принесите все», – обратился я к кузнецам и интендантам нескольких легионов.

Цельнометаллические копья могут нам пригодится.

Октан Мерцин пока готовил к выступлению кавалерийский отряд для усиления лагеря у моста. Планировалось отправить туда примерно семь тысяч всадников и две тысячи пехотинцев на лошадях. Мои люди в это число не входили за исключением центурии превенторов и центурии девастаторов. Слишком уж последние были эффективны против тяжелой конницы в обороне. Октан Мерцин сам попросил направить их на защиту лагеря.

Итоговый план был таков: сначала к мосту оперативно вылетаю лично я. Беру с собой Ноция, Луну, несколько грифонов. Это на случай если шаддинцы быстро начнут штурм с массовым применением магии. Я смогу законтрить подобный расклад.

Затем к мосту прибывает конное подкрепление, ещё венаторы, немного полевой артиллерии и мы либо даём врагу бой, либо просто удерживаем мост до подхода дополнительных имперских сил.

Пока легионеры Октана Мерцина отдыхали, можно было быстренько повысить уровень себе и Орине.

Опять передо мной встал вопрос: продолжать идти по пути Старика или же вернуться в объятия Клепсиды? Данную дилемму отражал интерфейс системы. При попытке повысить уровень у меня вылезло особое меню. Взор разделился на две стороны: красную слева и синюю справа. На левой было заметно очертание массивной фигуры в доспехах, сидящей на троне. С другой стороны находился образ девы-воительницы со щитом и копьем. Два аспекта войны, между которыми балансировала моя судьба.

Уровни стратега, хоть и не определяли результаты сражений напрямую, но были чрезвычайно ценным ресурсом. Нам в Шадде ещё воевать и воевать. Возможно, уровень-другой перед потенциальной гражданской войной возьму. Вопрос как распределить эти очки?

Хм. Давай-ка сейчас для разнообразия возьму уровень от Клепсиды. Антимагия у меня ныне вполне на уровне, а инструменты для управления масштабной армией лишними не будут.

Какие же навыки мне предложила на выбор дева войны?

Стратегические замыслы

Увеличивает количество проводимых военных советов до трех в сутки. Позволяет приглашать на них не только стратегов, но и своих героев. Общее количество персонажей не должно превышать десять.

Крепкая связь

Увеличивает срок контроля Единства и аналогичных способностей в десять раз. Вы можете выходить из режима прямого контроля, возвращаться в стратегию и снова использовать контроль, пока остается непотраченное время контроля за сутки.

Избранная жертва

Вы помечаете воина врага, нескольких или подразделение. Все персонажи под вашим контролем видят вокруг помеченных красный ореол и постоянно ощущают вашу волю, приказывающую как можно скорее уничтожить помеченных врагов.

Секретные указания

Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд.

О, это я удачно решил снова обратиться к Клепсиде. Три из четырех предложенных навыков выглядели очень даже полезно. В них ощущался потенциал.

Однако долго думать не пришлось. Мой выбор почти сразу пал на навык «Крепкая связь». Очень уж хорошо он сочетался с другим моим навыком, именно с «Темным пристрастием», которое позволяло контролировать монстров. Возможность за один бой вселиться сразу в нескольких чудищ по очереди это очень круто.

Таким образом я перешёл с 42 ранга на 43.

Дальше обсудили повышение уровня Орины. Она преодолела отметку 24 ранга. Жесть. Как быстро они растут…

Из всех предложенных навыков решено было выбрать:

Стратегические замыслы

Увеличивает количество проводимых военных советов до трех в сутки. Позволяет приглашать на них не только стратегов, но и своих героев. Общее количество персонажей не должно превышать десять.

Забавная по итогу получилась рокировка. В нашем тандеме я отвечал за масштабные стратегические цели и подходящие под них навыки, а бывшая принцесса Севера за их непосредственную реализацию и ветку прокачки Единства. Сегодня же мы выбирали несвойственные себе способности. Закрывали слабые места прокачки.

– Мы полетим на трёх пегасах, – рассказывал я план для Орины. – Со мной Ноций и Луна. На расстоянии полутора километров наши фланги и тыл будут держать три боевые пары грифонов. Мы используем разведку птиц и гарпий, но проконтролировать весь путь до моста не получится. Ждем сюрпризы.

– Поняла. Что будет делать основная часть войска в ваше отсутствие?

– Я распорядился, чтобы Поций Арвин выбрал место для лагеря. Помоги ему в организации людей с помощью способностей стратега, если потребуется. Но, думаю, не потребуется.

Большая часть рутинных организационных вопросов в легионах была доведена до автоматизма. Стратегам не требовалось руководить рытьем каждой отхожей ямы.

– Однако проконтролируй ситуацию с пленными, – добавил я. – Не хочу, чтобы их перебили, но и слишком много свободы им давать не надо. Разбегутся.

– Хорошо. А что с ними будет потом? После войны?

– Ничего хорошего, – честно ответил я. – В лучшем случае их ждёт обычное рабство с работой на плантациях или в шахтах. В худшем – трудоустройство в индустрии развлечений. Ну то есть всякие там гладиаторские бои, травля зверями и чудовищами.

– Я бы могла сказать, что это жестоко, но кому не плевать? – мрачно ответила девушка. – Скажу, что это глупая трата сил.

– Ну-ка ну-ка, – хмыкнул я. – У тебя есть другое предложение?

– Вы буквально спасли этих людей. Они могли бы стать опорой ваших интересов.

В голосе её слышалась упрямая настойчивость. Щеки, лишь слегка загоревшие несмотря на все шаддинское солнце, зарделись.

– Стать опорой? – с сомнением переспросил я. – Возможно, но вероятнее другое. Они могут стать сухой соломой, которая разгорится от первой же искры.

– Но благодарность за спасение…

– Некоторые выберут благодарность и спокойно будут работать на полях, но другие выберут месть, создавая кучу проблем, – отрезал я. – Иногда лучше отдать предпочтение надёжным решениям. Но с чего тебя так интересует судьба пленных? Какая муха тебя укусила?

– Муха? – удивилась девушка. – Сегодня никакая не кусала, вроде бы…

– Это образное выражение. Мы и так спасли часть пленных от смерти. Разве этого недостаточно? Стать рабом не означает смертный приговор. В Империи полно вольноотпущенников. Многие из них становятся состоятельными людьми.

– Да, но ещё больше тех, кто надрывается до смерти на плантациях или становятся калеками. Таких хозяева выбрасывают. Они питаются помоями и доживают свой век в позоре. Империя не так плоха, как я думал раньше, но в ней хватает подлой жестокости.

– Ещё раз спрашиваю: ты что-то предлагаешь мне или просто хочешь посетовать на несправедливость бытия?

– Почему бы не дать этим людям второй шанс? Их можно обложить налогом на выкуп своей свободы, дать землю и возможность работать на ней.

– Во-первых, это потенциал для восстания. Во-вторых, я едва ли стану наместником Шадда. Эти территории уж очень хочет Сандис, а его нрав ты отлично знаешь. Даже убить его пыталась. Пусть лучше выжившие пленники станут рабами в центральной части Империи, чем здесь их затравят собаками и развесят по крестам.

– Да. Тут согласна, но что если дать им землю подальше отсюда?

– О чем ты?

– Север обезлюдел и имперские территории у его границы тоже. Там далеко от Шадда бывшие пленники едва ли поднимут восстание.

– Хм. А мысль то неплохая, – согласился я, хлопнув девушку по плечу. – Обдумаю, но сначала надо закончить войну.

С этими словами я отправился садиться на пегаса. Три крылатых коня уже были готовы к взлету.

То-ли мой разговор с Ориной так сработал, то-ли сам факт спасения части пленных от расправы, но я получил дополнительный заряд божественных воззваний. Общее их количество дошло до десяти.

Тем временем шаддинцы у моста установили баллисты на позиции и начали обстрел лагеря. Первые ядра пролетели мимо, но скоро противник скорректирует огонь.

По приказу Ксериона туда доставили не просто баллисты, а тяжелые камнеметные орудия. Такой выбор был понятен. Каменными ядрами противник надеялся разрушить укрепления каструма, а также повредить наши орудия.

Я поспешил забраться в седло, глянув сверху на провожавших меня Орину и Поция.

– Используй единство через полтора часа, – напомнил я девушке, а затем обратился к военному трибуну. – Аккуратнее с Сандисом. Сомневаюсь, что он попытается нанести нам вред сейчас, но с ним надо постоянно быть начеку.

– Как всегда, Михиар, – с улыбкой кивнул трибун. – Всегда начеку. Спим вполглаза, разговариваем вполголоса, ссым вполоборота. Так победим.

Вскоре пегасы резким взмахом крыльев понесли меня, Ноция и Луну обратно лагерю у моста. За первые полтора часа пути я не беспокоился. Эту местность наша воздушная разведка держала под контролем. А вот дальше могут быть проблемы.

По бокам пегаса Ноция болтались два колчана. В каждом по двенадцать солиферрумов. Цельнометаллические дротики в руках могучего полубога были отличным оружием против всяких громадных монстров или хорошо бронированных целей.

Пегасы несли нас вперёд на фоне заката. Над горизонтом справа, слева и в тылу можно было заметить крошечные фигурки грифонов, которые держались на значительном расстоянии. К сожалению сопровождать нас приходилось таким образом. Слишком уже агрессивными созданиями были грифоны. Только своих всадников и некоторых сородичей противоположного пола рядом с собой терпели.

Земли под нами радовали глаз зеленью. Исключением были места, где плотно прошлась или выпасала своих скакунов кавалерия. Там можно было разглядеть крупные проплешины в растительном покрове. Если спуститься ниже, ещё, конечно, станут заметны залежи конского навоза. Следы цивилизации. Местный транспорт пока ещё озоновый слой не портит, а всего лишь оставляет тонны удобрений.

Вспомнился разговор с Ориной. В городах Империи я видел то, о чем она мне сказала. Бездомные старики и старухи, а также калеки – бывшие рабы, которым хозяева «даровали» свободу. Иначе говоря выкинули на улицы отработанный человеческий материал. Никому не нужные, грязные, сломленные тяжелым трудом люди, но все же некоторые из них умудрялись улыбаться.

Если вернусь в Империи с новой победой, то надо будет устроить раздачу хлеба вне зависимости от гражданского статуса. Это, конечно, не исправить ситуацию в целом. Её способны изменить только глобальные реформы плюс переход на новую ступень развития технологий. И то перемены к лучшему придут не сразу. Если вспомнить историю моего прошлого мира, то там в так называемое Новое Время жилось чуть ли не хуже чем в Средние Века.

«О чем думаешь, отец?» – спросил меня Ноций.

«С чего ты взял, что я сейчас думаю? Может быть, просто видом любуюсь».

«Поций сказал, что такие как ты всегда думают».

«А такие как он всегда болтают».

И вновь я поймал себя на мысли, что удивительно спокоен. Неужели ко всему привыкаешь? Даже к бесконечному здецу? Или же просто работает контраст с жуткой войной против чудовищ Сердца Порчи? Вероятно.

«Так о чем думаешь?»

«Мои мысли прошли путь от навоза до перспектив развития цивилизации».

«Шутишь же?»

«Нет. Честное триумвирское».

Почти два часа мы летели без проблем и происшествий. Нас атаковали уже в сумерках, когда жаркое шаддинское солнце отпустилось за горизонт, оставив после себя тонкую линию последних углей заката.

Сначала заволновались грифоны. Это не было полноценным обнаружением противника, но сработал их инстинкт близости чего-то опасного.

Ветра не наблюдалось, однако внизу закачались деревья небольшой рощицы. Оттуда поднялась стая существ, похожих на гигантских летучих мышей. Всего 103 штук. Серая грубая кожа, чуть напоминающая чешую, складки, торчащие острые кости. Размером твари были между крупной собакой и мелкой лошадью. Я уже видел подобную хрень. Летающие гомункулы. Когда-то Фальвус Нементил закупил таких у Ножей, чтобы противостоять крылатым язатам шаддинцев. Иронично, что теперь именно армия Востока использует этих тварюшек против меня.

До гомункулов было примерно три сотни метров.

В момент, когда засада обнаружила себя, Орина уже использовала единство с Ноцием и даже вошла в режим магии Велвегров, который требовал некоторой подготовки.

«Сейчас с ними разберусь», – пообещала она, создавая в руке Ноция шаровую молнию.

Переливающийся синим, белым и красным сгусток энергии полетел в направлении гомункулов. Тет тут же бросились врассыпную, легко увернувшись от магического снаряда.

«Они такие умные?» – удивилась девушка.

«Тварями управляет кто-то слишком умный. Полагаю его имя начинается на Т и кончается на О. Бей, если они подберутся ближе».

Очень быстро стало понятно, что ближе они подберутся и очень скоро. Гомункулы летели быстро. Думаю, без всадников и седел пегасы бы их обогнали, но мы служили серьезной обузой для крылатых скакунов.

Я приказал Луне подняться чуть выше. Её пегас завис над нашими, образуя построение в форме вертикального треугольника. Мы старались держаться как можно ближе, но так чтобы крылатые кони не мешали друг другу.

Мой взор стратега наблюдал как гомункулы сокращают дистанцию, заодно пытаясь отыскать другие потенциальные угрозы. Ждал чего угодно: самого Тайкано, опять оседлавшего ветра, дракона, демона или какой-нибудь шаддинской летающей штуковины. Пока вроде бы ничего. Только гомункулы.

Впрочем, даже если появится принц Тайкано, ему придется быть осторожнее с погодной магией. Для мелких гомункулов ветра и смерчи куда опаснее чем для грифонов или пегасов. К тому же наши мифические создания отчасти летают с помощью стихийной энергии. Короче, им будет проще удержаться в полете.

Разумеется сразу после обнаружения врага я отдал приказ парам грифонов сближаться с нами. Однако их придётся использовать аккуратно. Очень уж своенравные звери. Возможно настала пора применить навык тёмного пристрастия с новым бонусом от крепкой связи.

«Луна, как они будут ближе – используй порыв ветра. Орина, как их накроет ветром – стреляй. Они не смогут нормально маневрировать».

Летающие чудовища приближались к нам настоящим живым облаком. Даже значительно сократив дистанцию они не стали прижиматься друг к другу. Выдерживали значительные промежутки. Ими точно сейчас управлял опытный стратег.

Я осмотрел гомункулов через систему. Никаких дополнительных способностей. Только крыльям, когти и зубы. Однако на некоторых гомункулах был наложен штраф по статам под названием «хирургическое вмешательство». Это их типа некачественно сделали?

Гомункулы приближались. Шум их крыльев уже заглушал все остальные звуки, благо мы могли общаться с помощью командного голоса.

Когда до тварей оставалось совсем чуть-чуть я приказал Луне: «Давай!»

Она использовала:

Удар ветра

Штормовой ветер всегда таил угрозу как для кораблей, так и для городов. Этим заклинанием создаётся мощный воздушный поток, расходящийся полукругом от пользователя.