Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Квадраты полей, ряды плодовых деревьев и виноградников, водяные мельницы, огороженные территории поместий. Конечно, попадались относительно дикие участки, но их было мало и даже там часто можно было заметить выпасающиеся стада.

Мы пролетели мимо горного региона, который своей родиной почитали цестинцы. Хотя Империя установила контроль над этими землями, кровь и вино до сих пор лились там реками. Знатные семьи, кланы, богачи, также простые головорезы ввели беспрестанную вендетту. Каждое селение напоминало маленькую крепость.

Затем миновали древние города западного побережья. Те самые, где в эру героев, богов и чудовищ отжигали легендарные личности типа Беликса. Ныне это был один из самых спокойных регионов Империи.

Платформа, кажется, летела всё быстрее. Внизу мелькали города, реки, поселения и поля. Их становилось всё меньше. Ближе к вечеру мы сместились в сторону слабо обитаемого Севера. Сначала пролетели приграничные регионы. Ещё имперские, но уже совсем не похожие на центральные земли государства. Здесь преобладали густые леса, которые лишь изредка прореживали реки и засеянные поля. Когда-то эти места долго страдали от набегов, что не особенно мотивировало людей тут селиться. Кроме того, климат тоже был не очень гостеприимным по сравнению с центральной частью Империи.

Затем мы добрались до Лимеса.

Ну здравствуй, моё отчасти славное, отчасти горькое, отчасти безумное прошлое. Впрочем, не только моё.

Стоя у края платформы, Орина смотрела вниз, где протянулась с востока на запад великая река Этар. Совсем не похожая на шаддинские Айт и Айрат, она несла свои прохладные воды в обрамлении густых лесов. Поселений внизу практически не было заметно. Первозданная природа. Лишь местами можно было углядеть следы пожаров времён войны с чудовищными ордами Немертвого Бога.

– Летим в Гелард? – спросил я у Утреда. – Там пройдёт ваш шабаш?

– Нет. Мы летим дальше на Север.

– Значит, Окра или Рагаторн? – вспомнил я название северных городов. – Странно, что они вообще уцелели.

– Нет. Не уцелели. Мы летим дальше на Север.

– То есть… – нахмурился я.

– Увидишь, стратег. Увидишь и поймёшь.

Мы теперь летели на северо-восток. Можно было наблюдать как приближаются к нам Медвежьи горы, около которых находился Бьорторн. Некогда могущественная столица племен-федератов, где мне довелось побыть почётным пленником и бежать. Город, который я почти погубил, но в итоге спас ценой жизни Итки.

– Мы можем пролететь через Бьорторн? – взволнованно спросила Орина у Утреда.

– Можем и пролетим, – ответил Чародей. – Мой подарок вам, принцесса.

Вскоре мы увидели город у подножия Медвежьих гор. Осиротевшее моими стараниями детище Геора и его пращуров. Жемчужина Севера, сорвавшаяся с короны мертвеца, упавшая в пламя и пепел, но чудом уцелевшая.

Вокруг Бьорторна можно было заметить руины лагерей беженцев и выжженные пригороды. Жизнь туда так и не вернулась. Лишь растительность начала подниматься из пепла, прикрывая собой пожарища. Всё ещё щетинились и зловеще чернели обугленные балки домов. Мрачное напоминание о том кошмаре, что пришлось пережить этим землям.

Однако сам город был жив. По широким мощеным дорогам, вид которых напоминал о недавнем могуществе племени Бьоров, из района в район двигались люди, телеги, домашняя скотина. Масштабные четырехугольные башни крепостных стен и купола дворца тянулись к небесам. На ключевых зданиях города, всё ещё можно было заметить следы пожаров. Во многих районах Бьорторна до сих пор не разобрали руины. Однако город жил.

Он вызывал у меня ассоциацию с печенью алкоголика, вышедшего из запоя и решившего завязать с чрезмерным употреблением спиртного. Орган серьезно пострадал. Часть его мощностей заменили бесполезные соединительные и жировые ткани. Однако цирроза удалось избежать. Орган уже начал потихоньку восстанавливаться, работая вопреки глубоким повреждениям.

Я опустил камеру ниже, чтобы лучше рассмотреть улицы города. Людей там было много. Значительно больше, чем я ожидал увидеть. Среди торгующихся на рыночной площади местных можно было заметить несколько высоких фигур кербрийцев. Последствия высадки армии Гарама. Часть из гостей с далёкого севера решила остаться здесь.

Также, я заметил на рынке человека в одеянии очень похожем на мантию чародея и… несколько аристов? Вот это уже прям удивительно. Сотни лет жители болот досаждали людям, сражаясь с ними за власть над этим краем. Возможно, борьба с Немертвым Богом и общее запустение Севера временно примирило старых врагов. Теперь не надо биться за все более дефицитное жизненное пространство. Пространства полно, а вот жизни в нем уже не хватает.

Насмотревшись на город, я вышел из режима стратегии и обратился к Орине через командный голос:

«Люди – упрямые создания. Они не сдались и уже не сдадутся. Удары судьбы прошли по этому городу вскользь. Он уже…»

Я осекся, заметив как по щекам девушки катятся слезы. Не знаю были это слёзы горя, счастья или всего вместе. Я положил руку ей на плечо, добавив уже обычным голосом:

– Это и твоя заслуга в том числе. Ты спасла сначала город, а потом весь Север. Устроила западню для Вестника Порчи в решающем сражении.

Мои слова девушку будто только сильнее спровоцировали на новые слёзы. Милен обняла её, а Ноций стоял рядом потупив взгляд. Он походу ещё не понимал, что можно сделать с женскими слезами.

Впрочем, кисейной барышней Орина не была. Она успокоилась достаточно быстро стоило нам только подальше отлететь от Бьорторна.

– Прошу прощения, – скупо произнесла она, вытирая лицо шелковым платком, который ей подала Арамиа. – Я не должна была…

– Ничего страшного, – заверил я. – Мы сейчас не на войне. Сейчас можно, если накипело.

Орина молча кивнула, бросая последний взгляд на город своего детства, который уже превратился в едва заметную точку на горизонте.

Платформа летела всё дальше на Север. За считанные часы мы преодолевали огромные расстояния. Я бы даже сказал, судьбоносные расстояния. Во время моей первой северной кампании эти километры и скорость их преодоления решали кому достанется победа.

– Руины Кринторна смотреть не будем? – спросил я у Утреда и Гилама.

– Там мало что осталось, – ответил мне последний. – Часть руин стала форпостом Хрустальной Гробницы. Больше никто не решается приближаться к городу.

Проклятому месту печальная судьба. Возможно, однажды люди вернутся и туда, но вряд ли это случится скоро.

Дальше мы летели строго на Север. Именно в этих местах развернулось мое финальное противостояние с ордами сердцепоклонников, монстров и оживших мертвецов. Здесь пылали земля и небеса, ежесекундно озаряемые всполохами бесконечного колдовского заката. Пепел сыпался как снег, а мёртвые деревья гнили и тлели одновременно. Здесь ещё недавно был филиал ада на земле.

А теперь…

Я смотрел вниз и не мог оторваться от зрелища, раскинувшегося под нами. Через свои собственные глаза, через камеру от третьего лица, через обзор глобальной карты – переключался на разные варианты, словно ожидая подвоха. Однако образ внизу не менялся. Мы летели над зелеными лесами, лугами и полями. Густая чаща поглотила страшные раны земли. Мертвые деревья ожили или же на их месте с чудесной скоростью выросли новые.

– Невероятно… – с придыханием прошептала Орина.

Ещё совсем недавно здесь были многие десятки, если не сотни километров погибших или больных деревьев. Черные обугленные стволы, пожухлые листья болтались на ветвях как мокрые тряпки. Кора слазила, иголки хвойных желтели и осыпались. Деревья горели где суше или гнили там, где было влажно. Казалось, подобные некротические язвы природа не сможет излечить веками, но на самом деле потребовались всего лишь месяцы.

У этого чуда было имя. Нэл.

– Диву даётесь? – хмыкнул Утред наблюдая за реакцией Орины. – А то ли ещё будет!

Время приближалось к ночи. Солнце уже клонилось за горизонт. Сумрак опускался на возрождённый из пепла и праха Север. С каждой минутой становилось всё темнее, но потом…

Свет.

Лазурно-голубое сияние появилось на Севере. Его мягкие лучи растягивались вдоль горизонта, периодически меняя цвет на более золотистый и снова возвращаясь к голубой лазури. Это зрелище завораживало. Не хотелось отрывать взгляда от переливов божественного сияния. Сначала казалось, что свет распределяется вдоль горизонта равномерно, однако затем стало ясно, что по центру находится самая яркая точка. Именно туда летела наша платформа.

Спустя минут двадцать сближения божественный свет уже полностью вытеснил вечерние сумерки. Лес внизу превратился в сплошное зелёное море сомкнутых крон, из которого иногда поднимались выше остальных исполинские секвойи или какие-то другие деревья-гиганты.

– Что это⁈ – воскликнул Гинд.

Теперь не только Орина, а все участники нашего посольства не могли оторвать взгляда от сияющей диковины.

– Энергия Великого Пламени в больших масштабах снисходит здесь на мир, – пояснил Гилам. – Её здесь почти также много, как и в местах, которые вы называете Порченными Землями.

– И называем их так вполне заслуженно, – добавил Гинд. – Там всё живое умирает. Только колдуны и ваши духи чувствуют себя хорошо. А здесь… Здесь изобилие жизни.

– Энергия Великого Пламени тут особым образом меняется ещё до попадания в реальность. Она уподобляется привычной для природы стихийной силе. Очень спокойной и благоприятной для роста всего живого разновидности таковой.

– Это чудо, – добавил Утред. – Чудо, выросшее из горя, бед и ошибок. Прежде всего, твоих ошибок Михаир. Ну и ещё Лавертии, будь она неладна.

Из моих ошибок, из моих жертв, из подвигов моих воинов.

Спустя ещё минут пять над горизонтом начали вырисовываться очертания чего-то поистине огромного. Золото, лазурь и небесная синева. Оно напоминало скопление звёзд, каким-то невероятным образом оказавшихся на земле.

Я знал, что скрывается за тем светом. Был там в своих самых прекрасных и печальных снах.

– Здесь всегда день? – с удивлением спросила Орина, когда мы подлетели к чудесному явлению ещё ближе.

– Да, – подтвердил Утред. – Вечный день, вечное лето. Или скорее бесконечная поздняя весна. Тут тепло, но не слишком жарко.

Источник света уже был рядом и казался громадным. Он заслонял собой почти половину всего окружающего мира. Внизу у его подножия можно было разглядеть целый город. Когда-то Сердце Севера охраняла небольшая деревенька стражей, а теперь здесь раскинулось просторное поселение.

Люди расчистили от леса территорию размером с несколько Бьорторнов. Стен и укреплений не было. Дома стояли здесь свободно. В основном это были традиционные деревянные срубы или терема, но уже присутствовало некоторое количество каменных зданий. Думаю, часть из них возвели волшебники с помощью демонов.

Широкие мощные проспекты крест-накрест делили город. Терема утопали в густых садах. Целые поля вокруг города покрывали цветущие кустарники и плодовые деревья.

Вот значит где чародеи решили провести свое собрание… В раю на земле, который сотворила Нэл.

– Чей это город? – с живейшим интересом в голосе спросила Орина.

– Понравился? – усмехнулся Утред. – Хочешь присвоить его себе, принцесса?

– Нет, но я хочу знать кто здесь живёт. Ответьте, пожалуйста.

– Чей город? – вздохнул Утред, почёсывая бороду. – Да сейчас особенно и ничей. Есть несколько жриц, ритуалистов и пророков, которые верховодят в разных общинах. Есть наши. Чародеи разных коллегий, ведущие исследования.

– Сюда приходят многие выжившие северяне, – дополнил ответ коллеги Гилам. – Их посещают вещие сны и зовут совершить путешествие. Некоторым это помогает исцелиться от последствий недавнего катаклизма. Мы изучаем подобный феномен.

– Северяне начали называть это место Оугторн. Город Древа. Они не очень-то хотят работать на нас, – хмыкнул Утред. – Не могу их за это винить. Взгляните вокруг. Здесь работать совсем не хочется. Спелые плоды так и просятся в руки. Реки полны рыбы, а леса… ммм. Таких жирных кабанчиков ч не пробовал сотни лет. Зачем работать, если жизнь проста и хороша? Мы покупаем рабов в Канртеге, Сулиме, Ти-Шадае. Привозим их сюда, освобождаем, чтобы они помогали нам обустраиваться.

– Вы здесь надолго? – спросил я.

– Конечно. Раньше у нас были только Порченные Земли, а теперь есть и Благословенные. Уж не знаю стоила ли эта красота всех жертв, но не могу отказать себе в удовольствии ей наслаждаться.

Вот значит как. Тогда Гилам похоже не обманывал меня насчёт судьбоносных решений на грядущем заседании Витенагемота. Маги собирались претендовать на новый кусок территории помимо Порченных Земель. Область вокруг Древа Жизни насквозь пронизана колдовством, но отнюдь не мертва. Очень даже наоборот. Она уже населена людьми. Маги собираются установить суверенитет над землями, где обитают смертные.

Теперь здесь край вечного лета среди Севера. Место, где на вид вековые деревья вырастают за месяцы. Даже шаддинские житницы могут показаться бесплодной пустыней по сравнению с таким изобилием. Это потенциально один из важнейших аграрных ресурсов в мире.

– Где мы приземлимся? – спросил я.

– Мы сядем около гостевого дворца Багрового Круга, – ответил Гилам. – Там вы все сможете отдохнуть перед завтрашними встречами.

– Нет. Летим сразу туда, – я указал в сторону сияющего Древа. – Мне нужно туда попасть как можно скорее.

Гилам не стал спорить. Летающая платформа оставила позади новоиспечённый город Оугторн, двигаясь дальше в сторону исполинского источника света. Я ощущал как это благостное сияние резонирует с чем-то внутри меня. Суетные мысли оставили голову, в которой воцарилась тихая пустота. Думаю, сейчас все кроме волшебников ощущали то же самое благоговение перед Великим Древом и силой богини, сокрытой внутри него. Казалось, в свисте ветра здесь можно было различить нежную, мягкую мелодию.

Платформа опустилась в нескольких сотнях метрах от исполинского Древа. Я первым сошёл на землю, наступив в густую траву. Ноций хотел последовать за мной, но Утред остановил его, взяв за плечо.

– Пусть сначала он, – произнес волшебник. – Его там ждут.

Утред был абсолютно прав. Сейчас каждая клеточка моего смертного тела и каждая искорка души тянулись к свету, а свет тянулся к ним.

Быстрым шагом я отправился вперёд.

Древо Жизни. Словно маяк оно испускало лазурно-голубое сияние. Мягкий, нежный свет лился из могучей кроны, которая сейчас заслоняла от меня небо. Каждое касание лучей неземного света заставляло мое сердце сжиматься от тоски и боли.

Сон, который месяцами преследовал меня, наконец сбылся.

Я шёл вперёд сквозь рощу молодых деревьев, понятых из праха невероятной жизненной силой Нэл. Бесплодный пепел послужил удобрением для тысяч новых растений. Все вокруг преобразилось до неузнаваемости. Ещё недавно гиблое место радовало глаз изумрудной зеленью. Свежие, налившиеся соком листья практически сияли в лучах магического света, исходящего от Древа.

Это все было так прекрасно.

Это все стоило мне самой искренней и важной любви в жизни.

Как и во снах я шёл к сияющему светом тепла и доброты Древу, в тщетной эгоистичной надежде забрать Нэл себе. Вырвать её из окружения тысяч уже не несчастных, а вполне счастливых душ. Ведь я сам жаждал снова ощутить это безграничное счастье. Разве не заслуживают его все подвиги и лишения, которыми полон был мой долгий путь?

Шаг, ещё шаг.

Я вязну в этом обволакивающем свете. Тяну руки, но не могу ухватиться за него. Я ощущаю на себе внимание Нэл. Малый его осколок, безмолвно выражающий мне сочувствие и сострадание. Хочется кричать. Вырвать из ножен магический клинок и разрубить все преграды на своем пути. Однако этот мягкий свет гасит мою ярость.

Я успокаиваюсь и падаю на колени в мягкую траву. Благоухающая природа вокруг спокойна, чиста, наполнена душевной теплотой. Возникает соблазн никуда не уходить. Никаких больше Империи, Шадда, войны, пыли и нескончаемых испытаний. Остаться здесь в зарождающемся городе на краю райского сада. Поближе к богине, которую я любил и люблю.

– Нет! – ответил я сам себе или даже скорее приказал. – Поднимайся, стратег. Твоя война ещё не окончена. До пенсии далеко.

Бороться с соблазном было не просто тяжело, а буквально отвратительно. В этот момент я ненавидел собственное чувство долга, однако не мог предать его. Как не мог предать всех тех, кто остался мне верен до конца. Тех, кто погиб сражаясь здесь на Севере, сгинул в Пасти Таргара или пал под безжалостными ударами шаддинской кавалерии.

– Нэл, если ты сможешь, позаботься об их душах. Особенно о тех, кого не заберёт Старик.

Мои размышления и эмоции прервало содрогание земли. Нечто огромное зашевелилось под густой травой прямо у самых корней Великого Древа.

Глава 16

Под кроной Древа

Огромная куча земли у корней дерева зашевелилась. Нечто огромное поднималось оттуда. Сначала я отпрянул и даже приготовился выхватить меч, но всё же не стал демонстрировать агрессию. Это место принадлежит Нэл. Сомневаюсь, что здесь есть силы, которые хотят и могут причинить мне вред.

Комья земли, пронизанные корнями трав, опадали с огромного создания. Это был… древолюд? Наверное, так лучше всего описать данное создание. Его тело состояло из сложного переплетения зелёных корней, а сверху его покрывал костяк или даже доспех из грубой коры. Ростом эта штука была почти четыре метра. Сквозь прорези в деревянной личине на меня смотрели два мерцающих зелёным глаза.

Как почти все стратеги я имел привычку сразу заглядывать в систему, когда сталкиваюсь с чем-то непонятным. Мой дар распознал это создание как:

Страж Корней

Эманация божественного присутствия

Заклинатель

Вот значит что это такое. Молодая богиня обзавелась собственными зверушками или точнее… деревяшками? Как ещё назвать данное создание? Энт? Интересно, а с собой его взять можно?

– Привет? – первым заговорил я.

– Ми-ха-ир… – гулким, потусторонним голосом произнесло создание.

– Знаешь меня?

– Да… Ты есть в памяти корней. Твоё имя звучит в песни земли. Мы тебя знаем… Мир умер. Был убит. Ты возродил его в огне и страданиях. Тысячи душ горели. А потом ты привёл деву и она успокоила наши страдания.

– Ну да, – пожал я плечами. – Примерно так оно все и было. У тебя, кстати, неплохие статы. Как насчёт записаться в легион? Если ты пацифист, то не обязательно воевать. Можно, например, строить мосты. У Империи уже есть опыт сотрудничества с магическими гигантами в сфере мостостроения.

– Не могу уходить отсюда… Здесь прирос… Здесь слышу землю и сторожу древо.

– Ладно. Сторожишь это хорошо. Значит уже трудоустроен. Но если вдруг захочешь сменить сферу деятельности с охранной на атакующую, то напоминаю о вакансиях в легионах Империи. Удачного фотосинтеза.

Я уже собрался уходить, но древесный страж протянул в мою сторону свои загребущие лапищи. Это не было актом агрессии, а скорее жестом-просьбой.

– Мы видели твоё прошлое… Мы видели твоё грядущее…

– Так. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Не то чтобы я сильно рад очередному пророчеству, но лучше быть осведомленным.

– Ты можешь подняться до небес. Туда, где зажигают и гасят звезды. Но мне не ведомо все. Мои мысли одеревенели. Идем… Я проведу тебя под корни.

– Ну… ладно.

Страж пошёл в сторону корней Великого Древа. Земля там начала расступаться. Её раздвигали бесчисленные нити малых корней. Через несколько секунд передо мной открылся округлый тоннель. Он вёл в какие-то глубины под Древом.

Моё сердце забилось быстрее. Что если Нэл там? Что если я смогу встретиться с ней прямо сейчас? Эта мысль повела меня вперёд.

Уже не особенно слушая гундёж стража, я шагнул по упругому полу, состоящему из живых нитей. Сквозь стенки тоннеля просачивалось слабое свечение. Я ощутил запахи свежих трав, будто только что срезанных жарким летним днем. Щемящее чувство тоски пронзило душу отравленным клинком, но тут же нахлынувшая пьянящая надежда обезболила эту рану.

Нэл здесь. Она рядом.

Я шёл вперёд всё быстрее. В конце прохода забрезжил более яркий свет. Спустя несколько минут тоннель закончился. Я вышел к небольшому подземному озеру, чьи воды светились изнутри. Оно находилось в чаше из гигантских корней. Там внизу под водной гладью можно было различить какие-то сплетённые и мерцающие растения.

Оглядев пещеру, я понял, что это тупик. Может быть, мне следует войти в воду? Что если тоннель продолжается за озером или…

Меня вдруг накрыло осознание того, в какое место я попал. Это озеро – всё что осталось от ямы, в которой когда-то билось мертвое Сердце Севера. Теперь же здесь не было никаких следов Порчи. Это место полностью очистилось.

Я медленно подошёл к воде, каждую секунду ожидая, что Нэл поднимется из озера как легендарна дева, даровавшая королю Артуру право на трон. Ничего. Тишина, нарушаемая только моим дыханием и редкими каплями, срывающимися с потолка в озеро.

Уйти? Ну уж нет. Терпения мне не занимать. Спросите у шаддинских степей, которые я исходил вдоль и поперёк под палящим солнцем.

Присев на оплетённые корнями камни у самой воды, несколько минут вглядывался в свечение исходящее из глубин озера. Нэл была здесь. Я чувствовал её присутствие, но оно не было сконцентрировано в одном месте.

Минута за минутой волнение ушло. Я ощутил подступающую дремоту и решил поддаться ей. В конце концов, Нэл часто являлась ко мне во снах.

Мои предположения оказались верны. Быстро накрывший сон окрасился лазурно-голубым сиянием. Я увидел Древо Жизни во всём его великолепии. Не просто физическое воплощение, но сущность того, что спасло Север и весь мир.

Огромный ствол, устремлённый к небесам, был прозрачным, а внутри него роились бесчисленные искорки человеческих душ. Древо поднималось выше облаков. Корнями уходило до раскалённой мантии планеты. Из далёкого космоса оно поглощало звёздный огонь, называемый магией Великого Пламени. Древо очищало его разрушительную суть и души более не страдали от вечной агонии. Это невероятное явление по своему масштабу в тысячи раз превосходило старое Сердце Севера. Тот божок был по своей сути паразитом или скорее симбионтом, который принимал в себя души для собственного выживания. Новое божество Севера отдавало, ничего не требуя взамен.

Нэл не просто заключила себя в Древе. Она была им. Её божественная суть распространилась по Древу от ветвей до корней. Нэл позволяла ему существовать в гармонии, не разрушаясь и не вырождаясь в Порчу.

– Ты здесь, любимый… – раздался отовсюду и ниоткуда едва различимый голос Нэл. – Я чувствую твою тревогу…

– Тревогу? Да. Ты же вернёшься? Ко мне, к своему отцу, к нашему сыну, ко всему этому миру? Я просто тревожусь, что ты растворишься в Мировом Древе.

– Я вернусь, – пообещала богиня и её смутный, призрачный образ возник передо мной.

Всего лишь отдалённая эманация, но даже так я был бесконечно рад прикоснуться к ней. Наш поцелуй был чем-то невесомым и дарующим блаженство.

– Чтобы я жила несчастные люди принесли свою жертву, – произнесла Нэл. – Настал мой черед возвращать им долг. Ты сам хорошо понимаешь каково это – отдавать долги другим.

– Да. Понимаю.

Именно из-за своего долга перед легионами и Империей в целом я не мог остаться рядом с Древом.

– Но Нэл… Даже если ты вернёшься, я не уверен, что дождусь тебя. Кастелиус Орет, дальний родственник Гилама и умелый гаруспик, пророчит мне скорую смерть. Что будет со мной после неё? Смогу ли я встретиться с тобой или Забытый заберёт меня в свои чертоги?

– Мы встретимся однажды. Это моё обещание тебе. Это моё желание. Здесь я видела и слышала ветра судьбы, несущие через мир отголоски будущего. Кастелиус Орет – мастер своего дела, но даже его искусство имеет пределы. Не давай пророчеству сковать тебя. Борись, сражайся, живи, люби и ненавидь. Не оставляй душу здесь. Мы встретимся однажды, но до этого каждый из нас должен пройти свой путь. Исполнить свой долг.

В её словах была истина. Мой путь Стратегия ещё не окончен. И мне не следует оставлять свою душу здесь среди тысяч других духов, обитающих в Древе.

Сон дрогнул и начал меняться. Нэл пыталась мне что-то показать.

Сквозь лазурно-голубое божественное сияние проступил образ гигантского древнего храма, наполовину поглощенного песками. Из центрального комплекса руин врывался к небесам огненный луч. Эта сила била ровно туда, где застыло в зените жаркое солнце Востока. Небесное светило постепенно заполнялось огнем. Лучи его меркли и окрашивались багровым. Когда солнце наполнилось этой огненной силой, небеса озарил колоссального масштаба взрыв. Волна от него покатилась во все стороны света.

Дальше на мгновение я узрел смутные образы нескольких масштабных битв, где легионы Империи… сражались друг с другом.

– Твоя последняя война уже скоро… – услышал я голос Нэл. – Собери силы своей души для рывка. Судьба покориться смелому сердцу и острому уму. Моё благословение с тобой.

После этих слов я проснулся, действительно, ощущая прилив сил. Нечто подобное накрывало меня после первых встреч с Нэл во Дворце Дэвов. Но сейчас прилив сил не опьянял. Либо я теперь лучше контролировал себя, либо сущность самой Нэл изменилась. Стала более спокойной, обретя внутреннюю гармонию.

Я подошёл к озеру и умылся холодной, чистой водой. Затем через стратегию передал Ноцию, что все в порядке. Пора было возвращаться к людям. Нэл права. Каждый из нас должен пройти свой путь перед воссоединением.

Поднявшись на поверхность по тоннелю, я обнаружил древесного стража в окружении нескольких десятков северян, сидевших перед ним на траве.

– Мы знали зачем живем. Знали, что не одни, – произнес древолюд. – Каждое рождение и смерть имели смысл. Потом все стало пусто. Бог умер. Бог был убит. И мы пошли за смертью. Мы искали смерть в бою. Тогда Михаир оживил Бога, но тот восстал в пламени и гневе. Мы горели. Мы страдали. Мы снова сражались, чтобы сеять боль и безумие. Много боёв. Много новых убитых. Лабиринт стен у сердца Бога… Вождь кербрийцев сражался против нас вместе с Михаиром. Это был славный бой…

– Подожди! – прервал я речь стража Древа. – Ты был человеком? Ты помнишь своё имя?

Деревянная маска повернулась ко мне. Зелёные глаза лучились спокойствием.

– Человеком? Имя? – гулко спросил древолюд. – Наверное, был человеком. Память опалена огнём ненависти. Главное, что сейчас мне спокойно. Мы все здесь обрели покой. Имя? Я не помню его, но, может быть, помнишь ты?..

– Тебя, скорее всего, звали Белквергост, – ответил я.

И мысленно добавил:

«Покойся с миром, вождь».

– Сложное имя… – произнёс древолюд, когда я уже уходил, провожаемый взглядами северян. – Так и не запомнить с первого раза…

На обратной дороге из сада, окружавшего Древо, мне попадались ещё паломники. Жители Севера, когда-то люто ненавидевшие меня, теперь спокойно смотрели вслед имперскому стратегу. Удивительно. Я бы даже сказал – чудесно. Далеко не каждая война заканчивается таким быстрым примирением. В этом мире осталось ещё немало зла, но Север очистился от него.

Я покинул сад и отправился в гостевой дворец, куда приглашали меня чародеи. Это было роскошное здание из белого мрамора. С четырёх сторон его охраняли могущественные демоны, принявшие форму каменных львов с горящими рубиновыми глазами.

Внутри здание было оформлено на удивление… современно? Честно говоря, мне сложно правильно подобрать слово. Вспомнились интерьеры моего прошлого мира, где часто сочетались элементы декора разных культур. Вот здесь было что-то наподобие. Ти-шадайский красный шелк с золотой вышивкой, сулимские благовония и светильники, мебель на имперский манер, разнообразные статуи. Вероятно, маги Великого Пламени были одним из самых мультикультурных сообществ этого мира.

– Для меня огромная радость провожать моего господина в покои посвященных, – произнесла Арамиа, следуя чуть передо мной и телекинезом открывая тяжёлые двери из красного дерева. – Здесь вы сможете, пускай и ненадолго, насладиться положенным вам комфортом, который обеспечит могущество тайных искусств.

Да уж. Денег и сокровищ чародеи снова не пожалели. Значит, сулимский большой турнир и даже помощь шаддинцам не особо повредили их бюджету. Хватало ресурсов, чтобы поиграть в градостроительный симулятор. Десятки крупных и сотни малых поселений на Севере исчезли, а теперь вот появилось одно новое. Оугторн. Город Великого Древа, где чудеса могут стать обыденностью.

Перед сном я принял ванну с Арамией, расслабившись в среди мрамора, бронзы и горячего пара. По уровню роскоши это место могло сравниться с лучшими виллами Империи.

Как же порой переменчива жизнь стратега. Ещё недавно я в тесной солдатской палатке укрывался от пылевых бурь недалеко от моста Гигеса. Теперь же лежу, полупогруженный в тёплую воду с ароматной пеной, обнимая красивую девушку.

По итогу ночь прошла спокойно и приятно. Вместо обычных снов я долго парил в лучах лазурно-голубого сияния. Это было совершенно не скучно и расслабляло, казалось бы, до самого мозга костей.

Утром до завтрака я выделил время для общения с Ноцием, чтобы задать ему вопрос:

– Она говорила с тобой?

– Да.

Ноций отправился в сад Великого Древа сразу после меня и пробыл там примерно два с половиной часа.

– Она говорила мне, чтобы я не скучал, – произнёс парень. – Ну я всё равно буду…

– Как и я, но надо жить дальше.

Наш завтрак состоял из свежего шашлыка, овощей, красной рыбы, сыра и множества закусок. Понимаю, что почётным гостям отдают самое лучшее, но даже так местное изобилие удивляло. Здесь не было каких-то редких супер-деликатесов, на которые падки имперские аристократы, однако еда отличалась превосходным вкусом. Соленые орехи, холодный ягодный мусс с медом, очень похожий на мороженое, разные виды икры и какой-то сладкий нектар нереальной питательности, напоминающий создаваемую Ноцием амброзию.

– Что это? – спросил я у слуги, который принёс нам сей нектар.

– Сок корней. Мы не смеем причинять вред Древу, но некоторые корни сами истекают соком. Это он ещё водой разбавлен. А когда густой, то одной каплей можно насытиться.

Боги…

Нэл похоже поставила себе задачу создать тут рай на земле. Мало ей было вечного дня, изобилия растений и тёплого, мягкого климата посреди Севера. Оказывается, здесь можно практически без усилий получить пропитание, собирая волшебный сок. Он, наверняка, ещё и на здоровье позитивно влияет.

Зашёл в своевременные статусы и, действительно, обнаружил соответствующие бафы.

Если всё так продолжится дальше, то за десятки лет Оугторн превратиться в настоящий мегаполис, куда будут стекаться люди из разных земель. Среди всех видов магии халява – один из самых могущественных.

После роскошного завтрака нас пригласили на первое заседание Витенагемота из-за планированных. Нас это в смысле меня и… Орину. Такое внимание чародеев к бывшей принцессе Севера удивляло, но было закономерно. Теперь у магов Великого Пламени здесь много своих интересов. Вполне логично провести переговоры с представителями местной знати. Теми из них, кто выжил.