Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)

Текст добавлен: 28 июля 2026, 08:30

Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

Жанры:

Эпическое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Назад к карточке книги

Даже копья сейчас были не особо эффективны. В конце концов наконечником на древке тоже желательно целиться.

Щит, короткий меч и кинжал правили этой ночью. В искусстве резни на близкой дистанции легионеры сразу же дали защитникам города суровый урок. Первое сопротивление буквально смели. Причём успех сопутствовал практически всем отрядам. Тот же Зергат здоровенным топором легко прорубил себе путь сквозь неплотный строй ополченцев. Они быстро поддались панике.

Отряды прорыва стремительно расширяли плацдармы вокруг брешей. В таких условиях главной задачей стратегов было не дать войскам слишком загулять или сцепиться со своими же союзниками в темноте.

Этот разгромное наступление продлилось несколько минут, а затем…

Треск. Снова треск ломающегося камня и проседающей почвы. Очень быстро стало понятно, что это уже не последствия работы имперских инженеров. Кажется, начались сюрпризы…

Глава 28

Шум смерти

Треск ломающегося камня и шум проседающей почвы все громче звучал в ночи. Уже спустя несколько секунд мне было понятно, что происходит. Шаддинцы, если говорить в терминах Уно, использовали карту реверс. Пока мы копали тоннели под стену, они копали тоннели под наши тоннели. Или же там в глубине толщи земли уже присутствовала какая-то система катакомб.

«Назад!» – скомандовал я части легионеров, которые пытались взобраться на насыпи проломов.

Впрочем, сами воины уже поняли, что всё идёт не по плану. Часть из них отринула назад, другие наоборот спешно бежали вперёд. Началась опасная толчея.

Завалы камней, которые образовались в проломах, оседали и проваливались вниз. Стены рядом трещали. С них падали обломки. И это было лишь началом шаддинского ответа.

Среди темных улиц ещё недавно пустого города зазвучали боевые кличи. Защитники трубили в рога и били в барабаны. По этому сигналу отовсюду начали вылезать шаддинцы, идя в контратаку.

Хороший план. Ничего не скажешь. Пускай стратег у врага был один и он не мог вручную управлять всеми участками, противник заранее объяснил своим людям ситуацию. Каждый отряд знал, что услышав сигнал надо выскочить на определенную улицу и атаковать. Дальше вражескому стратегу оставалось лишь отдать приказ нескольким десяткам трубачей. Они провозгласили сигнал, а остальные группы к ним присоединились. Волна шума распространилась по городу как пожар, призывая защитников начать контратаку.

Штурмовые группы легионов, уже проникшие в Махен-Тир, оказались частично отрезаны от подкреплений. Проломы, через которые они зашли, сейчас оседали. Из горок неустойчивых камней превращались в ямы.

Впрочем, не везде ситуация была настолько неприятной. План шаддинцев сработал не на сто процентов.

В трущобы были направлены примерно три с половиной тысячи легионеров и лучших ауксилариев через семь прорех в стенах, три из которых пострадали слабо. Там чуть просела почва, покрылись трещинами стены, но глубоких провалов не образовалось. Подкрепления по-прежнему могли попадать в город.

Плюс в трущобы через два тоннеля зашли отряды воинов Двадцать Первого. У них тоже никаких проблем с подкреплениями не возникло. Однако приходилось отбиваться от яростных контратак врага.

В старый город отправились более трех с половиной тысяч человек через шесть прорех в стене. Там ситуация была куда сложнее. Из шести проломов в стене только один остался более-менее проходим. Остальные обвалились, превратившись в ямы, заполненные неустойчивыми камнями.

Похоже, под старым городом были какие-то древние катакомбы, которые защитники обрушили. Только так можно объяснить почему там план шаддинцев сработал столь эффективно.

Во всех местах прорывов наших сил завязались яростные сражения. Гарнизон Махен-Тира серьёзно просел по морали за последние дни, однако вражеский стратег сумел отобрать максимально боеспособные кадры и сформировать из них отдельные отряды.

Зилоты-сикарии

Нестроевая элитная пехота

По сути это был такой шаддинский импровизированный аналог превенторов, но с упором на фанатизм. Кольчуги, шлемы, круглые щиты и короткие широкие мечи, идеально подходящие для резни в тесноте. Всего зилоты-сикарии действовали пятью отрядами примерно по сотне человек и ещё десятком по 20–30.

Им отрядили немногих имевшихся в городе священных чудовищ. Вместе с крупными отрядами вышагивало по язату. Как понимаю, эти монстры, похожие на трехметровые ожившие бронзовые статуи, были нужны прежде всего для поднятия боевого духа фанатиков. Кроме того, каждый такой голем нес в правой руке светящийся шар. Типа символ солнца. Он, во-первых, баффал окружающих союзников на мораль и отсутствие усталости, а во-вторых, банально освещал путь.

Чуть менее восьми сотен зилотов-сикариев были остриём копья вражеской атаки, однако кроме них на улицы высыпали тысячи обычных воинов и ополченцев. С высоты полёта гарпий, временно наделённых ночным зрением, город напоминал потревоженный муравейник.

«Занять оборону!» – приказал я всем оказавшимся в западне отрядам. – «Никакой паники! Только решимость! Держитесь, а я иду к вам на помощь».

Возможно, будь на моём месте какой-нибудь другой стратег и формулировка «никакой паники» наоборот привела бы к падению боевого духа. Однако мои легионы открыли для триумвира Михаира кредит доверия с большим лимитом. Поэтому обещание скорой помощи сработало.

Даже самые малочисленные отряды, оказавшиеся чуть ли не в окружении врага, не поддались панике.

Шаддинцы хорошо подготовили эту контратаку. Местами даже слишком хорошо. Некоторые из хлынувших на улицы отрядов ополчения завязали схватки между собой. В темноте не могли отличить в своих от наших, а внимания стратега не хватало на все участки.

На крышах домов появились дети и женщины, «вооруженные» камнями. Эти нехитрые снаряды они начали бросать вниз. Туда где теоретически могли находиться штурмующие легионеры. Разумеется, в основном камни летели мимо. Некоторые даже попадали по шаддинцам. Однако какой-то урон за счёт подобных мер противник мог нам нанести.

Легионеры держались стойко. В старом городе яростный натиск сикариев встретили большие скутумы ветеранов Шестнадцатого. За спинами первых рядов я успел расположить гомункулов, которые могли здоровенными дубинками работать по наступающему неприятелю.

Поднявшиеся из тоннелей в трущобах кербрийцы оказались окружены со всех сторон. С домов на них посыпались камни и фрагменты черепицы. Благо высоких зданий здесь не было, а броня у северных здоровяков отличалась особенной прочностью.

Свет, источаемый язатами, отгонял от отрядов сикариев лярв, которых попытался натравить на них Сандис. Тёмным духам приходилось довольствоваться обычным ополчением. Лярвы вносили сумятицу в ряды противника, но шаддинцев сейчас на улицах было слишком много, чтобы напугать или задебаффать всех.

Я не сильно сосредотачивался на ситуации у других стратегов. Хватало проблем со своими людьми. Однако они столкнулись с плюс-минус схожими проблемами. Особенно нелегко приходилось отрядам Сандиса в старом городе.

Шаддинцы выложили свой козырь на стол. Они хорошо подготовили эту западню, однако мне тоже было чем ответить. Придется серьезно рискнуть, но если все сработает как надо, то мы сможем переломить ход сражения.

В двух километрах от города уже почти подготовился к вылету особый ударный отряд. Шесть грифонов и пегас. Все мифические звери были послушны благодаря способности моего меча. Они не кидались друг на друга и не пугались.

Я сам вместе с Луной находился на спине грифона Чесушки, который фактически стал моим после смерти прошлого всадника. На другом грифоне уже занял место Ноций.

Ещё на одном крылатом звере в качестве пассажира находилась Арамиа. Там имелся особый груз в виде четырёх модифицированных трупов. Их суставы были защищены накладками на манер гладиаторских маник. К кистям были приделаны короткие, но толстые лезвие с тремя лепестками. Один указывал вперёд, два других по сторонам. Головы защищали трофейные шлемы шаддинских всадников.

Вообще, использовать магию Великого Пламени в этой войне вроде как запрещено. Однако, думаю, после моих переговоров с чародеями такую мелочь они проигнорируют или же, действительно, не заметят.

Орине я отрядил пегаса. Её задачей было не вступать в ближний бой с противником, а дать несколько закастов и отступить. Риск и так слишком велик. Два стратега идут в рейд на территорию осажденного города. Однако грифоны были нашим козырем. Правильное и осторожное их использование могло сокрушить боевой дух защитников Махен-Тира.

Также с нами отправилось двое венаторов. На всякий случай. Хотя, конечно, мощнейшим подавлением в армии сейчас обладал я сам

«Все готовы?» – обратился я к пилотам и пассажирам грифонов.

«Конечно!» – по обратной связи подтвердил Ноций.

«Даже не спрашивай!» – боевито ответила Орина.

Визит на Север хорошо повлиял на моральное состояние девушки. Возможно, тут каким-то боком так же затесались наши наконец дозревшие отношения, однако, думаю, большую роль сыграло осознание того, что родной край теперь не выжженные земли обречённых, а скорее напоминает цветущий рай. Максимум показателя морали у Орины увеличились с семи сотен до 1320.

«Начинаем!» – скомандовал я и крылья грифонов захлопали в темноте.

Спецотряд набирал высоту. Лететь нам приходилось выдерживая приличную дистанцию между собой, чтобы грифоны и пегас не помешали друг другу в темноте. Обычное зрение мне вообще сейчас не помогало. Приходилось переключаться на стратегический режим, чтобы видеть обстановку глазами гарпий.

Одновременно с вылетом спецотряда я направил к пролому стены, ведущему в трущобы, горную гидру. Для подобного чудовища не будет проблемой пересечь образовавшиеся преграды. Не зря эта разновидность гидры зовётся горной.

Вообще хорошо было бы направить монстрика в старый город, где ситуация была сложнее, но тогда гидре пришлось бы обходить Махен-Тир по кольцу. Это займёт слишком много времени. Поэтому направляем гидру в трущобы, а сами полетим разруливать ситуацию в старом городе.

Темнота…

Может быть, иногда она остановилась другом молодёжи, но сейчас была врагом обеим сторонам конфликта. Резня на улицах творилась знатная. Легионерам было тяжело держать оборону, а шаддинцам трудно атаковать.

У меня возникла идея дать легионерам в старом городе приказ объединиться. Чтобы вместо нескольких разрозненных отрядов оборону держал один большой. Если бы им удалось занять какой-нибудь из крупных домов, то в таком режиме они могли отбиваться хоть несколько дней к ряду.

Однако мои попытки микроконтроля показали опасную тенденцию. Двигаться в темноте и одновременно обороняться у людей получалось не очень хорошо. Терялась координация между воинами. В итоге я решил не рисковать. Сперва окажем помощь отрядам в городе, а затем уже попытаемся там закрепиться понадежнее.

Пока внизу разворачивалась бойня в кромешной темноте, наш летучий отряд пересекал периметр Махен-Тира. Я ждал сюрпризов. Что, например, враг расчехлит какой-нибудь особый святой лазер и попытается подбить нас. Однако либо сюрпризов в этом конкретном городе больше не имелось, либо их магия нуждалась в солнечном свете.

«Видишь улицу внизу?» – обратился я к Ноцию, когда по моему приказу грифоны замедлили полет.

«Да, отец. Я нормально вижу в темноте».

Ох уж эти полубоги. Даже мне сложно держать в голове все их сверхъестественные дары.

«Ну тогда действуй!»

«Им лучше было сдаться», – ответил Ноций, доставая из большого колчана солиферрум – цельнометаллический дротик.

Штука в могучих руках полубога сама по себе убойная, а в последние дни на Севере Ноций ещё и выучил под их использование новый трюк. Ну как новый. Орина умела это давно. Некоторые гибриды, Велвегры и представители эльфийского элемента сэйфов тоже владели подобным навыком. Однако Ноций с рождения им не обладал. Он именно что научился использовать этот навык в том числе благодаря периодическому контролю Ориной через единение. Парень запомнил ощущение тока стихий, которыми сопровождалось использование этого навыка.

Благость шторма

Древнее искусство «познания стихий» воплощено во множестве форм. Благость шторма одна из самых известных и распространенных. Вокруг стрелы или дротика создается завихрение воздуха, выпрямляющее траекторию полета. При использовании на оружии с железным наконечником, создается также магнитный заряд разгоняющий снаряд и увеличивающий поражающий эффект.

Объем расхода: 189.

Эффекты:

– дальность полета снаряда возрастает на 28%

– добавляет от 10–24 Дж к поражающей силе стрелы.

Солиферрум тускло замерцал в темноте, а затем вспыхнул ярче за секунду до того, как Ноций метнул железный дротик вниз. Парень постарался не просто поразить 2–3 противников. Он хотел бросить солиферрум так, чтобы он подобно снаряду пролетел вдоль набитой шаддинцами улицы десяток метров. Это получилось.

Эффекты был как от выстрела баллисты или скорее рейлгана. Зажатых меж стен особняков старого города ополченцев буквально покрошило. Семь или восемь напрямую задетых одним снарядом и куда больше косвенных пострадавших. Паника, толчея, потеря управляемости в темноте.

«Отсекайте тех, кто может послужить для сикариев подкреплением. Это наша главная цель сейчас. Также постарайтесь выбить язатов, но только без риска задеть своих».

Бледно-синяя сфера шаровой молнии беззвучно скользнула вниз и вспышка взрыва озарила улицу, навсегда погасив искусственный свет одного из язатов. Орина использовала навык:

Громовая сфера

Техника магии замкнутого кольца. Древнее искусство «познания стихий» воплощено во множестве форм. Громовая сфера сочетает в себе точность с разрушительной мощью. Заклинатель создает оболочку в форме сферы из очищенной, хорошо управляемой энергии, заключив внутри нестабильную, раскаленную силу. Подобная сфера может лететь по прямой траектории на значительную дистанцию. При контакте с целью или иным препятствием заряд детонирует. Основное воздействие при этом не фугасное, а температурное, что позволяет нанести мощный, точечный удар, не повредив всё вокруг.

Объем расхода: 623.

Эффекты:

– дальность полета 156–245 метров, после чего происходит детонация.

– Сила взрыва 4,82–5,12 МДж; Радиус максимального поражения 1,2–1,7 метра. Радиус контузий 1,9–2,5 метра. Максимальная температура в эпицентре 3135,85 °C.

Мощность этого навыка у Орины за последние месяцы повысилась. То-ли из-за посещения Севера и морального подъема, то-ли просто было много практики.

Шаровая молния долбанула на десять из десяти. Минус язат, усиливающий шаддинцев. Около двадцати защитников города пострадали напрямую. Причем то были не просто ополченцы или копейщики, а как раз зилоты-сикарии. Самое боеспособное, что массово мог выставить осажденный город.

В сторону грифонов полетели болты из стационарных арбалетов и скорпионов. Однако защитники города стреляли практически вслепую. Кромешный мрак безлунной ночи скрывал нас. Враги могли ориентироваться только на вспышки боевой магии.

Тем временем грифон с Арамией осторожно снизился на одной из крыш, спугнув оттуда подростков, бросавших камни. Не более 30 секунд понадобилось колдунье, чтобы вдохнуть извращённую как она сама жизнь в заранее подготовленные трупы. Четыре умертвия, словно сорвавшиеся с цепи бешеные псы, бросились вниз, где толпились уже порядком перепуганные ополченцы.

С подавлением у противника в Махен-Тире все было далеко не супер. Некоторое количество очистителей и кандидатов в таковые пытались защитить слишком крупный город. Кроме того, их физически было сложно перебрасывать к нужным местам. Этому мешали темнота и толкучка на улицах. Вражескому стратегу не хватало контроля, чтобы грамотно распоряжаться подавителями.

Мы беззастенчиво пользовались этим. Ноций метнул ещё один усиленный магией солиферрум, Луна создала вихрь, который прошелся по крышам десятка домов и заставил метателей камней прятаться.

Я опустил грифона ниже. Выбрав место, где не наблюдалось подавителей, приказал Чесушке приземлиться прямо посреди заполненной шаддинцами улицы.

Такой войной я ещё не занимался. Огромная туша грифона давила собой вражескую пехоту. Крепкая словно кольчуга шкура крылатого зверя без проблем защищала его от тяжёлых ран.

Мы с Луной оказались посреди живой реки, зажатой между каменными стенами поместий старого города.

Крики, вопли, хруст костей – шум окружающей нас смерти.

Промелькнула мысль сойти со спины грифона и зарубиться. Пара ударных волн моего магического меча натворили бы дел среди толпы шаддинцев. Однако я решил выбрать другую тактику. Приказал Чесушке снова взлетать.

Места для разгона не было. Как следует не толкнуться. Тесное пространство мешало размаху крыльев. Однако нам повезло, что грифоны летают в основном благодаря магии, а не законам физики.

Порывы ветра сначала помогли Чесушке подняться на невысокую башню стены одного из поместий, а оттуда уже воспарить над городом, оставив за собой множество изломанных и изувеченных когтями врагов.

Я направил грифона в другое место, где мы могли задать противнику жару. Надо было ослаблять вражеское давление на наши отрезанные отряды.

Подобная тактика работала. Шаддинцы, которые выстроились в очередь, чтобы напасть на окруженных легионеров, поддавались панике. Однако зилоты-сикарии продолжали резню. К ним присоединились обычные зилоты – легко вооруженные, не особо опытные, но очень фанатичные последователи Ксериона.

Их даже попадания заряженных солиферрумов не слишком дизморалили. Удивительные люди. Столько поражений, столько доказательств того, что судьба предпочитает Империю, а они всё равно продолжают биться и жертвовать жизнями.

Ну и ладно. Мы примем эту жертву, окропив мостовые Махен-Тира кровью шаддинских праведников.

Второе попадание Орины было уже не таким удачным. Вероятно, она боялась задеть наших. Пыталась выцелить ещё язата, но он слишком близко подобрался к легионерам. В итоге основной удар шаровой молнии пришелся на стену дома. Там аж дыру пробило.

Шадинцам, впрочем, тоже досталось. Контузии от взрывной волны, шок и трепет.

Я же в этот момент снова приземлял Чесушку на хрупкие тела ополченцев, мало защищенных броней. Когти грифона рвали их плоть словно бумагу. Доходило до того, что фрагменты тел летели во все стороны.

Приземлиться, устроить здец и снова взлетать пока враг не создал проблем.

Ноций один за другим метнул все двадцать пять солиферрумов. Каждый бросок был в какой-то степени результативен. Сложно сказать, сколько всего шаддинцев убил и ранил Ноций чисто за счёт дальнего боя. Возможно, что-то около двух сотен.

Умертвия продолжали действовать, внося раздрай и сумятицу во вражеские ряды.

Другие четыре грифона тоже атаковали шаддинцев, но не так рискованно как лично я. В основном сгоняли врагов с крыш и башен.

Гидра перебралась через стену, принявшись пировать теми из защитников города, кто не успел вовремя скрыться с ее пути.

Ночной штурм продолжался. Легионеры держались, хотя и несли потери. Шаддинцы тоже держались, несмотря на постоянные удары грифонов. Сандис руками Альденг выпустил на улицы города чуть ли не сотню умертвий. О маскировке он совсем не парился.

Там, где ещё было можно, новые отряды легионеров заходили в город. Те, кто должен был штурмовать его днём, отправились в Махен-Тир ночью, чтобы помочь товарищам. Имперцев в городе становилось все больше с каждой минутой.

Пускай в темноте, пускай с трудом, но им удавалось потихоньку пробиваться к окруженным отрядам.

К предрассветным сумеркам всё было уже кончено. Защитники города оказали ожесточенное сопротивление и сумели нанести нам большие потери, чем я рассчитывал. Однако план обороны города провалился, словно под ним обрушили заранее подготовленную шахту. Внешний обвод стен был взят за исключением нескольких небольших участков. Наши отряды пробились вглубь кварталов. Защитники города перекрыли улицы баррикадами, чтобы не дать нам продвинуться дальше. Махен-Тир был абсолютно точно обречен пасть в ближайшие дни.

Глава 29

Когда грянет гром

Жаркое солнце Востока медленно поднималось над горизонтом, роняя первые лучи на Махен-Тир, зажатый в кольце осадных лагерей. Инженерные конструкции и ряды палаток легионов словно удав обвили город. Я бы даже сказал уже проглотили его, начав переваривать.

К предрассветным сумеркам все столкновения в городе временно прекратились. Защитники отступили во внутреннюю часть Махен-Тира, целиком оставив внешний периметр. Теперь вместо стен остатки города обороняли укрепленные дома и баррикады. Такую защиту мы должны пробить за несколько дней. Дальше останется храм-цитадель. С ним придется повозиться. Впрочем, есть опция вообще его не трогать. Окружить и оставить какой-то отряд для блокировки гарнизона. Постепенно шаддинцам придется либо пытаться прорваться, либо умереть с голоду.

Рассвет я встречал в лагере Двадцать Первого. Сидел на пустой обозной телеге у вала, чувствуя как из меня постепенно выходит жар битвы и адреналиновое опьянение сменяется усталостью. По-хорошему, можно было уже приказать Арамии снять с меня броню, чтобы лечь спать, но хотелось просто позалипать на первые лучи солнца, подставив лицо прохладному утреннему ветру.

Двадцать три пикирующих атаки с грифона за ночь. А потом я ещё спешился, чтобы уже непосредственно лично рубиться с отступающими шаддинцами и добивать зилотов-сикариев. Монстров среди них не было. Поэтому Вырванный Клык не восполнял мне силы.

Затем я использовал лечащие чудеса на самых тяжёлых раненых. Старался облегчить их участь насколько возможно.

– В детстве я читал похождения славного Таркуса Аргеция, – произнёс стоявший надо мной Поций. – На пьесы ходил. Там три или четыре их было.

Трибун Двадцать Первого легиона выглядел сейчас гораздо презентабельнее своего стратега. Этой ночью он лично в рубку не ходил. Распоряжался вводом подкреплений в бой.

– Центуриона Таркуса? – переспросил я, чувствуя как с трудом сейчас мозги воспринимают новую информацию. – Это мемуары какие-то?

– Первая часть вроде писалась по воспоминаниям давно почившего центуриона седых времён Республики. А дальше… Дальше автор начал бессовестно п#здеть. Центурион Таркус там вечно занят чем угодно, кроме командования центурией.

Я сначала хотел остроумно ответить, но потом понял, что слишком устал для более-менее адекватных шуток. Поэтому с пустым взглядом слушал отповеди Поция.

– И чем дальше, тем гуще. В какой-то момент я стал замечать, что все персонажи кроме врагов и скрытых злодеев прямо-таки трепещут при одном лишь взгляде на Таркуса. Любая знатная и не очень женщина стремится запрыгнуть на его могучее копье. Каждый мужчина мечтает стать его другом.

Мэри Сью или в данном случае Марти Стю. Видать явление универсальное для разных миров. Но почему Поций об этом заговорил?

– Всегда казалось, что это просто фантазии… – хмыкнул трибун. – … но чтоб меня фурии драли, я последние дни чувствую себя таким вот Таркусом Аргецием.

– В смысле?

– За этот месяц мне пришло двенадцать предложений сватовства от разных семей. Представляешь? На десять больше чем за всю мою предыдущую жизнь. Каждый центурион легионов других стратегов готов в любой момент помочь. Снабжение не опаздывает. А три дня назад мне доставили письмо о присуждении награды от Сената. Поместье в Витрудии. Не шибко шикарное, но сука задаром!

Таааак…

Надо будет поинтересоваться кто там в Сенате и какого хрена награждает моих ключевых командиров у меня за спиной. Однако, кажется, понимаю на что намекал Поций.

– У остальных наших парней также. Все любят Двадцать Первый как никогда! Нас чествуют, нас ждут обратно в Реге.

– И, боюсь, дождутся… – вздохнул я. – Все эти одолжения и награды – попытка перетянуть нас на свою сторону.

Противоборствующие лагеря будущей гражданской войны стремятся заручиться поддержкой колеблющихся. Сейчас они славят нас, но если сделаем неправильный выбор, то очень быстро возненавидят.

– Наслаждайся, – ответил я Поцию. – Наслаждайся, но не сильно привыкай.

«Я постоянно спрашиваю ребят кто там чего думает», – мысленно обратился ко мне Поций. – «Уже даже самые тугодумы начинают догадываться о том, что нас ждёт».

Я кивнул. Хотелось ещё пару вопросов задать трибуну по поводу отношения легионов к грядущему конфликту, но наш разговор прервал один из кербрийцев. Рослый, перепачканный пылью и кровью воин, с ног до головы закованный в переделанные трофейные латы, когда-то принадлежавшие всаднику гвардии Пуштигбан.

– Мервинг, вождь-стратег, – произнес он, кивком поприветствовав Поция. – Проводите его, вождь-стратег.

– Да. Сейчас.

Преодолевая сопротивление гравитации, помноженное на усталость, я поднялся рывком и медленно пошел вслед за кербрийцем. Трое свежих телохранителей антесигнанов и один венатор проследовали за нами на отделении. Даже в окружении своих войск нельзя было забывать о безопасности.

Кербриец привел меня к стене города, на верху которой сейчас занимали позиции сагиттарии Шестнадцатого. Их взгляды были обращены вовнутрь Махен-Тира. Впрочем, после ночной бойни все решили взять перерыв.

Недалеко от городской стены на шерстяном плаще лежало тело светловолосого кербрийца без шлема. Рядом находилось ещё несколько его земляков. Их взгляды были обращены ко мне. Я подошёл ближе, склоняясь над молодым воином. Его тень пока была здесь. Она почти не покинула тело, полностью повторяя его контуры и спокойно пребывая в своей ещё недавно живой оболочке. Кербриец будто бы спал. Его дух тоже.

– Он хорошо сражался, – произнёс относительно пожилой кербриец к трофейному шлему которого легионные кузнецы добавили много позолоты.

– Не сомневаюсь, – ответил я.

– Хотя бывало он сражался лучше, – продолжал свою речь кербриец. – Даже немного обидно, что он ушел к Старику так рано. Хотелось бы ещё за ним понаблюдать. Ну ничего. У меня осталось ещё двое сыновей и дочь.

Очень проникновенная речь. Я чуть не всплакнул.

Опустившись рядом с телом кербрийца, провел рукой по лбу покойного, покрытому запекшейся кровью. Возможно, я жалел о его смерти даже больше чем отец. Система относила парня к латным героям Кербрии. Невероятно мощный боевой юнит и погиб по хреновому стечению обстоятельств. Как понимаю, он сражался в окружении, получил тяжёлым булыжником по голове, словил оглушение и был добит зилотами-сикариями. Уничтожил многих из них, но сам пал.

– Пусть Отец Войны примет тебя в своих пиршественных чертогах, – произнес я.

Тень кербрийца вдруг словно пробудилась. Он открыл глаза и как будто бы полностью осознавая происходящее, что редко бывает у мертвых, посмотрел на меня.

– Я видел тебя… – раздался шелестящий голос покойного. – Ты летел по небу… По небу…

Тусклая вспышка и тень кербрийца исчезла. Отправилась в чертоги Старика. Его последние сперва слова заставили меня задуматься. Хотя, возможно, никакого скрытого смысла в них не было. Я, действительно, летел по небу этой ночью. Восседал верхом на грифоне. Снова и снова приземлялся, чтобы атаковать, а затем опять взлетал. Каждое место моей посадки было отмечено телами защитников города.

Отец покойного, видимо, что-то заметил по выражению моего лица.

– Он говорил с тобой? – осведомился воин.

– Да.

Я пересказал ему последние слова сына.

– Аааа… – отмахнулся кербриец. – Вот неблагодарный. Я надеялся, он что-нибудь для меня скажет. Например, где спрятал серебряные браслеты и камни, которые забрал у Нальса Утеса.

– Нет. Ничего про серебро и камни Нальса.

– Точно? – с явным подозрением в голосе переспросил кербриец, но сам себя тут же одернул. – Ты только не серчай, вождь. Очень уж мы с сыном спорили за это серебро. Потому как за три месяца до того, как он убил Нальса, я сломал Утесу ногу. Посему считал, что могу справедливо претендовать на долю.

То, что кербриец подозревал триумвира Империи в укрытии сведений о каком-то там серебре меня скорее позабавило, чем смутило. Почему-то вспомнились проводы Ангре. Возможно, причина была в схожем цвете волос у покойных или общей атмосфере варварской особой искренности.

Проводив душу кербриеца к Забытому, я таки направился к своему шатру. Пора было отдыхать.

Впечатления от состоявшегося ночью штурма у меня были смешанные. С одной стороны, мы захватили значительную часть укреплённого города потратив на это минимум времени. С другой стороны, гарнизон оказал неожиданно серьёзное сопротивление. Отправляя в бой элиту я надеялся обойтись практически без потерь. По итогам же около сотни убитых и в четыре раза больше раненых.

Из воинов на особом счету погибли:

Племенной воин Мадарчи 2

Латные герои Кербрии 1

Бронированные боевые соратники 3

Подавлением и борьба с чудовищами:

Венаторы 1

Отборные подавители 2

Одновременно с этим за прошлый и предыдущие сражения ряд кербрийцев и не только повысили свой статус, набравшись боевого опыта.

Бронированные боевые соратники 9 – Латные герои Кербрии 9

Племенной воин Мадарчи 2 – Поедатели сердец Мадарчи 2

Двадцать Четвертый легион:

2 Когорта комитат – 2 Ветеранская когорта комитат

Двадцать Пятый легион:

2 Когорта лимитан – 2 Когорта комитат

Двадцать Четвертый и Двадцать Пятый потихоньку набирались опыта. Особенно радостно было за Двадцать Пятый. Легион, который создавался для затыкания дыр в пылающем Лимесе Север времен кризиса Сердца Порчи. Он формировался по принципу: гребем кто остался. Двадцать Пятый долго находился под «мудрым» руководством Иратиона. Но теперь легион таки уже не ощущается как сборная солянка новобранцев.

А всего в составе моей шаддинской экспедиции сейчас находилось:

Двадцать Первый легион:

1 Победоносная ударная когорта комитат

4 Ветеранская когорта комитат

2 Когорта лимитан

1 Ветеранская когорта маттиариев комитат

1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес

1 Ветеранская когорта превенторов

1 Когорта защищённых велитов-комитат

5 Турм тяжелых промотов-лимитан

6 Турм тяжёлых конных копейщиков

1 Центурия эксплораторов