Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Объем расхода: 336.

Эффекты: волна штормового ветра, пик интенсивности которой достигается в 6–8 метрах от заклинателя и доходит до 23–28 м/с, далее идя на спад.

Порыв ураганного ветра отбросил нападавших чудовищ. Орина тут же выпустила шаровую молнию и метнула усиленный магией солиферрум. Задетые ветром гомункулы не успели увернуться. Троих накрыло взрывом шаровой молнии, ещё один был пробит насквозь цельнометаллическим дротиком. Круто. Минус 4. Осталось всего лишь 99.

Гомункулы не лезли все с одного направления. Они старались тотально нас окружить. Со всех сторон, сверху, снизу.

Я использовал ударную волну сначала в одном направлении, затем в другом, ломая крылья бездушным и безмозглым тварям. Ещё минус штук десять, но их по-прежнему было слишком много. Гомункулы тянули когтистые лапы к крыльям и шеям пегасов. Если нас защищала броня, то мифические лошадки могли быстро погибнуть.

«Вниз!» – скомандовал я.

Орина выпустила ещё шаровую молнию которая теперь задела уже многих гомункулов. Некоторые просто сдохли, а другие…

«Осторожно!» – предупредил я, пикируя на пегасе вниз. – «Часть из них начинена какой-то дрянью».

Хирургическое вмешательство? Теперь стало понятно что это за статус. Ножи засунули в некоторых гомункулов флаконы с ядом или кислотой. Когда тварей разрывало на куски молниями из них выплескивалась буро-зеленая жижа. Ясно. Надо быть с ними аккуратнее.

Луна создала над нами смерч, помешавший гомункулам быстро спикировать.

Грифоны уже вступили в бой с двух сторон, но твари давал им неожиданно яростный отпор, несмотря на разницу в размерах. Кроме того, один из крылатых зверей Империи раскусил клювом ядовитого гомункула. Это вызвало у грифона бешенство от боли и симптомы отравления.

Все три наших пегаса опустились на землю. Орина метнула наискосок шаровую молнию, спалив ещё нескольких гомункулов. Затем тут же использовала удар ветра даже мощнее чем Луна, отбросив десяток уже сумевших пройти сквозь смерч тварей.

Мы приземлились на вершину пологого холма. Местность вокруг была достаточно открытая. Невысокий кустарник, молодые деревца, распаханные поля. Стало заметно как к нам движется отряд из нескольких десятков всадников. Не катафрактарии, но вооружены неплохо. Значит опасность грозила не только с небес. Ждал я неприятных сюрпризов и дождался…

Глава 11

Посеешь привычку

Ночная схватка продолжалась. Стая гомункулов атаковала нас со всех сторон пока вражеские всадники приближались. Сверкнула молния, созданная Луной, а затем вспыхнул раскаленный шар Орины-Ноция. Пахло паленой плотью и химикатами. Гомункулы пытались накрыть нас живым облаком. Облепить и сожрать.

«Ближе! Ко мне!» – скомандовал я.

Дальше пришлось использовать:

Завеса праведного гнева

Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления.

Расходуется 4 заряда воззвания.

Эффекты:

– радиус барьера 3–7 метров по выбору.

– барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше.

– если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут.

– если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

На земле возник бледно-голубой круг, в центре которого был я. Магический барьер защитил нас от стаи чудовищ, но несколько тварей всё же оказались внутри. Восемь штук. Пришлось помахать мечом. Гомункулы, кстати, внезапно прекратили атаковать конкретно нас и попытались достать пегасов. Видимо, управляющий крылатыми гадами стратег решил, что внутри их слишком мало для нанесения нам увечий. Всё же мы трое носили броню. А вот летучие скакуны были куда более уязвимы.

Я подрубил крылья двум гомункулам. Твари шлёпнулись на пыльную сухую траву, но продолжали упорно ползти в сторону моего перепуганного пегаса. Гомункулы тянули к нему длинные шеи, увенчанные уродливыми птичьими головами с зазубренными клювами. Боли они не чувствовали, смерти не боялись.

«Везёт» же мне на таких упорных врагов.

Гомункулы за пределами барьера бросились от него во все стороны. Похоже, вражеский стратег прекрасно знал как работает моя завеса праведного гнева. Он стремился не подставлять своих крылатых тварюшек под ударную волну.

«Везёт» же мне на умных противников.

Пока я внутри срубил головы двум никак не желавшим умирать гомункулам, а Ноций и Луна прикончили остальных, снаружи крылатые твари полностью сфокусировались на грифоньих всадниках. Это было хреново. Наездники имперских зверей обычно вообще брони не носили, но в этот раз я приказал им использовать кольчуги и шлемы. Но даже так люди были в опасности. Без всадника грифон совершенно не в курсе, что сражается на стороне какой-то там Империи. Потеря наездника равна потере юнита в целом.

А вражеские кавалеристы приближались. Их было 35 человек. Все как на подбор отличные воины. В отряде имелось несколько хороших подавителей. По наши души этой ночью пожаловали не шаддинцы. Наемники. Силлакские хваран, пара цестинцев, несколько сэйфов. Теперь на сто процентов можно быть уверенным, что за этой подлянкой стоит Тайкано.

До кавалерии было что-то около километра. Вроде бы время у нас есть, а вроде бы практически отсутствует.

Принц-наемник разработал простой, но достаточно неприятный для меня план. Большинство летающих чудовищ – магические. Я без проблем законтрил бы их своим подавлением. Однако врагу повезло заиметь гомункулов, инертных в плане магии. Но даже их бы мы сумели законтрить. Ударные волны, шаровые молнии, порывы ветра – есть инструменты, чтобы перебить подобных тварей. Однако задача гомункулов не уничтожить нас, а спустить с небес на землю, где уже ждёт отряд кавалерии с наличием подавителей. Они законтоят грифонов и нашу магию, а дальше нас троих постараются взять числом.

Счёт времени шел на секунды и все же я был спокоен.

«Когда барьер спадет – бегите за мной».

Кольцо вокруг нас вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Возник ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны, сбивая на землю нескольких гомункулов.

Я бросился к ближайшему грифону, не обращая внимания на летающую гадость вокруг. Благородный зверь был в бешенстве. Он когтями и клювом он рвал на куски назойливых гомункулов. Капли крови летели во все стороны. Только бы успеть добраться.

Чуть приблизившись, я использовал на грифоне способность меча брать под контроль чудовищ.

«Спокойно», – мысленно приказал я, одновременно внушая зверю эту эмоцию.

Грифон развернулся к нам, позволяя забраться на спину.

– Но, триумвир!.. – в панике обратился ко мне всадник, которому пришлось потесниться. – Мы не…

– Взлетаем!

Грифон подчинился моей воле, но подняться в воздух ему удалось с огромным трудом. Слишком большим был наш общий вес. По-хорошему бы распределить нас по одному на грифона, но в мече не хватит энергии взять под контроль сразу троих зверей.

Держаться тоже было крайне непросто. Мне пришлось избавиться от щита, вцепившись левой рукой в густую шерсть, а ногами стараясь обхватить могучую спину. Ноций держался без проблем. Хуже всего пришлось Луне. Ведьма повисла на задней лапе грифона. Если бы я не успокаивал зверя с помощью контроля, он бы уже давно сбросил такого наглого пассажира.

Грифон сумел подняться всего лишь метров на тридцать, но это уже было спасением. Сражаться против вражеской кавалерии мне совершенно не хотелось. Бессмысленный риск. У нас были шансы на победу, но куда надёжнее просто отступить.

Если уж подставлять голову, то ради стратегически важных результатов. А что тут? В случае поражения наша армия теряет одного из трёх ключевых стратегов, а имперская политическая система лишается баланса. В случае победы мы перебьем группу наёмников.

– Уважаемый триумвир, мы не сможем… – кричал мне на ухо всадник.

Он имел в виду, что грифона надолго не хватит. Кавалерия продолжала преследовать нас, да и гомункулы никуда не делись. Их стало поменьше, но твари продолжали атаковать.

– Сможем! – возразил я. – Главное дотянуть до реки.

До реки мы дотянули. Полноводный Айрат был относительно недалеко.

Несколько раз нам приходилось буквально отдирать от себя назойливых гомункулов. Они активно пытались найти бреши в моей броне или повредить крылья грифона. Благо последние были усилены магией.

Пять других грифонов под моим управлением занимались уничтожением гомункулов. Раненые пегасы получили приказ возвращаться обратно к лагерю. Интеллекта у этих существ должно хватить, чтобы они нашли для себя безопасную локацию.

Вместе с тем я также отправил весточку Октану Мерцину, запросив подкрепление и кавалерийское прикрытие. Сам имперский стратег не входил сейчас в мою зону контроля, но мы заранее приготовили на такой случай несколько конных патрулей, состоящих одновременно в обеих наших армиях. Я связывался с ними через командный голос, а далее они передавали новость Октану, используя навык «откровение».

Перегруженный грифон почти дотянул до того берега реки Айрат. Он рухнул на мелководье, подняв фонтаны брызг и отчаянно хлопая крыльями. Луна оказалась в мутной реке. Через «откровение» я слышал её мысленную ругань. Могла бы не забивать эфир, ну да ладно. Простим ей истерику.

Я спрыгнул со спины грифона, оказавшись по пояс в воде. Мягкий ил под ногами ощущался как трясина.

Изначально казалось, что мы обошлись без потерь, не считая некоторого снаряжения. Но ситуация оказалась куда более неприятной. Один из грифонов вернулся без всадника. Похоже, его наездника схватили гомункулы и разорвали на части. Он уже числился среди потерь.

Сам крылатый зверь пока ещё не пытался от нас улететь, но вел себя агрессивно. Отойдя от остальных подальше, поднял крылья в угрожающей позе и выгнул спину, готовый к смертоносному прыжку.

Я обратился к грифоньей всаднице по имени Мелло, с которой уже давно работал на поприще усмирения Шадда. На время добавил девушку в герои, чтобы она также могла отвечать мне мысленно.

«Что будет дальше делать эта особь, оставшаяся без всадника?» – спросил я.

«Мстить, горевать, страдать», – печально ответила девушка. – «Он уже больше никого к себе не подпустит».

Эх. Грифона терять совершенно не хотелось. Придётся использовать контроль с помощью меча, но ресурсы моего клинка и так уже задействованы почти по полной. У этой способности не было ограничений на количество монстров, однако каждое применение требовало много энергии. Контроль держится долго, но мне и так уже надо использовать его на гидрах плюс пегасах. К тому же конкретно сейчас в клинке не было достаточного количества энергии. Его можно перезаряжать через убийство всякой нечисти, но в данный момент вокруг меня находились только дружественные монстры.

Хм…

Мне вспомнился эпизод дистанционного подглядывания за Ориной, когда один из Велвегров учил её работе с энергией и артефактами. Сможет ли она перезарядить мне клинок своей силой? Сейчас девушка благодаря единству контролирует Ноция. У него энергии прям дофига.

Я озвучил идею и была осуществлена попытка подзарядки. Орина-Ноций возложил свои руки на костяное лезвие. От ладоней начало распространяться голубоватое свечение. И… Это сработало. Пусть не быстро, но клинок впитывал силу.

Пока перезарядка была в процессе, поведение грифона становилось все более опасным. Казалось, он готов накинуться на собратьев или людей. Одновременно с этим на тот берег прибыл отряд вражеской кавалерии. Те самые наемники, что пытались устроить на нас охоту. Теперь среди них появился сам Тайкано. Трехглазый принц похоже всё это время скрывался где-то неподалёку, а сейчас явил нам свой благородный лик.

«Мы очень уповали на вашу привычку не отступать», – обратился ко мне Тайкано.

«Посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – станешь слишком предсказуем», – переиначил я известный афоризм. – «Выигрыш должен стоить риска. Попробуйте в следующий раз использовать себя или кого-то эквивалентного в качестве приманки, принц».

«Мне стоит подумать над подобной схемой», – спокойно ответил принц. – «В какой-то момент я был уверен, что восстановление царства Шадд удалось и оно получило запас прочности, который Регу не сломить столетиями. Мне стоит признать свою ошибку. Ксерион немного недооценил вас и в прискорбно крайней степени недооценил Иворна Сандиса. На Востоке принято стремиться к идеалу благородного мужа, однако ваш соратник удивительным образом примирил в себе достоинства и пороки».

«Да. Он тот ещё мудень, но хитрый и трусом его не назвать. Не пора ли вам закончить войну, принц? Не предлагаю переходить к нам. Уверен, в мире найдется ещё много желающих купить ваши услуги, а мы со стороны Империи накинули бы щедрый бонус».

«Пока у Шадда ещё есть шансы устоять», – ответил наемник.

«Очень постараюсь, чтобы этих шансов у Шадда не осталось. Я обещал магам не забирать вашей жизни, но Сандис таких обещаний не давал. А кроме того, чародеи Великого Пламени все активнее выступают стороной конфликта. Сегодня они предоставили силы для атаки на меня и моего сына. Есть ли смысл соблюдать данные им обещания?»

«Ваши слова в вашей власти», – ответил Тайкано. – «Но чем меньше в монете серебра – тем неохотнее её берут купцы».

Мол намёк на то, что если нарушишь свое слово, то впредь тебе не поверят.

«Прощайте, уважаемый Михаир», – завершил наш разговор Тайкано и конный отряд наёмников последовал его примеру.

«До новых встреч. Желаю неудачно уйти от нашей погони», – усмехнулся я в ответ.

Вот и поговорили.

К Тайкано у меня претензий в общем то не было. Он сражался за Шадд давно и среди всех моих врагов не выделялся особенной степенью гадства. Вся его засада сработала только засчет помощи Кольца Ножей. Магическая группировка предоставила ему крайне редкие экземпляры гомункулов. Возможно, их специально сделали под данное покушение.

Это уже, извините, не просто ресурсная помощь врагу. Такое нельзя оставлять без серьезной реакции. И одних жалоб в Сенат тут мало. Надо будет поговорить с Сандисом на тему его идей по ограничению сил магов Великого Пламени.

Это надо будет сделать как вернусь обратно к основой части войска, а пока…

Я забрал заряженный меч у Орины-Ноция, отправившись в сторону бешеного грифона. Птичка-кошечка явно жаждала крови. Видя, что я приближаюсь, грифон тут же попер на меня. Зрелище, от которого у обычного человека могло бы замереть сердце. Грифон выглядел весьма внушительно. Массивное тело, покрытое желтовато-оранжевой шерстью, птичья голова с огромным клювом, пернатые крылья и тяжелые когти.

Я указал в его сторону Вырванным Клыком. Клинок на секунду замерцал темно-зеленым и грифон резко успокоился. Он повернул голову боком, издав несколько ворчащих звуков, словно бы постеснялся своего недавнего агрессивного поведения.

«Удивительно», – произнесла Мелло, направляя своего грифона Огонька подальше от нас, чтобы он не слишком разнервничался. – «Обычно их ярость трудно унять».

«Да. Мне тоже нравится моя способность успокаивать монстров. Жаль на людях такой трюк не работает, а то можно было бы завершить эту войну за пару дней. Кастанул на Ксериона, кастанул на Сандиса, потом на парочку сенаторов и вуаля! Можно заключать мир на каких-нибудь относительно компромиссных условиях. Ладно. Это все мечты. Летим воевать дальше».

Я и Луна устроились на одном законтроленом грифоне, а Ноций сел на другого вместе с его всадником. Так уже можно было лететь нормально. Грифонам хватало сил вытянуть дополнительный вес.

До лагеря у моста Гигеса мы добрались пролетев вдоль реки Айрат. Это было чуть дольше, но зато обеспечивало некоторую дополнительную безопасность.

У моста тем временем шаддинцы несмотря на темное время суток продолжали обстрел нашего лагеря. Тяжелые камнеметные орудия обрушивали снаряд за снарядом на имперские укрепления. Конечно, это был вовсе не шквальный огонь артиллерии XX века. Каменные ядра прилетали с частотой 1–2 в минуту. Многие из них с гулким стуком ударялись в утрамбованную почву, однако некоторые таки ломали деревянный частокол, смотровые башни или наши орудия.

Появление грифонов в лагере встретили радостными криками и повышением боевого духа.

«Империя не оставит вас», – объявил я командным голосом всем присутствующим в лагере, а затем также распространил свою речь и на шаддинцев. – «Здесь сыны Рега уже одержали одну победу. Здесь многорукий древний гигант проложил нам путь к новым завоеваниям. И здесь шаддинцы хотят взять реванш? Судьба снова покарает их за дерзость. Мечи и копья легионеров станут их наказанием».

С высоты птичьего, а точнее грифоньего полета можно было точнее оценить размер вражеского войска. Тринадцать с половиной тысяч. Из них где-то около пяти тысяч составляла регулярная конница, ещё две пехота, а остальное – в основном легко снаряжённые кочевники. Вражеская армия расположилась на том берегу, но несколько сотен всадников переправились на противоположный. Вероятно, собирались окружать наш лагерь с двух сторон. Можно будет использовать грифонов для охоты на эти малочисленные отряды.

Ксерион Великий был здесь, однако в отличие от Тайкано болтать со мной не стал. Настроение у Царя царей, вероятно, было не очень хорошим. А вот мне было что ещё добавить в общий эфир:

«Шаддинская армия армия под Махен-Тиром разбита вдребезги! Более ста тысяч воинов уничтожены или взяты в плен. Лишь немногие спаслись бегством. Гибель этого войска была для вас почти напрасной. Ни задержать нас, ни нанести серьёзных потерь они не смогли. Империя захватила в прошлом огромные территории, победив даже Канртег. Пришло время вновь напомнить о силе Рега и его легионов».

Такой вот получился небольшой акт информационно-психологической войны. Надеюсь, подобные речёвки будут иметь накопительный эффект, подрывая средний уровень боевого духа шаддинцев.

Я направил двух контролируемых грифонов прямо в центр нашего лагеря, а остальных четверых по парам отослал попугать разрозненные отряды конницы на восточном берегу. Таркус Дарен ждал меня во главе выстроившейся центурии. Легионеры даже не поколебались от вида приближающихся грифонов. Знали уже, что я умею контролировать всякую монстру.

– Мы благодарим вас за визит, победоносный триумвир, – обратился ко мне Таркус, когда я уже спрыгнул со спины грифона. – Надеюсь, это не отвлекает вас от более важных дел.

– Нет дела важнее защиты верных мне воинов.

Я заметил, что лагерь как бы был разделён на две части. Тяжёлых раненых перевели на значительное расстояние от передовых укреплений. Логичное решение. Большая часть людей сосредоточилась как можно дальше от линии обороны. Одна сами укрепления удерживали несколько сотен человек. Часть дежурила на орудиях, другие пытались восстанавливать повреждённые участки обороны, третьи просто находились в резерве на случай массовой атаки шаддинцев.

Что же сами люди Востока? Если честно, их стоянку мне сложно было назвать лагерем. Слишком уж я воспринимал это понятие через призму военных традиций Рега. Для лагеря легионеров обязательно наличие защищённого периметра, а также упорядоченная структура всего пространства. Центральный форум, секции для походных госпиталей и кузниц, шатры административного назначения, основная масса палаток, разделенная по когортам.

Шаддинцы же здесь расположились свободно и даже беспечно. Полагаю, дело было в отсутствие должного снаряжения. Армия Ксериона прибыла сюда налегке. Чародеи помогли доставить осадные орудия на магических платформах, но для укреплений места не хватило. Поэтому главной защитой шаддинцев сейчас была их численность. Начинать контратаку из нашего лагеря слишком опасно. Однако когда подойдёт подкрепление, появится вполне реальная возможность навязать противнику бой. Значительная часть войска Ксериона – легкая конница кочевников. Не думаю, что они готовы стоять до конца, учитывая предыдущие поражения. Общий боевой дух врага тоже сильно пострадал. У нас есть шансы опрокинуть их всех одной решительной атакой. Нужно только дождаться подкрепления.

Орина уже завершила сеанс единства с Ноцием. Парень теперь прохаживался вдоль линии укреплений со щитом и копьем словно герой античного мифа, вызывающий противников на единоборство. И он, действительно, прокричал свой вызов:

– Ксерион!

Легкие полубога повозили ему огласить своим кличем пустоши на несколько километров. Десятки перепуганных птиц вспорхнули из зарослей у реки довольно далеко от лагеря.

– Ксерион! – снова прокричал Ноций.

Беспокоила ли меня перспектива их поединка? Нет. Очень сомневаюсь, что Царь царей согласится. Конечно, он обладает особой защитой от смерти, но, во-первых, хорошо знает о моих способностях дистанционного подавления а во-вторых, даже если выживет при поражении, то ещё сильнее уронит свой авторитет в глазах шаддинцев. Помню рассуждения Ксериона о его славе. Ещё недавно в Сулиме он надменно вещал о том, что дескать его легенде нужны эпичные антагонисты. Иначе потомки не настолько высоко смогут оценить масштаб его подвигов.

Ну что ж… Накаркал. Сейчас «легенда о Ксерионе Великом» шла по нисходящей. Вряд ли он захочет закрепить эту динамику поражением в поединке. Оно могло бы стать даже более горьким чем недавний разгром на поле боя.

Я не прогадал. Ответом Ноцию стали только лишь новые снаряды из баллист, которые посыпались на наши укрепления. Одного из дозорных убило камнем, но более потерь от обстрела не было.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать сны. Давно ко мне не приходили жуткие видения. Даже соскучился.

На этот раз мне была явлена картина упадка и разорения Империи. Горящие виллы в пригородах Рега, пустые дома, горы трупов на городских улицах. И на фоне этого играл… походный марш легионеров. Трубы, кифары, лиры, тимпаны. Такое нельзя было трактовать иначе как предчувствие гражданской войны.

Проснувшись утром, мы заметили что в густом тумане можно было различить яркие костры, горящие недалеко от шаддинского войска.

– Это какой-то их варварский ритуал? – поинтересовался Таркус.

– Нет, – ответил я. – Всё куда более странно. Они сжигают свои баллисты.

Дальнейший шаг врага был предсказуем. Не дожидаясь подхода наших подкреплений шаддинское войско отошло обратно в степи.

Обломись Михаир. Не будет тебе новой решающей битвы.

Вроде бы мы защитили лагерь, даже нанесли врагу некоторые неудобства, но настроение всё равно было поганым. В конце концов, Ксерион сумел выгадать время для подготовки обороны столицы. Заставил нас маневрировать кавалерией, усиливать защиту лагеря.

Начинается самое неприятное…

Война с мобильной армией, опирающейся на конницу. Плюс магия, плюс поддержка населения и своя территория. Это будет тяжко. Однако, надеюсь, Ксерион явится на защиту столицы и там мы сможем нанести его армии окончательное поражение. Хотя даже после этого не сомневаюсь, что нам придётся иметь дело с партизанской борьбой. Набеги из степи, убийства, поджоги.

Я не хочу себе Шадд, каким бы богатым и плодородным он не был. Увольте. Пусть его забирает Сандис. Будет здесь тиранить местных, а они отвечать ему тем же.

Пока я обдумывал все эти невесёлые мысли, на горизонте появилась летающая платформа магов. Опять решили нам подгадить? Кажется, нет.

На платформе находилось всего несколько человек и один из них был хорошо мне знаком. Гилам Рег Навар собственной персоной. Магистр-звездочёт с искусственными непроницаемыми чёрными глазами. Думаю, это дипломатическая миссия. Мне самому хочется сказать Багровому Кругу пару ласковых.

Глава 12

Цена времени

Раннее утро, одинокий шатёр на отдалении от моста Гигеса, несколько легионеров и венатор снаружи – в таких условиях проходили мои переговоры с магистром Гиламом.

– Вас нельзя упрекнуть в отсутствии смелости, – шутливо, но с некоторым намёком на угрозу произнес я, сидя на складном стуле. – Почти без охраны посетить имперского военачальника на фоне того, как ваши товарищи активно помогают его врагам.

Непроницаемый, немигающий взгляд чародея был лишён каких-либо эмоций. Впрочем, искусственные глаза это просто самое заметное отличие Гилама от обычных людей. Если присмотреться, во всём облике чародея прослеживались странности. Тело без следа подкожного жира, лысая голова, смахивающая на череп, необычный узор мускулов на шее и лице. У него, похоже, уже была собственная анатомия, расходящаяся с общечеловеческим стандартом.

– Рассчитываю на ваши благородство и благоразумие. Ведь вы тоже однажды без охраны отправились за помощью во Дворец Дэвов. Были спасены там от опасного недуга магического характера.

– А также стал пешкой в вашей, Гилам, тайной игре. Сейчас уже могу не скрывать, что заметил вмешательство с самого начала.

– Разве мои действия пошли вам во вред? Или во вред Империи? Полагаю, моя позиция уже должна быть вам предельно ясна.

Во многом именно Гилам поспособствовал мой встречи с Нэл и началу наших «особых» отношений. Он рассчитывал, что я смогу вызволить богиню из заточения во Дворце, таким образом начав новую эпоху как для Багрового Круга, так и для всего этого мира в целом.

– Вы пытаетесь усидеть на двух стульях, Гилам. А может быть даже на трёх. Сохраняете связи с Империей через своих дальних родственников типа Кастелиуса Орета, лояльны Багровому Кругу, но при этом пытаетесь сдвинуть Азарда. Или я в чём-то ошибаюсь?

– Фактически вы правы, триумвир Михаир, – кивнул Гилам. – Однако не стоит мерять отношения между тысячелетними заклинателями иномирного огня лекалами имперской политики. Я долго находился в оппозиции архимагистру Азарду по некоторым вопросам, но действовал во благо Багрового Круга.

– Вы пытались захватить мир, Гилам. По крайней его самую цивилизованную часть, – усмехнулся я. – В качестве комплимента, скажу, что вы пытались это сделать относительно изящно. Без горящих городов, эпидемий и массовых убийств.

– Поверьте, ваш новый союзник Ксигон пойдет по иному пути.

– Охотно верю, – согласился я. – Думаете, мне не понятно с кем приходится иметь дело? Прекрасно осознаю ужасную суть этого реликта древних времен. Однако союзников не всегда удается выбрать по принципу моральной чистоты. Не Азард ли обратился к Годраку Рег Ксанду, чтобы он стабилизировал рассудок Нэл? Пришлось взять на попечение группу детей и принести их в жертву ради этого. Не самый гуманный поступок.

– Все верно, – кивнул Гилам. – И Азард жалел об этом поступке столетия. Бремя вины до сих пор сковывает порывы его духа.

– Ну вот и я о сотрудничестве с Ксигоном жалеть буду. Плохо спать, редко кушать и горестно вздыхать по вечерам, но сначала закончу войну победой Империи. Магия Ксигона мне для этого пригодится.

– Вы настолько преданы Регу несмотря на ваше чуждое происхождение?

– Почему нет? Верность, если она обоюдная, не только сковывает, но и даёт точку опоры. Понимаете о чем я? Каким бы славным воителем не был Тайкано, у него нет опоры на какие-либо народ и государство, а значит он не сможет воплотить в жизнь что-нибудь по-настоящему грандиозное. У меня такие проекты в планах имеются. Дайте мне только время и оставьте в покое.

– Покой – непозволительная роскошь в такие времена.

– Знаю. Поэтому и приходится за него воевать. Это всё, что вы собирались мне сказать, магистр? Тогда, боюсь, мы оба потратили время зря.

– Взгляните вот на это.

Гилам выложил передо мной на небольшой походный столик запечатанный свиток.

– Откройте его сами, – настоял я.

– К чему такие подозрения?

– Вчера вечером ваши союзники из Кольца Ножей обеспечили моим врагам шанс на достаточно эффективную попытку моего похищения или даже убийства. Не могу быть уверен насколько далеко зашла эскалация.

Чародей вскрыл свиток и выложил его текстом сверху. Используя подвижную «камеру» взгляда от третьего лица я мог прочитать письмо даже не беря текст в руки. Содержание послания и его авторство меня удивили. Это было письмо якобы от Аланиуса Церта. Имперский стратег и мастер шпионажа уверял меня, что достиг понимания с некоторой частью магов Багрового Круга по вопросам прекращения конфронтации.

У меня сразу возникла мысль о подделке. Слишком уж оптимистичным было содержание послания. Однако якобы Церт обещал в ближайшее время дважды продублировать письмо через имперские источники. Вот это уже может сойти за более-менее надёжное подтверждение. Почему дважды? Полагаю это позволяло предотвратить ситуацию, когда одного курьера подкупают или как-то иначе подменяют послание.

О чём же мне писал возможно Церт?

В послании рассказывалось о том, что конфликт с Регом расколол элиту магического сообщества. Особенно много проимперски настроенных элементов было в рядах Багрового Круга и, внезапно, Хрустальной Гробницы. Видимо этот конфликт мешал подпольной деятельности ти-шадайских некромантов. Они и так были вне закона на территории Империи, но Доктоний, а также подобные ему мастера-венаторы смотрели на их выкрутасы сквозь пальцы. Карали только самых опасных. А сейчас после обострения конфликта венаторам могла прийти разнарядка гасить всех и сразу.

Ну хорошо, допустим, в магическом сообществе есть проимперские элементы. И что дальше? Они могут поменяться общий вектор политики Витенагемота? Скорее всего нет. Однако могут повлиять на её реализацию. Для этого предлагался ряд конкретных мер включая…

– Заманчиво, – кивнул я. – Вы предлагаете мне провести совместную зачистку баз Ножей? Это не приведёт к расколу внутри Витенагемота?

– Для раскола необходимо спаянное единство, – ответил Гилам. – Совет магистров всегда находился в аморфном состоянии. Словно космическая туманность он имеет мало точек сосредоточения интересов. Но даже среди всего Витенагемота Кольцо Ножей выделялось практически полным отсутствием какой-либо внятной иерархии. Все изменилось после того как Рене Лания укрепила свои силы.

– Вы ведь давно знали кто она такая? – с некоторой иронией в голосе спросил я. – Кому вообще принадлежит «гениальная» идея принять в свои ряды божество жестоких убийств?

– Мирканто разрушительна, но не угрожает существованию крупных цивилизаций и человечества в целом.