Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Кроме ашминовых гадостей были там и обычные стихийные чудовища.

Донные скитальцы – небольшие твари, похожие на черных крабов размером с крупную собаку. На спинах у многих скитальцев были закреплены конические раковины, которые являлись отдельными монстрами и умели плеваться едкой дрянью. Не супер-кислотой, но поверхностные химические ожоги их гадость оставлял.

Пожиратели утопленников – более крупная версия скитальцев, отличающаяся бурой расцветкой и конструкциями из костей, которые они носили сверху на панцирях. Из глазниц человеческих и рыбьих черепов, размещенных там, иногда выстреливали на пару метров серые щупальца с шипами на конце.

Гидра была вполне типичным представителем своей разновидности. Разве что шкура тёмно-синего цвета напоминала не чешую, а кожу морских обитателей, что отражало приспособленность чудовища к водной стихии.

Более пятисот избранных пучин при основной армии и ещё почти полторы тысячи здесь. Хм… Мне кажется, Мирканто раньше использовала менее многочисленные отряды бледных психопатов. Похоже, её сила растет. План богини убийц превратиться из стихийной сущности в божество людей постепенно осуществлялся. Сначала множество культов распространили свою сеть по разным странам, а теперь Мирканто в лице Орондо-ками собиралась стать главной в пантеоне Яномейских остров.

«Назад», – скомандовал я своим воинам.

Легионеры отступили сразу, а вот кербрийцев пришлось отдельно увещевать.

«Мы никуда не уходим. Нужно перегруппироваться для победы. Отцу войны неугодна бессмысленная смерть, если можно умереть победителем».

В душе не чаю, как точно Забытый относится к напрасным жертвам, но использовать свой авторитет избранника богов для управление поведением людей – классика на все времена.

При этом группу из 12 латных героев Кербрии я специально отвел в сторону от общей массы здоровяков с холодного континента. Эта дюжина мне ещё пригодятся для особой миссии. Главное, их не должно быть слишком много.

Другие стратеги поступили так же как и я, отводя свои подразделения из рубки. Надо вернуть наши войска в строй. Именно строй станет преимуществом против мотивированной, но разобщенной толпой психопатов. Каждый там хороший индивидуальный боец, но едва ли обучен действовать сообща.

Остатки шаддинских обычных войск тоже старались перегруппироваться, а вот воинство Мирканто сразу бросилось в атаку. Перепачканные илом бессмертные головорезы были вооружены очень разнообразным арсеналом. Бронзовые клинки – как обычные так и причудливой формы, копья с широкими лезвиями, трезубцы и секиры. Своим оружием они больше походили на гладиаторов, чем на воинов. Некоторые носили бронзовые кирасы, ноголенники и прочие элементы брони, другие ограничивались только лишь шлемами.

Несмотря на спешку избранных, легионеры успели занять некое подобие строя.

«Дротики», – скомандовал я, опуская пегаса все ниже.

Рискнуть или именно этого от меня Мирканто и ждет?

«Аккуратнее!» – предупредил я Орину, когда она выпустила в гущу врагов шаровую молнию.

Проблема в том, что колдуя девушка чуть было не задела крылья своего же пегаса.

В это время строй легионеров выпустил навстречу приближающемуся врагу град снарядов. Прогрохотали гаковницы пятнадцати девастаторов. Такое могло остановить даже хорошо подготовленный отряд кавалерии, но избранные пучины практически не замедлились. Я уже и забыл, что это фанатики похлеще фидаинов. Гадство.

Однако было в их храбром натиске уязвимое место. Они рванули вперед слишком позабыв о тылах и союзниках. Этим надо было пользоваться.

Шаровая молния, выпущенная Ориной, разорвала одного из фанатиков на куски, но на общую ситуацию это не слишком повлияло. Избранных пучин было ещё очень много. Для их разгрома требовались гораздо более радикальные меры.

«Вперёд! Вы получите шанс показать свои храбрость и силу!» – обратился в к дюжине кербрийцев, которых ещё недавно отвел подальше от собратьев.

Им я отдал приказ ринуться вперед. Атаковать избранных пучин навстречу. И закованные в трофейные доспехи воители холодного континента без капли сомнений бросились в казалось бы обреченный натиск. Впереди была целая толпа избранных. Это не просто шаддинские ополченцы. Гвардию Мирканто не обратить в бегство одной лишь храбростью, но мне было чем поддержать их атаку.

Пора опробовать новый навык.

Я использовал:

Завеса праведного гнева

Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления.

Расходуется 4 заряда воззвания.

Эффекты:

– радиус барьера 3–7 метров по выбору.

– барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше.

– если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут.

– если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

На земле под ногами дюжины кербрийцев возник бледно-голубой круг. Сам барьер оказался невидимым, неприятно удивив избранных пучин, которые попытались навалиться на латных героев, но уперлись в незримую стену. Нормально затормозить успели не все. До сих пор измазанные высыхающим илом поклонники смерти натыкались друг на друга. Этим воспользовалось несколько кербрийцев. В барьер ничего не могло зайти, а вот выйти – пожалуйста.

Латные герои колющими ударами вонзали мечи и копья в ошеломленных врагов. Конечно, после этого оружие намертво застревало до исчезновения барьера. Втянуть его обратно и нанести ещё укол не получалось, но несколько врагов насадить на сталь вышло.

Барьер существовал долгих десять секунд. За это время избранные пучины успели оправиться от первого шока. Перестроились, отошли на несколько шагов от барьера, окружили его и потом…

Кольцо под ногами кербрийцев вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны.

Дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

Передним рядам избранных ломало кости и выворачивало конечности. Те, кому повезло больше, просто валились с ног, падая друг на друга.

«Вперёд!» – мысленно скомандовал я, отдавая этот приказ не столько самим героям, столько антесигнанам и превенторам.

Куй железо пока горячо. Хреначь врага пока он в ах#е.

Сотни воинов перешли в атаку там, где магический взрыв разметал избранных пучин. Фанатики Мирканто огрызались яростно, но сломанные кости мешают сражаться даже самому упоротому маньяку.

Многие избранные пучин обладали сверхъестественными способностями, но наше подавление не позволяло их использовать. Фанатики Мирканто работали сейчас как просто очень мотивированная нестроевая пехота.

Пока наши войска столкнулись с наступлением избранных, я и Ноций начали снижаться на своих пегасах. Орине я приказал оставаться в воздухе, атакуя шаровыми молниями крупных ашминитских тварей.

Фанатики Мирканто были заняты, так что на нас обратили внимание недобитые обычные шаддинские войска плюс монстры. Смуглый, вероятно, командир в высоком шлеме и с окровавленным лицом указывал мечом наверх, крича что-то потрёпанным копьеносцам. Нас увидели.

Десятки лучников и несколько стационарных арбалетов нацелились в нашу сторону. Взметнулись стрелы. Пегасы были магическими существами, которые умели управлять стихией воздуха. Несколько взмахов их крыльев создали волны мощного ветра, но всё же некоторые снаряды сумели пройти сквозь эту защиту. Пегас подо мной дернулся от боли. Крылатый скакун опасно накренился.

«Повторяй за мной», – обратился я к Ноцию.

Приказом заставил пегаса сложить крылья и нырнуть вниз, уходя от града стрел. Ощущение были как на американских горках. У самой земли волшебный скакун сделал ещё один мах крыльями, не дав нам разбиться.

Ноций и его пегас повторили тот же маневр. Мы опустились на землю. Два могучих воина в окружении врагов. Со стороны канала в нашу сторону лезли монстры. С противоположной стороны спешили шаддинские пехотинцы. Шутка ли! Возможность напасть на вражеского стратега пока он уязвим.

«К каналу!» – скомандовал я Ноцию, одновременно активируя сферу подавления.

Эффект антимагии распространился вокруг меня в радиусе пятидесяти метров. Было заметно как приблизившиеся к нам крабы и несколько ашминовых гадостей заметно замедлились. Их на нашем пути было много. Пришло время снова напитать Вырванный Клык чужой силой.

Две образины ловчих ашмина преградили мне путь. Бледные упыри с непропорционально длинными руками, которые они тянули к моему горлу. Понятно, что броня не позволила бы им убить меня сразу или серьёзным образом навредить. Однако даже так твари представляли некоторую опасность. Схватить, повалить, дать другим монстрам наброситься толпой – ничего из этого у них не получилось.

Моя антимагия их практически парализовала. Все дело было в сочетании навыков и бонусов. Прокаченная версия поглощения героизма давала мне коэффициент по формуле: (8,3/2 + 7,8/2)*1,2. Итого получилось примерно 9,6.

Затем на расстоянии 36 метров от меня срабатывал перк достижения, которое я получил за победу над Ксерионом.

Вымпел человечества: эффективность любого стандартного подавления повышается на 32% в радиусе 36 метров от вас.

Он работал и на сферу подавления. Вероятно, формулировка «стандартного подавления» означала, что бонус не действовал на способности, которые подавляли одну магию другой. Такие заклинания и навыки встречались, например, среди магии Сердца Порчи.

Короче, бонус работал, увеличивая моё подавление примерно до 13 в радиусе 36

м. Чем было важно это число? Дело в том, что на пятнадцатом уровне ветки Забытого я выбирал убер-навык и взял такую штуку:

Губитель колдовства

Если подавление у вас или одного из ваших героев достигает коэффициента 7 и выше, то оно не просто ослабляет магию врага, но и накладывает на цель обратный эффект по вашему желанию. Мощность эффекта зависит от коэффициента подавления и возрастает вместе с ним.

У каждого монстра в этом мире есть два аспекта: физический и магический. Представим, скажем, великана. У него присутствуют мышцы, кости, сухожилия. Опорно-двигательный аппарат. Великан жрёт, пьёт, гадит. Словом, ведёт активный энергообмен. Однако, с точки зрения природы, великан – абоминация, неспособная нормально выживать. Слишком большой, слишком тяжёлый, совершенно не прошедший естественный отбор.

Если бы великан работал исключительно как не магическое существо, то его кости, мышцы и органы быстро бы не выдержали нагрузки. Он мучительно издох бы даже в благоприятных условиях. Однако тут-то на помощь приходила магия. Она дополняла проблемные моменты чудища, позволяя ему нормально функционировать, несмотря на гротескные размеры или иные физиологические проблемы.

Обычное подавление сводит эту помощь практически на нет. Разумеется, если оно достаточно мощное. Коэффициент в 2 снизит эффективность вражеской магии в два раза и так далее. В случае с монстрами оно не только ослабляет им заклинания, но и мешает жить.

Моя же пробаффаная антимагия, если достигала показателя в 7, начинала не просто лишать монстров магической подпитки, а обращать её против них самих. Стихийная энергия делала ваши кости крепче, уважаемое чудовище? Теперь она наоборот снижает их прочность. Магия позволяла вам летать вопреки аэродинамике? Извольте теперь шлёпнуться об землю даже сильнее, чем от вас хочет физика.

Ловчие оболочек ашмина были далеко не самой замагиченной монстрой, но даже им досталось от моего супер-подавления. Ближайший урод попытался дотянуться до меня длинной конечностью, однако тут же начал корчиться в судорогах. Похоже у него произошёл какой-то коллапс внутренних процессов. Я, конечно, тут же пришёл на помощь. Одним ударом зачарованного меча оборвал страдания этой жалкой твари. Немногие крупицы стихийной энергия, содержавшейся в теле ашминита, были впитаны клинком. Та же судьба постигла второго ашмита.

На нас медленно ползла волна черных крабов, едва шевелящих лапами и клешнями. Куда большую опасность представляли для нас сейчас обычные люди. Сейдские гоплиты и пельтасты, шаддинские копейщики, несколько оставшихся фидаинов. Нас разделяло где метров двести. Это расстояние стремительно сокращалось. В моей голове раздался голос Айкари:

«Вы попали в опасную ситуацию, уважаемый Михаир. Разумно ли продолжать бой?»

У меня не было времени ей отвечать, но мысленно я усмехнулся. Разумно ли? Я сражался в Сейд-Нираме против Тайкано, язатов и сотен фидаинов. Продолжил драться даже после смерти. А что же теперь? За мной гонятся обычные люди. Даже далеко не самые лучшие воины Шадда. Сколько их там? Не больше двух сотен. Мораль колеблется. Ничего. Прорвёмся.

Мы с Ноцием добрались до волны крабов. Сфера подавления ещё работала и мерзкие твари шевелились крайне медленно.

«Не дерись с ними», – обратился я к сыну. – «Просто переступай или даже прыгай по ним».

Это оказалось не так уж просто. Крабы были не самыми устойчивыми опорами. Пусть медленно, но они тянулись к нам клешнями. Пытались схватить. Если упадешь – облепят со всех сторон. Так навалятся, что до подходах шаддинцев провозишься.

Подбитая гвоздями подошва моей обуви скользила по проклятым панцирям. Из крабов получилась настоящая полоса препятствий.

Я запыхался. Воздух под маской шлема разил металлом и кожаными лямками. Хотелось сорвать её, чтобы дышать полной грудью, но времени на это не было.

Справа от меня появился большой ловчий ашмина. Отвратительный кентавр с костлявыми конечностями. Монстр мог стать проблемой, но его сначала замедлило подавление, а потом разметала на части шаровая молния от Орины.

В нашу сторону тоже летели снаряды. Дротики пельтастов, стрелы лучников, болты стационарных арбалетов. Кто-то даже попытался развернуть в нашу сторону скорпион, но ещё одна шаровая молния тут же изничтожила полевое орудие. Древесина раскололась и вспыхнула, заживо сгорел один из расчета скорпиона, а другой бросился наутёк.

Мне в спину и затылок угодило несколько метко пущенных стрел, но броня выдержала.

Наконец, перепрыгивая крабов и отбиваясь от ашминовых гадостей мы добрались почти до канала. Под ногами хлюпала сырая грязь. Мутная от ила вода ещё не успокоилась. Из неё на берег целиком выбралась гидра, высоко подняв семь огромных змеиных голов. Кривые зубы в пастях чудовища были длинной с мой указательный палец.

«Отец мне…» – начал было Ноций, поднимая копье над головой.

«Просто следуй за мной», – ответил я. – «Ты скоро все поймёшь».

Шаддинцы сейчас пробирались через крабов. Те их не пытались атаковать, но мешались под ногами.

Я повернулся к гидре, пошел прямо на чудовище, до которого оставалось метров шестьдесят. Змеиные головы дернулись. Я догадывался что сейчас произойдет. Уже имел дело с подобными монстрами да и описание навыков читал.

Головы гидры взметнулись. Я ринулся вперед, прикрываясь щитом. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока. Кислоты, способной легко прожечь кожу до мяса. Я использовал «мгновение тишины». Восприятие времени замедлилось, позволяя рассмотреть крупные сгустки и мелкие капли желудочного сока гидры. Как же его здесь было много! Наверное, хватило бы, чтобы заживо переварить десяток человек. Настоящая завеса из кислотных брызг.

«Жди», – приказал я Ноцию.

Махнув мечом, послал вперёд ударную волну. Рассек ей завесу кислоты и, полностью закрывшись щитом, бросился в образовавшийся промежуток.

Хорошо, что я мог видеть себя со стороны. Хорошо, что умел посылать ударные волны. Просто отлично, что получил замедление времени. Даже без одной из этих трёх составляющих мне сейчас пришлось бы очень туго. Однако я не зря качался.

Разумеется, какое-то количество кислоты на меня попало. Дымился щит. Обжигающе резкая вонь ударила в ноздри. В нескольких местах капли просочились через стыки в броне и прошли сквозь субармалис, оставляя язвы на моей плоти.

Ерунда.

Неприятно, но не смертельно.

Второй раз гидра плюнуть уже не успеет. Я был слишком близко. Зацепил её своим подавлением. Сначала внешней сферой, а затем радиусом работы «Вымпела человечества».

Змейка заметно приуныла. Ничего. Сейчас ей станет лучше.

Ноций побежал вслед за мной. Шаддинские стрелы свистели в воздухе. Я поднял меч над головой. Зеленоватое сияние вокруг него было практически незаметно на фоне ярких солнечных лучей.

Сейдские пельтасты уже почти настигли нас. До них оставалось метров пятьдесят. Отлично. Расстояние как раз подходящее.

«Что ты там говорила насчёт опасной ситуации?» – усмехнулся я, обращаясь к Айкари.

Головы гидры снова взметнулись. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока прямо на сейдских пельтастов. Шум летящих сгустков перерос в пронзительные вопли. Несчастные корчились, исходя паром. Их кожа лоскутами слезала с кровоточащего мяса.

Это явно остудило головы остальных шаддинцев. Они замедлились, но было уже поздно. С помощью навыка меча «Диктат темной воли» я взял гидру под контроль. Теперь монстр стоял за нашими с Ноцием спинами, готовый защищать своих новых хозяев. Разумеется, мое подавление ему уже не мешало.

«Пора!» – скомандовал я.

Быстро сократив дистанцию в пикирующем полете четверо грифонов атаковали шаддинцев, которые в погоне за мной потеряли любые остатки строя. Крылатые чудища волной звериной ярости пронеслись сквозь врагов, разрывая людей когтями. Угробив где-то человек двадцать пять и посеяв ещё больше паники, грифоны поспешили взмыть в небеса, чтобы не мешать нашей основной ударной силе – кавалерии Октана Мерцина. Настал момент разгромить врага.

Сэйфские всадники, имперские катафрактарии и менее тяжёлая конница с обоих флангов ударили по растянувшимся шаддинцам. Часть нашей кавалерии тут же атаковала в тыл избранных пучин. Кроме того, громить их я отправил взятую под контроль гидру.

Остаток боя был похож уже чисто на истребление. Даже холодная злоба гвардии Мирканто мало что могла противопоставить окружению и ударам конницы в тыл. Будь избранные тяжелой строевой пехотой – продержались бы чуть дольше. Но бледные психопаты действовали каждый сам по себе. Конница находила бреши в их толпе. Октан Мерцин разил по уязвимым точкам.

Опасные воины, каждый из которых в дуэли мог победить многих легионеров, падали сраженные в спину или или бока.

«Слишком рискованно, но зрелищно и эффективно», – оценил мои действия Иворна Сандис.

Поле боя было завалено телами. Кавалерия Октана пленных не брала.

Три десятка легионеров уже занялись дамбой. Вскоре вода перестанет поступать дальше по каналу, а жаркое солнце Востока быстро подсушить грязь.

Потери в этой стычке оказались минимальные. Мой риск был оправдан. Впрочем, если бы вражеской армией командовали Ксерион, Келим или Тайкано, то я ни в коем случае не стал бы так подставляться.

Однако самым старшим стратегом у врагов на этот раз был Артишборд бар Гиртам. Человек он опытный, но далеко не хитрец. Скорее исполнитель чужих планов. А вот остальных присутствующих стратегов даже слишком уж опытными нельзя назвать. Айкари разве что, но, возможно, она не очень старается воевать против меня, памятуя свой долг.

В любом случае их засада у дамбы не впечатлила. На месте врага я бы скрыл присутствие Айкари и избранных пучин при основной армии. Только это могло бы сделать выход бледных психопатов из канала по-настоящему неожиданным. Ну а брать с собой гидру, зная или хотя бы подозревая, что я умею управлять монстрами… Очень странный выбор.

Тут либо Айкари реально мне подыгрывает, либо они просто не ожидали, что я решусь лично залететь в тыл отряду у дамбы. По-другому наличие гидры объяснить не могу. Ну в любом случае спасибо Мирканто за подкрепление. Как раз скоро город штурмовать и крупный монстр точно пригодится.

С дамбой разобрались, а дальше по плану разгром основной вражеской армии.

Глава 9

Без резких движений

Пока разворачивались события у дамбы через канал, по обе его стороны маневрировали армии Империи и Шадда. Сыны Рега явно выигрывали это соревнование. Разношерстное войско Востока, по ходу движения умудрилось развалиться на множество отдельных отрядов. Мораль и выносливость некоторых подразделений просела так, будто они уже участвовали в бою, получив знатных звездюлей. Особенно тяжело приходилось пайганам, зилотам и прочим не самым вымуштрованным ребятам. Военные традиции центрального Шадда не особо опирались на пехоту. Её подготовкой занимались постольку-поскольку.

Неплохо на марше себя там показали только сейдские гоплиты и бывшая имперская ауксилия. Они шагали ровными колоннами, не разваливаясь по ходу движения. Чуть хуже себя проявили наёмники. На остальных без слез и смеха не взглянешь.

Вода в ирригационном канале постепенно убывала, обращаясь отдельными лужами и обнажая илистое дно. Жаркое шаддинское солнце быстро сушило его. Думаю, ещё несколько часов и пехота сможет без проблем пересечь канал. Только надо ли оно нам сейчас? Наблюдая за состоянием вражеской армии у меня созрела одна идея. С ней я обратился к Сандису и Октану:

«Смотрю на шаддинцев и думаю: нам нет смысла слишком спешить с началом боя. Время на нашей стороне. Давайте-ка спокойно переночуем и пойдем обратно. Пускай гоняют за нами».

Оба имперских стратега, конечно же, сразу поняли мой замысел.

«Какая изысканная жестокость, глубокоуважаемый Михаир», – усмехнулся Сандис. – «Загнать добычу прежде чем убить? Полностью одобряю».

Если один день марша шаддинцев так измотал, то что с ними будет после второго? Совсем загрустят. Ну или если их стратеги не захотят идти у нас на поводу, то мы сможем спокойно пересечь остатки канала. Win-win ситуация.

После короткого совещания стратегов, я обратился к своим войскам:

«Спокойно ставьте лагерь и готовьтесь к ночлегу. Жалкий враг на том берегу нам не страшен. Его силы убывают столь же стремительно как и вода в канале между нами. Завтра мы дадим бой. Завтра мы одержим новую победу во славу Рега».

Вскоре легионеры уже были заняты созданием временных укреплений. Наши противники в это время ещё подтягивали отставшие подразделения. Многие из шаддинцев в спешке бросили припасы, палатки и прочие необходимое для быта снаряжения. Теперь же они оказались на пустынном берегу иссыхающего канала без возможности как следует отдохнуть.

Вражеские стратеги попытались экстренно наладить снабжение с помощью мобильных групп повозок, лошадей и мулов. Тогда всадникам на грифонах был отдан приказ препятствовать этим поставкам. Спасти ситуацию могла лишь организация хорошо защищённых караванов с подавителями, но противник не успел провернуть это до ночи.

В попытке помешать нашей переправе через канал вражеская армия оказалась обессиленной и голодной вдали от крупных поселений. Им предстояла тяжелая ночевка.

Если бы сейчас ещё Ксигог подсобил, то можно было бы добить их ещё до боя. Дождь не в тему, он наполнит канал и добавит грязи. Нам такое не выгодно, а вот резкое ночное понижение температуры градусов до десяти лишило бы врагов остатков сил. Я подкинул идею Сандису. Он обещал передать это предку, но предупредил, что тот не склонен размениваться на мелочи.

Действительно.

Всего лишь сражение с примерно двумя сотнями тысяч участников. Мелочь. Ничего. В этот раз справимся и без масштабного колдовства. А вот для противника единственным шансом было именно оно. Например, помощь тёмного могущества Мирканто. Ну поглядим, что змеиная богиня сможет противопоставить моей прокаченной антимагии.

Темнота чёрным покровом рухнула на пострадавшие от войны, но всё ещё прекрасные и плодородные земли центрального Шадда. Обе утомившиеся армии расположились на ночлег. Я уделил особое внимание включению подавителей в дозоры. Ожидал подлянки от Мирканто. Однако, несмотря на это, я чувствовал себя на удивление спокойно. Ни мандража, ни дурных предчувствий, ни излишнего напряжения. Возможно, это была самая спокойная ночь перед боем за всю мою военную карьеру на службе Империи. Даже выспаться удалось.

И в плане событий ночь прошла почти спокойно.

Несколько раз к периметру лагеря приближалась разведка врага, но, получив отпор, обращалась в бегство. Полубог Эскалон немного подпортил погоду вызвав под утро холодный ливень, однако шел дождь всего ничего. Вероятно, враг просто не мог слишком активно вмешиваться в погоду, так как опасался задеть своих. Мы то могли относительно комфортно перенести ливень, сидя по палаткам, а вот шаддинцы под открытым небом начали бы умирать от переохлаждения.

Чужие сны не выпали. Своих не запомнил.

«Доброе утро, сыны Рега», – обратился я к войскам, когда солнце только начало подниматься на востоке. – «День сегодня предстоит непростой, но славный. Завтрак, марш, победа, сбор трофеев».

Как и планировалось наша армия не спешила пересекать канал. Мы отправились обратно, ожидая как поведут себя шаддинцы. Их стратеги, кажется, поняли наш замысел. Вражеская армия не двинулась с места.

Выбирая между изматывающим маршем и бездействием они выбрали второе. Хорошо. Теперь мы могли беспрепятственно пересечь опустевший канал. Его илистое дно покрылось трещинами, но ещё не совсем иссохло. Когда легионы ступили на него, ноги людей и копыта лошадей почти на ладонь погружались в сырую грязь. Пришлось даже положить доски, чтобы по ним проехали повозки.

Переправлялись мы поэтапно. Сначала быстро пересекли канал основные войска. Затем неспешно начали переправляться обозы. Все это время воздушная разведка докладывала нам о действиях врага. Шаддинская армия не двигалась с места. Это уже напоминало жест полного бессилия.

На самом деле мы могли истребить их практически без потерь. Отрезать снабжение, окружить, рассеять, но тогда пришлось бы потратить слишком много времени. Поэтому решено было наступать и нанести противнику прямой удар.

Значительная часть шаддинской армии к тому времени напоминала скорее бродяг, чем воинов. Зилоты и пайганы кутались в свои пыльные халаты, еле переставляя ноги. Показатели энергии не восстановились как следует. Мораль тоже низкая.

Вражеские стратеги пытались собрать войска в подобие построения.

«Эти люди уже мертвы», – прокомментировал ситуацию Сандис, который устроился на спине своего боевого супер-слона. – «Смерть пронизала их вместе с прохладой ночного ветра. Они словно дерево с прогнившими корнями. Толкни и упадёт. Так давайте же толкнем их скорее».

Солнце поднялось в зенит, а наши обозы, наконец, пересекли канал. Мы собирались оставить часть войска на охране телег и запасов, а затем нанести сокрушительный удар по и так сломленным людям.

Уже ближе к самой битве меня охватило ощущение неправильности происходящего. Накрыл запоздалый мандраж. Разум мой отчаянно пытался отыскать какой-то подвох. Уж слишком просто все получалось. Возможно, Ксерион и компания отправили эти войска на убой. Просто хотели задержать нас, но не верю, что они не попытаются продать их жизни как можно дороже.

Какой могла быть потенциальная западня? Налет кавалерией? Нет. Воздушная разведка контролировала радиус в несколько десятков километров. Быстрого удара по нам не нанести. Возможно, какой-то трюк с помощью сил Мирканто.

Самой уязвимой нашей частью был обоз. Во время боя придется оставить его в тылу. Нужно выделить для охраны побольше подавителей и не ставить повозки слишком близко друг к другу.

Противник тем временем располагал войска, занимая оборонительную позицию. Шаддинцы пытались максимальная эффективно использовать те немногие преимущества, которые им предоставляло поле боя.

Здесь не было холмов, гор, глубоких болот и рек. Лишь русло высохшего канала да слегка потоптанные вражеской пехотой поля. Шаддинцы прикрыли ими один из своих флангов. Другой располагался в чистом поле. Там они поставили кавалерию. Разумно.

Самые боеспособные пехотные подразделения заняли центр, служа как бы хребтом всей этой хлипкой конструкции. Более многочисленные толпы зилотов, пайганов и прочей условно боеспособной шушеры находились во второй линии или держали оборону перед сложнопроходимой местностью типа полей, испещренных малыми ирригационными каналами.

В целом все ожидаемо. Разве что я пока не видел полубога Эскалона. Его отсутствие напрягало.

Айкари, Артишборд и прочие вражеские стратеги при войске… отсутствовали. Они находились примерно в пятнадцати километрах от армии под охраной отряда элитной кавалерии и полусотни бледных психопатов Мирканто. Тоже разумно. Даже после разгрома основного войска будет шанс спасти стратегов. Однако у этого была и обратная сторона. Ещё когда я первый раз оказался на Севере Геноций объяснял мне нюансы присутствия/отсутствия стратега при войске.

Я обратился ко всей вражеской армии:

«Вас бросили здесь без шанса на спасение. Принесли в жертву чужим интересам. Где ваши лидеры? Они не хотят разделить вашу судьбу и прячутся в тылу. Разве так должны поступать благородные защитники державы? Где „непобедимый“ и „великий“ Ксерион? Что-то „героя“ здесь не видно. Последний раз я наблюдал его, когда Царь царей спасался вместе с остатками разгромленного войска, которое было куда мощнее вашего. Справитесь ли вы там где он потерпел поражение? Конечно, нет. Вы обречены. Спасайте свои жизни пока можете».

Эта речь возымела меньший эффект чем я ожидал. Мораль немного просела у наименее боеспособных элементов вражеской армии. Хм… Странно. Фидаинов тут почти не осталось, а часть армии вообще состоит из наемников. Чем таким вражеские стратеги их мотивировали?

У меня появилась догадка и я поспешил поделиться ей с коллегами:

«Возможно, вражеские стратеги не держатся подальше, чтобы сохранить свои шкуры, а добровольно играют роль приманки».

Это объяснило бы слабую реакцию вражеских воинов на обвинения их лидеров в трусости. Артишборд и компания могли заранее объяснить своим, что мол они не прячутся, а хотят заманить поганых имперцев в ловушку.

Допустим мы попытаемся добраться до шаддинских военачальников с помощью кавалерии, но стоит только нашим всадникам подобраться ближе как вылезет какая-нибудь дрянь.