Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

– Может быть, вы правы. Однако Башня… Она расшатывает разум. До сих пор иногда просыпаясь или наоборот ложась спать, мне мерещится, что я всё ещё там. Валяюсь на мягком полу и мой истерзанный рассудок погрузился в приятные видения, прежде чем снова вынырнуть из них в море бесконечных страданий.

– Чтобы на любое море страданий у нас нашелся океан терпения, – поднял я тост и выпил, ощущая как сладкий сок оттеняет ядреный градус ксандовского пойла.

– Однажды что-то измениться – эту мысль я держу в голове бессонными ночами.

– Если уж так тянет на уныние, то постарайся им тоже наслаждаться. Ну в какой-то мере, – посоветовал я, собираясь уходить.

В моем прошлом мире люди под такое настроение включали Сплин, Radiohead и тому подобное музло. Курили, если курится, смотрели в окно, пили черный кофе или прозрачную водку. Грустить ведь тоже можно со вкусом. Даже в какой-то степени с кайфом. Вон школьники целые субкультуры вокруг этого выстраивали. Молодёжь 2007 не даст соврать.

– Наслаждаться страданиями? – безрадостно усмехнулся чародей. – Я наслаждаюсь ими в той мере, в которой узник способен наслаждаться стенами своей камеры. Кстати, о запертых комнатах. Когда будете уходить, то над дверью нащупайте маленький рычажок. Прошу, нажмите его прежде чем покинуть меня. Это изолирует мою комнату. Хочется побыть одному.

– Хорошо. Без проблем. Удачно погрустить, – ответил я, нащупывая заветный рычажок.

Какая-то часть меня при этом нашептывала: «Ах какая удобная ловушка могла бы получиться. Вместо рычажка ядовитый шип. Попался! Потерял бдительность⁈»

У всех своя профдеформация. Чародеи грустят от бренности бытия, стратеги безостановочно параноят.

Моё путешествие по загадочному саду продолжилось. Следующая комната вмещала в себя лишь одно крупное зеркало, увитое по контуру колючими черными лозами. Сама поверхность артефакта казалась живой. Постоянно переливалась и перетекала, мерцая изнутри холодным синим светом.

– Хочешь узреть облики зла, ужаса и богопротивной мерзости? – вкрадчивым голосом спросило нечто из зеркала.

– Нет. Спасибо. На Сандиса я посмотрю по возвращению в Шадд.

Развлекаться с магическими игрушками мне не особо хотелось. Мрачных чудес я за свою карьеру здесь насмотрелся. Нет уж. Сейчас у меня отпуск. Хочу просто пить, страдать фигней и чувствовать себя в безопасности.

Двери следующей комнаты открылись. После был короткий коридор и настоящий лабиринт из тяжелых парчовых занавесок. Приходилось буквально прорываться через них. Вероятно, они были зачарованы и чуть ли не липли ко мне. Уже даже была мысль прорубить себе путь клинком, но решил таки потерпеть. Не стал портить реквизит волшебников.

Дзинь! – донеслось из следующей комнаты, куда я заходил. – Дзинь! Дзеень!

Этот звук заставил меня напрячься. Так звучало столкновение стали о сталь. Однако я позволил алкогольному расслаблению взять верх над осторожностью. К тому же, звуки напоминали скорее столкновение между собой тупых железок, а не острых клинков.

Зайдя внутрь, я обнаружил просторный зал, центром которого была небольшая арена. На ней сейчас Орина самозабвенно фехтовала с необычным оппонентом. Он представлял собой оживший комплект древних бронзовых доспехов. Северянка двигалась ловко и умело, но противника не ограничивали пределы человеческого тела. Так его «рука» просто не имела локтя. Перчатка с клинком просто парила в воздухе словно Орина сражалась против клоуна Багги из Ван-Писа.

Моё приближение девушка не заметила. Видимо использовала сейчас взгляд от первого лица. В момент, когда ожившие доспехи начали мощную атаку, я активировал подавление от навыка «поглощение героизма». Антимагия быстро уничтожила наложенное на доспехи заклинание. Болванчик с звонким грохотом рассыпался, а девушка, хмурясь, рассматривала его останки. Вероятно, сейчас думала, что случайно сломала игрушку колдунов.

Конечно, через несколько секунд она бы догадалась в чем дело, но я явил свое присутствие быстрее:

– Подкрепление прибыло, враг повержен!

– Боги! – усмехнулась девушка, резко оборачиваясь. – Да какой это враг⁈ Вы уничтожили моего партнёра по тренировкам, уважаемый триумвир. Не хотите ли занять его место?

– Я пьян.

– Я тоже, – ответила девушка, прокрутив в руках тренировочный затупленный клинок.

– Я пьян сильнее.

– В этом мы можем сравняться.

– Ну хорошо, – кивнул я. – Сначала пьем, потом деремся.

Орина бросила тренировочный клинок в целую гору таковых у края арены и быстро поднялась по ступенькам-трибунам. В тусклом свете сада-лабиринта я мог заметить как раскраснелось её лицо от фехтовальных упражнений.

Мы подошли к одному из нескольких столиков, расположенных вокруг арены. Рядом с ним склонялись почти до пола заросли, покрытые лилово-розовыми соцветиями, источающими пряный аромат. На столике уже были расставлены кубки, стаканы и несколько кувшинов. В них обнаружился какой-то приятный безалкогольный напиток, которым можно разбавить ядреное пойло.

– Вы тоже будете, триумвир? – спросила Орина, когда я разливал содержимое по двум кубкам из цветного стекла. – Вы же и так уже пьяны.

– Вот именно! Я уже пьян. Хуже не станет. Ну, может быть, чуточку. И давай сейчас на ты.

– Вы… то есть ты… – нахмурилась девушка. – Уверены?

– Уверен. Или ты будешь оспаривать волю триумвира Империи? – с напускной грозностью спросил я.

Мы рассмеялись. Затем выпили. Как же хорошо вредить своему организму не думая о последствиях. Теперь, когда у меня есть магический дар исцеления от Нэл, можно вообще не беспокоиться о проблемах типа больного желудка. А ведь когда-то он донимал меня хоть на стенку лезь.

– Скрестим клинки? – задорно предложила девушка.

От алкоголя или же хорошего настроения у неё блестели глаза. Впрочем, удивляться тут нечему. После стольких испытаний её родной край наконец расцвел да ещё и получил крайне надёжную крышу. Для неё здесь приготовили вакантное место. Фактически предлагают стать правительницей.

Люди за власть такое вытворяют, что у чудовищ волосы дыбом становятся, а Орине трон готовы буквально подарить. Мол земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами. Джекпот! Подобное тоже иногда случается.

Мы взяли себе по тренировочному клинку и вышли на арену. Я перед этим избавился от красного плаща, чтобы было удобнее. У Орины таких проблем с одеждой не возникало. Она носила просторную рубаху с коротким рукавом и штаны на северный манер.

– За что будем сражаться? – весело поинтересовалась девушка.

– А надо обязательно за что-то?

– Конечно. Мы же стратеги. Дети Клепсиды. Воплощаем рациональную сторону войны. Мы не можем сражаться просто так.

– Допустим, мы сражаемся за славу. В голову давай не бить раз мы без шлемов. Остальное я, если что, вылечу.

Мы встали друг напротив друга в разных концах арены. Окружность площадки была метров восемь. Немного, но двоим места достаточно, чтобы слегка потанцевать.

Я положил тренировочный меч плоскостью на правое плечо. Стойка из которой можно нанести предсказуемый, но мощный первый удар. Орина же держала клинок свободно. Поигрывала им, постоянно меняя положение.

Показатель мастерства у нас был сейчас одинаковым – 20. Это вполне серьезная цифра для воина выше среднего. Я превосходил девушку по силе: 29 против 19. Она меня по маневренности: 25 против 20. Разница в характеристиках не такая уж страшная. Впрочем, у меня было ещё одно серьёзное преимущество – длинна рук. В фехтовании на мечах без щитов это очень важный фактор.

Девушка начала сокращать дистанцию мелкими шажками. Я смотрел от третьего лица, приблизив камеру значительно больше обычного. Было даже хорошо видно серо-голубые глаза Орины – решительные и озорные одновременно. Я вдруг осознал, что она стала старше. Даже не столько в плане внешности, сколько в отношении эмоций.

Шуууух!

Затупленный клинок со свистом рассек воздух.

Я нанес широкий горизонтальный удар, когда девушка слишком приблизилась. Обозначил дистанцию. Орина подалась назад, отклонившись корпусом, но тут же пошла в новую атаку.

Дзинь!

Второй мой уже не такой сильный удар слева направо она приняла на клинок. Спустя ещё несколько разменов, девушка таки отскочила назад. Разорвала дистанцию. Я остался стоять на месте.

Пока ничья.

Вообще фехтование чисто на мечах редко встречается в реальном бою. По крайней мере на той ступени развития, до которой добрался мой новый мир. Тут почти всегда используются щиты. Даже гладиаторы с ними выходят друг против друга. Щиты позволяют надежно блокировать удары и делать множество трюков. Без них поединок на мечах сводится прежде всего к контролю дистанции.

– Раз, два, три… – с улыбкой произнесла Орина после чего проделала интересный маневр.

Метнувшись вправо, а затем влево, она косым шагом сократила дистанцию и слегка присела, достав меня по ноге. Я не успел отскочить назад, впрочем, почти одновременно попал девушке в плечо. Обоюдка.

– Не сильно заехал? – спросил я.

– Синяк будет, – весело ответила девушка, потирая место ушиба.

– У меня тоже. Ничего. Все залечил.

– Тогда продолжаем!

Орина начала снова двигаться в мою сторону. Шаги мягкие, пружинистые, словно подкрадывается. Я на этот раз занял «самурайскую» стойку заведя меч за левый бок. Опять же позиция для первого сильного удара.

Девушка принялась ходить по самой границе моей зоны поражения. Она очень хорошо оценивала расстояние. Несколько раз пыталась меня спровоцировать, двинувшись на дистанцию удара, но тут же возвращаясь назад.

– Ну ладно… – хмыкнул я. – Раз, два, три!

Рванув вперёд, я попытался достать девушку ударом. Это получилось и ей пришлось блокировать. Громогласный звон прокатился по арене. Сила моего удара заставила Орину поддерживать плоскость клинка безоружной рукой. Но даже так девушка ненадолго потеряла контроль над своим оружием. Я тут же попытался атаковать с другой стороны. Северянка отпрыгнула, одновременно прогнувшись назад. Очень хорошая реакция, а гибкость позвоночника ещё лучше. Мне такой пируэт мог обойтись штрафным растяжением мышц спины.

Однако я все ещё мог атаковать. Продолжил наносить удары один за другим. Девушке приходилось отступать. Каждое новое соприкосновение клинков оборачивалось оглушительным звоном и даже искрами. Моя идея была проста – прессингом загнать северянку к краю арены, где она уже не сможет уклоняться.

Дзинь! Дзинь!

И…

Мой клинок лег на бок девушки, прижатой к одной из стенок арены. Бить сильно я не стал. Однако примерно за полсекунды до этого она сумела коснуться клинком моего плеча.

– Ты первая, – отметил я, отходя назад.

– Ерунда! – возразила она. – Там не удар был. Так, чирк. В реальном бою получилась бы просто царапина. А вы… ты рассек бы меня пополам, если бы вложил силу.

– Ой, ну хватит! Давай дальше. Я уже начал трезветь. Сейчас уровень сложности для тебя повысится.

И мы продолжили. И нам было весело. Особенно мне. Казалось, что впервые за очень долгое время я по-настоящему чувствовал себя беззаботным. Возможно, именно этого не хватало депрессивному магу из предыдущих комнат – подраться с кем-нибудь на железных палках.

Мне даже было сложно сказать, в чью пользу были эти размены. Примерно поровну, плюс-минус пару попаданий. Было очень много обоюдок. Наконец я решил сделать перерыв, чтобы отдышаться и выпить ещё. Однако стоило мне только опустить меч, как Орина с улыбкой произнесла:

– Раз, два, три!

Дзинь!

Я уже приготовился защищаться или бить, но девушка неожиданно бросила свой клинок на камни арены. Раздался звон, однако соприкосновения клинков не последовало. Вместо этого случилось соприкосновение губ.

Нырком сократив дистанцию, Орина прижалась ко мне, быстро поцеловала и мы замерли в странных объятьях. Слегка уставшие, разгоряченные. Я все ещё держал в руке тренировочный меч. Вот, значит, и погулял по лабиринту…

Глава 21

Хладнокровие, предусмотрительность и другие достоинства

– Подожди. Постой.

– Подождать? – в голосе Орины звучало неподдельное разочарование.

– Там над дверью… – произнес я, стараясь не отстранять девушку слишком активно, но таки покинуть её объятия. – … есть рычажок. Если нажать на него, то никто другой не сможет войти в комнату снаружи.

– Ааааа! Это хорошая идея.

Северянка сама выскользнула из моих объятий и вприпрыжку устремилась к ближайшей двери. Я любовался ей. Тем как проворно двигается и перескакивает со ступеньки на ступеньку тонкая фигурка девушки. Она покинула тренировочную арену. Я последовал за ней.

– Так… сейчас. Почти! Не помогай мне…

Орине не хватило роста, чтобы нажать на рычаг, но она в прыжке схватилась правой рукой за перекладину двери и, повиснув, левой нащупала рычажок. Комната была изолирована. Когда девушка уже собиралась спрыгнуть, я подхватил её.

– Нет! Поставь меня! Верни меня на землю! – со смехом требовала северянка.

– На землю? Ладно. Технически под нами пол так что до земли тебя еще придется далеко нести. Надо только поудобнее взяться.

Я подхватил Орину под сгиб коленей, а правой рукой поддерживал спину. Так принято носить невест. Северянка ещё несколько секунд шутливо сопротивлялась, а потом обхватила мою шею и притянулась для поцелуя.

Фраза «время замерло» заезжена до дыр, но впечатление складывалось именно такое. Мы оба отдались потоку чувств и ощущений, забыв обо всём остальном мире. Двое служителей войны, погруженные в любовь. Двое вершителей чужих судеб, на мгновение забывшие о долге ради простого счастья.

От двери я, не прекращая поцелуя, отнес Орину к ближайшему дивану. Опустился на него, а девушка устроилась на моих коленях.

Мы целовались очень долго. Словно бы хотели выжать из этого этапа ласк все возможные ощущения. То медленно и нежно, едва соприкасаясь влажными губами, то страстно впиваясь в друг друга, почти переходя на укусы и касаясь тонкой грани, где удовольствие пересекается с болью.

«Как же давно я об этом мечтала…» – прозвучал у меня в голове голос Орины.

Интересное использование нашего дара – говорить несмотря на то, что губы заняты поцелуем.

«Убить меня ты мечтала не меньше, а может быть и дольше», – в ответ усмехнулся я, запустив руки под одежду девушки и положив ладони на её тонкую талию.

«Да!» – согласилась северянка, одновременно с поцелуями гладя мою шею. – «А теперь хочу твоей любви. И скоро ты почувствуешь насколько я её хочу…»

Ещё несколько бесконечных минут мы просто целовались, а затем Орина сама отстранилась, чтобы стянуть с себя и отбросить в сторону рубаху. Она сидела полуобнажённая на моих коленях. Дитя земель, которые я почти уничтожил, а затем спас, рискуя жизнью. Враг, ставший близким человеком. Та, чья судьба была давно переплетена с моей.

Переключившись на взгляд от первого лица, я всмотрелся в её светло-серые глаза. Затем она взяла мою ладонь и приложила к своей груди. Туда, где билось сердце. Мое собственное в этот момент сжалось от сладостного и болезненно чувства.

Неужели я все ещё способен любить кого-то в романтическом смысле? Не знаю. Эта близость не была похожа на то, что происходило между мной и Арамией или Луной. Не просто взаимное удовольствие, но что-то гораздо более глубокое, искреннее, важное.

Насладившись этой эмоцией, я снова окунулся в пучину страсти. Принялся целовать сначала тонкую шею девушки, затем плечи, ключицы и небольшую грудь, формы которой была достойна статуя какой-нибудь юной нимфы. Северянка выгнула спину. Обоюдное наслаждение овладевало нашими телами и душами. Выражало себя в манящих непроизвольных движениях. Звучало в тихих стонах бывшей принцессы.

И снова мы не спешили. Наоборот, будто старались растянуть каждый этап. Довести желание до состояния кипения. Поцелуи, объятия, снова поцелуи. Мои ладони ласкали её нежную кожу, изредка ощущая полоски шрамов. Она целовала меня в шею, затем в щеку и потом облизывала мочку уха.

«Тут есть кровать», – мысленно произнесла Орина, а затем уже вслух добавила сквозь тяжёлое дыхание. – Давай переместимся туда.

Ага. Передислоцируемся. Совершим маневр.

– Кровать? – хмыкнул я. – Ты её параллельно нашим ласкам разглядела? Хвалю за хладнокровие. Я вообще ни на что другое внимания не обращал.

– Нет, – усмехнулась Орина, подмигивая мне и вставая с моих коленей. – Я её заранее приметила. Когда мы ещё только собирались тренироваться.

– Вот как. То есть ты с самого начала предполагала подобный исход?

– Да. Все распланировала.

– Тогда хвалю за предусмотрительность.

Девушка хихикнула и, игриво прикрывая грудь левой, правой потащила меня за руку в сторону той самой кровати. Интересная, конечно, комната нам попалась. И подраться, и выпить, и развеяться. Удовольствия всех возможных видов. Азард явно приложил руку к проектированию этого чудо-сада-лабиринта. Виден почерк мастера.

– Ложись, – предложила мне Орина.

– Хочешь быть сверху?

– Хочу, чтобы ты расслабился и наслаждался.

– Согласен. От таких предложений грех отказываться.

Я лег на спину, перед этим избавившись от верхней одежды. Орина тем временем выскользнула из штанов, оказавшись передо мной в полной наготе юного тела. Светлокожая пусть и со следами загара. В её сложении уже начали проявляться женственные черты. Мой взор манили изгибы тонкой талии, округлившиеся бедра и светлая черточка волос ниже плоского, подтянутого живота.

Девушка поднялась на кровать, склоняясь надо мной. Касания и поцелуи возобновились с новой силой. Когда все случилось впервые, она была сверху. Возможно, это такой важный момент принятия решения для Орины. Именно подобным образом девушка понимала, что не её взяли, а она сама добровольно отдалась мне. Не знаю. Это все додумки и спрашивать не хотелось. Хотелось просто наслаждаться моментом.

Первый раунд прошел под контролем Орины. Он ощущался как растянутое, болезненное удовольствием. Постепенное привыкание наших тел друг к другу, когда движения даются с некоторым трудом.

«У меня раньше не было мужчин», – призналась северянка.

Ну да. Только одна слишком хитрая женщина. Альденг… Я мог презирать её, но спасибо колдунье, что сохранила для меня эту чудесную девушку. Не дала ей сгинуть на пылающем Севере.

Затем боль ушла. Испарилась как роса в жарких лучах солнца нашего удовольствия. Движения стали быстрее, решительнее. Стоны – громче. Менялись позы, сминались простыни.

В объятьях Нэл я познал блаженство, неведомое смертным. После него обычная любовь казалась блеклой, но сейчас подобное впечатление отступило. Пускай ощущения и не были такими яркими как в объятиях богини, однако мои эмоции резонировали с желаниями девушки. Я чувствовал себя живым.

Не ожидающим скорой смерти призраком долга, не жрецом войны, ведущим за собой армии, а человеком, жаждущим тепла и ласки.

«Мне слишком хорошо и, поэтому, даже стыдно», – в обратилась ко мне Орина, когда я был сверху, нависая над её хрупкой фигурой.

«Стыдно? Почему?» – говорить вслух не хотелось, так как я уже немного запыхался.

«Не знаю. Наверное, тебе не так хорошо».

«Хорошо. Я вообще не помню когда мне последний раз было так хорошо. Ничего не стыдись и не сдерживай свое удовольствие».

Девушка тут же поспешила воспользоваться моим советом.

Не знаю сколько часов всё это продолжалось. Долго. Очень долго. Выносливость позволяла. Только несколько раз приходилось прерываться, чтобы отдышаться и выпить воды.

А когда страсть наконец утихла, то мы просто лежали рядом. И в этом моменте как будто было что-то даже более сокровенное чем секс.

– Ты помнишь как мы первый раз встретились? – спросила Орина, держа меня за руку.

– Да. Конечно. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты хороший человек. Слишком добрая и честная для этого мира. Да, наверное, для всех миров. И мне было очень неприятно, что мы оказались тогда по разные стороны баррикад. Жаль, что так получилось.

– Это все было похоже на медленное падение в пропасть. Война, разрушения, осада Кринторна, Альденг, гибель родных, Канртег. Столько боли и столько глупостей. Говоришь, тебе жаль? Мне тоже. Мне жаль ту девочку, что страдала, пока её мечты разбивались вдребезги. Помнишь, что я сказала тебе после нашего поединка на острове?

– Много чего неприятного.

– Ну да. А ещё сказала, что лучше бы мне было погибнуть вместе с Илинтель. Так вот… Я больше так не думаю.

Девушка повернулась ко мне. В её глазах были слезы, а на лице улыбка.

– Да, – согласился я. – Очень хорошо, что мы не поубивали друг друга раньше и дошли до самых приятных моментов нашего знакомства.

Почему мы не сделали этого раньше? До победы над Сердцем Порчи, например. Сложный вопрос и простой ответ: не решились. На самом деле много возможностей человек отсекает себе сам. Сейчас я очень ясно понимал это. Весь мой путь от появления в провинциальном городке Империи до сегодняшнего дня состоял из освобождения от рамок. Есть люди у которых проблемы с внутренними ограничителями. Те, кто творит лютую дичь. Иногда удачно, иногда огребая за неё. Но я, наоборот, авансом выставил себе кучу барьеров. Стараясь действовать осторожно, часто действовал СЛИШКОМ осторожно. И на войне, и в любви. Причём в военном деле я раскрепостился даже быстрее.

– Мы же никуда не торопимся? – с надеждой спросила Орина, прижавшись к моему плечу.

– Сегодня? Нет. А потом…

Надо будет возвращаться в пыль, песок и дым. Снова на войну. Какая-то часть меня предчувствовала, что это последние мои спокойные деньки на многие месяцы вперёд.

– Давай останемся здесь до завтра, – предложила девушка. – Тут всё есть. Даже уборная.

– Отличный план. Двое затерявшихся в лабиринте стратегов. Пошёлем мысленно весточку наружу, чтобы о нас не беспокоились, и отдыхать…

– Отдыхать, – согласилась девушка. – Разве мы не заслужили?

– Ещё как.

Меня ожидала спокойная ночь, которую периодически прерывали вспышки снова разгорающейся страсти. Мы с Ориной словно пытались наверстать упущенное время.

Однако приятные моменты имеют свойство заканчиваться. Ночь прошла, наступило утро и мы выбрались из лабиринта. Зал, в котором пировали маги был пуст, если не считать одинокой фигуры Утреда. Древний чародей спал под столом, широко раскинув могучие руки.

– Вы решили задержаться в прекрасном саду подольше? – раздался знакомый женский голос.

Я изменил угол обзора, заметив как из тени под декоративной пальмой в кадке выступает Лав. Ведьма смотрела на нас с лукавой улыбкой.

– Неплохое место, – пожал я плечами. – Много интересных комнат.

– И одна из них была изолирована почти всю ночь, – ухмыльнулась Лавертия. – Что же там творилось? Ах если бы я могла знать. Гилам вас заждался. Уже приготовил летающую платформу, чтобы поскорее отвезти триумвира Михаира в Столицу Империи. Или триумвир задержится у нас подольше?

Хотелось бы.

Утром после пробуждения я проверял как обстоят дела в осадном лагере около Махен-Тира. Подкопы пока не достигли городских стен, но легионеры уже преодолели несколько десятков метров. Ещё неделька и начнётся более активный движ. К этому времени мне следует быть там. Орине тоже.

– С удовольствием погостил бы у вас ещё, но долг зовёт.

Азард устроил для нас прощальный завтрак. Нам подарили несколько ценных вещей, включая ти-шадайский набор для чайных церемоний и огромное золотое блюдо. Его я, пожалуй, прикажу переплавить на монеты-ауреусы. Или же начеканим наградных фалер. Как раз скоро взятие города.

Затем мы снова отправились в путешествие на летающей платформе бизнес-класса. Просторная, широкая, с нишей в центре, где располагались скамейки и столики. Вез нас один Гилам. Утред, вероятно, остался лежать под столом.

– Мы проведём одну-две ночи в Столице, а потом снова на Восток, – объявил я чародею.

– Как вам угодно. Я предполагал, что понадобится некоторое время для проведения консультаций Сенатом.

Да. Точно…

«Как же мне хочется обратно в ту комнату посреди лабиринта», – обратился я к Орине.

«Одна-две ночи в Столице тоже звучит интересно», – с оптимизмом ответила девушка.

«Да. Просто политики Трехтысячелетнего города выпьют из меня все соки».

С этим предположением я не прогадал.

Уже ближе к вечеру мне пришлось выступать на срочной сессии Сената Империи.

– … таким образом Багровый Круг и Витенагемот собираются основать свое государство, – подытожил я речь, в которой описал Сенату события, недавно произошедшие в Оугторне. – Вероятно, обычным людям дадут некую степень самоуправления. С точной формой правления чародеи ещё не определились. Будет ли это государство граничить с Империей? Не уверен. Тут многое зависит от того, на какие территории Севера мы сами захотим претендовать. К примеру, Бьорторн. Сейчас есть шанс взять город под контроль без особого сопротивления, но он находится далеко не в лучшем состоянии. Потребуются серьезные инвестиции. А теперь вернёмся к основному вопросу… Понимаю, что подобные новости вызовут у многих возмущение. Возможно даже гнев.

Словно подтверждая мои слова зал Сената негодующе зашумел. Почтенные мужи Рега выражали своё искреннее Фу вероломному поведению магов. Взяли гады колдунские и объявили свою власть над чужой территорией. Империя, конечно, тоже так множество раз делала, но это, как говорится, другое. Понимать надо.

– Сначала помощь шаддинским разбойникам, а теперь это! Почему мы должны терпеть такое⁈

– Азард нарушил свои же обещания!

– Темная магия расползается по миру!

Мой любимый жанр сенатской болтовни – бессмысленные выкрики с места. Толку никакого, но задаёт общую атмосферу мероприятия.

– Глубокоуважаемые сенаторы, – снова заговорил я, повысив голос и дублируя свою речь через способности стратега. – Понимаю и разделяю ваше возмущение, однако не могу не отметить кое-что ещё. Благодаря проявлениям колдовства там на Севере в некоторых отдалённых местах изменился климат. Почва стала очень плодородной. Думаю, зимние холода ослабнут. Все это делает новое государство магов альтернативным поставщиком продовольствия. Зерно и другие продукты оттуда не будут опасны для людей. Мне пока сложно прикинуть объемы потенциальных поставок, но на фоне продолжающегося шаддинского кризиса любые источники продовольствия не будут лишними.

Зал Сената снова загудел, но уже скорее заинтересованно чем негодующе. Понятно, что они предпочли бы сами контролировать плодородные территории вокруг Древа Жизни, однако Лесной Край далеко. Надеюсь, в конце концов жадность перевести в имперской верхушке спесь и появление нового государства на Севере пройдет без слишком жёстких эксцессов.

– Благодарим вас за выступление, глубокоуважаемый Михаир, – обратился ко мне принцепс Беро, поднимаясь к трибуне. – Нам нужно многое обсудить. Поэтому, если у вас есть другие дела, то не смею вас задерживать.

Это мне так деликатно намекнули, что пора валить. Впрочем, я сам хотел как можно скорее покинуть стены курии. Куда угодно лишь бы не слушать бесконечную болтовню политиков.

Гомон сенаторов кажется пустым сотрясанием воздуха, но самое неприятное, что часто здесь, действительно, принимаются решения влияющие на судьбы миллионов людей. И принимаются эти решения толпой престарелых алчных властолюбцев.

Когда я покинул зал Сената, то среди колонн в сопровождении охраны меня ждал Стилион.

– Мы бесконечно рады, что вы смогли почтить Столицу визитом, дражайший родственник. – с улыбкой произнес юный представитель семейства Лиардиан. – Наш любимый дедушка сегодня вечером устраивает званый ужин для ограниченного круга лиц. Мы очень бы хотели, чтобы вы присутствовали и рассказали бы о своих славных победах.

«Хотите какой-то коварный план составить? Может быть даже, заговор?» – спросил я командным голосом.

Стилион медленно и многозначительно кивнул. Его улыбочка мне очень не понравилась.

Глава 22

Тревожная мудрость старцев Рега

Среди нескольких народов моего нового мира ходила шутка, что если три имперца соберутся вместе, то устроят либо оргию, либо заговор, либо коллегию для заработка денег. У нас сегодня вечером был второй случай – заговор. Почтенные аристократы гордого Рега собрались для тайных дел.

Люди на ужине присутствовали самые серьезные. Кроме триувира Империи Михаира Лиардиана здесь также были:

Севидий Лиардиан Старший – сенатор и патриарх семейства.

Годрий Церт – представитель сенатского сословия, цензор и отец стратега Аланиуса Церта.

Мунанций Сандис – сенатор и старший мужчина в одноименном семействе, дед стратега Иворна Сандиса.

Интересно, что не было Стилиона. Он выступил только в качестве вестника, сгоняв за мной. Вероятно, несмотря на фавор Севидия Старшего, парень был ещё слишком молод чтобы напрямую участвовать в обсуждениях такого уровня. Поэтому вся беседа проходила в формате я плюс деды.

Сначала мы, как и положено знатным имперцам, полулежа расположились вокруг пиршественного стола. Доверенные слуги наполнили его блюдами и напитками, но никто не спешил начинать трапезу. Затем все лишние люди ушли. Даже ближайшая охрана из ликторов находилась минимум в паре десятков метров за 2–3 стенами от нас.

– Кто первый скажет «пламя»? – угрюмым тоном спросил Мунаций Сандис.

Это была отсылка к популярной комедийной пьесе, которая рассказывала о дне рождения очень богатого и знатного человека, на котором начался пожар, однако никто не решался первым объявить имениннику о возгорании, не желая расстроить могущественного покровителя. Так и ждали пока весь дом не охватил огонь.

– И что же за «пламя» угрожает Империи на этот раз? – спросил я. – Неужели Великое Пламя Азарда и его чародеев?

– Колдуны – наименьшая из наших проблем, – ответил Севидий Старший. – Михаир, мой мальчик, можешь без прикрас рассказать старикам насколько все плохо в Шадде?

– Плохо? – удивился я.

Следующие минут двадцать ушли на пересказ последних новостей из Шадда. Я поведал благородным старцам Рега об эпической битве на берегу реки Айрат около города Табир, разрушении последнего сторуким гигантом, второй уже менее эпической битве на другом берегу реки Айрат и начале осады Махен-Тира.

Пускай мы несли потери, а некоторые решения можно было назвать сомнительными, однако в целом кампания шла к победе Империи. Теперь уже стоял вопрос какой она будет. Принесёт ли разгром шаддинского царства большие выгоды или мы завязнем там на долгие годы кровопролитной партизанской борьбы? Вопрос сложный. Очень проблематичный театр военных действий играл на стороне Ксериона. Однако у нас были шансы, если не окончательно разгромить силы Царя царей, то превратить его из всевластного правителя огромного государства в вождя кочевников и лидера мятежников.

– Все плохо, – вздохнул Мунаций Сандис. – Ситуация балансирует на грани катастрофы.

– О чём вы⁈ – уже с некоторым раздражением спросил я. – Вам известно то, что пока скрыто от меня?

– Можно и так сказать, молодой человек, – ответил мне Годрий Церт. – Сами факты, впрочем, вам наверняка известны. Они на слуху. Нам лишь нужно подтолкнуть вас к важным выводам.