Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– А мелкие и средние цивилизации пускай полыхают?

Хотя, конечно, если рассмотреть некоторую фактуру, то Мирканто спасла человеческое население Яномейских Остров от обезьяноподобной расы под названием Сатори. Не по доброте душевной, конечно. Мирканто нужны люди, которые будут поклоняться ей. В каком-то смысле она даже заинтересована в развитии человеческой цивилизации. Ведь для того, чтобы люди были убиты они должны сначала родиться в должном количестве.

Гилам ответил мне в похожем ключе:

– Сейчас главные враги небольших цивилизаций – это не боги и монстры, а цивилизации покрупнее.

– Ладно. Согласен. Если вы готовы оказать нам помощь в сдерживании агрессии Мирканто, то какую ответную услугу хотите? Голову Ксигона обещать не могу. Руку и сердце тоже. Уважаемый древний жрец-тиран не общается со мной лично.

– Однажды ему придется сделать свой ход. Сейчас воскресший архонт скрывается от нас, опасаясь разделить судьбу Неридии. Именно поэтому Ксигон очень хочет ослабить влияние магии Великого Пламени в мире.

– Значит, это таки возможно? – произнес я, понимая то сую нос в очередную древнюю тайну своего нового мира.

– Магию Великого Пламени нельзя полностью истребить, – поспешил пояснить Гилам. – Она также естественна как и обычная стихийная. Однако идущий в наш мир поток энергии можно ослабить. Существует несколько связанных между собой точек фокусировки, которые притягивают силу.

– Главная это Око Эагиса? – предположил я.

Чародей кивнул.

Ясно. На орбите планеты висит космическая станция, которая позволяет притягивать огромные объемы энергии. Она служит своего рода призмой. Увеличительным стеклом, которое концентрирует здесь испепеляющий луч.

– Хм… Допустим, эта штука, действительно, может повлиять на магический расклад в мире, – продолжил рассуждать я. – А добраться туда Ксигон как собирается?

– Есть несколько способов. Он из проходов за пределы неба находится в шаддинском храме Ай-Тар-Рир.

Ага. Та самая святыня, где простой или скорее непростой шаддинский мужик может стать Царем царей.

– Ну допустим Ксигон туда отправится, а причем тут я? Надавайте ему по рогам самостоятельно. Или вы опасаетесь, что Ксигон и Сандис используют мои антимагические дарования как таран? Тогда вводить против меня санкции было поистине гениальной идеей.

– Шаддинцы сейчас охраняют Ай-Тар-Рир, – пояснил ситуацию чародей. – Многие представители Витенагемота считали, что надёжнее будет поддержать восточное царство и не допустить присутствия Сандиса там.

Ясно-понятно.

– Но восточное царство продолжает терпеть поражение, несмотря на вашу поддержку. Поэтому решили экстренно со мной мириться? Да пожалуйста. Прекратите поддержку шаддинцев. Также было неплохо получить что-нибудь в виде компенсации.

– У меня нет возможности полностью свернуть общую политику магического сообщества, но мы нанесём удар по самым радикальным коллегиям. Также, предлагаю вам посетить следующее заседание Витенагемота, которое состоится через восемнадцать дней на Севере. Места те хорошо вам знакомы.

– Далековато те места от нынешнего моего театра военных действий.

– Мы обеспечим вам путь туда и обратно.

Это могла бы отличная отличная попытка покушения или похищения. Скажем, поднять меня на высоту пары километров, а потом отключить магический движок на летающей платформе. В таком случае дары Забытого не спасут. Гравитации, как известно, бессердечная сука.

– Пожалуй откажусь, – с улыбкой ответил я. – Хватит с меня заседаний Сената. На них я обязан присутствовать по долгу службы. Однако добровольно посещать заседание коллегиального органа с сомнительной управленческой эффективностью? Спасибо, не надо.

– Могу понять отсутствие у вас энтузиазма поэтому вопросу, но, уверяю, что это заседание Витенагемота будет отличаться от предыдущих. Оно войдёт в историю.

Звучит интересно, но стоит ли сейчас верить чародеям? Сложный вопрос. А Гилам продолжал попытки меня убедить:

– Если причина ваших сомнений в мерах безопасности, то мы готовы пойти навстречу. Берите с собой лояльных вам людей и магических существ.

– Для начала вы сами сделайте несколько шагов навстречу, магистр. Ваши замечательные коллеги по магическому искусству только что продали шаддинцам целую стаю крайне неприятных чудищ. Назовите меня мелочным, но это не самый лучший переговорный фон.

– Дайте нам несколько дней, триумвир. Мы ограничим активность Ножей. Также будем совершенно не против, если вы отрядите нам в помощь кого-нибудь из доверенных воинов. Они бы могли стать свидетелями нашей доброй воли.

Кого бы послать? Гинда, конечно. Мне ещё с момента его офигительного покушения на Сандиса хочется послать молодого венатора далёко и надолго.

Впрочем, ещё стоит дождаться письма от Аланиуса Церта. Вдруг вся эта схема всего лишь изощрённая ловушка. Скорее нет чем да, но не стоит слишком терять бдительность.

Распрощавшись с Гиламом, я остался у моста Гигеса переваривать полученную информацию. Значит параллельно переделу мира политическому идет и передел магический. Канртег, в лице пробуждённого Ксигона, очень хочет взять реванш у магов Великого Пламени. Им в этой борьбе пригодился бы кто-то с хорошим подавлением магии. Сейчас есть двое живых людей, наделённых особыми дарами Забытого.

Карр, вероятно, пошлет всех ещё дальше чем я Гинда. Значит остаётся некий стратег Михаир.

– О чем думаете? – спросил меня Таркус, пока я стоял у шатра где недавно вел переговоры. – Как волшебники пытаются обмануть нас на этот раз?

– Примерно так.

– Шлите вы их нахер, уважаемый триумвир. Не хотят воевать с нами? Пусть держатся подальше от Империи! Я видел что их поганая магия сотворила с Севером. Там и так жилось хреново: варвары, леса, дикость. Но из-за чародеев нам пришлось мечами пробивать через орды демонов. До сих пор во сне всякая дрянь сниться.

Я не стал комментировать эти сентенции Таркуса в отношении магов Великого Пламени. Он был не в курсе, что Север стал таким во многом из-за моих решений. Лав, конечно, поспособствовала, гробничники косвенно помогли, но они лишь вручили мне коробку спичек. Пожар, поглотивший значительную часть Севера, зажигал я вполне добровольно.

Интересно, что такого Гилам анонсировал на грядущем заседании Витенагемота? Судя по моей информации этот коллегиальный орган работал как Сейм Речи Посполитой в «лучшие» годы разгула шляхты. Индивидуальное вето, постоянные конфликты, постоянные разброд и шатания. Так продолжалось сотни лет. Что же могло измениться за последние месяцы? Неужели угроза Ксигона всех сплотила? Не особо верится. Значит, это какая-то долгоиграющая интрига Гилама.

Если отбросить все подозрения, я бы хотел смотаться на Север. Пускай ненадолго, но оказаться поближе к Нэл. Отринуть заботы и вспоминать то ощущение всепоглощающей любви, которое она мне подарила.

– И все же даже тот Север мне нравился больше чем это, – прервал мои мысли Таркус, указывая в сторону пустошей на том берегу реки Айрат. – Ничего. Гребаное ничего на десятки дней пути. Словно боги, создавшие мир, решили здесь полениться. Не хотели стараться ради шаддинцев. Ну вообще могу их понять.

Пустоши этого участка Бер-Шадда, действительно, навевали сейчас уныние. Выжраннная саранчой, истоптанная ногами и копытами армий, сплошная буро-коричневая сухая грязь. Погода ныне была спокойная, но как только поднимется ветер он понесёт вдоль этих безжизненных равнин удушливую пыль.

– Там лучше, – указал я на другой берег священной реки.

По крайней мере было лучше до нашего прихода. Сейчас, конечно, и там уже полно вытоптанных армиями полей.

– Отправляйтесь в свой поднадзорный лагерь, военный трибун, – в шутливой строгости, произнес я, заодно приятно указывая на повышение статуса Таркуса. – Враг отступил, но все ещё может вернуться. Нужно восстановить укрепления и даже кое-что добавить. Я останусь здесь на пару дней до прихода конного отряда. Может быть, по воле богов сумею поднять на ноги ещё нескольких раненых.

– Будет исполнено!

Таркус ушел, а я остался наблюдать за горизонтом, страдая от непривычного спокойствия вокруг. Только вчера ночью мне пришлось снова драться за собственную жизнь. До этого было масштабное сражение и контроль огромной армии в походе. А что теперь? Ждать. Ждать и думать о грядущем.

Следующие несколько часов мы с Ноцием занимались магической помощью раненым. Это было единственным доступным нам сейчас полезным делом. Затем наступила долгая пауза в делах.

– Время… Бесценный дар и тяжкий груз, – произнес я, наблюдая как оставшийся без всадника грифон клевал козью тушу.

– Ты о чем, отец? – спросил Ноций, стоявший подле меня.

– Мог бы тебе ответить: поймёшь со временем, но лучше разъяснить. Иногда счёт идёт на секунды и каждая из них стоит очень дорого. А вот сейчас у нас оперативная пауза. Нужно дождаться писем, дождаться подхода Октана Мерцина. Тогда уже вернёмся к основному войску и отправимся на осаду Махен-Тира. Тогда время либо снова обретет высокую ценность каждой секунды, если осада пойдет бодро. Либо нам придется брать город измором и очень долго, мучительно ждать.

– У нас ведь не было долгих осад?

– Нет. С тех пор как ты ко мне присоединился не было. Я и сам их не вел. Либо везло брать города быстро, либо один раз в Кринторне не повезло выступать в качестве обороняющейся стороны. Однако если доберёмся до шаддинской столицы, думаю, большой осады не миновать. Люди здесь смелые, упрямые и проявляют необычайную стойкость даже после тяжёлых поражений.

– Мне их немного жаль, – признался Ноций. – Я раньше с людьми почти не воевал. В Канртеге были монстры, на Севере монстры, а в Сулиме мы же сражались не совсем по-настоящему?

– Сулим… – вспомнил я.

Тогда на Большом Турнире маги Великого Пламени впервые за многие сотни лет вмешались в политику на официальном уровне. Теперь вот санкции против нас вели и помогают Шадду. На фоне подобных событий Гилам анонсирует судьбоносное заседание Витенагемота. Хм… Прослеживается тенденция. От невмешательства к активному участию. Политика чародеев меняется. Может быть, мне реально было бы полезно присутствовать на их шабаше? Сказал бы им пару ласковых.

Следующие несколько часов я решил отдыхать. Повезло получить чужие сны и можно было понаблюдать глазами Поция как основное войско смещается к Махен-Тиру. Город, разумеется, оказался хорошо укреплен. Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние цитадели, так и более современные кварталы периода имперского правления. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, которой позавидовали бы многие значимые города нашего государства.

Пока сложно было прикинуть насколько шаддинцы успели подготовиться к осаде. Я надеюсь, поражение великой армии Ксериона в Бер-Шадде стало для них большим сюрпризом. Очень важными будет момент связанный с количеством населения в городе. Махен-Тир был мегаполисом по меркам этого мира. Если значительная часть населения осталась внутри, то никакие амбары и зернохранилища не смогут долго снабжать такую массу людей. Это упростит нам осаду.

В любом случае Ноций получить шанс наблюдать взятие крупного города еще даже до того как мы окажемся у шаддинской столицы.

Следующие восемь часов я гулял на свежем воздухе, беседовал с сыном и кормил грифона, которого оказалось звали Чесушка. Ну офигеть, конечно, у местных всадников крылатых чудовищ традиции нейминга. Где имена типа Смертокоготь, Жнец и прочие пафосные словечки? Хотя с другой стороны если враг узнает, что им сорок человек порвал на части кто-нибудь по кличке Огонёк или Чесушка, то будет гораздо обиднее.

Поднявшийся ближе к вечеру ветер таки устроил нам пыльную завесу, испортив мне прогулку. Пришлось прятаться в палатке. Причем то был не роскошный шатер стратега, а скромное пристанище рядового состава. Особо даже не подвигаться. Лежи себе и слушай как снаружи беснуется сухой ветер.

Лишь компания Луны позволяла немного скрасить скуку. Хотя даже физическая близость не могла отвлечь меня от мыслей, которые блуждали по маршруту между перспективами завоевания Шадда и всемирной политической поднаготной. Вроде бы целуешься взасос, а сам думаешь о потенциальной реакции сенаторов на инициативы чародеев.

Следующим утром всадник на пегасе принес мне весть от Аланиуса Церта. Похоже, Гилам меня таки не обманывал. Магистр и мастер-шпион Империи пришли к соглашению касательно атаки на Кольцо Ножей. Остаётся дождаться ещё одного такого же письма и можно считать сделку состоявшейся.

Я отправил посланника к основной армии, чтобы вызвать Гинда. Конкретно его имя не называлось. Письмо я адресовал Орине. Она должна понять кого я имею в виду и отправить ко мне проштрафившегося венатора.

На следующий день пришло новое послание Церта. В нем с нескрываемым оптимизмом говорилось о скором подходе подкреплений и сговоре с проимперски настроенными магами Великого Пламени. План совместных с ними действий было достаточно прост. Группа чародеев, усиленная агентами Церта и венаторами, отправится зачищать базы Ножей. Благодаря летающему транспорту удастся быстро достичь раскиданных по всему миру логов магической группировки.

Церт сетовал, что новые базы на Яномейских Островах пока плохо разведаны, однако эти объекты принадлежали скорее Мирканто лично, чем Кольцу Ножей в целом.

Аланиус Церт также описывал как богиня убийств смогла всего за несколько месяцев провести централизацию в рамках магически-пиратской вольницы. Долгое время Кольцо Ножей оставалось очень аморфной организацией даже на фоне других чародейских тусовок. Однако обретя свою прежнюю силу и форму, Мирканто быстро сумела растолковать всем кто тут теперь главный.

Вскоре после того как я получил послание, дозорные лагеря у моста заметили приближение армии. Несколько крупных колонн двигались в нашу сторону. Сначала этот факт вызвал беспокойство, но я быстро понял с кем мы имеем дело. Удалось почти сразу определить что за стратег находится во главе войска.

Петрий

Стратег фракции Империя

19 уровень

Надо же. Неужели Сенат таки решил прислать, действительно, значительное подкрепление?

Легионеры Петрия шагали на грани истощения. Покрытые пылью, измотанные люди. Вероятно, очень спешили к нам на помощь.

Снаряжением новоприбывшие легионы не блистали. Брони у них хватало, но это были почти исключительно кольчуги. Даже ветеранские когорты страдали от недостатка защиты конечностей. Та же тяжелая броня, которая имелась в наличии, явно была трофейной. Типично шаддинские кольчуги с длинным рукавом и пластинами на груди или чешуйчатые доспехи. Однако не могла не радовать численность подошедшего подкрепления. Почти двенадцать тысяч воинов.

На два имперских легиона в Шадде стало больше.

Глава 13

Судьба Масены

Лагерь у моста, рассчитанный на 6.000 легионеров, ныне пытался вместить ещё 12.000.

Подкрепление Петрия пересекло реку, теперь приготовля в тылу места для ночлега. Изможденные, покрытые пылью люди двигались медленно как сомнамбулы, но упорно продолжали выполнять приказы своего стратега. Ставили палатки, копали ров, насыпали небольшой вал. Рядом находилась так желанная для них вода, однако легионеры терпели.

Двадцать Второй и Пятнадцатый. Оба, честно говоря, выглядели куда хуже, чем мои легионы только что выдержавшие несколько сражений. Подробнее осмотрев воинов Петрия, у многих из них я обнаружил различные серьезные дебаффы. Последствия постоянных переутомлений, недоедания и отсутствия нормального доступа к воде. Хреново. Остаётся им только посочувствовать. Впрочем, эти дебаффы не были чем-то критичным. За несколько недель отдыха и доступа к ресурсам люди оправятся. Думаю, у нас найдётся на это время.

Ситуация со снаряжением в легионах Петрия тоже была печальной. Дело не только в доспехах и оружии. Не хватало повозок, палаток, предметов быта. Даже одежда у многих воинов ужасно износилась. Некоторые фокале или, говоря по-простому, шейные платки легионеров напоминали изодранные тряпки, покрытые густым слоем пыли. А ведь это был очень важный элемент комплекта воина Империи. Фокале предназначены для амортизирования доспехов и защиты шеи от натирания. Без нормальной повязки в условиях жаркого шаддинского климата на коже быстро образовывались кровавые раны, которые даже могли воспалиться.

– Торсионы лопнули, дерево потрескалось, – зло бубнил себе под нос Петрий, как заведённый солдатик расхаживая передо мной. – Не все. Часть торсионов уцелела. На что хватило масла. Оно быстро высыхает на этом проклятом солнце.

Петрий жаловался, что значительная часть её артиллерийского парка вышла из строя, а то что ещё работало он оставил около Масены в распоряжении Семнадцатого Легиона.

– Металлические детали уцелели. Мы взяли их с собой. Можно восстановить. Можно починить.

Петрий говорил отрывисто. Это был невысокий, жилистый, загорелый как черт человечек со следами нескольких серьезных ранений на лице. Лет сорок пять – пятьдесят навскидку. Правый глаз немного косил, что не добавляло его образу классической красоты.

– Пришлось всерьез сражаться? – уточнил я, намекая на тяжёлое состояние легионов.

– Сражаться всерьез? Если бы! Снабжение, Михаир! Проклятое снабжение! А ещё солнце и Сенат, будь они неладны. Мы застряли у Масены. Крепость ослабла, но пока не сдалась. Там осталось не больше трёх сотен этих ублюдков. Монстры к ним больше не летают. Ха! Закончилось их колдовство. Мы почти додавили Масену и тут раз! – Петрий громко хлопнул ладонью об ладонь. – Нам обрезали снабжение! Колдуны, бандиты, кочевники. Разоряли каждый караван, которые наши добрые отцы-сенаторы и так нечасто ко мне посылали. Кто я для них? Выскочка, простолюдин, сын бездомного поденщика.

Ага. Кажется, начинаю понимать. Пока мы с Иворна Сандисом поперли лихим наскоком вторгаться в самое сердце Шадда, Петрий продолжал биться головой о стены горной крепости. И всё у него там было хорошо, ну или по крайней мере терпимо, а потом Ксигон показал шаддинцам колдовскую Кузькину Мать. Это вызвало контрмеры со стороны магов Великого Пламени. Больше всего от их ответки пострадали не мы с Сандисом, а Петрий, который вообще Ксигона в глаза не видел. Классика.

Пускай бывший центурион стал стратегом, но ему всё ещё приходится огребать за ошибки и гадкие планы так ненавистных ему аристократов.

– Ну ладно, – кивнул я. – Здесь будет проще привести твоих людей в норму. Есть доступ к воде, можно заниматься фуражировкой. Хорошо, что Сенат всё-таки направил вас сюда.

– Сенат⁉ – усмехнулся Петрий. – Направил⁉ У меня не было выбора! Или сюда к вам, или отступать, или хоронить парней сотнями. Последнего, уверен, эти стервятники и ждали, чтобы меня растерзать. Я оставил у Масены Семнадцатый. Парни справятся. Они получили большую часть наших припасов. Додавят этих козоложцев.

Ага. То есть Петрий пришагал сюда без разрешения Сената. Прекрасно. Только политических разборок мне здесь не хватало. Впрочем, я целиком полностью поддерживал решение Петрия. Он сделал правильный выбор, если речь шла о потенциальной гибели людей от недоедания. Я видел в насколько тяжёлом состоянии находятся некоторые его воины. Уже направил Ноция, чтобы он использовал свой дар создания амброзии. Это поможет быстрее поставить истощенных людей на ноги.

– Напишу сенаторами из своей семьи в Столицу, – произнес я. – Попробуем оформить твои действия как вынужденную необходимость. Если сторонники Антавия Карра нас поддержат, то ситуацию удастся замять.

– Да бросьте, триумвир, – усмехнулся Петрий. – Что они мне сделают? Казнят? Вряд ли. Отсыпят палок? Стратегам не положено. Засрут карьеру? Мне большие почести и так не грозят. Не надо марать много бумаги ради старика Петрия. Давайте лучше воевать. Я приказал разведчикам рассредоточиться по округе, – объявил бывший центурион. – Две центурии пеших эксплораторов, центурия превенторов и вспомогательный отряд ализейских лучников в ещё сотню человек.

– И это всё пехота… – вздохнул я.

– Пехота. Да. Имперская пехота! – горячо начал защищать своё решение Петрий. – Лошадей то у меня уже нет. Лошадей мы съели.

– Ничего страшного. Скоро здесь будет Октан Мерцин. Он приведёт с собой кавалерийский отряд.

– А, мальчишка-всадник с Лимеса Запад. Он хорош. Очень даже неплохо для аристократа, но его дружок Церт… Вот он с гнильцой. Опасайся его, триумвир. Он ничем не лучше Сандиса.

Петрий был очень смел, раз так открыто гнал на мастера-шпиона всея Империи.

– Церт хоть и находится в тылу, но делает полезные вещи, – ответил я.

– Он рассказывает, о полезных вещах, которые сделал. Да! Об этом он горазд болтать. А вот сколько навредил – молчит. Такие как он вредят больше, даже когда пытаются принести пользу.

Уважаемый Михаир Лиардиан, вы только что прослушали образчик выражения сословного неравенства с щепоткой конспирологии.

Однако новость о смерти Нималексиса Царона Петрий сумел воспринять, отставив в сторону свою классовую борьбу.

– Жаль. Смелый был парень. Легионеры его любили. Он лично вёл их в бой и про быть не забывал.

Остаток дня я слушал отрывистую речь Петрия. Мы занимались обустройством лагеря, беседовали с центурионами, а также по мере возможности вводили подкрепление в курс дела.

– Следующий город на нашем пути Махен-Тир, – говорил я смотря на загорелые, местами облезшие и исхудавшие лица. – Если он падёт, то путь на вражескую столицу будет открыт. Её взятие не обеспечит нам полной победы, но будет тяжелым ударом для Шаддинско Царства.

– Шаддинских изменников и разбойников, – типа поправил меня Петрий, хотя и сделал это довольно уважительно.

Ох уж эта имперская бравада, которой не чужды все сословия от сенаторов до простых вояк. Нет никакого Шаддинского Царства! Это просто очень большая банда, занимающая очень просторную территорию. Просто банда с армиями под сотни тысяч воинов, лучшей в мире конницей и разветвлённой сетью дипломатических отношений. Обычный случай крайне запущенного разбоя.

Октан Мерцин прибыл следующим утром. С ним также был Гинд, которому в ближайшее время предстояло вместе со спецотрядом Аланиуса Церта рейдить базы Кольца Ножей.

Октан Мерцин и Петрий сухо поздоровались. Вражды между ними не было, но и дружбы точно не наблюдалось. Далее в составе трёх стратегов мы провели небольшой военный совет.

– Предлагаю укрепить гарнизон лагеря у моста тремя тысячами воинов, – произнес я. – Допустим, тысячу выделит Октан и ещё две Петрий. Усилим здесь валы, отправим небольшие конные патрули вдоль реки. Едва ли враг решится на ещё одну попытку штурма. Он потерял осадные орудия, а поддержка чародеев должна сократиться.

– Колдунам доверять нельзя, – хмурился бывший центурион и сын бездомного подёнщика. – Я сам могу остаться здесь. Держать оборону или начать наступать в другом направлении.

Севернее по течению реки Айрат находилось ещё несколько сельскохозяйственных центров, а также крепость Имулат, которая стояла на границе пустынного региона. В принципе, если оставить Петрию легион или два, то он мог бы продвинуть наше завоевание в том направлении. Однако не уверен, что это оптимальное решение. Распылять силы рискованно, особенно когда имеешь дело с таким врагом как шаддинцы.

Я вспомнил армию, которую Ксерион привёл к мосту Гигеса. Пускай это была лишь тень величия сгинувшего в Бер-Шадде войска, однако там оставались ещё тысячи хорошо вооружённых и отлично подготовленных всадников. Ксерион может легко манипулировать этим ударным кулаком, перемещая его как вдоль реки, так и между городами. Понимает ли это Петрий? Должен понимать. А что если именно этого он и хочет? В смысле схлестнуться с Ксерионом. Что если это его попытка утвердить собственную значимость, посрамив хейтеров из Сената?

Конечно, мы с Сандисом уже однажды разбили Ксериона, но даже вторая победа над ним принесёт очень много славы.

– Не стоит распылять силы, – высказался я. – Кроме того, мне хотелось бы видеть такого многоопытного стратега как Петрий в рядах нашей главной армии. Если нужен кто-то для контроля переправы и снабжения, то пусть пришлют кого-то ещё из тылов. Или вон есть уважаемый Покорд Бар Саур.

– Шавка Сандиса? – уточнил Петрий. – Тот вонючий шаддинец?

– Да. Шавка Сандиса.

Кстати, мои слова о «многоопытном стратеге» Петрию похоже понравились. Он расправил спину и выпятил грудь насколько это ему позволяла испорченная тяжёлым трудом и травмами осанка.

Хм. Возможно я угадал мотивационную цепочку, которая привела сюда бывшего центуриона. Не сомневаюсь, что он нарушил приказ из-за бедственного положения войска, однако в процессе у него могла возникнуть идея таки снискать себя немного вечной славы назло отцам-сенаторам. Извини, Петрий, но это слишком большой риск. Если Ксериону удастся сейчас разбить два легиона Империи, то подобная победа позволит врагу воспрять духом.

В итоге порешили так: у моста оставим дополнительно две тысячи воинов плюс три сотни сэйфских всадников для организации патрулей. Больше Октан Мерцин выделять не хотел. Вполне могу его понять. Устраивать у моста кавалерийский бой резона нет. Здесь нужны прежде всего разведчики, а их не обязательно должно быть много.

Пока мы судили да рядили прибыл ещё один гонец от бесполезного аристократишки Аланиуса Церта. Ночью к востоку от лагеря будут ожидать его спецотряд и союзные нам чародеи.

Я использовал на Гинде:

Метка удаленного контроля

Вы можете поставить на одного своего воина особую метку, которая существует неделю. При активации метки, вы на час получаете обзор вокруг него и возможность отдавать приказы вне зависимости от расстояния до бойца, но не можете через него вербовать новые войска. После деактивации метки навык перезаряжается пять дней.

Пускай это не позволит наблюдать всю операцию зачистки, но хотя бы немножечко контента я заценю. Совершенно не против понаблюдать вынос Ножей вперёд ногами. У меня когда-то был положительный опыт взаимодействия с этой организацией, однако с тех пор Рене Лания успела перекрыть это негативом.

До самой ночи мы с Петрием пересказывали друг другу подвиги своих легионеров. Октан Мерцин нас увлечённо слушал, но сам почти ничего не говорил. Казалось бы, Петрию, чьи войска в последнее время осаждали одну крепость, будет нечего рассказывать, однако он был даже многословнее меня.

– Там в скалах больше места чем наверху. Туннели, пещеры, хранилища. Подземный город. Поначалу эти ублюдки крепко нас доставали каждый вечер. Михаир не даст соврать. Он видел одну такую вылазку.

– Было дело, – кивнул я.

Кроме Октана Мерцина нас слушали Ноций, Таркус и ещё несколько человек из легионов.

– Они вылезали из своих нор, досаждали, но когда прибыл Михаир – мы разбили их. На плечах ворвались в подземелья! Им тогда пришлось завалить часть собственных тоннелей. Пытались не пустить нас дальше. Примерно на три недели всё затихло. Но каждую ночь мы работали. И они тоже. Чистили тоннели. У меня был паренёк, вольноотпущенник. Он два года отрабатывал свою свободу в серебряной шахте. Слуху мальца был острейший. Острый, что твой пугио. Я добавил его в свои герои. Он и был героем. Лазил в эти тёмные тоннели. Слушал, как гады стучат, как царапаются и пытаются до нас добраться. Подземная война. Я о таком раньше только слышал.

Из рассказов Петрия стало ясно, что штурм легионеры начали не сверху, а снизу. Пытались атаковать защитников крепости через их же систему тоннелей. Несколько раз такие попытки оборачивались трагически. Враги заманивали небольшие отряды из десятка воинов в специально ослабленные тоннели и устраивали обвалы. Хотя некоторые легионеры умудрялись выбираться даже из таких передряг. Троих подобных героев привезли сюда на телегах, поскольку они не могли ходить из-за плохо сросшихся переломов.

В итоге, несмотря на потери, Петрию удалось перехватить инициативу в подземной войне. Отчасти это получилось из-за того, что шаддинцы были вынуждены переключить внимание своих стратегов на более важные участки фронта. Лишившись сверхъестественной координации, обороняющимся было уже не так просто ориентироваться в разветвленной системе тоннелей.

Когда я навещал лагерь Петрия под Масеной, то численность гарнизона крепости оценивалась в 2000–2500 человек. Более чем достаточные силы. Однако заигравшись в подземную войну шаддинцы начали нести серьёзные потери.

Особенно сильно им досталось, когда легионеры сумели втихую докопаться до резервуаров с водой, которые защитники использовали для пополнения запасов наверху. У Петрия тогда не было проблем со снабжением и он принял достаточно жестокое решение для армии посреди пустыни. Запасы воды были отравлены.

– Мы приготовили для них специальный гарум, – усмехнулся Петрий. – Обычно дерьмо в пустыне быстро высыхает. Даже сральники глубоко копать не обязательно. Но я приказал добавить немного водички. Чтобы забродило, понимаете. Один ауксиларий с восточных берегов как раз хорошенько так дристал. Упокойте боги его душу. Бедняга помер, но забрал с собой многих шаддинских изменников. Пока козолупы поняли в чем дело, уже половина крепости гадила себе в штаны.

Стратегический талант иногда проявляет себя в… необычных формах.

Эпидемия кишечной инфекции подорвала боеспособность защитников. Всё больше стычек подземной войны оканчивались победой легионеров Петрия. В конце концов шаддинцев удалось полностью запереть на самом верху крепости. Выжившие несколько сотен человек уже не представляли серьезной угрозы. Пускай Петрий не взял крепость до конца, но по сути выполнил возложенную на него миссию – Масена перестала угрожать нашим линиям снабжения через пустыню. Ослабленный, запертый в последних подконтрольных залах гарнизон не был способен на вылазки. Эпопея вокруг одной из самых неприятных крепостей Востока завершилась победой Империи.

Я в свою очередь пересказал Петрию ход бер-шаддского сражения. И, видят боги, это звучало не так эпично как тайное внедрение дерьма в запасы воды крепости.

Пересказ историй разнообразил лагерный досуг, позволив не обращать внимания на вездесущую пыль, которую снова поднял ветер.

Уже после полуночи к лагерю прибыл спецотряд Церта. Он приземлился на трёх летающих платформах примерно в двух с половиной километрах от моста. Там насчитывалась всего пятьдесят бойцов, однако каждый из них был редким экземпляром. Собранных Аланиусом Цертом юнитов можно было разделить на три категории: маги Великого Пламени, подавители, гибриды.

Из пяти подавителей только двое были венаторами и они скрывали свои лица. Вероятно, участие в подобной операции могло не очень хорошо сказаться на их репутации. Возглавлял всю тусовку знакомый мне персонаж. Некто Антивий Меликс. Я уже работал с ним. Церт отрядил этого магистра-ренегата мне в помощь во время морского похода против сил пиратского вождя Гастоса. Внешность у Меликса была невзрачной. Он напоминал мелкого имперского служащего, однако за этой маской скрывалось могущество сравнимое с Альденг.