Текст книги "Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Прошу вас следовать за мной, уважаемые стратеги, – к нам подошёл один из адептов Багрового Круга, которого я помнил ещё по сулимскому турниру.

Маг-новичок проводил нас до транспортной платформы, которая взмыла над городом, но далеко улетать не стала. За пределами жилой застройки Оугторна обнаружился просторный амфитеатр. Таким заведением гордился бы любой крупный имперский город.

Амфитеатр находился ниже уровня почвы. Он представлял собой масштабный кратер, уложенный плитами белого мрамора. Здесь можно было разместить, наверное, пять или даже семь тысяч человек. Впрочем, гостей планировалось явно меньше. Вместо каменных скамеек на трибунах были установлены свободно расположенные мягкие диваны и кресла. Около многих из них стояли флагштоки с разноцветными баннерами. На них были изображены символы магических коллегий: книги, жезлы, клинки, обвитые змеями. Я сразу приметил несколько крупных баннеров Багрового Круга. Их символом был, собственно, багровый круг с тремя лепестками пламени в центре.

Кроме членов магических организаций были здесь и чародеи-одиночки. Им полагались кресла на нижних рядах амфитеатра. По центру располагалась огромная каменная трибуна, выполненное в виде четырёх ладоней, как бы произрастающих из мраморного пола.

К моменту, когда мы прибыли, большая часть чародеев уже заняла свои места. Ждать нам не придётся. Ну что же, посмотрим насколько заседания Витенагемота интереснее сборищ сенатского сословия.

Когда платформа опустилась, адепт проводил нас к местам для почётных гостей на верхних рядах амфитеатра. Кроме нас из смертных были приглашены несколько сулимских и ти-шадайских царедворцев, один из малых кербрийских вождей, которого я помнил по второй

северной кампании, а также представитель какого-то чернокожего народа. Имперских посланников здесь не наблюдалось.

Мы с Ориной заняли два кресла, похожих скорее на царский трон. Отсюда у нас был прекрасный вид на весь амфитеатр. Спасибо, конечно, чародеям, но мы могли и сами менять угол обзора с помощью способностей стратегов.

Оглядев собравшихся, я заметил много знакомых лиц. Одну из самых высоких трибун напротив нашей занимал Багровый Круг. Были там и Азард, и Лавертия, и Гилам, и Годрак Рег Ксанд, и, конечно, Утред, а также несколько десятков менее знакомых мне магистров. Чародеи Багрового Круга в основном выглядели как почти обычные люди.

Этого совершенно нельзя было сказать про сборище Кольца Ножей. Многие представители чародейско-пиратской вольницы изменили свои тела с помощью алхимии плоти. Был среди них и лысый, сгорбленный, карикатурно-исковерканный человечек с четырьмя руками. Малвоу, кажется. Это он лечил меня, когда я словил критический укус клеща во время первой северной кампании.

Во главе Ножей находилась, разумеется, Рене Лания. Аватар и воплощение Мирканто.

Самой многочисленной секцией трибун была та, которую занимали магистры Хрустальной Гробницы, скрывающие свои лица. Маски-шоу. Гробничники сидели очень упорядоченно. Каждый ряд занимали маски определённого цвета, а над ними находились вышестоящие члены их внутренней иерархии. Поэтому расположение ти-шадайцев на трибунах образовывало пирамиду. Её вершину занимал некто или нечто весьма примечательного вида. Начнём с того, что он сидел закрытый с четырёх сторон полупрозрачными занавесками алькова. Внутри этого полога можно было заметить массивную фигуру, облачённую в сложное сочетание ритуального костюма и парадного доспеха. Лучше рассмотреть детали не позволяли занавеси. Выделить фигуру под альковом через систему тоже не получалось. Либо мешала преграда, либо некая магическая защита, наподобие той, что использовал Азард в нашу первую встречу. Однако, я догадывался кто это.

Шан-Асол. Первый император Ти-Шадая. Древней стратег, чья душа была запечатана после смерти в особой гробнице и возвращена к иному существованию с помощью силы Великого Пламени. Этакий король-лич моего нового мира.

Кроме трёх крупнейших фракций магического сообщества здесь можно было наблюдать множество менее крупных организаций. Кружки по интересам, состоящее из двух-трёх магистров. Некоторые из них объединялись, чтобы совместно исследовать интересующую их тему. Другие рука об руку боролись за власть и ресурсы. Часто малые коллегии чародеев создавались по принципу: один учитель помогает своим ученикам достичь статуса магистров, а они затем служат ему пару веков.

– Их всего несколько сотен, – полушепотом обратилась ко мне Орина. – Думала, чародеев больше.

– Здесь собираются только магистры, – ответил я. – Учеников и адептов заметно больше.

– Я понимаю, но даже так слегка удивлена.

Раздался звук гонга, который, вероятно, обозначал скорое начало заседания. Магистры рассаживались по своим местам и затихали. А вот гробничники уже все сидели где надо, молча ожидая начало заседания. Дисциплина!

Азард, ещё недавно о чём-то шептавшийся с Лав, поднялся на ноги и подошёл к краю трибуны. Архимагистр сделал шаг вперёд. Багровое сияние охватило его и чародей вместо падения плавно спикировал прямо в центр трибуны из четырех раскрытых ладоней.

– Приветствую мудрейших и достойнейших, – усиленным магией голосом произнес Архимагистр. – Обычно мы собираемся в куда менее живописных местах. Хотя, признаю, что у Стеклянного Моря и Башни Вечности есть своё обаяние. Для того, чтобы объявить начало нашего заседания, я вызываю магистра Облада Рег Ашуримона. У него вчера был день рождения, а сегодня он будет одним из первых выступающих.

Глава 17

Почему именно я?

Из кресла магистра-одиночки поднялся сморщенный старик сулимской наружности. Его высокий тюрбан украшали искрящиеся перья. Этот старик Хоттабыч медленно побрёл к центральной трибуне. В отличие от Азарда так легко летать он не умел. Недалеко от центральной трибуны находился каменный диск с красными письменами. Старик поднялся на него. Платформа под его ногами взлетела, доставляя чародея на трибуну.

– Добрый день, уважаемые коллеги и соратники, – гораздо менее качественно усиленным голосом произнес чародей. – Я сердечно рад приветствовать всех вас на девяносто шестом собрании совета мудрейших.

К старику сзади подошёл Азард и что-то шепнул на ухо:

– Прошу прощения, – произнёс сулимский чародей. – На девяносто седьмом собрании совета мудрейших! Как быстро летят годы. Витенагемот – яркий луч надежды и процветания этого мира. Мир… Слово, которое мы произносим так легко и небрежно. Многие из нас почти не вкладывают в него смысла кроме как: здесь, вот это место и ещё многие другие места. Мир… Тогда как госпожа Телура выбрала объектом своего изучения время, я более интересуюсь пространством. Тем, что лежит за пределами нашего «здесь». И для своего первого выступления я хочу пригласить на эту сцену того, кто преодолел воистину огромные расстояния. Человека, для которого слово «мир» имеет чуть более глубокое значение. Готов ли к нам выйти Михаир Лиардиан?

Вот так прям сразу?

Я предполагал, что собравшиеся здесь чародеи могут поинтересоваться моим мнением, но не думал становиться хедлайнером мероприятия. Даже возникло желание заявить, что пока воздержусь от выступлений. Однако я поднялся с места почетного гостя и направился в сторону трибуны. Речь старика меня слегка заинтересовала.

Под пристальными взглядами десятков глаз, я ступил на зачарованный каменный диск, который поднял меня к вершине трибуны. Азард и специалист по значению слова «мир» загадочно мне улыбались.

– Добавим веса твоему слову! – архимагистр щёлкнул пальцами и облачко едва заметных красных искорок окружило мое лицо. – Скажите нам что-нибудь, стратег.

– Да будут прославлены в веках Империя и её легионы. Шадд проиграет. Победа будет за нами, – негромко произнес я, но мой голос подхватило магическое эхо и разнесло его на многие сотни метров вокруг.

В ответ на моё политическое заявление посреди заседания Витенагемота кто-то из магов усмехнулся, другие сохраняли спокойствие, а некоторые представители Ножей нахмурились. Ничего. Потерпите. Сами меня вызвали и дали слово.

– Жизнь обычных людей так коротка… – произнес старик Хоттабыч. – Но они стремятся сделать её ещё короче.

– Где-то я что-то подобное уже слышал. Причём неоднократно. Вы пригласили меня для обсуждения политических вопросов или каких-то иных тем?

– Одно проистекает из другого, – ответил Азард. – Но давайте начнём по порядку. Около двух с половиной лет назад в Багровый Круг пришла весть с северных окраин Империи. Некий стратег заявлял, что он с другой планеты. Иного каменного шара в космической пустоте.

– Было такое, – кивнул я.

– Кроме одного несчастного адепта, погибшего впоследствии, вашим лечением занимался Годрад Рег Ксанд. Есть ли ему что сказать?

Азард указал на место, где сидел главный специалист Багрового Круга по алхимии плоти. Тощий человек с белыми прядями спутанных волос, похожих на скопившуюся по углам паутину, поёжился в роскошном кресле. Всеобщее внимание будто было ему неприятно.

– Меня вызвал письмом один скользкий тип из сенатского сословия, – хмуро ответил мастер алхимии плоти. – В письме он допустил сознательный подлог. Выдал обычное воспаление раны за отравление неким неизвестным ядом. Там же было указано, что стратег происходит из другого мира. Я воспринял это как продолжение лжи.

Похоже, Ксанду было очень неприятно признавать, что он не распознал инопланетянина, который буквально лежал у него на операционном столе.

– Кое-что странное в этом человеке мной было замечено, но я списал сомнительные моменты на кербрийское происхождение, – закончил речь Ксанд.

– Благодарю, магистр, – кивнул Азард. – Далее имперский стратег Михаир остался для продолжения лечения в башне. Там он имел продолжительную беседу с ныне покойным адептом. Вы помните содержание того разговора, Михаир?

– Помню. Не слово в слово, конечно, а общее направление.

Я тогда затирал про свой прошлый мир. Его знания и технологии, включая строение атома, черные дыры, космические полеты, смартфоны, интернет, кассы самообслуживания. Пересказывал бытовые детали и фрагменты школьной программы, надеясь доказать, что я не шизофреник или лжец. Когда закончились идеи научно-технического плана, принялся обрисовывать особенности устройство общества. Отсутствие рабства, уход монархии в прошлое для большинства стран и так далее.

– Покойный ныне адепт Дест отправил нам письмо, где довольно красочно переложил беседу со стратегом. Его читали я, Лавертия и Гилам. Последнего хочу пригласить на трибуну для ответа за дела свои, – это предложение Азард высказал с лукавой улыбкой.

Гиламу как и архимагистру помощь каменного лифта не понадобилась. Он воспарил над амфитеатром, приземлившись около нас. Теперь на трибуне были уже четверо.

– Посмотри на них, – произнес уже без усиления голоса Азард панибратски толкнув меня в плечо. – Посмотри внимательно на этих двоих.

– Магистр Облад, – Гилам едва заметным кивком поприветствовал Хоттабыча, а тот рассыпался в любезностях, поклонившись звездочету чуть ли не в пояс.

– Ну смотрю, – ответил я Азарду.

Архимагистр снова активировал усиление голоса:

– Магист Гилам, магистр Облад, сколько лет вы занимаетесь экспериментами по призыву сущностей из других миров?

– Более трёх сотен лет, – с гордостью ответил сулимский магистр. – А уважаемый Гилам и того больше. Мы проводили самые разнообразные опыты. Призывы огненных духов стали для заклинателей Великого Пламени чем-то совершенно обыденным. Мы же старались выйти за границы этой обыденности. Дотянуться до других миров за пределами нашего неба.

Вот значит как…

– И ваши опыты были успешны? – уточнил Азард.

– Вероятно, да, – с ещё больше гордостью ответил магистр сулимской наружности. – Иногда один ритуал может затянуться на целые годы. Магия сплетается в сложный рисунок из предсказаний, ожиданий, расчётов и подготовительных воздействий, чтобы наконец пронзить бездны тёмной пустоты.

– Предсказания, расчёты? – переспросил Азард. – И на что же вы рассчитывали?

– Это уже магистру Гиламу виднее. Предсказаниями занимался его дальний родственник. Гаруспик из империи Рега.

Кастелиус Орет. Он стал одним из переплетений нитей судьбы, за которые дёргал Гилам. Именно Кастелиус поведал Стилиону о появлении нового стратега и где его ждать. Картина завершалась. Последние элементы пазла вставали на свои места.

– Почему именно я? – этот вопрос волновал меня с самого момента попадания в новый мир.

– Мы искали подходящие свойства, а не конкретного человека, – ответил Гилам. – Око Эагиса послужило линзой для отправки сигнала. Подготовка заняла много времени. Сам ритуал был проведён за шесть лет до вашего прибытия.

Ох ты ж…

Работал я, сидел в офисе или мотался по городу, задротил, жрал вредную еду, а где-то в глубинах тёмного, холодного космоса по мою душу уже летел магический заряд. Впрочем, не обязательно по мою. Возможно, были ещё подходящие кандидаты, но мне особенно «повезло».

– Зачем вам вообще понадобился человек из другого мира? Ради технологий? Новых знаний? Вы что-то не особо спешили от меня их получать.

– Знания! Ха! – усмехнулся Азард. – Умоляю, Михаир, Обладу сотни лет, а нам с Гиламом больше тысячи. Сколько не пытайся держать разум распахнутым, в конце концов тебе кажется, что ты знаешь уже всё на свете. Письмо адепта Деста нас позабавило. Не более. Потребовалось время, чтобы понаблюдать за тобой и оценить все перспективы.

– Вы так и не ответили на вопрос, чародеи. Зачем вам понадобился человек из иного мира?

– Это вот к нему, – Азард бесцеремонно указал в сторону Гилама.

– Требовался человек определённых свойств и скрывающий в себе потенциал развития судьбы, – ответил звездочет.

Значит, все ради того, чтобы вызволить Нэл из Дворца Дэвов. Поздравляю, Гилам. Квест успешно провален. Технически с задачей мы справились, но Нэл лишь сменила вынужденное заточение во Дворце на добровольное внутри мирового Древа Жизни. Как там охарактеризовал звездочета Азард после уничтожения Сердца Порчи? Очень глупый умный человек. Он осуществил почти невозможное, но план посыпался на последних этапах.

– Вы двое перетряхнули весь мой и так потасканный мир, – горестно хмыкнул Азард, указывая на меня с Гиламом.

– Почему только двое? – слегка обиженным тоном произнес сулимский чародей. – Я тоже старался. Консультировал мэтра Гилама в тех вопросах, которые были ему не вполне ясны.

– Ну хорошо. Уговорил. Этих двоих казнить, а тебе пятьдесят плетей как главному сообщнику, – отшутился архимагистр. – А теперь поговорим серьёзно. Гилам, тебе слово…

– Хочу задать вам прямой вопрос, Михаир Лиардиан. Не как стратегу, не как триумвиру Империи, но как разумному человеку, который неоднократно получал помощь от магического сообщества и должен понимать насколько важную роль сила Великого Пламени способна сыграть в мире. Ответьте мне откровенно: всё что вы описали в том письме – правда? – сделав небольшую паузу, Гилам добавил. – Понимаю, что тогда вы находились в сложном положении. Если те рассказы были преувеличены, скажите прямо. Мы не станем осуществлять какое-либо возмездие.

Весь амфитеатр затих, ожидая моего ответа. Я вдруг почувствовал особую важность этого момента. Аж мурашки по спине забегали. Иногда судьба творится вот так: не на среди гор мёртвых тел и на фоне пылающих городов, а на переговорной площадке. Большая часть пафосных слов – пустое сотрясание воздуха, но, как говорится, раз в год и палка стреляет. «Палка» под названием Витенагемот долго копила порох. Готова, наконец, жахнуть. Вопрос только стоит ли мне жать на спусковой крючок?

– Преувеличены? – переспросил я. – Нет, Гилам Рег Навар. Мне пришлось значительно преуменьшить своё повествование. Я понимал насколько удивительно звучат мои истории. Не хотел, чтобы тот несчастный адепт воспринял их как горячечный бред.

По амфитеатру прокатились взволнованные перешептывания, а я решил жечь напалмом до полного выгорания всего и вся.

– Мир, из которого я пришёл, сильно отличается от вашего. Даже сильнее чем Империя отличается от Кербрии. Оба наших мира населяют люди, но цивилизации прошли совершенно разные пути. Технологический уклад моей далёкой родины по очень многим возможностям превосходит ваше колдовство. Особенно, если речь идёт о стабильных и массовых «чудесах». Воспроизводимость – один из основных принципов устройства нашей экономики.

– Ремесла, во многом превосходящие чародейство… – отключив усиление голоса пробормотал Азард. – Летающие машины. А ведь сама мысль о существовании подобного, сработала для нас как вызов. Летучие платформы, которые мы сейчас используем, были сделаны, чтобы ответить на этот вызов. И знаешь?.. Они мне нравятся! – в голосе Азарда звучали неподдельный интерес и зажигательная харизма, ранее похороненные под слоями прошлого.

Архимагистр оглядел всех собравшихся. Я смотрел на его профиль и видел перед собой не от всего уставшего философа-пьяницу, а царя-героя. Воителя, вождя, воина, способного вести за собой тысячи. Усилив голос ещё мощнее прежнего, Азарда начал такую речь:

– Братья мои и сестры по огню, мы застряли в прошлом. Прожив дольше, чем могут мечтать смертные, перестали ценить время. Мы обленились, размякли, забылись. Вина за это в том числе на мне. Я предпочитал сохранять, а не менять. Выжидать, вместо того, чтобы идти вперёд. Катастрофа, недавно потрясшая мир… Мы были к ней не готовы. Мы оказались не готовы и к возвращению древнего врага в лице темного жреца Канртега. Пора просыпаться.

На речь Азарда присутствующие реагировали по-разному. Гробничники встретили её негромкими аплодисментами. Хлопали все, но будто специально сдерживались, чтобы не слишком шуметь. Многие представители Ножей сидели мрачнее тучи. Чародеи-одиночки и члены мелких коллегий оживленно шептались между собой.

– Я снимаю свое вето с последнего предложения Шан-Асола и снова выдвигаю его на общение голосование, – подытожил Азард, а затем поднял руку. – Голосую за!

С его пальцев сорвалась ярко-красная звёздочка. Она медленно поплыла наверх и замерла где-то метрах в десяти от трибуны.

Тут же разом как дисциплинированные солдаты подняли свои правые руки все гробничники. Множество красных звёздочек поднялось над их рядами. Одна самая крупная выплыла из-под полога, за которым скрывался лидер секты ти-шадайских некромантов.

Примерно половина присутствующих тоже проголосовала сразу, но многие колебались. Амфитеатр зашумел, заговорил множеством взволнованных голосов. С высоты трибуны и при помощи своих способностей я мог наблюдать как раскраснелась чародейка Телура, спорящая о чем-то с темнокожей соседкой. Годрак Рег Ксанд задумчиво смотрел куда-то ввысь. Рене Лания подкидывала и ловила костяной кинжал, щуря на меня свои змеиные глазки.

– Что в этом последнем предложении Шан-Асола? – спросил я Азарда, но тот оказался слишком поглощён наблюдением голосования.

– О чем ты размышляешь, Орвал? Не ты ли ещё недавно взывал к отмене решений тридцать пятого собрания? – обратился Азард к одному из сомневающихся.

Заметив внимание архимагистра, седовласый чародей тут же отпустил свою звезду в небеса. Ещё одним голосом больше.

Азард продолжал продавливать решение. Он лично обращался к одному магу за другим. Увещевал, шутил, настаивал, напоминала о каких-то обещаниях или долгах, объяснял затронутые решением интересы. По этим обрывкам информации мне было ещё не ясно, что сейчас собираются принять чародеи. Ясно было одно: грядёт нечто глобальное. Способное очередной раз перетряхнуть весь этот и так потасканный мир.

Звёзды вспыхивали одна за другой. Начали голосовать даже магистры Ножей и наконец…

Огненные созвездия над нами разом вспыхнули. От них друг к другу потянулись красные линии силы. Вся энергия забурлила, объединилась и перестроилась в один огромный символ. Некий древний иероглиф, который моя система перевела как:

«Принято».

– Единогласно! – с азартной улыбкой объявил Азард.

Гробничники снова зааплодировали. На этот раз громко и продолжительно. Амфитеатр шумел, никак не желая затихать. Вокруг царила странная смесь ликования и настороженности. Да во имя Теуса объясните мне уже что вы тут только что приняли⁉

Ждать пришлось недолго. Мерцание багрового символа над нами развеялось. Амфитеатр снова освещали лучи, идущие от Древа Жизни.

– Собратья мои, идущие к познанию Истины, – раздался голос одновременно выразительный, но лишенный всяких эмоций. – Мне следует напомнить вам, что за предложения были внесены мной на прошедшем девятнадцать дней назад собрании неполного состава Витенагемота. Все вы проявили похвальную мудрость, проголосовав за их принятие.

Голос шел из-под алькова, скрывающего фигуру Шан-Асола. Ти-шадайский владыка-лич решил пояснить за свою законодательную инициативу.

– Последние годы мы посвятили беседам и дискуссиям о допустимых пределах вмешательства в дела непосвященных. Многие сотни раз мною были услышаны ваши аргументы за политику максимального нейтралитета, однако, как мудро заметил архимагистр Азард, из-за подобной выжидательной стратегии мы оказались не готовы столкновению с новыми врагами.

Извечный спор магов этого мира на тему того, как часто можно хреначить смертных фаерболами. Похоже мое попадание сюда добавило аргументов сторонникам пересмотра политики невмешательства.

– Всякому человеку знания, хотя бы немного посвящённому в историю нескольких великих народов становится ясно, что существуют два основных способа существования нашего рода: дикость и цивилизация. Разобщённость и объединение. Хаос и порядок.

Инь и Ян. Здешним людям с рисовой диетой тоже свойственен подобный дуализм.

– Однако новые знания, как подмеченные нами на примере существующих цивилизаций, так и полученные от человека из другого мира, заставляют сомневаться в мудрости подобных упрощений. Цивилизации между собой отличаются не меньше, чем они вместе от дикарей. Они не тождественны. Цивилизация не конечная точка путешествия, но сам путь. Мы можем предположить, что даже величайшие государства непосвященных наподобие империи Ти-Шадая или Рега не являются последней ступенью на пути к совершенству.

Вот значит как. Я и мои россказни о чудесах другого мира для них стали поводом усомниться в незыблемости текущего порядка.

– Учитывая уникальность так называемого Древа Жизни и сказанные мной ранее слова о нереализованном потенциале развития человеческих цивилизаций, мои предложения включали такие пункты как: установление полного контроля Витенагемота над территорией, известной под названием «Лесной Край», а также примыкающих к нему земель. Создание здесь управляющей структуры, основанной на стремлениях к Истине и Благу. Использование наших знаний для облегчения жизни непосвященных в обмен на их лояльность. А также полное…

Дальше словесные конструкции Шан-Асола я слушал уже вполуха. Общая суть сказанного была ясна: на карте этого мира сегодня появилось ещё одно могущественное государство.

ОТ АВТОРА:

Господа хорошие и не очень

Уже 3 раз во время выкладки проды по Стратегу я сталкиваюсь с тем, что сайт сжирает конец главы. Теперь не помогает даже перевыкладывание. Такое ощущение, что АТ теперь в принципе не хочет размещать большие главы. Поэтому, чтобы таких проблем в дальнейшем не возникало я вынужден буду подогнать размер глав Стратега под 15−17к. Глав в месяц станет на 1–2 больше, но формат придется делать таким.

С последней главы у меня просто, извиняюсь за свой французский, сгорела жопа.

Там смысл названия главы раскрывается в последних предложениях, которых сука в ней нет!

Глава 18

Повод для праздника

Итак, чародеи собирались создать собственное государство. Помешать им в этом никто не мог. Надо сказать, момент они выбрали просто идеальный. Племена Севера находятся в упадке после кровопролитной войны и вторжения чудовищ Немертвого Бога. Отчаявшиеся люди готовы принять любую более-менее организованную власть, обладающую достаточной ресурсной базой.

Империя вгрызлась в Шадд железными зубами легионов. Сейчас ситуация на фронтах была скорее в нашу пользу, но о скорой победе не могли грезить даже самые смелые умы. Империи не до северных дрязг.

– Мы благодарим вас за честность, – кивнул мне Гилам. – Не могу быть уверенным насчет того, каким запомнит вас Империя, но в записях Багрового Круга мы высоко оценим ваш вклад в общее дело всех практикующих искусство Великого Пламени.

«Не могу быть уверенным насчет того, каким запомнит вас Империя…»

Интересное высказывание. А самое неприятное, что оно весьма точно отражало мои перспективы. Сейчас в глазах жителей Империи я скорее герой чем злодей. Рег рукоплескал мне во время триумфа. Однако, если гражданская война сложится не в мою пользу, то исторические труды, написанные под диктовку победителей, хорошенько окунут меня в грязь. Причём даже много врать не придётся. Достаточно в правильном свете подать некоторые мои особенно экстремальные подвиги.

– Сильно доканывать тебя не будем, – обратился ко мне Азард, указывая на поднявшуюся к трибуне лифт-платформу. – Можешь дослушать наши бредни до конца или сразу иди отдыхай. Больше мы тебя не побеспокоим.

– Пожалуй, дослушаю, – ответил я, направляясь к лифту. – Интересные вещи у вас тут сегодня творятся.

Я вернулся на трибуну в смешанных чувствах. Мне ведь придётся всё это потом пересказывать кому-то из сенаторов. Заранее предвкушаю охи, ахи и возмущения. Имперская аристократия привыкла считать себя центром мира. С одной стороны, у них для этого есть основания. С другой стороны, они часто склонны недооценивать насколько сложным и многогранным является мир, на господство в котором они претендуют.

Заседание продолжилось. Ещё несколько выступлений было посвящено Северу и перспективам его освоения. После меня на трибуну вышел адепт, бывший уроженцем Лесного Края. Он кратко пересказал собравшимся некоторые легенды, которые слышал ещё ребёнком. Затем уже с высоты своего магического образования дал им более конкретную оценку. В том числе упомянул хорошо известных мне дев битвы, способных после смерти обращаться на какое-то время в мстительных духов. Именно эти самобытные заклинательницы стали для Сердца Порчи материалом для создания темных валькирий.

Следующей спикер – магистр из Хрустальной Гробницы начал рассуждать о Велвеграх. Чародея явно очень интересовала их способности не будучи магами Великого Пламени перенаправлять потоки подобной энергии. Такое мне тоже довелось понаблюдать. Воспитательница Орины сумела отразить поток огня, созданный призванным мной демоном.

– Мне известно, что здесь присутствует дева, проходившая обучение у племени Велвегров, – произнес гробничник в маске. – Может ли она выйти сюда и продемонстрировать нам образчик своего искусства?

«Нормально, если я выйду?» – спросила меня Орина.

«Да. Только никакого риска».

Впрочем, вокруг дофига чародеев, способных излечивать даже тяжелейшие ранения. Риск мог быть допустим.

Орина поднялась на трибуну и продемонстрировала собравшимся умение:

Щит замкнутого контура

Техника магии замкнутого кольца. Заклинатель особым образом складывает руки, занимая защитную стойку. Перед ним возникает барьер, способный отражать и рассеивать воздействия высоких и низких температур, а также останавливать распространение электрического тока и снижающие скорость ветра.

Объем расхода: за активацию 271 и 2,6 каждую секунду удержания.

Эффекты:

– создает барьер с центром в руках заклинателя и радиусом 1,7 м, нейтрализующий температурные и электрические воздействия, а также скорость ветра на 4–8 метров в секунду.

Гробничник не пытался её всерьёз атаковать. Лишь демонстративно создал несколько тонких струек извивающегося пламени, напоминающих щупальца медузы. Огонь не мог преодолеть барьер. Собравшаяся аудитория с интересом обсуждала перспективы создания новых защитных чар. После Орину поблагодарили и подарили ей какую-то золотую безделушку. Надеюсь, не зачарованную. Однако я был удивлён. Думал, что девушку сюда пригласили ради обсуждения политических вопросов, а всё свелось к тестированию особой магии Велвегров.

Чем дальше, тем сложнее мне было вникнуть в суть выступлений. Новые спикеры вещали в основном по чисто магическим вопросам. Кто-то хвастался новыми техниками создания умертвий, другие демонстрировали какие-то аномальные реакции на зачарования у редких материалов типа метеоритного железа.

Витенагемот представлял собой странную смесь политической организации, научного сообщества и сумасшедшего дома. Всех чародеев здесь объединяло использование Великого Пламени, но зачастую только оно их и объединяло. Образ жизни магистры вели очень разный. Одни исследовали феномен гравитации, наблюдая за звездным небом, а другие грабили корабли и трахались с сиренами. Некоторые, как я понимаю, даже говорили буквально на разных языках. Пока лектор громко вещал с трибуны о шансах получения плодовитого потомства у людей и великанов, несколько десятков рабов-переводчиков нашептывали слова своим хозяевам.

Ещё несколько часов продолжались выступления магистров. Под конец лекции шли уже вперемешку, не придерживаясь какой-либо конкретной тематики. Так предпоследнее выступление тоже касалось благоустройства Севера. Ранее незнакомый мне магистр Багрового Круга предлагал избрать для управления новыми землями особый орган – Совет Пятерых. Туда по задумке должны были входить три представителя Витенагемота, избираемых на 50 лет, Азард и кто-нибудь из местных жителей.

Голосование по этому вопросу провалилось.

Чародеи снова запускали в небеса огненные звёздочки, но абсолютного большинства не получилось.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – прокомментировал неудачное голосование Азард. – Каждого выслушаем, со всеми поговорим. Но сразу скажу вам, я не хочу, чтобы земли Севера дробились на личные домены. Здесь живут обычные люди. Это их дом и он должен таковым оставаться. Мы не станем слишком искажать земли Севера или порабощать живущих здесь людей. Они не ваше имущество, за исключением тех кто будет куплен как невольник. Я не позволю построить ещё один один Канртег.

В голосе Азарда зазвучала сталь, когда он упомянул древний город кровавых алтарей и тёмный жрецов. Похоже, архимагистр искренне желал создать общество взаимного сосуществования чародеев и обычных людей. Понятно, что вторые будут в подчиненном положении, однако даже это подчиненное положение бывает очень разным.

Заседание Азард закрыл словами:

– Смотрите в будущее. Оно ближе, чем мы могли мечтать.

После трибуны амфитеатра разом загалдели. Почти все магистры кроме особенно дисциплинированных гробничников начали активно обсуждать грядущие перемены. Мне же как можно скорее хотелось тишины. Покинуть эту шумную пёструю толпу диковинных волшебников и хотя бы на пару часов не думать о предстоящих скандалах в Сенате.