Текст книги "Хегг. (не) Злодей для шестой сестры (СИ)"

Автор книги: Лолита Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 54. Кое-какие признания

Я изнемогал. Другого слова подобрать не мог. Ворочался в пустой постели битый час. Пресловутые посудомойки и те, скорее всего, разошлись по домам. В этом хеёгговом замке минимум десяток женщин могли успокоить меня. Но я упорно хотел одну. Ненавидел и хотел.

Не пойду, хватит с меня унижений на сегодня.

Заснуть не удавалось. Скрипнула половица на входе. Легкие шаги. Замерли возле кровати. Я затаил дыхание. Что бы не спугнуть.

– Эй, – тихий зов в подсознании.

Теперь я решил поиграть в молчанку.

Моя собственность потопталась и решила уйти. Этого я позволить не мог. Сгрёб легкое тело и притиснул к себе. Нашёл губы. Ответила. Опять долго, страстно целовались. Я снова незаметно для себя оказался сверху. Ясно понимал, что не удержусь.

– Мне трудно. Рядом с тобой, – неожиданно для себя, признался вслух. Кромешная темнота безлунной ночи делала все как-то проще.

– Давай сделаем это. Я готова, – спокойно ответила мне в напряженную шею. Я не чуял похоти от неё. Скорее любопытство, смешанное с чем-то непонятным. На отвращение похоже. Или страх. Или все вместе.

– Как это было? – я поцеловал влажный висок. Лёг рядом, чтобы не забыться. Простынь проложил между нами, чтобы не прикасаться.

– О чем ты? – она знала. О чем я. – Тебе же не интересно.

– Мне интересно. Иначе бы не спрашивал, – больше всего на свете я хотел положить её на себя сверху и терзать тонкие напряженные губы. Но держался.

– Это случилось еще до выхода в Серединное море. Меня похитили с корабля. Я впервые в жизни увидела толпу голых возбужденных мужчин. То ещё зрелище. Ничего у них не вышло. Под моим взглядом у них все падало. Они много раз пытались. Озверели совсем. Потом меня перепродали в портовый бордель, там случалась такая же история. Потом хозяин тайно сплавил меня в Халифат. Они все обзывали меня «ведьма-недавалка». Я даже решила, что у меня дар такой открылся с перепугу. Думала, раз в семье есть у каждого какой-нибудь дар, то должен и у меня найтись. И я вообразила, что у меня есть сила управлять мужской похотью. Только с тобой не работает, но ведь ты не человек, правильно?

Я проглотил смех и только собрался было важно кивнуть, как Лиллианна задрала вверх пальчик:

– Хотя это с какой стороны посмотреть!

– Не понял, – я не понял.

– Ты уже несколько месяцев угрожаешь мне близостью, а как дело доходит до дела, сразу сбегаешь. Почему? Не хочешь или не можешь? Интересно!

– Интересно, – я подтвердил, с трудом удерживался, чтобы не поцеловать розовое ухо. Не смешно и не интересно, – я тебе действительно так противен?

Я, не замечая, водил носом по нежной шее, слегка прихватывая губами кожу. Не интересно и не смешно.

– Из тебя притворщик ещё тот, – засмеялась она. Потерлась плечом о мои мягкие губы.

– ?

– Все твои немудрящие желания я слышу. Никаких рассказы мои тебя не интересуют. Ты тупо хочешь трахнуть меня. С самого начала. Но почему-то воздерживаешься! На тебя ведь мой как бы дар не действует, но ты не доводишь дело до конца. Почему? Слово за слово. Теперь твоя очередь рассказывать.

– Не скажу. Не проси. Не хочу. Когда-нибудь сама догадаешься, ты ведь умница известная. Чем же они так напугали тебя, эти импотенты?

Я оперся подбородком на согнутую руку, отодвинулся в безопасном для нас двоих далеке. Отсутствие желания в моей девочке здорово поумерило мой пыл. Не хуже, чем у несостоятельных джентльменов удачи. Хёгг! А ведь работает. Пояс девственности на ней, что ли?

– Чем? – она обидно рассмеялась. – после твоих расписных телес, уже ничем. А после твоих упражнений с чёрной торговкой в тот день, меня трудно чем-нибудь удивить. Жизнь рядом с тобой в гардеробной! Чего только не насмотрелась! Потрясающая гадость!

Ее искреннее отвращение вымораживало на раз. Моя похоть погибала рядом с этим презрительным равнодушием.

– Зачем же сегодня пришла?

Я мимо воли протянул руку к её груди.

– Решила, что ты всяко не успокоишься, пока не овладеешь мной. Почему бы нет? По крайней мере, это будет мой выбор.

Она преспокойно устраивалась рядом. Распрямила мою левую руку и улеглась на ней удобно. Повернулась спиной, и я почувствовал, как острые позвонки упираются в мои ребра сквозь батистовую ночную рубаху.

Её выбор! Эти гребаные благородные постоянно пытаются оседлать мою волю. Достали! Лиля повертелась, запутываясь в одеяло. Через минуту я услышал, как дыхание ее выровнялось.

Спать я не мог. В паху горячо и больно пульсировало моё бедное естество. Я встал, натянул тонкие штаны.

– Ты куда?

Она успела заснуть. В сереющем раннем утре казалась испуганной.

– Пойду кого-нибудь трахну! Не такого заумного и волшебного, – зло рыкнул я. Ушёл, не оглядываясь.

Слава Неназываемому! Посудомойки были на месте. Обе. Когда вернулся, барышни в моей кровати уже не было. Хёгг! Спасибо.

ГЛАВА 55. Дуэли

леди Лиллианна

Я шла к себе полутемным коридором. Вдруг услышала звуки. Женские стоны и мужской ритмический вдох:

– Хо! Хо! Хо!

Я встала, как вкопанная. Хегг! Скотина! В коридоре! Спален ему мало в замке, нет терпежу дойти?! Из-за угла мелькнул голубой мундир, сапоги со шпорами и усы. Гвардейский поручик из замковой охраны промчался мимо, поправляя манжеты на щегольской парадной форме. Я чуть не рассмеялась в голос: везде мерещится мне хёггов капитан!

– Кто там? – раздался властный голос наместницы.

Она вышла в коридор. Ночной чепец веет белыми лентами, халат завязан на узел. В руках пучок розог. Наш общий знакомый капитан здесь точно не появлялся.

– Не спишь, Лиля? Зайди. Поговорим.

Лизавета кивнула на дверь в свои комнаты. Там на полу плакала горничная. На шее и руках ее краснели полосы.

– Пошла вот отсюда, дура! Завтра же убирайся к себе в деревню, чтобы глаза мои тебя не видели! – вынесла приговор наместница. Бросила ветки в молчащий камин.

Лиз указала мне на кресло у низкого стола. Тот был накрыт для ужина, но очевидно не состоявшегося. Поверх блюд и тарелок лежала белая крахмальная салфетка. Видимо, надежда на ночной визит еще тлела в герцогской спальне.

– Для чая или кофе уже слишком поздно. Может быть, молоко?

Я кивнула.

– Марина советует мне отправить тебя учиться. Причем в Столичный университет, никак не проще. Что думаешь об этом?

Я не ожидала. Конечно, я мысленно готовила себя к разговору на эту тему с сестрой-мачехой. Но воображала, что раньше поздней осени он не случится. И вот на тебе!

– Я буду счастлива, – я постаралась произнести фразу как можно тверже и уверенней.

– Да? – произнесла наместница и вдруг расцвела улыбкой, – настолько счастлива, что готова отправиться немедленно? Буквально утром?

– Хоть сейчас, – подтвердила я легка обалдело.

Глянула на часы на всякий случай. Четыре утра. Очень похоже, что меня не просто посылают учиться. От меня избавляются со скоростью звука.

– Чудно! – опять заулыбалась сестра-мачеха.

Казалось, еще немного и она запрыгает на месте, и захлопает в ладоши от привалившей радости.

– В семь утра уходит большой поезд от нас в Сердце Столицы и в Университет заодно заглянет. Собирай вещи, Лиллианна, и в путь! Выспишься по дороге, – бодро скомандовала герцогиня-наместница.

Забыв, что отправила горничную в деревенскую ссылку, вызвонила ее серебряным колокольчиком и велела уложить в корзины еду со стола.

– Здесь много вкусного, Лиля. Будет чем полакомиться в грустную минутку. Значит, раньше зимы тебя не ждать, да? Семинары, лекции, не знаю, что еще там бывает.

Я глядела, оторопев, как старшая сестра с увлечением укладывает для меня всякую снедь. Меня выгоняли. Да еще коленкой подталкивали для скорости.

– Не стой столбом, беги собираться. Я дам тебе пару своих платьев, они мне стали маловаты и горничную с собой. Она подгонит их как надо, по фигуре. Необходимо ведь и в университете выглядеть пристойно. И не спорь, дорогая, я лучше знаю.

Я открыла было рот. Потом закрыла. И пошла к себе быстрым шагом. Дилижанс уходит в семь, надо поторапливаться.

Новая жизнь подкралась ко мне без предупреждения. По резкости поворота она напомнила мне морские приключения.

Капитан Хегг

Зина ждал меня у двери в ванную. Я кивнул. Дуэль! Пора пойти и убить этого говнюка-полковника.

Батлер приготовил мне военную форму. Я поморщился:

– Давай гражданку.

Серые рейтузы. Полотняная белая рубаха. Серый камзол без дурацкого шитья. Офицерские сапоги, как я люблю. Сабля. Никогда у меня не было такой. Не новая, но класс говорит за себя. Вынул из ножен. Легла в ладонь, как девочка. Я проверил баланс: идеально, продолжение руки.

– Кто передал?

– Господин министр.

Старина Дуглас. Кто ещё присмотрит за мной? Стало легко на душе. Пора. Я бесшумно, придерживая саблю у бедра, сбежал по широкой лестнице к открытым дверям в сад.

Батлер повел меня пешком в рощу за замком.

Раннее утро пахло недавним дождем, листвой, фруктами. Яблоки поспели. Я сорвал одно. Большое красное. Потёр о рукав, откусил с хрустом. М– м-м! Сладко. Сок тек по подбородку. Надо бы девчонкам моим нарвать. Пусть порадуются.

Нас уже ждали. Я кивнул всем присутствующим. Зина ушёл на проверку оружия.

– Господа. Если желаете примириться, то этот момент настал, – объявил седой ветеран в шикарной форме с гербами наместницы. У всех здесь была военная одежда. Я и Зина смотрелись просто рядом с этими раззолоченными павлинами.

– Я собираюсь убить этого господина, – жестко заявил мой враг.

Я доел яблоко. Метнул огрызок далеко в рощу. Пожал плечами. Ухмыльнулся всем:

– Как пойдёт.

Полковник сразу попер в атаку.

Рубака он был сильный. Я впервые держал в руке саблю. С мечом я кое-чего стоил. К новому оружию следовало приноровиться. Этого полковник не мог мне позволить. Я был выше на голову. Руки длиннее. Моложе лет на десять. Если он не завалит меня в первые пятнадцать минут, то я его тупо загоню в ручей.

Мастерство пока побеждало. Кровь заливала мою рубаху. Полковник достал меня раз десять. Не серьёзно, неприятно. Я не попал пока ни разу. Зато сабля стала слушаться меня.

Поединок затягивался. Мой противник явно выдыхался. Вдруг он вытащил стилет из обшлага рукава и метнул мне в лицо. Я отклонился. Тонкое жало пролетело в секунде от моей правой щеки, лишь слегка оцарапав ухо.

Я понял, что церемониться глупо и бросился под ноги полковнику. Поединок переходил в крайнюю стадию, где все средства годятся. Я, как в уличной драке, мгновенно сбил противника с ног, перерезал сухожилие на правой руке и стукнул рукояткой оружия по лбу. Тот закатил глаза в отключке и затих на зеленой травке.

Его офицеры стояли неподвижно и молча, ожидая, чем я закончу бой.

Надо бы горло перерезать, мелькнула здравая мысль, этот мясник не успокоится пока не закопает меня. Но. Злости настоящей не было во мне. Я переломил саблю полковника об колено и отбросил обломки подальше. Пусть его живёт до следующего раза. Когда научится сражаться левой рукой.

Я встал, сделал шаг и потерял сознание.

ГЛАВА 56. Осень близко

Лиллианна

Никто в Университете и слыхом не слыхал о моем приезде.

Это всегда ужасно злит. Что толку быть шестым лицом в государстве, когда любой прыщавый дебил, услышав твое имя, говорит:

– И чо?

Полдня я просидела в личных покоях ректора. Мимо меня туда-обратно пробегало университетское начальство и шушукалось. Ко второму завтраку меня додумались напоить чаем. К обеду откуда-то извне явилась светлая мысль, не обнародовать мое происхождение.

– Разумеется, все обо всем узнают и довольно быстро, леди Лиллианна. Но официально вы будете обычной студенткой, дочерью достопочтенной и состоятельной вдовы из пригорода. Это сильно облегчит ваше существование, поверьте мне, – декан факультета исторической и всеобщей магии то и дело прижимал ладони к груди в уверениях всего на свете.

Я кивнула. Понимала, насколько упростится задача руководства, если я лишусь добровольно всех привилегий моего класса. Разумеется, в Университете царит свободный демократический дух. Но деньги никто не отменял, а уж титулы!

– Жизнь в нашем кампусе имеет традиции, уходящие в глубь веков! – решил взять разгон в преданиях господин декан.

Я решительно поднялась на ноги и разгладила юбку. Ректор, его секретарь и старенький проректор подорвались следом.

– Господа. Мой день сегодня начался рано. Я устала. Благоволите распорядиться проводить меня в мои комнаты. И доставить багаж. Остальные вопросы решим по мере их появления. Надеюсь, у меня не возникнет проблем с вами? Не хотелось бы.

Последние фразы я прибавила на инстинкте. Герцогиня я или нет?

Идя по холодному гулкому коридору следом за деканом и дюжими носильщиками, я почувствовала укол в серце. Хегг. Он единственный умеет задеть меня так безошибочно точно. Я прислушалась. Сигнал не повторился.

Я усердно занималась устройством своей жизни на новом месте. Дворцовые дела словно исчезли от меня за поворотом, настолько все переменилось вокруг. Я даже решила отказаться от второй горничной. Здесь многие и первой не имели, сами мыли полы и сдавали белье в прачечную. Я окунулась в новый мир с головой.

Хегг

За обедом я вяло ковырялся вилкой в салате. Развалясь небрежно в кресле, сидел боком к столу. Смотрел в окно. Там шёл мелкий дождь. Осень.

Три дня ушло у меня на восстановление. Сволочь полковник отравил меня стилетом. Марианна медиум пыталась помогать мне. Но скоро признала, что один я справляюсь лучше. Моя единственная девочка уехала, не попрощавшись. В первый день, когда особенно было хреново, я не удержался. Послал зов. Не ответила. Марианна, почуяв нашу связь, сделала тоже попытку. Меня колотило так, что стакан до рта донести не мог. Спросил глазами:

– Что?

– Послала. Меня к тебе. Держись, малыш.

Она обняла меня за плечи. Мы сидели на кровати, тряслись вместе. Потом из меня потек кровавый пот.

Сила вытекала из меня по капле в медный таз на полу. Я глотал целебные настои кроваво-красные от горячего вина и драконьего молока. Татуировки по всему телу потеряли цвет. И знаменитые змеи Судьбы на моих бедрах серели безжизненными лентами.

Но самого страшного не случилось: ноги остались при мне. И хёггов морок не тревожил в бреду. Отворот шестой герцогини работал надежно.

Лиля не откликнулась ни разу.

Справился. Справлялся же я как-то до этой умницы. Вот на третий день сижу один в столовой, пытаюсь есть. Кусок не лезет в горло.

– Привет, красавчик! – впорхнула одна маркиза. Блондинка. Подставила стул вплотную к моему креслу. В низком вырезе платья торчат острые соски. Розовые, крупные. Смотрят на меня.

– Ты почему плохо кушаешь? Ну-ка, – она намазала хрустящий хлебец желтым маслом, сверху навалила рыбьей икры. Лизнула розовым язычком и уронила на грудь. Я улыбнулся. Наклонился над ней.

– Вот вы где! – провозгласила вторая герцогиня. Только вчера прибыла с визитом из своего Зажопинска на границе Пустых земель. Брюнетка маркиза выглядывала из-за крепких плеч вельможной дамы. Смеялась чёрными глазками.

– Бедняжка ничего не ест, – сообщила блондинка подругам. Я слизывал икру и масло с её белой груди.

– О! Ты кормишь его грудью! Надо попробовать и мне. У меня бюст больше, -захохотала новоявленная аристократка.

– Давайте устроим пикник. Тут же. На ковре! – предложила черноглазая.

Они, смеясь и шурша юбками, расстелили скатерть. Притащили туда тарелки, вилки и тому подобное. Горничные принесли подушки. И веселые дамы улеглись все втроём.

– Иди к нам, милый! Мы станем тебя кормить.

Я опустил своё ещё пока чёрно-белое тело на пол. Среди белых рук, ног и остального. Жизнь определенно налаживалась.

Я слышал, как приоткрылась дверь в столовую. Запах сухих желтых цветов коснулся носа. Наместница. Лиз постояла на пороге с минуту. Потом так же молча притворила дверь. Я потянул платье маркизы вниз, выпуская на волю немаленькую смуглую грудь. Темно-коричневые соски сладкой тяжестью упали в лицо. Я зарылся мордой в кружева.

– Как ты? – дотянулся до меня голос моей рабыни.

Я трудился над блондинкой, вылизывая влажную горячую брюнетку.

– М-м-м, – только и мог простонать я.

– Ты живой, Хегг?

Её голос в моей голове резко подтолкнул меня к оргазму.

– О-о! – вытолкнул стон из себя.

Забытый фейерверк сотрясал моё грешное тело в чужое лоно. Нереально долго.

– Козел! – последнее, что я понял.

ГЛАВА 57. Время не ждет

Капитан Хегг

– Завидую вам, капитан, – с имперской простотой заявил господин министр. Полковник Дуглас.

Мы сидели за одним столом. Главным.

Обычный домашний ужин в замке герцогини Елизаветы. Только свои. Человек сорок. Наместница и присные. Здесь так происходит каждый вечер. Татуировки заметно просвечивали через тонкую белую ткань моей кружевной рубашки всеми цветами. Трое благородных подруг вылечили моё тело. Четвёртая издалека подарила сказочный оргазм.

Смутная тревога будоражила. Все дела мои здесь завершены. Одно только осталось. На посошок. Следовало убираться из тёплого каменного рая. Я повернул голову к начальнику:

– Я сам себе завидую, господин министр.

Я сожрал почти все, до чего мог дотянуться.

– Завтра в пять утра жду вас.

Я кивнул. В пять, так в пять. Спать я всяко не собирался. Интересно другое:

– Когда я успел стать капитаном?

– Это обычное звание для старшего офицера округа. Не можете же вы командовать капитанами, будучи лейтенантом. Благодарите вашу верную подругу удачу, – скривил губы в усмешке Дуглас.

Если бы не знал его лучше, решил бы, что он меня презирает. Какие капитаны в моих промерзших фортах! Самое высокое звание после моего – сержант. Издевается? Хёгг знает. Может и так. Эти благородные…

– Давно бы вам следовало привыкнуть, капитан, не отделять себя от людей своего круга. Ваше упрямство в этом вопросе не делает вам чести, – генерал Дуглас холодно смотрел на меня.

Я приподнял удивленно бровь. Он меня решил воспитывать? Меня?

Мы глядели друг на друга светлыми глазами. Глазами старших имперских офицеров. Я, не заметив, согнул втрое тонкую серебряную вилку, которую крутил в пальцах. Дуглас остался спокоен, как был. Хёгг.

Я откинулся на спинку кресла. Расслабился. Вспомнил:

– Провал в стене. С ним что-то делается?

– Никто не занимается этим. После переворота в Северном Халифате беженцы скопились за Хребтом. Ледник сполз и закрыл проход к дыре. Если первый месяц осени будет тёплым, то снег сойдёт, и люди беспрепятственно хлынут в страну. У вас много дел, капитан.

– Нужны деньги. Каменщики. Материалы, – я отказался от десерта, махнул отрицательно официанту. Хватит.

– У вас хорошие связи в здешних аристократических кругах. Примените ваши редкие способности, капитан, – откровенно усмехнулся господин министр.

Короче, прыгай мальчик. Тут не глубоко.

– Я понял, – ответил я.

А что ещё оставалось? Одно дело следовало закончить. Наместница. Я славно порезвился с моими подружками. Был сыт и здоров. Но крошка Лиз явно требовала внимания. Деньги на ремонт стены следовало откуда-то взять. И просто невежливо. Я как-то привык считать её за собой.

Поэтому я сидел за столом, потягивал двенадцатилетний самогон. Курил хорошую морскую сигару. Ждал, когда вечер закончится.

– Пришёл? – спросила госпожа наместница.

Я стоял в дверях кабинета. Прислонясь к дверному косяку. Руки в карманах галифе. Затылок уже бритый. Смотрел на неё. Изумрудного цвета платье. Атласная грудь в глубоком декольте. Рыжие волосы в высокой хитрой прическе. Хороша!

– Ты у Марианны уже побывал? – она не глядела на меня. Перекладывала какие-то бумаги на рабочем столе.

– Нет.

– Почему?

– Зачем?

Я не понимал смысла этих вопросов. Самогон оказался коварным. Пьян я не был, но на кочерге изрядно. Похоть поднималась снизу, заставляла бугриться галифе в паху. Болтать я не хотел. Хотел в круглую герцогскую кровать.

– Пойдём, я заждался, – не стал ходить кругами, заговорил хрипло.

– Ты для этого пришёл?

Лизавета, наконец, обернулась. Смотрела на меня золотисто-зелёными глазами. Оперлась руками о стол. Мне понравилась эта позиция.

Я подошёл вплотную. Положил руки сверху на её ладони. Улыбнулся светлыми губами:

– Когда я приходил для другого?

И поцеловал слегка в уголок губ. Она судорожно вздохнула. Я оттянул корсаж вниз, выпуская полную грудь на свободу.

– М-м-м!

Я стянул с себя рубаху. Жемчуг пуговиц отлетел и застучал по паркету. Прижался голой кожей к коже. Целовал шею. Соски. Положил женщину на стол. Прямо на государственные бумаги. Она затрепыхалась:

– Подожди. Нужно…

– Ничего не нужно. Я здесь.

Я задрал ворох юбок. Стянул кружева и завязки. Тут я дома. С этим нежным телом я давно на «ты». Ласкал долго. Знал, как ей нравится. Довёл до изнеможения, до стонущего рычания. Герцогиня сама запрыгнула на мой вожделеющий конец. Отнёс в спальню. Там довёл нас до разрядки. Как я люблю. Вместе.

Потом я заснул с сигарой в зубах. Притомился. Мне приснился генерал, он грозил мне костлявым пальцем. Я подскочил, как ужаленный.

Осеннее утро еще не думало красить горизонт в серое.

– Ты уходишь?

Лиз целовала мою спину, пока я натягивал сапоги, сидя на краю постели.

– Да. На рассвете уезжаю. Ты же знаешь.

– Как жаль.

Она прижалась щекой к моей левой лопатке.

– Я пришлю гонца?

Я обернулся:

– Зачем? Я сам приеду, когда будет возможность.

– Нет. Ты мне нужен точно по времени, мальчик. Обещай, что сразу приедешь, это очень важно.

Я внимательно посмотрел на подругу. Что она задумала? Что за важность такая? А, впрочем, это шанс!

– Присылай, так и быть приеду. Но! Кстати. Мне нужны деньги на ремонт пограничной стены. Надо раскошелиться. Иначе беженцы хлынут в твою благословенную долину.

Наместница отодвинулась и посмотрела на меня трезвыми зелеными глазами.

– Это надо обдумать, как следует, и не в постели. Нужно составить смету. Собрать совет. Обсудить, – начала перечислять порядок действий.

Я резко завалил её на спину. Раздвинул белые ноги и грубо вогнал член в горячее влажное нутро. Герцогиня охнула. Застонала.

– Нет времени, красавица.

Я висел над ней на руках, раз за разом посылая своё тело вперёд. Она не отводила от меня поражённого взгляда. Потом прикрыла веки.

– Ты трахаешь меня сейчас по государственной необходимости? – она довольно ухмыльнулась с закрытыми глазами.

– Конечно. Я – нищий капитан северной границы. Ты – хозяйка самой богатой провинции. Где мне ещё взять деньги на ремонт кордона? В Империи нет императора. Нет госсовета. Нет средств. Так что решай. Иначе в следующий раз я загоню свой конец в твой роскошный, горячо любимый мною зад.

Я приподнял рукой её бёдра вверх и принял на себя волну оргазма. Горячая сила шла от неё ко мне. Я перевернул свою подругу на живот. Сел между раскрытых ног.

– Не надо, – взмолилась она. Между тем, двигаясь попой ближе к моему члену.

Я руками снова ласкал горячее, залитое моей спермой лоно. Снова доводил наместницу до желанной цели. Я знаю это ненасытное тело. Погоди, детка. Сейчас ты у меня запоёшь! Часы на камине в кабинете пробили три раза. Надо спешить. Я остановился. Прижал герцогский зад к себе и ничего не делал.

– Ну! Милый, – прохрипела она, – давай же…

– Мне нужно сто тысяч, – пропел в горячую шейку моей красавицы.

– Ско-о-олько?!

Она попыталась обернуться. Я не дал. Надавил на шею, поднял вверх ягодицы. Поставил на колени роскошным задом к себе.

– Нужно, моя золотая. Не мелочись, детка, ведь и тебе что-то нужно от меня…

– Ты же выиграл вот только на днях, Хегг!

– И эти деньги пойдут туда же. Или мне идти продавать себя дальше? Что бы охранять ваши гребаные задницы?!

Я здорово разозлился. Приложил ладонью звонко наместницу по широкой попе. Она выгнулась, как кошка. Обдала меня животным запахом. Я не успел подумать, как уже вогнал себя в её жадное ждущее тело. Ладно.

Я. Верхом на Вороном. Батлер мой на добром армейском жеребце. Десяток верховых. Запасные кони с поклажей. Осень напоминала о себе утренним ветром. Бритый мой затылок привыкал к старой жизни в новенькой фуражке. Полевая форма капитана мало отличалась от прежней лейтенантской. Ещё одна нашивка на плече. Только и всего.

Никто не вышел помахать кружевным платочком в след. Замок спал. Я не обижался. Мои весёлые подружки сделали для меня все, что смогли. Денег не дали. Ладно. Как-нибудь обойдусь. Хёгг! Дай мне вернуться к их белым телам ещё раз. Пора.

Дверь левого хозяйского крыла распахнулась. Белый чепец и передник. Марта! Старая нянька здешних гордых герцогинь. Кажется, она успела даже самую младшую и вредную из них понянчить. Как же я забыл про неё? Но спешиваться не стал – плохая примета. Взрослая женщина подошла сама.

– Марта! Родное сердце. Прости, – я наклонился в седле и поцеловал ее в тёплую щеку.

– Ладно, засранец, в следующий раз не прощу. Вот. Госпожа велела тебе передать, – служанка сунула мне в руку деревянный футляр, – это от меня.

Она вручила тёплый, в салфетке, остро пахнущий в холодном воздухе пирог с телятиной и флягу.

– Спасибо, дорогая. Выдай замуж всех здешних герцогинь нафиг, и я женюсь на тебе, – рассмеялся я счастливо, принимая подарки.

– Так я же старая. Как же наследник? – чувство юмора у неё было то ещё.

– Да настрогаю на стороне, – ухмыльнулся я, – усыновим.

– Скатертью дорога.

Старая няня поклонилась мне серьёзно. Вытерла глаза мягкой белой рукой и отошла в сторону. Потом махала большим кружевным платком, пока мы не скрылись за воротами.

Вот и состоялось: платок и слезы на прощанье. Все, как мечталось. Я раскрыл футляр. Вексель на восемьдесят тысяч. В долг. Вот молодец, расчётливая моя подруга! Ничего на халяву. Только секс. Спасибо. Я и не надеялся.