Текст книги "Хегг. (не) Злодей для шестой сестры (СИ)"

Автор книги: Лолита Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 34. Виденья и обманы

Хегг

Вернулся под утро. Как не удивительно, с приличным наваром. Несмотря на то, что надрался я в первую очередь. Карта шла. Прямо перла. Я бы обобрал казино, как липку, но они вовремя подсадили ко мне типа с луженой глоткой. Мы не смогли перепить друг друга. Просто попадали без чувств под зеленый стол. Когда Абдул доставил меня в родную спальню, уже рассвело.

Я вывалил тяжелые монеты на стол. Или на пол. Никак не мог удержать себя вертикально. Разделся с трудом. Меня носило от стены к стене. Мне было хорошо. Роскошно! Только глаза закрыть не мог. Все разу плыло под веками. К горлу подступала тошнота. Извергать из себя самогон я не хотел. Не часто он здесь попадает в мою кровь. Пусть погуляет. Упал на кровать. Пошарил вокруг, никого. Как это так? Не– ет! Так я не хочу, где моя собственность? Я не один!

С первой попытки в гардероб не попал. Вошёл в косяк. Гуля на лбу немедленно набухла. Нифига! Зажмурился и вошёл на ощупь. Так вернее. Споткнулся обо что-то. Рухнул всем телом вперёд. Мягко. Тепло. Пощупал руками. Очень гладкая нежная кожа. На женщину не тянет. Неужто снова морок мой зеленоглазый? Я подтянулся и лёг сверху.

– Уйди. Тяжело, – услышал под собой сдавленное пыхтение.

Обнял. Перевернул на себя. Что-то в тоске заскрипело подо мной, как будто старый диван. Разложил долгожданное тело на себе. Руки вокруг. Ноги развёл широко. В шпагат. И строго напротив члена, который глупо и мокро упирался в тонкую ткань, застрявшую ненужно между ним и мной. Задрал рубашку и выбросил. Ничего не осталось между нами. Кожу на груди ласкало гладкое любимое тело. Смотрел в потолок, едва белеющий в темноте гардеробной. Я не буду торопиться. Я притянул зеленоглазого к своим губам. Впился. Долгожданно. С наслаждением. Целовал сухие губы. Он как будто не хотел. Я нежно стал посасывать каждую губу, сначала нижнюю. Потом верхнюю. Влез в плотный рот языком. Хотел расслабить. Получилось, наконец. Ещё немного, и он стал мне отвечать. Это было хорошо. Сначала робко. Потом чувственнее и настойчивее. Разошелся к Хёггу! Я просто подставлял себя под этот щедрый дождь поцелуев и ждал, умирая от желания, когда же он двинет вниз. Не утерпел, сам положил руку на макушку партнера и подтолкнул.

– Ну уж это нет! – я услышал решительный шёпот. Как-то не так все идёт.

– Ну почему? Возьми в ротик. Какой ты строгий сегодня, детка, ну хоть ладошкой. Как ты умеешь. Видишь, мне надо снять напряг, помоги мне, любимый.

Я нашёл прохладную сухую руку. Взял в свою ладонь. Стал ласкать себя чужой рукой. Та сначала дернулась, попыталась вырваться. Потом плотно ухватилась за мой конец. Задвигалась. От этой руки по всему моему телу разливался пожар. Закололо в пальцах ног. Пошла вибрация на грани судороги. До бешеной разрядки мне оставался миг. И. вот оно! Время словно застыло. Я поплыл, ожидая невозможного. Между двумя ударами остановилось время. Сердце не билось. Я дико испугался. Что сейчас умру. Бам! Мотор запустился. Бам! Я взорвался и улетел. Как всегда, с этим зеленоглазым гадом. До полного опустошения.

– Тебе идёт это платье. Доброе утро.

Я вышел из прозрачной ванной комнаты, прямо на свою собственность напоролся. Ее брови смешно подпрыгнули и стали домиком. Розовые губки чуть приоткрылись. Рот выглядел раздраженным, как будто целовался с кем-то всю ночь напролет. Я поглядел на девушку и обернул бёдра полотенцем. Дотронулся пальцем до губ:

– Кто это тебя так?

– Ты, – сходу ответила.

– Очень смешно, – я покачал головой. Врушка. Ладно, не стану выяснять. Настроение шкалило. Я повторил:

– Красивое платье. Это из тех, что ты выбрала вчера?

Она кивнула. Молчит. Упёртая дрянь. Бледно– желтое платье ловко обхватывало тонкую фигурку. Даже намекало на грудь. Длинные золотые цепочки с мелкими круглыми бусинами спускались из розовых мочек к плечам. Красиво.

– Как называется? – я, не задумываясь, провёл пальцем по нежной длинной шее.

– Янтарь. Можно мне спросить?

Она как-то непонятно смотрела снизу в мое лицо.

– Господин, – добавил я, морщась.

Раздражение. Под её серьёзным взглядом я опять начинал злиться.

– Что? – не поняла она. Рабыня, называется!

– Обращаясь ко мне, ты должна говорить «господин».

– Можно мне задать вопрос, господин? -тонким голоском пропищала моя собственность.

Она присела в книксене, как горничная. Явно издевалась. Запретить ей, что ли?

– Да. Но только один, – я самый добрый и справедливый на свете.

– Ты тоже гомосексуалист?

Я охренел. Меньше всего на свете ожидал такого вопроса. Сел в кресло. На всякий случай. Мало ли.

– С чего ты взяла?

– Значит, да, – она утвердительно кивнула.

– Значит, нет! да разве я похож?! – я от удивления все слова растерял.

– Почему же ночью ты говорил со мной как с мужчиной? – с язвительной ехидцей спросила барышня.

Я забыл считать вопросы. Хёгг! Какой ещё ночью? Я проснулся в своей кровати один. В прекрасном расположении духа. И тела. Как всегда, после… Хёгг! О чем болтает эта бледная?

– Так. Сядь. Рассказывай.

Голос само собой оттянуло в сип.

Она послушно села в кресло напротив. Впервые на моей памяти облокотилась. Посмотрела в мои растерянные глаза.

– Под утро вы пришли ко мне в гардероб. Господин. Были очень сильно пьяные. Что-то бормотали. Я не поняла, что. Господин. Потом ушли к себе. Все. Господин.

Бледно– зеленые глаза моей рабыни глядели с равнодушным старанием. Против всякого здравого смысла, я облегченно расслабился. Ничего не случилось. Я так и знал. Свидание с зеленоглазым мне приснилось. Теперь я, как подросток, кончаю во сне. Провёл рукой по отросшим волосам. Откинул их назад. Потёр лоб. Синяк. Что-то проклюнулось на грани сознания. Нафиг!

– Ладно. Почему же я гей? Скорее алкоголик.

В лицо моей рабыни смотреть не хотелось. Пересилил себя. Осклабился широко и снисходительно. Она кивнула с правильной поспешностью:

– Сама не знаю. Господин.

– Ладно! Впредь не болтай того, в чем не смыслишь. Поняла, девочка?

Я дождался ее смирного кивка. Встал на ноги, потянулся и приказал:

– Пошли вниз. Жрать хочу, как Хёгг.

ГЛАВА 35. Драконы?

Хегг

Раздался снова странный сильный звук. В желудке сделалось пусто. Я оглядел присутствующих.

Моя собственность, вооружившись изящным кинжальчиком, пыталась вскрыть раковину моллюска. Пьер стоял рядом и даже слабых попыток не делал, чтобы ей помочь. Здесь все знали: бесполезно. Если эта упрямица желает мучиться сама, вмешиваться бессмысленно, надо ждать, пока попросит пощады.

Фосс на своем краю стола метал карты на удачу. Он никогда не завтракает. Только холодную воду хлещет галлонами.

Болл заинтересованно копался в почте. Он уже успел проглотить слона.

И только Флинт, распластав лопухи ушей по черепу и втянув башку в плечи, глядел испуганно в потолок.

– Я не понимаю! Только собака и я слышим звук? – громко возмутился я.

Кинжальчик сорвался со створки и улетел под стол. Барышня ойкнула и уставилась на палец. Алая кровь устремилась с белой руки на белую скатерть.

– Хёгг! – выругался я.

Взял тарелку и подставил под ладонь рабыни. Кровь пахла вкусно. Я это еще в прошлый раз заметил.

– Терпеть не могу этот запах! – поморщился Фосс, – Пьер, перевязывай скорее! Почему ты не открыл раковины перед подачей? Что за натурализм сегодня тебя обуял? Устрицы живые! Кровь свежая. Дракон орет на базаре, как оглашенный, даже я слышу. Когда уже они его спарят, мучители безмозглые!

– Это не тот! Это другой, – авторитетно заявил толстяк, – это самец. Хочет сожрать кого– нибудь…

Повар с ним не согласился. Пришел Абдул с аптечкой. Они заспорили. Малышка с кровавой тарелкой пересела ближе, прислушиваясь.

– Из– за стола выйдите! – возмутился не любитель натуральной жизни Фосс, – меня стошнит, ей– богу!

– Да неужели? – весело заржал его приятель, – а когда вчера наш золотой мальчик отливал в розовый куст и поранился, кто шип искал и кровь останавливал? Мнэээ, как бы это поделикатнее? Отсасывал занозу! Ничего не тошнило, доктор Фосс?

– Чевооо? – протянули мы хором.

Лично я ничего такого не помнил.

– Да– да! – тут же подхватил Абдул. Промывал чистой водой порез на пальчике моей собственности над фаянсовым тазом в цветочек и усмехался: – долго возились с твоим пенисом, мальчик, никак не могли иголку обнаружить. За крайнюю плоть зацепилась.

Девчонка навострила ушки и крутила пушистой головой во все стороны.

– Всеблагая! – прошептал наставник моих артистических талантов, – и я искал?

– Ты больше всех, – кивал Болл красный, как помидор. Казалось, он вот– вот лопнет от смеха.

– Такая удача, а я ничего не помню, – печально проговорил его партнер, – ничегошеньки…

– Меньше грибов жрать надо, – наставительно пробубнил толстяк, тяжело дыша и всхлипывая, повернулся ко мне: – а тебе самогонки. До полного беспамятства дошли…

– Не плачь, брат, разводят они нас, гады. И крайней плоти у меня уже сто лет, как нету. Лучше про драконов расскажите, шутники, – проговорил я.

– Из Центрального Халифата привезли самку дракона. Не на продажу! Неназываемый! кто такое продает!? – начал было черный гигант и прервался. Увлекся завязыванием бантика на ране.

– А для чего? – подала голосок девчонка. Держала забинтованный пальчик вверх.

Я вдруг наклонился и чмокнул крохотный, торчащий из тряпки ноготок. Сам не ожидал от себя.

– Оооо! Какое мимими, я щас расплачусь! Как она тебя приручила, мой красивый, смотреть больно, – вздохнул Фосс.

– Не смотрите, сглазите, – дерзкая моя рабыня явно заплывала за буйки, – про драконов говори, Абдул, пожалуйста.

И она подняла глаза на меня, ища поддержки. Это был редкий случай нашей с девчонкой солидарности. Я поднял ее на руки, сел на стул, а красавицу усадил к себе на колени. Косточки таза уперлись в мои бедра. Позвоночник остро проклевывался сквозь ткань. Худышка, врушка и дерзкая любопытная нахалка. Я втянул в нос прохладный запах ее волос. Родниковая вода и озерные лотосы. Мммм! Я машинально прикрыл глаза веками. Тишина. Что?

Все пялились на меня молча.

– Абдул, ты онемел, что ли? Чо там с драконами? – я усмехнулся.

Лиллианна

Я слегка оперлась спиной о грудь своего собственного парня. Жестко. Он весь жесткий и твердый, как морской канат. Одно место у него мягкое, сидеть удобно. Я чуть– чуть поерзала. Ну вот. Похоже, и тут лафа закончилась.

– Тише, – его дыхание коснулось моей шеи, – не вертись.

Губы у него потрясающие. До их пор голова начинает кружиться, как вспомню наши ночные дела. Неужели он и вправду не помнит ничего? А я помню. Никто в жизни меня так не целовал.

Он вдруг слегка сжал мочку моего правого уха и стал поглаживать пальцами. В животе сделалось пусто. Пальцы ног онемели. Я замерла. От этого сумасшедшего всего можно ожидать. А он потом вдруг всосал мочку уха в горячий рот. Р– раз и подвеска оказалась у него во рту.

Хегг, как фокусник в цирке, вытянул длинную цепочку наружу и бросил мне в вырез платья. Дурацкие игры! Он щупал меня через тонкий мадаполам, ловил украшение через тонкую ткань по всему телу, щекотно и бесстыдно. Забавлялся, как с куклой.

Абдул тем временем рассказывал про ярмарку драконов, которая, оказывается, началась еще вчера.

– Из Предгорий привезли щенков драконов на продажу. Там народу собралось уйма, как на конской ярмарке. И цены заворачивают не хуже. Второй день сегодня, будет традиционный аукцион…

– Поехали посмотрим! – я повернулась к своему парню. Неужели его не интересуют драконы?

– Ехать надо на показательные скачки. А на молодняк нет смысла смотреть, или ты специалистка? Разбираешься? – улыбнулся широко черный рассказчик.

Я сразу заметила, ещё в первый вечер, что он лучше остальных ко мне относится. Никогда не насмехается зря. И часто прислушивается к моим словам и даже мнению. По– человечески ведет себя.

– А дракониха? – спросил Хегг.

Вот уж кто моим ответом не интересуется. И вообще, не похоже, что драконья тема его заводит.

– Во– первых, называть так самку дракона – это страшно неуважительно, – Абдул задрал вверх длинный указательный палец.

– Да не собираюсь я никак ее называть, – неожиданно рассердился мой плохо воспитанный хозяин, – и плевать мне, что, во– вторых. Зачем ее приперли из пустыни?

– Тамошний бек хочет заключить фьючерсы на яйца.

Я не поняла. Абдул как обычно улыбался белозубо и терпеливо. Мой личный парень молчал, соображал что-то себе. Деловой человек Болл с интересом ждал продолжения.

– Я хочу на это посмотреть, – заявил Хегг.

–только если пообещаешь не лезть в клетки и вернуться обратно вовремя! – Бол четко стоял на страже интересов кабаре.

– Я хочу на это посмотреть, – повторил Хегг. Повернулся к Пьеру:

– Моя каша еще осталась? Тащи. И кофе.

ГЛАВА 36. Подруга

Лиллианна

Из пустыни дул ледяной ветер. Солнце при этом палило нещадно. Я куталась в красную шерстяную шаль, которой Абдул успел снабдить меня в последний момент. Хегг, казалось, не замечал холода в тонких штанах и дишдаша.

– Ты слышишь? – спросил он, усаживаясь в золотой экипаж.

Я покачала головой. Ранним вечером здесь тихо. Ревю молчит и для публики рано. Слышно только звон посуды да болтовню прислуги на хозяйственном дворе.

– Ты ведь благородная, Лиля, должна слышать, – заявил Хегг.

– Меня зовут Лиллианна, – негромко, но твердо проговорила я.

– Слишком пафосно и длинно, – заявил небрежно мой спутник. Стукнул посохом в стенку кареты. Та мягко качнулась на рессорах и поплыла вперед.

– Мне нравится Лиля. Или Ляля. Я еще не решил.

Ляля?! Собачья кличка! Я мгновенно заткнулась и отвернулась к окну. Тут лучше не обострять, иначе запомнит и назло станет меня, как болонку, величать. Все равно никакая «ляля-лиля» ко мне не прилепится. Я – благородная. А у нас коротких имен не бывает.

Мы выехали на Проспект. Хеггу довольно часто приветственно кивали самые разные люди, а некоторые даже приподнимали шляпы, но он внимания не обращал. Откинулся в самую глубину салона и разглядывал палку в своих руках. Где он ее взял? Что-то я пропустила.

За дамами в дорогих имперских каретах я старалась приглядывать внимательно. Где-то тут, очень может быть, раскатывает моя родня.

Публика прибывала. Движение сильно замедлилось. На подъезде к Большому базару встало совсем. Теперь низкий вой огромного животного слышали все, кто хотел. И не хотел тоже. Некоторые, особенно дамы, закладывали уши ватой, пропитанной восковым бальзамом. Предприимчивые торговцы уже вовсю торговали всякой всячиной, в названии которой имелось слово дракон. От затычек в уши до крылатых леденцов на палочке.

– Я пойду пешком, – объявил мой кавалер.

– Я с тобой! – тут же заторопилась я.

С ним надо все делать быстро! Растает мигом в толпе, и торчи тут в золотом ящике до ночи, как дура!

Хегг рассмеялся, видно я слишком громко подумала. Взял меня крепко за руку, и мы окунулись в толпу.

Мой дух познания крепок. Но все же не настолько, чтобы битых полчаса продираться сквозь вонючую толпу, где тебя хватают, толкают, лупят, щупают в самых неподходящих местах и оттаптывают ноги. Я видела, что Хегг иногда подглядывает за мной. Ухмыляется и только изредка прячет за свою спину, чтобы меня на раздавил колесами рикша или не размазала о забор матрона на осле. Он словно ждал, когда я расплачусь и попрошусь в карету обратно. Никогда! Я сцепила зубы насмерть, втянула слезы под веки и подпрыгивая, как укушенная лошадью лягушка, старалась не отставать от его быстрого шага.

Наконец мы добрались до драконов. Всеблагая! Что тут творилось! Гад Хегг выставил меня впереди себя, я заглянула в вольер, вдохнула запах и лишилась чувств.

Глава 37. Свидание

Хегг

Утренний дождь шумел в листве и по крышам. Рассвет плотно скрыт тучами. Я шёл к себе, покачиваясь от усталости. Фокусник, закрывавший шоу, сломал руку, и мне пришлось выйти лишний раз в финале. Я мечтал о стакане чего– нибудь крепкого с устатку. Для артистов здесь сухой закон. Только вино за обедом. Тоже сухое. Хотелось принять старого доброго самогона залпом, как лекарство. Съесть кусок мяса. С кровью. Пообедать мне не удалось.

– Лейтенант, – раздалось негромко у меня за спиной. Я только успел миновать служебный вход в ресторан. Обернулся.

Наместница. Брови сами поползли вверх: откуда? Изумрудного цвета платье с золотой отделкой. Низкое декольте. Как когда-то.

– Привет, детка. Ты хорошо выглядишь, – я широко улыбнулся. Это была правда.

Такие бабы, как герцогиня Елизавета – мой самый любимый формат. Высокая. Полная. Грудь в ладони не помещается, зад – не промахнёшься. Гладкая и мягкая, горячая, соком заливает, захлебнуться можно. Послушная. Это вам не тощая доска– два– соска, болтливая неумеха.

– Какая цена?

Наместница не стала ходить вокруг да около. Поманила теплой рукой в перстнях.

– Послушай, – я подошёл вплотную. Провёл пальцем по щеке. – Давай увидимся днем в час пополудни. У тебя. Говори адрес. Я приду…

– Устал? – рука в перстнях скользнула за пояс моих сырых штанов. Погладила и сжала.

– Это да … – отзывчивый мой конец откликнулся на ласку тут же.

– Давай я заберу тебя с собой.

– Нет. Все – завтра, – я покачал головой: слишком длинный день. Надо поспать пару часов хотя бы.

– Я завтра уезжаю. Я проездом.

Наместница убрала от меня руки и сделала шаг назад. Из потайного кармана в складках юбки вытащила большую золотую монету. Показала. Империал поймал свет и ослепил глаза на секунду.

Я моментально разозлился. Как она смеет покупать меня? меня?!

– Хёгг! Тогда становись лицом к стене.

Я грубо взял её за полное белое плечо и развернул спиной к себе. Задрал ворох юбок вверх. Хегг! Сколько тряпок! Я отыскал заветную щель в кружевах панталон и запустил жадные пальцы. Не ласкал, терзал влажную плоть. Торопился.

– За что ты так со мной? – низкое контральто справедливо упрекало.

Елизавета откинулась всем телом на меня. Пышная грудь выпрыгнула из низкого края платья. Красные соски, как созревшие вишни. Просились в руки сами. Рвались в рот.

Волна заждавшейся похоти покатилась от неё ко мне. Знакомый запах сухих цветов с неожиданным острым удовольствием заполнил моё обоняние. Бело-розовая кожа под изумрудным платьем. Все такое большое. По моему размеру. Лично для меня. Я судорожно вздохнул в рыжий затылок:

– Пошли, – взял герцогиню за руку и повёл к себе.

Целовать начал ещё перед дверью. Как будто не видел женщин минимум год. Наместница смеялась, подставляя себя под мои губы. Соскучился я, что ли? Мне действительно хотелось доставить ей удовольствие. Ну как бы извиниться за прошлое хамство.

Я долго ласкал это большое знакомое тело. Я знал здесь все потаенные места и кнопки, на которые нужно нажать.

– Не медли. Я умру, если ты … – она горячо шептала мне в шею.

– Давай умрем вместе, – я вошёл в неё наконец и довёл нас до оргазма. Я стонал или мне послышалось?

Лиллианна

Ненавижу!!!

Такой подлости я от него не ожидала. Вернуться из кабака под утро и устроить оргию! Как у него сил на все хватает!!!

Я залепила уши драконьим воском. Я залезла в шкаф и дверь за собой захлопнула. И все равно я различала все, что он говорил, пыхтел, стонал и крякал. Женщина, наверное, шептала. Ее голоса я не слышала. Но когда Хегг простонал: «Спасибо, детка!», я ощутила жгучее желание посмотреть: кто? Как выглядит эта чудо– детка?

Нарядившись в полюбившиеся шаровары и кофточку, я выбралась на цыпочках из гардеробной.

На кровати полулежал в подушках хозяин апартаментов. Рядом, разметав ярко– рыжие волосы по черному шелку постельного белья, удобно расположилась… Всеблагая богиня Заступница!!! Сестра– мачеха и пятая герцогиня Елизавета. Я растерялась. Не выскакивать же мне, как черт из табакерки, из кладовки, когда она в постели любовника! Который мне… а кем мне приходится Хегг? Мы все здесь подданные Великой Империи. А в Империи рабство среди людей запрещено!

– Я видела тебя вчера на ярмарке у вольеров с драконами, – проговорила знакомым глубоким контральто пятая герцогиня, – что ты там делал?

Ее неутомимый любовник переместил голову с подушки на живот подруги. Она стала разбирать пальцами спутанные волосы мужчины и командовала:

– Отвечай, мой мальчик.

– В каждом форте на Северной Гряде есть драконья площадка, а драконов нет, – проговорил Хегг хрипло и сонно, – почему?

– Да на кой они нужны? В Империи есть оружие мощнее и современнее доисторических рептилий, – самодовольно высказалась государственная дама, – у тебя страшно тяжелая голова, любимый, но я терплю.

Последний пассаж живо напомнил мне недавние муки в шкафу. Я скрипнула зубами. Перерезать бы им обоим их поганые глотки! И выбросить в кормушку для тех же драконов.

– Я ценю, малышка, поверь.

Он нашел пальцы жирной герцогини и прижал к губам. Да из нее можно двух таких, как он, выкроить! Ишь, ручки он ей целует! Гаденыш. Наместница выпростала из одеял розовую коленку. Хегг и ее лизнул с удовольствием.

Я моментально убралась за толстый занавес. Ненавижу!

– Значит, ты хочешь завести такую тварь у себя на Гряде? – нежным голосом произнесла Елизавета после слюнявой паузы.

Я вмиг забыла злиться. С чего это она взяла? Что будет делать с боевыми животными недоделанный артист в мокрых штанах? Ну– ка, что ответит ее подлиза любовничек?

– Хотя бы одну эскадрилью для начала. Три звена, – ответил он.

Я обалдела и, забывшись, полезла поглядеть на сумасшедшего. Мне повезло. Двое в кровати смотрели друг на друга и остальным миром не интересовались.

– Три дракона? – изумилась Елизавета.

– Девять, – спокойно поправил Хегг, – три звена по три дракона, получается девять.

– И только-то? Может быть, сразу кресло в Госсовете? – насмешливо проговорила глава провинции.

– О! – мужчина лег на подушки, закинул руки за голову, – интересная мысль. Я не подумал…

– Мне пора, – объявила Пятая герцогиня.

Выбралась из постели, стала собирать свои вещи, раскиданные по всей комнате. Ее партнер лежал, закрыв глаза. Уснул?

– Возвращайся на службу, мой мальчик, хватит заниматься ерундой, – наставляла серьезная женщина, одеваясь и рассовывая по карманам лишние предметы туалета, – станешь моим мужем, я, так и быть, куплю тебе дракона.

– А место в Госсовете? – не открывая глаз, поинтересовался артист кабаре.

– Это, золотой мой, как будешь себя вести, но тоже только через церковный двор, – улыбнулась Елизавета. Поцеловала на прощание любимого в губы и вышла за дверь.

К моему изумлению, там высокую гостью ждали офицер охраны и любопытный горничный с этого этажа.