Текст книги "Хегг. (не) Злодей для шестой сестры (СИ)"

Автор книги: Лолита Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 50. Собственные привычки и фамильные пристрастия

Хегг

– Господин, – батлер деликатно, но неотвратимо тряс меня за плечо.

– Что?

– Ужин проспите.

– Да Хёгг с ним, – я выспался, но признавать этого не желал. Сейчас придумают какой– нибудь бал на мою голову.

Угадал.

– Через десять минут вас ждут в столовой. Госпожа наместница настаивает, – Зиновий послушным наклоном безукоризненной головы попытался смягчить резкость приглашения.

Я смирился. В конце концов, я был кое– чем обязан высокородным обитателям здешнего замка. Например, жизнью одной из них. С другой меня тоже кое– что связывало, придётся соответствовать. Буду вежливым и милым. Они это заслужили.

Батлер предложил мне кружевную рубаху, светло– серые штаны, золоченый камзол с длинными фалдами, туфли. Бархатная обувь с золотыми пряжками выморозила меня особенно. Я не стал спорить. Я же решил слушаться и вести себя примерно. Туфли оказались впору. Ладно. Стена гардеробной отражала собой мир. Зеркало. Я снова знакомился с самим собой. Недурно подкачался, лазая по пилону. Сухое, рельефное тело. Рисунки мои никуда не делись. Их нарочитая, вульгарная роспись хорошо скрывалась дорогой одеждой. В этот раз отделка не подкачала. Золотое шитьё. Жемчуг вместо пуговиц. Белоснежная пена кружев. Мои светлые чувственные губы. Неприятно полные для мужчины. Загорелое лицо. Широкие прямые брови, словно нарочно нарисованные.

Я сбрил выгоревшие на халифатском солнце патлы артиста сразу как вернулся в горы. Короткий ежик вырос уже на Гряде. Черно– красная армейская татуировка еще просвечивала сквозь на затылке.

Батлер стоял рядом.

– Что ещё? – недовольно спросил.

– Галстук, – он держал в руке белую длинную ленту.

– Нафиг, – поморщился я.

– Как угодно, господин, – Зиновий наклонил голову и отошёл.

Загар на лице слишком сильный для холеного аристократического придурка, каким делал меня этот безукоризненный наряд. Плевать. Зина не настаивал на галстуке. И это правильно. Я и так слишком мало походил на себя. Наверное, это красиво. Мне не нравилось. Но я же решил быть покладистым. На долго ли меня хватит?

Не бал, конечно. Но народу хватало. Военные мундиры. Золотое шитьё чиновников. Дамы, словно цветочные букеты. Дворецкий низким голосом возвещал имена и титулы. Когда вошёл я, возникла пауза. Как он объявит меня?

– Капитан имперской гвардии Северной гряды, – прозвучал сильный уверенный голос.

Я – капитан? Я не поверил своим ушам. Имя не прозвучало. Меня произвели в капитаны? Как? Когда? Вот это номер.

Вслед за мажордомом я прошёл от дверей до своего места справа от главного стола.

Накрытый стол радовал. Первое, без чего я не могу жить, после секса, так это обильная жратва. Но сейчас желание получить своё бродило во мне неудовлетворенной похотью. Вокруг, как назло, маячили сплошь мужики. Хозяева и слуги. Придётся, в самом деле, спускаться к посудомойкам в подвал…

– Хегг, – мягко позвал меня голос изнутри.

– Ну?

– Может быть, пересядешь к нам за стол? – наместница улыбалась.

Я повернул голову. Пригляделся. Хёгг! Мои здешние благородные подружки полным составом. Хозяйка. Ее медиум. Ее тощая сестрица. Две пока неизвестные мне маркизы. И, как это называют барышню, которая только-только начала выезжать в свет? Дебютантка? Шестнадцать лет, девица. Ради её карих глаз решил подчиниться. Есть кого пощупать за живое. Взял стакан с самогоном и пошёл к главному столу.

– Привет, красавицы. Как жизнь? – я широко улыбнулся светлыми губами. Опустил бархатный зад в кресло напротив. Ровно одно посередине длинного стола. Откинулся на мягкую спинку, по очереди переводя взгляд с одной моей подруги на другую. На новенькой остановился. Там и остался. Не сводя светлых глаз с её ярко– розового рта.

– Привет, детка.

Я улыбнулся только ей. На остальных баб наплевал. Имел я их в разных позах.

– Здравствуйте, – смущенно ответила девица. Глаз от скатерти не подняла. Молодец. Все, как я люблю.

Герцогиня что-то сказала. Потом ещё. Я не слушал. Я хотел это кареглазое, готовое существо. И я его получу. Остальное – потом.

Незнакомка судорожно облизала губы. Дыхание её потяжелело. Похоть её шла ко мне широким потоком.

– Пойдём со мной. Не бойся, – полуспросил– полуприказал я.

Красное вино влетело мне в физиономию. Стекало по крахмалу рубашки на камзол. Я вытерся вышитой салфеткой. Встал. Обошёл широкий стол. Взял девушку за руку и увёл к себе. Не оглядываясь.

Час ушёл у меня на красавицу. Интересно, еду уже убрали со столов?

– Ты куда? – моя, теперь уже не девушка, потянулась схватить меня за руку. Я оказался проворнее. Сбежал в ванную.

– Хочу вернуться и пожрать. Можешь присоединиться, – улыбнулся и поцеловал в уголок рта. На прощание. – Спасибо, моя радость. Мне было хорошо.

леди Лиллианна

– Ну что, нравится тебе такая жизнь? – спросила Марина у наместницы, – пойми, дорогая, он не изменится никогда. Всегда будет ставить свои удовольствия превыше всего на свете.

Елизавета молчала. Сжимала в кулаке изгрызенный в лоскуты тонкий носовой платок.

– Это из чего такой следует вывод? – неожиданно впряглась в разговор черноволосая маркиза. Она явно считала себя старше и разумнее сестры, – Ты, доморощенная волшебница, считаешь, что капитан и есть последний бастард императора?

Я слегка растопырила глазки и тут же прикрыла их веками. Намечался скандал. Родовитые аристократки терпеть не могли Марину, неизвестно откуда появившуюся и в три прыжка проскочившую в Лучшие Подруги Главы ГС.

– Капитан Хегг – Последняя кровь. Вернее, он – Первая кровь. Оспаривать этот факт может только слепой, – спокойно и твердо заявила медиум.

– Поддерживаю, – вдруг заявила маркиза блондинка, – невыносимый красавчик капитан ведет себя прям как папаша. Тот ведь был сексуальный маньяк, ни одной девки мимо не пропускал. Это сейчас не принято про это вспоминать. Но у кого с головой все нормально, тот помнит прекрасно, что творил наш последний истинный правитель.

– А что он творил? – я вылезла вперед. Ничего такого про Хьюго Великого Миротворца слыхом не слыхала. В школе точно не рассказывали.

– Ну вот, пожалуйста, – старшая маркиза показала на меня рукой, – и тридцати лет не прошло, а новое поколение уже ни фига не знает!

– Да, император повернут был на сексе! Причем, – тут младшая маркиза понизила голос до нуля, – трахал он все, что шевелится. Ни для кого исключения не делал. Ни на возраст не смотрел, ни на пол. Всегда в постели у него было двое, а то и трое. А уж если ему на людях приспичит, то…

– Хватит! Хватит повторять древние гнусные сплетни о нашем венценосном брате! Все это похабная ложь, которую сочиняет чернь в кабаках! Он был великий государственный деятель! И детей после себя не оставил! Нет никакой крови, ни первой, ни последней! Это легенда! Такая же лживая, как вранье о его родстве с Хёггом, будто бы его великая мужская сила от бога Последнего и поэтому он бессмертный. Умер Хьюго Миротворец от болезни печени, мучился, как обычный человек. Приказываю тему эту закрыть! – пятая герцогиня Елизавета пристукнула мягким холеным кулачком по скатерти, – и в бальной зале не поднимать.

– С чем воюешь, дорогуша? Скажи мне, я помогу.

Все женщины за столом оглянулись. В пылу разговора никто не заметил, как к столу наместницы подошли двое. Седой старик и мальчик с похожими белыми волосами. Одеты они были в синие, расшитые золотом мундиры высших сановников Империи.

ГЛАВА 51. Снова о пристрастиях

капитан Хегг

Я шёл знакомым коридором в обеденную залу. Превосходный мой батлер заранее приготовил мне костюм. Словно предвидел аварию с красным вином. Волшебник.

Я вошёл и сразу скривился. Поморщился. Этот гадкий шум: музыка, живой оркестр, скрипки-балалайки. Танцы. Не понимаю. Терпеть не могу!

Пригляделся, как следует. Широкая зала имела боковые ниши для серьезных людей. Карты! Вот это дело.

Мои любимые подруги сидели за столом для Королевского покера. Такая традиция в замке. Какие-то важные дядьки в дорогих камзолах прилипли с постными рожами по обе стороны стола и кивали в мою сторону еле-еле. Двое не обернулись. Свободный стул ждал, похоже, только меня.

– Позволите присоединиться? Дамы. Господа, – я был безукоризненно вежлив и приятен, подходя к компании

Седой дед выпрямился и откинул длинные белые пряди с лица. Я сразу узнал его – граф Валентин собственной персоной. Пару раз нас сталкивала Судьба. Щуплый паренек, сидящий рядом с графом, поднял на меня глаза. И мир поехал с резьбы.

В сердце сразу ткнулась черная иголка. Не зацепилась, отскочила, причинив страшную затяжную боль. Я не схватился рукой за левую сторону груди, удержался не знаю, как. В глазах потемнело. В висках загремело кровавым набатом. Но я удержался на ногах.

Зеленоглазый. Он поднялся на ноги и уставился своими хёгговыми глазищами на меня в упор. Атака повторилась. Я услышал на краю сознания:

– Здравствуй, любимый. Садись рядом.

Ледяной пот стек по спине в кальсоны.

Я сделал три шага вдоль стола. Оперся о спинку кресла шестой герцогини.

– Я сяду здесь. – объявил я хрипло.

Леди Лиллианна с шумом подвинула свое тяжелое кресло. Камердинер втиснул для меня стул.

Я сел. Неимоверным усилием старался не смотреть на зеленоглазого.

– Возьми меня за руку, Лиля, – я беззвучно попросил.

Герцогиня головы не повернула. Как говорила о чем-то с медиумом, так и продолжала. Я видел крайнее изумление в глазах герцогской домашней волшебницы. Вот уж кто насмотреться на меня не мог!

Прохладные пальчики легли на колено. Я тут же накрыл их своей ладонью. И все. Такое облегчение упало на меня, что я готов был разрыдаться от счастья. Никакой головной боли, никакой раны в сердце, никакого потного удушья. Оргазм и рук не надо! Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Лиля дернулась было отобрать руку, но я не отдал. Бешено хотел прижать ее ладонь к губам. Но боюсь, что сейчас она бы мне не позволила.

– Вы присоединитесь к нам, капитан? – знакомый мужской голос вернул меня в действительность.

леди Лиллианна

Герцог Валентин мужик гадкий. Про него чего только не рассказывают, пересказывать противно. Вряд ли ему посылали приглашение. Но по статусу и праву родства он имеет право на место за этим столом. Очередного своего воспитанника приволок, старая сволочь! Что-то он имеет к безногому моему капитану. Моему?! Вот уж я оговорилась!

Волна его переживаний прикатила мне в самое сердце. Чего там только не было! Страх, ярость, презрение, отвращение, снова страх, насмерть перепутанный с вожделением. Как я умудрилась так открыться перед этим безнравственным, неблагодарным и неразборчивым типом? Это не я. Это он мне настолько доверяет, что не прячет истинных эмоций. Не знаю, радоваться мне или спасаться бегством. От нажима его пальцев моя ладонь онемела.

– Хегг, отпусти.

Он вздрогнул. Отмер. Потом ослабил медвежью хватку. Поднес мою руку к губам и тесно прижал. Когда отпустил, на его нижней губе остался отчетливый след моей фамильной печати.

– Спасибо, любимая, – проговорил капитан слышно.

Мальчишка, сидящий рядом с Валентином, громко разрыдался и убежал, стуча высокими каблуками лакированных туфель. Граф промямлил неразборчиво извинения и ушел следом за воспитанником.

– Вы присоединитесь к нам, капитан? – нарушил неловкую паузу взрослый мужчина в генеральском мундире.

Государственный советник Дуглас. Я много слышала об этом человеке. Общаться пока не доводилось. Но ведь и до Королевского покера меня допустили впервые в жизни.

– Почту за честь, полковник, – браво ответил Хегг.

Никакого страдания, страха и пошлых конвульсий! Я с изумлением воззрилась на своего бывшего парня. Бодр и свеж! Как не с ним было.

Дуглас кашлянул.

Капитан подскочил с места, умудрился щелкнуть громко и ловко каблуками бальных туфель:

– Прошу прощения, господин генерал.

Тот кивнул снисходительно и усадил его жестом руки.

Все сидящие за столом поглядели друг на друга. Ждали, продолжатся ли перестановки партнеров или общество устаканилось.

– Позволите начать? – с едкой иронией осведомилась Елизавета.

В ее ярких, как у всех подлинно рыжих женщин, зеленых глазах обида мешалась с аристократической насмешкой.

– Сори, – весело и заразительно расхохотался душка капитан и пересел в кресло по левую руку от наместницы. Нахально отобрал белую ручку дамы и облобызал. – Поехали!

Раздвинул широко ноги, прижав плотно женское бедро в тонком летнем платье. Наглец!

ГЛАВА 52. Ва-банк!

капитан Хегг

– Ставка десять золотых монет, – объявила наместница.

Все они тут знают, что я вечно нищ и гол.

– Кто-нибудь одолжит немного денег капитану гвардии? – я широко улыбнулся дамам сердца моего.

– Обойдесся! – злой и довольный хор внутри.

Я осклабился и оглядел компанию за столом. Стервы. Все мои. И все ревнивые стервы. Двух маркиз я отчего-то уже считал за собой. Государственный совет в почти полном составе.

– Я одолжу моему офицеру несколько монет, – раздался спокойный голос сзади.

Советник Дуглас улыбался, как умел только он. Одним ртом. Холодные выцветшие глаза смотрели на меня со снисходительным интересом.

– Вы хотите доверить деньги в ненадёжные руки, господин министр, – наместница приветливо улыбнулась нам обоим.

Ого! Министр. Генеральский чин. Не одного меня повысили, пока я крутил задницей на шесте. Что ещё случилось, пока я прожигал жизнь в соседней державе?

– Игра, дамы и господа! – возвестил седой дилер на высоком табурете.

Сделали ставки. Подруги мои злились. Не видать мне от них сегодня любви. Зато карта шла. Ну да. В любви не везёт, жди удачи за столом, старая, как мир истина. Я ухмылялся красиво и ждал, чем закончится. Гора монет передо мной росла. Красавицы проигрывались. Кроме волшебной моей девочки. Она отлично считала ходы и карты. Её чувств я не слышал. Походу, блок на сознании она сегодня соорудила не слабее меня. Я, наоборот, был открыт всему и вся в этой благородной компании. Ловко подкидывал им всем дурацкие комбинации. Попадались они легко, как дети. Видать, моим девушкам в голову не приходило, что и я в состоянии манипулировать чужим сознанием. Когда эта простая мысль дошла до высокородных дам, играть им было не на что.

Наместница и медиум поглядели на меня с удивлением. Ну да, роскошные мои, иногда я включаю мозг. Нежно улыбнулся в их раздосадованные лица.

– Ставки со стола закончились, – объявил равнодушно дилер.

– Всех люблю, девочки, – сообщил довольно я внутри.

И выключил связь. Слушать их проклятия всяко не интересно.

– В игре герцогиня Лиллианна и капитан, – провозгласил седой дед на табурете.

– Тебя действительно зовут Лиллианна? – я попытался поймать взгляд моей рабыни. Двинул вперёд монеты, отвечая на префлоп.

Она не ответила. Вообще не повернула головы в мою сторону. Сосредоточилась вся на игре, словно жизнь ставила, на глупые листы. Ладно.

Карта шла сказочная. Точно придётся спускаться к посудомойкам. На последнем круге я двинул все деньги.

– Ва-банк. Ставка капитана.

Воздух вокруг нагрелся. Стал ощутимо плотным. Моя девочка подняла наконец на меня глаза. Чем ты недовольна, моя любимая? Молчит глухо внутри. Злится. Придётся ей отвечать по любому, хотя денег она выиграла больше. Своей ставкой я провоцировал её. Что же победит? Гордость или расчёт? Желание уделать меня красиво очевидно боролось в моей герцогине с разумной осторожностью.

– Выровняла, – заявил дилер.

Победил здравый смысл. Какие мы здравомыслящие, с ума сойти! Моя драгоценная рабыня оставила себе шанс на продолжение.

– Открылись. Герцогиня Лиллианна – каре на шестерках. Капитан – каре на тузах. Старшая рука. Капитан выиграл. Продолжаем? – он обратился дежурно ко мне.

– Как решит герцогиня Лил-ли-ан-на, – я улыбаясь, нараспев проговорил имя. Гора золота передо мной грозила проломить тяжелый стол.

Она кивнула, упрямо не глядя на меня. Неприятное озарение ткнулось в печень. Неужели так азартна? Никогда бы не подумал. На игрока она не похожа. Тут что-то другое. Месть? За что? Да Хёгг с ней, вечно Лиля норовит доставать правой рукой левое ухо. Не люблю я этих сложностей.

Закусив розовую губу, младшая герцогиня двинула оговорённые десять монет. Я ответил.

Никто не уходил из-за стола. Толпа болельщиков и наблюдателей росла. Я спиной чуял их алчное напряжение.

Я не понимал этих людей, если честно. Я один тут нищеброд. Деньги на столе, для такого парня как я, были немыслимой суммой. Я не парился на этот счёт. Как пришли, так и уйдут. Плевать. Люди, которые владели всем здесь, для которых такая огромная сумма была пылью под ногами, они глядели в зеленое сукно застывшим выражением бледных лиц.

Азарт, как стыд или страх, мне лично слабо доступны. Интересно – да. Хотелось посмотреть в глаза моей малышке. Напрягается так, словно корову проигрывает. Хёгг обожает играть с человеком в такие игры. Сделалось на миг неуютно. Неужели моя единственная девочка так зависит от него? Все-таки игрок. Как я проглядел?

– Ва-банк, – объявила она тихим, хрипловатым голосом. Что ещё ей оставалось при её остатке.

– Ва-банк,– ответил я.

Страшно хотелось поднять к себе её лицо и посмотреть в него. Слишком широкий стол, не дотянуться.

– Открываем, – раздался спокойный голос дилера. Ему-то что? Работа.

– Герцогиня Лиллианна. Тройка на валетах. Капитан. Флэш-Рояль. Старшая рука. Капитан выиграл, – прозвучало в тишине как приговор.

Начались и захлопнулись одинокие аплодисменты. Генерал Дуглас в тишине отмечал мою победу.

Раздались звонкие шаги каблуков по навощенному паркету.

– Вы негодяй, капитан Хегг. Вы обманом завлекли моего воспитанника и надругались над ним. Лишили его чести и мужского достоинства. Я заявляю во всеуслышание. Ты бесчестный человек и совратитель, Хегг! Гори в аду!

Герцог Валентин при полном параде громко, не хуже площадного глашатая сделал заявление на весь бал. Встал за спиной наместницы нарочно, словно бы она на его стороне. Толпа зрителей мгновенно отхлынула к стенам, танцы прекратились и оркестр затих.

Я поднялся на ноги. Вот теперь я увидел глаза всех своих подруг. Зеленые и испуганно не верящие. Только Лиля не отрывалась от карточного расклада и раздирала злыми пальчиками тонкий платочек в клочки. Проигрыш очевидно занимал ее куда сильнее разгорающегося скандала.

– Ты бессовестно врешь, старая сволочь, – сказал я не стесняясь, – я бы заставил тебя проглотить твой поганый язык, но ты старик. Кто подставит вместо тебя свою голову?

– На рассвете я пришлю своих секундантов, капитан. Выбор оружия за мной, – раздалось с правой стороны.

– Что выбираете? – спросил я, не удивившись.

Я ждал этого. Начальник дворцовой стражи – мой давний поклонник. Домашнее войско госпожи наместницы могло дать фору многим воинским соединениям. Ненависть от него ко мне протягивала щупальца весь вечер. Не стал поворачиваться к нему.

Смотрел на поникшую в поражении белокурую головку. Кудри выбились из хитрой прически. Венчиком сияли в свете светильников вокруг головы. Чего-то я не знал.

– Эй, – позвал в тишину своей внутренней стены, – привет, детка.

– Отзовись, – молчит. Ладно. Я хотел, как лучше.

– Я выбираю саблю, – провозгласил серьёзно домашний полковник во всеуслышание. Женщины за игорным столом замерли.

– Прекрасно. Я готов. Рассвет – это во сколько?

Я глядел в светлый поникший затылок моей девочки. Ответ полковника мало меня интересовал.

. Батлер присмотрит за всем.

Зина стоял в тени ниши за моей спиной. Ответ полковника касался его, не меня. Разбудит, когда надо и саблю приготовит. Что за хрень такая? Никогда не пробовал этой благородной ерунды. Рапиры, шпаги, сабли – удел аристократов, но всяко не тяжелее меча.

Генерал Дуглас не вмешивался. Значит, все идет по правилам. Дуэль с полковником вместо старикашки Валентина укладывается в армейские понятия чести. Что станут думать обо мне благородные господа, то меня не волнует ни грамма.

Завтра будет утро, тогда и будем посмотреть. Сегодня интересовало меня сильнее.

– Пять утра. Капитан, – сообщил с холодным презрением полковник.

– Хорошо. Благодарю за игру, дамы, – я наклонил голову и встал из-за стола, – Зиновий, рассчитайся.

Пару секунд смотрел на поникшую голову герцогини Лиллианны. Дурацкие у них все-таки имена. Прислушался. Тишина. Молчит, ладно. Поднял руку, прощаясь. Никто не издал ни звука, я вышел вон.

ГЛАВА 53. Кое-какие ответы

капитан Хегг

Я вошел в свои апартаменты и плюхнулся на стул у самых дверей. Новые туфли внезапно стали давить.

Зиновий вошел следом. Два дюжих лакея с усилием втащили и уложили на дубовый стол мешок из черной ткани. Тот отозвался металлическим звоном, размазываясь по лакированной столешнице.

– Сколько? – поинтересовался я.

– Пятьдесят четыре тысячи империалов, господин, – сообщил мне батлер.

– Ого! Да я богач, – прикололся сам над собой.

– Безусловно, – спокойно подтвердил мой камердинер, – госпожа наместница приглашает вас на ужин. Немедленно.

Ужин – это было бы неплохо. Это прямо-таки вовремя приглашение. Внутри повисла тревожная хмарь.

– Где она? – спросил я, равнодушно глядя на мешок золота на столе.

– Простите? – батлер вопросительно поднял бровь. С моими здешними подругами ему не просто разобраться.

– Эта. Лиллианна, – я напрягся, выговаривая пафосное имя.

– Другое крыло замка. Я узнаю, – ответил мой безукоризненный батлер. Кажется, удивился.

– Давай.

Его долго не было. Я сидел на стуле у входа, как прислуга. Бутылка старого ячменного напитка хорошей выдержки смотрела на меня. Я не прикасался. Слушал напряженно внутри себя. Ни звука не долетает. Это тревожило и заставляло вслушиваться опять. Я хотел знать, что происходит.

Зина вернулся слегка запыленный и заметно недовольный окружающим миром:

– Туда нельзя пройти. На дверях стоит двойной замок. Боюсь, что это невозможно, господин.

– Как так? – я удивился, не может быть! – Проводи.

Мы шли длинными коридорами. Сначала устланными коврами. Потом голыми каменными. Потом пыльными, старыми переходами. В финале открылся круглый зал темный и мрачный. Запах пустоты и помета летучих мышей. Пол провалился. Вместо него зияла яма на три этажа вниз.

– Куда ты меня привёл? – я удивленно огляделся.

Провал начинался прямо передо мной. Кто бы мог подумать о таких засадах?

– Другого пути здешние не знают. Допускаю, что есть дорога снаружи, от главного входа. Но там точно заперто на два замка. Реальный и магический. Я проверял, – доложил Зина.

– Ладно. Жди здесь.

Я слегка преобразился. Перелетел провал. Коротким ударом носка легко сломал замок на входной двери.

В пыльной забытой зале красовался тяжелый театральный занавес. Я раздвинул его слегка и заглянул. Остолбенел.

Моя девочка сидела возле ярко пылающего камина. На коленях у какого-то тощего придурка с черными волосами до плеч. Рыдала у него на впалой груди. Он слюнявил своими мокрыми красными губами её шею. Шарил граблями по девственной груди. Она не замечала. Всхлипывала и сердито говорила:

– Он выиграл. Эта разноцветная сволочь. Все деньги. Везёт ему просто нереально. Тупая скотина. Как он мог переиграть меня? Я всегда была лучшей. Как он мог! Видно сам его бог помогает ему. Ненавижу! Эти толстые похотливые губы. Слюнявый рот. Хоть бы полковник убил его на дуэли завтра утром. Какой он отвратительный!

– Да! Да! – бледный червяк щупал мою девочку, как хотел. Молодец, времени не теряет. Полез под юбку. Ну уж нет!

– Руки убери!

Я вышел на свет. Тянуть дальше было опасно. Эти девственницы, с ними только глаз да глаз. Пауза. Немая сцена. Пялятся на меня. Она с яростью. Он, понятно, со страхом.

– Пошёл. Вон, – приказал я с расстановкой. Стек малый с кресла. Испарился.

Моя глупая аристократка встала из пустого кресла. Вытянулась в струну. Спинка ровная. Подбородок кверху. Злая и гордая. Понятно. Проходили. Я сел на освободившееся место и подпер левой рукой подбородок:

– Ну?

– Что, ну?

– Рассказывай.

– Что рассказывать?

– С кем ты изменяешь мне? – я слегка прикалывался. Но только слегка.

– Ты! ты говоришь об изменах!

Она резко повернулась ко мне. От возмущения стала пунцовой и почти хорошенькой. Я протянул к ней руку бессознательно, погладить хотел. Моя собственность отпрыгнула от меня, как от зачумленного. Я убрал руку. Ладно.

– Я ещё раз спрашиваю: с кем ты изменяешь мне? – я рыкнул.

Я незаметно подошёл к грани. Тупая ревность пробила брешь в моем сознании. Все затопила. Разлилась горячей злостью. Я уже хотел уничтожить раньше это ненавистное мне существо. Приворот-отворот! Такую власть надо собой я отказываюсь терпеть. Убью. Нафиг. Завтра забуду. Как звать. Снова стану собой.

– Я люблю его! Он не такая тупая мразь, как ты! Он добрый, смелый, честный. Я для него единственная! – она отважно, не взирая на мои белые от злости глаза, бросала отчаянно слова в лицо.

– Где? – спросил я, собрав в кулак все своё спокойствие.

– Что, где? – она споткнулась о мой взгляд.

– Где он. Твой смелый, добрый, честный? Что-то я его не вижу, – я осклабился неприятно, издеваясь.

Она беспомощно огляделась. Дура!

– Дура! – зло сказал я громко, чтобы услышала, как следует, – ты просто дура! Я примчался к тебе, думал, что-то случилось. Вдруг тебе нужна моя помощь. А ты позволяешь себя лапать прислуге. Герцогиня! Хёгг тебя забери. Ты просто дешёвка! Тварь последняя! Плевать на тебя! Обойдусь! Сдохни! – я орал как глупый подросток, которого надула подружка первый раз в жизни. Идиот.

– Всеблагая! Ты ревнуешь?!

Она. Хёгг! Рассмеялась. Я встал и поднял руку. Удержался с неимоверным трудом. Она не испугалась. Она вообще не боялась меня. Смеялась счастливо.

– Перестань, – я тихо попросил.

Лиля поняла, что подошла к черте. Замолкла.

– Ты не ответила, – напомнил холодно. Пусть расскажет. Хотя плевать, если честно.

– Разве тебя это интересует? – в тон проговорила она. Шарит в моих мозгах, как в собственном кармане. К гадалке не ходи.

– Нет, – я признался небрежно.

– Я так и думала. Поздравляю! Ты пришел вовремя, успел. Что же дальше? Сам потащишь в постель? Будешь показывать, какой ты самец? Не трудись. Я видела сто раз. Не впечатляет. Лучше иди к своим посудомойкам, Хёгг, там твоё место!

Как она это сказала! Убежденно. С ледяным спокойствием. Вали, быдло, вниз.

Я помертвел. И успокоился. Сволочь благородная. Чего я ждал? Все они тут одинаковые. Моя девочка наплевала мне прямо в открытые глаза. Ничего, видать, я лучшего не заслуживал. Примчался, как дурак. Зачем! Пусть её жмётся с пажами по углам. Обойдусь. Зря не скормил шакалам в первый день. Я развернулся и вышел. Вон.