Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

30

Даррен напрягся и подался вперёд, его пальцы сжали ручку кресла:

– О ком идёт речь, маркиз? Поясните!

Маркиз вздохнул и наконец заговорил. Его голос звучал глухо, почти обречённо:

– Я влюбился в Аврору, как только увидел её на приёме у графа Монтегю. Она была воплощением красоты и женственности. Только… – маркиз запнулся, глядя в пустоту. – Она не замечала меня. Позже я узнал, что Аврора влюблена в простого музыканта, с которым дружила с детства.

– Однако вышла она за вас, маркиз, – сухо заметила я.

– Родителям удалось убедить её выбрать партию в соответствии со статусом. И Аврора обещала быть верной женой. Тем более что её музыкантишка, кажется, променял её на сестру, Стеллу.

Маркиз недобро рассмеялся.

– Простолюдинам не дано видеть настоящую породу. Стелла лишь внешне похожа на Аврору. Но в ней нет ни грамма той утончённости, что покорила моё сердце.

– И вы решили, что Аврора бросила вас и ребёнка, взяла лошадь и ускакала к музыканту, который выбрал другую? – с нескрываемым сомнением уточнила я, ловя краем глаза, как ворон на спинке дивана наклонил голову, внимательно слушая.

– А что ещё думать? Она увидела Филиппа вчера на балу. Он играл в составе приглашённого оркестра. Видимо, встреча всколыхнула воспоминания и Аврора…

Маркиз снова закрыл лицо руками.

В этот момент дверь гостиной снова распахнулась. Непривычно мрачное лицо вошедшего Акселя говорило о том, что произошло что-то ужасное. Сержант тяжело дышал ртом, а на лбу, несмотря на холод, выступили капельки пота.

– Госпожа Лаиш... господин Тенн... – голос Акселя сорвался на хрип, он сглотнул ком в горле и вытер ладонью рот. – Мы нашли... Но не маркизу, а Жоржину.

За его спиной маячил не менее бледный городовой.

Маркиз резко поднял голову, его глаза расширились от непонимания. – Что? Какую ещё Жоржину? Горничная к матери уехала! – его голос прозвучал фальшиво и надрывно.

Аксель проигнорировал его, его взгляд был прикован ко мне и Даррену. – Собаки... у конюхов... лаяли как сумасшедшие на стог сена в старом сарае. Полезли проверять... – он снова сглотнул, с трудом подбирая слова. – Тело там. Зарыто неглубоко.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Акселя. Все взгляды были прикованы к маркизу. Его лицо побелело, но не от страха, а от ярости. Он резко вскочил.

– Что за чудовищный вздор! Какое тело? Какая Жоржина? Это провокация! Вы хотите опозорить мою семью, пока я переживаю трагедию с женой!

Аксель, кажется, наконец пришёл в себя. Его дыхание выровнялось, он выпрямился во весь свой богатырский рост. – Никакой провокации, милорд. Тело опознано. Экономка уже в истерике. – деловито сообщил сержант, словно истерика экономки прошла по намеченному плану. – Сейчас обыщем весь замок. И если ваша супруга здесь... мы её найдём.

Ворон сорвался со спинки дивана и вылетел в коридор.

«Хочет осмотреть покои маркизы или взглянуть на тело горничной?»

– Что за летающая тварь в моём доме! Немедленно уберите её! – закричал маркиз, словно только заметил ворона.

Даррен, воспользовавшись моментом, резко подошёл к нему вплотную. – Где ваша жена, маркиз? Где Аврора? Говорите прямо сейчас... или мы найдём её сами. И поверьте, второй вариант для вас будет гораздо, гораздо хуже.

Маркиз отшатнулся, его глаза метались от Даррена ко мне, к дверям, за которыми слышались возня и голоса городовых, обыскивающих замок. Его уверенность дала трещину.

– Я... я не знаю, куда она делась! – это прозвучало уже как мольба. – Возможно, её похитили! Чтобы опозорить мою семью! Вы должны искать настоящих преступников, а не терроризировать меня! Это тот самый музыкантишка!

Не в силах больше выслушивать его вопли и откровенную ложь, я развернулась и вышла, намереваясь взглянуть на тело, и узнать, послали ли за Нежелем.

Воздух в коридоре показался мне на удивление свежим, после гостинной, в которой к концу разговора стало нестерпимо душно.

На улице меня встретил городовой:

– Экономку отвели в её комнату, под присмотр, госпожа Лаиш. За экспертом послали. Тело... оно там, в сарае. Нести в дом?

– Нет. Ничего не трогать до приезда господина Нежеля. Вести меня, – я коротко кивнула, и он повёл меня по заднему двору к старым, покосившимся постройкам.

Двое городовых стояли у сарая и курили самокрутки, но завидев меня, тут же бросили их на землю позади себя и затоптали, торопливо сгребая сапогами снег.

Эта сцена определённо заставила бы меня слегка улыбнуться, но сейчас я могла думать только о том, что увижу в проклятом старом сарае.

Сено, рассыпанное стараниями городовых по всему полу, больше не прикрывало несчастную. Смотреть на синюшное мёртвое лицо девушки было действительно жутко.

«Я не должна об этом думать. Надо просто выполнять свою работу».

Подключив магическое зрение, я внимательно осмотрела девушку и место. И тут же увидела это.

Над телом, в воздухе, ещё висели блёклые, медленно рассеивающиеся клочья неестественной магии. Они напоминали разорванную, полупрозрачную паутину, сотканную из тусклого, свинцово-серого света.

«Её совершенно точно убили с помощью магии! И такой магии, с которой я и не мечтала когда-либо столкнуться!»

Вдруг я поймала себя на мысли, что где-то внутри меня шевельнулся безумный учёный, который даже в самом сердце конца света, радуется очередному научному открытию.

Это чувство вызвало у меня приступ тошноты к самой себе, но именно оно и заставило мозг работать с холодной, безжалостной эффективностью.

Решительным шагом я направилась обратно в замок. Прежде чем выпалить новости Даррену, я должна во всём убедиться сама.

31

Я решила начать с комнаты маркизы. Внимательно осмотрев обычный, наполненный дорогими безделушками будуар леди, я двинулась дальше: детская, где спала малышка под присмотром няни, коридор с гобеленами…

То, что я так торопливо искала, нашлось в маленькой спальне Жоржины, где кроме узкой кровати и небольшого платяного шкафа почти не было мебели. Полупрозрачная паутина, едва заметная даже магическим зрением, здесь скопилась в самом углу, где на небольшом гладильном столике стоял старомодный чугунный утюг.

Сосредоточившись, я провела рукой перед глазами несколько раз в попытке усилить магию. Картина проступила чётче. Остатки свинцового тумана, сотканного из тончайших нитей, вели к черновой лестнице. Оттуда на улицу и в конюшню.

Теперь оставалось узнать, кто в замке обладает редким и опасным даром: магией чистой воли. Эта магия позволяет двигать предметы на расстоянии, подчиняя их жесту или даже взгляду. Причём предметы, в несколько раз превосходящие по весу физические возможности мага.

Убийца очень силён магически, и преступление совершил, похоже, в порыве ярости. Картина складывалась в моей голове достаточно чётко. И я была уверена, что тело Жоржины – не последняя зловещая находка в этом замке.

Я сглотнула ком в горле, отводя взгляд от утюга. Теперь мой путь лежал обратно в гостиную: посмотреть на магию маркиза, и доложить Даррену о своих находках.

Не успела я сделать и шага к выходу, как тень перекрыла дверной проём. Его фигура заполнила собой всё пространство, а лицо, ещё несколько минут назад искажённое маской отчаяния, теперь было холодным и непроницаемым.

– Что вы здесь вынюхиваете, госпожа следователь? – его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась неприкрытая угроза.

«Где же все остальные? Крау? Даррен?” – трусливо пронеслось в голове, и я невольно метнула взгляд на утюг.

Это была роковая ошибка. Одно неверное движение глазами, и враг прочёл мои мысли. Всё до единой, даже не обладая даром менталиста.

Утюг на столике дёрнулся, завис в воздухе на мгновение, словно пёрышко, а затем развернулся острым углом прямо в мою сторону.

Мозг лихорадочно искал спасение, выдавая абсурдные варианты: Окно? Слишком маленькое и быстро не откроешь. Нырнуть под кровать? Там всё пространство занимает чемодан.

А в единственном выходе стоял он. Убийца.

Однако когда вам в голову летит чугунный утюг, весящий добрых пять килограммов, выбирать не приходится. Расчёты и страх отступили, уступив место слепому животному инстинкту.

Понадеявшись на чудо и эффект неожиданности, я бросилась прямо на маркиза. С низким криком, вырвавшимся из самой глубины гортани, я прыгнула и вцепилась в него всеми конечностями. Ногти впились в шею и щёку, ноги обвились вокруг его талии, чтобы не дать ему сбросить себя. Голова закружилась от страха и вида его крови, выступающей под моими ногтями.

Раздался оглушительный грохот: утюг, потеряв управление, с силой врезался в притолоку двери как раз над нашей головой, осыпая нас щепками и пылью и задев спину маркиза, грохнулся на пол.

Но удар лишь на секунду вывел его из равновесия. Огромные ручищи убийцы сомкнулись на моей шее с такой силой, что перед глазами запрыгали чёрные точки.

«Ну почему каждый стремиться меня придушить?” – задыхаясь, подумала я.

Я пыталась оторвать эти пальцы, но они были словно из стали.

И тут из-за спины маркиза послышался спасительный звук. Шелест крыльев ворона.

Не было ни крика, ни предупреждения. Только сдавленный хрип и хруст. Железная хватка на моей шее мгновенно ослабла. Маркиз рухнул на колени, зажимая свою руку, которая теперь висела под неестественным, страшным углом.

Рэмонд казался абсолютно спокойным, но его цепкий взгляд скользил по моей фигуре.

– Я оставил вас в замке полном городовых и следователей полиции, – произнёс он мягко, почти ласково, не отводя взгляда от маркиза. – А вы и здесь бои устроили. Невежливо, госпожа Лаиш. Меня же позвать забыли.

Он наклонился, поднял с пола чугунный утюг, будто тот был картонным, и внимательно его осмотрел.

– Ах вот оно что... Безвкусно, но эффективно. – Затем он снова посмотрел на меня. – Вы целы?

Всё ещё не в силах вымолвить ни слова, я лишь кивнула, потирая саднящую шею. Спасибо я ему не сказала. В его тоне сквозила такая язвительность, что благодарность застряла бы в горле.

* * *

– Лошадь и леди Аврору я обнаружил в глубоком овраге, у дороги, ведущей в лес. Нежель с городовыми отправились сначала туда. – бесстрастным голосом доложил Крау то, что Даррен, очевидно, уже знал.

Меня окатило волной горечи. Как же так? Столько смертей. Из-за чего? Обычная ревность?

Маркиз, сидя на бархатном диване, своей здоровой рукой, прикованной наручником к мускулистому запястью мрачного городового, бессознательно баюкал свою сломанную руку. Он укачивал её, словно больного младенца, совершенно игнорируя тот факт, что его движения вынуждали руку несчастного стражника дёргаться и болтаться в такт этой странной заботе.

Городовой, красный от смущения и неловкости, пытался отдёрнуть свою кисть, чтобы положить её в более удобное и достойное положение, но маркиз казался сильнее.

Даррен обратился к преступнику с формальной, отработанной речью:

– Маркиз Флоке, советую немедленно и при свидетелях признаться в двойном убийстве. Это единственное, что может смягчить ваш приговор.

Маркиз медленно поднял на Даррена помутневший, отрешённый взор:

– Я не убивал Аврору.

Слова прозвучали настолько чётко и уверенно, что мы с Дарреном синхронно посмотрели на Крау, словно у него должен быть ответ.

32

Рэмонд едва заметно пожал плечами, и я снова повернулась к преступнику:

– Скажите ещё, что и Жоржину не вы убили, и на меня утюг сам полетел.

Маркиз поджал губы и шумно, с рычанием выдохнул:

– Это я… Но я не хотел!

Он понуро опустил голову и добавил:

– Моя магия реагирует на малейшую мысль. Я не могу её остановить. Не хотел я убивать горничную… Но она так верещала: «Погубили! Помогите!» Я не управлял утюгом. Я просто хотел, чтобы Жоржина замолчала.

– Что произошло с вашей женой? – «я не верю ни единому слову», – угадывалось в моём тоне.

– Когда мы вернулись с бала, я увидел на щеках Авроры слёзы и понял, что плачет она по своему музыканту. Я лишь схватил её за плечи и тряхнул в порыве ссоры, не использовал магию, клянусь! А она вдруг… обмякла и упала замертво. Потом горничная запричитала, что я убил. И бросилась в свою комнату. Я за ней. Ну а после решил подстроить всё так, словно Аврора сбежала и упала в овраг.

Даррен вскочил с места:

– Вы осознаёте, что совершили ещё одно преступление, маркиз? Скрывали тот факт, что вы дисмагик?

– Вам так просто рассуждать об этом, господин следователь. А мне посчастливилось побывать в распределительном изоляторе для дисмагиков. И я счастлив, что удалось сбежать оттуда, не раскрыв свою личность!

– Изолятор... Да, там есть от чего сбежать, – мрачно заметил Рэмонд. – Но это не оправдание тому, что ты сделал после.

– Мертвы две молодые женщины! – сквозь зубы процедил Даррен.

– Повторяю! Я не убивал Аврору! Вы должны мне поверить.

Маркиз попытался подняться, но страж не позволил. Хотя по его напряжённому лицу было видно, что даётся ему это с трудом.

– Это мы выясним, – заверил его Тенн.

Я вышла из гостиной, и Крау молча последовал за мной. Больше нам в замке было делать нечего. В коридоре экономка вытирала платком слёзы:

– Леди Аврора была такая добрая… Как же так… Что теперь будет с малышкой-то?

– Я думаю, отдадут ближайшим родственникам. У маркизы, кажется, есть сестра?

– Ох! Нет, сестре нельзя. Она из этих… – экономка почесала висок.

– Из кого?

– Прогрессивная она, – тоном, которым сообщают самые неприличные вещи, прошептала женщина. – Родителей не слушает, снимает квартиру в городе. Сама себя обслуживает, горничных не имеет. И…

Экономка оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет:

– Корсеты не носит. Работает фотографом. Где это видано-то?

– Ужас, – Рэмонд расширил глаза и прижал ладонь к груди. – Работает и дышит полной грудью. Настоящий монстр.

Экономка бросила на него презрительный взгляд.

– Ну, если сестре нельзя, значит, девочку будут воспитывать родители Авроры, – я поспешила успокоить её.

* * *

В город мы ехали с Рэмондом вдвоём, так как Даррен остался ждать патруль по поимке дисмагиков, и завершать допросы свидетелей.

Пока дилижанс увозил нас от мрачного замка, в голове крутилась одна и та же мысль. Маркиз – дисмагик, признавшийся в убийстве горничной. Но он настаивает, что не виновен в смерти жены. Лжёт? Или в этой истории есть ещё кто-то, чьё присутствие мы упустили?

– Надеюсь, Нежель выяснит, от чего погибла Аврора Флоке, – произнесла я вслух.

– Значит, вы поверили рассказу маркиза? – поднял одну бровь Рэмонд.

– Возможно, он сказал правду. Надо поговорить с сестрой Авроры.

Рэмонд ухмыльнулся и достал из кармана смятую бумажку.

– Я знал, что вы это скажете, и взял адреса Стеллы и родителей.

В моих глазах точно вспыхнул азарт, я потянулась за бумагой, но Крау ловко спрятал её в карман.

– Сначала пообедаем, – он вытащил часы на цепочке. Часы показывали половину шестого. – И поужинаем заодно.

– Но мы можем не успеть поговорить со Стеллой сегодня! – запротестовала я.

– Стелла никуда не денется. А вот вы можете умереть от голода. Мне хватило того, что вас сегодня чуть утюгом не пришибли.

– И чуть не придушили, – услужливо подсказала я.

– И это тоже, – проворчал Рэмонд.

«А где же мои поцелуи? Где вот это всё?» – вслух я это, конечно, не сказала, но обиженно отвернувшись, уставилась в окно кареты.

– Госпожа Лаиш, а что это у вас с лицом?

– Ничего, – буркнула я. – Просто девушек жалко. И Пышку.

По щеке и впрямь покатилась слеза, я сердито смахнула её тыльной стороной ладони.

– Что ещё за сырость?

Он подался вперёд и взял меня за руку.

– Вам расстраиваться не положено. Если следователь будет оплакивать жертву, то кто станет преступника искать?

– А почему нельзя делать и то и другое? – всхлипнула я.

– Потому что у сыщика должен быть холодный разум. Так уж повелось, что преступник всегда на шаг впереди. И если мы станем душу рвать, так и не догоним злодея. А значит, жертв будет больше.

Рэмонд достал из нагрудного кармана белоснежный платок и протянул мне.

– Так что вытирайте слёзы, госпожа Лаиш и снова в бой. Только не с маркизом, пожалуйста! – он поднял указательный палец вверх в предупреждающем жесте.

– А с кем тогда?

– Для начала с нежнейшим лорвенским шницелем. А там видно будет.

* * *

Ресторан «Изыски магической кухни» располагался неподалёку от центра Лорвены и представлял собой миниатюрный дворец королевы Эльмонии Клариссы.

Когда мы вышли из дилижанса, я с сомнением посмотрела на пафосное заведение. Над входом в воздухе парила корона, периодически выпуская искристые лучи света.

– Хорошо бы переодеться для ужина в подобном месте…

Крау лишь снисходительно улыбнулся и вытащил соломинку, застрявшую у меня в волосах:

– Не волнуйтесь, госпожа Лаиш, вы прекрасно выглядите! Уверяю вас, никто и не догадается, что мы зашли поужинать после работы.

Вдвоём мы скептическим взглядом уставились на соломинку. Рэмонд пожал плечами и бросил её через плечо.

– А если и заметят наш неподобащий вид, то решат, что это новый тренд столичной моды. – Называется: «я валялась в стоге сена».

– И сражалась с утюгом! – весело подхватил Крау, подал мне руку и направился к резной двери, украшенной витражным стеклом.

Швейцары в ливреях открыли нам двери, мальчик, одетый в костюм пажа, принял верхнюю одежду и проводил нас в один из залов.

Я облегчённо выдохнула, увидев, что освещение здесь приглушённое, а столик нам предложили в уютном уголке, скрытом от посторонних глаз высокими спинками кресел.

На столе уже стояли напитки, и горели свечи в необычных хрустальных канделябрах.

Рэмонд, даже не взглянув на меню, заказал две порции шницеля и зелёный салат из листьев романо, спаржи и фиолетового редиса.

Когда официант ушёл, Крау слегка наклонился над столом и заговорщически зашептал:

– Летиция, обратите внимание на пару за столиком у окна слева.

Не подумав, я тут же повернула голову в указанном направлении.

– Да не так явно же! – зашипел Крау.

Я тут же исправилась, прикрыв глаза рукой, словно у меня болела голова.

Из-за неестественно скошенного взгляда, голова и впрямь заныла. Однако парочку удалось рассмотреть.

Темноволосая девушка с весьма провокационной стрижкой: волосы доходили лишь до середины шеи, их задорные завитки обрамляли щёки.

Её собеседник, кудрявый молодой человек с красным галстуком-бабочкой, заметно нервничал и всё время оглядывался.

– Кто они? – всё-таки спросила Рэмонда, который, скорее всего, ожидал, что я догадаюсь сама.

Так и есть, Крау бросил на меня взгляд, полный превосходства и снисхождения:

– Готов поспорить, что это Стелла, сестра маркизы Флоке. И тот самый музыкант, – сказал Рэмонд, и его глаза азартно блеснули.

33

Я подозрительно прищурилась:

– Господин Крау!

– Что? – мой страж, сама невинность, удивлённо захлопал ресницами.

– Откуда вам известно, что Стелла с музыкантом ужинают здесь сегодня? Только не говорите, что скрыли улики от следствия?

Рэмонд вздохнул и нехотя полез в карман:

– Нашёл в овраге, рядом с телом маркизы.

Я развернула скомканную бумагу.

«Приходи в «Изыски» завтра вечером».

– Вы с ума сошли? Меня из-за вас от дела отстранят! – злобно зашипела я на невозмутимого Крау.

– Ой, да бросьте! Скажу, что записка прилипла к моему сапогу. И мы её только в карете нашли. Ну и поехали сразу проверять, кто ждёт маркизу.

Недовольно поджав губы, я поднялась.

– Надо поговорить с ними.

– Сядьте, Летиция. Сначала ужин. Никуда они не денутся. Пусть ещё немного подождут.

Я хотела возразить, но в этот момент официант поставил перед нами тарелки со шницелем. Мясо пахло так божественно, что у меня от голода закружилась голова.

Молча наслаждаясь ужином, мы не забывали поглядывать на интересующую нас парочку. Они выглядели всё более обеспокоенными и перебрасывались короткими фразами.

Сделав несколько торопливых глотков чая, я, наконец, поднялась и направилась к столику слева. Рэмонд со вздохом последовал за мной, прихватив свою чашку с чаем.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, продемонстрировав жетон. – Я Летиция Лаиш, а это господин Рэмонд Крау. Мы из полиции. Позволите?

Рэмонд не стал дожидаться разрешения, выдвинул кресло для меня, а сам уселся рядом.

– А в чём собственно дело? – спросил музыкант.

– А вы, господин Филипп…

– Готье, – молодой человек слегка покраснел.

– Филипп Готье и леди Стелла Монтегю? У вас ведь назначена встреча в этом ресторане, верно? Кого вы ждёте?

– Никого. Мы просто ужинаем вместе! – вспыхнула Стелла.

Я продемонстрировала им записку. Филипп побледнел, и девушка тоже изменилась в лице.

– Вы где её нашли? Что с Авророй?

– Мне очень жаль, леди Монтегю. Но ваша сестра мертва.

Глаза Стеллы расширились от ужаса. Филипп попытался встать, но его ноги подкосились, и он неуклюже упал обратно в кресло.

– К-как мертва? Аврора… о нет...Ч-что с ней произошло? – пробормотал он заикаясь.

– Мы это выясним. Вы разве не знали, что Маркиза пропала? – обратилась я к Стелле.

– Знала, – Стелла хмурила брови, её голос звучал твёрдо. – Но я думала, что она сбежала от мужа, где-то спряталась, и всё равно придёт сюда.

– Для чего вы назначили ей встречу?

Стелла и Филипп молча переглядывались.

Крау, который до этих пор спокойно пил чай, словно пришёл в ресторан расслабиться после рабочего дня, подал голос:

– Господа, поверьте, сейчас самое время раскрыть все карты. Муж вашей сестры задержан по подозрению в убийстве.

На этот раз вскочила Стелла:

– Так я и знала! Это он! Узнал, что Аврора тайно встречается с Филиппом, и убил её!

– Значит, это не вы встречались с Филиппом, а Аврора?

– Конечно! Они любили друг друга, вы понимаете?

Филипп закрыл лицо руками, его плечи подрагивали. Стелла подошла, присела на подлокотник кресла и обняла Филиппа.

– И сколько это продолжалось?

– Два месяца, – ответила Стелла.

– Но мы… мы встречались и раньше. До свадьбы, – прозвучал глухой голос Филиппа.

Крау поставил свою чашку на стол.

– Позвольте полюбопытствовать. Зачем встречаться в ресторане, где все могут вас увидеть? И, зачем здесь вы, леди Монтегю?

– У Авроры был парик. Такой же, как моя стрижка. Иногда она приезжала ко мне, переодевалась и в моём образе шла на свидание. А пару раз мы вместе заходили в уборную ресторана. Она выходила одна. А я спустя какое-то время.

– Весьма изобретательно! – восхитился Крау.

– Обещайте, что маркиза казнят за смерть моей сестры? – до этого момента Стелла держалась очень стойко. Но теперь и её голос дрогнул. Она сжала челюсть, стараясь не заплакать.

– Мы обязательно накажем того, кто виновен в смерти Авроры, – заверила я её.

Я сделала паузу, понимая, какой болезненный вопрос хочу задать.

– Скажите, а ребёнок… Господин Готье, дочь ваша?

Филипп медленно оторвал руки от лица. В его взгляде сменилось несколько эмоций, которые я не сумела прочесть.

Затем он словно принял какое-то решение. Теперь его голос звучал почти уверенно:

– Нет. Это дочь маркиза.

Мы узнали всё, что хотели. Оставив Стеллу и Филиппа утешать друг друга, мы собрались домой. Счёт, конечно, принесли Рэмонду.

Он расплатился, бросив на меня недовольный взгляд. Видимо, сумма оказалась выше, чем он ожидал.

– Надеюсь, показания этих двоих стоили половины моего жалования, – проворчал он.

– Не драматизируйте. Сами меня сюда пригласили, – прошептала я. – Скажите спасибо, что я десерт не заказала. А там в меню было восхитительное парфе со свежей магической клубникой.

Идущий впереди Рэмонд так резко остановился, что я чуть не врезалась в него. Он медленно обернулся:

– Парфе? Когда вы меню успели рассмотреть? В следующий раз допрашиваем свидетелей в харчевне. Иначе по миру пойдём.

Он зашагал к дилижансу:

– Догоняйте, госпожа следователь, и не расстраивайтесь. Я вам на завтрак клубничного варенья в блинчики заверну.