Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

9

Прежде чем открыть дверь полицейского участка, я всё-таки оглянулась. Моего стража нигде не было видно. Наверное обрадовался, что наконец я его отпустила и поспешил в трактир. Я отчего-то вспомнила вчерашнего змея-искусителя с длинным тонким языком, и меня передёрнуло от отвращения.

Отдав распоряжения городовым, я зашла в кабинет Эммета Велора.

– Госпожа Лаиш! Как первый рабочий день? – Велор стоял у окна с книгой в руке.

Он положил книгу на подоконник и вернулся за своё рабочее место.

– Насыщенный был день, господин Велор. Я должна написать доклад о проделанной работе?

– Сначала можете доложить всё в устной форме.

Я кивнула и коротко объяснила, что успела сделать за день.

– К сожалению, определённых версий пока нет, господин Велор. Надо поговорить с обвиняемым по делу о похищении актрисы, узнать, куда направилась леди Гарденс после того, как покинула родительский дом. Тогда...

– Надеюсь, тогда у вас появятся версии. Дело надо расследовать быстро, госпожа Лаиш. То, что жертву убило неизвестное проклятие – это очень скверно. Двумя другими подобными убийствами занимается следователь Даррен Тенн. Завтра в восемь тридцать утра жду вас на совещании. Будем решать, передавать и это дело ему, или скрыть от общественности настоящую причину смерти.

– Но, господин Велор! Я начала это дело, и...

– Завтра, всё обсудим завтра. Идите домой и хорошо отдохните, госпожа Лаиш. А где, кстати, ваш телохранитель?

– Я уже отпустила его.

Голос начальника полиции сразу сделался громче и суровее:

– Госпожа Лаиш! Страж обязан провожать вас до дома! – решив, что крика не достаточно, Эммет хлопнул ладонью по столу, и кипа бумаг, возвышающаяся неровной стопкой, подпрыгнула. Несколько верхних листов радостно разлетелись по кабинету.

Я поторопилась их собрать.

– Поняла, этого больше не повториться, господин Велор. Я могу идти?

– Скажите Акселю, чтобы вас проводил. Идите.

Велор приложил руку ко лбу, словно встреча со мной вызвала у него приступ головной боли.

Сначала я направилась в свой кабинет, но никто не позаботился о том, чтобы сменить табличку и заклинание на двери. Это по-прежнему был кабинет следователя Рэмонда Крау. От злости я пнула дверь ногой и вернулась в приёмную Эммета.

Взяла бумагу и перо у секретаря Виля, написала подробный отчет.

Аксель работал в городе, выполняя мои указания, а просить проводить меня других полицейских, я не хотела.

“Я что, не способна добраться до дома? Возьму экипаж, это совершенно безопасно.”

– Всего доброго! – попрощалась я с дежурным, который ужинал прямо на рабочем месте.

В ответ он приветливо помахал мне бутербродом.

Выйдя на освещённую фонарями улицу, я плотнее укуталась в пальто. К вечеру температура упала, и снег хрустел под ногами.

Экипаж я поймала не сразу, даже успела немного продрогнуть. В защищённой от ветра карете было теплее. Я сняла тонкие перчатки и подышала на руки.

Послышался шум, будто крыша зацепилась за ветки, но экипаж продолжал путь, и я успокоилась.

Неожиданно карета резко затормозила. Моя квартира, действительно, находилась недалеко от участка, но так быстро приехать мы не могли.

– Госпожа, что же вы делаете? А если бы лошадью зашиб? Я не могу, у меня пассажир.

Я почти не слышала голос той, с кем разговаривал кучер. Открыв дверцу кареты, я увидела девушку со светлыми волосами.

– Что случилось? – спросила я.

– Я не могу поймать дилижанс, а мне очень домой надо. Прошу, позвольте поехать с вами.

Девушка выглядела как леди, и я, конечно, не могла бросить её на улице.

– Где вы живёте?

– В конце улицы Бранли, – тон её голоса был просящим.

– Прошу вас, садитесь.

Девушка обворожительно улыбнулась. Она проворно уселась в карету и скромно потупила взгляд. Лицо её обрамляли тщательно уложенные локоны. Остальное в полутьме разглядеть не представлялось возможным... Знакомиться и разговаривать у меня настроения не было, впрочем, как и у моей спутницы.

Хорошо, что дорога длилась недолго, потому что неловкое молчание сбивало с мысли, превращая поездку в напряженное ожидание.

Экипаж остановился и я поспешила его покинуть.

– Всего хорошего, – попрощалась я.

– Благодарю вас за доброту, госпожа.

Я прошла к крыльцу, поднялась и достала из сумочки ключ. Свет в квартире не горел, а значит, Крау точно отправился в трактир.

– Кто это был?

Голос за спиной, прямо у моего уха, прозвучал настолько неожиданно, что я взвизгнула и подпрыгнула.

– Тшш, госпожа Лаиш, это всего лишь я, – обнял меня за плечи Рэмонд.

Я залетела в гостиную, взмахом руки зажигая свет.

– Вы...! – у меня не хватало слов. – Зачем вы так меня напугали? Вам доставляет удовольствие издеваться надо мной, господин Крау? Что вы делаете здесь? Почему не пьёте в трактире? Я же отпустила вас!

Рэмонд спокойно снял пальто и сел на диван, откидываясь на спинку.

– Уважаемая госпожа следователь, – начал он медленно, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком. – Во-первых, с чего вы взяли, что трактир – это единственное место, где я могу скоротать свободный вечер. Это оскорбительно. Во-вторых, вы отпустили меня, повинуясь женской обиде, а не разуму. Я обязан был сопроводить вас до дома. Ну и последнее, зачем вы взяли попутчицу?

– Я же не могла бросить девушку на улице? Какая от неё опасность?

– Согласен, большинство преступлений совершают мужчины. Но исключений немало, госпожа Лаиш. Например, известно ли вам, что самое зверское убийство в столице в прошлом году было содеяно женщиной?

– Из-за ревности? – почему-то спросила я, снимая пальто.

– Из-за денег. Прошу вас больше не брать попутчиков, если едете одна.

– Постараюсь, – мне надоело спорить. На плечи навалилась усталость.

Я словно не день, а всю неделю проработала. Что же будет дальше?

– Идёте наверх? – удивился Рэмонд, увидев, что я поднимаюсь по лестнице.

– Да, спокойной ночи, господин Крау.

– Но вы не ужинали даже.

– Я слишком устала для ужина. Приму ванну и лягу спать.

Рэмонд молча поджал губы, а я, не дождавшись ответа на “спокойной ночи”, поднялась к себе.

Полежав в горячей ванне, я почувствовала себя гораздо лучше. В халате и с распущенными волосами, я опустилась в кресло, планируя немного подумать о деле.

Стук в дверь прервал мои мысли.

– Что вы хотели? – я не собиралась открывать дверь своей спальни мужчине, которого знала всего один день.

– Откройте, пожалуйста поскорее, мне же тяжело!

Кряхтение за дверью меня взволновало и притупило чувство самосохранения.

Я открыла, резонно рассудив, что если у Крау дурные намерения, запертая дверь его всё равно не остановит.

В комнату вплыл поднос с дымящимся чайником, чашкой и горкой бутербродов.

– Это что?

Он водрузил тяжелый поднос на кофейный столик.

– Вы не ели восемь часов, госпожа Лаиш. А, как говорится, голодный следователь – горе в полиции.

Он окинул взглядом меня с ног до головы, вздохнул и произнёс напоследок:

– Ну, не буду портить ваш одинокий вечер. Доброй ночи, госпожа.

Дверь за Крау закрылось, а я вдруг поняла, вдыхая терпкий аромат чая с мятой, как ужасно проголодалась.

На следующее утро мне удалось встать пораньше и приготовить на завтрак кашу и гренки.

– Не люблю кашу, – сообщил мне капризный страж и попросил добавки.

Когда мы, готовые к трудовому дню, вышли на улицу, я засунула руку в карман и с удивлением обнаружила там сложенный вчетверо листок. Крау замыкал дверь, а я развернула записку.

“Если не уйдёшь из полиции, погибнешь.”

10

Рэмонд повернулся, и я едва успела спрятать записку в карман. Наверное, я должна была рассказать ему, но я решила дать себе время подумать.

– Чем это вы там шелестели, госпожа следователь? – вцепился в меня взглядом страж.

– Фантик оставила в кармане, – надеюсь, его удовлетворит такой ответ.

Крау многозначительно хмыкнул.

В участке сначала нас поприветствовал дежурный, и я с радостью узнала, что табличку на моём кабинете сменили и охранные заклинания сняли.

Рэмонд тут же занял своё любимое кресло.

Робко постучавшись, в кабинет вошёл Аксель.

– Доброе утро, госпожа Лаиш! Разрешите доложить? Обыскали весь город! Нашли кучера, который вёз жертву в тот вечер!..

Аксель докладывал так громко, что у меня зазвенело в ушах.

– Аксель Фейн! – рявкнул на него Крау.

Полицейский прервался и испуганно повернулся к Рэмонду.

– Сходите сделать доклад в прозекторскую. Разбудите своими воплями жертву, и госпоже Лаиш ничего не придётся расследовать!

Аксель смущённо кашлянул.

– Виноват! – и продолжил докладывать на этот раз тише, – леди Бекка Гарденс вышла из дилижанса около дома, где снимает квартиру. Примерно в семь тридцать вечера это было. Как зашла в здание, кучер не видел. Выпустил пассажирку и сразу уехал.

– Так. А что выяснили насчёт ножа?

– Нож для колки льда с характерным узором, возможно, является частью набора “Экзотика” столичной ювелирной мастерской серебряника Круста.

– Может, в мастерской хранят списки клиентов? Аксель, вы сможете отправить им письмо с запросом? – уточнила я.

– Отправлю сегодня же! Правда, сейчас мастерская называется “Санкруст”. Серебряник Круст скончался три года назад. С тех пор мастерской заправляет его сын. Подобные наборы больше не производят.

– Значит, узнай, сколько наборов “Экзотика” было произведено и кому продано.

– Будет сделано, госпожа.

– Жених Бекки не приехал?

– Никак нет!

– Хорошо. Благодарю вас за работу, Аксель. Можете идти.

Аксель вышел, с опаской зыркнув на Крау.

– Получается, Бекки вернулась домой, а убийца пришёл к ней? Или она отлучалась куда-то позже? – спросила я то ли сама у себя, то ли у Рэмонда.

– Платье, госпожа следователь, – многозначительно сказал Крау.

– Платье?

– Ну вы же женщина! Если Бекка была убита в том же платье, в котором была в родительском доме, значит, она не переодевалась. Ни для того, чтобы провести вечер в одиночестве, ни для приёма гостей. Возможно, она не дошла до квартиры, например. Её похитили, а позже убили. Или она навестила ещё кого-то, не заходя домой.

– А я не спросила Пауля о платье его сестры, – сказала я с досадой в голосе.

– Значит, стоит пригласить его для беседы. Пусть посмотрит на одежду, в которой погибла его сестра.

Я взяла лист бумаги и сделала пометки, чтобы ничего не забыть. Лист свернула и спрятала в поясную сумочку.

“Надо бы завести себе блокнот”.

...

Я вошла в кабинет начальника, и мужчина, сидящий напротив Эммета, поднялся и повернулся ко мне:

– Здравствуйте, госпожа Лаиш. Наслышан о вас! Позвольте представиться, Даррен Тенн, старший следователь.

– Очень приятно.

Даррен разглядывал меня с нескрываемым любопытством.

Я невольно ответила ему тем же. Шатен с зелёными глазами и хитрым прищуром был немного ниже Рэмонда, и едва ли старше.

Гляделки закончились, как только в кабинет вошёл сам Крау.

– Кого я вижу! Рэмонд, тебя тянет сюда, да, приятель? – спросил Даррен нарочито сочувствующим тоном.

Эммет Велор хлопнул ладонью по столу, и я вздрогнула от неожиданности.

– Достаточно! Приступим к делу! – сказал он, указывая нам на стулья.

Мы с Дарреном сели напротив Эммета.

А Крау привычно подпёр спиной дверной косяк, сложив на груди руки.

– Итак, Даррен. Что по вашим двум убийствам известно на данный момент? Изложите кратко, чтобы ввести госпожу Лаиш в курс дела.

– Простите, а мы что, будем в паре теперь работать? – Даррен очень удивился.

– Это я решу позже. Вы же уже знаете, что у нас третье убийство неизвестным проклятьем?

Даррен Тенн кивнул.

– Знаю. Ну, если очень кратко, то... Два месяца назад была убита Мелинда Томми, директор компании “Томмико”, которая занималась продажей строительных материалов. Тело Мелинды нашли у неё в доме. Все двери были заперты изнутри. Охранные заклинания не нарушены. Кроме Мелинды, в доме никого не было.

– У неё были враги? Есть ли подозреваемые? – спросила я.

Даррен метнул на меня немного раздражённый взгляд и продолжил:

– Я проверял рабочие связи, но не смог найти никого, кому Мелинда настолько бы помешала.

Рэмонд не выдержал и вмешался:

– Однако тёплое место директора крупной компании занял, если не ошибаюсь, некий Арнел Шэль, чем не мотив, Даррен?

Старший следователь пожал плечами:

– Я беседовал с господином Шэлем. Он заверил меня, что его не радует новое назначение. Он занял пост, только чтобы помочь семье госпожи Томми не разорить компанию, так как родители Мелинды уже в возрасте, а сын слишком мал.

– А вторая жертва? – спросила я.

– Аннет Бон, единственная женщина-машинист. Скончалась прямо на рабочем месте. Благодаря тому, что второй машинист присутствовал в кабине, удалось избежать крупной железнодорожной катастрофы. Ни врагов, ни следов. Второго машиниста я продержал в камере сутки и отпустил. У него даже магии нет, не мог он смертельно проклясть коллегу.

– Стало быть, серия у нас, будь она неладна! Если газетчики прознают про третью жертву, представляете, что начнётся? – Эммет не усидел на месте, вскочил и начал нервно расхаживать по кабинету.

– Получается, проклятие действует не сразу? Как узнать, за какое время до смерти их могли проклясть? – мой вопрос, похоже, ответа не имел.

– Я поговорю с Нежелем ещё раз, может, у него появились соображения на этот счёт. В любом случае госпожа Лаиш должна передать дело Бекки Гарденс мне.

Сказать, что меня такое заявление Даррена возмутило – значит, не сказать ничего. От негодования я даже заикаться стала:

– Н-но я же... Я должна выяснить, что произошло с Бекки! Она ведь моя однокурсница!

– О, тем более, госпожа Лаиш, вы и право-то расследовать это убийство не имеете!

Оставалась одна надежда, что Эммет Велор не позволит отобрать у меня дело. Я перевела на него умоляющий взгляд.

– Даррен прав. Делом займётся он.

Даррен победно ухмыльнулся, а я разочарованно опустила плечи.

– Но параллельно с вами, Летиция. Я же могу обращаться к вам по имени? – вернул мне присутствие духа начальник.

– Конечно, господин Велор!

– Так вот, вы, Летиция, продолжайте расследовать, кто нанёс жертве ножевое ранение. А Даррен займётся проклинателем, – Велор вздохнул. – Может, удастся скрыть пока от газетчиков.

– А я могу поинтересоваться? Две первые жертвы и... Бекка... Они похожи?

– Нет. Первая жертва – миловидная брюнетка. Вторая – на парня похожа, даже одежду мужскую часто носила, – рассказал Даррен, хотя я и опасалась, что он не захочет больше со мной о деле говорить.

– А Бекки блондинка... – задумчиво протянула я.

– Госпожа Лаиш, не забивайте свою хорошенькую голову. Искать общее у жертв – не ваша забота.

Ну что же, примерно этого я и ожидала от старшего следователя.

Эммет задумался, глядя в окно. Мы поняли, что собрание окончено, и встали.

– А, кстати, что это Рэмонд прохлаждается, господин Велор? Он-то чем заниматься будет?

– Вам прекрасно известно, Даррен, что Рэмонд в полиции больше не работает. Он здесь в качестве телохранителя госпожи Лаиш.

– Шутите? – Даррен ошеломлённо переводил взгляд то на Рэмонда, то на меня, а затем рассмеялся. – Ну ты даёшь, Рэмонд!

Странно, но Крау ничего ему не ответил и молча вышел из кабинета первым.

Поскольку жених Бекки так и не приехал, я решила пока навестить парня, который похитил Марселу Капэль.

Но когда я зашла в свой кабинет, чтобы взять пальто, Рэмонд неожиданно приблизился и прижал меня к стене. Его взгляд пылал яростью, он шумно выдыхал, расширив ноздри.

Я испугалась, но Крау этого было мало, для большего эффекта он ударил ладонью по стене рядом с моим лицом.

– Какого дьявола?

Я непонимающе смотрела на собственноручно нанятое воплощение зла.

– Вы сошли с ума, Рэмонд? – осторожно поинтересовалась я.

– Это вы сошли с ума, госпожа следователь! Какого дьявола, я вас спрашиваю, вы не сообщили мне о записке? Это ваш фантик, да? – Рэмонд тряс знакомой запиской перед моими глазами.

11

– Я думала, что эту дурацкую записку подсунули мне вы! – выкрикнула я дрогнувшим голосом.

На меня вдруг тяжёлым грузом навалились переживания последних дней. И слёзы, как бы я ни пыталась их остановить, хлынули по щекам предательским потоком.

Рэмонд удивлённо замер. Его нахмуренные брови выстроились в домик.

– Да чтоб меня мантикоры пожрали! Госпожа Лаиш! Как вы собираетесь работать в полиции, если плачете на пустом месте!

Я ничего не ответила, только закрыла лицо руками.

– Эммм... Госпожа следователь, Летиция... Ну я же... – совсем иным, растерянным тоном пробормотал он. – Да что за сырость!

Не зная, как меня успокоить, он вдруг крепко обнял и неловко прижал к груди, словно маленького ребёнка.

– Если вы сейчас же не прекратите, я буду вынужден принять серьёзные меры, – вкрадчивым голосом понеслись угрозы в мою макушку.

– Какие? – всхлипывая, полюбопытствовала я.

– Известно какие! Лучший способ успокоить плачущую женщину – это поцелуй.

– Ой, не надо!

– То-то же! Давайте, отключайте этот святой источник.

Дверь за моей спиной скрипнула.

– Госпожа сле... – раздался голос Акселя.

– Не видишь? У нас важное совещание! – гаркнул на него Крау.

– Но там прибыл жених жертвы... И брат тоже.

– Пусть подождут в коридоре. Их пригласят.

– Так точно!

Дверь закрылась.

“Боги! Что теперь обо мне будут думать!”

Я отстранилась от Крау. Он заглянул мне в лицо и вытер ладонями мои мокрые щёки.

– Вы должны понимать, почему я так разозлился, госпожа Лаиш, – на этот раз Рэмонд говорил спокойным, даже мягким голосом. – Я отвечаю за вашу жизнь. А вы скрываете от меня записку с такой угрозой! Это же не пустое запугивание, учитывая дело, которое мы... то есть вы ведёте.

– В-вы думаете, мне мог угрожать убийца Бекки?

– Боюсь, что да. Однако пока не могу понять, зачем ему это. Вы молодой, неопытный следователь. Ну испугаетесь, допустим, уйдёте. Расследование же не прекратится.

– Может, всё же это чья-то глупая шутка?

Крау помолчал, задумчиво поджав губы.

– Нет, я уверен, что записку вам в карман подсунула вчерашняя попутчица. В противном случае вы нашли бы её гораздо раньше.

Я попыталась вспомнить, проверяла ли карманы пальто до этого.

“А ведь Крау прав. Я доставала перчатки, когда ждала дилижанс. Записки не было!”

Приведя себя в порядок, я пригласила Лероя Гранта.

В кабинет вошёл высокий парень с военной выправкой. Открытый прямой взгляд серых глаз сквозил горьким отчаянием.

– Вы уже знаете, кто это сделал? – без предисловий и приветствий спросил он.

“Интересно, почему же он послушно ждал в коридоре, когда вызовут?” – спросила я сама у себя. И тут же ответила: “Приучен подчиняться.”

– Господин Грант... Примите мои соболезнования...

– Не надо этого! Для вас Бекки просто жертва. Это ваша работа, я понимаю.

– Это не так. Я училась в Академии вместе с Бекки. И мне действительно очень жаль.

– Значит, вы найдёте того, кто сделал с ней такое? – спросил Лерой, шумно втягивая носом воздух и столь же громко выдыхая.

– Мы делаем всё возможное. Прошу вас присесть и ответить на несколько вопросов, – я указала Лерою на стул напротив.

Прежде чем сесть, он бросил тревожный взгляд на Крау, расположившегося в кресле у окна.

– Когда вы видели вашу невесту в последний раз?

Лерой на несколько секунд прижал ладони к глазам, словно они болели, затем со вздохом ответил:

– В выходные. Я приезжал всего на день специально, чтобы провести время с ней. А мы повздорили. Так глупо! А теперь её нет.

Я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

– Господин Грант, почему вы поссорились?

– Повздорили, – поправил меня Лерой, словно это имело большое значение. – Да, верно. Так почему?

– Мы собирались пожениться, как только Бекки окончит Академию. Её родители знали об этом, но вдруг сорвались и уехали на целый год. И Бекки предложила отложить свадьбу. Тем более что я буду служить в столице весь этот год... Я разозлился, не терпелось мне жениться... А ведь она была права.

Я нахмурилась, ситуация показалась мне весьма странной.

– То есть вы утверждаете, что родители Бекки уехали неожиданно? Мне сказали, они давно мечтали отправиться в кругосветное путешествие.

– Мечтали. Это верно. Но мечтать – одно. А сорваться и уехать несмотря на планы дочери – совсем другое. Я думаю, лорд Гарденс был против нашего брака. Поэтому они и поступили так. Чтобы за год мы передумали.

Лерой провёл руками по русым волосам, словно они не были короткими.

– Я сказал Бекки, что раз родители так некрасиво поступили, мы тоже можем пожениться и без них. Но она настаивала, чтобы мы подождали.

– И вы очень разозлились?

Лерой так резко вскочил со стула, что тот с грохотом упал.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что Рэмонд напрягся и выпрямился в кресле, подавшись вперёд.

– На что вы намекаете? Это подло! Меня не было даже в городе в момент её смерти! И я любил её!

Я смотрела на Лероя в упор. Да, он отсутствовал, когда в Бекки всадили нож, но мы не знаем, сколько действует проклятие. Проведя рукой перед глазами, я включила магическое зрение.

Лерой обладал боевой магией. Красно-оранжевый спектр полыхал гневом вместе с хозяином.

– Успокойтесь, господин Грант. Я только выполняю свою работу. Скажите, вы разговаривали с Бекки о чём-нибудь ещё? Может, о её работе?

Подняв стул, Лерой сел и положил перед собой руки.

– Она рассказывала вскользь о парне, похитившем девушку. Считала, что это не должно сойти ему с рук.

– Может, вы заметили в поведении невесты что-то странное?

Лерой пожал плечами.

– Кажется, ничего такого.

– Хорошо. У меня последний вопрос, господин Грант. Бекки ведь носила красное пальто? Я помню по Академии, она предпочитала плащи и пальто такого цвета.

– Да. Но в этот раз она была в новой меховой накидке тёмно-зелёного цвета. Я ещё сказал, что ей очень идёт.

– Благодарю, за помощь следствию, господин Грант. Вы можете идти.

– Я могу... увидеть её?

Перед моими глазами мелькнула картинка тела Бекки на прозекторском столе.

– Если пожелаете. К господину Фейну обратитесь, он вас проводит.

Лерой вышел, а в кабинет снова заглянул Аксель.

– Госпожа следователь. Там Пауль Гарденс, брат погибшей, спешил. Я показал ему одежду, он признал платье, в котором жертва приходила в родительский дом накануне смерти. В каком она была пальто, он не помнит. Господин Гарденс ушёл, сказал, если будут ещё какие вопросы, обращаться.

– Благодарю, Аксель.

Подходило время обеда, и мы с Крау отправились в “Жёнушку демона”. Мы пришли первые и расположились за большим общим столом.

– Какие мысли по поводу расследования, госпожа следователь? – лениво спросил Крау, пока мы ждали еду.

– Честно говоря, информации много, а никаких зацепок я не вижу пока. Разве что...

Сидевший напротив Рэмонд подался вперёд:

– Что?

– Почему родители Бекки уехали внезапно, когда их дочь собиралась замуж? Были против брака с Лероем?

– И в доме Гарденсов накануне смерти Бекки перебирала письма родителей, – напомнил Крау.

– Надо выяснить побольше о семье Бекки. Сообщил ли Пауль отцу и матери о трагедии?

Кёльнерша принесла поднос с дымящейся похлёбкой.

Колокольчик на двери звякнул, и к нам присоединились Аксель, Даррен и несколько городовых.

– Крау, как работается на новой должности? – издевательским тоном спросил Даррен, хлопнув Рэмонда по плечу.

– Не жалуюсь, – пробормотал Крау, слишком быстро работая ложкой.

– Тебя что, госпожа следователь не кормит? Куда ты так торопишься?

– Заткнись, Даррен. Нет времени с тобой препираться.

Крау доел похлёбку, вытер рот салфеткой, встал и подошёл ко мне. Наклонившись, он сказал мне на ухо тихо:

– Я отойду на сорок минут. Прошу вас, подождите меня здесь и никуда одна не ходите, пока я не вернусь.

Я удивлённо кивнула. Крау и Акселю что-то тихо сказал и направился к выходу.

– Госпожа Лаиш, как продвигается дело? Удалось узнать что-то стоящее?

– Пока нет.

– Ну и не напрягайтесь, если это сумасшедший проклинатель сделал, то какая разница, кто ранил жертву ножом?

Я испуганно осмотрелась.

– Вы бы говорили потише, господин Тенн. Будет досадно, если новость просочится в газеты по вашей вине.

Даррен обиженно поджал губы. Ненадолго однако.

– А вы знаете, за что Рэмонда выгнали?

Мне не хотелось разговаривать с Дарреном, но здесь моё любопытство взяло верх. Я покачала головой.

– Он зарядил кулаком в глаз нашему мэру и укусил его охранника. Так что, вы поаккуратнее с ним, госпожа Лаиш.