Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

18

Сиделка резко отпрянула, глаза её расширились. «Она решила, что мы и есть убийцы», – мелькнуло у меня в голове..

– Спокойно, Берта. – Крау поднял раскрытые ладони в примирительном жесте и сделал шаг вперёд, перекрывая путь к выходу. – Мы из полиции. Приехали сюда допросить Одиль в связи с делом, которое расследуем.

– Не приближайтесь! – взвизгнула она попятившись к окну.

Я быстро достала жетон, ловя её испуганный взгляд:

– Господин Крау говорит правду, Берта. Видите? Присядьте. – мягко добавила я. – Успокойтесь, а мы поговорим с Одиль.

– Она же выпила снотворное... – прошептала сиделка, но тон её стал менее враждебным. – Всё равно уснёт сейчас.

– Не уснёт. В пузырьке была вода, – сообщила я, чувствуя на себе взгляд Крау.

Боковым зрением я заметила, как его губы дрогнули в ухмылке. "Оценил, значит", – с внутренним торжеством подумала я.

Одиль с трудом приподнялась на подушках, её глаза метались по комнате, словно она искала кого-то среди теней.

– Где они? Их уже арестовали? – её хриплый шёпот звучал неестественно громко.

Я присела на край кровати, стараясь поймать её взгляд:

– Одиль, кто убил Бекки? Расскажите нам всё. Сейчас.

Она сглотнула, и её пальцы вцепились в одеяло.

– Родители... Отец... Должно быть, это сделал он.

Слова давались ей с трудом, будто каждое слово обжигало горло.

– Я спала, когда услышала шум. Кто-то... ругался. – Одиль зажмурилась, вспоминая. – Я узнала голос Бекки. Она кричала, требовала чего-то... Я накинула халат и спустилась вниз. А там...

Она резко закрыла лицо руками, словно пытаясь стереть ужасную картину. Я осторожно взяла её ладони в свои, чувствуя, как они дрожат.

– Одиль, слушайте меня, – я наклонилось ближе, понизив голос. – Говорите быстрее. Иначе ваша мать вернётся и снова вас “успокоит”.

Одиль резко встряхнула головой:

– Я больше не хочу спать!

Её глаза расширились, застыв на какой-то точке за моим плечом – казалось, она снова видит ту ночь.

– Бекки стояла в дверях, держась за косяк... Она покачивалась, а из её спины... – голос Одиль сорвался. – Торчал нож. Потом она вдруг обернулась, и...

Одиль резко выдохнула, жестом показав взрыв.

– Отца с матерью отшвырнуло, будто ураганом. Словно мы оказались не в гостиной, а на берегу бушующего океана. Я никогда не видела, чтобы Бекки использовала свою магию так... – её пальцы сжали мои с неожиданной силой. – Она выбежала из дома. А отец... отец поднялся и погнался за ней.

– Что было потом? – я слегка наклонилась вперед, ловя каждое дрожащее слово.

Одиль бессильно опустила голову на подушку:

– П... Провал. Темнота. Ничего не помню...

Крау, до этого молча наблюдавший у изголовья кровати, внезапно оживился:

– Одиль, попробуйте вспомнить – что именно кричала Бекки в тот момент? Какие именно слова вы слышали?

– "Полиция"... "найдут"... – она снова закрыла глаза, пытаясь выловить обрывки памяти из темноты. – Что-то про... "Он же ваш родной брат"... И ещё... "Где они?"...

Я перевела взгляд на Крау – по его внезапно потемневшему лицу было ясно, что эти обрывки что-то для него значат.

– Вы уверены? – мягко уточнила я, чувствуя, как дрожь Одиль усиливается.

Она покачала головой, и прядь мокрых от пота волн прилипла к её виску:

– Нет... Не совсем. Но... это было что-то в этом роде. Голос Бекки... он был таким странным. Злым и... испуганным одновременно.

Вдруг её глаза расширились:

– А ещё... перед тем как всё началось, я слышала стук. Как будто кто-то... – она резко села, вцепившись мне в руку, – двигал мебель. Глухие звуки, словно из подвала.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвалась Селин, ее глаза метались от Одиль к нам, к сиделке.

– Что здесь происходит? Берта! Как вы посмели впустить посторонних?

Затем совсем другим, приторно-сладким тоном, она обратилась к дочери:

– Одиль? Ты проснулась, детка!

Я резко встала, перекрывая ей путь к кровати, и достала жетон:

– Госпожа Селин Гарденс, вы задержаны по статье 119 Кодекса Магических и Иных Преступлений для выяснения обстоятельств гибели вашей племянницы, Бекки Гарденс.

︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾.︾Дорогие читатели! Спасибо всем, кто остался со мной и приобрёл подписку на книгу! Надеюсь, она вас не разочарует! Летицию и Рэмонда ждёт ещё много расследований, переживаний, взлётов и падений. Их тянет друг к другу, нам это уже очевидно. Вот только, что будет, когда Летти узнает тайну стража? Проды будут выходить два раза в неделю. (примерно, четверг и воскресенье) Буду очень стараться чаще, но пообещать не могу. ︵‿︵‿୨୧‿︵‿︵

19

Селин замерла, глядя перед собой, словно видела не комнату отеля сейчас, а что-то совсем иное. Её ногти впились в ладони. На лице сменилась целая гамма чувств. А потом она резко выдохнула, словно внутри порвалась натянутая струна.

Она заметно сникла и тяжело опустилась в ближайшее кресло. Я мысленно выдохнула от облегчения, понимая, что она не собирается сопротивляться.

– Это всё Реми, – прошептала она, уставившись на свои дрожащие ладони. – Но я... Конечно, я тоже виновата.

Неожиданно её перебил душераздирающий вопль из коридора:

“Убили! Помогите!”

Берта ахнула, прижав руки к груди. Одиль приподнялась, испуганно распахнув глаза.

Мы с Крау переглянулись, словно разговаривая без слов. Не отреагировать на крик о помощи мы не имели права.

– Рэмонд, останьтесь здесь, я пойду посмотрю.

– Нет, – его тон не терпел возражений. – Я сам посмотрю, в чём дело.

Он вытащил из-за пояса наручники, и бросил мне. Я легко поймала и быстро пристегнула руки госпожи Гарденс.

– Идите, я никуда не денусь, – голос Селин звучал так устало, что я верила ей. – Останусь с Одиль и Бертой.

Она с нежностью посмотрела на бледное лицо дочери.

Вслед за Крау я выскочила в коридор, потом на лестничную площадку. Там, внизу гости и служащие столпились над... телом?

– Расступитесь, полиция! – выкрикнул Крау, когда мы сбежали вниз.

На выложенном плиткой полу лежал молодой мужчина. Под его головой растекалась лужица крови.

– Это лыжный инструктор, – сообщил Рэмонд, наклонившись над телом.

Я провела рукой перед глазами. Аура переливалась слабым серебристым светом, но не утекала, как это было у Бекки.

– Он ещё жив! Зовите лекаря!

Горничная с причитаниями побежала за лекарем. С лестницы раздался новый крик:

– Эдди!

Селин спускалась, опасно покачиваясь. В наручниках она не могла держаться за перила, а в голосе её слышались истерические нотки.

Мой мозг тем временем лихорадочно пытался ухватиться за нечто важное.

Я моргнула, пытаясь стряхнуть наваждение. Что-то здесь было не так...

И тогда я заметила: на висках жертвы, там, где обычно пульсируют прожилки, виднелись тонкие фиолетовые нити, словно паутина. Они мерцали, растворяясь, но я знала, чей это почерк.

Я осмотрелась: Пожилая пара огневиков, “ледяная” леди в горчичном платье. Ни медведя, ни франта в очках видно не было.

Селин приблизилась к жертве.

– Не подходите, – остановил её Крау, буравя взглядом исподлобья.

– Он ещё жив, снимите наручники, я помогу ему, – она протянула руки с мольбой в глазах.

Крау упрямо мотнул головой.

– Чтобы вы добили его? Вы под подозрением.

– Рэмонд, это не она. Я знаю, кто это сделал. Снимите с неё наручники, пусть поможет.

Инструктор вдргу захрипел, а его тело выгнулось, забившись в конвульсиях.

Я выхватила у Крау ключ, и сама отстегнула наручники Селин.

Опустившись на колени, она приложила одну ладонь ко лбу, а другую к груди несчастного.

– Что вы увидели, Летиция? – спросил Крау. – Я должен знать.

– На висках жертвы фиолетовые следы. Я думала, тот мужчина в очках, которого мы видели за обедом, эмпат, но он менталист. Инструктора заставили прыгнуть.

– Это точно он... – обернулась к нам Селин. – Он шантажировал меня, а Эдди хотел помочь, поговорить с ним. – Она всхлипывала, словно маленькая.

– Чем он шантажировал вас? – почти хором спросили мы с Крау.

– Я наняла его, чтобы он стёр Одиль память... Для этого нужно было три сеанса. Он провёл один. И прочитал её воспоминания.

– Имя и название комнаты?

– Арт Дан Яр. “Белая гладь”, второй этаж.

Прибыл лекарь, инструктора аккуратно переложили на носилки и отнесли в его номер. Селин отправилась с ним.

Я подошла к портье, который отчитывал охранника:

– Скажите, господин Арт Дан Яр выходил из отеля сегодня?

– Нет, госпожа.

– Значит, он ещё на вилле... Запасные ключи от номера!

И без того перепуганный портье вздрогнул от моего крика. Пошарил за стойкой и протянул мне ключ.

Я уже начала подниматься по лестнице, но Крау решил, что нам нужна подмога, и прихватил с собой охранника.

Дверь “Белой глади” открылась и без ключа. В махровом халате, с мокрыми волосами и в запотевших очках из ванны спокойно вышел Арт Дан Яр:

– Господа? Что-то случилось? – его тон казался совершенно невинным и слегка удивлённым. – Так врываться в чужой номер, знаете ли...

– Госопдин Арт Дан Яр, вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь инструктора Эварда! – отчеканила я, показывая жетон.

Мужчина ухмыльнулся, снял очки и протёр их полой халата, глядя мимо меня.

– О, господин Крау! Приветствую! – словно только теперь Арт рассмотрел посетителей. – Уберите девчонку с жетоном.

Он махнул рукой, будто отдавал заказ официанту и развернулся к окну. В недоумении я обернулась на Рэмонда: “Почему он и охранник бездействуют?”

И обомлела от ужаса. Взгляд у обоих был пуст. Лицо Крау, обезображенное гримасой ярости, обратилась ко мне, руки с силой сжимали трость. Он уже занёс её для удара, когда я очнулась и метнулась в сторону.

Ледяной сквозняк из открытого окна ударил в спину. А трость с грохотом врезалась в пол, оставляя след на паркете.

– Рэмонд! – я взвизгнула, пытаясь воззвать к разуму стража.

“Они же убьют меня сейчас!”

Медленно, будто собирался порезать хлеб, охранник достал из ножен кинжал. Я бросилась к распахнутому окну.

Сердце колотилось где-то в горле. В тумане страха всплывали образы:

Белый силуэт Арта, исчезающий за окном.

Взлетающие от ветра шторы.

За спиной – шаги.

Я развернулась и прижалась спиной к подоконнику.

Охранник с ножом. Крау с проклятой тростью.

Они шли на меня, буравя мёртвым взглядом.

Вскочила на подоконник. Выхода нет, придётся последовать за Артом.

Только я не успела. Лапища охранника схватила меня, и я съехала вниз, больно ударившись подбородком.

Встреча с паркетом оказалась не менее болезнена. Охранник навалился сверху, прикладывая к горлу нож.

Ну вот и всё...

20

Рэмонд Крау

Когда мы прибыли в Сорбит, я ужасно злился. Нет, не на Летицию, осматривающую горные вершины восхищёнными глазами. Она, конечно, сглупила, открыв дверь купе, но больше я негодовал от своего поведения. Зачем я поцеловал её?

Это всё усложняло. Я согласился на работу телохранителя, только в надежде вернуть себе должность. Но мотив испарился, словно летняя лужица после дождя, как только я услышал фамилию “Лаиш”.

Это слово – мой личный кошмар. Разумеется, я сразу решил, что Боги дают мне шанс. Шанс, если не исправить ошибку, то хотя бы компенсировать. Загладить свою вину.

Загладить. Будто речь о помятой рубашке, а не о человеческих судьбах!

Упустив наёмника, который нырнул в снежную нору, я вернулся в поезд. Летти, растрёпанная и напуганная, сидела, сложив ладошки на коленях. Я просто был рад, что успел, что она жива. Странный, болезненный огонь жёг грудь, пытаясь вырваться наружу, желая облизать своим пламенем мою непослушную подопечную.

Я прижал её к себе, наслаждаясь ударами её сердца, словно какой-то гипнотической музыкой. Желая напиться впрок, я был груб, а хотелось совсем другого.

Теперь внутри теплилась горькая надежда, что Летиция поверила в поцелуй из злости. Что приняла его за странность своего вспыльчивого стража. И забыла.

Если нет, то будет очень больно. Ей, мне, всем. Как только она узнает правду, возненавидит.

На вилле я, как и Летти, пытался сосредоточиться на работе. И у Летиции получалось великолепно. Она заменила лекарство Одиль, и вообще – в критической ситуации вела себя, как настоящий полицейский.

Вот и сейчас, взяла запасной ключ, и будто предводитель королевских войск, повела нас арестовывать Арта Дан Яра.

Я должен был предвидеть, да только с таким даром никогда не сталкивался. Слышал, что менталисты умеют многое. Но чтобы так легко... одним взглядом...

Внутри что-то щёлкнуло, замыкая меня в глубине сознания. Тело больше мне не подчинялось. Для него существовала одна цель: “убрать девчонку с жетоном”.

Белая комната плыла в фиолетовом тумане. Досада, что трость не попала в цель, была не моей.

Сам я в этот момент боролся. Невидимо, но отчаянно. Колотил в железобетонную стену всеми подручными средствами. Огнём, водой, воздухом – всей своей магией.

Я видел, как охранник стащил её хрупкую фигурку с подоконника на пол, В комнате запахло кровью. Её кровью. Он прижал её к полу и приставил к горлу острый кинжал.

И в моей голове что-то лопнуло, фиолетовая завеса спала, пронзив болью виски, и на мгновение мир провалился во тьму. Но я уже мог управлять телом, бросился вперёд, схватил охранника за шиворот и швырнул в стену. Нож со звоном отлетел в угол.

– Летти... слышишь меня?

Без сил упав на колени рядом с ней, я перевернул её, вглядываясь в полные слёз глаза. С подбородка капала кровь.

– Рэмонд, это ты? – хрипло произнесла она.

Я кивнул, взяв её голову в обе руки, стал покрывать нежными поцелуями лоб, щёки, нос, губы.

Все мои надежды на то, что она примет тот поцелуй в поезде за случайность, пошли прахом. Ну и пусть.

Я вытирал её слёзы и продолжал целовать так осторожно и трепетно, как только мог.

А она, сначала удивлённо распахнула глаза, а затем стала отвечать.

– А охранник? – спросила шёпотом, пытаясь отдышаться между поцелуями.

– Отдыхает, – покосился я на лежащую неподвижно тушу.

Не знаю, сколько мы просидели на полу обнявшись, прежде чем я сказал, рассматривая её ссадины:

– Тебе следует уменьшить мою зарплату. Плохой из меня телохранитель. Объект постоянно в синяках и царапинах.

Она усмехнулась, а затем серьёзно спросила:

– Этот Арт... Откуда он знает тебя?

Я насторожился, силясь понять, почему она так решила.

– Ну, он сказал: “О, господин Крау!” Будто давно знаком.

Я нахмурился. Имя “Арт Дан Яр” не вызывало ни малейшей искры в памяти. Но в глазах Летиции читался вопрос, который я и сам себе задавал:

Почему он знает меня, а я его – нет?

21

Летиция

Словно очнувшись от страшного, но одновременно прекрасного сна, я вскочила на ноги, стараясь не смотреть Рэмонду в глаза:

– Господин Крау, хватит отдыхать! Мы упустили опасного преступника, а вы! – я обвела своё нацелованное лицо рукой. Безобразие, мол.

Рэмонд поспешил подняться, одёргивая жилет.

– Госпожа Лаиш, ваши претензии абсолютно оправданны. Я прошу простить мою фамильярность. После магии менталиста, так повело, знаете ли.

Он замахал рукой перед своими глазами, будто проверяя зрение, но уголок его губ дёрнулся.

Губы мои горели, и я с подозрением посмотрела на страдальца: как ловко он оправдывает свои поцелуи! И уже не первый раз! То злость, теперь магия. “Готова поспорить, в следующий раз окажется, что его заставили эльфы-невидимки!”

– Надеюсь, хоть Селин не сбежала за это время, – пробормотала я вслух.

Крау наклонился над охранником и похлопал его по щекам. Мужчина закряхтел, заёрзал и сел, потирая лоб.

На виллу прибыли местные полицейские, и целых два часа выясняли, что и как произошло. За Арт Дан Яром, конечно, отправили погоню, но надежды поймать мага такого уровня не было.

А мне не терпелось допросить Селин, которая всё это время не отходила от раненого Эдварда.

Солнце уже садилось, окрашивая горные вершины в кроваво-красные тона, когда мы с Крау, голодные и измотанные после пережитого, наконец расположились в нашем номере. Я присела на диван, Крау расположился у окна справа, а госпожа Гарденс сидела в кресле напротив, теребя в руках влажный платок.

Её изящное лицо было бледным, если не считать красные от слёз глаза. Она казалась маленькой и беззащитной, не похожей на строгую аристократку, которую мы видели днём.

– Госпожа Гарденс, – начала я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. – Нам нужно услышать правду. Что произошло той ночью?

Она шумно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

– Бекки появилась в доме внезапно. Посреди ночи... Она кричала, обвиняла нас в чём-то. Кажется, она подозревала, что Реми... растратил казённые деньги, которые выделили для фонда помощи. Реми старался держать себя в руках, но Бекки вела себя ужасно...

Голос Селин дрожал, слова давались ей с трудом.

– Госпожа Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Нам нужны подробности. Что именно говорила Бекки? Что сделал ваш муж?

Селин подняла на нас заплаканные глаза.

– Бекки угрожала, что немедленно пойдёт в полицию и напишет заявление. На родного дядю! Она оскорбляла Реми самыми отвратительными словами, кричала, что он вор, что все узнают...

Селин сглотнула и взяла стакан воды с кофейного столика.

– Реми пытался её успокоить. Он предложил ей виски. А она толкнула его руку, стакан разбился... И тогда терпение Реми кончилось. Он схватил нож... Я кричала, чтобы он остановился, но... Бекки развернулась к выходу, и он... – Голос Селин сорвался. – Нож вошёл так легко... Будто... резал масло.

В комнате повисла тягостная тишина, а за окном внезапно стемнело.

– Она выбежала на улицу? – спросила я, стараясь сохранить профессиональное хладнокровие, хотя внутри всё сжималось от ужаса.

– Да... она... она была так сильна, несмотря на рану. – Селин говорила теперь быстро, словно боялась, что её остановят. – Использовала свою магию. Целую волну воды! Нас отбросило, как тряпичных кукол, я боялась, что муж сломал себе рёбра. Реми поднялся первым... побежал за ней...

– Она была в пальто?

Селин уставилась на меня недоумённым взглядом.

– Госпожа Гарденс, Бекки сняла верхнюю одежду, когда нанесла вам ночной визит?

– Да... или нет. Я не помню! Это важно?

– Вспомните, когда ваш муж ранил Бекки, на ней было лишь платье?

– Да, верно. Только платье.

– А вы? Что делали вы, когда ваш муж погнался за Бекки?

– Я поспешила успокоить появившуюся в холле Одиль.

– Как быстро вернулся Господин Гарденс?

– Может, через четверть часа...

– Что он сделал потом?

– Ему понадобилась моя помощь. Он очень замёрз, потому что выбежал на мороз мокрый. Я раздела его и растёрла, помогла магически.

– А кто и когда спрятал улики?

Женщина часто заморгала:

– Какие улики?

– Столовый набор “Экзотика” и пальто Бекки, – я пристально следила за реакцией Селин. И Крау, хоть и молчал, не отрывал от неё взгляда.

– Реми спрятал всё утром.

– Значит, и столовые приборы, и пальто вашей племянницы, всё ещё находятся у вас в доме?

– Нет, конечно, нет, – слишком торопливо и взволнованно ответила Селин. – Реми уже избавился от улик. Выбросил в реку.

– Ладно. На сегодня достаточно. Вы останетесь на ночь в своём номере с дочерью. К вам приставят охрану. А завтра рано утром мы вернёмся Лорвен.

– И что со мной... с нами будет? – хриплым голосом спросила Селин.

– Это будет решать суд, госпожа Гарденс, – ответил за меня Крау, передавая Селин ожидающему в коридоре полицейскому.

– Они убили её, – произнесла я, глядя на потрескивающие поленья в камине.

– И попытались скрыть все следы, – согласился Крау.

– Я уверена, это ещё не вся правда.

Рэмонд кивнул.

– И вы обязательно раскроете это преступление, госпожа следователь, но только при одном условии, – В тоне Крау появились не самые серьёзные нотки, но я всё же спросила:

– При каком?

– Если мы очень срочно что-то съедим. Слона, например. На худой конец, медведя.

– Я согласна даже на цыплёнка, – поддержала я, чувствуя, как в животе неприлично громко урчит.

– Вас так и тянет на пернатых, госпожа следователь, – фыркнул Крау, предлагая мне руку.

22

Ночью я спала плохо. Мне снились обрывки рассказа Селин. Мрачная прихожая в доме Гарденсов и ожившие чучела животных. Филин со стеклянными глазами беззвучно хлопал крыльями и открывал клюв в немом крике.

А потом я услышала, как что-то упало или хлопнула тяжёлая дверь. Шум доносился из подвала.

В холле вдруг появилась Бекки. Она была в том самом платье, и в зелёном пальто. Она обернулась на секунду и задорно улыбнулась мне, словно пытаясь подбодрить.

“Нож вошёл легко... будто резал масло” – голос Селин слился с моим собственным.

А потом я видела тело Бекки, накрытое зелёным пальто.

– Госпожа следователь! Летиция! Да проснитесь же, в конце концов! – рука Рэмонда трясла моё плечо с силой, не оставлявшей сомнений: это не первая его попытка.

Я с трудом распахнула глаза, мои ресницы слиплись от слёз.

Мы до сих пор в “Серебристых утёсах”. Крау сегодня спал на диване в номере, где между гостиной и спальней нет двери. Крау, обычно такой безупречный, сидел на краю моей кровати с непривычно растрёпанными волосами. Его ладонь сжимала мою руку

За окном брезжил рассвет.

– Простите, что разбудила, – пробормотала я, пытаясь прийти в себя. – Мне снился кошмар.

– Неужели? – поддельно удивился Крау. – А я думал, вам райские кущи привиделись! – Большие пальцы провели по моим щекам, стирая следы слёз. – Вы кричали про нож...

Я поднялась, поправляя волосы. Всё равно скоро вставать.

– Да... Эта фраза Селин меня преследовала всю ночь. “Нож вошёл так легко, будто он резал масло...”

Прогоняя ночной кошмар, я тряхнула головой.

– Знаете что, госпожа Лаиш? Уверен, ваша интуиция следователя не подводит вас. Селин определённо лгала.

– Надеюсь, Реми уже задержан. Я отправила магическое письмо господину Велору ещё вчера. Надо обыскать дом Гарденсов.

Крау одобрительно кивнул.

– И госпоже Гарденс лучше не показывать, что мы не поверили ей.

...

В десять часов утра мы уже вернулись в Лорвен.

Начальник полиции Эммет Велор, как и предполагал Крау, пребывал в состоянии разгневанного быка, готового броситься на любого.

Первым делом он хлопнул по столу ладонью:

– Это самоуправство, госпожа Лаиш! Ни в какие рамки просто не входит! – его ноздри раздувались. – Я знаю, кто вас надоумил без моего одобрения ехать в Сорбит!

Глаза сузились, уткнувшись в фигуру Крау, с невозмутимым видом подпирающего дверной косяк.

– Позвольте возразить, господин Эммет... – начала я.

– Не позволю! – как только у него рука не болит от этих хопков по несчастному столу.

Но я была настроена решительно, и, слегка повысив голос, продолжила:

– Господин Эммет, дело не требовало отлагательств. Если бы я дождалась начала рабочего дня, чтобы спросить вашего разрешения, мы опоздали бы на поезд. Менталист Арт Дан Яр завершил бы свои сеансы, и никто бы не узнал правду!

– Какую правду, госпожа Лаиш? Кто ранил ножом вашу подругу? Вы полагаете, это столь важно, если она погибла совсем от другого?

– Это гораздо важнее, чем кажется на первый взгляд. Мне нужно разрешение на обыск в доме Реми и Селин Гарденсов, – я произнесла это, не отрывая взгляда от налитых кровью глаз Велора, но ужасно хотелось зажмуриться в ожидании новой тирады.

Однако Велор замолчал. Он тихо забарабанил пальцами по столу. Я знала: он взвешивает риски.

– Сгорел алтарь, гори и храм! – махнул рукой Велор, вытаскивая из стопки чистый лист с гербовой печатью. – Наворотили вы дел, госпожа Лаиш. Реми и Селин задержаны. Назад дороги нет. Если вы не найдёте при обыске ничего важного, скандал гарантирован.

– Но Селин призналась! То, что проклятие “чёрное сердце” убило Бекки быстрее, чем ножевое ранение – чистая случайность. Реми Гарденс – убийца.

Велор закончил писать и морщась, потёр виски.

– Посмотрим, госпожа следователь. Ступайте с глаз моих. Вечером с докладом ко мне.

Его перо с треском воткнулось в чернильницу, будто ставя точку в нашем разговоре.

...

Через тридцать минут по дому Гарденсов уже сновали полицейские под недовольным взглядом знакомой нам горничной Мэг.

С трудом мне удалось усадить её на кухне для допроса. Рэмонд поглядывал на неё с недоверием, наверное, помнил, как она гонялась за ним с полотенцем.

– Вспомните хорошенько. Куда могли деться столовые приборы “Экзотика”?

Мэг нервно облизала губы.

– Не знаю я, госпожа! Лорд Гарденс велел их все собрать и унёс.

– Куда?

– Да хоть убейте! – Мэг в отчаянии всплеснула руками. – Не видела я, куда.

– А зелёное пальто видели?

– Да что вы заладили одно и то же! Не видела я ничего, говорю же...

– Подвал в доме есть? – перебил её причитания Крау.

– Есть, – пробормотала она. – Как не быть-то?

– Ведите! – мы сказали это почти одновременно.

Мэг вручила нам две лампы: шаровидные сосуды с живыми искрами внутри. Их холодный голубоватый свет лизал каменные стены, оставляя за нами дрожащие тени.

Горничная провела нас в небольшую кладовку, с трудом подняла кольцо, утопленное в полу, и открыла люк. Мы спустились по довольно крутой лестнице. Холод, тут же окутал всё тело, пробирая до костей.

– Да здесь ледник! – вырвалось у меня.

Крау снял свой сюртук и накинул мне на плечи. Шерсть ещё хранила тепло его тела.

– Вы же... – начала я, взволнованно глядя на его тонкую рубашку.

– Вороны морозоустойчивы, – буркнул он.

В подвале пахло пылью, затхлостью, и чем-то металлическим. Здесь хранилась старая мебель, накрытая чехлами. Мы внимательно осмотрели всё помещение, даже заглянули в старый шкаф. Ничего подозрительного не обнаружили.

“Эммет меня точно уволит!” – с отчаянием подумала я, стуча зубами.

– Мэг, скажите, здесь всегда так холодно?

– Я сюда лет пять не спускалась, не знаю, – пожала плечами Мэг.

Укромных уголков не осталось, и, разочарованная, я отправилась к лестнице.

– Постойте, госпожа следователь, – позвал меня Крау.

Он зажёг спичку, пытаясь определить, откуда идёт этот жуткий сквозняк.

– Мэг, а за этой стеной что? Дом кажется гораздо шире. – он провёл пальцем по каменной кладке.

– Не знаю, господин. Я же вам не... хитектор какой!

– Архитектор? – уточнил Крау, не отрывая взгляда от стены.

– Вот-вот.

Мы созвали всех. Обследовав стену, решили, что за ней ещё помещение. И вход где-то точно должен быть. Полицейские простукивали каждый камень, пока Аксель не закричал откуда-то сверху.

"Здесь! Лестница как брат-близнец!"

Вход во второй подвал он обнаружил в холле чёрного хода. Спуск казался ещё опаснее, а лестница круче. И причина ледяного сквозняка тоже нашлась. Маленькое разбитое окно, снаружи затянутое плетущимися розами.

В этом подвале наше внимание сразу привлёк сундук. Чёрный, с облупившейся краской, он занимал половину помещения. Сердце вдруг застучало так гулко, словно увеличившись и сводя меня с ума удвоенным набатом.

Крау откинул крышку сундука, и она тяжело ударилась о стену.

А там – оно. Зелёное пальто.

На мгновение мне показалось, что под ним я увижу тело Бекки.

Рэмонд помедлил, глядя на меня, и я, не выдержав, сама подняла ткань и тут же в ужасе отшатнулась, наткнувшись спиной на тёплую фигуру стража.

Два тела, почти в обнимку, застывшие в вечном сне. Я вдруг представила, как пальто скользит с плеч Бекки, а потом... становится саваном.

– Мэг, вы узнаёте этих людей? – Крау понял, что я не в состоянии сейчас, и спросил сам.

Горничная тряслась крупной дрожью, прикрывая рот рукой. По её щекам заструились слёзы.

– Это лорд Алан Гарденс, брат Реми. И... его жена. Но как же... как же? – она судорожно всхлипнула. – Они же уехали... Клянусь, господин, я ничего не знала!