Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Лия Юмай
Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!

1

Когда я вошла в трактир, на меня, конечно, сразу обратили внимание. Отовсюду посыпались сальные шуточки, смех, и непристойные предложения.

Вот поэтому я и пришла сюда. Молодой девушке нельзя без охраны.

Особенно, когда она собирается работать в полиции.

Начальник так и сказал:

"Возьму на освободившуюся должность следователя, только если наймёте толкового и внушительного охранника за свой счёт. В городе орудует опасный преступник. Мне не нужен ещё и труп следователя."

Он думал, что я не соглашусь. Смирюсь и пойду искать работу, более подходящую юной девице.

Но я не готова была сдаваться так просто.

Рэмонд Крау сидел за столиком в углу и, судя по слишком низко наклонившийся голове и нескольким пустым бутылкам на столе, был нещадно пьян.

Признаюсь честно, меня терзали сомнения. Особенно в этот момент.

Я даже остановилась раздумывая.

Но тут огромная рука другого пьяного завсегдатая этого заведения потянулась к моей талии. Я увернулась и быстрым шагом направилась к угловому столику.

Я села напротив господина Крау. Темные пряди волос свисали на его лицо, глаза были закрыты. Подошла кельнерша:

– Что будете заказывать, госпожа?

– Травяного отвара, пожалуйста. Крепкого и сладкого. Две чашки.

– Господин Крау не будет пить отвар. Он пьет только настойку.

– Посмотрим.

Посетители вдруг снова оживились, Я обернулась и увидела, что в зале появился музыкант. Он сел, на специально приготовленный высокий стул, взял в руки гитару, подкрутил колки, настраивая лады, и заиграл.

Популярная мелодия, слегка усиленная магией, заглушила все остальные звуки. Посетители притихли и заслушались.

Я повернулась обратно к Рэмонду, который, наливал в бокал остатки настойки, словно и не спал минуту назад.

– Здравствуйте! – пришлось говорить погромче.

Рэмонд удивлённо уставился на меня, как если бы только теперь заметил.

– Мне надо с вами поговорить!

Кельнерша принесла отвар и, усмехнувшись, поставила одну чашку перед Рэмондом, а другую передо мной.

– Я это не заказывал! – сердито возмутился мужчина.

– Господин Крау, прошу вас! Выпейте отвар.

– С какой стати?

– Мне надо поговорить с вами! Это срочно. Пожалуйста! – Я постаралась вложить в это "пожалуйста" всё своё женское обаяние. Хотя, на самом деле, ничего в этом не смыслила.

Рэмонд посмотрел на меня с интересом. Вдруг стало очень жарко и я вспомнила, что так и не сняла пальто. Я расстегнула его и скинула с плеч.

Господин Крау отставил бокал и взял со стола чашку с дымящимся отваром. Я последовала его примеру. Терпко-сладкая жидкость на секунду обожгла горло и я зажмурилась, как и господин Крау.

Ещё через несколько глотков, взгляд Рэмонда прояснился и он заговорил:

– Я вас внимательно слушаю. И, надеюсь, вы не зря заставили меня пить это пойло.

Возникло желание поспорить и прояснить, что именно я считаю пойлом, но не для этого я пришла сюда.

– Я бы хотела нанять вас на работу.

Рэмонд поднял одну бровь:

– Что за работа?

– Мне нужен страж.

– Страж?

– Охранник, телохранитель.

– Вам угрожает опасность?

– Нет. То есть, пока нет. Но я собираюсь устроиться на опасную должность и...

– Что за должность?

– Следователя.

– Следователя? Вы? Следователь? – господин Крау совершенно неприлично расхохотался.

Я обиженно поджала губы.

– Я сейчас приду, – он выставил вперёд указательный палец. – Никуда не уходите, госпожа следователь! Ой, не могу!

Крау ушел, вытирая слезу, выступившую от смеха.

"Это теперь всех так будет смешить?" – мне было ужасно обидно. Настроение испортилось.

– Красотка! – одна рука незнакомого мужчины легла мне на плечо, а другая на талию.

Когда он успел придвинуть стул и сесть рядом?

Я попыталась освободиться, но крепкие пальцы вцепились намертво. У меня точно останутся синяки.

– Не трепыхайся, рыжуля. Птичка моя!

К моему омерзению и ужасу, мужлан высунул нечеловечески длинный язык и провёл им по моей шее и щеке.

Я вскрикнула.

И тут моего ухажёра подкинуло, и он с невообразимым грохотом отлетел к стене.

– Госпожа следователь, да вас и на секунду оставить нельзя! – возник рядом Крау, который и отправил мужлана в полёт.

– Значит, мы договорились? – не стала отходить от дела я.

– Пятьдесят процентов от суммы вашего жалования! – торговался Рэмонд.

– Двадцать пять!

– Тридцать, плюс жильё!

– По рукам!

Мужлан тем временем поднялся и уставился на Крау словно готовился его разорвать.

– Бежим!

Я едва успела взять пальто, как Рэмонд схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Стоять! – раскатом грома пронеслось по таверне.

На улице мой страж оглянулся в поисках экипажа. Но, как назло, здесь царила тишина, казавшаяся нереальной после шумной таверны.

– Сюда!

Мы свернули за угол здания, пронеслись по темным закоулкам и выскочили на параллельную улицу.

Там, наконец, нам удалось поймать карету.

Я назвала извозчику свой адрес.

Пытаясь отдышаться, я высказала то, что вертелось на языке:

– Вам не следовало сразу бросать его о стену. Некоторые вещи можно решить мирно, просто поговорив.

Крау хохотнул.

– Это же Змей-искуситель! Если бы я не шмякнул его о стену, он поимел бы вас прямо при всех на столе.

Я залилась краской и, заикаясь, спросила:

– Э-это как?

– Ну... Тут лучше всего, конечно, показать. Для наглядности.

Задохнувшись от возмущения, я пояснила:

– Я имела в виду, как такое возможно вообще?

– Поэтому его так и прозвали, – пожал плечами Крау, – хотя, женщинам обычно нравится.

– Мне бы не понравилось!

– Откуда вам знать? – прищурился Рэмонд.

Я промолчала, борясь с раздражением.

"Кажется, я совершила ужасную ошибку, взяв на работу этого человека”.

2

Мама звала меня Летти. Её образ давно поблёк и превратился в призрачную дымку, но в детскую память намертво врезались слова полицейского, в которых сквозило безразличие:

"Ваша жена, вероятно, убита случайно. Она видела преступников, ограбивших выставку артефактов. Они просто убрали свидетеля."

Вот так всё просто.

В пять лет я осталась без семьи. Отец отдал меня в школу-пансионат, которую я окончила экстерном, затем в Высшую Академию Магии. Я виделась с ним от силы два раза в год. Если поначалу я питала надежду на то, что однажды снова буду жить в нашем доме, и отец станет ближе, то к восемнадцати годам я окончательно поняла, что семьи у меня нет.

На вручение дипломов Академии отец приехал, сухо поздравил меня с началом взрослой жизни и подарил ключи от двухэтажной квартиры в центре города.

"Это твоё наследство. Плюс, каждый год будешь получать в банке небольшое содержание"

Вот и весь разговор. Отец постоял немного, глядя на меня виновато и не зная, что ещё сказать. Он уехал, и я поняла, что больше никогда его не увижу.

Квартира, куда я и привела Рэмонда Крау, имела достаточно комнат: коридор, кухня, просторная гостиная и спальня на первом этаже, а также две спальни, библиотека и малая гостиная на втором этаже.

– Вы будете жить здесь, – показала я господину Крау небольшую спальню внизу.

– Это что? Комната для прислуги? – возмутился он.

– Почему же для прислуги? Вы же не прислуга, верно? Это комната для... телохранителя.

Его лицо выражало явное недовольство.

– Господин Крау, возможно, я вас огорчу, но вы не у королевы Эльмонии согласились работать. Это вполне удобная комната, здесь есть всё, что нужно. У вас будет даже собственная ванная.

Услышав про ванную, Крау заметно смягчился.

– Вам, наверное, надо перевезти свои вещи? Вы сможете приступить к работе завтра утром? Буду ждать вас, скажем, в восемь? – тщетно попыталась я намекнуть Рэмонду, что ему пора.

– Чего же нам ждать? Я готов приступить к своим обязанностям прямо сейчас, а вещи перевезу потом. Доброй ночи, госпожа...

– Летиция Лаиш.

Всего на долю секунды выражение лица Рэмонда изменилось. Вероятно, мне просто показалось, потому что он тут же повторил:

– Доброй ночи, госпожа Лаиш.

И не дождавшись ответа, Рэмонд закрыл дверь прямо перед моим носом.

Буквально через несколько минут, в течение которых я так и оставалась стоять, размышляя о благоразумности моих сегодняшних решений, из-за двери донёсся храп, возвещая о начале ответственной и опасной работы моего нового телохранителя.

...

Утро началось со вкусного аромата добравшегося до моей спальни через щель под дверью и заставившего меня распахнуть глаза принюхиваясь.

Наспех умывшись и одевшись, я спустилась на кухню.

– Бодрейшего утра, госпожа следователь!

Рэмонд стоял у плиты в переднике!

"Где он его достал?"

Он ловко перевернул подрумянившийся блинчик.

– Господин Крау, вы где это взяли?

– Что именно? – деловито спросил он отправляя готовый блинчик на тарелку, на которой уже возвышалась скромная стопка таких же.

– Всё. Фартук, молоко и муку, сковороду, в конце концов.

Рэмонд наигранно поднял брови:

– Вы что же, не знаете, что есть на вашей кухне? – он демонстративно осмотрел меня с головы до ног. – Госпожа Лаиш, вы вообще что-нибудь едите?

– Это не ваше дело, – ответила я, наливая себе кофе. Помедлив немного, я взяла блинчик, свернула его и макнула в сметану.

– Очень даже моё дело. Если вас ветром унесёт, я потеряю работу.

Рэмонд снял передник и присоединился к трапезе. Несколько минут мы молча жевали.

Видимо, моё лицо столь неприкрыто выражало наслаждение от божественно вкусного завтрака, что Рэмонд счёл своим долгом предупредить:

– Не думайте, что я буду каждое утро жарить вам блинчики. Это единовременная гуманитарная помощь голодающим. Просто после бурного вечера мне необходим плотный завтрак.

– Я и не думала. Не для блинчиков я вас нанимала.

– И то верно! – усмехнулся Рэмонд, убирая посуду в раковину.

...

До участка мы добрались, поймав проезжающий мимо экипаж. Господин Крау вышел из него первый и галантно подал мне руку.

Надо сказать, выглядел он вполне презентабельно, несмотря на то, что был одет в ту же одежду, в которой вчера выпивал и дрался в баре.

"Его элегантное пальто, длинные пряди черных волос и аристократичный профиль больше подошли бы лорду или герцогу, чем... Чем кому? Телохранителю? Я же почти ничего не знаю о нём."

Центральный полицейский участок представлял собой одноэтажное здание из белого камня с крышей из красной черепицы. Рэмонд открыл мне дверь, и терпкая смесь из ароматов кожи, табака, дешёвого мужского одеколона и пота ударила в нос и заставила меня замешкаться всего на долю секунды.

Это не ускользнуло от внимания Рэмонда.

– Ещё не поздно передумать, – проговорил он тихо, склонившись к моему уху.

Я метнула на него сердитый взгляд, решительно вошла и направилась к кабинету начальника.

Однако дорогу нам перегородил дежурный:

– Куда собрались? О, Крау, приветствую! Восстанавливаться в должности пришел?

Медленно повернув голову, я вопросительно посмотрела на своего стража, Рэмонд беззаботно пожал плечами.

– Доложите начальнику, что к нему госпожа Лаиш по важному делу.

Дежурный смотрел на Рэмонда.

– А господин Крау со мной.

– Проходите, – наконец разрешил полицейский. – О вашем визите доложит секретарь.

Мы вошли в маленькую приёмную, где сидел уже знакомый мне секретарь Виль. Именно он посоветовал нанять на работу Рэмонда Крау и сообщил, где его найти. Высокий и худощавый Виль подскочил со стула при виде нас и радостно поздоровался:

– Рэмонд! Госпожа Лаиш, вы всё-таки последовали моему совету!

Он пожал руку Крау и мне, переминаясь с ноги на ногу и поправляя очки в круглой оправе.

– Подождите минутку.

Секретарь без стука заглянул в кабинет начальника, а затем пригласил нас войти.

3

– Госпожа Лаиш, снова вы? – Эммет Велор, начальник центрального отдела полиции, явно имел собственное представление о приветствиях.

В следующую секунду он замер, увидев Рэмонда. Видимо, секретарь доложил только о моём визите, намеренно не упомянув Крау.

– Нет. Нет, и ещё раз нет. Рэмонд, что непонятного было в словах: "никогда не появляйся даже на пороге моего отдела полиции"?

– Господин Велор, прошу прощения, но господин Крау со мной. В соответствии с нашей с вами договорённостью я наняла телохранителя.

– Ну конечно! И из всех двухсот пятидесяти тысяч жителей вы выбрали именно бывшего следователя, на чьё место якобы претендуете? – к концу фразы Велор повысил голос, всё более распаляясь.

“Значит, Рэмонд Крау работал следователем и потерял должность...” – я потихоньку начинала закипать вместе с начальником. – “Почему ни секретарь Виль, ни сам Крау мне ничего не сказали?”

Я чувствовала себя полнейшей идиоткой, но показывать свой праведный гнев сейчас не собиралась.

– Господин Велор, к сожалению, я не осведомлена, по какой причине господин Крау потерял работу. Однако уверяю вас, он будет выполнять лишь обязанности моего охранника и не станет вмешиваться в дела полиции. Я прослежу.

Рэмонд Крау стоял в стороне, расслабленно облокотившись о дверной косяк и нагло ухмыляясь. Велор молчал, постукивая карандашом по столу, и напряжение росло.

В дверях появилась голова секретаря:

– Господин начальник, у нас срочный вызов.

– Что случилось?

– Прибежал посыльный, говорит, в переулке Олье нашли убитую девушку.

Велор сердито засопел, видимо, принимая важное решение:

– Ладно. Отправляйтесь на вызов, госпожа Лаиш. Посмотрю на вас в деле. Считайте, вы приняты на испытательный срок. Вернётесь, подпишите документы у секретаря. Возьмите с собой трёх городовых, спросите у дежурного.

Не веря своему счастью, я повернулась к выходу. Но Крау остановил меня, обратившись к Эммету:

– Господин Велор, а как же судебный эксперт? Может, еще предложите госпоже Лаиш и труп самой вскрывать? А где второй следователь? Куда делся пройдоха-Даррен?

После небольшой паузы, в течение которой начальник пытался усмирить свою злость, он всё же ответил:

– Даррен Тенн получил выходной после ранения. Госпожа Лаиш, скажите дежурному, пусть вызовет эксперта Нежеля.

...

Переулок Олье славился дорогими ресторанами и кофейнями. Кроме того, он выходил на небольшую площадь, на которой возвышалось здание столичного театра. Убийство в таком месте являлось событием из ряда вон выходящим. Поэтому на месте преступления нас встретила толпа зевак и журналистов.

– Расступитесь, господа! Работает полиция! – городовые шустро отодвинули народ, и мы с Рэмондом увидели несчастную девушку.

Она лежала лицом вниз на клумбе около тротуара.

Рэмонд наклонился, намереваясь перевернуть тело.

– Постойте! – я предостерегающе вытянула руку. – Я сначала осмотрю.

Крау усмехнулся, отошёл в сторону и со скучающим видом прислонился к стволу ближайшего дерева.

“То-то же. Пусть не забывает, что это моё расследование!”

Я присела рядом с телом, стараясь сосредоточиться на работе.

“Что я вижу? Стройная девушка, длинные светлые волосы, платье из дорогой ткани, под левой лопаткой торчит серебристая рукоять клинка. По светлому платью расползлось кровавое пятно.”

Я провела рукой перед глазами, подключая магическое зрение. Голубоватое сияние небольшим облачком отходило от тела. Его часть впитывалось в землю, а остальное развевалось по воздуху. При жизни девушка обладала магией воды, и теперь природа забирала свой дар.

Следа иной магии я не видела.

– Можете перевернуть тело, – сказала я Рэймонду и тут же пожалела об этом.

– Увольте, – поднял он руки. – Я здесь только для охраны.

Я оглянулась в поисках более сговорчивой помощи, но патрульные были далеко, а эксперт ещё не прибыл.

“Эксперт! Нет, без него тело точно нельзя переворачивать.”

Я поднялась.

– Неужели вы столь слабы, что не сможете сделать это сами?

– Надо подождать эксперта. Он должен осмотреть и вытащить клинок, – ответила я.

Рэмонд хмыкнул. В его взгляде читалось: “Как ни старайся, из тебя всё равно такой же следователь, как из меня оперная дива.”

“Это мы ещё посмотрим! Я дипломированный специалист по видам магии, окончила факультет Магического Правосудия, и одна из немногих выпускниц, владеющих магическим зрением. Очень сомневаюсь, что в участке ещё хоть кто-то умеет видеть чужую магию.”

– Доброе-недоброе утро, господа!

Эксперт Эд Нежель имел весьма экстравагантный вид. Высокий мужчина в чёрном пальто, с абсолютно белыми волосами, убранными в хвост. Его слегка заострённые уши и тёмные, густые брови при белых волосах говорили о смешение кровей.

– Здравствуйте, Господин Нежель. Я новый следователь, Летиция Лаиш.

Нежель, если и удивился, виду не подал и по-деловому пожал мне руку.

– Я не стала без вас переворачивать тело.

– Это вы всё правильно сделали, госпожа Лаиш, – пробормотал он, наклоняясь и осматривая клинок.

Затем он вытащил оружие из тела, положил его в специальный бумажный пакет и спрятал в свой небольшой саквояж.

Затем мы вдвоём осторожно перевернули тело. Увидев лицо девушки, я невольно зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

4

– Вам знакома жертва? – спросил Нежель абсолютно невозмутимым тоном.

Рэмонд же сделал шаг вперёд от своего наблюдательного пункта.

– Да, – мне очень хотелось оставаться такой же бесстрастной, как судебный эксперт, но мой голос предательски дрожал. – Мы учились вместе в Академии.

– Может, тогда стоит пригласить на расследование следователя из другого отдела? – вмешался в разговор мой страж.

Конечно, то, что первая жертва, с которой я столкнулась, оказалась моей однокурсницей, потрясло меня. Но спасовать перед первой же трудностью? Ни за что! Я сделала глубокий вдох.

– Всё в порядке, можем продолжать работать, – поспешила я заверить присутствующих.

“Забыть. Не думать о том, что Бекка, молодая и жизнерадостная, мертва. О том, что она мечтала стать прокурором. Не вспоминать, какая она счастливая была в нашу последнюю встречу. Как собиралась выйти замуж и показывала всем новенькое кольцо с топазом.”

Я снова присела рядом с телом.

“Что же с тобой произошло?”

– Почему она в одном платье? – спросила я вслух, словно кто-то мог дать мне ответ.

Рэмонд подошёл ближе.

– Я думаю, она бежала от убийцы, – сказал он.

Мы синхронно осмотрелись, прикидывая, откуда могла бежать Бекка. Напротив расположилась кофейня с большой витриной пирожных, чуть дальше ресторан.

– Бекка любила сладости. Надо будет зайти в кофейню, опросить подавальщиц. Аксель! – позвала я одного из полицейских. – Кто нашёл тело?

– Извозчик, госпожа. Он оставил здесь карету на ночь. А утром пришел и обнаружил тело. Аккурат за каретой, получается.

– Запиши его показания подробно. В котором часу оставил карету, почему здесь именно, когда вернулся, как обнаружил.

– Хорошо, госпожа.

– Хорошо? – насмешливо спросил, стоящий позади Рэмонд. – Серьёзно, Аксель? Ты что это у нас, в институте благородных девиц теперь работаешь?

– Так это... госпожа же звания не имеет... что же мне...

– Госпожа имеет должность, Аксель.

– Понял.

– Что понял?

Аксель повернулся ко мне:

– Так точно, госпожа следователь! Разрешите выполнять?

– Выполняйте, – я раздражённо смотрела на Рэмонда.

“Устроил здесь цирк! Одно дело, если бы он серьёзно замечание Акселю сделал. А то надо мной ведь насмехается!”

Я обратилась к эксперту:

– Как давно она... умерла?

– Прошло от трёх до шести часов, – точнее скажу после вскрытия.

Оставив тело несчастной Бекки на попечение Эда Нежена, я направилась в кофейню. Крау пошёл со мной, видимо, опасаясь, что на меня нападут злобные пирожные с кремом.

Колокольчик на двери тревожно вздрогнул, объявляя о нашем визите. За столиками у окна сидели две пары и одна пожилая дама. Милая девушка у прилавка улыбнулась и спросила, что мы желаем на завтрак.

– Мы из полиции, могу я задать вам несколько вопросов?

Улыбка исчезла с лица девушки:

– Вы насчёт той женщины? Но я ничего не знаю. Только слышала шум, когда её нашли.

– В какое время вы пришли на работу, и во сколько открылось ваше заведение?

– Я пришла в семь тридцать, кофейню открыла в восемь.

– Вспомните, пожалуйста, стояла ли карета напротив окон? – я изо всех сил старалась не пропустить ничего важного, и в то же время не задавать лишних вопросов. Не хотелось давать Крау повод для издёвок.

Девушка задумалась.

– Стояла! Да, точно стояла, до самого того момента, когда извозчик не закричал: “Убили! Помогите!”

– Вы его даже отсюда услышали? – удивилась я.

– А в это время как раз посетители входили, дверь открыли да так и замерли, крики услышав, – подавальщица взяла поднос с ближайшего столика.

– Скажите, а когда вы подходили к кофейне утром, когда открывали, или позже, ничего необычного не заметили?

– Нет, всё как всегда... – девушка поставила поднос и вытерла руки о передник.

– А карета эта впервые стояла на том месте?

– Эта карета принадлежит хозяину кофейни и ресторана, господину Фармелю. Его извозчик всегда там ставит, и на ночь, и когда клиентов нет.

Пожилая дама позвала подавальщицу недовольным голосом:

– Вы когда-нибудь уже принесёте мой счет? Мне здесь вечность сидеть?

– Иду! Извините, мне надо работать.

Я понимающе кивнула, тем более, вопросы у меня закончились.

– Что, госпожа Лаиш, следствие зашло в тупик? – подмигнул мне Рэмонд.

Я молча прошла мимо него к выходу. На улице ко мне подскочил Аксель.

– Госпожа, я всё записал! Извозчик приехал в полчетвёртого утра, поставил карету на своём привычном месте, увёл лошадь в конюшню, напоил её и накормил. Да там на сене и уснул. Утром вернулся в девять утра и обнаружил тело, когда обходил карету.

– Зачем он карету обходил?

– Так колёса проверить. Перед работой-то.

– Это всё? – с затаённой надеждой в голосе спросила я.

Аксель пожал плечами:

– Всё, госпожа. Тело увезли в прозекторскую. Господин Нежель велел передать, что за результатом вскрытия приходить после обеда.

– Благодарю, Аксель.

– Ещё распоряжения будут? – спросил полицейский, поглядывая на своих двух сослуживцев, стоящих без дела.

– Конечно, будут. Пройдитесь по ближайшим домам и заведениям. Поспрашивайте, не видел ли кто бежавшую ночью или утром девушку. Или, может, находили женское пальто. Скорее всего, красного цвета. О результатах доложите в участке.

Аксель собирался сказать “хорошо”, но бросил взгляд на скучающего в сторонке Крау и отчеканил:

– Будет сделано, госпожа!

В этот момент у кофейни остановилась карета, из которой вышла смеющаяся молодая парочка. Извозчик получил оплату, и лошадь тронулась. А Рэмонд Крау вдруг крепко схватил меня за руку, и мы побежали.