Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

5

Я не успела даже возмутиться, как мой бесцеремонный страж догнал отъезжающую карету. А точнее, мы вместе догнали.

– Нам до центрального полицейского участка, будьте любезны! – попросил Рэмонд приказным тоном.

В карете он щелкнул пальцами, и на его ладони загорелся яркий огонёк голубого света. К моему удивлению, он припал к полу кареты, рассматривая обивку.

– Господин Крау, потрудитесь объяснить, что происходит? Что вы там потеряли?

– Я-то ничего. Но, надеюсь, что-то потеряла наша жертва, – пробормотал он, полностью поглощенный поисками невидимых следов.

– Вы считаете, это та самая карета, которая стояла напротив кофейни? Но как вы узнали?

Крау отвлёкся от осматривания пола и поднял на меня глаза со странным выражением на лице:

– Я узнал это, госпожа следователь, потому что на карете довольно крупная надпись: “Ресторан Фармель”. Вы бы взяли несколько уроков по чтению. Далеко не бесполезный навык в современное время, должен сказать.

Кажется я покраснела. Не от стыда. От злости. На себя, за то, что не обратила внимания на надпись. И, конечно, на Рэмонда.

– Извозчик и карета были известны полиции. Зачем понадобилось бежать? – спросила я, вкладывая в свой тон максимум презрения к его позёрству и шуточкам.

– О прошу простить мой внезапный порыв! Но следы уже могли затоптать, а вы, как я понял, даже не собирались осматривать карету.

– Почему вы решили, что Бекка могла находиться в карете? – спросила я, немного смягчившись.

– Это логично было бы предположить. Бежавшую без верхней одежды девушку никто не видел. Она лежала именно так, словно вышла или даже вывалилась из кареты.

Рэмод всё еще стоял на четвереньках. Я не решалась последовать его примеру. Места на полу было недостаточно, чтобы соблюсти при этом приличное расстояние.

– И что там? – проявила я не праздное любопытство.

– Сами взгляните.

Вздохнув, я всё же опустилась вниз, рассматривая то, что осветил магический огонёк.

– Кровь?

На серой ковровой обивке виднелись три маленьких бурых пятнышка.

Я вытащила из поясной сумочки увеличительное стекло, и наклонилась поближе, невольно стукнувшись с Рэмондом лбами.

– Осторожнее. Не расшибитесь, – предостерёг Крау и почему-то потёр не свой лоб, а мой.

Увеличенные пятна еще больше напоминали кровь. Я убрала лупу.

Карета в этот момент остановилась, и мы бы снова встретились лбами, если бы Крау не придержал меня за плечи.

– Извозчика надо снова допросить.

– Определённо, – кивнул мой телохранитель одобрительно.

Возница, конечно не обрадовался, когда я пригласила его в участок.

– Я же всё рассказал тому полицейскому. Я и так, успел только одну поездку за утро совершить. Без ножа меня режете, господа! Мне работать надобно!

– Во-первых, не одну, а две, – сказала я, доставая кошелёк и отсыпая ему больше монет, чем стоила поездка. – А во-вторых, надолго я вас не задержу.

Оказавшись в участке, я немного растерялась.

– Это же просто беседа, не настоящий допрос, верно? Думаю, нам в ваш кабинет, госпожа Лаиш, – сказал Рэмонд и уверенно пошел вперёд по мрачноватому коридору.

“Мой кабинет? Никакого кабинета мне пока не выделяли.”

Мы подошли к деревянной двери, на которой красовалась табличка: “Старший следователь сыскной полиции Рэмонд Крау”

Я посмотрела на своего стража. “Специально привёл нас сюда? Похвастаться?”

В ответ на мой взгляд он лишь пожал плечом:

– Не волнуйтесь, скоро заменят. Не успели ещё.

Он провёл ладонью перед замком, и дверь открылась, подчиняясь магии хозяина. А ведь магия у него непростая. Вчера в трактире, я была уверена, что это огонь. А холодный огонёк на его ладони говорил о магии воздуха. Сколько же стихий в запасе у этого человека? Я незаметно провела рукой перед глазами и взглянула на Рэмонда магическим зрением.

“Огонь, воздух, вода. Никогда не слышала о подобном сочетании. Как он управляет таким набором?”

Большую часть довольно скромного кабинета занимал массивный стол. Кроме него здесь имелся стеллаж с открытыми полками и несколько стульев.

Я села за стол, а извозчику указала на стул напротив. А хитрый Крау развернул кресло, которое я только теперь увидела, и комфортно расположился у окна.

– Как ваша фамилия? – спросила, вытащив чистый лист из стопки на столе. Я поискала глазами перо и чернильницу, но нашла лишь огрызок карандаша.

“Придётся довольствоваться тем, что есть.”

– Найд, госпожа. Ганс Найд.

– Вспомните, пожалуйста, кого вы подвозили последним, перед тем, как оставить карету?

– Я отвозил лорда Геренваля. Он засиделся в ресторане допоздна.

– В котором часу вы доставили его домой?

– Не могу знать точно. Но когда возвращался к кофейне, слышал куранты на башне у театра пробили половину четвёртого утра.

– Может на обратной дороге вы видели светловолосую девушку? Может, подвозили её?

Я ощущала взгляд Рэмонда, и понимала, что задаю не те вопросы.” Но что? Что я должна спросить?”

– Убиенную то? – извозчик перекрестился. – Не видел. Никого не видел, госпожа. Богом Эрпина клянусь!

Я закрыла глаза на пару секунд, представив Бекку, бегущую по ночным улицам от загадочного убийцы. Как она могла оказаться в карете без ведома извозчика?

Я медленно открыла глаза и наклонилась вперёд:

– Вспомните, пожалуйста, по дороге от дома лорда до кофейни, вы останавливали где-нибудь лошадь? Хотя бы на несколько секунд?

– Никак нет, госпожа следо... Вспомнил. Действительно, останавливался ведь!

– Где? – спросили мы с Рэмондом одновременно

– Так тут и останавливался. У полицейского участка.

6

– Почему вы остановились? – задала я очередной вопрос, испытывая азарт, который был для меня в новинку.

– Так кошка, госпожа. Чернее ночи, гадина, аккурат поперёк дороги бежала. Хотел ещё повернуть назад и объехать, да в сон клонило шибко. А объехал бы, глядишь, и труп бы утром не нашёл. Всё она! Кошка!

Я посмотрела на Рэмонда, потому что у меня самой вопросы пока закончились. Он слегка кивнул.

– Вы нам очень помогли, любезный Ганс Найд. Можете идти.

Обрадованный извозчик вскочил и поторопился откланяться.

– Значит, смертельно раненная Бекка забралась в карету именно здесь, около участка. В кабинете есть карта, господин Крау?

– Госпожа Лаиш, вы не переживайте, для следователя вы дьявольски наблюдательны. А карту, которая занимает лишь четверть стены, никто бы не приметил.

Я обернулась и случайно сломала карандаш, который крутила в руке.

– Осторожно, это казённое имущество, между прочим, – Рэмонд подошёл и отнял у меня кусочки карандаша. – Не надо так нервничать. Итак, вот дорога. Вот полицейский участок.

Огрызком карандаша, который моими усилиями стал еще меньше, Крау указал на карту. Я подавила раздражение и сосредоточилась на работе:

– Возможно, Бекка искала помощи в полиции, но увидев преследователя, скрылась в карете. Почему не постучала в участок? Там же круглосуточное дежурство?

– Пока дежурный открыл бы ей дверь, преступник добил бы её и успел скрыться. Если, конечно, всё было именно так.

Ремонд задумчиво постучал многострадальным карандашом по столу.

– А как ещё могло быть? Какие здания поблизости? – я продолжила рассматривать карту. – За участком судебный двор, на параллельной улице здание суда. Слева гостиница. Здесь жилые дома, сквер... У нас всё ещё мало информации. Надо найти родных Бекки. Поговорить с ними, сообщить заодно...

“У нас? Зачем я вообще обсуждаю дело с Крау!”

...

К счастью, архив, куда мы со стражем направились в поисках адреса Бекки, имел магическую систему поиска. Прямо на стене, золотым пером я написала имя: Бекки Гарденс. Пару минут стена вращалась, словно раздумывая. Затем в ней открылась небольшая ниша, из которой прямо мне в руки выпала нужная папка.

В городе проживали две Бекки Гарденс. Одна из них – восьмидесятилетняя старушка, а вторая – единственная дочь лорда Алана Гарденса, леди Бекки Гарденс двадцати трёх лет.

Прочитав это, я почувствовала, как взгляд затуманили непрошеные слёзы.

“Неужели именно мне придётся сообщать родителям о смерти их дочери.”

Особняк лорда Гарденса находился в южной части города. Когда мы сидели в дилижансе, Рэмонд вдруг обратился ко мне, а я по привычке напряглась, ожидая, что снова дала ему повод покрасоваться остроумием.

– Госпожа Лаиш, скажите, а как вы относитесь к птицам?

– К птицам? Ну... я с удовольствием ем индейку, курицу...

Рэмонд отчего-то закашлялся.

– Господин Крау? С вами всё в порядке?

– Угу. А как насчёт живых птиц?

Я неожиданно вспылила:

– Если вы станете продолжать глумиться надо мной и говорить загадками, я уволю вас ко всем демонам!

Рэмонд удивлённо распахнул глаза:

– Спокойно, госпожа Лаиш. Сейчас всё объясню. Я просто предлагаю вам пойти в дом Бекки одной. Но не совсем.

– То есть как это?

– Вот так.

Сказал Рэмонд и обратился в ворона.

От неожиданности я тихо взвизгнула, уставившись на большую чёрную птицу, взгляд у которой, впрочем, остался таким же насмешливым.

Дилижанс остановился у больших белых ворот. Я вышла, всё ещё переваривая новость о том, что мой страж оказался анимагом.

Хорошо, что не оборотнем. По правде говоря, оборотней я побаивалась. “Что можно ожидать от человека, у которого внутри живёт ещё одна сущность?”

Ворон приземлился мне на плечо.

“Нашёл место!” – недовольно покосилась я на птицу.

На воротах я не заметила ни колокольчика, ни дверного молоточка, поэтому просто толкнула калитку. Она легко поддалась. Я прошла по вымощенной камнем тропинке и постучала в парадную дверь специальным кольцом, торчащим изо рта бронзовой волчьей морды.

Дверь открыла горничная.

– Добрый день. Меня зовут госпожа Лаиш, я из полиции. Мне необходимо поговорить с лордом и леди Гарденс, по очень важному делу.

– Добрый день. Сожалею, но их нет дома.

– А когда они вернутся?

– Они месяц назад отбыли в кругосветное путешествие, о котором давно мечтали, – служанка пожала плечами. – Так что вернутся, похоже, очень нескоро.

– А за хозяйством кто присматривает?

– Так дочь их, леди Бекка. И молодой господин Пауль. И, конечно, я.

На последней фразе служанка горделиво расправила плечи.

Ворон на моём плече переминался с лапы на лапу, чем вызывал острое желание согнать наглеца.

– А кто такой господин Пауль?

Служанка замялась, подбирая слова:

– Он внебрачный сын лорда Гарденса. Его мать умерла девять лет назад. С тех пор он воспитывается в семье, как родной.

– Вот как? Он дома? Я могу с ним поговорить?

7

Меня проводили в просторную гостиную, где Крау сорвался с моего плеча и уселся на голову большой мраморной статуэтки знаменитой феи Элопы.

Горничная с неодобрением покосилась на ворона. Несколько секунд она раздумывала, высказывать ли вслух свои опасения. К моему лёгкому разочарованию она всё же промолчала и вышла поджав губы.

Вскоре в гостиной появился статный молодой человек. Светлые кудри и большие голубые глаза придавали его образу несколько романтичный вид. Видимо, я задержала взгляд на его лице немного дольше обычного, так как Рэмонд возмущенно каркнул, прерывая слегка затянувшееся молчание.

– Меня зовут Летиция Лаиш. Я следователь полиции.

– Пауль Гарденс. Чем могу быть полезен? – Пауль жестом указал мне на диван, а сам сел в кресло напротив.

– Скажите, пожалуйста, господин Гарденс, когда вы последний раз видели свою сестру?

– Бекки? Почему вы спрашиваете о ней? Что-то случилось? – спросил он встревоженно.

– Будьте добры сначала ответить на мой вопрос.

Пауль немного подумал, отведя взгляд в сторону.

– Вчера. В последний раз я видел её вчера вечером.

– В котором часу?

– В шесть. Она приехала неожиданно, хотела поговорить, но потом сказала, что торопится, и разговор подождёт.

– И она не вернулась домой ночью?

– Она живёт не здесь. Бекки недавно сняла квартиру в центре. Сказала, что не желает каждое утро целый час трястись в дилижансе. – ответил Пауль быстро, с нарастающим беспокойством. – Прошу, объясните, что значат ваши вопросы? У Бекки какие-то неприятности?

Пауль вскочил с кресла, словно не в силах больше терпеть неведение.

– Вашу сестру убили, господин Пауль. Мне очень жаль.

В ужасе распахнув глаза, Пауль медленно опустился обратно в кресло и прошептал:

– Этого просто не может быть... Я не верю вам... Это ошибка, точно, ошибка...

– Я понимаю ваши чувства, господин Пауль. Но мы с Беккой вместе учились, я опознала её.

Молодой человек посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно силясь понять, о чём я говорю:

– Как же так... как я сообщу родителям. Они не переживут этого!

– Господин Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти преступника по горячим следам, – я старалась говорить спокойно и твёрдо.

Пауль прочистил горло, в его глазах стояли слёзы, но он усилием воли вернул самообладание.

– Я готов оказать любую помощь полиции. Вы же расскажете мне, как это случилось?

– Конечно. Бекку нашли сегодня утром в переулке Олье. Убийца ударил её ножом в спину.

Пауль, казалось, удивился еще больше и побледнел.

– Кто же мог сделать такое?

– Мы обязательно выясним. Подскажите, Бекка делилась с вами своими переживаниями и волнениями?

Пауль мотнул головой.

– У нас были хорошие отношения, но не скажу, что очень близкие.

– А вчера она вела себя как обычно?

Пауль задумался:

– Пожалуй, нет. Она была чем-то взволнованна. Но так и не сказала мне, в чем дело.

– А, может, она имела недоброжелателей? Врагов?

– Не думаю. Если вы учились с ней, госпожа, вы наверняка и сами знаете, что Бекка ни с кем не враждовала.

Я поднялась:

– Господин Гарденс, мне нужен адрес квартиры, где жила ваша сестра. И адрес работы. Если вы вспомните что-то важное, сообщите мне, пожалуйста. Вы же знаете, где находится центральный полицейский участок?

– Знаю. А... когда можно... забрать Бекку, похоронить, – на последнем слове Пауль не смог сдержать рвущиеся из груди рыдания.

– Вам сообщат.

Пауль взял лист бумаги и перо на комоде в прихожей и торопливым почерком написал нужную мне информацию.

Я оглянулась, ища глазами ворона, но его нигде не было.

Оказавшись за забором, я шумно выдохнула и обессиленно прислонилась к калитке.

– Это всегда нелегко, – Рэмонд возник рядом совершенно неожиданно, заставив меня вздрогнуть.

– Зачем вы так пугаете?

– Простите, не хотел, – сказал Крау, хотя довольное выражение лица стража демонстрировало обратное.

Мы сели в экипаж и направились обратно в центр.

– Вы куда исчезли, кстати?

– Прошелся по дому, – “и не нашел ничего интересного” читалось в его тоне, но я не поверила.

– Что обнаружили?

– Видел письма от родителей на столе в комнате Бекки, как я полагаю.

– Что в них?

– Ничего примечательного. Прибыли туда-то, остановились там-то. Виды потрясающие...

– Но..?

– Сложно сказать, – Рэмонд сделала паузу, раздумывая. – Они лежали на столе в беспорядке. Словно кто-то торопливо просматривал их.

“Что же это могло значить?”

...

Экипаж почему-то остановился у трактира “Жёнушка демона”, на вывеске которого весёлая женская голова, с рожками и в платке, подмигивала всем проезжающим мимо. Хозяин не поскупился на магию для такой рекламы, и трактир наверняка пользовался бешеной популярностью.

– Почему мы остановились здесь? Я же велела ехать в участок.

– Участок недалеко, госпожа следователь. Нежель же велел зайти к нему после обеда. А мы обедали разве?

Я покачала головой.

– То-то же. Идёмте, здесь все полицейские обедают.

– Но я еще не голодна, – попыталась возразить я, однако Рэмонд не слушал.

Я и оглянуться не успела, как мы уже сидели за большим столом в компании Акселя и других полицейских, имена которых я пока не запомнила. Кёльнерша поставила передо мной миску горячего супа и тарелку запеченного картофеля с рыбным филе.

– Я же ничего не заказывала.

– Это стандартный обед работников центрального полицейского участка. Оплачен из казны. Приятного аппетита! – любезно пояснила кёльнерша.

– Угощайтесь, госпожа следователь. Здесь хорошо готовят! – подбодрил меня Аксель, быстро работая ложкой.

Пришлось есть, и обед, действительно, оказался неплох.

– Рэм, я представляю, как будет ржать Даррен, когда узнает, – подмигнул Крау рыжебородый постовой, косясь на меня.

– Заткнись, Бьорн. Будет ржать, возьмёт еще пару выходных по состоянию здоровья.

Обедающие блюстители порядка прыснули от смеха.

– Серьёзно, господа! Среди нас теперь дама, ведите себя приличнее! – попытался приструнить коллег Аксель.

Возможно, мне следовало что-то сказать, но я скромно потупила взгляд.

– А почему господин Нежель не пришел обедать? – спросила я Крау, когда мы шли в прозекторскую.

– Он редко ходит на обед, – ответил Крау и добавил устрашающим шёпотом: – Иногда мне кажется, что он питается чем-то иным.

– Чем?

– Трупами! – пробасил Рэмонд.

Я фыркнула и отвернулась, всем своим видом показывая, что считаю его шутки ужасно глупыми.

В прозекторской, как и ожидалось, веяло могильным холодом. Эд Нежель сидел за столом и что-то писал.

“А вот и не трупами питается эксперт!” На блюдце поверх стопки бумаг лежало надкусанное яблоко.

– Госпожа Лаиш! Господин Крау! Я как раз заканчиваю писать отчёт! – Он снова склонился над столом, изящно выводя пером последние слова. Черкнул роспись и отдал мне лист.

– Потом прочитаете! Вы просто обязаны на это взглянуть своими глазами!

Он резво поднялся и направился за деревянную перегородку. Нам с Рэмондом ничего не оставалось делать, как пойти следом.

8

Тело Бекки, бережно накрытое простынёй лежало на столе. Нежель с почти торжественным взглядом откинул полотно.

Вид разрезанной грудной клетки заставил меня сделать шаг назад. Опора в лице, а точнее, в фигуре Рэмонда, оказавшегося у меня за спиной, пришлась весьма кстати.

– Клянусь, – произнесла я слабым голосом.

Нежель и Рэмонд дружно обратили на меня свои взгляды, ожидая продолжения.

– Клянусь, никогда не обедать перед посещением прозекторской.

– Эд, где нюхательная соль? – торопливо спросил Нежеля мой страж.

– Позади тебя на полке.

Рэмонд нашел флакон, откупорил и сунул мне под нос.

– Вы бы лучше вышли на воздух, госпожа следователь, – посоветовал он.

– Я в порядке, благодарю, – ароматная соль оказалась действенным средством. По крайней мере, тошнить перестало.

– Итак, господа! – эксперт решил, что можно перейти к делу. – нож, которым воспользовался преступник, конечно, мог стать причиной гибели девушки.

Он пробил лёгкое, хоть и чудом миновал сердце.

– Но умерла она не от этого, – закончил мысль Нежеля Крау.

– Абсолютно верно! – глаза эксперта горели научным азартом. – Обратите внимание на её сердце.

Только теперь я заметила, что сердце Бекки выделялось на фоне остальных органов. Оно имело неестественный чёрный цвет.

– Что это значит? – спросила я. Мой голос звучал немного хрипло.

– Бекку убило неизвестное нам проклятие. И это уже третье подобное убийство, верно говорю, господин Крау?

Рэмонд наклонился над телом, рассматривая почерневший орган.

– К сожалению, верно...

– Получается, убийц было двое? И действовали они по отдельности? Кому же успела так насолить бедная Бекка? – мои вопросы множились со скоростью света.

Ответов у присутствующих не было.

– Господин Нежель, а что вы скажите об орудии убийства? Точнее, не-убийства. Что за нож использовал преступник?

– Нож для колки льда. Недешевый, но и не уникальный. Длинное узкое лезвие хорошего качества, резная ручка из слоновой кости.

Эд продемонстрировал нож.

Я присмотрелась, стараясь запомнить растительный узор и маленькую птицу с длинным острым клювом вырезанную на рукоятке.

Из прозекторской мы направились в суд, где работала Бекка. По дороге Рэмонд спросил:

– Госпожа следователь, а позвольте поинтересоваться, почему мы идём на место работы жертвы, а не к её жениху?

– Я еще до нашего визита в дом графа попросила секретаря Виля послать кого-нибудь за Лероем. Но думаю, он не прибудет раньше завтрашнего дня. Жених Бекки военный, он служит в столице.

– Вот как? Значит, вы полагаете, он не мог быть связан с её убийством?

– Вот допрошу его, тогда и буду строить предположения.

Рэмонд насмешливо хмыкнул.

...

Судья Бранс хмурил кустистые брови:

– Леди Гарденс работала моим помощником всего вторую неделю. Она готовила документы по делу о растрате казны. И ещё...

Бранс подвинул к себе кипу бумаг, возвышающуюся на столе.

– Вот это. Деликатное дело. Сын директора городского театра обвиняется в похищении молодой актрисы Марселы Капэль. Три недели он продержал её в подвале своего дома. Он якобы влюбился, а девушка взаимностью не отвечала. Вот и решил взять измором, так сказать. Марсела сбежала от похитителя. И обратилась в суд. Парня задержали.

– И чем именно леди Гарденс занималась в связи с этим делом? – уточнила я.

Судья шумно вздохнул.

– Она искала прецеденты. Понимаете, не так много случаев известно в истории судопроизводства, когда достойный обвинительный приговор выносили похитителям. Тем более, принимая во внимание чувства преступника. Да и жертва не пострадала физически. Я не вправе требовать сурового приговора в данном случае.

– А этот парень, похититель, он в тюрьме?

– Вчера его выпустили под залог, до суда.

Мы с Крау переглянулись.

– Судья Бранс, а вы сами, что думаете по поводу убийства вашей помощницы. Оно могло быть связано с её работой?

– Исключать такой вариант, конечно нельзя. Однако мне сложно представить, кто и зачем мог её убить в таком случае.

Бранс развёл руками. Он не высказал огорчения по поводу гибели своей помощницы, но по его лицу, поникшим плечам и горестным вздохам можно было сделать вывод: Судья очень расстроен случившимся.

Когда мы вышли из здания суда, день уже клонился к вечеру. Настало время зайти с отчётом к начальнику полиции, а у меня не наметилось ни единой версии.

Рэмонд, со скучающим видом шагающий рядом, словно прочитал мои мысли:

– Чтобы появилась версия надо выяснить, куда Бекки отправилась после того, как поспешно покинула дом родителей.

Я остановилась и внимательно посмотрела на Рэмонда:

– Как это можно узнать?

Тон Крау превратился в нарочито наставнический:

– Опросить соседей и хозяйку квартиры. А затем кучеров, которые работали вчера в городе.

Я ужаснулась, представив, сколько времени это займёт.

– Госпожа следователь, – ухмыльнулся Крау, – вам не обязательно делать всю работу самой. Отдайте распоряжение городовым, зайдите к начальству и со спокойной совестью можете завершить свой первый рабочий день.

– Спасибо. Вот только не представляю, как усну, зная, что убийца Бекки на свободе.

– За дополнительную плату могу спеть вам колыбельную, – нахальный взгляд Рэмонда не оставлял никаких сомнений о том, что он подразумевает под этими словами.

– Как-нибудь усну и без вашего вокала! Можете, кстати, на сегодня быть свободны! Всего доброго!

Попрощалась я и, не дождавшись ответа, направилась в участок.