Текст книги "Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ)"

Автор книги: Лия Юмай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

38

До дома мы ехали молча, словно нам не о чем было говорить, только бросали друг на друга отчего-то виноватые взгляды. Рэмонд выглядел непривычно без вечной насмешки в глазах и с неестественно напряжённой спиной.

– Переоденемся во что-то поприличнее и отправимся на вечернюю премьеру, – наконец нарушил он тишину, когда дилижанс уже подъезжал к нашему дому. – Думаю, шансов получить информацию там гораздо больше. Не зря он появился именно в театре.

Мысль о том, чтобы возвращаться на место пережитого страха, заставила меня содрогнуться, но Рэмонд был прав.

– Думаете, сцену успели починить? – почти с надеждой спросила я.

– О, я даже не сомневаюсь в этом! Все билеты распроданы, такая мелочь, как дыра в полу не остановит ушлого директора театра, господина Парра.

Я только кивнула в ответ. Карета остановилась, Рэмонд вышел первый и подал мне руку. Он сжал мои пальцы чуть сильнее обычного и не отпустил руку до самой двери. Я поёжилась от холода, пока он возился с замком, а в коридоре, хоть Крау и пропустил меня вперёд, мы неожиданно столкнулись.

– Извините, я… – попытавшись отойти, залепетала я, но Рэмонд вдруг притянул меня к себе.

Моё пальто слетело с плеч, его ладони легли на талию, а губы накрыли мои.

«Да», – тут же пронеслось в голове. – «Стоило мне подвергнуться смертельной опасности, Рэмонд тут же накинулся с поцелу…»

Дальше все мысли просто исчезли, растворяясь в какой-то безумной и болезненной нежности, с которой Крау целовал меня. А я его. Без внимания не остался ни один миллиметр моего лица.

Я чувствовала, как дрожали его руки, впиваясь в ткань моего платья, и понимала: это была не страсть. Поцелуй-отчаяние, поцелуй-оберег, заклинание и противоядие, жаждущее изгнать тьму в моём сердце. И я отвечала ему с той же яростной нежностью, в попытке доказать, что я здесь, что жива и не собираюсь сдаваться.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, в тишине коридора звучали лишь наши прерывистые вздохи. Он не отпускал меня, прижав лоб к моему виску.

– Летиция… Прости, что не смог защитить…

– Время ещё не истекло, – перебила я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. – Надо идти, а то опоздаем на спектакль.

Он медленно кивнул, отстраняясь и набрасывая привычную маску непроницаемости.

– Не будем терять ни секунды.

* * *

В бархатном платье винного цвета с весьма смелым декольте, в тёплом жакете с меховой горжеткой и под ручку с кавалером, я точно походила на заядлую театралку. Однако проход в театр оказался проблемой. Я не хотела показывать жетон полицейского даже господину Капэлю.

– Дорогая, я же говорил, билеты будут у консьержа, – громко и снисходительно произнёс Рэмонд, его рука мягко, но настойчиво легла мне на спину. Он сделал шаг вперёд, всей своей позой демонстрируя право находиться где угодно. – Поторопись, моя орхидея, мы пропустим увертюру.

Молоденький капельдинер, смущённый его тоном и нашим видом, засуетился и без лишних вопросов, снимая золочёную цепочку.

Я восхищённо посмотрела на Рэмонда:

– Господин Крау, признайтесь честно, вы втайне от меня нашли того жуткого менталиста, Арта Дан Яра, и взяли у него несколько уроков убеждения?

В глазах Рэмонда промелькнула тревога, но уголка губ коснулась самодовольная ухмылка.

– Кое-что могу, моя орхидея!

Показательно скривившись от его обращения, я с помощью Крау скинула жакет и горжетку, и он передал наши вещи лакею.

Вечерний театр пах иначе, аромат всевозможных духов, изысканный и тяжёлый затмевал тот запах древесины и сухих цветов и даже воска, который мы ощущали здесь днём.

У входа в зрительный зал нас остановил консьерж:

– Покажите ваши билеты, господа, я провожу.

Крау закатил глаза:

– Но господин Парр…

– Ах, ни слова больше! Прошу за мной!

Консьерж, видимо, прекрасно знакомый с манерой директора приглашать "особых" гостей без формальностей, засуетился и жестом пригласил нас следовать за собой.

Рэмонд бросил на меня торжествующий взгляд, в котором читалось: "Видишь, как просто?".

– Я в восхищении от ваших связей, дорогой, – сказала я с самой невинной улыбкой, входя под руку с ним в зрительный зал. – Неужто и ложу директорскую нам уступил?

– Для моей орхидеи – только самое лучшее, – парировал он, в то время как консьерж почтительно распахнул дверь в одну из центральных лож бельэтажа.

И вот, расположившись в комфортабельных креслах, мы оказались на самой вершине театрального Олимпа, скрытые от большинства глаз полумраком и бархатными портьерами. Отсюда как на ладони был виден и зал, и сцена, и все те, кто пришёл сегодня на премьеру.

Рэмонд достал из кармана два странных абсолютно одинаковых предмета и показал мне.

– Дайте-ка угадаю, это крючок, на который вы надеетесь поймать убийцу? – с сомнением протянула я.

Предметы, действительно были похожи на тоненькие золотые крючки с нанизанным на них хрусталиком.

– Весьма изысканно, добавила я, рассмотрев хрусталик.

Рэмонд улыбнулся моему невежеству и, отодвинув локоны, надел один из крючков мне на ухо, так, чтобы хрусталик полностью скрылся за ухом.

Другой он надел на ухо себе.

– Этот артефакт называется «акусти» он позволит нам услышать на расстоянии, кого захотим в этом зале. Ну а друг друга мы можем услышать даже будучи довольно далеко. Главное, не потерять артефакт.

– И как он работает?

– Просто сосредоточься на тех, чей разговор хочешь услышать. Вон, видишь пару лордов в первом ряду? Давай на них опробуем?

Я кивнула, сомневаясь в успехе, и мысленно представила, что приближаюсь к ним и слышу их голоса. Сначала в ухе раздался лишь отдалённый гул, словно я приложила к нему морскую раковину, но потом я действительно услышала скрипучий голос седовласого лорда:

«Если ты будешь медлить с предложением, Верлин выберет кого-то другого!»

«Отец, ты прекрасно знаешь, кто мне нравится! Только с Мэри я вижу своё будущее!»

«С женщиной, возомнившей себя врачом? Ты понимаешь, что это позор? Ты не удержишь её дома! Она даже внуков нам не родит!»

Фраза прозвучала с такой яростью, что я невольно вздрогнула. Это был не просто семейный спор, а именно то, против чего борется наш проклинатель.

Мужчины замолчали, а мы с Крау многозначительно переглянулись.

– За этим стариком стоит проследить, – прошептала я, так как в зале стало гораздо тише, а свет медленно гас.

– Проследить, конечно, не помешает. Не думаю, что он наша цель, но может что-то знать.

Мы вертели головами, слушая обрывки приглушённых разговоров.

Последние зрители торопились занять свои места, свет погас окончательно, и в полной темноте заиграла тихая, грустная мелодия.

– Летиция, вы посмотрите немного спектакль без меня. Не вздумайте никуда уйти. Я скоро.

Не успела я возразить, как Крау, скрытый темнотой, просто исчез, обдавая меня потоком воздуха. На шелест его крыльев ворона никто не обратил внимание, так как яркое пятно света упало на сцену, и занавес открылся под одобрительные аплодисменты зрителей.

Оставшись в ложе одна, я почувствовала себя ужасно глупо. Происходящее на сцене меня, возможно, и заинтересовало бы в другое время, но сейчас мне было не до спектакля. Во время представления никто, конечно же, разговаривать не собирался, и я начала подозревать, что Крау таким мудрёным способом просто решил от меня отделаться.

«А что, если «акусти», может, больше, чем он сказал?» – мелькнула внезапная догадка. Вместо того чтобы слушать разговоры, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на самом артефакте, ощутить его магию.

Я представила людей за пределами зала, там, в гримёрке, или в кабинете господина директора. Нечто вроде эха стало доноситься до моего уха, сначала едва слышно, потом всё явственнее.

«Одной статейкой и спектаклем ничего не добьёшься, ситуация требует радикальных решений».

Мой внезапный успех оборвался так же неожиданно.

– Как же вам не совестно, обманывать, госпожа! – раздался рассерженный шёпот консьержа прямо над моим ухом. – Покиньте ложе немедленно! Сюда сейчас мэр с женой пожалуют!

Мысль о том, чтобы потерять нить в самый важный момент, была невыносима. Но паника длилась лишь мгновение, уступая место холодному расчёту. Спор или попытка остаться привлекут внимание, которое сейчас смерти подобно.

– Прошу прощения, мы, кажется, действительно ошиблись, – прошептала я, с максимальным достоинством поднимаясь с кресла. – Мой кавалер пошёл уточнить...

Я не стала договаривать, позволяя консьержу додумать всё самому. Главное было – уйти из поля зрения и продолжить прослушку из другого укрытия.

39

«Одной статейкой и спектаклем ничего не добьёшься, ситуация требует радикальных решений».

Чей разговор я подслушала, и что это нам даёт?

Я стояла в пустом коридоре, и отчаянно теребила мочку уха, мысленно пытаясь настроить акусти на продолжение. Ничего не выходило, лишь назойливый шум в ушах, похожий на отзвук далёкого прибоя.

Спектакль! Мы ведь почти не смотрели на сцену, а судя по этой реплике, он тоже связан с преступниками, как и дурацкий рассказ в газете!

Я решительно направилась искать кабинет директора театра.

– Простите, – обратилась я к седовласой женщине со стопкой программок в руках. – Это программка сегодняшней премьеры?

– Да, возьмёте? – обрадовалась она. – Здесь вся информация, и актёры, и краткое содержание.

– Беру две, спасибо! – Я протянула ей серебряную монету. Пальцы чуть дрожали от нервного напряжения.

– Ой, а у меня сдачи не будет.

– Не надо сдачи. Подскажите, где кабинет директора?

– А, здесь направо и наверх, К нему ведёт отдельная лестница, не пропустите.

Она с любопытством взглянула на меня, но, получив щедрую плату, не стала задавать лишних вопросов. Я кивнула и пошла в указанном направлении. Ковёр под ногами приглушал шаги, а со стен смотрели старинные портреты актёров в золочёных рамах.

– Лаиш! Приём! Ты меня слышишь? – в ухе так неожиданно и чётко раздался голос Рэмонда, что я вздрогнула. – Ты где?

– Слышу! Меня выгнали из зала. Иду к кабинету господина Парра.

– Не…

– Рэмонд? Крау, приём!

Акусти прохрипел что-то нечленораздельное и умолк. Что хотел сказать Рэмонд? Не ходить к директору?

Я резко развернулась и отошла в глубокую нишу с бюстом какого-то драматурга. Моё дыхание стало частым и прерывистым. Ослушаться его сейчас – значит пойти против инстинкта самосохранения и профессиональной дисциплины. Но и упускать шанс было нельзя.

«Хорошо, Рэмонд. Пять минут. Я даю тебе пять минут, а потом вхожу в эту дверь». Прижавшись спиной к холодному мрамору, я уставилась на злополучную дверь, засекая в уме секунды.

Крау появился раньше. Растрёпанный, с оторванным рукавом и кровопотёком на лице. Вид у него был такой, будто он продирался сквозь колючую проволоку, а не шёл по роскошному театру.

– О, богиня, что случилось?

– Услышал знакомый голос в акусти, сунулся за кулисы проверить. А там решил немного сымпровизировать и сорвать их премьеру. Но тот, кто это всё организовал, нанял охранников. Некультурные ребята, должен сказать.

Он криво усмехнулся, явно пытаясь скрыть боль.

– Сейчас нам лучше уйти и обсудить всё в другом месте.

– Но Парр…

– Летиция, – в голосе Крау послышались нотки строгого папаши. – Я очень надеюсь, вы не подслушивали Парра с помощью акусти?

Он смотрел куда-то за моё плечо, и я оглянулась. Из кабинета директора, оказывается, вышла парочка. Видимо, сам господин Парр, и миловидная женщина. Он шептал ей что-то на ухо, касаясь губами. А она на ходу застёгивала пуговицы блузки. Томный шлейф дорогих духов и вина донёсся даже до нас.

– Вы думаете, он проклинатель? – я с сомнением смотрела на их воркование.

– Конечно, нет. Вполне возможно, что директор даже не в курсе того, что творится у него под носом. Мой акусти поймал немного из их встречи, и это было не для ваших нежных ушек. Поверьте, этому престарелому франту не до политических интриг. О, вы раздобыли программку. Отлично!

Рэмонд ухмыльнулся и взял листовку

– Музыкальная комедия в двух действиях «С ног на голову». Что будет, если достопочтенная хозяйка семейства решит стать генералом? Зрителей ждут два часа смеха и удовольствия.

– Мы возвращаемся в участок. Поделиться новостями и узнать, что успели раскопать остальные, – добавил он после прочтения программки.

– На дворе ночь!

– Когда следователю грозит смерть, а на королеву готовится покушение, полицейские не дремлют, госпожа Лаиш.

– Я слышала чей-то голос. Уверена, что не в зрительном зале. Думала, это директор. Он сказал, что одной статейкой и спектаклем ничего не добьёшься и нужны радикальные решения.

В коридоре показался здоровяк, явно не принадлежавший к театральной труппе. Глаз у него был подбит, а волосы опалены. Шёл он целенаправленно в нашу сторону. Рэмонд проследил за моим взглядом.

– Очнулся, малыш, – с досадой прокомментировал Крау. – Бежим, орхидея, прискорбно признавать, но здесь без подкрепления не обойдёмся!

Крау схватил меня за руку, и мы помчались вниз по лестнице, мимо гардероба, в котором осталась наша верхняя одежда.

На улице за это время заметно похолодало, и морозный воздух ворвался в лёгкие почти с болью. Кусая обнажённую кожу декольте, холод пробирался и под платье. Рэмонд накинул мне на плечи свой сюртук, но это секундное промедление оказалось роковым, здоровяк появился за нашими спинами, да ещё и не один.

Внезапно из темноты выехала карета, и дверь распахнулась:

– Госпожа Лаиш! Вас подвезти?

Рэмонд грубо подтолкнул меня к карете, защищая от летящего в нашу сторону огненного шара. Ослепительная вспышка на миг озарила всё вокруг жутковатым оранжевым светом, и, не разобрав, чей спасительный голос слышу, я приняла руку и запрыгнула внутрь. Крау с силой захлопнул за мной дверь, и в неё тут же ударился очередной горящий снаряд, сотнями искр осыпаясь на снег. Стекло в окне задребезжало от удара.

Сердце испуганно дёрнулось. Я припала к окну и выдохнула, увидев, как чёрные крылья взмыли ввысь, уходя от очередной атаки.

А карета уже уносила меня прочь. ⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙

40

Я перевела глаза на моего спасителя, и сердце ухнуло вниз.

– Не ожидали? Тшш, тише, спокойно! Ну что вы, госпожа следователь? Я справки во вас навёл, вы же такая умная и отважная. Прямо юное дарование! Селин на чистую воду вывели, маркиза. А меня прямо так испугались, что губки затряслись?

– Что вам от меня надо?

– Фу, как некультурно! Я увидел вас случайно и захотел помочь. А вы грубить… нехорошо, госпожа Лаиш.

У меня действительно тряслись губы, и я кусала их, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза Арт Дан Яру. Нет ничего страшнее человека, способного захватить и подчинить твой разум. Заставить тебя делать то, что ты никогда бы не сделал сам. А память услужливо подбрасывала картинки, в которых Рэмонд с безумным взглядом пытается меня убить по приказу Арта.

– Это вы? – меня так неожиданно осенило, что я забыла об осторожности и уставилась на Арта. – Вы были там, в театре под сценой?

На мгновение в глазах менталиста мелькнуло замешательство, он непонимающе моргнул. Затем наклонился и накрыл мою ладонь своей, будто прислушиваясь к чему-то.

– О, госпожа Лаиш… Что я могу сказать? Сочувствую... Нет, правда. Вы ещё молоды и неотёсаны, но тем и симпатичны мне. Хорошо, что ваш телохранитель тогда не убил вас. Если вы останетесь живы, уверен, преступнику не поздоровится. И он вместе с господином Крау окажется за решёткой.

– С Крау? Причём здесь Крау?

– Вы так очаровательно хмуритесь! Как же я не разглядел этот бриллиант там, в Сорбите? Чуть не угробил вас, болван! Почему господину Крау место за решёткой? Это вы сами спросите у него, госпожа следователь. А вот и полицейский участок. Прощайте, не благодарите!

Я не помнила, как вышла из кареты, замерев на мгновение посреди холодной ночной улицы. Слова Арта отдавались внутри ядовитым эхом, путая мысли. Очнувшись от наваждения, я бросилась за подкреплением. Я распахнула дверь, не обращая внимания на тут же окутывающее меня тепло, пахнущее табаком, кожей и металлом.

– Задержать чёрную карету, которая только что проехала в сторону трактира! Арестовать Арт Дан Яра!

В участке было полно народу, словно я зашла туда не поздним вечером, а в разгар рабочего дня. Взволнованные и уставшие, полицейские сновали по коридорам, тихо переговариваясь.

Несколько городовых бросились выполнять мой приказ, схватившись за оружие и ринувшись к выходу, но надежды, что они смогут схватить менталиста, у меня не было.

– Госпожа Лаиш! – Аксель, подошёл ко мне и совершенно неожиданно неуклюже обнял, чересчур крепко сжимая своими медвежьими лапами.

– Мы поймаем его, слышите? И я лично вытрясу из него снятие проклятия!

Он говорил с такой горячей, простодушной яростью, что на глаза у меня навернулись слёзы.

– Сержант Фейн! – раздался за моей спиной рык Рэмонда. – Отпустите немедленно нашего следователя.

– Не командуйте, – всхлипнула я, отстраняясь от Акселя.

– Куда вы отправили отряд? – спросил Крау ворчливым голосом, бросая злющие взгляды на Акселя.

– В погоню за Арт Дан Яром.

– Дерьмо! – только это слово поняла я из витиеватого ругательства Рэмонда. – Это он! Он стоит за всем! Оставайтесь в участке!

Крау явно собирался присоединиться к погоне, но я его остановила:

– Нет, постойте, – наконец, мой голос окреп, находя опору в логике. – Кажется, он удивился, когда я спросила его. Не он меня проклял, даже если и замешан… Его реакция показалась мне неподдельной.

Рэмонд сверлил меня взглядом, словно решая, как правильно поступить. В его глазах боролись ярость, желание действовать и вымученное доверие к моей интуиции.

– Пойдёмте к Велору, – как и я, Крау был уверен, что начальник на месте, несмотря на поздний час. – Надо всё обсудить.

– Велор как раз ждёт новостей вместе с агентом Её Величества, прибывшим из столицы, – доложил Аксель и шёпотом добавил, – он точно порталами перемещается, не мог он так быстро из столицы добраться.

По дороге к кабинету начальника я намерено немного отстала от Акселя, позволяя сержанту уйти вперёд, и тихо сказала Рэмонду:

– Дан Яр выразил надежду, что я найду проклинателя и посажу за решётку… вместе с вами, Крау.

Рэмонд резко остановился, его плечи напряглись, а на лице заходили желваки. Он смотрел на меня взглядом, в котором читалась ярость и… вина? Внутри похолодело, словно тело внезапно окунули в ледяную воду. Неужели Рэмонд, действительно, в чём-то замешан?

– Рэмонд?

– Ты… поверила ему? – хриплым, сорванным от сдерживаемых эмоций голосом уточнил он, и мне показалось, что виновен он или нет будет зависеть именно от моего ответа. В его глазах читался не вызов, а почти что мольба, и это пугало больше любой ярости.

– Нет, – твёрдо произнесла я, не отводя взгляда и вкладывая в этот ответ всю свою волю и оставшееся доверие.

Плечи Рэмонда немного расслабились, сбрасывая невидимый груз, он сдержанно кивнул, и мы, как ни в чём не бывало, пошли дальше.

….

В кабинете Велора нас ждал мужчина, высокий и подтянутый, своим элегантным костюмом и тростью напомнивший мне самого Рэмонда. Однако его глаза смотрели настолько проницательно и оценивающе, что сразу становилось понятно, это не обычный столичный джентльмен.

– Госпожа Летиция Лаиш, наш молодой и подающий надежды следователь, – представил меня Велор. – Ну с господином Крау вы знакомы. – Госопжа Лаиш, это господин Алькон Мрак, глава секретной службы Её Величества.

– Очень приятно, – солгала я, ощущая, как по позвоночнику ползут мурашки. Взгляд Мрака пугал не меньше, чем его фамилия.

Господин Мрак медленно кивнул мне и почти по-дружески пожал руку Рэмонду.

– Итак, приступим сразу к работе, господа. Я слежу за новостями из Лорвены, и уже успел ознакомиться со всем делом, которое приняло весьма неприятный оборот. Господин Велор любезно просветил меня в остальные детали…

В кабинет вошли немного помятый Даррен Тенн, который понимающе переглянулся с раненым Рэмондом, и невозмутимый Эд Нежель со свёртком в руках.

– Что у вас там? – слегка напрягшись, спросил Эммет Велор.

– А это… Я проверил шоколадные конфеты по просьбе господина Крау.

– Это мои конфеты? – я с сомнением посмотрела на помятый бумажный свёрток.

– Да, простите, обратно в коробку они не поместились. Но новости хорошие. Конфеты в порядке!

Он торжественно вручил мне свёрток, и я заглянула внутрь. Шоколад теперь выглядел как бесформенные кусочки грязи. Скривившись, я отложила пакет, который тут же перехватил Даррен, выудил шоколадный кусочек и отправил себе в рот.

– От кого шоколад? – уточнил он, жмурясь от удовольствия.

– От лорда Пауля Гарденса.

– Пауль Гарденс… – задумчиво протянул Даррен, медленно пережёвывая шоколад, и вдруг его глаза расширились, он резко вскочил, почти опрокидывая стул.

– Я нашёл! Нашёл Уля Энса! Па-уль Гард – энс!