Текст книги "Плененная (ЛП)"

Автор книги: Лив Зандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3



Торин

– Ч-что? – пробормотала женщина. Вся ее дерзость испарилась, стоило мне прижать ее коленом к земле. – Какое дитя? Пожалуйста, отпусти меня… прошу!

Я уставился на дыру в форменных штанах. На черной ткани кровь была почти не видна, она лишь поблескивала в искусственном свете. Уму непостижимо, как одна маленькая самка умудрилась нанести такой урон. Еще меньше я понимал, почему сам погнался за ней, вместо того чтобы отправить отряд.

Но стоило ей перебежать улицу, как я понял, что уже иду следом. Я долго наблюдал за ней через окно аптеки, прежде чем войти внутрь.

Мог ли я схватить ее раньше? Несомненно. Вместо этого я изучал каждую деталь. Этот вызывающий рыжий цвет волос. Бедра, созданные для того, чтобы рожать наших сыновей и дочерей. Тонкую бледную шею. Но больше всего мне нравилось то, как стойко она держалась в мире, который мы прогнули под себя.

– Серт! – выругался я на ветусианском и защелкнул лазерные наручники на ее запястьях.

Бедро обожгло острой болью, напоминая о собственной неосторожности. Как командующий первой бригадой, я обычно оставлял черновую работу воинам. И все же по причинам, которые я не мог постичь, от одной мысли, что это свирепое существо захватит кто-то другой, сжимался желудок.

Грубо обхватив ее за тонкую талию, я поднял ее и перекинул через плечо.

– Где остальные люди?

– Я одна, козел, – огрызнулась она, извиваясь и колотя коленями мне в грудь. – Куда ты меня тащишь?

– Ты не выглядишь раненой или больной, однако я нашел тебя в аптеке. Значит, ты собирала медикаменты для других. Ты скажешь мне, где они.

В ответ она полоснула зубами по моей лопатке, пытаясь укусить.

Это не имело значения.

В этом районе все еще оставались люди, хотя здания и значились в списках пустыми. Пустяк, с которым справится дополнительный отряд, но сначала мне нужно доставить эту девчонку в пункт приема. Ей необходимо питание и, судя по запаху, хорошая чистка.

Я шел по улице, пока единственное солнце планеты медленно поднималось из-за уродливых зданий. Слабая гравитация не давала нужной нагрузки на мышечные волокна, что делало любые упражнения особенно важными. К счастью, женщина обеспечивала мне их сполна.

Она металась и корчилась, брыкалась и лягалась. Это пробудило постыдное воспоминание о том, как я возбудился между ее стройных ног. Как терся напряженной плотью о ее лоно.

Какой позор.

Деградация.

Ни один ветусианец моего ранга и положения не должен так себя вести. Разве не я, прежде всего прочего, обязан всегда сохранять самообладание? Ведь никто не знает, на что я способен, если когда-нибудь его потеряю.

И все же я оставался твердым, чувствуя, как пульсирует плоть под пряжкой ремня. Что в этой женщине заставляло мое тело пробуждаться, вызывая незваные мысли?

В сознании всплыло слово «судьба».

Нет, нет и еще раз нет. Я тут же изгнал его в темные закоулки своего еще более темного разума. Эта женщина подошла бы мне так же мало, как и любая другая. Пожалуй, даже меньше, учитывая, что она только что плюнула мне на затылок.

Со мной конфликтов лучше избегать.

Этого она не знала.

И ей не стоило этого выяснять.

Тем не менее я не мог удержаться и вдыхал ее аромат – смесь пота и тревоги, под которыми таилась пудровая сладость. Она была другой, и что-то глубоко внутри меня это признавало.

Мне это не нравилось.

Желая поскорее избавиться от нее, я вошел в стационарный приемный модуль. Меня встретили перепуганные взгляды немытых людей. От них несло испражнениями и страхом. Многие забились в углы у холодных палатиевых стен, судорожно обнимая себя и друг друга.

– Командующий Торин. – Ко мне подошел целитель и поклонился, протягивая руки к женщине. – Я избавлю вас от этой ноши и начну процедуру приема.

Землянка все еще сопротивлялась. Целители и воины лишь тяжело вздыхали, не обращая на это внимания. Большинство захваченных людей пребывали в состоянии шока и неверия. Мало кто сопротивлялся, что позволило нам поглотить планету и включить ее в Ветусианскую Империю с минимальными потерями.

Но время от времени нам попадались такие, как она.

Немного согнувшиеся, но упорно отказывающиеся ломаться.

Глядя на них, я обычно задавался вопросом: каково это – спариться с женщиной из плоти и крови? С той, кто примет мое семя и выносит ребенка, спасая наш вид от вымирания.

Глупые фантазии.

Пока животы подруг других ветусианских мужчин скоро будут тяжелеть от дочерей, имя моего благородного дома умрет вместе с моим последним вздохом. Не стоит тратить такую прекрасную самку на кого-то столь дефектного, как я – неспособного любить и рожденного почти без совести.

– Командующий, вы ранены, сэр, – указал другой целитель на мое бедро.

– Не обращай внимания. Мой личный врач займется этим, когда я вернусь на «Ардев-5».

– Не трогайте меня! – закричала женщина, когда целитель привязал ее к одному из пятидесяти силовых столов, аккуратно расставленных рядами. – Что вы со мной делаете? Помогите! Помогите!

Целитель провел сканером над ее телом, а затем вдоль конечностей. Не имея возможности пошевелиться, она напрягала шею и высоко задирала подбородок, осыпая нас грубостями своего языка.

Она была великолепна.

И именно из-за этой мысли я развернулся и покинул модуль.

Я постоял снаружи, чувствуя усталость от недосыпа.

– Простите за беспокойство, командующий, – произнес воин, склонив голову и сцепив руки за спиной. – Офицеру Каэлю нужна ваша помощь в переводе для одного из людей.

Я скрыл раздражение за коротким вздохом.

– Где он?

– За соседним модулем.

Я прошел мимо группы землян, которых мои воины держали под прицелом. Они плакали. Выли. Умоляли о пощаде, мочась под себя от первобытного ужаса.

Но пощады не существовало.

Только миссия, которую мы планировали пять солнечных циклов – с тех пор как лидеры этой планеты нарушили договор. Они обещали нам определенное количество женщин каждый цикл в обмен на отражение вторжения джал’заров. В той трехлетней войне я потерял почти миллион воинов. За наши потери мы не получили ни одной человеческой женщины. Теперь мы возьмем то, что нам причитается.

Но и жестокости не было.

Мы сохраняли жизни везде, где могли, и убивали тех, кто сопротивлялся, быстро и эффективно, избавляя их от лишних страданий.

– В чем проблема? – спросил я, входя в тесную комнату и ударяясь головой о низко висящий светильник. Их здания не были рассчитаны на рост ветусианского мужчины.

Каэль навел лазерный прицел пистолета на лоб человека, который дрожащими руками обхватил затылок.

– Он бормочет что-то на языке, который не распознает мой чип. Судя по тому, как он кивает на ту пожилую женщину, это может быть важно.

Я притянул стул от стола и сел на него верхом, изучая группу людей. Один мужчина. Пожилая женщина. И две молодые девушки… такие драгоценные, ставшие ответом на наши страдания.

– Parlez-vous français? [фр. Вы говорите по-французски?] – спросил я.

– N-nous sommes d’Allemagne, [нем. М-мы из Германии] – пробормотала одна из девушек тонким, испуганным голосом. – En vacances. [нем. В отпуске]

– Они немцы, – констатировал я. – Этот язык не является доминирующим на этом континенте. Туристы.

– Wer ist der Mann? [нем. Кто этот мужчина?] – продолжил я по-немецки. – Und was möchte er uns mitteilen? [нем. И что он хочет нам сообщить?]

Она сцепила руки, чтобы унять дрожь, и едва осмелилась встретиться со мной взглядом.

– Unsere Mutter hat ein schwaches Herz. Er f-fragt ob wir bitte zusammenbleiben dürfen… Bitte. [нем. У нашей мамы больное сердце. Он сп-прашивает, можно ли нам остаться вместе… Пожалуйста]

– Говорит, у пожилой женщины больное сердце, и они просят их не разлучать. – Я устало потер зудящую щетину. – Зачем мы тратим на это время? Мы больше не можем допускать задержек, особенно после потери целой бригады в их поясе астероидов. Назначь двух молодых женщин на «Ардев-5». Мужчину и старуху отправь на «Сенеку» и сделай пометку, чтобы целители следили за ее сердцем.

– Ты хочешь их разделить? – тихо спросил Каэль с тем самым сочувствием, которое он порой к ним проявлял. Не понимаю зачем. И как. – Нам будет трудно воссоединить их быстро, когда целители закончат генетическое профилирование молодых.

– Мне плевать, сколько времени это займет. Меня волнует наша миссия. На первом месте гарнизон Земли. Люди – потом.

Я встал и вышел из тусклой комнаты, на этот раз пригнувшись. Но мои глаза еще не успели привыкнуть к яркому свету, когда меня догнал голос:

– Торин! – Каэль окликнул меня по имени с той фамильярностью, которую позволял себе только он. – Почему бы не отправить их всех на «Ардев-5»?

– Мой корабль берет только женщин, чтобы мы могли быстрее внести их профили в систему, – ответил я, отвлекаясь на шум у другого приемного модуля, где собиралась охрана. – «Сенека» отстает от графиков минимум на лунный цикл. Не разделять их неэффективно.

Он прислонился к одной из брошенных машин, скрестив руки на груди. В глубине его глаз мелькнула тень надежды.

– Интеграция в Империю пройдет гораздо легче, если мы избежим ненужных страданий. Они будут охотнее сотрудничать.

– Страданий? – усмехнулся я, чувствуя, как наваливается злость. – Что люди знают о страданиях такого, чего не знаем мы? Мы потеряли целую бригаду и более восьмидесяти процентов последнего поколения ветусианских мужчин. Разделить их. Это мой окончательный приказ.

– Слушаюсь, командующий, – ответил он с подобием поклона, цокнул языком и развернулся на каблуках.

– Я возвращаюсь в свою каюту, отдыхать, – крикнул я ему вслед. Он ответил коротким взмахом руки.

– Подготовьте «Звездный странник», – приказал я в коммуникатор. – Я хочу вернуться на «Ардев-5» до того, как мы развернемся в Атланте.

– Будет сделано, командующий.

С гудящими ногами и горящим бедром я поспешил за угол здания, игнорируя шум за спиной. Мне нужен был отдых. Но больше всего мне нужно было отвлечься от мыслей об этой женщине.

Уши уловили шарканье ног.

Но прежде чем я поднял взгляд, в мою грудь на огромной скорости врезалось тело. Я пошатнулся. Перед собой я увидел рыжеволосую женщину – она растерянно моргала от силы столкновения. Она сбежала, все ее тело дрожало от паники. А может, это я дрожал?

Трудно было сказать.

– Нет… – выдохнула она. В глубине ее потухших карих глаз отразилась обреченность.

И все же она ударила меня локтем в грудину и резко развернулась, чтобы броситься наутек. На мгновение я подумал: а не дать ли ей уйти? Любое направление прочь от меня было верным. Зачем мне возиться с этой человечкой? Она лишь одна из многих.

Но не успел я опомниться, как ноги сами понесли меня по бетону. Я мчался за ней, словно хищник за добычей. Она взывала к какой-то самой первобытной моей части. Неведомой. И, вероятно, той, которую лучше было не тревожить.

Я протянул руку и схватил ее за волосы. Она вскрикнула, отлетела назад от рывка и врезалась в мою тяжело вздымающуюся грудь.

Запрокинув голову и подставив нежную шею, она смотрела на меня с чистой ненавистью в глазах.

– Ты жестокий, бесчувственный ублюдок.

Издалека доносились крики и команды, проносясь по улицам, словно приближающаяся буря. В любой момент здесь появятся охранники. Как эта женщина могла стоять передо мной, расширив глаза от страха, и при этом не отводить взгляда?

Я провел губами по ее шее, желая слизать соль с кожи.

– Почему ты вечно натыкаешься на меня? Скажи мне свое имя, леска, иначе я, пожалуй, всю оставшуюся жизнь буду мучиться этим вопросом.

Она плотно сжала губы.

– Вон там! – крикнул охранник.

– Что ж, тогда я назову тебе свое. – Я потянул ее за волосы чуть сильнее и прижал транквилизатор к затылку. – Меня зовут командующий Торин да тайг Л’нагал, а ты, женщина, опасна сама для себя, раз так упорно ищешь встречи со мной.

– Сай’дат! – Короткая голосовая команда активировала седатив. Она дернулась и в следующую секунду обмякла в моих руках.

Я снова поднял ее, но на этот раз бережно прижал к себе. Любопытство подтачивало нити самообладания.

– Командующий, – выдохнул подбежавший охранник, – она сломала нос целителю и сбежала. Она была слишком быстрой… мы ничего не могли сделать.

Я еще раз ощутил тепло ее тела в своих ладонях. Искушение оставить ее себе было велико. Но нет. Эта планета могла быть спасением для нашего вида, но для меня лично здесь не было ничего.

– Держи. – Я передал ее охраннику. – Пусть закончат прием, а затем отправьте ее на «Сенеку».

– Но сэр, она молодая самка. Разве она не должна лететь на «Ардев-5»?

– Нет! – отрезал я так резко, что они отпрянули. – Этой женщины на моем корабле не будет. Отправьте ее на «Сенеку».

Я смотрел, как он уносит ее прочь, подавляя желание передумать.

Да, любое направление в сторону от меня было правильным.

Глава 4



Иден

Я проснулась под подвесным светильником, который отбрасывал теплые желтые блики на плотно окутывающее меня пуховое одеяло. Где я?

В ушах звенело, мысли были вязкими. Я оглядела комнату. На белом столе напротив стояла плетеная корзина с отполированными до блеска яблоками и грушами. Над столом на настенном телевизоре шло что-то знакомое. «Храброе сердце»?

На деснах остался привкус ополаскивателя для рта. Я провела языком по зубам – гладкие, никакого налета, будто я только что после чистки у стоматолога.

С каждым морганием звон в ушах затихал, уступая место монотонному «кап… кап… ш-ш-ш». И тут я почувствовала запах. Кофе. Черный, свежезаваренный, с густым ароматом и легкой кислинкой. Он наполнял небольшой графин на краю стола, пар оседал на стеклянном ободке.

– О, ты проснулась.

С каждым вдохом в груди нарастала тревога.

Откуда взялся этот голос?

Я откинула тяжелое одеяло и села. Взгляд тут же выхватил движение в небольшом коридоре. Он прислонился к стене, весь в белом, небрежно засунув руки в карманы.

– Кто ты?

Уголки его губ приподнялись, хотя улыбка так и не коснулась светящихся зелено-голубых глаз.

– Можешь звать меня Мелек. Я назначен твоим целителем. Моя задача – помочь тебе на первом этапе перехода.

Зрение затуманилось, перед зрачками поплыли черные и серые пятна. Я подтянула колени к груди и отодвинулась к изголовью кровати. Что это значит? Переход?

– У тебя сейчас немного понижено давление, – сказал он, вынимая руки из карманов и направляясь к столу. – Кофе это исправит. Не хотелось бы пичкать тебя лекарствами. Ты реагируешь на седативные средства сильнее, чем среднестатистическая женщина. Кроме того, я дал тебе кое-что успокоительное, так как в твоем деле было отмечено, что ты агрессивна.

– Чего?

Он тихо хмыкнул, налил кофе в кружку, накрыл крышкой и протянул мне.

– Вот именно. Я подумал то же самое, когда прочитал эту пометку. Ты ведь не собираешься доставлять мне хлопот? Мне пришлось задействовать связи, чтобы попасть на эту миссию. Не могу позволить себе ошибок.

Тишина затянулась, он все так же протягивал мне кружку. Как бы мне ни хотелось этого кофе, я бы никогда ничего не взяла у таких, как он. Где я? Почему я здесь?

В конце концов он пожал плечами и поставил кружку на тумбочку у кровати.

– Где я? – спросила я, прижимая колени еще плотнее. Полы ткани соскользнули по бедрам.

Я вздрогнула, осознав, что меня переодели в сероватое хлопковое платье. Все следы пота были смыты, кожа чистая, а порезы, полученные во время бегства, почти затянулись.

– Ты на «Ардев-5». Это один из наших кораблей, который служит временным жильем для женщин, находящихся в процессе перехода. – Он вытянул стул из-за стола и сел. Вся его поза была слишком непринужденной, что казалось гребаным оскорблением. – И прежде чем ты спросишь, а это спрашивают почти все, – да, ты все еще на Земле. И да, ты здесь останешься.

Конечно, здесь были и другие женщины. Это объясняло его беззаботный тон в разговоре о чем-то смертельно серьезном. Этот парень, вероятно, повторял одно и то же каждой захваченной женщине.

– Ну же, – сказал он с усмешкой. – Я здесь, чтобы отвечать на вопросы, но для этого ты должна их задать. Ранее мы крутили отличный ролик для всех прибывших сегодня. К сожалению, ты все проспала. Не хотелось бы, чтобы ты провела целый день, не зная, почему здесь оказалась.

Я схватила одеяло и набросила его на ноги, будто это могло скрыть нарастающее отчаяние, разливающееся внутри. Секунду назад у меня было столько вопросов. А сейчас? Они просто… исчезли. Остались только разбитые вдребезги нервы.

Хотела ли я вообще с ним говорить? Нет.

Но ответы нужно было откуда-то получить.

– Кто вы такие?

– О! – Скрестив руки на груди, он одобрительно кивнул. – Я тот, кого в галактиках называют ветусианцем. Как ты, я уверен, уже поняла, мы не сильно отличаемся от вас. Короче говоря, мои предки покинули Землю, когда планета была еще молодой и довольно непредсказуемой. Они поселились на планете под названием Култум. Твои предки остались. Разделение континентов уничтожило многих из тех, кто остался на Земле. – Он пожал плечами. – Вы восстановились. Просто так и не вернулись к межзвездным полетам.

Зрение снова поплыло, разум подкашивался под тяжестью всей этой информации.

– Отхлебни кофе, Иден.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Ты сама сказала хирургу во время второго приема, – произнес он, озабоченно нахмурившись. – Пожалуй, мне стоит внести еще одну пометку в твое дело, чтобы мы уменьшили дозу седативного, если оно понадобится в будущем. Такой потери памяти быть не должно.

Я почувствовала опустошение.

Я едва могла осознать текущую реальность, не говоря уже о том, чтобы сформулировать связную мысль. Разве у меня не должно быть бурной реакции на все это? Броситься на дверь, если она вообще есть? Кричать? Сопротивляться?

Возможно, я не реагировала из-за того, что он мне ввел. Либо я просто сходила с ума.

Что им от меня нужно? Конечно, я могла спросить его об этом, но была ли готова услышать ответ? Разве мне не нужны ответы, если я хочу выбраться из этого… чего бы то ни было…

В голове был полный кавардак.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов и взяла кофе. Сделала глоток, чувствуя, как жидкость стекает по сжатому горлу, прежде чем вернуть кружку на тумбочку. Они меня еще не убили. Хорошо это или плохо – я не знала.

– Этот переход, – медленно проговорила я, изо всех сил стараясь сохранять рассудок. – Ты хочешь сказать, что вы вторглись на Землю и собираетесь здесь остаться?

Он издал ленивый смешок, уголок его рта дернулся.

– Мы стараемся не называть это вторжением. Это слишком агрессивное слово. Мы здесь, чтобы установить свое присутствие и постепенно поглотить ваш вид в Ветусианскую Империю.

Я сдержала ярость, от которой свело челюсти.

– Стараетесь не называть вторжением? Вы убивали людей. Я видела это. Видела их тела на улицах.

Мой голос эхом отдавался от голых стен, выкрашенных в тот кремово-желтый цвет, который встречается в каждом отеле на планете. Но как бы тяжело я ни дышала, легким катастрофически не хватало кислорода. Была ли это та самая бурная реакция, которая должна была случиться сразу после пробуждения? Сорвусь ли я сейчас? Хочу ли я этого?

– У тебя гипервентиляция, – заметил целитель.

– Я знаю!

Черт возьми, я же медсестра! Конечно, я знала, что у меня гипервентиляция! Видела, как стены смыкаются вокруг меня. Ну же, Иден, возьми себя в руки.

Я закрыла лицо ладонями, прижала холодные пальцы ко лбу и начала медленно, глубоко дышать. Вдох… раз, два, три. Выдох… раз, два, три.

Его обеспокоенный взгляд встретился с моим.

– Лучше? Еще одна такая паническая атака, и мне придется вколоть тебе успокоительное. Таков протокол.

Я коротко кивнула.

– Я в порядке.

– Я понимаю, что это тяжело принять, и понимаю твои чувства к нам. Переходы никогда не даются легко ни одной из сторон. Мы дали всем шанс сделать это без кровопролития. Но… люди погибли. Ветусианцы погибли. Все пошло не совсем по плану, но это не отменяет того факта, что мы намерены сделать этот переход успешным.

Он коснулся белого браслета на запястье, который тут же спроецировал трехмерное изображение, парящее над его рукой в виде непонятных мне символов.

– Хирург обнаружил спящий рак в одной из твоих клеток, – сказал он, пролистывая пальцем то, что, должно быть, было моей медицинской картой. – Рак груди. В любом случае, ему удалось заменить ее здоровой копией, так что это больше не проблема. В остальном ты здорова. Травм не обнаружено. При приеме уровень гидратации был в норме.

Меня словно окатили ледяной водой.

– У меня был рак?

– Нет, у тебя не было рака. Он просто сидел в клетке. Как я уже сказал, в спящем состоянии. Возможно, он не проявился бы еще десять лет. А может, и никогда. Но мы не хотим рисковать.

Я посмотрела на себя, пытаясь разглядеть грудь через V-образный вырез чужого платья.

– Разрезы не понадобились. Все было сделано на клеточном уровне. Теперь, прежде чем я уйду, нам нужно обсудить еще кое-что. – Он поерзал на стуле, его лицо стало мрачнее и серьезнее. – Я просто выпалю это сразу, ладно? Мы пришли сюда, чтобы спариваться с женским населением Земли.

– Ч-что… а?..

– Спариваться, – повторил он, выгнув бровь. – В смысле продолжения рода. Скрещивания. Видишь ли, наши женщины вымерли много…

– Вы собираетесь что?! – Снова поплыли пятна. Сердце колотилось о ребра так сильно, что я вжалась спиной в холодную стену. – Нет. Нет, нет, нет… Я не могу… Я не позволю вам…

– Серт! – выкрикнул он, вскочил со стула и вытащил что-то из кармана. – Пожалуйста, Иден, не доставляй хлопот. Я правда не могу потерять эту работу.

Он подошел ко мне, зажав в пальцах маленькую красную кнопку-иглу. Загнанная в угол, со стеной слева и изголовьем кровати справа, мне было некуда отступать. Я попыталась оттолкнуть его руки, но это было бесполезно.

Целитель быстро перехватил оба моих запястья одной рукой, и игла кольнула меня в затылок.

Они хотят использовать меня для разведения.

Внезапно перед тяжелеющими веками замелькали воспоминания. Зеленый взгляд, нависший надо мной, принадлежащий тому солдату в черной форме, который меня схватил. Слабый запах розмарина, исходивший от него, все еще стоял в ноздрях, вызывая подкатывающую к горлу желчь. Его стон возбуждения снова зазвучал повсюду, и я содрогнулась от воспоминания о том, как его твердый член терся о меня.

– Тебе нужно успокоиться, – сказал целитель. – Никто не будет тебя принуждать. Изнасилование карается смертью.

Мысли спутались, конечности отяжелели.

– Вы собираетесь нас разводить?

Целитель потянул меня за ноги, пока я не легла ровно на кровать, подложил подушку под голову и снова укутал одеялом.

– Не разводить вас. Спариваться с вами. Есть разница.

Я хотела кричать. Совсем потерять голову. Но все, что я могла, – это смотреть на него. Мое дыхание стало слишком ровным, сердцебиение – слишком спокойным.

– У женщин нашей расы произошла случайная генетическая мутация, причиной которой стала добыча определенного металла на нашей родной планете Култум. Наша последняя женщина умерла несколько десятилетий назад. Но еще до этого у нас долгое время не рождалось девочек. – Он взял пульт со стола и положил его рядом со мной на подушку. – Поскольку мы близкие родственники, человеческие женщины совместимы с ветусианскими мужчинами. Вот почему мы здесь. Все просто.

– Я никогда не… – ком отчаяния встал в горле, дыхание перехватило.

– Вполне возможно, что ты даже не подходишь ни одному из наших мужчин. Я уже отправил твой генетический образец в лабораторию для профилирования. Но если у тебя действительно есть «Связь Гайи» с ветусианцем, мы настаиваем на шестимесячном периоде обдумывания по земному исчислению. В конце концов… – Его голос затихал, маяча где-то на задворках затухающего сознания и используя слова вроде «рок» и «судьба».

Я сделала глубокий вдох, готовясь выпустить пронзительный крик, но слова вышли лишь слабым шепотом:

– Я хочу уйти отсюда.

– Я знаю. Это лишь временно, пока наши инженеры строят новые места обитания. Как только я почувствую, что ты адаптировалась к изменившимся обстоятельствам, я посмотрю, сможем ли мы поселить тебя где-то на более постоянной основе.

Он отошел, чтобы достать бутылку воды из-под стола, и поставил ее на и без того заставленную тумбочку.

– Пока что это будет твоя комната. Мы обеспечим тебе питание, и я буду навещать тебя ежедневно. Здесь много записей фильмов, одобренных нашей группой по культуре. Книги на той полке. Ванная за углом, наши инженеры спроектировали там все так, чтобы было похоже на то, к чему ты привыкла.

– Где остальные?

– На «Ардев-5» на данный момент находится около двух миллионов женщин, – ответил он без колебаний. – Мужчины, семьи и родители-одиночки находятся на «Сенеке», которая сейчас прямо за пределами вашей атмосферы.

– Семьи? – Я дернула одеяло, но оно лишь скользнуло под подрагивающими, непослушными пальцами. – Что случилось с моими мамой и папой?

– Не могу сказать. Генетическое профилирование поможет нам воссоединить тебя с ними, если… – Его молчание подразумевало мрачные слова, которые он придержал. Если они живы. – В любом случае, у нас… не хватает людей. Это может занять некоторое время, но ты можешь дать мне их имена и последнее известное местонахождение. Я с радостью передам информацию в наш отдел по межвидовым отношениям.

– Гейл Бейтс, – сказала я. – И мой папа… сержант-майор Дэниел Ли Бейтс.

Он дерзко ухмыльнулся.

– Дочь военного. Можешь назвать их последнее местонахождение?

– Хило, Гавайи.

Снова он возится со своим браслетом, проводя пальцем по воздуху – видимо, записал информацию, которую я только что дала.

– Кто ты по профессии?

– Я… я медсестра.

– Помощница целителя! – Он еще раз поправил одеяло там, где мои онемевшие пальцы подвели меня. – Тебе это нравилось?

– Разве это имеет значение? – спросила я, сарказм так и ощущался на языке. Не похоже, что я к этому вернусь. – Мне кажется…

Я поперхнулась окончанием фразы. У стола стояла женщина с подносом в руках, светлые локоны выбивались из высокого хвоста.

– Я принесла ужин. Ростбиф с запеченным сладким картофелем и садовым салатом.

– Иден… – Предостерегающий тон целителя никак не помог мне успокоиться.

Я брыкнула ногами изо всех сил, скидывая одеяло. Через мгновение я скатилась с кровати и с глухим стуком рухнула на ковер с высоким ворсом.

– Помогите мне! – кричала я, умоляла. – Пожалуйста, вытащите меня отсюда!

Женщина наклонила голову, ее карие глаза исчезли за ровными взмахами ресниц.

– Мне вызвать подмогу?

– Что?

– Она не настоящая, Иден. – Мелек подхватил меня под руку, поднял и затолкнул обратно в постель. – Она дроид. Вроде робота.

В горле застрял тяжелый ком. Комната становилась все меньше и меньше, сжимаясь до удушающей тесноты. Нет! Она не могла быть роботом! Она должна была быть настоящей. Должна была вытащить меня.

– Я хочу выйти! – кричала я, бросаясь то к стене, то к плечу Мелека. – Выпустите меня! Выпустите!

– Ты добьешься только того, что меня снимут с этого задания, – пробормотал он низким голосом, прижимая меня, а затем… тчк… еще один укол в шею. – Ну конечно, мне обязательно должна была достаться трудная. Дверь закодирована на ДНК – мою и охранников, так что даже не пытайся бежать. – И когда мои конечности стали тяжелыми, а глаза начали закрываться, он сказал нечто, прозвучавшее до боли знакомо: – Ветусианец или человек – мне жаль твоего суженого. С тобой хлопот не оберешься. Хочешь выбраться? Тогда веди себя прилично. Будешь вести себя прилично?

Ответ сорвался сам собой, словно в трансе:

– Нет.