Текст книги "Возвращение отверженной наследницы (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

– Что ты серьёзно больна, – нашлась с ответом Маша. Сошла с лестницы, но остановилась, держась за поручень. Ещё несколько секунд молча рассматривала меня и неожиданно спросила: – Почему ты приехала? – Потому что папА захворал, – честно сказала я. – Ты, кстати, не знаешь, что об этом говорит доктор Васильковский? – Тебе лучше спросить у маман, – уклонилась Маша. – Но ты надолго? Меня так и подмывало брякнуть: «Навсегда», – и посмотреть на реакцию сводной Анечникой сестры. Однако благоразумие потребовало лишний раз не дразнить гусей (хватит и моего разговора с Элен), и я ответила почти правду: – Точно буду здесь, пока папА не выздоровеет. – Как? – совсем не обрадовалась Маша. – А твоя учёба? – Начальница вошла в моё положение. И вновь это была полуправда. Я просто поставила Екатерину Алексеевну перед фактом: уезжаю, вот билеты, когда вернусь – не могу сказать. Задержать меня силой, естественно, не могли, а все душеспасительные беседы я непринуждённо пропустила мимо ушей. В конце концов, моё годовое обучение и проживание уже было оплачено, так что поводов для возмущения начальница училища по большому счёту не имела. – Ах вот как! – пробормотала Маша будто сама себе. И тут нас прервала чуть ли не кубарем скатившаяся со второго этажа знакомая прислужница. – Здрасть, барышня Анна Никитична! – прежде всего выпалила она. И не переводя дыхания, протараторила: – Барышня Мари, вас барыня срочно просит! Уже обыскались везде! – Маман? – встревожилась Маша. – Случилось что? «Да много чего», – усмехнулась я мысленно. А прислужница отрапортовала: – Того не ведаю! Ток вы поспешайте, барышня! У себя барыня. – Да-да, конечно! – И Маша заторопилась вверх по ступенькам, едва вспомнив о том, чтобы бросить мне: «Аннет, ещё увидимся». – Несомненно, – вполголоса отозвалась я и спросила у прислужницы: – Скажи, господин Клюев ещё у папА? – Вроде был, – с сомнением ответила та. – У Иван-Максимыча можно узнать. Его вместе с Тихоном давеча к барину звали. Ну точно Стародубцев завещание менял! И ведь никто не расскажет, что там теперь написано. – Понятно. Спасибо, Дуняша, – я удачно вспомнила её имя, – ступай. Прислужница быстро исчезла в коридоре, вёдшем на сторону прислуги, а я осталась у лестницы. В сомнении посмотрела наверх: попробовать заглянуть к больному? С Клюевым обязательно надо поговорить тет-а-тет: не просто же так он написал Ане. Возможно, получится заручиться его поддержкой или даже аккуратно посоветоваться насчёт Элен… Хотя здесь вступали в игру те же контраргументы, из-за которых я не стала обвинять её в ответ на вопрос Стародубцева. Доказательств нет, я только приехала – никто не поверит, что успела разобраться в происходящем. Да и вообще, Аню, насколько мне представлялось, особенной интеллектуалкой не считали. Нет, ничего обидного: она была типичной барышней девятнадцатого века. Но именно поэтому не могла вдруг начать вести себя, как помолодевшая мисс Марпл. «Пожалуй, поднимусь, – решила я. – Вдруг Элен какую-нибудь новую каверзу придумает, и мы с Клюевым разминёмся?»

Однако не успела я подняться даже на одну ступеньку, как наверху лестницы возникла шарообразная фигура нотариуса. – Анна Никитична! – обрадовался он и начал спускаться. – Вот славно! А я уж собрался кого-то из прислуги искать, чтобы к вам проводили. – Право, очень удачно сложилось, – согласилась я. – Но вы закончили дела с папА? Он не сильно утомился? – Боюсь, – Клюев сошёл с последней ступени, – боюсь, наш разговор потребовал от него много сил. Я оставил Никиту Гавриловича на попечение вашей прислужницы – Фёклы, кажется. Однако, если вы тревожитесь… – Конечно, тревожусь, – подтвердила я. – Но Феклуша ответственный человек. Потому, думаю, если я поднимусь к папА после нашего с вами разговора, дурного не случится. Вы же не против уделить мне немного внимания? – Что вы, Анна Никитична! – взмахнул руками Клюев. – Всегда к вашим услугам! – Благодарю, – улыбнулась я. – Пройдёмте в гостиную? Клюев согласно поклонился, и я, доверясь исключительно Анечкиной памяти, повела его в восточное крыло.

__________________

Чтобы спасти семью и не разгневать Императора, мне пришлось... самой выйти замуж за грозного горца вместо дочери.

"Заложница Пятигорья. Хозяйка кислых вод" от Анны Лерн https:// /shrt/AyGY

Глава 12

Гостиных в усадьбе было две, и та, куда я привела гостя, называлась малой (что говорило о её размере) или мариновой (от цвета марин, а по-простому – морской волны). Обставлена она была, как полагалось, гамбсовой мебелью, на высоких окнах висели лёгкие кремовые занавески, на полу лежал турецкий ковёр. Камин, в силу тёплого времени года, не горел, и его закрывал экран, весьма недурно расписанный Аней. – Прошу вас, Владислав Кириллович. – Я указала Клюеву на один из стульев у стоявшего в центре комнаты круглого стола, а сама опустилась на второй. – Не желаете чаю или мятной воды? – Благодарю, Анна Никитична, – отозвался Клюев, – но обойдусь. О чём вы желали поговорить? – Прежде всего, ещё раз высказать слова благодарности, – с серьёзным видом сказала я. – Та сумма, что была приложена к письму, – полагаю, она от вас? – Ах, забудьте об этом! – поспешил отмахнуться Клюев. – Ваш достойный родитель не единожды помогал мне, и я счастлив, что сумел вернуть хотя бы толику этого долга. «Отлично, – отметила я про себя. – Значит, необходимость срочно разыскивать нужную сумму отпадает». И закрыв тему комплиментом: – Вы необычайно великодушны! – продолжила: – Владислав Кириллович, я всё пытаюсь понять, да никто объяснить толком не может: как вышло, что папА заболел? – Тут и я вам не помогу. – Клюев развёл руками. – Это разве что Елене Андреевне доподлинно известно. Сам же я, помниться, услышал о болезни Никиты Гавриловича случайно, от доктора Васильковского. И скажу по секрету: пускай он не признавал, будто не знает в чём дело, однако показался мне весьма растерянным. – Какая досада! – вздохнула я, про себя, однако, так не считая. Если «болезнь» Стародубцева полностью вызвана ядом, значит, отмена «лекарства» Элен и активный детокс должны будут вернуть больному здоровье – хотя бы относительное. Я не питала иллюзий: разрушительное действие отравы вряд ли получилось бы убрать полностью, и проживёт Стародубцев меньше, чем мог бы. Но, с другой стороны, и не умрёт в течение нескольких дней «от престарелости», как записывали в этом времени, когда не знали настоящую причину. – Я вижу, вы всерьёз озабочены здоровьем родителя, – между тем заметил Клюев. – Похвально, Анна Никитична, более чем похвально. Однако не корите себя, ежели хлопоты ваши помогут мало. Коль уж даже медицина ничего путного сказать не может, что тут поделаешь? Не к бабке же идти, чтобы, Господи прости, порчу снимать. – Понадобится, и к бабке пойду, – решительно ответила я, на что нотариус лишь головой качнул. И задумчиво произнёс: – А вы переменились, Анна Никитична, прямо сильно переменились. Не в укор вам, не подумайте! Однако весьма неожиданно, да. – Чем больше пережить приходится, тем больше меняешься, – отозвалась я давно придуманным объяснением. И не особенно изящно перескочила на следующий вопрос: – Владислав Кириллович, я понимаю, вы не вправе распространяться, но, может, хотя бы намекнёте, зачем папА вас пригласил? – Да тут оказалось, что не столько Никита Гаврилович, сколько Елена Андреевна, – сделал ремарку Клюев. – И вы правы, обсуждать подобное я не могу. Однако скажу так: ваше положение мой приезд не переменил. – А положение Элен и Мари? – быстро спросила я, но тут Клюев уже предпочёл многозначительно промолчать. – Поняла вас, – нарушила я возникшую паузу и поднялась со стула. – Что же, Владислав Кириллович, благодарю за разговор. Наведывайтесь к нам – мы вам всегда рады. – Благодарю, Анна Никитична. – Так же вставший на ноги Клюев бережно пожал мою протянутую руку. – Не провожайте – чай, не впервые у вас, не заблужусь. – Хорошо, – улыбнулась я. – До свидания, Владислав Кириллович. Мы распростились, и нотариус покинул гостиную. Я же, оставшись одна, с силой потёрла лицо руками, вспомнила, что собиралась перекусить, и невесело усмехнулась. Нет, дойти до людской и кухни надо было обязательно, но, пожалуй, прежде следовало навестить больного. С этой мыслью я тоже вышла из комнаты и направилась в сторону лестницы.

________________

Я верну репутацию любому. Но придется позаботиться и о личной! Я все решу, ведь делаю это лучше всех!

"Безупречная репутация" от Марьяны Брай https:// /shrt/VE5I

Глава 13

Когда я вошла в спальню, Феклуши уже не было, а больной крепко спал. «Укатали сивку крутые горки», – вздохнула я про себя. Осторожно проверила у Стародубцева пульс – слабый, но ровный – и вместо того, чтобы отправиться дальше по делам, села у открытого до сих пор окна. Подпёрла кулаком щеку и задумалась.

Активированного угля и прочих прелестей фармацевтики в этом времени ещё не существовало. Доктор Васильковский, если бы я обратилась к нему с вопросом насчёт способов детоксикации, наверняка предложил бы «выпустить дурную кровь» или на худой конец использовать пиявок. Методы доктора Малахова, жившего сто лет спустя, я считала откровенной ересью. И что же тогда оставалось? «Только действовать по классике: больше воды, лёгкая для усвоения пища, чтобы не перегружать ЖКТ, свежий воздух, по возможности движение. Но в первую очередь выгнать Элен из усадьбы». На последней мысли я невесело усмехнулась. Какие мои доказательства, что она отравительница? Кому жаловаться, с кем советоваться? Вон, даже с Клюевым не осмелилась заговорить об этом – побоялась, что за бред примет. Может, зря? Может, стоило? «Поздно пить боржом, – хмуро одёрнула я себя. – Надо переходить на средства позабористее. Вряд ли Элен сможет раздобыть в нашей провинции новую порцию отравы. А значит, нужно просто лишить её пузырька. Куда она его спрятала после того, как выписала мужу порцию "лекарства"? Вроде бы в боковой карман платья… Вот когда пожалеешь, что ловкость рук – не твой талант!»

Больной зашевелился, негромко вздохнул, отвлекая меня от размышлений. Решив, что он просыпается, я поднялась со стула и подошла к кровати. Но нет, Стародубцев просто повернулся на бок. Я покачала головой, вновь поражаясь тому, в какую развалину превратился вроде бы ещё недавно полный сил мужчина. Движимая жалостью, поправила ему одеяло и бесшумно подошла к двери, собираясь всё же добраться до кухни. И внезапно уловила по ту сторону какой-то шорох. «Уж не снова ли Элен?» – недобро подумала я. Пожалела, что створка открывается вовнутрь, отчего не получится поставить Аниной мачехе вторую шишку, и резко дёрнула ручку на себя. – Ой! Потерявшая равновесие Маша буквально упала ко мне под ноги, как перезрелое яблоко. Испуганно воззрилась снизу вверх, и я не смогла удержаться. Тихим и страшным «учительским» тоном произнесла: – Ну-ка, выйдем, – и «шпиёнка», мигом покрасневшая до уровня хорошо сваренного рака, поспешила вскочить и попятиться в коридор. Я последовала за ней, аккуратно притворила дверь и грозным Судиёй скрестила руки на груди. – Что ты хотела от папА? – Н-ничего, – пролепетала Маша. – Просто справиться о здоровье. – И попыталась перехватить инициативу в разговоре: – Аннет, я не понимаю, что за допрос? Ты как приехала – совершенно сама не своя! – Ты подслушивала за дверью, – обвиняюще продолжила я, напрочь игнорируя встречные вопросы. – Когда хотят справиться о здоровье, поступают иначе. Кто тебя послал, Маша? И зачем? Маша вскинула подрагивавший подбородок. – Я не собираюсь вести разговор в таком тоне! Я ухожу! Наверное, можно было заступить ей дорогу в лучшем стиле гопоты девяностых. Но я не стала: и так уже чересчур выбилась из образа. Тем более вопросы мои во многом были риторическими. Понятно же, что послала её Элен и наверняка наказала «узнать незаметно», есть ли кто в спальне. А Маша просто не догадалась, что «незаметно» – это не подслушивать под дверью, а вести себя естественно.

Однако сам по себе признак был дурным. Я не могла постоянно находиться при больном, а любого из прислужников Элен могла отослать, и никто ей слова против бы не сказал, несмотря на уже лет -дцать как отменённое крепостное право. Отправиться прямо сейчас в комнаты к «барыне» и отобрать у неё пузырёк? Незаметно стащить его не получится – нет у меня таких умений. Можно попробовать взять Элен «на понт»: угрожать, что мне всё известно (я своими намёками и так себя выдала), припугнуть, что и полиция в курсе… Только сначала придумать, откуда. «Или зайти с другой стороны? – Я невидяще уставилась в даль коридора. – Объяснить, что смерть Стародубцева будет означать немедленное выдворение её и Маши на улицу без гроша в кармане. Поскольку завещание сегодня было переписано – Иван-Максимыч с Тихоном подтвердят. А чтобы подтвердили именно так, как мне надо, с ними необходимо переговорить. Только вдруг именно в этот момент Элен ударит? Вот же дрянь! Придётся сначала идти к ней: не смогу убедить, так хотя бы зароню зерно сомнения. И как знать, не спасёт ли оно Стародубцеву жизнь». Я распрямила спину, приподняла подбородок и, всем видом выражая решимость и хозяйское право, зашагала по коридору. Весьма смутно припоминая, где находится комната Элен, однако внешне транслируя в мир свою полнейшую уверенность.

______________

Представляю вам историю нашего литмоба от Ники Цезарь

"Наследство Екатерины" https:// /shrt/qQDT

Глава 14

Комнату Аниной мачехи мне помогла определить прислужница, выпорхнувшая из двери взъерошенной пичужкой. Даже если бы я ничего не знала о сегодняшних событиях, по одному этому признаку можно было понять: барыня сильно не в духе. – Елена Андреевна одна у себя? – осведомилась я у прислужницы. – Нет, барышня, – мотнула та головой. – Барышня Мари с нею. – Понятно. – Вопрос был больше для завязки разговора, чем для получения информации. – Как самочувствие у Елены Андреевны? Голова сильно болит? – Ох, барышня! – Прислужница понизила голос и почти шёпотом сообщила: – Вот такенная шишка! И прям на лбу! А тута, как на грех, бал у Емельяновых скоро. Всё обсчество будет, а барыне, видать, пропустить придётся. Ещё один повод для злости. Ох, и не завидовала же я Семёну! Мстительная Элен почти наверняка взялась бы портить ему жизнь… И это, кстати, был отличный повод обзавестись первым союзником. – Бедная Елена Андреевна! – Я покачала головой с вежливым сочувствием. – Ладно, ступай. Тебя же послали за чем-то. – Агась, – отозвалась прислужница. – Ещё льда принести велели. Ток я боюся, толку не будет. – Зато Елене Андреевне спокойней станет, – заметила я. – Ну, ступай, – и прислужница резво убежала. Я же немного помедлила перед дверью, собираясь с мыслями и настраиваясь на сложный разговор, а затем уверенно постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

Комната барыни выглядела не в пример богаче и гостевой, где я расположилась, и Аниной комнаты из моих смутных воспоминаний. Резные деревянные панели на стенах, розоватые в мягком вечернем свете; тяжёлый бархат штор, подвязанных золотыми шнурами; толстый персидский ковёр на паркетном полу. Вычурная, а-ля Луи Четырнадцатый, мебель, украшенная изразцами печка. Кому-кому, но себе любимой Элен явно не отказывала ни в чём.

– Парашка! Неужто вернулась? – встретило меня сердитое восклицание. Однако Элен тут же поняла, что ошиблась, и горделиво выпрямилась в кресле, где до этого полулежала, и спустила ноги с бархатной скамеечки. Голова страдалицы была обвязана белым полотенцем, под стать Щорсу из пока ещё не сложенной песни. Однако глазами Элен сверкнула так, что о любых инсинуациях относительно её «хворости» следовало незамедлительно забыть. – Ты? – полным негодования тоном воскликнула она. – Зачем ты пришла? – Поговорить с вами, – уверенно ответила я. И обратилась к сводной сестре, стоявшей рядом с креслом: – Маша, будь добра, оставь нас. Та невольно дёрнулась, но Элен немедленно одёрнула её властным: – Нет, Мари никуда не пойдёт! По какому праву ты вообще здесь распоряжаешься? – Я не распоряжаюсь, – поправила я, – а всего лишь прошу, причём исключительно ради вас. Однако если желаете, Маша может и остаться. Возможно, ей тоже будет интересно послушать разговор о вашем флакончике с особыми каплями. Это была проверка: в курсе ли дочка маменькиных затей. И, судя по закаменевшему лицу Элен, ответом было однозначное «нет». – Мари, выйди! – резко велела она, заставив дочку растерянно захлопать ресницами. – Но, маман, вы же сказали… – Я сказала: выйди! – почти рявкнула Элен, и Маша выскочила из комнаты ровно так же, как перед этим прислужница.

Когда за ней захлопнулась дверь, Элен несколько секунд рассверливала меня взглядом, а затем наконец процедила: – Слушаю тебя. – Я всего лишь хотела поделиться с вами тем, что узнала от господина Клюева. – Я открыто смотрела мачехе в лицо. – Как вы, должно быть, знаете, именно он прислал мне письмо о нездоровье папА… наверняка обеспокоенный странностями этой хвори. Вот так, пусть думает, что нотариус тоже что-то подозревает. Элен сжала губы в нитку и повыше приподняла подбородок, явно не собираясь комментировать мои слова. Потому я всё тем же многозначительным тоном продолжила: – Так вот, господин Клюев был настолько любезен, что поделился переменами в… некоем документе, который папА пожелал сегодня изменить. И судя по однозначным словам, для вас и Маши будет очень хорошо, если папА проживёт долгую и по возможности здоровую жизнь. Элен недобро сузила глаза – Ты всё время на что-то намекаешь, Аннет. Я, право, не понимаю тебя. – Очень жаль, – хладнокровно отозвалась я. – И особенно жаль будет, если сразу после кончины папА, – я перекрестилась, пробормотав в сторону, – не приведи Господи, – и продолжила: – если вам с Мари придётся покинуть имение… потому что вас не захочет здесь видеть новая хозяйка. Или потому, что обстоятельствами болезни папА вдруг заинтересуется полиция. – Полиция? – Элен весьма натурально разыграла изумление. – Они здесь при чём? – Всё при тех же сведениях, что я получила из письма господина Клюева. – Я решила валить всё на нотариуса. – Потому от всей души советую вам, Елена Андреевна, отдать мне ваши особые капли. От греха подальше.

_______________

Урал, 1881. У неё четыре месяца, чтобы изменить судьбу, восстановить убыточные шахты и наказать убийцу её отца.

"Наследница Медной горы" от Алины Углицкой https:// /shrt/QCUP

Глава 15

– Не понимаю, о чём ты. Какие-то странные намёки, подозрения… В уме ли ты, Аннет? Холод в голосе Элен отдавал хининной жалостью к полоумной (а вкус хинина я, дитя века двадцатого, помнила вкусовой памятью Анечки). «Похоже, не получилось, – констатировала я, удерживая себя от разочарования. – Что же, будем надеяться, она, несмотря на заявления, всё же включит осторожность. Хотя бы на ближайшие дни». – Печально, Елена Андреевна. – Голос мой звучал монотонно, как у судьи, зачитывающего приговор. – Ну да Господь свидетель, я старалась решить дело миром. С этими словами я повернулась к двери, собираясь уходить, как вдруг раздался короткий и нервный стук. – Простите, барыня! – Прасковья, которую все сокращали до Парашки, сунулась в комнату, не дождавшись разрешения. – Там к барину барин приехали! Просют о встрече, им срочно надо. – Барин? – нахмурилась Элен. – Что за барин? Знакомый? Он представился? – Он вот, – прислужница продемонстрировала белый прямоугольник визитки, – карточку передал! – Дай сюда! – резко приказала Элен. – Вот же дурища, с этого и начинать-то надо было! Прасковья послушно направилась к барыне, и тут в игру вступила я. Ни секунды не сомневаясь, что в усадьбу явился Стрельников, стремительным движением выхватила у прислужницы визитку, пробежала глазами по отпечатанным элегантным шрифтом строчкам (из которых не узнала ничего нового) и со значением покачала головой. – Стрельников Герман Сергеевич. Так-так. – Я посмотрела на позеленевшую от моей дерзости Элен. – Помните, я говорила насчёт полиции? Вот, легки на помине. Потому, – я изобразила тонкую усмешку, – на всякий случай уточняю: уверены ли вы в своём непонимании? Честно, на мгновение показалось, что Анина мачеха вскочит и бросится на меня разъярённой ведьмой. Однако она усилием воли она сумела удержать себя в руках. Злым движением вытащила из потайного кармашка на юбке пузырёк (вроде бы тот же самый, что я видела в спальне Стародубцева) и швырнула в меня. Я поймала стекляшку, хотя прежде никогда не была сильна в подобном. Кивнула Элен: – Благодарю, – и впихнула визитку обратно в руки ничего не понимавшей прислужнице. – Вот, отдай барыне. Но вы, Елена Андреевна, можете не утруждать себя. Я объясню, что вы прихворнули, и сама разберусь с господином Стрельниковым. И не давая задохнувшейся от возмущения Элен вытолкнуть из себя хотя бы звук, упорхнула в коридор.

***

– Добрый вечер, Герман Сергеевич. Я дружелюбно улыбалась, а сама прокручивала в уме варианты спровадить визитёра. У Стародубцева и так было слишком много впечатлений для одного дня, раздраконенная Элен могла выкинуть какой-нибудь фортель, а бедро мне жёг проклятый пузырёк, спрятанный в кармане. От него следовало избавиться сегодня же, но для этого надо было получить хотя бы небольшую передышку в череде дел и событий. – Добрый вечер. – Поклон Стрельникова не отличался особыми эмоциями. – Как вам передали, я хотел бы увидеться с Никитой Гавриловичем. И со значением замолчал, подразумевая, что я должна немедленно проводить его к Стародубцеву. – Мне очень жаль, – вроде бы сожаление получилось вполне искренним, – но папА и впрямь серьёзно болен. К тому же у него сегодня уже побывал визитёр – господин Клюев. Боюсь, два деловых разговора в один день дурно скажутся на и без того слабом здоровье папА. Стрельников нахмурился. – Анна Никитична, – с плохо скрываемым раздражением начал он, – я понимаю вашу тревогу за отца, однако дело моё… – Герман Сергеевич, – я слегка повысила голос, перебивая, и Стрельников вынужденно замолчал, – позвольте, я буду откровенной. Вдобавок к визиту господина Клюева и… работе с бумагами, папА получил ещё одно нервное потрясение. Видите ли, по недоразумению он считал, будто я умерла в Москве. А при его пошатнувшемся здоровье даже радость во вред, если она чересчур сильна. Прошу вас, Герман Сергеевич, – я молитвенно сложила руки перед грудью, – приезжайте завтра. Пускай бы и до обеда, пускай даже с самого утра, но завтра. Во имя человеколюбия! Стрельников заколебался. Да и в целом, что он мог? Пойти напролом на второй этаж, требуя хозяина дома? Смешно. Потому, пожалуй, и ушёл бы ни с чем, если бы от лестницы не зазвучал приторный голос Элен: – Ах, здравствуйте, господин Стрельников! Аннет права, мон шер Никки слишком плох для визитов… Однако уверяю, с любым делом вы можете обратиться ко мне! С тех пор как Никки заболел, имением занимаюсь я.

_______________________

Ее предали самые близкие. Она пожелала им счастья и отправилась в XIX век строить свою империю. Чайную.

"Чайные истории барышни-попаданки" от Алены Ягинской https:// /shrt/DdVy