Текст книги "Утопающий во лжи 17 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Тогда как в форме призрачной проекции время на меня вообще не могло воздействовать. И скорее оно играло мне на руку. Впрочем, я понимал, что влияние на разум в этой форме тоже присутствует, и самое негативное. Правда, чтобы вред действительно был серьезный в ней провести нужно непрерывно десятки лет, однако учитывая что я периодически перемещаюсь в тело демонического Бога в своем домене, даже этот недостаток не может на меня повлиять. Позволяя очищать свой разум от скверны деградации нежизни.

К тому же дальний переход я рассматривал как возможность собрать не только больше душ, очков Системы и карт навыков, но и информацию о данном мире мёртвых. Все эти бесконечные прыжки между мирами начинали отягощать своей поспешностью.

Хотелось хотя бы какой-то стабильности. Особенно с учётом моей нынешней силы. Доподлинно я не знал, насколько могущественны правители городов мира Тесэр, эти бессмертные создания C ранга. Шанс, что моя сила им не уступает, был не сказать, чтобы велик. Но он уже не равнялся нулю. И на этом незначительном допущении я собирался сыграть. Ведь это и был путь старого гоблина, который слишком долго выживал, чтобы теперь не попытаться взять больше. Впрочем, не все мои сознания мыслили именно так и вероятности противодействия могучим сущностям тоже прорабатывались.

Причем я даже рассматривал возможность задержаться здесь. А возможно, и занять один из городов. Но перед этим следовало проверить столичный регион на правах обычного торговца. Не владыки. Не Бога. Не завоевателя. Торговца. Обычного, достаточно сильного, достаточно странного, достаточно богатого, чтобы им заинтересовались, но не настолько явно опасного, чтобы сразу пытались уничтожить или подчинить.

Хотя воспоминание о рыцаре смерти Калахоре заставляло размышлять осторожнее. Камень мёртвых которого я лично вырвал из груди. А ведь он так и застыл на D ранге и при этом не обладал высокими характеристиками, и сейчас я смотрел на эту информацию совсем иначе. Всё это наводило на мысли, что местный правитель использовал его пусть и продуманнее, но всё же по аналогии с тем, как я использовал Таталема Со. Вручив ему одноразовое оружие огромной силы и отправил решать задачу, которую сам предпочёл избежать. В схожей манере действовал и лорд Асхок, используя тысячников, которые обладали огромным могуществом всего лишь на D ранге и при очень низком уровне.

Калахор был сосудом. Лишь немногим сильнее обычного. Даже близко не титаном. Скорее обладателем набора навыков, сродни Тараку, с возможностью удивить, но не победить настоящих титанов. Впрочем, сейчас я мог лишь предполагать, каким именно перечнем навыков владел Калахор. И почему он не сумел пережить удар Малым пламенем инферно.

Возможно, дело было в ошибке. Возможно, в самоуверенности. Возможно, в том, что за прожитые более чем тысячу лет он успел поддаться безумию скверны и деградировал окончательно.

Мёртвые ведь редко сохраняют разум лучше живых. Иногда наоборот. Живой может меняться, цепляться за боль, страх, голод, любовь, ненависть. Мёртвый же слишком часто застывает вокруг одной мысли, одного долга, одной злобы, упиваясь единственной мыслью или эмоцией. Века проходят, а внутри него всё тот же старый гвоздь, только глубже вбитый в гнилую древесину сознания.

Наверняка знать, в чём заключалась его ошибка, было нельзя. Да и не так уж важно. Ошибки мёртвых полезны лишь до тех пор, пока помогают живым не повторить их.

Все подобные мысли шли фоном в моём сознании, пока колонна двигалась по проложенному мной маршруту. Песок скрипел под ногами. А тусклый свет Ауреса ложился на броню моих воинов серым налётом. Я же двигался в воздухе вместе с Себией. Ведь ни мне, ни ей не мешал даже порывистый ветер песчаных бурь.

Пешие же штурмовики, принимали на себя нескончаемый песок и удары ветра. Впереди двигались разведчики, по флангам, усиленные десятки, в центре, основные силы и носители запасов. Воины двигались ровно. Их вера, дисциплина и страх перед моим недовольством работали вместе лучше любого барабана. Впрочем, позиционирование солдат было скорее данью традициям, и в большей степени тренировкой, ведь я мог ощутить скрывающихся тварей за многие версты. Но от этого мои разведчики не должны были расслабляться, ведь я не всегда буду рядом.

И наверное, помимо меня и Себии, только Тхагаси, ну и Лея Фрет в его руках, не замечали порывов бури, укрывшись своими огромными крыльями. Да и шагал гигантский мериот лениво, ведь за ним и так с трудом поспевали штурмовики, учитывая разницу в габаритах.

Стаи же неживых тварей встречались часто. Однако мы перемалывали их в мелкое костное крошево довольно споро. Неважно, сколько их было. Тысячи. Десятки тысяч. Разумные и не очень. Скелеты, стаи костяных химер, собранные из чужих позвоночников, мерзкие существа с несколькими черепами и рёбрами вместо конечностей, однако их количество больше не имело прежнего значения и той опасности, которую они несли в первое мое посещение мира мертвых. Сейчас они были лишь материалом. Источником ОС, карт, иногда душ, иногда информации из их дырявой памяти. Но не угрозой.

Разве что добыча ядер нежити немного замедляла наш путь, а иначе эти дикие легионы рассыпались бы по ветру еще быстрее. Ведь никаких пут сдерживающих магию моих бойцов, как в мире Ссшорс тут не было, и что офицеры, что штурмовики, в полной мере демонстрировали свои способности, с легкостью укрываясь от редких ударов рыцарей смерти D ранга, от всевозможных плетей тлена или волн праха. Но это конечно, если они успевали эти удары нанести, ведь одни только артефактные винтовки позволяли прореживать ряды противника с огромных дистанций. Ну или переродившийся в кристаллического короля крыс Кусака разрывал их из-под невидимости еще на подходе, врываясь в ряды противника, когда те этого даже не ожидали. А учитывая, что он лишь немногим сейчас был меньше самого Тхагаси и в холке давно преодолел пятнадцать локтей, то даже некогда могучие рыцари смерти и костяные ужасы D ранга гибли даже слишком быстро.

При том что и Тхагаси разрывал костяных ужасов D ранга можно сказать играючи, ведь на его разум их магия страха не действовала, как в прочем и на всех моих штурмовиков, который чисто по физическим характеристикам уже давно стали сильнее чем некогда Оцев.

Правда не древних костяных ужасов, разрывал так легко Тхагаси. Ведь старые твари могли удивить даже его и там все же требовалась осторожность. Но всё равно их поражение выглядело почти позорным.

На дистанции мой мериот бил навыком Ледяное копье Хоша D ранга. Ледяные копья пробивали воздух с сухим свистом, ударяли в энергетические барьеры могучей нежити и буквально проламывали их слой за слоем. Костяной ужас вынужден был тратить большие запасы маны, удерживая защиту, тогда как атаки Тхагаси практически ничего не стоили по сравнению с расходами противника.

Иллюстрация. Радующая мои глаза мощь Тхагаси, когда ты не жалеешь что сберег жизнь отродью Бездны, ведь это твое отродье, и теперь уже часть твоей души и вереницы судеб.

Ответные атаки принимали на себя защитные барьеры экзокостюмов моих офицеров. Ядовитые волны смерти. Костяные осколки. Тёмные лучи. Проклятые импульсы.

Всё это вспыхивало на полях защитных барьеров, оставляло мутные разводы, заставляло некоторые контуры гудеть от перегрузки, но не пробивало строй. Учитывая количество магов с моей стороны, а ими, по сути, были все воины, мериться объёмами резервов не имело никакого смысла. Не с тысячей магов уж точно.

В ближнем бою Тхагаси доминировал без каких-либо проблем. Своими размерами и силой он не только не уступал противникам, но часто превосходил их. Он врывался в ряды нежити как таран.

И всё же до объёмов и прибыльности жатвы в мире Ссшорс здесь было далеко. Очень далеко. В мире Ссшорс рои инсектоидов сами стекались на звуки боя. Гнёзда были плотно заселены. Да и тела жуков были куда полезнее. Очки Системы лились нескончаемым потоком. Биомасса складывалась горами в моих хранилищах. Здесь же слишком много времени уходило на пеший переход, бесполезный по многим причинам, но однако и необходимый. Мёртвые твари давали меньше. Трофеи были беднее. Да и что там говорить, даже души их оказались более скудными. Карты навыков выпадали реже и чаще оказывались посредственными. Хотя куда еще более посредственными после мира жуков!

Впрочем, для создания легенды обычных торговцев и накопления эссенции истинного света этот путь был полезен. А значит, приходилось моим бойцам потерпеть.

Тогда как конечно же мне, песчаная буря не доставляла мне никаких неудобств, пока я находился в форме призрачной проекции. Как, впрочем, и в прошлое посещение этого мертвенного мира. Песок проходил сквозь меня или обтекал, не находя настоящей плоти, которую можно было бы забить. Я наблюдал за тем, как мои подчинённые скрипят зубами внутри экзокостюмов, и отмечал, кто держится лучше, кто хуже, кто молится, кто злится, кто просто идёт. И все же сейчас песнь ветра и песка казалось мне еще более притягательной в этом умиротворяющем спокойствие мира мертвых. Вот только сейчас я понимал, что это действительно сам мир скорбит о своем заточении и так реагирует на поставленный внешний барьер, словно уже не отзываясь негодованием, а печалясь своей судьбе.

Опять же ошибку, которую я совершил во время ритуала предвидения, повторять я не собирался. Пусть та ошибка случилась не совсем в реальности. Пусть она была частью возможного пути. Но от этого не становилась менее настоящей.

Я не собирался форсировать добычу очков Системы и саму охоту, как сделал это на плане смерти, куда попал усилиями Атории Со, точнее благодаря той бестелесной твари, захватившей её тело. Тогда поспешность казалась оправданной. И всё это привело к последствиям, которые я до сих пор разбирал по косточкам в своих сознаниях.

Как и в мире Ссшорс, избыточная агрессивность ни к чему хорошему не могла привести.

Хотя находившаяся в моём домене Нейтральная сфера мутатора стихиальной магической заводи вроде бы говорила об обратном. Да, именно наглость, риск и жёсткий блеф позволили мне вырвать её у Сионшо. Но путать удачный исход с правильностью метода, один из самых неприятных способов умереть. Иногда ты выигрываешь не потому, что действовал идеально, а потому что враг ошибся на полшага больше.

Рисковать без необходимости я не хотел. На робкие стенания офицеров я почти не обращал внимания. Гнолы, а тем более переродившиеся волколаки D ранга, слишком сильно ориентировались на обоняние. А экзокостюмы лишали их значительной части привычного восприятия. Песчаные бури добивали остатки удовольствия от похода. За месяц мы попали в такие бури более четырёх раз, пусть и зацепив их только по краю. Но даже этого хватило, чтобы недовольство начало тихо бродить в рядах.

Я отметил его краем сознания. Не больше. Ведь свет в их сердцах был для них ещё нов. Они не до конца прониклись его силой и неотвратимостью. Старые привычки, звериные инстинкты, любовь к запахам, к понятным следам, к ощущению стаи, всё это не исчезает по одному моему желанию. Да и не должно исчезать слишком быстро. Слишком резкая переделка ломает души. А мне нужны были не сломанные звери, а крепкие подданные.

Конечно, они не превратятся в безмозглых скелетов или вурдалаков. Но станут терпимее к тяготам. Постепенно страх пропадёт из их глаз. Ценность товарищей станет выше. Свет будет связывать их не хуже общей крови, а, возможно, и лучше. Ведь кровь делит на роды, стаи, племена и старые обиды. Свет же может связать всех в один замысел, если направить его правильно. И в этом, пожалуй, заключалось главное отличие моего будущего народа от прежних обломков, которые я собирал по мирам.

Мы шли через Тесэр не просто к столице. Не только за навыками B ранга. Не только за торговлей, информацией, душами и возможностью оценить правителей городов. Мы шли как зерно света через мёртвую землю. Медленно. Упрямо. Незаметно для тех, кто смотрит лишь на кости и песок. И если путь займёт двести дней, пусть. Если год, это тоже будет приемлемо. Если ради пробуждения источника истинного света В ранга потребуются десятилетия, я найду способ сделать эти десятилетия полезными.

Потому что мертвецкое спокойствие Тесэра было обманчивым. Этот мир казался застывшим, но под серым песком шевелились старые силы. Именно поэтому я выбрал именно такой путь, уверенный, что иногда самый безопасный путь выглядит как безумный пеший марш через мир мёртвых.

Глава 8.2

Радушие новых знакомых

За месяц похода нам, по большому счёту, так и не удалось встретить по-настоящему серьёзного противника. Стаи по пару сотен мёртвых тварей я уже не считал врагами. Скорее помехами на дороге. Серой пылью, поднятой ветром перед сапогами колонны. Они появлялись из песчаной мути, скрипели костями, тянули к живым обломанные пальцы, пытались окружить разведчиков или впиться в края строя, а потом исчезали под ударами моих воинов так же быстро, как и возникали.

Тесэр не был пуст. Но в его бесконечной мёртвой широте не чувствовалось той плотной, жадной ярости, что кипела в мире Ссшорс. Там каждый тоннель мог оказаться с сюрпризом, каждое гнездо было уникальным по своей структуре, каждая дрожь камня, предвестием гигантского титана инсектоидов. Здесь же мир был иным. Он не бросался на нас всей своей силой. Он просто лежал вокруг, серый и холодный, и позволял своим мертвецам медленно стекаться к чужому теплу.

За весь месяц нам встретились всего три полноценных легиона скелетов. Даже возглавляемые дикими рыцарями смерти D ранга, не принадлежавшими ни одному конкретному городу, они не насчитывали в целом и тридцати тысяч душ. Если слово «души» вообще применимо к этим сухим, скрипящим остаткам, упрямо сохранявшим форму войны после того, как сама жизнь давно ушла из их костей.

Проблем они не создали. Скелеты были удобной добычей. Их строи казались внушительными только издали, когда серое поле вдруг начинало шевелиться, а над ним поднимались ржавые копья, костяные щиты и обрывки старых знамен, неизвестно каким чудом уцелевших за эти сотни лет. Вблизи же всё решали дисциплина, дальнобойные луки, экзокостюмы и простая разница в качестве силы. Мои штурмовики дробили передние ряды стрелами, офицеры ломали командные узлы, а магические контуры защиты принимали на себя редкие ответные всплески магии смерти.

Зато именно из скелетов было проще добывать ядра нежити. У них всё располагалось понятнее. Предсказуемее. Достаточно правильного удара и ядро оставалось целым. Не всегда насыщенным, не всегда ценным, но хотя бы пригодным для дальнейшего использования.

С костяными химерами всё было хуже. Единственная по-настоящему крупная армия таких тварей, что нам повстречалась, насчитывала порядка ста тысяч мёртвых созданий. Её вели несколько костяных ужасов D ранга, возвышавшихся над стадом как живые башни из рёбер, черепов и длинных белёсых клинков. В песчаной буре они казались обломками древнего погоста, которое внезапно решило подняться и пойти войной на всё живое.

Костяные химеры были многочисленны, мерзки и бесполезно разнообразны. Одни ползли на десятках лап, собранных из чужих конечностей. Другие прыгали, выгибая позвоночники, будто сломанные звери. Третьи катились клубками костей, раскрываясь перед ударом в пасти и когти. Но уровни у них всё же были ближе к первым. При всей внешней жуткости, при всей своей отвратительной живучести, они оставались низовой массой существ мёртвого мира.

Именно поэтому от ударов моих воинов их ядра часто страдали. У скелета точка удержания их душ и энергии смерти была понятной. У химеры же ядро могло находиться, где угодно: в грудине, в черепе, в узле из трёх позвоночников, в сросшемся тазу, в центре костяного клубка или вообще в отдельном наросте, который тварь волокла на спине. Слишком грубый удар, и добыча превращалась в бесполезную пыль, пригодную разве что для ритуальной переработки.

Не скажу, что ядра нежити мне были вообще нужны, но и отрицать их ценность я не мог. От того и жадность моя не позволяла разбрасываться даже таким дешевым ресурсом. Да что там говорить, если бы кости удалось превратить в биомассу, даже их мы переносили бы в моей домен, но это, к сожалению, оказалось не так, а может и к счастью для этого мира мертвых.

В мире Ссшорс за месяц нам удалось уничтожить почти миллион трутней инсектоидов. На этом фоне добыча в Тесэре выглядела ужасно блеклой, как и сам этот мир. Даже десятки тысяч ядер нежити не могли полностью исправить впечатление. Ведь в подавляющем большинстве они были F ранга, слабые, тусклые, с бедной структурой и раздражающе малой ценностью.

Как итог, почти со ста тридцати тысяч существ нежити удалось собрать всего 783459 очков Системы. Цифра не жалкая. Но и не та, ради которой стоило бы петь гимны и восторгаться.

При том что из этого объёма мой бездонный накопитель в домене пополнили всего 219548 ОС. Остальное ушло туда, куда я давно планировал направлять добычу, даже если гоблинская алчность в глубине сознаний ворчала и требовала оставить всё в запасах. 486000 ОС потребовалось на повышение моего уровня, доводя его до 656.

Тем самым я получил тридцать очков характеристик.

Даже звучало жалко. После миллионов ОС, после гнёзд мира Ссшорс, это все выглядело как очень медленный прогресс. Но другого способа увеличивать параметр Восприятия у меня не было. Тело демонического Бога не принимало слабые усилители физических характеристик, словно отторгало их как грязную воду. При том что ложный аватар, учитывая, насколько далеко я уже зашёл в уровнях, явно не был способен пройти перерождение.

В итоге Восприятие достигло 335 пунктов.

Сказать, что это сильно изменило мои спектры ощущений, я не мог. Мир не раскрылся передо мной новым слоем, не запел тайными голосами, не показал скрытые нити, которых я прежде не замечал. Скорее уже имеющиеся ощущения стали чуть плотнее. Границы времени, немного яснее.

Иногда путь к могуществу состоит не из сияющих откровений. Иногда это просто ещё тридцать очков, за которые ты заплатил почти полмиллиона ОС.

(0/32800)

(2641208/-)

Количество же эссенции истинного света увеличилось всего на 1498 единицы, достигнув отметки в 7389 единицу.

Тоже немного. Слишком немного. Каждый раз, когда я смотрел на эту цифру, третье сознание раздражённо пересчитывало, сколько десятилетий потребуется для сбора эссенции для пробуждения источника, если действовать только так. Девятое тут же напоминало, что торопиться нельзя. Седьмое предлагало увеличить количество носителей. Четвёртое указывало на ограничение шкатулки Тризиастра и риск массовых потерь. Десятое ворчало, что настоящие Боги, наверное, не таскаются по мёртвым пустошам ради жалких полутора тысяч единиц эссенции. Шестое отвечало, что настоящие Боги, как показывает опыт, тоже иногда попадают в крайне неприятные положения. И это брожение мнений практически не прекращалось. Но не сказать, что это меня раздражало, ведь это больше походило на обмен мнений, таких же старых ворчливых гоблинов, как и я сам, ведь это и были мои мнения.

При том что души я почти не собирал в форме призрачной проекции. Причина была проста: кристаллизовать их я не мог. А значит, не мог переместить в своё Чрево миров древа реальностей, чтобы при необходимости пользоваться этой энергией. К тому же при подобном сборе разрушались ядра нежити, а ядра тоже имели свою цену.

Однако мой домен мог потреблять как ОС, так и энергию СД. Следовательно, приоритет определялся выгодностью. Тела нежити, их ядра, крохи Силы души, остаточные структуры, всё это следовало считать не добычей вообще, а набором разных валют. Неправильно выбранный способ сбора мог дать быстрый прирост в одном месте и потерю большего объёма в другом.

К тому же ядра нежити я мог поглощать уже в домене. Вырывая из них крохи энергии СД, удалось незначительно поправить запас. Из пятнадцати тысяч кристаллов мертвых разной насыщенности я получил 3701,2 единиц энергии Силы души, доведя общий объём до 5061,9 единиц СД.

Просто на случай необходимости прорывать пространственные барьеры. Ведь такие случаи, как показывала моя жизнь, имели мерзкую привычку наступать внезапно.

Мои подчинённые тоже повышали уровни, но и там речь уже шла о больших значениях очков Системы, необходимых для роста. Прежнего размаха увеличения уровней уже не было. Если раньше каждый удачный бой мог давать сразу заметное усиление, теперь прогресс стал тяжёлым и вязким. Лишь самые способные успевали между сбором ОС поднять уровень, пока остальные просто тренировались и учились не умирать.

Постепенно наше продвижение превратилось даже не в рутину. В работу. Настоящую солдатскую работу, где страх притупляется, усталость становится привычной, а пейзаж за пределами строя перестаёт иметь значение. Серый песок. Тусклая звезда. Мёртвые стаи. Короткий бой. Сбор ядер. Переход. Отдых. Молитва. Ротация. Возвращение в домен. Новая смена.

Солдаты всё чаще радовались возвращению домой. В мой домен. В родной город, который с каждым днём расстраивался, обретал новый облик, новые стены, новые каменные дома, новые мастерские и дороги. Там хрустел снег. Там пахло горячей пищей, дымом производств, металлом и живыми телами. Там можно было снять шлем, вдохнуть холодный воздух и на несколько часов забыть, что за пределами этого осколка всё ещё существуют мёртвые пустоши, ульи инсектоидов и Боги, которым лучше не попадаться на глаза.

Удивительно, но среди некоторых солдат возникала и обратная ситуация. Они сами жаждали отправиться в мир Тесэр.

Откровенно желая отлынивать от тяжёлых строительных работ или смен в производственных цехах. Это вызывало у меня почти умиление. Мир мёртвых, песчаные бури, легионы скелетов, безумные костяные химеры, всё это для них начинало казаться предпочтительнее таскания камня, монтажа труб, сортировки биомассы и однообразной работы у производственных линий.

Хотя, по правде говоря, именно штурмовики все же даже в домене подавляющее количество времени проводили в тренировках.

Спасённые же мной гнолы из мира Артхол давно отвыкли от подобной жизни. Работать в спокойствии. Жить в достатке. Не ждать каждую ночь нападения. Не бежать. Не срывать мясо с костей врага только потому, что завтра еды может не быть.

Для многих из них война была понятнее мира. В бою всё просто. В городе же требовалось терпение. Требовалось строить не для сегодняшнего дня, а для будущих поколений. Требовалось верить, что стены простоят долго, что дети вырастут, что домен не рухнет, что Бог не поведёт их завтра снова через безумие иных миров или того хуже принесет на закланье ритуала.

Истинный свет должен был помочь им привыкнуть.

Но не только этим занимались мои подчиненные в домене, в его спокойствие и суете ежедневных работ. Ведь учитывая количество навыков и заклинаний, которые изучили мои подчинённые, пусть прям на все ОС и не хватало, но я непосредственно из их памяти получил эти знания для себя, то можно было бы ожидать куда большего эффекта. Причём разницы, кто именно поглощал карту навыка, почти не имелось. Если знание оказывалось в разуме подчинённого, рано или поздно оно становилось доступно и мне.

Перечень был велик. Особенно если учитывать ту часть, что удалось добыть в крепости Когти Зарема во время её неудачного штурма.

Новые заклинания, боевые приёмы, защитные конструкты, ритуальные печати, способы стабилизации энергетических потоков, грубые боевые навыки. Жаль только ранги всего этого были в лучшем случае Е. Всё это складывалось во мне слоями, образуя библиотеку, которая когда-то показалась бы мне сокровищницей древнего архимага.

Но теперь я видел пустоты. Ведь даже мой уровень Интеллекта не позволил пополнить багаж магических знаний настолько, чтобы, к примеру, улучшить или изменить такой навык, как Яростный туман зова стихий.

Не говоря уже о навыке Поступь великих. Пусть он не был уже настолько актуален, с учетом моих нынешних скоростей, но все же он был самым близким к переделке его в межмировой портал.

Но разобраться в нем оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Линейный навык Рывок сквозь багровый туман, как выяснилось, был куда проще для понимания. Возможно, всё дело заключалось в природе демонических способностей и их простоте в вопросе сжигания энергии душ. По аналогии энергии воли.

Хотя и в этом я сомневался. Ведь навык Крылья изменчивости Бездны Тзинча простым тоже уж точно не был.

Скорее сложность скрывалась именно в навыках перемещения вроде Поступи великих. Там метку помогала ставить сама Система. В итоге заклинание не являлось в полной мере магическим, хотя ману и тратило. Оно опиралось не только на плетение, но и на право. На разрешение. На невидимую подпорку, которую Система давала владельцу навыка, а самостоятельному исследователю оставляла лишь обломки схемы. Как было, к примеру в навыке Бекап, хоть им я и не обладал, но был наслышан. Как и в моем навыке, правда теперь уже бесполезном Вторая жизнь, запускающего регенерацию на уровне В ранга. Опять же повторить это плетение я не мог, как бы ни старался.

Это разочаровывало. Но, с другой стороны, я понимал: иначе навыки Системы были бы не нужны вовсе. Если бы титан сродни мне мог так легко обойтись без её помощи, пусть даже только в заклинаниях, сама ценность карт навыков рухнула бы. Система не была бы Системой, если бы раздавала ключи без замков. В каждом навыке имелся слой, который не принадлежал чистой магии.

При этом для меня всё так же оставалось недоступным понимание способности Врат Вестиала. Построение подобного разрыва я даже представить мог с трудом. И это при том, что в ритуалах открытия проколов в планы Бездны я разбирался прекрасно благодаря как минимум памяти багрового охотника и павшего демонического Бога Вариш’Дааш. Но именно эти знания и позволяли понять главное: для столь глубинного прокола вдоль оси Бездны необходимо сжать энергию настолько сильно, что при прочих равных должен произойти чудовищный взрыв.

Просто взрыв. Слепой, яростный, пожирающий всё рядом. Но никак не аккуратный разрыв ткани реальности в нужную точку стихиального плана Бездны.

В этом и заключалась пропасть между ритуалом и навыком. Между знанием и правом. Между магом, который строит мост из камней, и Системой, которая на миг заставляет Бездну открыть путь.

Все эти размышления возвращали меня к неприятной мысли: утратив благословения лорда Асхока, Антероса, а может, и самого Лорда Афета, я потерял возможность легко развивать слабые навыки во что-то ценное. Хотя это тоже был своего рода самообман.

Большинство навыков, которые когда-то удивляли меня в бытность десятником и радовали своей эффективностью, сейчас почти ничего не стоили. Они стали посредственными. Удобными, но малыми. Полезными иногда, но не определяющими. Я пользовался лишь малой частью из них, изредка выстраивая нужные ритуальные круги с помощью ледяной паутины.

Малая огненная оружейная аура давно потеряла хоть какую-то ценность. Как, по сути, и почти все неспециализированные навыки. Лишь Безграничные тенета истинного света благодаря своей уникальности всё ещё чего-то стоили и оставались полезны. Как и Горнило света. Да ещё малое число способностей, которые не устарели только потому, что изначально стояли в стороне от обычной шкалы силы.

И то, что вчера казалось сокровищем, сегодня становится хламом, который жалко выбросить только потому, что когда-то ты проливал за него кровь.

При этом сенсорные навыки получить путём улучшения посредственных аналогов, как показывал мой опыт, было невозможно. Как и вариант навыка Горнило истинного света проклятой крови преатов. Здесь требовались не просто ОС и желание. Требовалась основа. Редкая, правильная, изначально заложенная. Нельзя выковать корону из ржавого гвоздя, если ты даже не знаешь состава золота.

Оттого и путь архимага, создающего новые заклинания, тоже не был прост. Ученого, создателя иных знаков и структур. И дело тут заключалось не только в уровне параметров. Высокий Интеллект, Восприятие, всё это лишь инструменты. Необходимые, да. Но инструмент не строит храм сам по себе. Нужна жажда познания. Нужна готовность веками разбирать одну структуру. Нужна любовь к сотворению нового. Стремление к искусству, к красоте плетения, к поиску закономерностей там, где другой видит лишь удобную кнопку навыка.

Это череда экспериментов. Ошибок. Вдохновения. Жертв. И высокий уровень параметров не позволял создавать шедевры за год-полтора.

Опираясь на память павшего демонического Бога Вариш’Дааша, я ясно видел: он, имея ещё больший потенциал, и помыслить не мог тратить своё время на столь бесполезную, по его мнению, ерунду. Достойный ритуал или редкое заклинание должны быть отняты в бою. Ну или, на крайний случай, куплены. Так он считал.

В этом была логика демона. Грубая. Эффективная. Но не исчерпывающая.

И всё же, когда появилась возможность улучшить навык Яростный туман зова стихии до второй ступени, я не стал ею пренебрегать.

Внимание! Вы хотите улучшить навык Яростный туман зова стихии (⅕) (20000 ОС)

Да/Нет

Ранг повышен. Сила навыка увеличена.

Выберите направление развития:

1. Максимальная дальность точки приложения силы и фокуса разрыва стихиальной энергии для раскрытия сферы яростного тумана, от носителя чар увеличивается с десяти верст, до двадцати. Стоимость активации возрастает до 30000 единиц энергии стихии.

2. Изменение плетения, удаление универсальных узлов и рун магической конструкции. Точечная фокусировка на главенствующей стихии владельца. Значительно повышается уровень разрушительной силы. Из-за повышения сложности структуры заклинания и большей уязвимости плетения, активация и работа заклинания может быть поддержана только чистой эссенцией главенствующей стихией владельца. Активация стоит 1000 единиц эссенции стихии.

(Доступно при наличие Великого истинного стихиального ядра выше третьей ступени)

3. Максимальный размер сферы яростного тумана стихии увеличивается с четырех верст диаметром, до восьми. Стоимость активации возрастает до 30000 единиц энергии стихии.

4. Сложность плетения значительно возрастает, позволяя уменьшить паразитические траты энергии. Стоимость активации заклинания снижается до 10000 единиц энергии стихии

Варианты были интересными. Все. Как минимум первый сильно расширял потенциал навыка. Удар с двадцати вёрст, это уже не просто дальняя атака, а средство давления на поле боя, где противник может даже не понять, откуда пришла смерть. Для осады, для уничтожения скоплений, для удара по гнезду или армии, весьма достойно.