Текст книги "Утопающий во лжи 17 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

1327 лет, солидно для многих рас. Для аристократов, магов, жрецов, даже для большинства монстров. Но не для тех, кто прячет своё настоящее тело в осколке мёртвого домена и торгует дарами сквозь радугу миров, якобы ища новых адептов.

К тому же проклятие в самом названии расы говорило о многом. Его перерождение явно пошло не по задуманному плану. Как и попытка повышения уровней и характеристик. Особенно учитывая параметр Удачи. На примере старого риклоша я видел: сложности в развитии бывают фактически непреодолимы. Иногда ты имеешь все предпосылки, все знания, все редкие условия, но один неверный шаг, и путь превращается в тупик, выхода из которого особенно и нету. Ведь регресс смерти подобен для древних существ, чей параметр Живучести снизится до непозволительных значений и смерть, окончательная наступит мгновенно, даже процесс перерождения до конца не дойдет.

При чем даже с Удачей в сто единиц перерождение риклоша не удалось. Интересное наблюдение. Полезное. Но сейчас эта информация шла лишь фоном. Я был сосредоточен на другом. Истинный свет пожрал тело Фрахота Шатоли. Именно пожирал.

Не горел на поверхности, не облизывал кору красивыми языками пламени, а вгрызался в древесину, в проклятые волокна, в слои рун, в места где его тело соприкасалось с божественным материалом алтаря, из которого когда-то выросло это чудовищное древо. Даже запах от этого огня был странным. Словно горела старая магия. Словно в пламени трещали высохшие вероятности, пусть это и было невозможно ощутить.

Я же пытался поразить и его ускользающую душу. Именно пытался. Я не видел её напрямую в этих отблесках энергий. Но чувствовал, что пламя его души на крошечную долю мгновения до моего удара уменьшилось не просто так. Оно не погасло. Не разорвалось. Не было поглощено. Оно сжалось. Ускользнуло. Спряталось в заранее подготовленный лаз или оставило вместо себя пустую оболочку. И мои удары мечами света уже ничего не могли исправить, как и совершенная сфера истинного света вокруг нас. Слишком быстро действовал риклош, чего в принципе быть не могло.

Не появившаяся карта навыка подтвердила неудачу. Как и не поглощённые Системным мечом ОС. Фрахот Шатоли ушёл. Не полностью, возможно. И не без потерь. Но ушёл. Это злило. Очень. Особенно если помнить, что все его сокровища, пусть не абсолютно все, но самые ценные точно, находились в личном пространственном хранилище, привязанном к душе. Это я знал из его же памяти. А значит, вместе с ним ускользнула и добыча, которую я уже почти считал своей.

Алчность во мне от этой мысли клокотала еще сильнее. Это было чувство потери возможности. Упущенной силы. Неполученных знаний. Артефактов, которые могли бы усилить меня, мою армию, мой домен, мои будущие планы, изменить их кардинально. Старый риклош тысячелетиями собирал редкости, заманивал жертв, вырывал плату из рук аристократов, готовых продавать подданных за эфемерную силу.

И теперь лучшее ушло вместе с ним. Это наталкивало на неприятные мысли. А именно, что специализированных навыков мне серьёзно не хватало. Не хватало системного подхода к удержанию душ, вскрытию личных пространственных хранилищ, отсечению запасных тел, поиску филактерий, подавлению аварийных побегов. Я слишком часто полагался на грубую силу, интеллект, гибкость и импровизацию. Всё это работало. До определённого уровня.

Но древние твари не умирают просто потому, что ты решил их убить. Их нужно убивать правильно. Желательно несколько раз. На фоне добытого трофея это раздражение всё же постепенно меркло. Потому что трофей был. Всего один. Но какой.

С каждой частичкой пепла от сгоревшего тела огромного древнего риклоша, оседающего в бесконечной тишине мёртвого домена, я увеличивал сопряжение моего Пустого чрева

Домен сопротивлялся. Голодная пустота рвалась ко мне, пробовала мои барьеры, пыталась понять, можно ли пожрать нового владельца так же, как пожирала всех прежних гостей. Осколок сердца мира трепетал в глубине алтаря, израненный, измученный, но всё ещё живой настолько, насколько может быть живым сердце мёртвого мира.

Я протянул к нему свою волю, минуя алчные путы мертвого алтаря. Осторожно. Не как Фрахот. Старый риклош пророс вокруг него, вцепился, связал себя, превратил собственное тело в часть умирающего магического конструкта и в итоге стал пленником собственной находки. Я не собирался повторять его ошибку. Мне не нужен был трон, который нельзя покинуть.

Мне нужен был инструмент. И, возможно, однажды, нечто большее.

Пустое чрево миров раскрылось глубже. Не пожирая всё без разбора, а пробуя, разделяя, намечая контуры будущего подчинения. Я позволил домену почувствовать не слабость, а пустоту сильнее его собственной. Ту, что не просит пищи, а забирает. Ту, что способна вместить мёртвые ядра миров и не захлебнуться их последним стоном. Мое Пустое чрево миров жаждало поглотить осколок мирового ядра.

Ржавые скалы ответили глухим дрожанием.

Где-то далеко, на обрыве реальности, отломился целый пласт горного хребта в пару верст шириной и беззвучно ушёл в ничто. Воздух стал тяжелее. Невидимые для простых смертных руны, висевшие в пространстве, сковывавшие домен, вспыхнули от энергетической перегрузки, словно не могли решить, к какому хозяину теперь принадлежит их ненависть.

Я улыбнулся. В кои-то веки на моём лице расплылась по-настоящему довольная улыбка. Фрахот Шатоли сбежал. Да. Самые ценные сокровища он, вероятно, унёс с собой. Наверняка. Я потратил слишком много энергии Силы души, эссенции истинного света. Тоже да. Но старый риклош потерял куда больше. Свой домен. Свою застрявшую в вечности темницу, которую почему-то принимал за владение. Но что главное, теперь всё это принадлежало мне.

Пока ещё не полностью. Пока ещё сопротивлялось. Пока ещё требовало разборки, стабилизации, изучения и множества мер предосторожности. Но первый шаг был сделан. Самый важный.

Я стоял среди пепла бывшего хозяина, витавшего в воздухе, в сердце мёртвого осколка, рядом с трепещущим осколком мирового ядра, и чувствовал, как пустое пространство впервые за долгие века узнаёт нового владельца.

Нового хозяина земель. Правителя.

Глава 2

Исход или упадок величия

Внимание! Падший алтарь Бога древа реальности реагирует на вашу божественную плоть!

Внимание! Готовы ли вы принять бремя мертвого домена?

Время, отведенное на принятие решения 00:04:59

Да/Нет

Наверное, если бы не проклятый таймер, я позволил бы себе роскошь сомнения.

Не страха. Нет. Страх, слишком простое чувство, слишком смертное, более не доступное мне. Он хорош для гоблина, впервые увидевшего тирана арахнидов в тоннеле мира Паккот. Для рекрута, которому забыли объяснить, что дрожащие руки только мешают держать копьё. Для жреца, внезапно понявшего, что его бог не отвечает не потому, что испытывает веру, а потому что давно мёртв.

Я же испытывал не страх. Скорее раздражение. Потому что передо мной стоял выбор, который по всем правилам следовало бы отложить. Убрать в дальний угол будущего. Перенести на тот этап моей жизни, когда могущество станет выше, когда мои тела, душа, армия и жрецы будут готовы к последствиям такого кардинального шага. Как когда-то с перерождением: не спешить, не хвататься за первое же открывшееся окно возможностей, не бросаться в Бездну только потому, что она услужливо распахнула свою пасть.

Но таймер отсчитывал не жалкие пару ударов сердца. Не те мгновения, которые с моим уровнем восприятия можно растянуть в долгие минуты анализа, когда один взмах ресницы смертного превращается в целую главу размышлений. Нет. Передо мной были пять полноценных минут. Реальных минут. Тех самых, что отсчитывались в усреднённом для существ F-ранга времени, как я про себя называл этот уже для меня неудобный, но привычный слой течения мира.

И именно сам факт наличие таймера был важнее всего. Система не спрашивает так, если выбор не имеет последствий.

Я смотрел на строки интерфейса, и десятки моих сознаний почти одновременно пришли к одному и тому же выводу: судьбоносность момента не была преувеличением. Это не была награда, которую можно положить в хранилище. Не карта навыка, не артефакт, не редкий ингредиент, не душа побеждённого врага. Это было бремя. Причём Система прямо называла его бременем, даже не пытаясь украсить предложение привычной мишурой обещаний.

А значит, цена будет. Возможно, такая, что через столетие я с отвращением вспомню этот миг и признаю: старик, ты снова сам сунул руку в пасть, потому что решил, будто успеешь выдернуть её раньше, чем зубы сомкнутся.

Но выбора как такового почти не было. Слишком редкое стечение обстоятельств. Слишком невозможное, и я это прекрасно понимал. Найти мёртвый домен, связанный с осколком мирового ядра. Уничтожить прежнего хозяина или хотя бы выбить его из владения. Оказаться рядом в теле, которое падший алтарь способен признать. И при этом не быть немедленно раздавленным обломками чужой божественной воли.

Надеяться, что подобное повторится в будущем, было не просто маловероятно. Поэтому в моём разогнанном до предела восприятии не было никакой красивой внутренней борьбы. Не было двух голосов, один из которых шептал об осторожности, а другой, о величии. Не было соблазнительной тьмы, обещающей власть, и благородного света, призывающего отказаться. Эти сказки хороши для смертных героев, которые считают, что мир обязан уважать их моральные муки.

У меня же были таблицы рисков. Вероятности. Расходы. Потенциальные пути развития. И, возможно, лёгкое сожаление о том, что мёртвый домен должен будет привязаться именно к ложному аватару. Это было проблемой. Не смертельной, но неприятной.

Впрочем, в этом минусе скрывался и огромный плюс. Привязка к ложному аватару означала, что моё истинное «я» оставалось на шаг дальше от прямого удара. Не полностью защищённым, нет. Слишком многое уже связывало мои тела, души и проекцию. Но всё же не так, как было бы при немедленном встраивании домена в основу.

00:04:58

Я смотрел на таймер и всё ещё не спешил подтверждать согласие. Не потому, что надеялся найти третий вариант. Третьи варианты редко появляются сами, их создают. А здесь для создания требовалось время, которого мне не дали. Я скорее удивлялся самой цепочке событий. Тому, как часто из каждой, казалось бы, провальной ситуации или чужой ловушки мне удавалось вытащить что-то полезное.

Со стороны могло показаться, что всё складывается слишком гладко. Даже подозрительно гладко. Будто существует некая тайная рука, ведущая меня по путям неведомой судьбы. Эта мысль не раз приходила в седьмое сознание. Не часто, но регулярно. Иногда после слишком удачной добычи. Иногда после спасения, которое по расчётам должно было стоить куда дороже.

Вот только на самом деле всё было не так. Я мог решить эти задачи иначе. Всегда мог. Медленнее. Дороже. С большим количеством трупов. С большими потерями среди подчинённых. С более грубыми методами и худшими последствиями. Стечение обстоятельств лишь позволяло сделать это экономнее. А экономия ресурсов, не знак судьбы. Это награда за то, что ты умеешь использовать даже чужие ошибки.

Хотя отрицать не стану: ведьма Алатея мне сильно услужила. Хотя за гибель сорока тысяч моих гнолов я всё равно уничтожил бы её душу. Пусть, возможно, теперь сделал бы это гуманно, с учётом того, какой подарок судьба бросила мне через её глупость, алчность и самоуверенность. Один осколок. Даже два осколка, если считать всё, что оказалось связано с ведьмой Алатей.

Но сейчас, зная истинную суть темницы Талиора, а также сопоставляя её с памятью самой Алатеи, я уже не мог назвать это подарком без горькой усмешки. Подарки не ведут к единственному исходу, где ты либо погибаешь от рук врагов, либо сам становишься вместилищем для чужого хранителя.

Алатея ошибочно предполагала, что смерть поджидает её лишь из-за наличия на осколке разъярённых мериотов. Какая трогательная недальновидность. Какое плохое понимание нитей эфира. Видеть ближайшую угрозу и не понимать, что настоящая ловушка уже давно лежит под ногами, типичная ошибка тех, кто слишком долго верит в собственную уникальность.

На самом деле проблема была иной. Сама темница могла привести только к одной судьбе. Причём двумя разными путями. Либо погибнуть от рук мериотов. Либо погибнуть, накопив необходимый объём энергии Силы души в орудие воли, и стать новым сосудом для хранителя. Даже не для самого Талиора.

Теперь я понимал это отчётливо. Для истинного Бога жертва в 1000000 единиц энергии Силы души была мизерной. Жалкой. Почти смешной. Такая сумма могла выглядеть безумием для смертных армий, для королей, для магов D-ранга, даже для многих существ, уверенных в своей исключительности. Но для истинного Бога? Нет. Это было слишком мало, чтобы вернуть нечто настолько великое.

Значит, речь шла о другом. О продолжении работы темницы, а не об освобождении того, ради кого её когда-то создали. Так что язык не поворачивался назвать щедрость Алатеи подарком. Скорее она протянула мне кувшин с ядом, не понимая, что внутри не вино, а способ проверить, сколько слоёв защиты у того, кто решит сделать глоток.

Опять же, для самой ведьмы все эти дары ничего не значили. И это о многом говорило, в разрезе моего везения, ведь по факту его не было и в помине.

Ведь от каждого из этих артефактов она попросту погибла бы. Не сумев приблизиться даже на ладонь к их эффективному использованию. Она была сущностью энергетической, хитрой, древней в собственном представлении, но слишком с узким представлением своего возвышения. Слишком привыкшей к захвату тел, к пси-ловушкам, к чужим разумам, к тому, что любую проблему можно решить переносом в новую оболочку.

К тому же избавиться от этой привязки без потерь было невозможно. А для энергетической сущности вроде Алатеи это, возможно, было в принципе недостижимо.

00:04:57

Я не стал оттягивать момент согласия дальше. Сомнения были. Разумеется, были. Только глупцы не сомневаются, когда Система предлагает принять бремя мёртвого божественного домена. Но редкость шанса, почти невозможность повторения подобной ситуации, перевешивала процент риска.

Я нажал в интерфейсе глиф активации.

Согласие было принято и мгновенно подхваченным теми слоями Системы, которые я всё ещё не понимал до конца. Пространство вокруг ответило дрожью. Дрожью, какой отвечает старая кость, когда в неё вбивают новый штырь, готовая лопнуть в любой момент.

Уровень управления доменом, пусть и мёртвым, должен был стать совсем иным. Не таким, как у риклоша Фрахота Шатоли. Старый маг поддерживал это место классическим способом, принося в жертву души с помощью ритуалов демонов, врастая в его суть и подпирая собственным телом то, что давно стремилось рассыпаться. Ему не была подвластна и сотая доля возможностей пространства. Всё его существование свелось к попытке выжить и сохранить работу мёртвого домена достаточно долго, чтобы очередная жертва сама пришла на алтарь.

Он даже отойти не мог от осколка ядра. Именно этим обуславливалось его слабое развитие. Тюрьма, которую он называл владением. Алтарь, распятый на котором он возлежал, но принимал его за трон. Домен, которым он не правил, а обслуживал.

С этих второстепенных мыслей я переключил внимание на происходящие изменения. Они шли сразу в нескольких направлениях: в самом домене, в моей душе, в структуре тела демонического Бога, в связи между телами, во вместилище душ, Пустом чреве миров.

И всё же больше всего менялось именно оно. Не столько насыщаясь душами, находившимися в осколке мирового ядра, их там, если быть откровенным, почти не было, что выглядело максимально странно, учитывая поглощение почти сорока тысяч душ моих гнолов. Причём души их были не жалкими искрами. Они были сильны. Обладая ядрами истинного света. И всё же в ядре почти ничего не осталось. Это настораживало.

Либо души были израсходованы куда эффективнее, чем мне хотелось думать, либо мёртвый домен имел куда более глубокие каналы, ведущие туда, куда я пока не видел. Но в этот миг важнее было другое.

Пустое чрево миров изменялось по структуре. Я чувствовал это в своей душе. Оно не просто становилось вместилищем. Оно связывалось. Выстраивало невидимые обычному глазу, да и необычному тоже, энергетические каналы, которые соединяли моё средоточие душ с треснувшим осколком мирового ядра. Тем самым осколком, что поддерживал целостность этого домена.

Без подпитки божественной энергии домен усыхает. Это неизбежно. Сначала края начинают осыпаться в ничто. Затем пространство теряет устойчивость. Потом рушатся внутренние законы. Потоки времени нарушаются. Материя перестаёт помнить форму. Наконец всё схлопывается, оставляя после себя лишь крошечный след в Астрале, если остаётся хоть что-то.

Неизвестный маг, когда-то создавший эту конструкцию, сумел остановить процесс ценой огромных усилий. Он был куда могущественнее сгинувшего, точнее сбежавшего, риклоша. Сложность выстроенных массивов и ритуальных кругов впечатляла, но ещё сильнее впечатлял не сам узор, а удачный ход. Способ сплавления осколка ядра мира с определённым куском того же мира и с затухающим без своего Бога доменом.

На самом деле это пространство одновременно было доменом, и не являлось им.

Оно было осколком мира, частью Бездны, но и частью домена в Астрале. И это безумное переплетение пространств и энергий невозможно было ни понять в полной мере, ни описать. И теперь всё это пыталось стать частью меня.

Моё средоточие, Пустое чрево миров, видоизменялось, выстраивая в моей груди сложнейшую структуру. Не ядро в привычном смысле. Скорее, омут, вокруг которого начинали вращаться новые слои реальности. Каналы уходили в осколок сердца мира и возвращались обратно. Связь с уничтоженным древом, с алтарём этого домена, тоже менялась.

Осколок одновременно был как бы и в алтаре, словно не исчезая оттуда, и одновременно в моей груди, будучи поглощённым Пустым чревом миров. Неприятное чувство. Великолепное. Словно тебе в грудь вставили не камень, не артефакт, а кусок мёртвого горизонта.

Внимание! Ваша особенность Пустое чрево миров (1/1) С+ ранга поглотив осколок мирового ядра эволюционирует в особенность Чрево мира Древа реальности (2/2) С++ ранга.

Не скажу, что с трепетом заглядывал седьмым сознанием в интерфейс, чтобы посмотреть описание полученной особенности. Но настроение действительно было на высоте. Особенно учитывая ощущения, которые я испытывал от слияния со всем доменом через новую связь. Я чувствовал ржавые скалы. Обрывы в ничто. Обугленные корни уничтоженного мирового древа. Мёртвую жажду пространства. Остатки старых ловушек, уже не принадлежавших Фрахоту, но ещё не признавших меня до конца.

Голоден. Мёртв. Но он был моим.

Чрево мира Древа реальности (2/2)

С++ ранг

Описание:

Поглотив осколок мира, сопряженного с мертвым утратившим силу божественным алтарем Древа реальности, вам подвластно затрачивая энергию силы души или очки Системы менять по своей воле саму суть и реальность в пределах осколка этого мира. Вам доступно собирать души существ и очки Системы и хранить их. От веса души владельца и наполненности чрева мира зависит насколько крупные души могут быть поглощены при прямом контакте. Слабые души могут быть затянуты в омут чрева мира на вашей территории вне зависимости живо создание или нет. Тогда как могучие души могут выдерживать вашу волю до момента своей смерти и уничтожения.

Описание впечатляло. Даже при том, что особенность не перешла ни на B, ни A-ранга. С++ всё ещё лишь ступень, пусть и весьма приятная. Но суть была не в ранге. Суть была в праве менять реальность в пределах осколка мира. Не накладывать иллюзию. Не создавать временную конструкцию. Не убеждать пространство притвориться другим.

Менять. По своей воле. Затрачивая энергию Силы души или очки Системы.

И это открывало перспективы, от которых даже самые осторожные разумы начинали выстраивать слишком смелые планы. Крепость между мирами. Хранилище душ. Ловушка для врагов. Убежище для паствы. Мастерская. Тюрьма. Место, где можно изменять время. Место, куда можно отступить и переждать хоть конец всех времен. Место, которое однажды, возможно, перестанет быть мёртвым.

Но следующее сообщение поставило всё на свои места. И недолгая улыбка на моём лице довольно быстро исчезла.

Внимание! Ваша душа привязана к мертвому алтарю домена Древа реальности! Вы приняли на себя бремя мертвого домена!

Внимание! Пространство личной комнаты было соединено с вашим мертвым доменом!

Внимание! Доступ в личную комнату потерян!

Конечно, хотелось бы, чтобы о подобных изменениях предупреждали заранее. Но в целом мне хотелось бы много чего. Хотелось бы, чтобы враги умирали окончательно с первого раза. Чтобы редкие навыки выпадали из каждой второй твари. Чтобы Боги, лорды, преаты, мириайты, древние маги и прочие самодовольные мерзавцы сообщали мне свои слабости добровольно и желательно заранее. Чтобы каждая сделка не имела скрытой цены. Чтобы алтарь, принимая мою душу, хотя бы уточнял, не возражаю ли я против потери личной комнаты, ведь там могло находиться что-то ценное.

Жаль, что все эти желания были мало связаны с реальностью. Как любит говорить Лея Фрет. Впрочем, я не слишком раздосадовался. Благо в моей личной комнате по факту ничего толком не было. Да и попасть в неё по собственному желанию я всё равно не мог. Она была скорее Системным пережитком, странной возможностью, существующей где-то на краю статуса Игрока. Потеря неприятная, но благо не критическая. К тому же я наверняка не мог сказать, до этого момента, после потери филактерии, оставался ли у меня вообще доступ к личной комнате.

Гораздо важнее был сам факт соединения областей изменённого пространства. Это вызывало интерес. И ряд более чем ожидаемых опасений. Как минимум всё это означало, что мой статус изменился навсегда. Да, в интерфейсе по-прежнему значилось: Игрок. Но отсутствие филактерии, теперь ещё и потеря личной комнаты, привязка души к мёртвому алтарю, всё это говорило о том, что отношение Системы ко мне определённо сдвинулось. Не обязательно в плохую сторону. Но «не обязательно» плохое утешение, когда речь идёт о механизме, способном распоряжаться самой формой существования.

И всё же, если кому-то показалось бы, что настроение моё ухудшилось из-за этого факта, он ошибся бы. Потому что следующий удар пришёл не в виде философского вопроса. А в виде более чем материального счёта.

Внимание! Поддержание минимального существование вашего мертвого домена Древа реальности при нынешних размерах требует в сутки 100 СД или 2000 ОС! В ином случае пространство будет необратимо разрушаться.

Вот это уже было неприятнее. Сумма более полумиллиона очков Системы в год не выглядела внушительной для существа, с моими амбициями. Но, в отличие от абсолютно бесплатной, хотя и бесполезной личной комнаты, эти траты имели неприятный привкус.

Постоянный расход. Ежедневный. Без перерыва. Особенно тревожило слово «минимального». Минимальное существование, это не развитие, не восстановление, не укрепление. Это дыхание умирающего, которому каждый день вливают ровно столько силы, чтобы он не прекратил хрипеть. Значит, в реальности потребуется платить куда больше.

Намного больше. И буквально с небольшим запозданием появившаяся вкладка интерфейса подтвердила это. С одной стороны, она обескуражила меня фактом, что ограничения по объёму хранения не только душ, но и очков Системы, по сути, теперь не существовало. С другой, такая щедрость выглядела подозрительно лишь при смертном восприятии. Если отстраниться от привычки мыслить десятилетиями, для Бога естественно запасать энергию на тысячи лет.

Бог не должен жить от жатвы до жатвы. Бог должен иметь запасы, достаточные, чтобы пережить гибель поколений. Возможно, я просто заранее рассчитывал на негативный исход и ряд ограничений, о которых ничего толком не знал. Алтарь ведь даже самой Системой считался мёртвым. И то, что он вообще откликнулся, уже было подарком судьбы. Не то чтобы уникальным, ведь старый риклош мог пользоваться его дарами, а значит и я мог повторить это, как минимум попытаться.

Новая вкладка содержала целый перечень дополнительных возможностей. Какие-то были открыты. Какие-то требовали соответствия моей души B-рангу. Какие-то вообще имели скрытое название, без описания будущих возможностей и даже параметров для открытия. В какой-то мере это было ожидаемо.

1. Изменение ландшафта и физического состояние домена. Стоимость взаимодействия на материю, на истинный облик домена, незначительное начинается от 1000 СД или 20000 ОС и может достигать при полном, кардинальном изменении состояния более 100000 СД и 2000000 ОС.

Помимо скудного описания, сама мысль об изменении ландшафта тут же принесла знания. Не инструкцию в привычном смысле. Скорее понимание, как именно это сделать. Ведь не Система должна была менять всё вокруг. Я сам. Пусть и затрачивая накопленную энергию, пусть и используя структуру домена как рычаг, но воля и теперь даже инструмент принадлежали мне.

Это напоминало способ получения знаний у демонов и эта схожесть была показательна и интересна. Так я когда-то осознавал информацию Багрового охотника. Просто понимание раскрывалось в разуме, будто в него вживляли готовый узор. Куда эффективнее, чем передача знаний через Системные карты.

Я мысленно попробовал простейшее изменение. Не кардинальную перестройку. Не возведение гор, не создание моря, не превращение ржавых скал в сады. Лишь укрыть этот кроваво-ржавый пейзаж снежным покровом. Понизить температуру от иссушающей жары до лёгкого холода, чтобы снег не таял. Сделать так, чтобы домен перестал выглядеть как кишки мёртвого мира и стал хотя бы отчасти похож на место, где моя душа не испытывает постоянного раздражения от вида бурой гнили.

Стоимость оказалась около 20000 СД. Чересчур дорого. На первый взгляд. Но, понимая принцип траты энергии, я вынужден был признать: цена имела смысл. Изменения носили постоянный характер. Речь шла не о временной погоде, не о слое инея, не о красивой иллюзии для верующих. Я менял структуру мироздания в отдельном слое пространства. Заставлял домен иначе распределять тепло, иначе удерживать влагу, иначе помнить собственный облик материи.

С другой стороны, понижение температуры пусть немного, но уменьшало бы затраты на суточное поддержание. Любопытно. В будущем, возможно, я и потрачу почти полмиллиона очков Системы, чтобы превратить это место в приятную душе ледяную пустошь и горы занесённые покрывалом снега. Всё же сезон холодов был самым приятным во все годы моей службы. Холод делает мысли чище, отрезвляет. Замедляет гниение. Приучает слабых к дисциплине. И, что немаловажно, прекрасно смотрится на стенах храмов, если подобрать правильный свет, правда это были слова Джун, которые она любила повторять, когда мы еще жили в пригороде Когтей Зарема.

2. Скорость течения времени может быть изменена в обе стороны. Ускоряя течение времени внутри домена, в реальном слое пространства оно будет двигаться медленнее. Но для поддержания существования домена энергия будет сниматься по внутреннему течению времени. Ускорение внутреннего потока времени в 10 раз стоит 100 СД в сутки. В 100 раз 1000 СД в сутки, дальнейшая прогрессия сохраняется. Замедление внутреннего течения времени, стоит в 10 раз 10 СД в сутки, в 100 раз 100 СД в сутки, прогрессия сохраняется, вплоть до состояния полного стазиса.

Неудивительно, что старый риклош пытался экономить именно так. Он расплачивался годами жизни, дожидаясь, пока очередная жертва попадёт в его ловушку, но делал это мудро. Для него это был не глупый ход, а логичный. Особенно если учитывать, что он физически не мог перестать касаться осколка ядра мира.

Алчность возможностей переборола боязнь смерти. Хотя, возможно, он и не видел в своём поступке изъяна. Риклоши, долгоживущая раса. Для них столетия значат меньше, чем для гоблина годы. Фрахот наверняка рассчитывал насытить алтарь, возродить домен, возвыситься, стать Богом или хотя бы подобием того, кому принадлежало это место изначально. Красивый план.

Опять же возможность изменять время была ценна сама по себе. Ускорить внутренний поток, значит дать мастерам, учёным, жрецам и ремесленникам больше времени на работу, относительно внешнего потока времени. Вырастить поколения. Провести исследования. Подготовить армию. Создать культ, который во внешнем мире созреет за месяцы, а внутри проживёт годы. Но цена поддержания будет сниматься по внутреннему времени, что превращает ускорение в прожорливую, практически бездонную пасть.

Замедление же, напротив, давало иную выгоду. Спрятать свою паству. Сохранить ресурсы. Законсервировать опасные объекты. Переждать преследование. А полный стазис… полный стазис мог стать отдельным чудом, если разобраться в его границах. Враг, запертый в слое замедленного времени. Артефакт, которому нельзя позволить разрушиться. Раненый подчинённый, ожидающий лечения. Или целая часть домена, превращённая в замёрзший склад будущего. Да, эта возможность была достойна внимания. И расходов.

3. Дробление реальностей, способность самого домена древа реальности, позволяет создавать пространство для прибывших гостей и противников, в том количестве сколько позволяет ваш разум. Стоимость временного пространства реальности зависит от их размера, наполненности и времени поддержания, начиная от 100 СД или 2000 ОС. Для гостей и противников способных ощущать больше одного слоя реальности выбор конечной точки событий будет зависеть от времени, проведенного в них и степени различий событий. Стоимость совмещения потоков может стоить от 100 СД или 2000 ОС.

Вот это было особенно интересно. Именно эта способность прежде делала Фрахота опасным. Не его личная сила. Не раса. Не уровень. Не даже знания, пусть обширные и местами неприятно глубокие. Настоящей угрозой было дробление реальностей. Возможность разделять гостей и врагов по разным слоям одного и того же пространства, заставлять их жить в отдельных вариантах событий, а потом выбирать, какой поток станет окончательным.

Можно было не делить реальность. Можно было использовать только оригинальное пространство домена. Это тоже важно. Ведь для начала мне, возможно, стоило не играть с вероятностями, а построить вокруг разрушенного алтаря и огромного остова древа реальности подобие храма. Настоящего. Не только в архитектурном смысле. Центра власти. Места, где будущие подданные, жрецы, пленники и гости сразу будут понимать: они вошли не в склад Ирчина, а в сердце его владения.

Но сама возможность дробления выглядела перспективно. Особенно когда сила противника неизвестна. Можно встретить его в одном слое, изучить реакцию в другом, заставить принять дар в третьем, убить в четвёртом, а затем выбрать лишь тот поток, где итог оказался наименее затратным. Разумеется, это упрощение. Противники, способные ощущать больше одного слоя реальности, не дадут играть с собой так легко. Выбор конечной точки событий зависит от времени, проведённого в потоках, и степени различий. Значит, чем дольше длится эта изощренная иллюзия и чем сильнее варианты расходятся, тем дороже и опаснее совмещение, во время принятия окончательного варианта реальности.