Текст книги "Утопающий во лжи 17 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Холод требовал основательности. И мне это нравилось. Нравилось, во что превращался мой домен. Снег покрывал ржавые склоны, скрывая уродство мёртвого мира под чистым белым покрывалом. Река, которую я создал, и одно это слово заставляло меня улыбаться, неслась по закольцованному руслу, чёрная среди снега, живая среди мёртвых гор. Возле неё поднимались первые строения, грубые, но крепкие. Дымили временные мастерские. Работали комплексы гнолов по производству стеновых панелей. Гнолы тащили балки, полуарахниды укрепляли своды, мастера спорили над контурами отопления.

При том что у меня имелась возможность создавать не только воду. И, на первый взгляд, подобные возможности казались безграничными. Ведь 317000 ОС стоило по факту не определённое количество воды, а её вечное, неограниченное количество в рамках заданных параметров. Пока существует домен, пока работает установленный закон, река будет течь. Не иссякать. Не требовать дождей. Не ждать подземного источника. Во всяком случае пока размеры домена были именно такими, все же условия вполне могли измениться и сильное потребление воды могло потребовать от меня больших затрат.

Правда, затопить весь домен стоило бы куда дороже. И это многое говорило о пределах моей власти. Даже имея возможность менять реальность внутри осколка, я не мог делать всё. Что-то действительно сложное, например, божественное сердце или тело аватара, в которое можно было бы перенести разум, оставалось для меня недоступным. Не знаю, были ли это ограничения погибшего домена, моей текущей связи с ним, ранга особенности или законов, которые даже мёртвый алтарь не мог нарушить.

Но факт оставался фактом. Даже создать из ничего достаточно примитивное оружие я не мог. Например, плазменную винтовку известной мне модели, изученной в мельчайших подробностях. Я знал её конструкцию. Материалы. Принцип работы. Узлы. Накопители. Стабилизаторы. Каналы отвода тепла. Но знание не превращалось в возможность. Домен словно понимал грубую материю, но отказывался воплощать сложную технологическую форму с вложенной функцией.

С чем-то более простым дело обстояло легче. Стальной меч, к примеру. Хотя, если быть честным, именно сталь я воплощать не мог. Скорее железо. А ещё точнее, грязную необработанную руду. Внести примеси возможность имелась, но цена чего-то необычного переваливала за миллион ОС за тысячу мер. И речь даже не об орихалке или истинном золоте, которые, судя по полученным знаниям, я создать точно не мог. Опять же вода в реке была безвкусной и лишь технологии гнолов, их гидропонных ферм решали эту проблему, позволяя производить на основе растущих водорослей и нескольких видов растений и добавки для питьевой воды.

Опять же затрачивая ОС для получения той же грязной руды, всё это выглядело невыгодно. И серьёзно ограничивало мои возможности. Хотя, откровенно говоря, я понимал эти ограничения. Добывать ресурсы стандартным путём куда выгоднее. Миры существуют не для того, чтобы ты лениво создавал всё из ОС в своём домене. Миры нужно грабить, осваивать, подчинять, превращать в цепочки поставок. Система, Бездна, Боги, все они так или иначе живут на потоках ресурсов, тех или иных. Материальных ли, или ресурсах веры и душ. И мертвый домен в этом плане не дал мне возможности стать исключением.

Что касалось переноса очков Системы в моей домен, то учитывая, что у меня имелась сотня могучих воинов, каждый из которых мог хранить больше тысячи свободных ОС, а также накопители опыта более чем на четыреста тысяч ОС. В итоге переносить собранные средства в домен было несложно. Часто возвращаться туда только ради этого не приходилось. Я совмещал такие манёвры с периодами отдыха штурмовой сотни. И с опустошением бездонных сумок. Как личных, так и перенесённых в шкатулку Тризиастра. Так что смысла создавать простейшие элементы ресурсов, как минимум сейчас не было никакого смысла, все необходимое я мог добывать и в иных мирах.

Однако добившись столь большого прогресса в силе и могуществе, я с полной ясностью понимал: я даже немного припозднился с отбытием из гостеприимного мира инсектоидов. Покинуть мир Ссшорс стоило как минимум пару дней назад. Возможно, даже раньше.

Мир словно живой уже слишком явно нервничал. Титаны C ранга поднимались туда, где им не место. Возмездие после атак на гнёзда происходило быстрее. Подземные потоки роя меняли маршруты. В воздухе висело ощущение надвигающейся угрозы и внимания, ещё не божественного взгляда, но уже того движения, после которого Бог может повернуть свою голову в мою сторону.

И всё же уйти сейчас было по-прежнему актуально. Особенно глядя на мои запасы ОС.

(0/32050)

(2421660/-)

Числа выглядели почти скромно после недавних собранных миллионов. Но только почти. За этими строками стояло слишком многое.

Я смотрел на падающий снег. На Себию. На ржавые горы, медленно исчезающие под белым покровом. На подданных, которые боялись меня всё сильнее, но всё равно строили мой город. И думал, что восхождение Бога выглядит совсем не так, как его изображают на храмовых фресках.

Там всегда свет. Коленопреклонённые толпы. Величественные крылья титанов. Гром небес. А на деле восхождение, это счета, риски, ловушки в собственном разуме, страх в глазах верующих, ежедневные расходы на мёртвый домен и необходимость вовремя уйти из мира, который ты слишком успешно грабил.

Глава 5

Дрожь мироздания

Двигаясь в призрачной форме к вратам в мир Тесэр, я перебирал в памяти итоги последнего месяца. Теперь, когда решение покинуть Ссшорс было принято, разум сам собой возвращался к цифрам.

Повышение уровней моих подчинённых из числа штурмовой сотни обошлось недёшево. Расходы оказались внушительными, порядка десяти тысяч очков Системы на каждого воина. В сумме это переваливало за миллион ОС, и моя гоблинская алчность несколько раз недовольно поднимала вопрос о необходимости таких трат.

Однако, результат стоил затрат. Да, если смотреть с высоты моего нынешнего могущества, чисто физический рост штурмовиков не поражал воображение. Я уже слишком далеко ушёл от тех времён, когда пятнадцать единиц в основной характеристике казались вершиной личной силы. Теперь подобные числа выглядели почти ничтожно. Почти.

Однако для армии, для сотни, для хорошо вооружённого, дисциплинированного и обученного подразделения, это был огромный шаг. В среднем мои сильнейшие полуарахниды из числа штурмовиков прошли перерождение в хобгоблинов на двадцать пятом уровне. Внешность их изменилась не слишком заметно, хитиновая броня осталось при них. Но внутренняя основа стала иной. Потенциал характеристик вырос, тела стали крепче, реакция быстрее, а врождённая живучесть позволяла выдерживать то, что раньше превращало бы их в разорванное мясо среди камней. Ведь даже с наличием продвинутых и очень крепких экзокостюмов, прочность их собственных тел была тоже важна, чтобы выдерживать запреградные энергии от ударов инсектоидов, или как пример выстрелов высокоуровневых лазутчиков.

В итоге они достигли минимум тридцатых уровней, а основные характеристики перешагнули барьер в пятнадцать единиц. Для меня, немного. Для обычного поля боя, достаточно, чтобы уверенно побеждать ратников и стражей инсектоидов в прямом столкновении, даже без дистанционного оружия. Хитиновые твари, ещё недавно способные давить моих слабых бойцов числом и грубой силой, теперь встречали перед собой не испуганную толпу, а тяжёлую, слаженную стену, в которой каждый воин знал своё место.

А с луками и стальными стрелами всё становилось куда интереснее. Стрелы, превышающие четыре локтя в длину, летели теперь с огромными скоростями. Улучшенные же до предела F ранга навыки Владения луками превращали моих штурмовиков в неостановимую волну. Они не просто стреляли. Они отсекали проходы, выкашивали передние линии роя, ломали продуманные Жнецами построения инсектоидов до того, как те успевали сблизиться. Не давали даже шанса атаковать своей кислотой пожирателям.

Наблюдать за их продвижением было одно удовольствие. Особенно когда опасности в виде Крушителей подземелий или Жнецов инсектоидов устраняли мои старшие офицеры. Те за месяц охоты успели поглотить куда больше очков Системы, в среднем около пятидесяти тысяч единиц на каждого. И это уже чувствовалось.

Мареш достиг 74 уровня. Леур 77. Их движения стали увереннее, а решения, быстрее. Они больше не напоминали просто хороших командиров, ведущих сильных бойцов. Теперь это были опорные зубья механизма, на которых держалась вся штурмовая сотня. Если рядовые штурмовики были лезвием, то старшие офицеры стали костяком, позволяющим этому лезвию не рассыпаться от первого же удара крупной твари.

Отдельно радовала Алия. Единственная на данный момент обладательница редкой расы урукхай и способности ощущать чужие взгляды, она оказалась бесценной в мире Ссшорс. Там, где обычный разведчик видел лишь влажный камень, тень, неподвижные хитиновые останки и тлеющий мрак подземных расщелин, Алия чувствовала внимание. Чужое. Холодное. Ненавидящее.

Именно она в одиночку выявляла даже тлеющих чёрных сколопендр. Эти мерзкие твари могли стать настоящей бедой. Лея Фрет называла их триггерами, и в чём-то была бы права. Стоило им погибнуть неправильно, слишком поздно или в неподходящий миг, как рой реагировал иначе, гнездо меняло поведение, а где-то в глубине мира, в ближайших ульях срабатывал невидимый механизм и появлялся интерес именно к этой точке тоннелей. Алия же подрывала их в рядах противника заранее, много раньше, чем они могли навредить нам. Все же несмотря на созданные мной экзокостюмы, взрыв этих инсектоидов не оставил бы от бойцов ни следа.

При том что мне почти не приходилось вмешиваться. Я лишь наблюдал с высоты, как прекрасно работающий механизм раз за разом перемалывает тысячи и тысячи инсектоидов. Внизу гремели удары, свистели стрелы, заунывно гудели энерговинтовки, яростно визжали разорванные жуки, шипела кислота и трещали хитиновые тела. Но в этом уже не было хаоса. Лишь прекрасно действующая пусть не армия, но элитная сотня. Разве что сбор трофеев, тех же стальных стрел и уцелевших желез, ощущался тягостным в своей рутине.

Что же касалось добычи, то редкие карты навыков добывать было непросто даже среди столь большой выборки жуков. Но все же уникальные навыки попадаться никак не хотели. И, сказать по правде, больших надежд и на мир Тесэр я не возлагал. Их каталоги я уже видел. Ничего по-настоящему стоящего там не было и в помине. Мир мёртвых мог предложить многое, даже полезное для моих подчиненных, но не для меня. На этот счет у меня имелись большие сомнения, что мне удастся раздобыть там хоть что-то стоящее.

Кари тоже серьёзно выросла в уровнях. И здесь особенно радовало то, что прежняя сдержанность от спешки оказалась оправданной. Если бы я поторопился, если бы позволил ей пройти обычный путь ради быстрого усиления, она стала бы просто ещё одним крепким бойцом среди прочих. Полезным, но не выдающимся. Теперь же перерождение вывело её в более редкую расу теневых хобгоблинов. Это давало множество преимуществ не только в будущем, но и прямо сейчас, в бою.

Врождённая способность Теневого шага позволяла ей исчезать из-под удара, проскальзывать между линиями роя, появляться там, где враг уже считал проход безопасным. Для мира, состоящего из тоннелей, теней, разломов и узких мест, эта способность была почти неприлично удобной.

Кари смогла достигнуть 40 уровня на E ранге. Кусака тоже рос. Он радовал прогрессом, силой и, что главное, тем, что не пытался применять магию. Для не до конца разумного существа это было похвально. Многие более умные твари умудрялись губить себя попытками использовать магию в мире где это было смерти подобно.

Однако, до его следующего перерождения ему оставалось далеко. С его нынешним 44 уровнем на D ранге пытаться он будет лишь на сотом. И это было правильно. Поспешность слишком часто выглядит как путь вперёд, хотя на деле оказывается тропой в тупик. Все же для Кусаки выгоднее будет попробовать получить уникальную расу.

Новые экзокостюмы тоже показали себя достойно. На материалах для старших офицеров и лучшей сотни штурмовиков я не экономил. Теперь о пробитии защиты обычными ратниками инсектоидов речи даже не шло. От того и потерь удалось избежать. А главное, напрасных трат ресурсов тоже.

Все эти мысли шли фоном, пока я в одиночку приближался к вратам в мир Тесэр. Последнюю охоту я счёл излишней. Слишком уж неприятное предчувствие расползалось по краям сознаний. Не прямое ощущение опасности, не чёткая угроза, не тот внутренний звон, который заставляет мгновенно менять тело и готовить проклятое божественное копьё. Нет. Скорее лёгкая тревога. Тонкая дрожь на границе восприятия, как будто где-то в глубине мира натянули невидимую нить.

Впрочем, возле огромных врат царила безмятежность. На первый взгляд. Каменная арка возвышалась в тёмной пещере, словно забытая в недрах чужого мира. Холодные контуры рун молчали, ожидая энергии. Вокруг не шевелились стаи инсектоидов. Не слышалось далёкого скрежета их жвал и цоканья лап по камням. Не дрожали стены от приближения титанов. Никакая королева C ранга не затаилась рядом, потому что местность я проверил заранее.

Очень тщательно проверил. И всё же неприятное предчувствие не отступало. И стоило мне направить магическую энергию из накопителей маны в арку портала, как пространство задрожало до боли знакомым образом.

И вместе с этой дрожью я ощутил чужое внимание. До открытия врат в Тесэр оставалось не меньше пары минут. Как бы поспешно я ни напитывал малый контур, активация врат требовало времени. Две минуты, ничтожный срок для смертного. Для меня же в этом состоянии они могли стать целым полем боя, полным решений, вариантов и смертей.

Выбором это не было. Не рационально взвешенным решением. Скорее давно отработанным ходом на случай настоящей опасности. Я активировал меч изверга небесных молний.

Форма изверга приняла меня мгновенно. Тело стало иным, состоящим из небесных молний, бегущих по контурам чудовищной оболочки. Воздействовать на мой разум в такой форме будет куда сложнее. Узнать во мне старика Ирчина, почти невозможно.

Кроме того, из этой формы с разогнанным восприятием перейти в тело демонического Бога будет куда легче. А уж там…

Там, с Интеллектом в пятьсот единиц, с проклятым божественным копьём в руке и готовностью даже пожертвовать вратами в мир Тесэр, если на весах будет лежать моя свобода, моя жизнь, я стану куда большей угрозой даже для странного глубинного мира Ссшорс.

В теле же демонического Бога я не стал бы переживать о собственном разуме. О блокировке. О подчинении. О чужом шёпоте в глубинах сознаний. Там энергии воспринимались иначе.

Но раскрывать себя окончательно было рано. Пока я сжигал эссенцию света и тешил себя надеждой на лучший исход. Врата продолжали напитываться энергией. Малый контур жадно впитывал ману, руны проступали в камне, одна за другой, а окружающая враждебная энергия отступала от тела изверга, состоящего из небесных молний.

– Как ты посмел, жалкий гоблин, устроить охоту в моём мире и теперь пытаешься сбежать! – прогудел голос.

К счастью, он прозвучал не в моей голове. В окружающем пространстве. Глубоко, тяжело, многократно отражаясь от стен огромной пещеры, словно сами камни на миг стали гортанью чужого Бога. Мелкая пыль дрогнула на полу. Тени возле арки вытянулись, будто захотели отползти подальше от источника этого голоса.

– Так же, как ваши дети охотились на моих сородичей в моём мире, о Великий Сионшо, – произнёс я спокойно в ответ.

Даже с толикой уважения. Но без страха. Страх показывать было нельзя. Не этой твари. Не сейчас. Пусть слышит почтение, пусть чувствует признание силы, но не получает той сладкой пищи, от которой древние существа начинают считать себя вправе давить собеседника.

– Как смеешь ты отвечать мне, не преклонив колен! – прогремел Сионшо, это был явно он, правда с прошлого нашего общения, все немного изменилось, и я не ощущал ни того трепета к нему, ни что самое главное, того явственного присутствия.

Однако, от его голоса стены пещеры все равно затрепетали. С высокого потолка посыпались мелкие камни. Абсолютная темнота, озаряемая лишь вспышками моих кратких скачков буквально на полшага, никому из нас не мешала разговаривать. Сионшо видел меня. Я чувствовал его внимание. А всё остальное было лишь декорацией для древней, опасной игры.

– Прошу простить меня, но эта форма не способна преклонить колен, как и любой изверг за всю их историю никогда не склонялся… – начал было я объяснять более чем очевидные истины.

Тонкая шутка. Почти вежливая. Сионшо её не оценил. Концентрация энергии вокруг меня увеличилась. Пещера словно стала теснее, хотя пространство физически не изменилось. Тьма сгустилась. В камне проступило давление чужой воли. Но главное заключалось в другом: это была не божественная энергия. Как минимум не чистое её воплощение. Пространственные перемещения не были заблокированы. Течение магических энергий тоже не остановлено.

Это говорило не о доброте Сионшо. Скорее о слабости. Или трусости. Или об ограничениях, которые он не желал показывать слишком явно.

– Как ты смеешь поучать меня, смертный! – взревел голос Бога.

Рёв ударил по пещере так, что воздух сам стал оружием. Если бы я находился в форме Журека, то тело, вероятно, потеряло бы сознание или что вероятнее его разорвало бы на куски. Правда, я и называл это тело Журеком лишь по привычке. Давно уже не находился в нём достаточно часто, предпочитая призрачную форму Арзула. В ней мой разум хоть и был слабее, но не настолько, чтобы падать от громогласной истерики чужого Бога.

Разговор явно шёл не в правильном русле. И я не совсем понимал, зачем Сионшо вообще его начал. Если он счёл меня гоблином, одним из тех, кто прорвался через его же порталы в мир Ссшорс, то событие, как мне кажется, не было абсолютно уникальным. Возможно подобное, случалось и раньше. Возможно, он иногда карал таких наглецов.

Но во мне его должно было заинтересовать не это. Скорее меч изверга небесного света. Впрочем, не сам меч. Да, подобное оружие могло стоить десять миллионов ОС. А возможно, и дороже. Но Бог вряд ли стал бы так говорить с жалким гоблином F ранга только из-за дорогой игрушки. Куда интереснее был сам факт её наличия у подобного существа. Вот что пахло тайной. И добычей.

– Твоё наказание будет соразмерно твоей вине, смертный! – прогудел голос в пространстве. – И не смей злить меня ещё сильнее!

Внимание! Вы получили приглашение в домен Великого Сионшо!

Принять приглашение?

Да/Нет

«Как-то даже наивно». Эта мысль всплыла сама собой, почти с усталой насмешкой. Но в благостном очаровании собственного превосходства я пробыл недолго. Потому что несоответствие, которое давно раздражало меня в устройстве силы Сионшо, внезапно сложилось в куда более неприятную картину.

Из-за отсутствия алтарей в своём мире Сионшо не мог действовать как обычные Боги. Если к этим бессмертным созданиям вообще применимо слово «обычные». Я много думал об этом. Слишком много. Искал объяснения. Отбрасывал одни, возвращался к другим. Склонялся к тому, что для Системного Бога алтари всё равно нужны. Это основа силы. Опоры. Глаза. Руки. Сосуды влияния. Через них Бог слышит, видит, вмешивается, утверждает своё право на пространство.

И если алтарей в привычном виде нет… Значит, их можно разместить иначе. Например, в телах. В телах тех самых тварей.

Именно тогда пространство передо мной дрогнуло. Всего в каких-то ста шагах от врат и моей позиции начал проявляться силуэт. Не грубым выходом из тоннеля. Не обычным приближением тяжёлой туши. Нет. Он возникал из излома пространства, словно был не пришедшим существом, а частью мира, которую на миг спрятали, а теперь решили показать.

Жук. Не слишком большой по меркам титанов мира Ссшорс. Может, чуть больше сотни шагов в длину и примерно столько же в холке. Но размер здесь ничего не значил. Радужные глаза смотрели слишком разумно. Слишком глубоко. Слишком древним выглядел этот инсектоид.

В его глазах не было тупого голода роя. Не было звериной ярости Крушителей. Не было слепого напора Жнецов. Этот взгляд оценивал, взвешивал, запоминал. И не предвещал ничего хорошего. Это был настоящий древний титан, возможно даже более разумный чем я, хоть надежды и были что это не так. Его присутствие я не смог обнаружить заранее даже в форме изверга небесных молний, с параметрами, достигшими первого божественного предела. И это говорило о многом. Очень о многом.

Чувство опасности разошлось уже не на шутку.

– Величайший не будет ждать долго, – прогудело чудовище, не намереваясь ждать, когда я обдумаю свои медленные мысли.

Титан так и не вышел до конца из тени излома пространства. И в этом тоже был расчёт. Но в глубине души я был разочарован. Ведь мне таки пришлось раскрыться.

Пусть не окончательно, но всё же больше, чем хотелось. Сионшо не мог доподлинно знать, что я тот самый старик Ирчин. Потому как даже когда я находился у него в домене, даже если он тогда прочёл мои мысли в полном объёме, в чём я сомневался, ведь вторжение лорда Асхока наверняка отвлекло его, сейчас идентифицировать во мне ложного аватара он не должен был. Не во время дистанционной идентификации. Не через эту тварь. Не с учётом благословения Столпа света и особенности Отрицание своего бытия в потоках Эфира. Но риск оставался. Всегда остаётся.

Я же продолжал напитывать врата, считая мгновения. Контур ещё не был готов. Мир Тесэр оставался за каменной аркой, близкий и недоступный, как спасение за тонкой стеной, которую нельзя разбить грубой силой, не похоронив под обломками себя самого.

Сионшо ждал ответа. А я стоял между приглашением в домен чужого Бога, вратами в мир мёртвых и необходимостью решить, насколько сильно я готов оскорбить того, кто, возможно, всё ещё не понял, с кем говорит.

Глава 6

Череда неудач. Великий Сионшо

Нашествие в мир Асшор должно было стать расплатой. Не местью в грубом, смертном понимании этого слова, когда обиженный владыка швыряет армии в чужие земли лишь затем, чтобы насытить собственную гордость видом горящих городов. Нет. Я давно перерос подобные мелкие наслаждения. Для существа моего масштаба месть обязана быть выгодной. Она должна приносить ресурсы, души, генетический материал, новые метаданные, долгие последствия и такое количество боли, чтобы противник помнил не крик, а цену.

Асшор должен был заплатить. Антерос должен был заплатить. Совет должен был увидеть, что Великий Сионшо не является тем, кому можно сунуть в руки поломанный дар, улыбнуться и считать сделку завершённой.

Вместо этого нашествие обернулось полным провалом. Не поражением, нет. Это слово слишком прямое и слишком честное для произошедшего. Поражение подразумевает столкновение сил, где одна уступает другой. Здесь же мне подсунули пустоту, обман, гниль и подготовленную западню, прикрытую красивыми обещаниями выгоды.

А ведь всё начиналось с лорда Асхока. Не скажу, что он был мне действительно нужен. Лорд Асхок был слишком опасным существом, слишком древним, слишком самовольным, чтобы его можно было использовать без бесконечного расчёта и угрозы ответной атаки. Но и цену такого экземпляра я знал прекрасно. Древний титан, да ещё и выдающейся силы, способный потягаться с истинным Богом, тем более в его собственном домене, это не просто добыча. Это ресурс исторического масштаба. Способный в будущем сместить весы вероятностей.

Это материал, за который многие в Совете старших были бы готовы не только торговаться, но и лгать, убивать, нарушать клятвы и потом снова покупать право на молчание.

За такую уступку я ожидал не милости. Я ожидал платы. Настоящей платы. Миллионы редких навыков, которые должен был дать целый континент гоблинов. Сотни миллионов очков Системы. Потоки биомассы, генетических линий, редких мутаций, чужеродных адаптаций. Асшор был лакомым куском не потому, что там жили гоблины, а потому, что их было до безумия много. Масса всегда имеет значение, если у тебя достаточно пастей, чтобы её переработать.

Но моих детей встретили пустые города. Пустые от сильных игроков. Словно кто-то заранее прошёлся по ним алчной рукой и вывел всё, что могло иметь ценность. В этих городах нельзя было встретить даже жалкого тысячника. Не говоря уже о тех, кто должен был стать достойной пищей для улья. Камень, дома, жалкие склады, обрывки быта, всё это осталось, как декорации, но не более того.

И даже этого обмана Антеросу оказалось мало. Когда мои дети вошли глубже, когда рои начали занимать улицы, проламывать подвалы, осматривать святилища, искать хранилища и остатки сильных душ, на них обрушились подготовленные орды нурглов.

Не случайные стаи. Не бесформенная грязь, вылезшая из унылых гнездовий. Именно подготовленные орды. Организованные, направленные, выпущенные так, чтобы ударить по порядкам вторжения в наиболее неудобный момент. Во главе этой гнили стояло действительно могучее чудовище, злой дух Белиостр С ранга. Не самое могучее создание, но достаточно сильное, чтобы превратить стройное поглощение континента в кровавую возню среди заражённых развалин.

Я изначально не собирался рисковать своими титанами в Асшоре. Каждый такой экземпляр был слишком дорог. Каждый носил в чреве частицы моей истинной силы. Каждый был не просто могучей тварью, а подвижным алтарём, воплощением моей воли, тяжёлой опорой моего влияния. Терять титана ради всего континента, даже чужого мира, заранее обещанного мне как оплата, было бы неэффективно. Я послал достаточно сил, чтобы собрать плату, но не настолько много, чтобы поставить на кон непоправимое.

И всё равно получил убытки. Такой оплаты моей доброты я представить себе не мог. Ведь Антерос занимал серьёзные позиции в Совете Богов и пользовался большим доверием. Но это было естественно, учитывая наличие у него семи огромным миров. Он был одним из тех, кто поддерживал оплату изоляции мира Тесэр. В том числе его усилиями я ежегодно получал взносы душами и генетическим материалом за проводимую мной работу. Работа эта была не самой простой, не самой приятной и уж точно не бесплатной, хотя многие в совете любили делать вид, будто изоляция держится сама собой.

И всё же до сих пор порядок соблюдался. По крайней мере внешне. Теперь же его подчинённый лорд Асхок едва не лишил меня всего. Почти разрушил мой домен. После такого я мог рассчитывать на компенсацию, на осторожность, на стремление Антероса погасить последствия до того, как они коснутся его положения в столице сектора, в мире Дарелия.

Вместо этого, гнилая плата. И тень ещё более неприятной возможности. Из памяти редких аристократов, души которых поглотили мои чтецы Крелы, мне удалось выяснить: в бой мог вступить и сам Лорд Зарема. Если бы это случилось, потери моего улья стали бы не просто огромными. Они могли стать катастрофическими. Лорд Зарема, со всей его скрытностью и силой, способен был изничтожить мои отряды вторжения почти полностью, особенно если бы удар пришёл в момент столкновения с нурглами.

В итоге мои силы даже не сумели в полной мере сосредоточиться на поглощении ценных ресурсов и чужеродной биомассы. Не сумели собрать метаданные в необходимом объёме. Им пришлось противодействовать организованному нашествию на порядки моих войск. Причём слишком организованному для диких тварей. Нурглы не должны были действовать так чисто. Не должны были выбирать такие маршруты. Не должны были попадать в нужные разрывы боевого построения с подобной точностью.

Это наводило на не самые радужные выводы. Всё происходящее не укладывалось в моих сознаниях. Анализ не давал достойных вариантов, способных обосновать поступок Антероса без вывода о предательстве, сговоре или чудовищной некомпетентности. Последнее было почти хуже. Предательство хотя бы можно наказать красиво. Глупость же у существ подобного ранга обычно прячется под таким количеством договоров, старых заслуг и политических связей, что раздавить её быстро не выходит.

Официальную претензию в Совет старших я пока направлять не спешил. Не то было у меня положение. Не настолько прочное. Не настолько свободное от чужих долгов и обязательств. Но это не означало, что я оставлю насмешку без ответа.

Я просто выберу время. И пасть, которая более ловко сможет пожрать этого наглеца, пусть не сейчас, но в будущем. Однако, едва завершилась эта неудачная жатва в Асшоре, едва я через дорогостоящие пространственные проколы вернул немногочисленных сборщиков ресурсов, сенсорная сеть моего собственного мира начала подавать тревожные сигналы.

Сначала слабые. Почти незначительные. Пара исчезнувших гнёзд по внешнему кольцу. Нарушение локального баланса. Небольшое отклонение в потоке молодых особей. Затем ещё одно. И ещё. Разрозненные точки сложились в линию, линия, в рисунок, а рисунок уже невозможно было назвать случайным.

В моём мире появился паразит. Он неуклонно портил генофонд моих детей. Уничтожал гнёзда по внешнему кольцу мира. Забирал тела. Очищал места ударов слишком тщательно. Не оставлял рою привычной пищи для переработки, не позволял павшим вернуться в общий круг. Каждое исчезнувшее гнездо было не просто потерей особей. Оно было вырванной страницей из книги мира. Из памяти улья. Из потока данных, который должен был возвращаться ко мне через сеть, насыщая расчёты и позволяя корректировать будущие линии развития.

И вот тогда всё начало складываться в моих расчётах. Попытки выследить паразита привели меня к странного вида гоблину. Слишком низкого уровня. Слишком жалкого на первый взгляд. Слишком невозможного по совокупности обстоятельств.

Гоблин F ранга, 24 уровня, не мог столь радикально влиять на мои стаи. Его тело, его уровень, его явные параметры не позволяли даже приблизиться к масштабу нанесённого ущерба. Более того, он физически не мог рассчитать настолько сложный план. Не мог определить слабые места внешнего кольца. Не мог так точно выбирать гнёзда, обходить крупные ульи, избегать титанов и исчезать прежде, чем сеть успевала сомкнуться.

Даже его призрачная форма, пусть и редкая, не повышала процент соответствия. Она объясняла часть мобильности. Часть скрытности. Но не всю картину. Его союзники тоже вызывали вопросы. Специфичные не столько редкостью, сколько сочетанием. Небесный нефилим, чья природа плохо согласовывалась с гоблинским вождём. Избыточно сильный мериот, приблизившийся к перерождению в ледяного владыку. Стаи гнолов из уничтоженного мира Артхол, который уже доживал последние циклы своего существования и уже был выброшен из интересующих меня точек. Странные полуарахниды. Усиленные воины. Следы чужих технологий.