Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

– Желаете проверить?

– Э-э… нет, спасибо. Я переоденусь?

Герцог просто кивнул, продолжив стоят в дверном проеме.

Я быстро схватила халат и забежала в ванную, там со скрипом, но все-таки умудрилась скинуть с себя платье, предварительно распилив шнуровку корсета пилочкой для ногтей, которая лежала на полочке.

Вернулась в спальню еще более патлатая, красная, но хотя бы одетая. Ну… больше, чем была. Герцог на мой внешний вид никак не отреагировал, а я заметила, что он застегнул рубашку до самой шеи. Жаль… Кхм… В смысле, вечно он такой зажатый. Мог бы дать себе немного свободы. И мне посмотреть… Да ёлки! Светка! Ну ты мозги-то включи! А гормоны – выключи!

Герцог шел впереди, гордо и величественно, словно вел нас не на кухню, а на королевский прием. Я плелась сзади, кутаясь в халат, который оказался слегка велик и волочился по полу. Алиса топала рядом со мной, крепко сжимая в руках зайца Арнольда.

Кухня оказалась огромной. Нет, серьезно. Моя прежняя квартира в прошлой жизни была раза в два меньше. Медные кастрюли висели на стенах, блестя в свете магических светильников. Огромная печь занимала почти всю дальнюю стену. Посередине – массивный деревянный стол, за которым могло бы уместиться человек двадцать.

– Садитесь, – велел герцог, указывая на стулья.

Мы послушно уселись. Алиса положила зайца рядом и уставилась на айсберга во все глаза. Я тоже смотрела. Потому что зрелище было редкостное.

Герцог Северин Вэлтор, наследник древнего рода, владелец огромного состояния и айсберг во плоти, стоял у плиты и грел молоко. В белой рубашке с закатанными рукавами, слегка взлохмаченный и какой-то домашний что ли.

Если бы мне вчера кто-то сказал, что я буду наблюдать подобное, я бы посоветовала этому человеку срочно проверить содержимое стакана, из которого он пил.

– Вы часто так готовите? – не удержалась от вопроса.

– Нет, – ответил герцог, не оборачиваясь. – Только когда меня будят среди ночи воплями банши.

Промолчала в ответ. Ну а что? Я и правда, орала, как ненормальная. Герцог достал из шкафа какао-порошок, насыпал в молоко, добавил что-то еще. Помешал, довел до кипения. Разлил по трем чашкам и поставил перед нами.

– Осторожно, горячее.

Я взяла чашку обеими руками. Вдохнула аромат. Боже, как же вкусно пахло! Шоколад, ваниль, что-то еще… корица? Сделала маленький глоток. Чуть не застонала от удовольствия.

– Это же… это просто божественно! – выдохнула. – Как у вас так получилось?

Герцог сел напротив, взял свою чашку.

– Это бабушкин рецепт. Она меня научила, когда я был ребенком.

Я посмотрела на айсберга. Попыталась представить его ребенком. Не получилось. Интересно, у него такой характер от рождения, или что-то так сильно повлияло? Впрочем, какое мне дело? Пройдет десять дней, и мы разойдемся, как в море корабли. Надеюсь, я не стану «Титаником».

– А что вы добавили? Кроме какао?

– Ваниль. Корицу. Немного меда. И секретный ингредиент.

– Какой?

– Если скажу, он перестанет быть секретным.

Алиса тем временем осторожно дула на свою чашку. Потом сделала крохотный глоточек. Глаза ее округлились.

– Вкусно! – заявила она торжественно. – Очень-очень вкусно!

– Рад, что понравилось, – герцог почти улыбнулся. Почти. То есть, я внезапно заметила золотые искорки в его всегда холодных голубых глазах.

Мы пили какао молча. Было тихо, тепло, уютно. За окном падал снег. Светильники мягко освещали кухню. Где-то в углу тикали часы. Я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Плечи расслабились. Дыхание выровнялось.

– Спасибо, – сказала негромко. – За какао. И за… вообще за все. Вы даже не представляете, как вовремя сделали свое предложение.

– Почему же не представляю? Конечно, я знал обо всем, что у вас произошло. Я никогда не предлагаю сотрудничество, если есть вероятность отказа.

Вот так вот. А ведь я почти поверила, что он человек, а не айсберг. Впрочем, какие бы мотивы герцогом ни руководили, нас он очень выручил. Отсюда и пляшем.

Если честно, то было неожиданно приятно вот так сидеть. В тишине, на пустой кухне, наслаждаясь вкусным напитком. Я даже поймала себя на мысли, что мне начинает нравится этот мир. И люди в нем. Понятное дело, не все, но многие.

А потом приятное закончилось. Так же внезапно, как и началось. Герцог проводил нас до покоев и ушел, всего лишь кивнув на прощание. Алиса попросилась спать со мной. Я согласилась. Уж лучше так, чем опять просыпаться от ощущения, будто по мне что-то ползает.

А утром меня разбудил крик.

Глава 18

– Да что же ты так орешь? – с усилием открыв глаза, спросила у служанки, той самой, молоденькой девочки, которую мы встретили вчера, когда искали дорогу.

– Простите, госпожа, но вам уже пора вставать, скоро прибудут портные.

– Кхм… – я правда пыталась понять, о чем она говорит, – какие портные?

– Ну как же, Ваша Светлость? Те, которых пригласил господин. Самые лучшие в столице.

И тут сон меня резко покинул. Я села, поморгала в сторону Зуланы.

– Герцог пригласил портных? – переспросила.

– Да. А еще учительницу по этикету и танцам.

Надо ли говорить, что меня тут же обуяла неудержимая жажда к буйной деятельности? Ведь во всей этой вакханалии подготовки к приему, надо еще найти часок для претворения в жизнь моего бизнес-плана, ибо подобной возможности позже может и не представиться.

Поэтому я тут же откинула одеяло и вскочила на ноги, испугав служанку.

– Спокойно! Это я так радуюсь… портным.

И бегом в ванную. Едва успела намылиться, как в дверь заскреблась Алиса.

– Вета? А у меня будет новое платье?

– Конечно, – крикнула ей. – Мы ведь с тобой идем комплектом.

Скорее всего, падчерица не поняла, что я имела в виду, но переспрашивать не решилась, удовлетворившись тем, что я сказала «конечно».

Служанка очень быстро и умело помогла мне натянуть положенные чулки с подвязками, коротенькие шортики со смешными рюшами сзади, выполняющие функцию трусов, и короткую, едва доходящую до талии майку из хлопка. Поверх всего этого на меня натянули корсет. В прямом смысле – натянули. Я едва дышать могла. На все уговоры сделать утяжку не такую тугую, Зулана причитала, что у меня тогда талия будет, как у многодетной бабки из деревни. И это даст повод моим гостьям дополнительно злословить на мой счет.

– Они могут подумать, что вы в тяжести! – с ужасом сказала служанка.

Вот после этих слов я и рискнула пожертвовать полноценным дыханием в пользу сиплого собачьего хеканья. Нет, разговоры о беременность от герцога мне совсем не кстати. Хватит скандала с первым мужем, помершим во время брачной ночи.

Портными оказались три дамы и один усатый господин. Пока швеи меня измеряли, лорд скрупулезно все записывал в толстую тетрадь.

– Берем кремовый, розовый и сирень…

– Эм…

Все дружно уставились на меня, посмевшую вмешаться в разговор профессионалов.

– Давайте без розового и сиреневого. Думаю, будет красиво в голубом оттенке, синем, бордо тоже можно, я ведь хоть и молодая девушка, но все же замужняя дама. А белый и прочий оставим для тех, кто выходит в свет первый раз.

Думала, что меня сейчас пошлют… шить наряды самой. Но нет. Швеи дружно перевели взгляды на единственного мужчину в гостиной. Тот покрутил усы и профессорским тоном изрек:

– Думаю, Ее Светлость права. Блондинка в розовом – это пресно. Сиреневый, скорее всего, сделает изысканную красоту леди блеклой и невыразительной. Решено! Делаем синее! И бордо. И зеленое, цвета мха на северной стороне ствола огромного дерева и…

Дальше я уже не слушала, Остапа, то есть портного, понесло в какие-то уж слишком глубокие дебри швейного мастерства.

Когда меня оставили в покое, взявшись за Алису, я быстро перекусила чаем и бутербродами, а потом пристала к Зулане с просьбой принести мне красные и золотые ленты, а у портных «одолжила» кружево, тесьму и нитки.

А потом, прямо на моих глазах стало происходить чудо. Швеи разложили просто на полу ткани и принялись резать материал. А потом портной брал куски наряда и… я даже придвинулась поближе, думала, что показалось, клеил! детали в одно целое. Меня даже не просили еще раз померять платья. Сделали быстро и с первого раза.

Когда портные закончили, мы очень тепло попрощались. Я была под огромным впечатлением от их мастерства и скорости исполнения. И теперь у меня в гардеробной висели три великолепнейших наряда. А Алиса получила два новых платья и чудесную шляпку.

Воспользовавшись моментом, пока меня никто не трогал, принялась мастерить новогодние венки. Даже Зулану усадила мне помогать, хотя служанка делала круглые глаза и говорила, что не понимает, зачем я трачу время на подобное странное занятие.

А потом в комнату вплыла высокая, прямая как палка леди с надменным выражением лица. И я вот как-то сразу догадалась, что это моя учительница этикета и манер. Повезло мне.

Ну что ж… пора отложить нитки с ножницами, и взять в руки нож с вилкой!

Глава 19

Дама, которую звали, как я узнала чуть позже, леди Бланш, окинула меня взглядом с ног до головы. Медленно. Очень медленно. Так медленно, что я успела мысленно три раза покаяться во всех грехах.

– Кхм, – наконец произнесла она, после того, как представилась. – Работы предстоит… много.

Спасибо, мадам Очевидность. Я и сама догадалась.

– Начнем с осанки, – объявила она и подошла ко мне так близко, что я почувствовала запах лаванды. – Ибо именно осанка говорит о том, что перед нами леди. Встаньте прямо.

Я выпрямилась. Насколько это вообще возможно в корсете, который сжимал меня, как удав свою жертву.

– Плечи назад. Подбородок выше. Живот втянут.

Живот? Какой живот? У меня там уже и так все органы в одну кучу смялись!

– Вот так, – леди Бланш показала. И надо сказать, выглядела она при этом так, будто проглотила кочергу. Очень ровную кочергу.

Я попыталась повторить. Получилось… ну, скажем так, я старалась.

– Нет-нет-нет! – всплеснула руками учительница. – Вы держитесь, как… как…

– Как крестьянка? – подсказала я.

– Именно. Благодарю. И прошу прощения за нелестное сравнение.

– Ничего, – отмахнулась, – меня и похуже называли.

– А вот это никому больше не говорите. Подобная откровенность леди не пристала.

– Да, я знаю, просто…

– И оправдываться вам не за что, – прервала меня леди Бланш. – Чувство собственного достоинства и осанка неотделимы друг от друга. Кажется, я поняла, в чем ваша сложность. И мы это исправим.

А дальше последовал сеанс психотерапии. После которого у меня осталось странное и одновременно страшное ощущение, что мне вспушили все мозги. Очень тщательно и аккуратно. Сапкой.

Но осанка моя явно улучшилась, как и искусство делать книксен. Потом у нас был урок управления веером.

– Это очень просто, – сказала леди Бланш.

Но спустя каких-то полчаса ее мнение кардинально изменилось. Ну разве же я виновата, что моя кисть просто не выгибается таким изящным образом, как требуется?

– Боги! Это не рука! – леди Бланш обессиленно села на диван. – Это куриная лапка!

Я не обиделась. Только усмехнулась. Ну да, чем-то похоже. Чувство юмора у моей учительницы этикета присутствует.

– Ладно, с веером мы разберемся позже. Все-таки зимой это не самый необходимый аксессуар. Присаживайтесь к столу.

Мы переместились к маленькому столику у окна. Там уже стояла тарелка, разложены приборы – штук десять, не меньше.

– Вилка слева, нож справа, – начала мадам Бланш. – Но это вы, надеюсь, знаете.

– Да, это я как-то усвоила.

– Отлично. Теперь суповая ложка. Её держат вот так. – Она показала. – Не зачерпываете к себе, а от себя. Понятно?

– От себя, – повторила я послушно.

– А теперь попробуйте.

Я взяла ложку. Попыталась зачерпнуть воображаемый суп. От себя. Получилось… я так думала.

– Нет! – мадам Бланш выхватила у меня ложку. – Вы держите её, как лопату! Это ложка, а не инструмент для копания огорода!

Кхм. Лопату я, кстати, тоже неплохо держу. Годы работы в огороде у бабушки не прошли даром. Правда, это было в другой жизни, но руки помнят.

– Извините. Попробую еще раз.

Взяла ложку. Держала, как тонкую и хрустальную. Аккуратно. Нежно. Зачерпнула воздух от себя.

– Лучше, – кивнула учительница. – Намного лучше. Но что у вас с головой?

– А что с ней, – пощупала свою голову, – вроде бы, все в порядке.

– Нет, не в порядке. Где вы видели, чтобы во время еды леди наклонялась к ложке?

Кхм… можно я не буду отвечать, где я это видела? Дома у себя! И у подруг. И в дорогих ресторанах! Но, понятное дело, ледей там не было. Так… простолюдинки, как я.

Леди Бланш издала протяжный вздох. Он полон какой-то безнадежной грусти и почти отчаяния. Не-е-е… ну я же не настолько плоха… или да?

– Попробуйте еще раз, но не дергайте головой. Вы поднимаете руку с ложкой, а не опускаете голову, это понятно?

– Вполне, – кивнула, зачерпнув от себя несуществующий суп.

– И прошу вас, леди Иветта, не вытягивайте губы в трубочку за полметра от ложки.

– Я так не делаю!

И поймала себя на том, что именно в этот момент мой рот как раз и собрался то ли свистеть, то ли тянуть в себя «суп». Мысленно чертыхнулась. Боже, никогда не думала, что у меня все так плохо с манерами. А оказывается… тут впору впасть в отчаяние. Но… как-нибудь в другой раз. По вторникам я больше в оптимистичном настроении!

– Чудесно! У вас получается, – похвалила леди Бланш. – Теперь вилка и нож. Вилка в левой руке, нож в правой. Разрезаете мясо небольшими кусочками. Не пилите! Режете легко, изящно.

Я взяла приборы. Попыталась изобразить изящное разрезание.

– Вы давите на нож так, будто разделываете кабана, – вздохнула мадам Бланш.

– А вдруг мне подадут кабана? – не удержалась от подкола.

Учительница посмотрела на меня долгим взглядом.

– Герцог, – медленно произнесла она, – заплатил мне очень большую сумму. Очень. Иначе я бы уже ушла.

Ясно. Подумала и продолжила расчленять «кабана» на своей тарелке более нежно, почти хирургически точно.

– Неплохо. Вы способная ученица, – выдавила из себя леди Бланш, спустя несколько минут. – Теперь давайте освежим память относительно приборов.

Освежим? Да я знаю только одну вилку и ложку. А тут… обалдевшим взглядом окинула десяток столовых приборов.

– Давайте, – крякнула я натужно. И опять всмотрелась в стройные ряды вилок-ложек, словно они, при надобности, могли мне подсказать, кого из них брать в руки.

Надо отдать должное леди Бланш. Она долго ждала, пока я что-то из себя выдавлю. И не дождавшись, начала сама, ровным, учительским тоном:

– Вилки кладутся слева от тарелки. Столовая вилка, самая большая, используется для основного блюда. Похожая на нее, но размером поменьше – для салата или закуски. Вилки раскладываются в зависимости от того, когда они вам понадобятся, в порядке снаружи внутрь. То есть, если вы не уверены, какую вилку брать, берите ту, что ближе всего к тарелке. То же касается и ножа. Столовый – рядом с тарелкой. Далее. Вилка с тремя зубцами предназначена для употребления десертов, таких как торты и пирожные, а также для морепродуктов. Конструкция может отличаться в зависимости от назначения: десертные вилки часто имеют один более крупный зубец для нарезания, а вилки для морепродуктов могут иметь другую форму зубцов, адаптированную для конкретного продукта. А теперь вопрос, посмотрите внимательно на вашу вилку и скажите мне, она для десерта или морепродуктов?

Кхм… и тут я заметила, что вилка с более крупным зубцом лежит над тарелкой. А значит рядом…

– Для морепродуктов, – ответила.

– Отлично, – выдохнула леди Бланш. – А теперь приступим к «еде».

Следующий час прошел в попытках научиться держать приборы, правильно пить из бокала, изящно промокать губы салфеткой. К концу урока у меня болели руки, спина и голова. А мадам Бланш выглядела так, будто постарела лет на десять.

– На сегодня всё, – объявила она наконец.

– На сегодня? – воскликнула я.

– Да, – подтвердила мои худшие опасения учительница этикета, – завтра утром будет еще один урок. У нас еще столько тем. Вы пока отдыхайте, а я к завтрашнему дню запасусь… укрепляющим напитком.

И, выпрямив спину, леди ушла, оставив меня разбитой и дико уставшей. Кошмар! Мне же еще венки делать и серпентарий встречать, а я себя чувствую так, словно меня асфальтоукладочный каток переехал.

– Госпожа, а что с этим делать? – привел меня в тонус вопрос Зуланы, заглянувшей в мешок с еловыми ветками.

– А это, моя дорогая, то, чем мы будем заняты следующий час, – ответила я и, заскрипев прямой, как положено леди спиной, поспешила к мешку. Поныть потом успею, а сейчас – дела!

Глава 20

Венки получились на удивление хорошо. Даже я, человек весьма критичный к собственным творениям, осталась довольна результатом. Еловые ветки, перевитые красными и золотыми лентами, украшенные кружевом – выглядело празднично и изящно. На двух были шишки, еще на двух – банты. Четыре штуки. По золотой монете за каждый. Если все пройдет по плану, конечно.

– Зулана, отнеси венки в малую гостиную, – попросила я. – Повесь два на стены, один на каминную полку, а последний… на дверь, пожалуй.

– Да, госпожа, – служанка осторожно взяла венки, будто они были сделаны из хрусталя, а не из веток и упорхнула за дверь, а я осталась среди обрезков лент и веток, разбросанных по полу моей спальни.

Алиса сидела в углу и что-то шептала своей кукле Бель. Судя по выражению лица, они обсуждали что-то очень серьезное.

– Алиса, моя хорошая, тебе нужно переодеться. Скоро гости приедут.

– А я должна буду с ними сидеть? – девочка посмотрела на меня с тревогой.

– Нет, солнышко. Ты можешь остаться в своей комнате, – ответила, сжалившись над девочкой. И подумала, что надо попросить герцога найти ребенку няню. Ни он, ни я об этом, конечно же, не догадались.

Алиса облегченно выдохнула. Я же поднялась с пола, отряхнула юбки от мелкого мусора и направилась к двери. Нужно было проверить, как Зулана справилась с венками, а заодно убедиться, что в гостиной все готово к приему.

Вышла в коридор и… замерла. Направо или налево? Прямо? Господи, да этот дом – настоящий лабиринт! Вчера я запомнила дорогу в столовую. Но малая гостиная – это совсем другое направление. Или то же самое? Нет, кажется, другое.

Пошла наугад. Направо, потом налево, потом еще раз налево… или это было направо? Коридоры сменяли друг друга, все одинаковые, с одинаковыми картинами на стенах и одинаковыми дверями.

– Отлично, Света, – пробормотала я сама себе. – Заблудилась. И мелки не взяла, чтобы рисовать крестики там, где уже была!

Остановилась перед очередной дверью. А что, если зайти и спросить дорогу? Если там кто-то есть, конечно. Толкнула дверь и вошла. И застыла на пороге.

В комнате у окна стоял герцог. Полубоком ко мне. Неподвижный, как скала. Он смотрел на падающий за окном снег, и в его позе было что-то такое… не знаю… отрешенное. Словно он не просто смотрел в окно, а пытался сквозь него разглядеть что-то очень далекое. Или очень нужное.

Я хотела было тихонько выскользнуть обратно, но пол предательски скрипнул под моей ногой.

Герцог обернулся. И я увидела его лицо. На долю секунды. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы заметить то, чего там быть не должно. Боль. Такая глубокая и острая, что у меня сжалось сердце.

Но в следующее мгновение его лицо снова стало безупречной ледяной маской.

– Заблудились? – спросил он ровным тоном.

– Да, – призналась честно. – Искала малую гостиную.

– Понятно. Пойдемте, я провожу.

Он направился к двери, я посторонилась, пропуская его вперед. Мы вышли в коридор. Герцог двинулся вперед размеренным шагом, я пристроилась рядом.

– Простите, что вторглась, – сказала тихо. – Не хотела мешать.

– Вы не помешали, – ответил он, не глядя на меня. – Я просто… думал.

– О чем? – спросила, прежде чем успела прикусить язык. Господи, Светка, какое тебе дело?

Герцог бросил на меня быстрый взгляд.

– О сроках действия нашего контракта.

Ясно. То есть не ясно. Он соврал. Я это почувствовала. Но настаивать не стала. Мы остановились перед дверью малой гостиной. Герцог протянул мне руку.

– Позволите?

Я положила свою ладонь на его локоть. Он толкнул дверь, и мы вошли.

В гостиной было все готово. Четыре дамы в роскошных платьях сидели на диванах, потягивая чай из тонких фарфоровых чашек. Все четверо обернулись, когда мы появились.

И я увидела, как их глаза расширились. Как они обменялись быстрыми взглядами. Как одна из них – высокая брюнетка с хищным лицом – слегка приоткрыла рот.

Герцог проводил меня к дивану, усадил, а сам сел рядом. Очень близко. Так близко, что наши бедра почти соприкасались. И продолжал держать мою руку в своей.

– Леди, позвольте официально представить, – произнес он спокойным голосом. – Моя жена, герцогиня Иветта Вэлтор.