Текст книги "Семья напрокат (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 52

После завтрака мы переоделись, и, встретившись в коридоре, отправились в детскую за Алисой, которая как раз строила из кубиков какой-то замок и так увлеклась процессом, что даже не заметила, как мы вошли. Только когда Северин кашлянул, девочка подняла голову, и лицо ее мгновенно расцвело в широкой улыбке.

– Вета! Ваша светлость! – она вскочила и бросилась к нам. – Смотрите, я построила дворец для принцессы!

– Очень красиво, – похвалила я, разглядывая неровную конструкцию из разноцветных кубиков. – Но знаешь что? У меня есть идея получше.

Алиса наклонила голову набок, глядя на меня с любопытством.

– Какая?

– Как насчет того, чтобы поехать в городской парк и покататься на настоящей снежной горке? – предложила я. – На санках, с ветерком, очень быстро и весело.

Глаза девочки округлились, и она подпрыгнула от восторга.

– Правда?! На настоящей горке?! Большой-большой?!

– Самой большой в городе, – подтвердил Северин с улыбкой. – Говорят, она такая высокая, что оттуда видно весь парк.

Алиса замерла, потом схватила меня за руку и потянула к двери.

– Тогда поехали! Только... – она запнулась. – Можно я возьму с собой Тимми?

Я моргнула.

– Тимми?

– Внук нашей кухарки, – пояснила Алиса торопливо. – Он тоже очень хочет на горку, но бабушка не может его отвести, она занята, а он такой грустный сидит на кухне...

Я посмотрела на Северина. Он пожал плечами, весело сверкая глазами.

– Почему бы и нет? Чем больше народу, тем веселее.

– Ура! – Алиса помчалась вниз. – Я сейчас приведу его!

Через несколько минут она вернулась, таща за собой мальчишку лет пяти в добротном тулупе и валенках, явно донашиваемых после кого-то старшего. Мальчик робко жался к Алисе, явно стесняясь герцога.

– Это Тимми, – представила Алиса. – Тимми, не бойся, Его Светлость добрый!

Мальчик неуверенно кивнул, глядя в пол. Зулана быстро помогла Алисе одеться, и вскоре мы все спустились вниз, где Гур уже ждал нас с санками – крепкими деревянными, с изогнутыми полозьями.

Пока Северин отвлекся на какие-то срочные вопросы Баховена, а Зулана веселила детей, я решила разведать обстановку с Гуром. Кивнув на смеющуюся служанку, как бы между прочим, заметила:

– Такая чудесная девушка, не нарадуюсь на нее. Повезет же кому-то с женой.

– Да, она настоящее сокровище, – кивнул Гур.

– А что там у тебя с моей преподавательницей этикета? – поинтересовалась.

– Ой, – бывший матрос махнул рукой с досадой, – замучила она меня своими манерами. Не так сел, не туда стал. Думал – ледышка, а как растоплю – оба согреемся, но нет, эта женщина и внутри холодная.

– Так, может... ты внимательнее присмотришься к Зулане?

– Что? – Гур вытаращил на меня глаза. – Да ты что, цыпа? В смысле... эта... Светлость Твоя. Она же молодая совсем, чисто котенок. А я уже старый, облезлый медведь.

– Ну... не такой ты и старый, не преувеличивай, – фыркнула в ответ.

– Знаешь, в чем настоящее счастье семейной жизни? Хочешь рецепт дам, Светлость?

– Ну давай, – улыбнулась.

– Чтобы было счастье и лад в семье, котенок должен жить с котом, – Гур кивнул на Зулану, – а старому облезлому медведю нужна грозная, с крутым нравом медведица. Пары должны быть под стать друг другу, сечешь? Вот как вы с герцогом. Вот смотришь сразу – противоположности. А приглядишься – две стороны одном медали. А когда живет медведь с котенком, то он не может быть собой, ведь испугает малыша. Приходится себя контролировать, каждый шаг обдумывать, постоянно жить в напряжении. Ничего хорошего из того не выйдет. Любые чувства растают под гнетом ответственности и постоянных опасений. Вот так вот. Житейская мудрость, – Гур подмигнул мне и шутливо поинтересовался, кивнув на санки, – поедете прямо отсюда?

– А что? – я распахнула входную дверь и посмотрела на заснеженную дорожку, ведущую от особняка к воротам. – Отличная идея!

Северин удивленно переспросил.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – я схватила санки. – Алиса, Тимми, садитесь!

Дети с восторгом уселись на санки, прижавшись друг к другу и хихикая от предвкушения. Я встала сзади, собираясь толкнуть санки.

– Иветта, – Северин взял меня за руку. – Ты же в длинном платье.

– И что?

– Наступишь на подол и можешь упасть.

– Ну что я, маленькая? Не упаду, – отмахнулась.

– Дело не в том, что маленькая, а в том, что неудобно, – он покачал головой. – Давай лучше я.

– Нет, – я упрямо сжала губы. – Это моя идея, я сама хочу.

Северин вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

– Хорошо. Тогда я с тобой.

Он встал позади меня, обнял за талию одной рукой, второй помогая держаться за санки.

– Готовы? – крикнула я детям.

– Готовы! – хором ответили они.

– Тогда поехали!

Мы оттолкнулись и побежали, разгоняя санки по заснеженной дорожке, которая вела под небольшой уклон к воротам поместья. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, дети визжали от восторга, и я смеялась, чувствуя, как Северин крепко держит меня, не давая упасть.

Санки набирали скорость, мы еле поспевали за ними, и в какой-то момент я споткнулась о собственный подол.

– Ой-ой!

Северин подхватил меня, но импульс был слишком сильным, и мы оба рухнули в сугроб рядом с дорожкой, покатившись кубарем и смеясь как безумные. Санки с детьми благополучно докатились до ворот и остановились, а Алиса с Тимми спрыгнули и побежали обратно к нам.

– Вета! Северин! Вы упали! – кричала Алиса, хохоча.

Я лежала в снегу, Северин навис надо мной, опираясь на руки, чтобы не придавить, и мы оба задыхались от смеха. Снежинки падали на его темные волосы, на ресницы, и он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Говорил же, что упадешь, – произнес он с усмешкой.

– Мы упали, – поправила я. – Вместе.

– Вместе, – согласился он тихо, и в его глазах вспыхнули уже знакомые мне искры.

– Ты смеешься, – я коснулась пальцами его щеки, уголка губ, которые все еще улыбались. – Первый раз за все это время.

Северин наклонился ближе, и я поняла, что он сейчас поцелует меня, прямо здесь, в снегу, при детях и слугах, и мне было все равно. Но Алиса добежала до нас и бросилась на Северина сверху, сбивая его в сторону.

– Поехали еще раз! Еще-еще-еще!

Северин застонал театрально, и я расхохоталась, глядя, как он пытается выбраться из-под ребенка. Тимми робко подошел и протянул мне руку, помогая встать.

– Спасибо, Тимми, – улыбнулась я ему. – Ты настоящий маленький лорд.

Мальчик покраснел и улыбнулся застенчиво. Мы отряхнули снег с одежды, и Северин критически меня осмотрел.

– Ты вся в снегу. Нигде не протекает ткань? Не замерзла?

– Нет. Все отлично, – и в тот момент я не лгала. Все было не просто отлично. А великолепно.

Он прищурился недоверчиво, но промолчал.

– Ладно. Тогда поехали дальше. До парка недалеко.

Мы шли пешком, Северин вез санки с детьми, которые сидели на них как маленькие короли, болтая ногами и щебеча без умолку. Я шла рядом, улыбаясь чудесному дню, предвкушая еще больше веселья и хорошего настроения.

Парк показался впереди – заснеженный, красивый, полный веселой музыки, смеха и самых разных вкусных запахов.

Глава 53

Парк встретил нас гомоном голосов, детским смехом и радостными криками, которые доносились со всех сторон и создавали атмосферу настоящего праздника. Заснеженные деревья стояли как застывшие стражи, укутанные в белые шапки и шали, а дорожки были утоптаны сотнями ног и превратились в блестящий лед, по которому то и дело кто-то проезжал на санках или просто скользил, держась за руки и хохоча.

В центре парка возвышалась горка – огромная, сверкающая на зимнем солнце как гигантский хрустальный замок, и от одного вида этого сооружения захватывало дух.

– Ого! – выдохнула Алиса, спрыгивая с санок и задирая голову. – Она огромная! Прямо как башня дракона!

Тимми стоял рядом, открыв рот от изумления.

– Можно я первый прокачусь? – спросил он робко.

– Конечно, – я улыбнулась. – Только держись крепче.

Северин взял санки и повел детей к началу очереди. Я шла следом, стараясь не показывать, что меня опять начало знобить. «Держись, Светулечка, еще немного, дети должны покататься».

Мы встали в очередь за семейством, где папаша пытался усадить на одни санки трех упирающихся детей и толстую тетушку, которая причитала, что «не влезет, не влезет, я же не воздушный шарик».

– Влезете, тетя Марта, просто втяните живот! – командовал мужчина.

– Какой живот, охальник?! Я в корсете! – возмущалась тетушка.

Северин наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Ставлю один золотой, что санки не выдержат.

– Два, что выдержат, – я усмехнулась. – Видела я такие санки, они хоть слона выдержат.

– Принято.

Мы наблюдали с интересом, как семейство наконец разместилось на санках – тетушка впереди, трое детей вокруг нее, папаша сзади. Кто-то толкнул их, и санки покатились вниз.

Проехали метров пять. И развалились. Все участники покатились по снегу в разные стороны, как кегли, а тетушка Марта кричала что-то про «бесстыжие санки» и «позор семьи».

Я расхохоталась, а Северин торжествующе протянул руку:

– Жду свои две монеты.

– Подожди до конца дня, – отмахнулась, хихикая. – Еще не вечер.

Наконец подошла наша очередь. Алиса и Тимми уже запрыгали от нетерпения.

– Я хочу первой! – заявила Алиса.

– Нет, я! – возразил Тимми.

– Давайте вместе, – предложил Северин разумно.

Дети уселись на санки, прижавшись друг к другу. Северин встал сзади, готовясь толкнуть.

– Эй! – возмутилась я. – А я?

Он посмотрел на меня с усмешкой.

– Ты хочешь тоже?

– Конечно хочу!

– Тогда давай, – он кивнул на санки. – Только места мало.

Я присмотрелась. Действительно, дети заняли почти всю поверхность санок.

– Ничего, влезу, – я решительно втиснулась между Алисой и краем санок. – Видишь? Поместилась!

– Еле-еле, – заметил Северин. – Ты вся на краю висишь.

– Зато я еду!

Он покачал головой, но улыбнулся.

– Упрямая.

Встал сзади, обхватил нас всех руками, чтобы держать крепче.

– Готовы?

– Готовы! – хором крикнули мы.

Он оттолкнулся, и санки сорвались с места.

Первые секунды были потрясающими – ветер в лицо, скорость, визг детей, смех. Но потом я почувствовала, что соскальзываю в сторону.

– Ой! Северин! Я падаю!

– Держись!

– Не могу! Я лечу-у-у!

Я вывалилась из санок и покатилась кубарем по снегу рядом с ними, крутясь как колобок и собирая на себя полтонны снега. Санки благополучно докатились до конца, а я остановилась где-то посередине склона, лежа на спине и глядя в небо.

Северин подбежал ко мне первым, нагнулся и посмотрел с плохо скрываемой усмешкой.

– Жива?

– Еле-еле, – простонала я театрально. – Кажется, я сломала всё, что можно.

– Не похоже, – он протянул руку. – Давай, помогу встать.

– Не могу. Парализована.

– Иветта...

– Серьезно! Ноги не чувствую!

Он вздохнул, наклонился и одним движением поднял меня на руки.

– Эй! – возмутилась. – Я же пошутила!

– Знаю, – Северин сверкнул на меня глазами. – Но раз уж я поднял, понесу до конца.

И понес меня вниз по склону, пока дети хохотали и показывали на нас пальцами, а прохожие оборачивались и улыбались.

– Северин, опусти меня, все смотрят!

– Пусть смотрят.

– Мне неловко!

– А мне нет.

Я сдалась и обхватила его шею руками, прижавшись ближе. Он пах холодным воздухом, снегом, корицей и можжевельником, от этого запаха кружилась голова сильнее, чем от болезни. Герцог нес меня до конца склона и усадил на санки.

– Как ты? – спросил тихо, всматриваясь в мое лицо.

– Хорошо, – соврала.

Он прищурился.

– Ты дрожишь.

– Это от эмоций.

– Или ты замерзла.

– Это от эмоций! – упрямо повторила.

Он посмотрел на меня долго, потом вздохнул и обнял, прижимая к себе.

– Упрямая как мул.

– Спасибо, очень приятно.

– Очень красивая и упрямая как мул, – поправился он, и я почувствовала, как его губы коснулись моих волос.

Дети подбежали к нам, все еще хихикая.

– Вета, ты так смешно каталась! – Алиса держалась за живот. – Прямо как шарик!

– Рада, что развеселила, – я закатила глаза.

– Еще разок! – попросил Тимми. – Можно еще?

– Можно, – согласился Северин. – Но в этот раз Вета едет со мной. На одних санках. Чтобы я мог ее удержать.

Он посмотрел на меня со значением.

– Если, конечно, она не против.

Я почувствовала, как все внутри меня загорелось.

– Не против.

Мы снова поднялись на горку – на этот раз дети на одних санках, мы с Северином на других, здесь можно было взять напрокат снаряжение, если у кого не было. Я села впереди, он сзади, обхватив меня руками и прижимая к себе так, что я чувствовала каждый сантиметр его тела.

– Тепло? – спросил он в самое ухо, и от его дыхания по коже побежали мурашки.

– Очень, – выдохнула.

– Держись крепче.

– За что?

– За меня.

Я положила руки на ладони, которые обхватывали мою талию, и переплела пальцы с его пальцами. Северин оттолкнулся, и мы понеслись вниз.

Это было совсем не то, что в первый раз. Это было... интимно. Близко. Я чувствовала, как он держит меня, как напрягаются его мышцы, управляя санками. Ветер свистел в ушах, снег летел в лицо, но мне было все равно, потому что я была с ним, в его объятиях, и это было лучшее ощущение за сегодняшний день. Мы докатились до конца и остановились, но Северин не отпустил меня сразу, продолжая обнимать.

– Иветта, – прошептал он хрипло.

– Да?

– Если бы не дети... – он замолчал.

– Что?

– Я бы сейчас поцеловал тебя.

У меня перехватило дыхание.

– Тогда поцелуй потом. Когда детей не будет.

Он широко улыбнулся.

– Обязательно.

Мы провели в парке еще какое-то время – катались, играли в снежки (я попала Северину в лицо, он отомстил, защекотав меня до дикого хохота), лепили снежную бабу (которая получилась кривая и страшная, но дети были в восторге). К тому моменту, как часы показали два по полудни, я уже еле стояла на ногах, но была счастлива. По-настоящему счастлива.

Мы собрались и пошли к воротам парка, где нас ждала карета. Дети болтали без умолку, Северин нес санки, я шла рядом, держась за его руку. Надо только дойти до кареты, только до кареты и все. Ничего, что ноги трясутся… просто устала.

Мы дошли, и Северин помог детям забраться внутрь, потом протянул руку мне. Я взялась за нее, делая шаг на подножку.

И тут мир накренился. Ноги подкосились, в глазах потемнело, и я начала падать. Северин подхватил меня, прижав к себе.

– Иветта! – его голос встревоженный. – Тьма, я так и знал!

Попыталась что-то сказать, но язык не слушался, и я провалилась в темноту.

Глава 54

Я плыла в темноте, окутанная чем-то теплым и мягким, как будто меня завернули в огромное пуховое одеяло и убаюкивали. Где-то далеко-далеко звучал голос – мужской, низкий, знакомый.

"Ты огонь, Света. Огонь. Просто гори."

Я попыталась разобрать слова, понять, кто говорит, но голос ускользал, растворяясь в темноте, и я снова проваливалась глубже, туда, где не было ни звуков, ни мыслей, ни времени.

Потом что-то изменилось. Темнота стала светлее, звуки ближе, и я почувствовала, что возвращаюсь. Дернулась всем телом, открывав глаза. Прямо надо мной нависал какой-то незнакомый мужик. Я уже вытащила руку из-под одеяла, приготовившись напасть, или защищаться, когда незнакомец усмехнулся и сел в кресло, рядом с моей кроватью.

– Прошу прощения, Ваша светлость. Не хотел вас пугать. Меня зовут Аргус. Я – лекарь, меня ваш муж пригласил. Как себя чувствуете?

Я попыталась сесть, но он остановил меня жестом.

– Полежите еще немного. Я только что закончил осмотр.

– И? – я посмотрела на него с беспокойством. – Что со мной? Я думала, что это какая-то простуда. Но от простуды в обморок не падают.

Лекарь откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях.

– Физически вы совершенно здоровы, Ваша светлость. Никаких серьезных заболеваний я не обнаружил.

Я моргнула.

– Но я потеряла сознание. И озноб был. И мышцы все болели.

– Да, симптомы были, – согласился он. – Но сейчас их нет. Температура нормальная, дыхание ровное, сердцебиение в норме. Похоже на обычное переутомление и легкую простуду, которая уже прошла.

Я и правда чувствовала себя лучше – голова не кружилась, ломота ушла, знобило только слегка, но это скорее от слабости после обморока.

Не верилось, что еще сегодня я еле стояла на ногах.

– Странно, – пробормотала я.

– Организм иногда преподносит сюрпризы, – доктор пожал плечами. – Главное, что сейчас вы в порядке. Рекомендую отдых, теплое питье и никаких прогулок в ближайшие дни.

Я кивнула, потом вспомнила о Северине.

– Лекарь Аргус, – позвала я, когда он собрался уходить. – Вы ведь лечили герцога, после дуэли?

Он обернулся.

– Да, я осматривал его рану.

– Как он? – села, не обращая внимания на его протесты. – Правда ли, что все зажило? Он может не говорить всей правды, чтобы не волновать.

Лекарь Аргус посмотрел на меня внимательно, потом медленно кивнул.

– Рана герцога... – он замялся, подбирая слова. – Скажу честно, я удивлен. Очень удивлен.

– Почему?

Он вернулся к креслу и сел, явно собираясь с мыслями.

– Первые двое суток рана не заживала вообще, герцогиня. Совсем. Никакой регенерации. Я уже думал, что придется раскрывать ее и промывать, возможно, использовать более прогрессивные методы лечения. Для человека это было бы нормально, но для мага такого уровня, как герцог... – лекарь покачал головой. – Это очень странно. У магов регенерация в разы быстрее, особенно у таких сильных, как он.

Что-то кольнуло в груди.

– А сейчас как?

– А сегодня, – лекарь развел руками, – я проверил рану, и она почти зажила. Едва заметный шрам остался. Словно прошла неделя, а не чуть больше двух дней.

– Так это же хорошо! – облегченно выдохнула. – Значит, организм герцога справился.

– Хорошо, – согласился лекарь. – Но странно. Очень странно. Я не могу объяснить такой резкий скачок в регенерации. Словно что-то... заблокировало ее, а потом внезапно отпустило.

Он посмотрел на меня изучающе, но я не поняла, что он хотел сказать этим взглядом.

– В любом случае, герцог здоров, – закончил лекарь, вставая. – И вы тоже. Это главное. Отдыхайте, герцогиня, и берегите себя.

Он поклонился и вышел. Я осталась сидеть в постели, переваривая услышанное. Странная регенерация. Сначала никакой, потом внезапный скачок. Что это может значить? Эх, жаль я ничего не понимаю в магии

Дверь открылась, и вошла Зулана с подносом, на котором дымилась тарелка супа и стояла чашка чая.

– Госпожа! – она подбежала ко мне, чуть не расплескав суп. – Вы очнулись! Слава всем богам! Я так волновалась!

Она поставила поднос на столик у кровати и принялась поправлять мои подушки, укрывать одеялом, суетиться как наседка.

– Зулана, я в порядке, – попыталась успокоить ее.

– Нет, вы не в порядке! Вы упали в обморок! Герцог вас на руках нес из кареты, а вы такая бледная были, я думала... я думала... – она всхлипнула.

– Тише-тише, – я взяла ее за руку. – Все хорошо. Доктор сказал, просто переутомление.

Зулана вытерла глаза.

– Гур тоже волновался. Правда. Хоть и пытался шутить. Сказал что-то вроде "ничего, наша герцогиня крепкая, не такое переживала". Я на него так накричала! Чуть тарелкой не огрела! Сказала, что не всегда есть время для дурацких шуток!

Я представила эту сцену и невольно улыбнулась.

– Бедный Гур.

– Сам виноват, – фыркнула Зулана, но я видела, что она уже успокоилась. – Ладно. Ешьте суп, пока горячий. И чай пейте. Вам нужны силы.

Я послушно взяла ложку и начала есть. Суп был вкусный – куриный, наваристый, с овощами. Тепло разливалось по телу, возвращая силы. Стук в дверь отвлек меня от еды.

– Войдите, – сказала.

Дверь открылась, и на пороге появился Северин. Он выглядел... встревоженным. Волосы растрепаны, будто он много раз проводил по ним рукой, на рубашке расстегнуты две верхние пуговицы, в глазах – тревога. Увидел меня сидящей и жующей – и лицо его разгладилось, плечи расслабились.

– Ты очнулась, – выдохнул он.

– Очнулась, – кивнула. – Извини, что напугала.

Он подошел к кровати, сел на край, взял мою руку в свою и просто держал, глядя на меня так, будто боялся, что я снова исчезну.

– Доктор говорит, ты здорова.

– Да. Просто устала.

Зулана деликатно кашлянула.

– Пойду проверю, как там Алиса. Она тоже волнуется.

Я посмотрела на нее, потом на Северина, который явно хотел поговорить наедине. Девушка понятливо кивнула и быстро ушла, плотно закрыв дверь.

Мы остались вдвоем. Северин все еще держал мою руку, поглаживая большим пальцем костяшки.

– Я испугался, – признался он тихо. – Когда ты упала... я подумал...

Он не договорил, но я видела в его глазах страх – настоящий, живой.

– Прости, – прошептала я. – Не хотела пугать. Просто решила, что справлюсь, что ничего страшного, все пройдет. Не думала, что может такое произойти…

– Ты очень странно относишься к своему здоровью, – он покачал головой. – Игнорируешь болезнь. – Северин поднес мою руку к губам и поцеловал ладонь – медленно, нежно. – Я подозревал, что ты себя плохо чувствуешь, но ты отнекивалась. Больше так не делай. Пожалуйста. Если тебе плохо – говори сразу. Не геройствуй.

Что-то сжалось в груди.

– Хорошо. Обещаю.

Мы сидели в тишине, и я видела, как напряжение постепенно уходит с его лица и тела. Мне было так хорошо рядом с ним. Даже просто молчать. Ощущение, что мы сто лет знаем друг друга. Какое-то странное тепло в душе. Не жар желания, хотя и он медленно тлел, давая понять, что готов вспыхнуть от малейшей искры. А именно приятное тепло, согревающее тело и душу.

Быть рядом с Северином, это как вернуться с улицы, где снег, ветер и мороз, а тебя встречает теплый дом, огонь в камине и горячее какао. И кошка. Я улыбнулась своим мыслям, расслабляясь.

И тут же вздрогнула от озноба, когда в голове прозвучали уже слышанные слова:

– Ты огонь, Света! Просто гори!